Русские предприниматели. Двигатели прогресса

Демидов должен был платить казне за устройство заводов железом в течение пяти лет и имел право покупать для заводов крепостных людей. За это Демидов в знак благодарности преподнес императору коллекцию золотых изделий, извлеченных им из сибирских курганов. По приказу Петра I она стала основой организованной царем в Санкт-Петербурге Кунсткамеры.

Невьянский завод был принят его приказчиком от верхотурского воеводы в мае. Уже через шесть дней после указа Демидов просит о подорожной для работников, направляемых им в Сибирь. С этого времени в течение нескольких лет не иссякает поток отъезжающих из Тулы на Урал мастеров с семьями – и через 15 лет после передачи завода более 10 % работающих на нем составляли выходцы из Тулы. Руководил работами там старший сын Никиты Акинфий. Никите в Туле подвернулось выгодное дело, и попасть на Невьянский завод удалось только осенью 1702 года. Оружейная слобода в Туле выполняла большой заказ, по военному времени особенно ответственный. Работа, однако, шла медленно, ружья были плохими. Тогда Сибирский приказ, отстранив старосту Оружейной слободы, передал заказ Демидову. Демидов оставался в Туле до начала августа 1702 года, чтобы организовать изготовление оружия.

Дважды в течение года (в октябре – декабре 1702 года и в октябре – начале ноября 1703 года) приезжал Демидов на Невьянский завод. Первая продукция завода – две пушки и железо – была отправлена в Москву в январе 1703 года. Ядра и железо из первой партии (12 тысяч пудов) Пушечный двор Москвы принял в сентябре, остальное прибыло позже, весной 1704 года. Продукция уральских заводов – Невьянского и Каменского – сыграла важную роль в Северной войне.

С 1702 по 1706 год на демидовских заводах было изготовлено 114 артиллерийских орудий, с 1702 по 1718 год – 908,7 тысяч штук артиллерийских снарядов. При этом Демидов выставлял цену вдвое меньшую, чем другие поставщики. С 1718 года он стал единственным поставщиком железа, якорей и пушек для русского флота, в результате чего обрел при дворе могущественных покровителей.

Теперь вся жизнь Никиты Демидова была связана с Уралом.

Он скупал за бесценок земли и крепостных. Строил новые заводы, налаживал работу на них. Рабочих рук не хватало, и Демидову приходилось вопреки строгим запрещениям Берг-коллегии переманивать к себе мастеров с казенных заводов. Он приглашал шведских пленных, знавших чугунолитейное дело, укрывал беглых. Производительность труда его рабочих была очень высокой. «Демидов, у которого нет и четвертой части приписных крестьян против казенных заводов, несмотря на то, отпускает железа вдвое более против казенных заводов», – писал руководитель уральской промышленности Василий Татищев, приезжавший с инспекцией на демидовские заводы.

В 1703 году Петр I приказал приписать к заводам Демидова две волости в Верхотурском уезде. С 1716 по 1725 год Демидов построил еще пять предприятий – молотовые заводы Шуралинский (1716 год) и Быньговский (1718 год), перерабатывающие чугун Невьянского завода, а также Верхнетагильский (1720 год), Нижнелайский (1723 год) и Нижнетагильский заводы.

В 1709 году по указу Петра I Никита основал в городе Невьянске цифирную школу. Никита Демидов обладал феноменальной памятью, лично вникал во все детали заводского хозяйства. Он проявлял «ревность к отечеству», поставляя продукцию в казну по более низкой цене, оказывал помощь деньгами и железом в строительстве Петербурга. Он внес большой вклад в освоение уральских горных богатств.

Специалистов по горнозаводским делам у Никиты Демидова было немало. Рудознатцы, мастера, владеющие искусством поиска подземных целей с помощью лозы, исходили весь Урал вдоль и поперек, открыли десятки крупных рудных месторождений. Одно из них, располагавшееся на берегу реки Чусовой, там, где река прорывается у подножия горы Волчихи через Уральский хребет, было открыто еще до появления Демидова на Урале в 1702 году. Никита Демидов испытал волчихинскую руду на Тульском заводе, убедился в ее качестве. Позже, в 1724 году, он получил право на разработку месторождения. Застолбив его, поначалу отец, а затем и Акинфий оказались, тем не менее, не в состоянии освоить рудник. Более того, им пришлось вскоре убедиться, что металл из волчихинской руды получался жестким и не выдерживал необходимых для оружейного металла нагрузок. Гораздо позже, уже в ХХ веке, причины столь странного поведения руды станут понятны: в ней будут обнаружены значительные примеси титана. Технологии ХУШ века с подобными металлами справиться не могли.

