Шипы Души

Сорвав с кожи пригоревшие остатки набедренной повязки на торсе, Скорпион поморщился. Часть пришлось отрывать вместе с кожей. Поднялся на слабеющих ногах. Предстояло выбраться из подземелья. Но блуждать по катакомбам, накручивая во тьме километраж — гиблое дело. Стоило потерять сознание и организм вряд ли проснётся.

Сергий устало поднял голову к потолку и повелел… Свод пошёл трещиной, появился и расширился проход в потолке. Подземелье загрохотало, обрушивая в лавовую реку камни и землю.

Никогда прежде подземелье не видело света лун над собой.

Скорпион оторвался от земли и полетел. Левитация магическим способом не отнимала много сил. Напротив, в мире, где не существовало магического отката, она была легка и приятна. Тело парило силой воли. Законы окружающей среды оставались к этому абсолютно равнодушными. А силы воли землянину было не занимать.

Звёзды светили тому, кто впервые выбрался из тьмы катакомб прямо под своды неба и свежий ветер обрадовано затрепетал обожженные локоны.

Запах свободы был свеж и приятен. Покинув подземелье сквозь дыру новосозданного разлома, Сергий навис над сумрачным миром Кайгору, разглядывая его с высоты птичьего полёта.

— Вот так мир.

Сориентировавшись в свете лун на местности, Скорпион первым делом отправился к реке. Чистые воды её потоков прекрасно утолили жажду, придали сил. Омыв тело от грязи и пыли подземелья, бывший пленник ощутил явный прилив сил и подъём настроения. Боль ушла, оставив лишь слабость, обращать на которую внимания не было времени. Но тело буквально отказало у берега, ноги подкосились. Пришлось вползти на берег, перемазавшись илом и грязью. Полежав так несколько минут, Сергий понял, что грязь насыщена необходимыми телу элементами. Теперь уже сам намазался грязью с ног до головы и лежал так некоторое время, ощущая, как в тело возвращаются силы. Ощущение было, словно измученный жаждой организм получал физраствор.

Снова воспарив над миром под облаками, землянин наслаждался ощущением полёта уже с приливом сил. Странное, поразительное ощущение вседозволенности овладело им. Отдался ему на какое-то время, ощущая то, что ранее было доступно лишь орлу Велету.

В полете разыскал культовое сооружение, где проходила последняя битва.

Найти удалось лишь то, что от него осталось. Храм был разрушен до основания, пепелище предстало перед глазами небесного путника.

Ноги коснулись земли у разрушенных врат храма. Обугленные останки их были исцарапаны жуткими когтями. Словно орды демоном старательно растаскивали камень за камнем. От всех заваленных руин остался целым от сооружения лишь пол. Камни того были настолько плотно подогнаны друг к другу, что иным не удалось причинить его поверхности особого вреда. Не причинил его и огонь.

Сергий, ощущая возвращающуюся в ноги силу, побрёл по руинам к центру храма. Сложно было заставлять себя ходить, когда можно летать. Но как иначе напомнить телу, что ему нужны мышцы? Пришлось опуститься и заставлять себя идти.

Из всего полученного пакета информации оставалось неясным, зачем упырям разносить храм по кусочкам. Уничтожали, как символ? Или храм значил нечто большее для иных?

Скорпион остановился над завалинами мусора, пытаясь отыскать среди обломков тот выступ, что принял на хранение Велета. Искомый камень был заложен большими обломками довольно плотно. Пришлось применять телекинез. Разве что в своей магической составляющей он не выпивал из мозга и тела огромных сил. Весомые блоки спокойно полетели в небо, покорные воле мага. Передвижение предметов с помощью магии доставляло удовольствие ничуть не меньшее, чем левитация.

В свете лун показался тот самый живой камень, светящийся внутренним светом. Сергий припал перед ним на колено, положив руку на поверхность.

— Благодарствую тебе за сохранность друга. А теперь прошу тебя, верни его. Он мне нужен.

Камень, покорный не словам, но ощущениям, под ладонью приятно потеплел. Сергий послал камню благожелательный импульс, ни на что особо не надеясь. Но поверхность камня расползлась, обнажая свету нахохленного орла. И не похоже было, что птица испытывала какие-то неудобства или орёл был бы ранен или истощен.

«Камень питал его?»

Клёкот Велета резанул слух. Птица свободно расправила крылья и, взмахнув, вскочила на подставленную Сергием руку.

— Привет, дружище, — расплылся в улыбке Скорпион, ощущая одновременно две вещи. Во-первых, тяжесть орла. Слабость в руках означала, что в ближайшие месяцы придётся не один пот согнать, чтобы вернуть себе стать воина. Во-вторых, тепло близкого тебе существа. Велет остался единственным на много сотен, тысяч, а может быть и миллионов или миллиардов световых лет родным существом. — Я тоже рад тебя видеть.

