Гнездо «дождливой ласточки»

Отель Hayatt Regency

На следующий день должно было состояться заключительное собрание участников и, естественно, выступление руководителей компании. Было заметно, что пафоса в выступлениях стало значительно меньше, а первые пятнадцать минут нам вообще показывали диснеевский мультфильм «Король-лев». Как я понял, львенок, выросший в короля зверей, должен был олицетворять развитие и совершенствование компании. Выступающие функционеры неоднократно подчеркивали, что теперь Foton повернулся лицом к дистрибьюторам и уже не требует от них исключительно победных рапортов об объемах продаж. Осень кризисного 2008 года внесла свои коррективы. Должен сказать, что и в самом деле стиль поведения менеджеров, даже самого высокого уровня, изменился. Правда, мы были слегка шокированы тем, что один из вице-президентов, отвечающий за пассажирское направление, оказывается, неделю назад был «переброшен» на направление грузовых автомобилей, и часть знакомых нам менеджеров также покинули свои прежние должности. Для Китая это нормально, хотя, конечно, удивительно, как они не учитывают принципиальную разницу между продажами легковых автомобилей и грузовиков. Увы, повлиять на этот процесс невозможно, оставалось надеяться на взаимопонимание с новой командой и ее лидером.

Утром мы решили прогуляться по окрестностям. Сам отель стоил того, чтобы осмотреть его повнимательнее, кроме этого, где-то рядом находились теплые минеральные источники, и мы решили их отыскать.

Частная вилла в элитном районе

Наш Hyatt Regency располагался в элитном пригородном районе, который активно застраивался виллами и заселялся «новыми китайцами», причем отель, с его куполами в мавританском стиле, уверенно господствовал над близлежащими постройками. Судя по всему, этот район весь был предназначен под застройку элитными отелями и кондоминиумами.

Главный вход в отель

Во время прогулки по территории отеля мы случайно забрели на недостроенную ее часть и были с некоторым опозданием остановлены охранниками. Они были чрезвычайно встревожены нашим проникновением на «секретный» объект, но, к счастью, фотоаппараты не отобрали, хотя таковое желание в их глазах читалось. До поимки мы успели заметить, что на некоторых причудливо выгнутых балконах имеются специальные защитные козырьки из прозрачного пластика. Позже, уже в номере, я прочел, что на таких балконах расположены открытые ванны с прямой подачей теплой минеральной воды, а козырек, видимо, должен защищать купальщиков от ветра. Обойдя отель по кругу, мы снова вышли к главному входу, откуда и отправились на поиски термальных источников. В пределах видимости было только одно здание, напоминающее какое-то общественное учреждение, и направление движения было определено однозначно. У входа были во множестве припаркованы легковые автомобили и автобусы, как оказалось, гостей гостиничного комплекса, в услуги которого входило и посещение термальных бассейнов. Туда мы, конечно же, не пошли, трезво рассудив, что языковой барьер нам не преодолеть ни за что.

Перед входом в комплекс обнаружился лоток со свининой, которая при ближайшем рассмотрении оказалась каменной. Да-да, внешне эта геологическая порода поразительно напоминала большие пласты свинины с полоской белого сала и кроваво-красным мясом. Думаю, что где-нибудь на колхозном рынке никто и не заподозрил бы неладного, пока не ткнул бы «мясо» пальцем. Экспозиция на лотке служила презентационным целям и направляла туристов в специализированный магазин, где к «свинине» добавлялись прочие интересные минералы и различные, искусно вырезанные из камня фигурки.

Витрина сувенирного магазина

А это уже – «мясная лавка» на улице

Во второй половине дня, после переезда в слегка уже приевшийся «Loong Palace», в пекинском офисе Foton состоялись переговоры с менеджерами из новой команды, которые проявили явный интерес и готовность воспринимать новые идеи. То ли времена меняются, то ли китайцы. Наверное, все же, времена…

Традиционный ужин в честь российских гостей проходил в уйгурском ресторане, где подавали мясо, мясо и еще раз мясо. Баранину, разумеется. На небольшой сцене танцевали две девушки в уйгурских национальных костюмах, очень напоминающих среднеазиатские одежды, что в общем вполне логично, учитывая географическое расположение Синцзян-Уйгурского (Xinjiang Uygur) автономного района. За столом с нами сидели еще и чилийцы, которых я помнил по предыдущей конференции в Ханчжоу. Вечер прошел традиционно – много пили, ели и разговаривали, а ровно в девять вечера отправились в отель.