В 1720 году Урал (преимущественно «демидовский») давал, по меньшей мере, две трети металла России. С 1716 года была начата отправка железа на экспорт. Между заводами были проложены дороги для транспортировки заводской продукции, расчищен судоходный путь по реке Чусовой, построены сплавные суда, пристани, склады. В 1722 году «таковых великих и прибыточных во всей России и в Швеции [заводов] едва найдутся ли». В 1720 году Демидов был возведен в личное дворянство.

В это время Никита Демидов уже обладал огромным авторитетом и имел влиятельных покровителей. Его заводы на Урале образовали фактическую монополию, он не допускал туда даже своего младшего сына Никиту Никитича. Не удивительно, что Демидов пользовался благосклонностью императора.

В 1722 году В.Н. Татищев, управляющий казенными заводами на Урале, начал проводить политику развития казенных предприятий на Урале для дальнейшей передачи их в частные руки. Демидов, увидев в этом угрозу своей монополии, оклеветал высокого чиновника перед царем. По розыску явилась вина Демидова против Татищева. Для расследования споров на Урал послан был Г. В. де Геннин, нашедший, что Татищев во всем поступал справедливо. Он был оправдан. Суд наложил на Никиту Демидова огромный штраф, и на Урале начала развиваться казенная промышленность. Демидовская монополия оказалась нарушенной, на Урале впервые появились другие промышленники, пока в основном в медеплавильной промышленности.

Начало использования асбеста, или как его называли «горного льна», по преданию, тоже связано с именем Никиты Демидова.

Демидовские мастера соткали из длинноволокнистого асбеста скатерть удивительной красоты. Во время визита Петра I Никита Демидов нарочно залил скатерть вином и жирной подливой и сказал царю, что «выстирает» ее огнем. Когда слуги убрали посуду, он сдернул скатерть со стола и бросил в пламя камина. Быстро выгорели жирные и винные пятна. Демидов выхватил скатерть из огня, встряхнул и снова накрыл стол, вызвав изумление царя.

Умер Никита Демидов 28 ноября 1725 года в Туле. Главное дело и достижение своей жизни – заводы – основатель промышленной династии Никита Демидов, согласно указу о единонаследии, решил оставить своему старшему сыну Акинфию.

Демидов Акинфий Никитич

1678–1745

Старший сын Никиты Демидова Акинфий был самым любимым из трех сыновей. И хозяин уральских металлургических заводов привлекал своего любимца к управлению предприятиями.

Никита Демидов прекрасно понимал значимость образования, и еще молодым Акинфий был послан отцом в Саксонию учиться секретам металлургического производства. Когда Никита Демидов на очень выгодных условиях получил от императора Петра I Верхотурские железные заводы, построенные на реке Нейве на Урале, первым из Демидовых туда был послан Акинфий. Старший Демидов ценил сына и доверял ему. Это событие по существу сделало Демидовых хозяевами Урала.

Именно ему и суждено было создать настоящую империю Демидовых, которая к середине XVIII века производила уже 52 % всего русского металла.

После смерти отца в 1725 году Акинфий получил все его недвижимое имение. В пользу Акинфия от своей части мужнина имущества в 1727 году отказалась и мать, вдова Никиты. Она умерла в 1830 году. Приняв наследство, Акинфий рьяно принялся за дело.

Вступая в свои доли наследства, братья Демидовы удостоились диплома, которым императрица Екатерина I в марте 1726 года возвела их в потомственное дворянское достоинство по Нижнему Новгороду «с привилегией против других дворян ни в какие службы не выбирать и не употреблять». Это дало им возможность на законных основаниях покупать крепостных рабочих для своих заводов. На работу охотно принимались беглые и старообрядцы. Из последних формировались также кадры смотрителей и управляющих заводами. Сотни крепостных работали на заводах в тяжелейших условиях. Провинившихся жестоко наказывали – пороли, заковывали в железные колодки, держали в сырых подвалах.

Столь же жестоко боролись Демидовы и с конкурентами, в том числе и с государственными предприятиями. Они не останавливались ни перед чем: переманивали мастеров, воровали руду, нападали на шахты, не позволяли другим заводчикам рубить лес. Не раз Демидовых обвиняли в захвате чужих земель, разработке месторождений без разрешения правительства, укрывательстве беглых, уклонении от уплаты налогов, подкупе должностных лиц. Но всякий раз им удавалось избежать наказания.

Аргументом в пользу заводчиков всегда было столь необходимое стране высокоэффективное производство, не имевшее аналогов ни в частном, ни в государственном секторе тогдашней экономики.

