Хозяин астероида

— Мне от всего сердца хотелось бы этого, — сказал Крулль.

— Ты не считаешь, что генерал что-то знает, но не торопится сообщить нам? — с сомнением спросил Джонга.

— Для него это не свойственно, — возразил Крулль, — и тебе это известно.

— Да, да, я знаю. Жаль, Крулль, но я больше не могу выносить этого ожидания…

— Во всяком случае, в одном мы можем быть уверены — случилось что-то чрезвычайное. Если бы это было не так, то нас бы уже давно известили.

— Наверно.

— Что значит «наверно»? Конечно, они нас известят. То, что разведывательный патруль улетает и потом больше не отвечает, довольно необычно. Они должны докладывать каждые четыре часа. А их не слышно вот уже тринадцать с половиной часов. Это же не обычное патрулирование! Возможно, вокруг этой штуковины находится какое-то неизвестное силовое поле. Возможно также, что радиоаппаратура наших кораблей вышла из строя… Я астрофизик, а не космонавт. Могли произойти тысячи различных вещей. Мы же знаем одно: патрульными командует Грег Мастерсон и нет такой трудности во всей Вселенной, к которой Грег не был бы готов.

— Да случиться может что угодно! — скептически отозвался Джонга.

— Я согласен с тобой. Но если это нечто, к чему никто не может быть подготовлен, что тогда?

— Ну, это было бы весьма скверно, но мы скоро об этом узнаем, — успокоил его Крулль.

Вспыхнул световой сигнал. Он означал, что генерал хочет видеть обоих «счетчиков» у себя в кабинете.

— Что еще случилось? — спросил Крулль.

Джонга лишь пожал плечами.

Они торопливо отправились в кабинет генерала. Ротерсон выглядел усталым, плечи его поникли. Было очевидно, что он тоже ничего не знает.

— Как дела, шеф? — спросил Крулль.

— Не очень, — ответил генерал.

Вошла Долорес с таблетками и стаканом воды.

— Не перегните палку, — предупредил генерала Джонга. — Врач прописал мне то же самое. Но тройная доза… Разве так можно?

— Вам это тоже понадобится, — мрачно заверил генерал. — Послушайте, вы же знаете, что мы уже больше тринадцати часов не получали от патруля никаких сообщений. — Он бросил взгляд на большой, отсчитывающий даже доли секунды, хронометр. — Тринадцать с половиной часов и три с половиной минуты, — уточнил он. — На протяжении этого времени они должны были выйти на связь по крайней мере трижды! Это мне не нравится, совсем не нравится! Сначала таинственный астероид, который внезапно появился среди наших астероидов… Мы не знали, в чем тут дело, и потому послали туда нашего самого опытного командира и эскадру из пяти кораблей. Он, как и положено, выходил на связь каждые четыре часа. Затем он достиг астероида и исчез. Я хочу знать, в чем тут дело. Мастерсон — опытный командир, он не мог разом потерять пять кораблей. Но если там, наверху, что-то случилось, то это грозит нам всем.

— Я понимаю, — согласился Джонга. Генерал высказывал его собственные мысли.

— И что же? — спросил Крулль. — Что нам теперь делать, шеф?

— Ну… мне кажется, что надо провести совещание. Вы являетесь старейшими сотрудниками отдела, поэтому я хотел узнать ваше мнение. У вас есть какие-нибудь идеи?

— Благодарю за доверие, сэр, — вздохнул Крулль. — Но боюсь, мы тоже в недоумении. Когда нас вызвали, мы думали, что у вас есть свежая информация.

Ротерсон покачал головой, закусив нижнюю губу.

— Мы должны что-то предпринять. Я не хочу посылать вторую эскадру, не выяснив судьбу их предшественников. Если первая эскадра встретила непреодолимое препятствие и была уничтожена, то же случится и со второй…

— С другой стороны, — прервал его Джонга, — если наши парни попали в тяжелое положение, мы должны что-то немедленно предпринять.

— Я должен поднять весь Космический флот? — спросил Ротерсон. — Это не шуточное дело. Я должен предупредить правительство и парламент. Но у нас до сих пор нет никакой определенности. Если мы поднимем весь флот, а причиной отсутствия связи окажутся лишь помехи, то мы все потеряем работу. Мы можем оправдаться, выслав патруль чуть раньше, но дать всеобщую тревогу… — Он содрогнулся при мысли о вопросах, на которые он должен будет ответить межпланетной комиссии сената. — Стоит лишь какому-то молодому и слишком деятельному депутату захотеть получить одобрение сената и потребовать расследования!.. Вы, как и я, хорошо знаете, как мне приходится изворачиваться, когда речь заходит о бюджете. Они ни разу не выделили денег на межпланетные исследования, на развитие межпланетных сообщений. Что же произойдет, если мы израсходуем миллиарды… выбросив их на ветер?!

