Шипы Души

Женщины в третьей внутренней линии прятали за спины детей, которые собрались почти в самом центре купола, на центральной площади поселения. Перепуганные, взволнованные лица проявлялись не скрываемым страхом одинаково на всех сословиях и представительствах. Они до ужаса боялись тех существ, что облепили купол.

Родослав потёр друг о друга пальцы, сверяя свои ощущения с возможностями этого мира. Магия была в свободном доступе и, судя по деяниям сына — не имела возвратного эффекта. А значит, старые апробированные трюки могли получиться выше всяких похвал. И не придётся плеваться кровью или кусать края щита, переживая откат в виде головной боли, обмороков или фантомных болей во всём теле.

— Я не справляюсь, отец. Их слишком много. Из семнадцати поселений не вырезанными остались лишь три. Это при том, что в момент, когда воины Тлай Ху наблюдали за обрядом в храме Камня, поселений было двести шестнадцать. Я спустился с гор с магами, когда упыри вырезали последние поселения. Защитные купола-щиты пали раньше, чем предполагалось. Теперь их держат лишь маги. А маги этого мира больше учёные, исследователи, теоретики, чем маги атаки, практики. Со времён начала конфликта с иными они не принимали участия в разборке между воинами Тлай Ху и отступниками. Это привело к тому, что упыри расплодились неимоверно. Старейшина взломал последний возведённый барьер. За несколько дней они заразили вампиризмом все менее развитые, чем Тлай Ху народы. А это миллионы существ. Пандемия распространяется по всему материку. Вскоре захватит всю планету. Потом, когда не останется жизни, кровососы пережрут друг друга. Старейшина взрастил эгрегор, но теперь эгрегор взял над ним верх. Двое сильнейших вампиров из всей этой армии упырей не в силах остановить то, что натворили. — Послал информационный пакет отцу Сергий, явно ощущая его присутствие в последнее время.

В мире магии ничего невозможно скрыть. Да и как можно не заметить родственные связи?

— Постой, сын. — Немного растерялся отце. — Как ты ощутил меня?

— Как и ты меня. Кровь заговорила. Твоя во мне. Я сам недавно имел дело с памятью крови. Она много рассказала обо мне и тебе. Это сложно не услышать. Я был бы глух и слеп, коли так.

Родослав воспарил в небе, проявившись за спиной Сергия. Был он в белоснежных обтягивающих одеждах, расшитых синими узорами, так похожими на знаки отличая. Волосы его, обычно растрёпанные, были аккуратно сплетены в небольшие косички и уложены за плечами тёмным мерцающим обручем. Странная облегающая обувь, такого же цвета, как комбинезон, казалось, сливалась со штанами. При первом взгляде не был замечен переход. Глаза отца горели радостью встречи, всё такие же синие, ясные, тёплые. Такие, какими запомнились Сергию ещё при первой осмысленной встрече, когда ещё не знал кто перед ним.

— Рад тебя ощущать, сын. — Сказал Родослав, включаясь в битву.

Сам Скорпион был теперь в простой, просторной одежде, не стесняющей движения. В черно-багровых тонах, с кожаными ботинками. Создал ли он их сам или взял наряд у местных, спрашивать времени не было. Встав спина к спине, сын с отцом вдвоём принялись громить всё увеличивающуюся армию неживых. Задачей это было непростой.

Шум битвы оглушал.

— Отец, очень мало времени. Я передам тебе более полный пакет информации, когда смогу отвлечься хоть на миг. Отвечая же на твой вопрос — даже Камень сказал мне о твоём присутствии ещё тогда, когда корабль вышел на орбиту, — прокричал Сергий. Произнося слова вербально можно было не отвлекаться на концентрации внимания.

Магия незавершённых действий не любит.

— Камень? — Синеглазый полубог обрушил на ряды упырей огненный смерч. Тот впился в армию нечисти с неба, окрашивая облака в цвет крови. Обретя опору на земле, смерч принялся испепелять всё сущее вокруг, оставляя за собой лишь обугленную землю — смертоносное и безумно красивое зрелища буйства стихии огня.

— Фактически местное божество-демиург. Вся планета и спутники последовательно созданы духом Камня. Он показал мне все этапы этого становления. Я видел, как дух выбирал орбиту, скорость вращения, гравитацию, воздействие спутников. Как кипела в муках сотворения планета, пока сам дух не стал её животворной частью. Фактически он заменил собой тот первичный живой набор, который никак не получается у учёных нашего мира. Создал живое из неживого, пропустив через себя, Камень стал демиургом этого мира. Это был удивительный опыт творения для меня, отец. Он глубоко запал в моё сердце, — ответил Скорпион, обрушивая смертоносную магию на другую часть поля боя.