В 1737 году Акинфий обратился в Кабинет с просьбой всех его рабочих, формально еще числившихся свободными, считать его крепостными. В 1740 году Акинфий Демидов получил чин статского, а в 1744 году – действительного статского советника. В том же году указом Елизаветы Петровны было объявлено, что он находится под особым покровительством государыни.

Заводская часть отцовского наследства, перешедшая к Акинфию, состояла из семи действующих заводов – Тульского доменного и молотового (пущенного в 1695 году), Невьянского доменного и молотового (1702 год), Шуралинского молотового (1716 год), Бынговского молотового (1718 год), Верхнетагильского доменного (1720 год), Нижнелайского молотового (1722 год).

Больше всего Акинфий ценил Нижнетагильский завод. Оборудование на заводе соответствовало лучшим русским и западноевропейским образцам. В 1725 году здесь была пущена первая домна, в то время крупнейшая в мире. Нижнетагильский завод вскоре превратился в крупнейшее предприятие мирового значения – Акинфий Демидов поставил на нем еще две домны. Полученный чугун предназначался для переработки на других предприятиях, поскольку завод был оборудован всего двумя молотами. С 1733 года на заводе началась также плавка черной меди. Доменное производство Нижнетагильского завода нуждалось в специальных молотовых заводах.

Акинфий построил еще девять железных заводов: Черноисисточинский, пущен в 1726 году, Уткинский – в 1730 году, Нижнечугунский, Верхнечугунский и Корельский молотовые – пущенные в 1730 году, Ревдинский доменный – 1734 году, Верхнелайский молотовый – в 1742 году, Висимо-Шайтанский молотовый – в 1744 году.

У Акинфия Демидова была еще и «косная водяная фабрика», которую он пустил в сентябре 1735 года. Такой косной фабрики «и поныне [1737 год] ни у кого в России не имеется», – писал Татищев в отчете.

В Томском и Кузнецком уездах Акинфий Демидов обнаружил восемь рудных мест и вслед за этим просил разрешения «на тех местах медную руду копать и заводы заводить». Акинфий Демидов энергично взялся за строительство медеплавильных заводов.

Позволительный указ Демидов получил 24 февраля 1726 года, а Колывано-Воскресенский завод на речке Белой был пущен в сентябре 1729 года.

Помимо двух заводов – Колывано-Воскресенского и Барнаульского, построенных в Западной Сибири, – Акинфий Демидов поставил еще четыре медеплавильных предприятия, на этот раз в Кунгурском уезде.

Но Акинфий на этом не останавливается – в 1723 году был построен Бынговский кожевенный завод, в 1730 году пущена Тисовская пильная мельница, а также кожевенный завод при ней, начавший работу два года спустя.

Все время и силы Акинфий отдавал своим предприятиям. В одном из писем к князю Меншикову он писал, что фабрики, как малые дети, требуют постоянного внимания. Не щадя себя, Акинфий того же требовал и от других. Акинфий Демидов продолжал развивать инфраструктуру между своими заводами, расчищать речные пути, прокладывать дороги, строил новые заводы, в три раза расширив свои владения. Основывая новые заводы, он преследовал не только личные, но и государственные и общенародные интересы.

В подземельях Невьянской башни Акинфий Демидов вел тайную выплавку золота и серебра и даже чеканил рубли. Чеканку монет доказать не удалось, но нашлись убедительные свидетельства о секретной выплавке драгоценных металлов на Невьянском заводе. Золотую и серебряную руду на Урал доставляли с Алтая, где Акинфий Демидов завел свои рудники и заводы.

Еще летом 1725 года демидовские «рудоведы» наладили на реке Локтевке плавильную печь и отправили на Невьянский завод первые руды черновой меди с примесью серебра и золота. Следующим летом на Алтае поставили небольшой заводик с двумя плавильными печами. Осенью 1726 года по водам Иртыша в Невьянск доставили алтайскую черновую медь, чтобы доводить ее «до кондиций» в плавильных печах завода. Здесь ее перерабатывали, выделяя серебро и чеканя поддельную монету. Так проходила тайная выплавка серебра, положившая начало добыче его на Алтае. За первые десять лет здесь было добыто около 2000 пудов этого металла. Продолжалось это до тех пор, пока донос одного из мастеров не заставил Демидова сообщить правительству об открытии серебра.