По дороге мы обменялись впечатлениями от поездки и сошлись на том, что, несмотря на отсутствие «жестких» переговоров, ощущение такое, как будто мы провели в Китае не менее месяца. Видимо, сказались постоянные перелеты и переезды.

Утром мы благополучно и без приключений расстались с Loong Palace, и уже через пару часов устраивались в креслах салона аэрофлотовского авиалайнера, чтобы через положенное время благополучно приземлиться в Шереметьево.

Глава 12. Великая Янцзы

Москва-Пекин-Чунцин-Ичан-Пекин-Москва, март 2009 г.

Так уж получилось, что сфера моих «китайских» бизнес интересов географически оказалась сконцентрирована в бассейне реки Янцзы. Провинции Цзянсу, Чжэцзян, Цзянси, Хунань, Сычуань, Хубэй – все они теснейшим образом связаны с этой великой рекой. Единственным исключением стала самая молодая провинция Китая – Хайнань, на территории которой расположены заводы компании Haima, ну и Тайвань, конечно.

В этой связи, логическим продолжением предыдущих поездок стал круиз по Янцзы, органично вошедший в программу первой дистрибьюторской конференции Lifan. Лифанцы вероятно были не первыми, кто избрал такой нестандартный путь, так как еще во время первого визита в Чунцин, менеджеры из Changan намекали нам, что очередная встреча состоится уже на теплоходе, во время речного круиза. Напомню, однако, что сотрудничество с Changan было приостановлено и, соответственно, ни в 2007, ни в 2008 годах наших представителей на конференции уже не приглашали.

В феврале 2009 года довольно неожиданно в офис нашей компании по почте пришло приглашение на дистрибьюторскую конференцию Lifan. Неожиданно, потому что взаимоотношения с китайцами к тому времени стали довольно напряженными в связи с принципиально разными подходами к планированию объемов продаж. Мы, как дистрибьютор, по очевидным причинам, отказались принимать на себя повышенные обязательства на кризисный год, что китайцами было воспринято крайне негативно. Более того, солидаризовался с китайцами и российский сборочный завод, который инвестировал в строительство и оборудование значительные денежные средства, и, естественно, пытался всеми доступными ему средствами добиться от дистрибьютора принятия повышенных обязательств по выкупу готовых автомобилей. Наша же позиция была достаточно осторожной, так как к тому времени спрос на китайские автомобили значительно снизился, и никаких признаков его оживления не ожидалось.

Для нашей компании основной целью участия была возможность еще раз непосредственно пообщаться с руководством Lifan и попытаться убедить их в необходимости временного замораживания проекта, хотя бы на период реализации почти двух тысяч автомобилей 2008 года выпуска. Исходя из объективных оценок, вывод на российский рынок обновленных автомобилей Lifan Breez и, возможно, других моделей ранее поздней осени 2009 года был экономически ничем не обоснован.

От России в конференции участвовали четыре человека, по двое от дистрибьютора (один из директоров и я) и от завода Дервейс. К указанному в приглашении сроку, успел прилететь я один, и встречающие вынуждены были мне вручить все букеты цветов. Директор прилетел только на следующий день и, перефразируя известную крылатую фразу, попал «с бала на корабль», так как сразу из аэропорта был отвезен на банкет, а оттуда на круизный лайнер.