Там вспучилась земля, и разлом проглотил много жадных до крови существ, став им посмертным надгробием.

— В тебе самом дремлет демиург, — обронил Родослав, наскучив управлять смерчем. Оставшись без внимания воли, он распался в мгновения. Зато по примеру сына синеглазый обратил внимание на землю, как естественный источник сил стихий. И сотни корней оплели ноги упырей, утаскивая их под землю в одно мгновение или переламывая кости упырям прямо на поверхности, сжимая тисками своих пут. — Такой же, как Световит, Макошь, Мара и Сварог. Наш первый земной пантеон пра-богов.

— Нет, отец, он не дремлет. Я создал Ви-эла. Он беспрерывно творит в Межмирье. Большая часть моей души осталась с ним, — вновь ответил Сергий, таранным воздушным кулаком впечатляющих размеров сбивая слишком ретивых кровососом с поверхности купола.

Родослав пригнал к куполу ближайшую на небе тучу и резко опустил в ней температуру. На головы армии посыпался град. Разве что был он размером с локоть человека и падал неестественно быстро, разбивая упырям головы.

— Как ты покинул мир Земли?

Сергий на миг повернулся, полыхнув тёмно-зелёным светом в глазах.

— Мы расправились с Единицей-разрушителем, пожертвовав собой. Все сильные мира Земли.

— Сорок тысяч лет мы с братом были лишь у черты, за которой приходит Единица. Как ты с друзьями за несколько лет успел наслать на себя этот ГНЕВ?

— Вы не шли, вы подошли, — напомнил Скорпион, реструктурировав и оживляя ближайшие к куполу деревья. Новосозданные дендриты, отдельно напоминающие людей, вырвались из плена земли и принялись крушить упырей мощными руками-бревнами, топтать ногами-корнями. — Велес скинул на Меченого этот ГНЕВ, как на правоприемника, а поскольку тот не заступил на трон, отказавшись ради более весомых целей, вся грязь обрушилась на нас, по праву сильнейших после уничтожения архонтов. То есть то, что вы начали десятки тысяч лет назад, мы ощутили на вкус в первые же дни. Так за что нам этот груз, отец? За ваши проступки? Я потерял всех друзей… и врагов. На Земле теперь полная анархия сил. И последние стали первыми…

Родослав видоизменил выпавший на землю град и по полю поползли ледяные жуки каждый размером с автомобиль. Их лапы с острыми краями принялись впиваться в плоть упырей, отделяя части тела с хирургической точностью и нравом мясника.

— Один враг все же остался…твой брат доставляет мироздания немало хлопот, — напомнил отец.

Шесть точек силы наметил Сергий по полю и в один момент замкнул их, воспроизведя высокое напряжение. В один момент кольцевая молния прошлась по сотням тел, испепеляя кровососов дотла.

— Я не вижу причин для его устранения. Чернослав просто по-своему видит преобразование застоявшихся структур. До них всё равно нет дела никому, кроме тех самых Единиц воздействия. Но они выполняют лишь роль мусорщиков. Почему ты решил, что он враг?

— Ты себя то слышишь? Твой брат несёт угрозу всему сущему! Он уничтожил Падшего этого мира… — возмутился отец.

— … но не занял его место! — Оборвал Скорпион. — Он может использовать его функционал, но мы оба существуем, а значит — не использует. Назови более явную причину считать его врагом.

Отец промолчал.

Битва двух волей и жажда крови сотен тысяч существ, гонимых инстинктами, кипела беспрерывно. Мозг воспроизводил сотни смертоносных замыслов, а широкие магические потоки, подхватываемые телом, лишь воплощали их в жизнь, обрушивая на головы упырей. Но место павших тут же занимали новые. И на сколько хватало глаз, весь горизонт заполнялся чернявыми фигурами. И нет времени разыскать среди них Старейшину и его брата. Да и что толку с их смертей? Умрут лишь сильнейшие высшие вампиры, но инстинкты по-прежнему будут гнать в охоту на жизнь низшую нечисть.

— Как мне их остановить, отец? — Взмолился Скорпион. — Их всё больше и больше. Они ощущают жизнь и идут сюда по чутью. Щиты рано или поздно рухнут и тогда я не смогу защитить всех Тлай Ху. Они надеяться на меня! Они выбрали меня своим защитником. Камень выбрал!

Один из трёх куполов, самый дальний рухнул. Дорвавшаяся до крови нежить обрадована впилась клыками в плоть уставших магов, что больше не могли держать барьер. Смяв в какие-то секунды первые ряды, упыри набросились на мужиков. Заревели дети, закричали женщины…Вскоре под павшим куполом прекратилась любая жизнь. Лишь чавканье кровопийц, терзающих плоть, разносилось ветром.