На аудиенции у императрицы Елизаветы Петровны он преподнес ей слиток золотистого серебра. Он попросил для «подлинного освидетельствования драгоценных руд прислать сведущего доверенного чиновника» и решить их судьбу. Это произошло в феврале 1744 года, а в августе 1745 года он умер. После смерти А.Н. Демидова алтайские серебряные рудники и заводы перешли императорской семье. Добыча серебра на них продолжалась до конца XIX века.

По инициативе и на средства Акинфия Демидова предпринимались геологоразведочные работы. Научные исследования носили прикладной характер – их результатом являлось строительство новых рудников и заводов, а в ряде случаев и освоение новых или редких в России технологий. Поскольку проводившиеся по инициативе и на средства Демидова исследования преследовали вполне определенные сугубо практические цели, их результаты не публиковались, и, следовательно, не вводились в научный оборот. Больше того, часть данных, очевидно, засекречивалась, поскольку ими в ущерб Демидову могли воспользоваться его конкуренты.

Акинфий Демидов создал на Урале целое горное царство. Заслуга первых Демидовых в том, что, соединив воедино собственные специальные знания, интерес к делу, заинтересованность в его результате и финансовые возможности, они сумели придать своим разведкам небывалый прежде масштаб.

Однажды на склоне лет Акинфий захотел посмотреть на те места, где провел детство и юность. Возвращаясь из Тулы на уральские заводы, он достиг уже Камы, но, чувствуя себя нездоровым, пристал близ села Ицкое, Устье Мензелинского уезда. Здесь 5 августа 1745 года Акинфий скончался в возрасте 67 лет.

Акинфий Никитич за 20 лет владения наследием, полученным от отца, расширил его почти в три раза, введя в строй 18 новых заводов: два доменных и молотовых, девять молотовых, шесть медеплавильных и косную фабрику. Вместе с шестью заводами на Урале и одним в Европейской России промышленное хозяйство Акинфия Демидова к концу его жизни в 1745 году состояло из 25 заводов. У Демидовых за полвека продукция чугуна выросла почти в пять раз.

В своем завещании все заводы и большую часть капиталов он оставил своему любимому младшему сыну – Никите, а не старшим сыновьям Прокофию и Григорию. К тому же Акинфий не хотел делить свою «империю» и выбрал наиболее способного управлять ею наследника. Обиженные старшие сыновья подали прошение императрице Елизавете Петровне, в котором заявили о своем непризнании воли отца. По указу Берг-коллегии громаднейший «акинфиевский» промышленный комплекс был разделен между его сыновьями почти поровну на три части: Прокофию досталась Невьянская часть с пятью заводами и три нижегородских завода; Григорию – Ревдинская часть с тремя заводами, четыре завода в Приуралье и Тульский завод; Никите – Нижнетагильская часть с шестью заводами.

Демидов Никита Никитич

Начало 1690-х—1758

Никита Демидов был младшим сыном Никиты Демидовича Антуфьева, братом Акинфия Демидова. Никита Демидов-младший сумел намного приумножить состояние семьи.

Когда в 1702 году Никите Демидовичу Антуфьеву были переданы казенные Верхотурские заводы, старший его сын Акинфий немедленно был отправлен поднимать Невьянский завод.

Двое младших сыновей – Григорий и Никита – вместе со всей семьей поедут с отцом переселяться на Урал лишь весной 1704 года. Они отправились огромным караваном в 30 подвод со всеми демидовскими домочадцами, мастеровыми, работными людьми.

Никита Демидов-младший имел репутацию образованного человека. В Невьянске младшие Демидовы оказались у отца и старшего брата в роли приказчиков. Рабочей силы не хватало, особенно квалифицированной, и младшие братья все свои знания и опыт отдавали производству. Работали они не покладая сил везде, где только было возможно. Отец и старший брат, привыкнув работать на пределе возможностей, такой же самоотдачи требовали и от молодых.

Недостаток в квалифицированной рабочей силе Урал будет испытывать еще очень долго. И Никита Демидов-старший понимал это. Он принял решение уральские заводы использовать для валового производства чугуна и железа, а в подмосковном регионе сосредоточить металлообработку, изготовление необходимого для русской армии оружия. И решил он поручить это дело Григорию. Григорий с доводами отца согласился и в 1707 году вернуться в Тулу строить железоделательный завод. Вместе с Григорием в Тулу стал проситься и Никита. Ему давно приглянулась дочь крупного тульского купца Анастасия Пастухова. Он решил на ней жениться.