Перелет из Москвы в Пекин и затем в Чунцин оказался более богат на события, чем обычно. Еще в Москве, в зале ожидания, я случайно услышал, что мы полетим на самолете «Максим Лермонтов». Так, во всяком случае, расшифровала надпись «М. Лермонтов» на борту авиалайнера одна из пассажирок, девушка лет двадцати пяти. Самое забавное, что никто ее не поправил, видимо, в эпоху «новых русских бабок», Михаила Юрьевича особо не перечитывают. Кроме того, впервые за два с лишним года мой багаж в аэропорту Пекина задержали на досмотр. Правда, все ограничилось изучением коробки с мармеладом, которая приютилась в боковом кармане моего портпледа. Что уж там привлекло внимание таможенников, я не знаю. Наверное, стоит сказать и о том, что самолет летел в Пекин полупустой, от чего я настолько отвык, что даже не сообразил своевременно занять один из последних «спальных» рядов. Ничем иным, кроме как влиянием мирового экономического и финансового кризиса, наличие зияющих пустот в салоне я объяснить не могу.

Прилетев в Пекин, я, против обыкновения, отправился не в ирландское кафе Shamrock, а в business lounge, воспользовавшись недавним получением золотой карточки Аэрофлот Бонус. Любопытно, что девушка, выдавшая мне посадочный талон на рейс China Southern, входящую в альянс Sky Team, даже и не подумала предложить соответствующий пропуск, несмотря на предъявление золотой карты. Я все же нашел VIP-зал альянса Sky Team и заявил свое право на бесплатные «лапшу и чай». Тем не менее, меня попытались отфутболить, cославшись на отсутствие пропуска, но, в итоге, попросив поочередно предъявить бонусную карту, посадочные талоны на рейсы Пекин-Чунцин и Москва-Пекин, пропустили в «райские кущи».

Внутри действительно скрывались котлы с лапшой и еще какими-то китайскими блюдами, по которым я еще не успел соскучиться с прошлого раза. К счастью, в наличии имелись и разнообразные фрукты, которыми удалось перекусить в ожидании посадки на внутренний рейс. Для того, чтобы закончить тему с VIP обслуживанием, не могу не вспомнить аналогичное заведение в Шереметьево-2. Там особо впечатлили бутерброды с бужениной, точнее микронная толщина ее ломтиков. С помощью каких именно инструментов представители нашего общепита ухитрились так нарезать мясо, судить не берусь, но предположу, что машина для шинковки, столь малого шага настройки не имела. Тут скорее сказалась русская смекалка, проявленная в процессе перенастройки резательного агрегата.

В Пекине стояла великолепная погода – на небе ни облачка, температура порядка 15 градусов, и я никак не мог предположить, что Чунцин окажется в столь плотном кольце облаков, что самолет около получаса будет совершать круги над городом. Ощущение было довольно неуютным, так как какие-либо ориентиры отсутствовали в принципе, и казалось, что мы зависли в некоем фантастическом гиперпространстве, без времени и движения.

Кроме того, мне попалось крайне жесткое сидение в аэробусе. То ли подушку украли, то ли кто-то огромный и тяжелый утоптал ее до меня, но складывалось полное впечатление, что под тонкой тканью спрятана стальная плита. Я даже вспомнил чью-то эволюционную теорию о том, что только те обезьянолюди стали, в итоге, «человеками», которые имели более выпуклые ягодицы. Мои шансы на аналогичные «эволюционные преобразования» равнялись к моменту посадки нулю.

Вопреки ожиданиям, участники конференции были заселены не в привычный Empark Hotel, а в Sofitel Forebase, причем китайцы, как обычно, рассказывали, что это самый новый и «крутой» отель Чунцина. В отельном буклете и впрямь было написано «So French, so luxurious, so elegant», но действительность, также как обычно, оказалась несколько иной. Так, из номера невозможно было подключиться к сети Интернет, да и сам он удивлял отсутствием стульев. Вероятно, предполагалось использование широкого подоконника, на котором я обнаружил несколько декоративных подушек. Справедливости ради, не могу не отметить оригинальность дизайнерского решения: стена между спальней и ванной была целиком изготовлена из стекла!

Из предполагаемых пятидесяти стран – участников конференции, своих представителей прислали только тридцать, зато на торжественном ужине присутствовали посол Турции с супругой и еще какой-то латиноамериканский государственный деятель, тоже с женой и двухмесячным ребенком.