— Я понимаю ваши трудности, генерал, — сказал Крулль. — Но, с другой стороны, вы не знаете, что может произойти в то время, пока мы сидим здесь и ждем. Быть может, некая таинственная сила готовится уничтожить всю Солнечную систему!

— Я это отлично понимаю, — возразил генерал, — и я не хочу один отвечать за это. Вы знаете, почему политики на все важные посты ставят своих людей? Они хотят, чтобы кто-то внимательно следил, чтобы мы не расходовали напрасно общественные деньги!

Крулль усмехнулся:

— Но какая же польза будет от всех этих денег, если где-то там находится нечто угрожающее…

— О чем это вы? — спросил генерал.

— О том, что скорее всего хозяева астероида обладают недюжинным интеллектом… О том, что их появление может сильно повлиять на судьбу Земли!..

— Сигарету? — спросил вдруг генерал.

— Спасибо.

Они молча сели друг напротив друга и стали следить за голубыми спиралями дыма, поднимавшегося к потолку.

— Я не знаю, что нам делать, — начал Джонга. — Не имею об этом ни малейшего представления.

— Думаю, стоит немного выждать, понаблюдать. Поэтому пошли-ка назад, в наблюдательный зал, — ответил Крулль.

— Может, отправить еще один разведывательный корабль, попробовать узнать, что там произошло? — спросил Джонга.

— Думаю, в этом нет смысла. Если астероид уничтожил пять кораблей, нет никакого смысла добавлять к ним шестой. Или весь Космический флот — или ничего! Вопрос стоит так: обстоят ли дела настолько скверно, чтобы послать туда весь Космический флот? Или в следующие пять минут патрульные корабли выйдут на связь и доложат, что все в порядке? Облака ионизированных частиц могут прервать радиосвязь — так уже случалось не раз, — высказался генерал.

— Может быть, — сказал Крулль, но голос его звучал неуверенно.

— Ну что же, пока отложим это, — решил наконец генерал. — У меня тут есть и другие проблемы, которыми я должен заняться.

Он придвинул к себе стопку бумаг и кивнул обоим мужчинам. Это означало, что совещание закончено.

Крулль и Джонга вернулись на свои рабочие места.

— На него здорово давят, — сказал Крулль. — Но иногда помогает, когда знаешь, что человек испытывает те же чувства, что и ты. От этого становится легче.

— Может быть, ты и прав, — ответил Джонга. — И все же мне не нравится положение вещей. Я думаю, что все тут имеет простое объяснение. И это меня тревожит. Буду весьма удивлен, если мы еще когда-нибудь хоть что-то услышим об этих космолетах.

— Прими успокоительное.

Они вернулись к своим приборам, и Джонга посмотрел на данные, высвеченные компьютером: две тысячи восемьсот двенадцать. В машине что-то щелкнуло, и Джонга уставился на две последние цифры. Два — восемь — один — два? Он опустил рычаг управления вниз.

— Крулль! Иди скорей сюда!

Астрофизик пересек помещение тремя большими шагами.

— Две тысячи восемьсот двенадцать. Астероид внезапно исчез!

— Что? — воскликнул Крулль.

— Пропал! На счетчике снова старая цифра!

— Выглядит это так, словно он пропал вместе с нашими пятью кораблями.

Джонга молча кивнул.

— Проведи проверку еще раз, возможно, произошла ошибка, — посоветовал Крулль.

Когда он заканчивал повторную проверку, в зал вошел Ротерсон, которого вызвал Крулль.

— Исчез? — спросил Ротерсон, войдя в дверь. — Ясно… Это точно?

— А аппаратура в порядке? — спросил Крулль.

Джонга только молча кивнул.

— В полном порядке, — наконец ответил он. — Астероид исчез так, словно его никогда и не было. И с ним, очевидно, исчезли и пять наших космических кораблей. Генерал присел. Казалось, он стареет на глазах.

Глава 5

Грегу Мастерсону показалось, что пришла его смерть. Либо он разобьется при падении, либо этот ужасный зверь убьет его… Зверь искал его. Чудовище с лапами, клыками и щупальцами!

И эта тварь, словно вынырнувшая из кошмарного сна, двигалась к нему. Огромная, как гора, с налитыми кровью глазами.

Быстрая смерть на дне вентиляционной шахты будет по крайней мере лучше, чем гибель в лапах этого чудовища. Ноги Грега натолкнулись на что-то твердое, упругое. У него возникло ощущение, будто откуда-то выходит воздух. Не был ли это воздух из его собственного скафандра? Потом он лишился чувств. Приятное погружение в черную, словно ночь, бесконечность.