И возвращаться на Урал Никита не торопился. Никита Никитич старался подняться на ноги, доказать отцу и себе право на независимость. Стремление к самостоятельности у старшего Демидова поддержки не получило. Четыре года Никита Демидов-старший ждет покаяния «блудного сына», а затем решительно производит раздел имущества, выделив Никиту из семьи. Никита Никитич получил в собственность усадьбу и винокуренный заводик в Туле. Он, конечно, понимал, что основные капиталы семьи множились в металлургическом производстве.

И Никита решил посвятить себя, как и отец, промышленному предпринимательству. Отсутствие поддержки со стороны отца дало ему возможность проявить самостоятельность. В 1716 или 1717 году он за 1000 рублей купил у отца и брата Григория Дугненский (Верхний) доменный и молотовый завод на реке Дугне в Алексинском уезде, который находился в нерабочем состоянии. Ему пришлось отстроить его заново (с переносом вниз по реке), и уже в феврале 1718 года завод работал. Производство расширялось: хозяин построил вторую домну, получил разрешение строить третью. В 1720-х годах он выпускал железо различных сортов (полосное, дощатое, брусчатое, связное) и изделия бытового назначения, преимущественно, чугунное литье.

Непокорный сын, Никита Никитич, однако, был прилежным учеником своего отца. Много сил и стараний приложил он, чтобы закрепиться на Урале.

Когда в конце 1720 года Никита Демидов-старший объявил об открытии медного месторождения на реке Вые и о намерении построить здесь новый завод, Никита-младший уже был готов идти на поклон к отцу и проситься в его уральские вотчины.

Просился он не нахлебником, а с накопленными капиталами хотел войти в долю к старшему брату. Он приводил новые резоны: «Меня-де ты в те дачи не пустишь, чужие-де люди ворвутся». Ответ Никиты-старшего категоричен – горного дела «тебе снесть не уметь».

Тогда Никита Никитич взялся осваивать азы государственной службы, и о нем впервые заговорили как об удачливом предпринимателе.

Руководила горнорудной промышленностью в России учрежденная в 1719 году по инициативе Петра I Берг-коллегия. Берг-коллегия, испытывая дефицит в образованных кадрах, поручила в феврале 1726 года грамотному заводчику Никите Демидову возглавить сбор в казну десятины с частных металлургических заводов Тульской слободы: «А в прошлом 1726 году февраля 23 дня по определению Берг-коллегии велено помянутому дворянину Демидову быть в Туле у десятинного с кампанейских заводов збора яко цегентнеру и показать в том Его императорскому величеству верную службу». Никита Никитич Демидов прекрасно знал техническую сторону производства, на практике знал его экономику, был лично знаком с подавляющим большинством промышленников (всех уровней), которые интересовали Берг-коллегию, знал историю и состав принадлежавших им промышленных хозяйств. Никита Никитич преуспел на этой службе. Фактом оценки государственного значения деятельности Н.Н. Демидова явилось пожалование ему чина статского советника. Оно состоялось в елизаветинское время, в 1742 году. Со временем оставив Берг-коллегию, он снова стал обыкновенным частным металлопромышленником.

После смерти Демидова-отца в 1725 году в марте 1726 года братья Демидовы – Акинфий, Григорий и Никита – были возведены в потомственное дворянство.

Никита Никитич начинает создавать металлургическую империю.

Он активно скупает как отдельные деревеньки, так и крупные вотчины, формируя кадровую основу будущей имприи. Попутно Никита Никитич наращивает металлургические мощности: отстроил две новые домны в Дугне, запустил молотовый завод.

Невзирая на сопротивление сменившего отца старшего брата, Никита Никитич упорно продолжал пробиваться на Урал. Итогом борьбы явился полюбовный раздел записанных ранее за одним Акинфием нескольких перспективных заводских мест. Никите досталось одно – на реке Шайтанке. 9 июля 1730 года Берг-коллегия дала ему разрешение на строительство здесь завода, который он начал строить уже в следующем году и запустит домну уже 1 декабря 1732 года.

За Шайтанским заводом Никита Никитич построит Верхнесергинский (1743 год) и Нижнесергинский (1744 год) заводы. В 1751 году у екатеринбургского купца (выходца из Тулы) Я. Коробкова он купил железный Каслинский завод (в конце 1750-х годов ставший и медеплавильным). Позднее построил и в 1757 году пустил Кыштымский завод в Исетской провинции.