Президент компании господин Инь Мин Шань, представители мэрии и торгово-промышленной палаты Чунцина произнесли приветственные речи, и началась развлекательная программа с участием фокусников, акробатов и танцоров. Исполнительское мастерство выступающих находилось на уровне воспитанников Дворца пионеров, но зато энтузиазм и старательность были на высоте. В любом случае, необходимо было отдать дань традициям и поочередно выпить с хозяевами, что мы успешно и выполнили.

В тот же вечер, сразу по окончании банкета, нас привезли к месту посадки на круизный пятипалубный лайнер Sky Century 2005 года постройки. По сути это был плавучий отель, длиной 127 и шириной 17 метров, со 153 каютами, оснащенными всем необходимым. В каждой имелись даже небольшие балкончики с парой кресел. Номера, конечно, были не пятизвездочные, но вполне приличные и достаточно просторные. На лайнере также имелись несколько салонов, ресторан, бар, сауна, парикмахерская и молельная комната для мусульман. Не уверен, что молельня изначально входила в состав стандартных помещений, но в связи с наличием большого количества пассажиров из арабских стран Азии и Африки она, вероятно, была временно переоборудована из массажного салона. Мне, правда, не довелось увидеть за все время путешествия ни одного, совершающего намаз правоверного мусульманина, но не исключаю, что таковые среди участников все же были.

Наш лайнер Sky Century

Всеобщее внимание приковывала пара суданцев в национальных одеждах. Очень колоритные были товарищи – оба под сто двадцать килограммов весом, в белых балахонах и тюрбанах и в тапочках на босу ногу. Кто только рядом с ними не фотографировался?! И китайцы, и прочие делегаты, и, разумеется, журналисты.

В каюте я обнаружил ожидаемый лифанский сувенир – коробку, размером примерно 60 на 40 сантиметров, весящую не менее пяти килограммов. Внутри оказался изготовленный из какой то темной массы барельеф, изображающий корабль, идущий под всеми парусами. Поначалу я решил, что барельеф изготовлен из чугуна, что-то типа каслинского литья, но мой коллега высказал предположение о том, что черная масса с элементами соломы – это прессованный сублимированный кизяк. Версия мне чрезвычайно понравилась, и я пребывал в состоянии восторженного изумления от китайской креативности вплоть до пояснений делегата из Украины. По его словам, барельеф представлял собой пластину прессованного чая «Пуэр», который производят в китайской провинции Юннань. А жаль, версия с кизяком меня просто очаровала…

В плане следующего дня стояли официальные мероприятия – речи, отчеты, презентация новых моделей, награждение лучших дистрибьюторов, а также посещение пещеры в окрестностях города Фенду (Fengdu) и капитанский гала ужин. Лифанцы тщательно подготовили церемониальные действия и особенно вручение наград. Среди лидеров оказались Россия, Алжир и Иран, причем почему-то в качестве лучших дистрибьюторов была названа не только моя компания, но и сборочный завод, не имеющий к дистрибуции никакого отношения. Потом стало ясно, что это был некий умиротворяющий жест со стороны китайцев в сторону «трудного» партнера. В итоге, награды, а среди них были стограммовые золотые медали, стеклянные кубки и фотоизображения призового автомобиля Lifan 620, были вручены тройке дистрибьюторов и заводу Дервейс.

Затем опять были речи и презентация новых моделей на верхней открытой палубе теплохода. Там же состоялась, как единогласно ее назвали англоязычные участники конференции, «Bird Flu Ceremony». На палубу вытащили с десяток клеток с сизыми голубями и одновременно выпустили их на волю. Пыли и перьев было немало, а вот жители Фенду, где мы встали на якорь, вероятно, остались без голубятины на ужин.

Bird Flu Ceremony

Высшие руководители Lifan после групповых фото сошли на берег, а остальные, погрузившись в автобусы, отправились на экскурсию вдоль одного из небольших притоков Янцзы. Конечной целью нашего путешествия была пещера Снежного Нефрита (Snowy Jade). По пути я обратил внимание на множество небольших полей и лужаек, на которых росли небольшие растения, усыпанные ярко-желтыми цветами. Оказалось, что это рапс, популярная в этих местах масличная культура. На общем пыльном фоне рапсовые поля выделялись своей свежестью и яркостью.