Орёл поднял крыло, проведя им над головой собрата, словно пытался дать хозяину подзатыльник. «Фишка», которой его научил Сёма прошлым летом. Таким образом, высший тотем изображал негодование, выражая крайнюю степень недовольства.

— Знаю, что балбес, — согласился Сергий. — Не кори. Но нельзя же всегда всё знать и поступать только верно. Я не бог, я лишь их потомок. Откуда бы я знал, что этому миру больше по нраву маги, а не воины? Не просто так сразу перескакивать с одного на другое, поверь.

Велет снова ответил «по-птичьему» над самым ухом, повторно изображая подзатыльник.

— И снова ты прав, — кивнул Сергий. — В первую очередь надо было обратить внимание на доминирующий эгрегор мира и не бегать послушно за Тлай Ху, позволяя себя испытывать и тратить время. Не разобрался сразу с ситуацией. Зачаровал меня этот мир, ох, и зачаровал. Мир и его возможности.

Велет придирчиво посмотрел одним глазом, полуотвернувшись.

— Ага, знаешь же, что и время я так просто не терял.

Орёл окончательно отвернулся, сделав вид, что хозяин ему больше не интересен.

— Ладно, Велет. Разомни пока крылья. Я должен поговорить с твоим спасителем.

Орёл с прыжка взмыл в небо, быстро набирая высоту.

Землянин снова склонился над камнем, стараясь с ходу настроиться на его волну. Кто бы мог подумать, что предком народа Тлай Ху является минерал? Раз телепатия им передалась от него, то диапазон звучания должен быть схожим. Другое дело, что сложно ли будет понять каким должен быть понятийный аппарат этого «булыжника»?

— Мне ведомо столько же, сколько моим детям. — Зазвучало в голове Скорпиона.

Сергий кивнул. Запоздало сообразил, что глаз у камня нет. Органов восприятия нет вообще. Так чем же…

— Единением наших душ, — добавил священный камень. В том, что он и есть культ, над которым впоследствии благодарные потомки соорудили храм, Сергий перестал сомневаться окончательно. Почему раньше не заметил? Храм, арена, культ — все же было над ним, он выбирал и наблюдал, позволяя выбирать решения.

— Я благодарен тебе за сохранение друга. — Ещё раз поблагодарил землянин, отвечая невербально.

— Ты жертвовал жизнью для сохранения его жизни. Немногие из моих народов ценят это. Тлай Ху из таких. И я поддерживаю их в этом стремлении.

— Есть и другие народы в мире Кайгору?

— Тысячи сущих, но не существующих. Сотни живых, но не живущих. Десятки разумных, но лишь единицы мыслящих, — ответил Камень престранно.

Сергий вздохнул, стараясь вникнуть в слова камня. По всей видимости, выходило, что из тысяч начал жизни, которые животворящий камень мира Кайгору дал своим потомкам, большинство так и осталось где-то на уровне камня. Сотни получили духовное существование. Десятку удалось выйти на уровень людей. И лишь Тлай Ху превзошли их всех.

Лучшее творение?

— Но как случилось, что из лучшего твоего восхода уродились иные?

— Один из детей камня моего мира слился с камнем из мира мне не ведомого. Пришелец прилетел на наши земли сотни лет назад и с тех пор наш мир погряз в войне. Мудрецы стали воинами. Новые поколения не знали времени без войн.

— Этот слившийся с инородным камнем был старейшиной иных? Первым вампиром?

— Вампиром… мне не знакомо это слово, — ответил Камень.

— Неживым, упырём, вурдалаком, нежитью, вампиром, нечистью, в общем — иным для вас. Иным.

— Да. И трое его братьев последовали за ним в числе первых, так же слившись с камнем. Затем Тлай Ху уничтожили угрозу из иного мира. Прочие все иные — лишь порождения первых четырёх иных. Четверо иных не смогли стать прежними, навсегда отделяя себя от Тлай Ху.

— Как я понимаю, я уничтожил двоих первых вампиров.

— Да, но другие двое стали в два раза сильнее. Инородный камень разделил силу меж ними и со смертью братьев, другие братья получили их долю.

— Что-то я не заметил усиления второго предводителя иных.

— Вены богини Алоэ ослабляют народ иных.

— Они же ей поклоняются.

— Скорее, опасаются. Культ страха.

— Каким образом магма ослабляет кровососущих? — И Сергий задумался над тем, что разобраться с рунами помогла все же высокая температура магмы, находящейся поблизости, чем собственная магия.

— Верой. — Ответил Камень. — Старейшина иных в первые годы исхода с поверхности земли в подземелья приучил верить последователей в подземную богиню. И с годами сила веры обрела власть над умами иных.