Во второй трети столетия Никита Никитич построил еще несколько заводов в центральной России. В 1739 году он купил Ромодановскую волость, в которой, на реке Вырке, в 7 верстах от Калуги, по разрешительному указу от марта 1740 года, пустил небольшой передельный Выровский завод. В августе 1754 года вышел императорский указ о ликвидации мануфактур, расположенных в 200-верстной зоне вокруг Москвы. Этот указ, кстати явившийся первым экологическим актом в империи, поставил под удар сразу два его предприятия – заводы Дугненский и Выровский. Опасаясь неблагоприятного развития событий, Демидов построил в Европейской части России два новых передельных завода: Людиновский в Брянском уезде на реке Ломпадь (пущен в ноябре 1756 года) и Есенковский в Мещовском уезде на реке Сентец (пущен в 1757 году). Но Дугненский и Выровский заводы ему также удалось сохранить.

Никита Никитич, не имея поддержки со стороны своей семьи, сумел создать свою промышленную империю. Ему «пришлось самому создавать производственную базу на Урале и преодолевать сопротивление своих ближайших родственников». В общей сложности Н.Н. Демидов построил или приобрел 11 заводов.

Все уральские заводы Демидовых были разрушены в ходе пугачевского восстания (1773–1775 годов), потом восстанавливались.

Никита Никитич Демидов владел домами в Туле, в Петербурге, Москве, на своих уральских заводах. По примеру отца Никита Никитич занимался благотворительностью. В частности, он приобрел во Фрайбурге минералогический кабинет и, дополнив его коллекцией сибирских минералов, передал Московскому университету. Так было положено начало Минералогическому музею, который существует в университете и по сей день.

Демидов Никита Акинфиевич

1724–1789

Никита Акинфиевич был третьим сыном владельца «уральского царства» металлургии Акинфия Демидова. Он был рожден во втором браке своего отца. В завещании Акинфий Демидов все заводы и большую часть капиталов оставил именно ему. Старшим сыновьям Прокофию и Григорию были завещаны соляные копи и земельные владения в Казанской, Калужской, Нижегородской, Ярославской и Вологодской губерниях, но это было совсем не то, на что они надеялись, им нужны были заводы.

Узнав о завещании своего отца, в 1745 году обиженные старшие сыновья подали прошение императрице Елизавете Петровне, в котором заявили о своем непризнании воли отца. Их недовольство императрица разделила и одобрила. Она поручила генерал-фельдмаршалу Бутурлину произвести новый раздел имущества. Громаднейший «акинфиевский» промышленный комплекс был разделен между его сыновьями почти поровну на три части: Прокофию досталась Невьянская часть с пятью заводами и три нижегородских завода; Григорию – Ревдинская часть с тремя заводами, четыре завода в Приуралье и Тульский завод; Никите – Нижнетагильская часть с шестью заводами.

Прокофия заводские дела не интересовали, делами отца заниматься он не собирался и вскоре свои наиболее

прибыльные заводы, в частности Невьянские, продал купцу Савве Яковлеву. Прокофий был известен в свете своими чудачествами. Нигде не служил и гордился этим, но получил чин действительного статского советника за благотворительную деятельность: основал в Москве Демидовское коммерческое училище в 1772 году, делал многотысячные пожертвования на Московский университет, вносил миллионные вклады в строительство Московского воспитательного дома, членом опекунского совета которого состоял. С увлечением предавался занятиям ботаникой, собрал гербарий, переданный Московскому университету, написал исследование о пчелах, очень любил певчих птиц.

Уделял много внимания и времени подмосковному дому, позднее включенному в состав усадьбы Нескучное. Богач, живавший за границей и принимавший в своем доме императора Священной Римской империи, Прокофий Демидов тем не менее бравировал своей национальной простотой. В личной жизни он слыл полнейшим самодуром. Был женат первым браком на купеческой дочери, она умерла в 1764 году. Сыновья, в надежде получить приличное наследство, стремились угодить ему. Но Прокофий отказался от них, выделив им на смех деревушку с 30 душами.

В возрасте 74 лет обвенчался со своей давней сожительницей, которая была моложе его на 36 лет. Он так описал это событие: «Только брат Никита был, а то никто не знал». Похоронен Прокофий Демидов был в 1788 году в Донском монастыре.

Григория также не интересовали заводы. До начала 1740-х годов Григорий Акинфиевич жил в Соликамске, где основал первый в России частный ботанический сад. Даже после отъезда Демидова в столицу ботанический сад продолжал существовать. Перебравшись в Петербург, он приобрел несколько домов.

Будучи одним из крупнейших владельцев предприятий по производству железа и меди, он имел возможность жить, как ему вздумается. Он проживал большие деньги и тратил их на благотворительность. Три его сына в течение десяти лет совершали научное путешествие по Европе, получая знания в различных отраслях. Инвестиции в десятилетнее образовательное путешествие детей составили 58 000 рублей по ценам XVIII века. Скончался Григорий Акинфиевич Демидов гораздо раньше своих братьев – в 1761 году в Петербурге, а похоронен в Туле.