На домах действительно лежал толстый слой пыли, который, накопился со времени последних дождей. Как нам сообщили, Китай серьезно пострадал от сильнейшей засухи. Еще одно впечатление от поселков на пути к пещере – это облицованные только с передней стороны дома. Думаю, что таково было очередное проявление китайской любви к показной нарядности.

Дорога, ведущая к пещере, была проложена по левой стороне ущелья, на дне которого нес свои чистые воды в Янцзы очередной небольшой приток великой реки. Чистые-то чистые, но после очередного поворота мы увидели цементный завод, построенный непосредственно на берегу. Общее впечатление от первозданной горной природы он слегка подпортил. Вообще вопросы экологии для Китая весьма актуальны. Так, в результате строительства гигантской плотины и последующего подъема воды в Янцзы, серьезно пострадала среда обитания китайских озерных дельфинов и некоторых видов рыб, что привело к их практически полному исчезновению.

Через час наш автобус подъехал к автостоянке в верховьях ущелья. Именно оттуда начинался путь к пещере. Гид по имени Жасмин предупредила нас о том, что до самой пещеры туалетов не предвидится, и деловито посоветовала нанести визит в близлежащее заведение с опознавательными знаками «М» и «Ж». Мне сразу же вспомнились китайцы, продающие зонтики посетителям Пекинского автосалона по тридцать пять юаней за штуку, и я живо представил себе поджидающих нас по пути в пещеру предприимчивых торговцев с горшками и туалетной бумагой. Но, на самом деле, мы встретили только горных мартышек, вымогающих у туристов орехи и фрукты, да и то как-то непрофессионально и вяло.

Мартышки-попрошайки

Как потом оказалось, местные жители действительно обладали жилкой предпринимательства и еще в 2003 году начали, по примеру Остапа Бендера, брать плату с посетителей пещеры. Чем уж они мотивировали эти действия, не знаю – видимо, не «бендеровским» вариантом «на ремонт Провала, чтобы больше не провалился…”, но факт остается фактом. Возмущенные таким самоуправством, местные власти прибрали бизнес к своим рукам и спустя пару лет лавочку прикрыли. Сейчас на входе и внутри пещеры дежурят охранники, обеспечивающие должный порядок.

Пещера оказалась хороша, но почему-то, внутри было на удивление жарко. Я, вспоминая пещеру в Новом Афоне, готовился к холоду, а встретился лишь с духотой и влажностью. Было тепло, как в не совсем еще прогретой сауне, что, однако, не мешало любоваться волшебными сталактитами и сталагмитами. Общая длина экскурсионного маршрута составляла около одного километра, на протяжении которого встречались и огромные, теряющиеся в непроглядной темноте залы, и узкие, извилистые галереи, и подводные ручьи, и небольшие водопады. Вся эта красота была искусно подсвечена разноцветными прожекторами, что придавало подземным гротам сказочный вид.

Известковый водопад

Застывшая капель

Волшебный лес

Обратная дорога заняла даже меньше времени, и к шести вечера мы снова были на судне, где нас ожидал гала ужин. Перед входом в ресторан выстроились капитан и несколько офицеров в белоснежных кителях и фуражках. Они предлагали гостям бокалы с шампанским или соком и сверкали улыбками.

После ужина все были приглашены в салон на верхнюю палубу. Там должна была состояться лотерея и приветственный концерт, организованный силами команды и молодых менеджеров Lifan. Подогретые вином и водкой гости живо приветствовали каждый номер, а уж китайский аналог «бега в мешках» вообще прошел на ура. В баре, спрятавшемся в глубине салона, можно было бесплатно получить спрайт и кока-колу, тогда как все спиртные напитки подавались за отдельную плату. Там же можно было приобрести чипсы и орешки, а также кое-какие экзотические продукты, например, пакетики, на которых было по-английски написано следующее «Delicious strange-taste horsebeans», то есть буквально «деликатесные конские бобы со странным вкусом». Понятно, что мы отказались от этого блюда, хотя, может, и зря. Было бы что вспомнить…