Однако потом Грег, казалось, снова приблизился к поверхности черного омута — медленно, очень медленно, так, что казалось, будто его легкие вот-вот разорвутся. Его грудная клетка была придавлена невыносимой тяжестью. Он не имел никакого понятия, что это за тяжесть. Потом вернулось сознание. Лучи света били ему в глаза, вызывая боль. Он не мог понять, где находится. После долгого падения он должен быть мертв, так как он упал значительно глубже тех двенадцати футов, на которые рассчитывал. Он поглядел вверх. Оттуда, из дыры, через которую он попал сюда, на пол падала ужасная тень. Тень чудовища!

Мастерсон невольно содрогнулся. Хотя он мог видеть только малую часть твари, ему этого вполне хватало! Грег оценил диаметр отверстия в пять-шесть футов. Щупальца чудовища расширили его. Видно, чудовище хотело дотянуться до астронавта, передняя лапа уже прошла в дыру и теперь тянулась к Грегу!

Мастерсон не отказался от борьбы. Он был бойцом и среагировал инстинктивно. Выхватил лазер и, лежа на спине, открыл огонь. Эхо выстрелов прозвучало в шлемофонах скафандра с непереносимой громкостью. Лапа рывком отдернулась, и Грегу показалось, что скалы над ним заходили ходуном.

С радостью Грег подумал, что чудовище тоже уязвимо. От лапы, которая попыталась схватить его, осталось очень мало.

Целая небольшая гора щебня вдруг обрушилась на него. Рассвирепевшее чудовище решило похоронить его живьем. Оно казалось разумнее, чем посчитал его Мастерсон. Не было ли чудовище именно той тварью, которая владела астероидом?

Чудовище продолжало раскапывать дыру. Еще несколько секунд, и Грег будет пойман. Он должен убежать, и как можно скорее. Но куда? Если бы ему и удалось снова взобраться наверх по шахте, то он оказался бы в полной власти ужасной твари. Единственным возможным путем спасения для него был туннель, открывшийся перед ним. Но что ожидает его там? Дышать по-прежнему было легко, следовательно, скафандр цел. Нужно было быстро принять какое-то решение. Глубоко вздохнув, Грег шагнул в туннель. Чудовище все еще швыряло вниз камни, но астронавт оказался вне пределов досягаемости.

Через несколько секунд ветер прекратился. Чудовище окончательно закупорило вентиляционный канал. Грег полз на четвереньках, пока не обнаружил, что туннель достаточно высок, чтобы встать в нем во весь рост. Но астронавт оказался настолько обессилен, что никак не мог собраться с силами. Его усталость была не только физической. Иногда он жалел, что чудовище не убило его, тогда бы, по крайней мере, все уже закончилось. Есть мгновения, в которые смерть кажется предпочтительнее жизни.

Спать.

Мастерсон знал, что он должен отдохнуть. Если он этого не сделает, то проиграет. Он глубоко вдохнул кислород, переставил регулятор так, чтобы содержание кислорода стало выше нормы. Голова сразу прояснилась.

Его вдруг охватило ощущение собственной непобедимости. К черту чудовище! Он справился с ним один раз, справится и другой. Но на этот раз он встретится с ним там, где оно окажется действительно уязвимым. Он уже видел себя убивающим чудовище.

Но что-то в подсознании Грега подсказывало ему, что он опьянен кислородом. Однако астронавт игнорировал это чувство. Он был уверен в собственных силах. Он не был побежден! Он станет бороться со всеми тварями этого астероида!

Грег начал напевать про себя какую-то популярную мелодию. Затем он встал и решил направиться по туннелю. Его окружала полная темнота. Мало-помалу легкость, с которой он двинулся вперед, покинула его тело и мрак начал давить на него. У него вдруг возникло ощущение, будто он движется сквозь слой густого ила. Он задыхался и кашлял. Кислород! Слишком большое его количество тоже может оказаться смертельным! «Стой, — сказал себе Грег. — Стой, стой!» Затем выкрикнул вслух:

— Сядь! Отключи кислородный баллон и подключи новый! Почему не сработал сигнал тревоги?

Тут Грег вспомнил, что баллоны перенесли жуткие удары, и возможно, в них образовались микротрещины. Возможно, это и был тот ветер, который он почувствовал. Они вообще могли разбиться вдребезги во время двух ударов. И он может задохнуться в этом туннеле. Его пальцы беспомощно шевелились, не подчиняясь приказам мозга. «Я должен подключить второй баллон, я должен, я должен…» Грег упал навзничь и начал корчиться, хватая ртом отравленный углекислотой воздух. «Кончено, — подумал он. — Все кончено». Перед глазами Грега мелькали многочисленные картины его жизни. Это конец. Он пробормотал себе под нос свое имя:

— Грегу конец. Я Грег, и мне конец.