Верным семейному делу и благодарным наследником оказался Никита Акинфиевич. Он уделял постоянное и серьезное внимание принадлежащим ему заводам. Отец оказался прав, когда завещал ему свое детище – металлургические заводы. В этом отношении он заметно выделяется на фоне своих братьев, отец в нем не ошибся. На его заводах было больше порядка, положение на них в наибольшей степени напоминало то, которое существовало при Акинфии.

Никита родился 19 сентября 1724 года на берегу реки Чусовой во время пути его родителей из Тулы в Сибирь. Рос Никита смышленым мальчиком и уже в юности проявлял интерес к семейному делу. К 19 годам приобрел крепкую деловую хватку и уже владел необходимыми знаниями в области горного дела и металлургии. Он оказался настоящим наследником семейного дела.

Полученные по наследству заводы Никита не только не растерял, но и приумножил, построив три новых. В целом, его предпринимательская деятельность была весьма успешной: суммарная производительность принадлежавших ему заводов превышала выпуск чугуна и железа на всех заводах его отца до их раздела наследниками.

Известно, что при жизни Акинфия Демидова, «когда он сам над заводами надзирал, нигде в России лучших не было дорог, как в его заводах». Такое положение осталось в прежнем порядке при Нижнем Тагильском заводе, когда владельцем его был Никита Акинфиевич.

Получив хорошее образование, Никита Акинфиевич имел возможность и желание следить за ростом производства. Он следил за новинками технической мысли его времени. Все возможные новшества старался внедрять на своих заводах. Под его руководством предпринимались попытки создания листопрокатных машин, набирала масштаб, расширяла сферу применения прокатка сортового железа, продолжала совершенствоваться техника волочильного производства. Работа во всех этих направлениях осуществлялась в 1760-х годах на Нижнетагильском заводе. Значительная часть его деятельности была посвящена вполне конкретным техническим указаниям и распоряжениям, направленным на повышение качества продукции и производительности техники. Он делал все для улучшения технико-экономических показателей производства.

Как помещик и заводчик Демидов отличался крутым нравом и даже жестокостью.

Никита Акинфиевич не только намного увеличил состояние семьи, но по примеру отца стал заниматься благотворительностью.

Наиболее крупным предприятием Н.А. Демидова была организация Коммерческого училища в Москве, которое было открыто в 1774 году. Он продолжал помогать Московскому университету, выделяя средства на строительство университетских зданий, а также на стипендии неимущим студентам. Кроме того, Н.А. Демидов собрал обширную библиотеку русских и зарубежных книг, а также коллекцию картин и других редкостей. Все эти сокровища он тоже передал в дар Московскому университету.

Никите Акинфиеву не чуждо было искусство. Он любил общаться с артистами, художниками и слыл известным меценатом. Не скупился на помощь бедствующим. Он покровительствовал Академии художеств. Тем, кто отказывался брать у него деньги просто так, он старался помочь как-то по-другому. Он учредил специальную медаль для награждения наиболее талантливых выпускников, которая вручалась вместе с денежной премией, позволявшей совершить заграничное путешествие.

Никита Акинфиевич умер в 1789 году, похоронен в своем подмосковном имении Петровское-Княжищево.

Его сын Николай (1773–1828 годы), предпринимательству предпочел военную и дипломатическую карьеру, был посланником России во Флоренции.

Сыновья Николая Никитича – Павел Николаевич (1798–1840 годы) и Анатолий Николаевич (1812–1870 годы) не только прославились своей благотворительностью, но и учредили знаменитую Демидовскую премию при петербургской Академии наук. Она выдавалась за крупнейшие труды по науке, технике и искусству.

Анатолий был дипломатом, много времени проводил за границей, женился на племяннице Наполеона I, а затем купил себе титул князя Сан-Донато. В 1837 году он снарядил за свой счет экспедицию на юг России, которая открыла Донецкий угольный бассейн.

К концу XIX – началу XX века многие из демидовских заводов были проданы или заложены, а их собственная доля составляла не многим более 20 %, но и на начало XX века этой семье принадлежало на Урале свыше 500 тысяч десятин земли и 11 заводов.

Яковлев Савва

1712–1784

После смерти хозяина уральской металлургической империи Акинфия Демидова принадлежавшие ему заводы перешли к его сыновьям – Прокофию, Григорию и Никите. Старший из братьев Прокофий делом предков не интересовался и продал свою долю купцу Савве Яковлеву.