Сергий разглядел в ночном небе Велета и ответил:

— Обещаю тебе, как только я сплочу Тлай Ху, над тобой снова возведут храм, мудрый предок Тлай Ху.

— Это ни к чему. Каждый живой камень этого мира — я. Я разбросан по всей земле Кайгору. Я в жилах её и в горах, в реках и морях. Я — в сердце каждого живого существа. Я и они — одно. Но ты избран мной в качестве предводителя моего лучшего из народов. Они нуждаются в твоём опыте, звёздный странник.

— Я сделаю всё, что в моих силах, — заверил Скорпион. — Если надо остановить вампиров, то это мне по духу.

— Приведи моих детей к победе. Ступай к магам Тлай Ху в горах, приведи их в поселения. Тела воинов Тлай Ху недолго лежали под сводами этого храма. Армии иных растащили их по кусочку. Без воинов простой народ оберегают только защитные купола по поселениям, но как только они иссякнут — они беззащитны. Скажи, что настало время магов брать на себя ведущую роль. Воины повержены.

— Раньше маги были в тени? Почему? Ваш мир полон магии.

— Сильные защищают народ. Мудрые двигают народ вперёд. Нет конфликта.

— Каждый, значит, занимается своим делом. Это мудро. Некогда подобное было и в нашем мире. Но насколько хватит щитов в поселениях?

— Несколько дней. Ранее этого хватало при угрозе, и подоспевшие воины отражали натиск иных.

— Что ж, я должен успеть привести магов с гор. Прощай, Камень.

— Не прощайся. Пока ты гость в этом мире, я всегда буду рядом с тобой, Скорпион.

Сергий кивнул и поднялся. Ещё до рассвета предстояло совершить много дел.

Велет сделал вид, что не удивился, когда хозяин принялся лететь в небе рядом с ним «крыло в крыло». Этот вихрастый двуногий был горазд на причуды, орёл это прекрасно знал.

— Эх, мне бы твоё оперение, Велет. Прохладно здесь наверху. Ослабевшие мышцы не держат тепло… старею да? — Борясь с потоками ветра, крикнул Сергий.

Орёл приблизился, показывая, что размялся, и не прочь вернуться в состояние покоя, чтобы Сергий не тратил сил на полное функционирование своего высшего тотема.

Двое слились.

К горам прилетел только один человек.

Глава 5 — Путь Родослава -

Консилиум миров отверг предложение Родослава по последовательному реструктурированию всей подвластной части Вселенной с целью перехода её на иной, качественно новый уровень бытия. План спасения, вынашиваемый в голове полубога тысячи лет, отточенный до блеска и не имеющий изъянов, не был понят и принят во истину Мировым Сообществом.

Главная ошибка собрания всех разумных рас, достигших пяти Единиц развития, заключалась в том, что они все имели разные уровни понимания. И непонимающих оказалось больше.

По предложению синеглазого полубога можно было вытащить измученные становлением миры в более благоприятные для развития условия. Собственный мир Земли, имеющий пометку «минус один» на линии градации миров по схеме: «рай-ад», где из-за семи небес и девяти адских миров Земля уползла с «нулевого» состоянии «вниз», компенсируя недостающие два неба, просил пощады. Уже шестая раса медленно, но верно катилась в пропасть.

По тому, что рассказал о своём мире Родослав на выступлении, слушатели поняли, что хрупкий баланс на Земле давно надломился в «тёмную» сторону, законы возмездия умело тормозились или перекидывались на чужие плечи. По заслугам получали не те люди. Или совсем не люди.

Родослав рассказывал, что сам лично пытался влиять на мир тысячи лет подряд, но даже крупнейшие победы оборачивались поражениями в дальнейшем. Для этого создавались все условия. Создавались самим миром, что со времён создания крупнейших религиозных эгрегоров больше походил на чистилище, чем на мир ровного баланса. Сами души, приходящие в мир, чтобы помочь его развитию, останавливались миром, словно тот не желал развития.

Четыре расы, уничтоженные до появления человечества на Земле, были лишь подтверждением того, что какой бы путь развития существа не избрали — в генерируемых условиях мира «минус один» они были обречены на уничтожение. Лишь малая часть воплощающихся в том мире существ находила в себе силы восходить по «лестнице Творца», прочие же падали в адские миры. До взлома одной из трёх печатей той лестницы павшие существа фактически не имели шансов на восхождение.

Взломавшим одну из трех печатей сотни веков назад был Меченый. Он же стал и проклятием для собственного мира, решив в какой-то момент в пику Родославу и Миромиру, ставившем на восхождение всей Вселенной, просто уничтожить все несогласные с восхождением миры. Чернослав, как нарекла его Лада, что называется, просто хотел «обрубить все груза», и позволить «воздушному шару» лететь вверх, а не тратить время на наращивание подъемной мощи шара. Ведь пока «надували» шарик, количество «грузов» для новых возможностей шара возрастало в такой же последовательности. В это проявлялась дуальность мира. Это же было особенностью мира «минус один».