Он опять увидел картины детства. Времени на подключение баллона уже не было. Но, возможно, сил хватит на то, чтобы открыть шлем. Это было лишь тенью надежды. Казалось, прошла целая вечность, прежде чем Грег дотянулся до застежки.

— Я больше не могу, — пробормотал он.

Щиток шлема не хотел открываться.

Грег еще раз глубоко вздохнул, и тут что-то щелкнуло прямо перед ним.

Уже окончательно обессилев, он почувствовал поток горячего воздуха, выходящего из скафандра. Он вздрогнул и глубоко вздохнул, наполнив свои легкие холодным, свежим, животворным воздухом! В этом воздухе был аромат, напоминавший запах еловой хвои.

Никогда еще воздух не был таким чудесным!

Он лежал на спине, вновь и вновь наполняя свои легкие воздухом. Настоящий воздух! Не химическая смесь! Он был удивительно приятен и чист. В Грега вливались новые силы, новая жизнь. А также страстное желание лежать здесь и спать. Но он знал, что не должен спать.

Он должен двигаться дальше. Куда? Он стал шарить рукой по поясу, на котором висел фонарик, дающий белый свет, напоминавший древние фонарики лишь тем, что этот прибор был миниатюрным преобразователем энергии. Он испускал ровный белый свет. Батарейки, заряженной несколько лет тому назад, хватит до конца его жизни. Мастерсон облегченно вздохнул. И как только он раньше не вспомнил о нем?

Сонливость вновь охватила его. Мысли работали медленно и трудно. Каждый мускул, каждый сосуд и нерв тела требовал покоя. Но прежде всего он должен найти укромное место. Поэтому Грег шаг за шагом продвигался дальше, за лучом света, который, как меч, рассекал темноту. Он механически тащился дальше. Счет времени был потерян. Ноги едва повиновались.

Но Грег шел дальше, дальше, дальше, все дальше — и вдруг что-то увидел: сверкающий предмет, находящийся в туннеле перед ним. Что-то там отражало свет! Но что? Это должен быть металл, но на расстоянии не определишь.

«Что это может быть?» — снова и снова спрашивал он себя, подходя к этому предмету все ближе, но видел только все большее количество отраженного света. Затем он узнал предмет — это была дверная ручка!

Дверная ручка! Несомненно, и все же сердце астронавта сбилось с ритма, когда он ее увидел, ибо при дальнейшем рассмотрении стало ясно, что эта дверная ручка не предназначена для руки человека, настолько неправильную форму она имела и так невероятно была изогнута. Однако не могло быть никаких сомнений, что это приспособление, с помощью которого можно было открыть дверь.

Грег почувствовал, как струйки холодного пота побежали у него между лопатками. Его рука легла на рукоятку пистолета. «Открывать или не открывать эту дверь?» — спросил он сам себя. Помедлив две-три секунды, он резко схватился за дверную ручку и попытался открыть дверь. Безрезультатно.

«Это должно быть ручкой, — сказал сам себе Грег. — Эта вещь не может служить никакой другой цели». Он попытался потянуть ручку на себя, но и это не дало никакого результата. Он пробовал давить, тянуть, толкать и вертеть во все стороны. Ничего. В конце концов он засунул пистолет в кобуру и ухватился за ручку обеими руками. Дверь слегка подалась. Он уперся изо всех сил. Дверь медленно приоткрылась. Позади двери в свете своего фонаря астронавт увидел разветвление коридоров. Грег проскользнул в щель и закрыл за собой дверь. Он пришел к выводу, что существо либо существа, для которых предназначалась эта дверная ручка, должны быть намного сильнее людей. Неожиданно он почувствовал себя очень маленьким и слабым.

И тут, как напоминание из прошлого, он вспомнил свою фамилию: Мастерсон. Он вспомнил о своих далеких предках, которые колонизировали дикий Запад, и о том, что Бат Мастерсон — прадед Грега — никогда бы не повернул назад, даже если бы его враг ростом был в двадцать футов! Грег бросил быстрый взгляд на бесконечные коридоры, где наверняка можно было с легкостью укрыться.

Коридоры казались заброшенными. Кроме чудовища, он больше пока не встретил никаких живых существ.

Наконец, решившись, Грег выбрал один из боковых проходов. Присев на корточки, насколько позволял скафандр, он тут же сообразил, что скафандр ему больше не нужен. Так что он встал и снял его. Затем застегнул на себе пояс с обоими пистолетами, засунул скафандр в другой проход так, чтобы его невозможно было увидеть от двери, возвратился в нишу, которую выбрал для себя, и мгновенно заснул.

Он не знал, сколько проспал, прежде чем проснулся от звука шагов.

Сначала он не был уверен в этом — что это именно шаги, но чувствовал, что кто-то приближается.