Савва родился в 1712 году в городе Осташкове Тверской губернии в семье мещанина Якова Собакина. В 1733 году Савва Собакин с полтиной в кармане отправился на заработки в столицу. На скромные заработанные деньги Савве удается развить к 1737 году купеческую деятельность.

Савва от природы был смекалистым парнем с жилки предпринимательства и, благодаря этим качествам, начал очень быстро богатеть. По легенде, Собакин торговал телятиной у Летнего сада, и однажды его необычный голос услышала императрица Елизавета Петровна (любительница красивых мужских голосов) и приблизила Савву ко двору. Он стал поставщиком мяса к столу Ее величества.

Высокое покровительство к 1746 году позволило Савве заключить ряд выгодных сделок. К примеру, он получил право откупа на питейные сборы в десятках городов Российской империи, а также на ряде уральских заводов. Во время Семилетней войны (1756–1763 годы) Савва получает разрешение на снабжение российской армии провизией. Но вскоре он был уличен в махинациях, но это не помешало ему строить каръеру.

Во времена Елизаветы Петровны Собакину удалось скопить тот первоначальный капитал, который помог ему стать крупнейшим российским промышленником. Начинает он свою деятельность с предприятий легкой промышленности. Сначала находит применение шкурам забиваемого скота, покупает кожевенную мастерскую, реконструирует и расширяет ее до уровня кожевенного завода. Оборудование заказывает в Голландии и Англии, расширив и обновив убогую мануфактуру. В 1764 году Собакин покупает Большую ярославскую мануфактуру, а в 1768 году – Московскую полотняную фабрику. Освоившись в легкой промышленности он решает продвигаться дальше. Возможно, тогда к нему и приходит идея стать заводовладельцем.

В 1762 году император Петр III возводит Собакина в потомственное дворянство, как говорят, за то, что снабжал государя деньгами. Летом 1762 года в результате дворцового переворота на престол взошла Екатерина II, приказавшая по этому случаю выдавать народу в кабаках водку бесплатно. Савва, недовольный смещением Петра III, ослушался. За ослушание Яковлеву была выдана чугунная медаль в пуд весом с приказанием носить ее по праздникам на шее.

Но Савва, будучи хорошим предринимателем, нашел способ добиться расположения Екатерины и был помилован. Она отменила свое наказание и повелела сменить его простонародную фамилию на благородную Яковлев.

Савве Яковлевичу удалось наладить торговлю в крупных масштабах и он даже занимается экспортом пеньки, ткани и уральского железа в страны Европы. Из восьми купцов, «из оных торги производят в портах», Савва Яковлев «производил торги» на 500 тысяч рублей, в то время как общая сумма товаров всех восьми составляла 590 тысяч рублей. Он экспортировал «пеньку, сибирское железо, разные мануфактурные товары».

Благодаря этим успехам Савве Яковлеву было поручено снарядить и отправить секретный торговый корабль в Португалию с российскими товарами. Вполне возможно, что Савва Яковлев занялся этой рискованной коммерческой операцией, потому что этим вопросом интересовалась непосредственно сама Екатерина II.

Прокофий Демидов считал его первым богачом в Российской империи.

Став членом Вольного экономического общества, Яковлев получил возможность общаться с известными российскими учеными. Познакомился Яковлев и с Михаилом Васильевичем Ломоносовым. Ученый был первым наставником Саввы Яковлевича по горнозаводскому делу. Предприниматель стал читать книги по профессии, изучать карты местности, изучал технические чертежи заводов. В рабочем кабинете предпринимателя появляются нужные книги. Для практического ознакомления с железоделательным производством Яковлев ездит в Олонец и Тулу. В середине 1760-х годов по совету Ломоносова впервые едет на Урал. Яковлев был потрясен богатствами этого края.

Одним из главных продуктов российского экспорта в XVIII веке являлось уральское железо. По всей видимости, Савву Яковлева, крупнейшего экспортера, привлекла возможность получения колоссальных прибылей.

Осмотрев несколько десятков заводов, он начинает переговоры с владельцами об их приобретении. Есть сведения, что за период с 1766 по 1778 год Савва Яковлев покупает 16 чугуноплавильных, железоделательных и медеплавильных заводов у пяти заводовладельцев. В 1769 году Савва Яковлев покупает за 800 тысяч рублей у Прокофия Акинфиевича Демидова Невьянский, Быньговский, Шуралинский, Верхнетагильский и Шайтанский заводы, а также два заводских места: на реке Нейве, где было начато строительство Верхнейвинского завода, и на реке Камбарке. В последующие годы он купил еще несколько заводов на Урале.