Наутро погода слегка испортилась – похолодало, да и ветер усилился. Наше судно вошло в первое ущелье, называющееся Qutang, и о погоде все забыли. Зрелище было потрясающее: по обе стороны лайнера возвышались неприступные, почти километровые утесы, покрытые редкой растительностью, и без того темно-зеленые воды Янцзы стали еще темнее и суровее. Река в этом месте сужалась до, примерно, ста метров, и до берега было рукой подать. Кое-где к скалам лепились небольшие домики и сады с цветущими сливами и личи. Трудно сказать, как местные жители добираются до цивилизации, так как путь что вверх, что к реке, не сулил им ничего хорошего.

Контейнеровоз на пути в Шанхай

Я необоснованно мало рассказывал до сих пор о самой Янцзы. Эта река, безусловно, заслуживает того, чтобы о ней говорили с восхищением. В самом деле, ее шесть с лишним тысяч километров делают Янцзы третьей по протяженности в мире. Недаром китайское название Янцзы просто Changjiang, то есть «длинная река». Она протекает по территории восьми провинций Китая и делит его на северную и южную части в географическом и культурном плане. В современной истории Китая, река обрела культовое значение в 1966 году после «исторического» четырнадцатикилометрового заплыва Председателя Мао вниз по течению Янцзы. Полагаю, этот факт столь же значим для китайцев, сколь для нас известный эпизод из бессмертного шедевра братьев Васильевых «Чапаев». Да, река Урал значительно короче, но и вода там холоднее. Так, что еще не известно, кто кого…

Примерно через час берега раздались в стороны, и мы продолжили плавание по широкой водной глади. К очередному ущелью Wu мы должны были подойти где-то к полудню. По правде говоря, второе ущелье принципиально от первого не отличалось. Те же скалы, только пониже, та же зеленая вода, те же деревушки на склонах. Правда, гид много рассказывал о тех или иных горных вершинах, но мне показалось, что их названия были, как обычно, «притянуты за уши».

По пути мы обгоняли грузопассажирские баржи, на которых перевозились контейнеры, грузовые и легковые автомобили, строительная техника и тому подобное. Там же имелись и пассажирские каюты, предназначенные для перегонщиков и просто путешествующих китайцев. Думаю, что недельное путешествие на такой барже из Чунцина в Шанхай оставило бы незабываемое впечатление на всю жизнь, но попробовать, как-то, не тянуло. Такие же баржи, но уже, как правило, пустые, не спеша, ползли вверх по реке.

Баржа на Янцзы

После обеда предстояла экскурсия в одно из боковых ущелий, по которому несла свои воды в Янцзы река Янду (Yandu). Ближайший населенный пункт назывался Бадун (Baodong), так что мы с удовольствием фотографировались на ступенях, ведущих в центр городка, предвкушая отправку на родину фото открыток с надписью «Привет с большого Бадуна».

В верховьях Янду находится известная в прежние времена достопримечательность под названием – Shennong Stream со своим более мелким вариантом трех ущелий – Longchang, Yingwu и Mianzhu. Однако сейчас туда мало кто добирается, ограничиваясь стандартным туристическим вариантом.

Устье Янду

Экскурсия начинается всего лишь в нескольких сотнях метров от места впадения Янду в Янцзы – месте, где поставлена на якорь плавбаза, служащая отправной точкой. Там туристы организованно надевают оранжевые спасательные жилеты, грузятся в длинные лодки и отправляются в путь. Наблюдая за процессом отбытия, я обратил внимание на то, что китайским рулевым, ловко орудовавшим длинным кормовым веслом, явно было все равно, кто и как надел жилет – главное, чтобы он, так или иначе, болтался на туристе.

К отплытию готовы…

Горные реки всегда красивы, и Янду не стала исключением: прозрачная, слегка зеленоватая вода, высокие утесы, яркая зелень кустарников и деревьев. Берега реки, однако, окаймляли серые засохшие деревья. Вероятно, они погибли уже после подъема уровня воды, и ближайшие несколько лет взгляд путешественника неизбежно будет останавливатьcя на этом свидетельстве былого.