Большинство замкнутых на технократическом пути развития молодых рас воспротивились предлагаемым условиям Родослава. Признать своё несовершенство и полную или частичную не компетенцию по поставленному вопросу они не могли, по тем или иным причинам не исследуя тонкие миры за пределами своих физических родин, но могли голосовать.

И чертова система, по которой пень уподоблялся орлу, сыграла с полубогом злую шутку. Родослав тысячи раз проклял этот «демократический строй», когда-то в целях эксперимента введённый в своём мире. В прошлом полубог не учёл лишь одного — для того, чтобы этот строй умело функционировал, каждому из существ предстояло обладать одним уровнем развития. В совете же миров, как и в собственном мире, царил полный дисбаланс. Уровни существ существенно различались, что и вылилось в неприятие его доводов. Для принятия ясных решений им самим следовало побывать в шкуре того мира, вопросы которого вносились на обсуждение.

Только там решение могло быть верным. Все остальное было так же лживо, как дружба хищников и травоядных.

Сорока тысячелетний опыт существования отца Скорпиона был весомым козырем, говорившим в его пользу, как многоопытного аналитика. Но происходил процесс получения опыта лишь в пределах одного мира. Вот на что указал Консилиум. И это было поставлено Родославу в вину. У разного рода существ складывалось впечатление, что земной полубог имеет лишь односторонний взгляд, и не смотрит на проблему широко, не видит всей картины.

Синеглазому землянину не оставалось ничего большего, как отправиться в путешествие по всем прочим обитаемым мирам для восполнения «пробелов своего мировоззрения». Тот факт, что Вселенной угрожало уничтожение со стороны племянника и время ценилось на вес золота, особой роли в Совете миров не играл.

Лобби молодых рас ставило всему миру «шах».

Сочувствующие Родославу расы снабдили единоличного представителя человечества современным лёгким боевым кораблём с двигателем, использующим технологию подпространственного прыжка. На нём полубог и отправился по мирам, наверстывая упущенное.

Со времён своего ухода из мира Земли, странствующий полубог посетил уже с десяток миров. Не почерпнув для себя ничего нового, он просто «ставил галочки» в блокноте посещений, чтобы при повторном предложении было, что предъявить на Консилиуме. Оказывается, бюрократическая волокита была присуща всему физическому миру…

Мир Кайгору был следующим в списке посещения. Его нужно было посетить, чтобы воочию лицезреть существование народа-донора и народа-вампира. В доступной информационной хронотеке этот мир отмечался, как образцово-показательный для данной сбалансированной схемы: «донор-вампир». Настолько, насколько вообще возможно.

Землянин лишь скептически хмыкнул на данное утверждение. Если есть паразиты, то донору приходится постоянно биться с ними, иначе он обречён. А значит, ни о каком длительном балансе речи идти не может. Либо вампиров уничтожат доноры, либо вампиры донора. Но в таком случае умрут и сами…или найдут новый источник питания.

Справочник указывал и на то, что оба народа пошли от одного корня. И это казалось интереснее. На это определённо стоило посмотреть, потратив время. Но каково же было удивление отца, когда за миллионы световых лет от Солнечной системы Родослав ещё на подлёте к планете ощутил до боли знакомую ауру. Перепутать единственного за все сорок тысяч лет существования сына не мог ни с кем.

Несколько раз перепроверив свои личные ощущение, Родослав приказал кораблю приземлиться неподалёку от небольшого поселения. Возле него кипела жуткая битва.

Полубог накинул личину невидимости, скрыл себя от мира так, что и самый чуткий нюх зверя или усиленное чувства жизни вампира не смогло бы его засечь.

Сколько таких повидал на своих веках, растянутом по тысячелетиям? Опыт общения был.

* * *

В центре битвы, возвышаясь над всеми в воздухе, парил Скорпион, обрушивая на легионы иных цветастые молнии. Армии неживых впечатляли даже видавшего виды Родослава. Десятки тысяч упырей штурмовали единственного сражающегося и облепили статичный купол защиты поселения как сладкий кусок яблока, обронённый на дорогу, муравьи.

За маревом ограды едва проглядывались хмурые бородатые лица магов, вставших в первые ряды. От их посохов в купол вливалась сила. Походило на то, что именно они создали защитный купол над поселением. Видимо он не имел других источников питания и зависел лишь от воли и выносливости магов.

Вторыми рядами внутри купола стояли мужчины, вооружённые кто чем. Судя по внешнему виду и инструментарию в руках, это были не воины, но мастеровые, разнорабочие, труженики всех мастей.