Но это там, вдалеке. Здесь же над действующим куполом Скорпион полыхнул глазами. Гнев, горящий в нём несколько дней к ряду, испарился, изжил сам себя, и лишь ощущение потери больно ударило по сердцу.

Вспышка эмоций, воплотившаяся в феерию света, изничтожила тысячи упырей у купола, но уничтожить всех не удавалось. Тысячи убитых Тлай Ху пали потому, что он не успевал быть везде и сразу. На душе от этого легче не становилось.

«Или у богов-демиургов его уровня не может быть души? Неясно, что испытал в этот момент Камень. Расстроился? Или подождёт, пока пропадёт вся жизнь и создаст новую с чистого листа? Тогда относился ли он к ним как к детям или это было лишь на словах? Или он ко всему этому иначе относится? На другом уровне?»

— Держи натиск, сын. У меня появилась идея. — Родослав исчез. Сергий ощутил его появление рядом со вторым оставшимся куполом.

Отвлёкшись на битву, Скорпион потерялся во времени, всё, кроме битвы перестало иметь для него значение. Хотелось уничтожить как можно больше упырей. Это была едали не единственная форма убийства, которая не отягощала карму. Для живого мироздания неживые не существовали.

Очнулся Сергий, когда по небу полетел огромный клочок земли. Отец выдрал весь периметр купола на много метров в глубину и поднял в воздух. Кусок земли левитировал по небу по его воле легко и непринужденно. По виду.

— Почему я раньше не дошёл до этого? — Обронил устало Сергий, принявшись так же выдирать из земли последний купол. Народ внутри него попадал с ног, пошатнулись и маги, а упыри полетели на землю, сползая с купола, когда земля вдруг взмыла ввысь.

— Потому что ты не бог этого мира. Терраморфинг — не твой уровень. Подняв в небо половину материка, ты причинил бы гораздо больший урон, чем спас жизней. Только держа этот клочок земли, а я этот, мы не влияем на события сверх допустимого.

— И кто определяет меру этого допустимого? — Вновь спросил Скорпион, видя, как устало попадали на колени маги, больше не отдавая себя поддержке щита. Видимо, для существ этого мира существовал не откат, но просто магическое истощение, сродни энергетическому в мире земном.

Барьер больше держать было ни к чему, он потух.

Отец опустил руки на плечи сына, обнимая после долгой разлуки.

— Спроси у Камня. Он играет с тобой с того самого момента, как ты проявился в этом мире. Даже сейчас он знает два решения. Но сражаешься ты, а он лишь наблюдает. Кстати, ты до сих пор думаешь, что он просто камень? Ну, пусть даже Камень. Как бы ни так. Внешнее проявление может казаться чем угодно, но стоит открыть глаза пошире, и ты увидишь всю суть вещей… наверное, это и хочет от меня консилиум — чтобы я тоже увидел всю картину и перестал жаловаться на незавершенность многих систем.

Скорпион прислонился к отцу, ощущая свою бешенную душевную усталость. Было стойкое ощущение, что по тропе жизни прошёл столько, сколько просто не должен идти человек. Пусть даже жизнь его будет длиться столько, сколько живёт бессмертная душа.

— Я такой же исследователь, как и ты, равный мне. — Раздалось в голове обоих. Слова видимо предназначались Родославу.

Сергий отстранился, в глазах застыл немой вопрос.

— Тогда ответь моему сыну, почему ты лицемерно называешь свои творения детьми, пусть сам ты никогда не вступал с ними в родство. Отсутствует принцип порождения. Ты создатель, имеющий до своих детищ столько же дела, сколько люди до придорожных камней. Мы своей волей держим два клочка земли под небом и лишь в наших руках, будут ли живы образцы твоих экспериментов или канут в руки распространённые тобой заразы.

— Распространённая им? Камень, ты говорил, что она занесена, — припомнил Сергий.

— Он солгал, поступившись принципами своего эксперимента. — Ухмыльнулся полубог. — Так ведь, корректировщик собственного замысла?

— Это так, равный. — Не стал скрывать Камень.

— Вот видишь, сын! — воскликнул довольно синеглазый. — Даже создатель собственного мира может лгать в мире, где допустима возможность ошибки. Поэтому ты должен помочь мне убедить Консилиум принять корректировки, для поднятия Вселенной на истинно «нулевой» уровень по шкале положительного и отрицательного с категории «минус один». Это даст возможность полноценно развиваться всему живому и неживому и избавит от барьеров саму лестницу восхождения Творца. Это добавит «пролёты» в лестнице, которых не хватает в по идее целостной структуре. Она целостная только в идеале, в теории. И я не сожалею, что в тот период времени мы с братом поддержали его сына в уничтожении одного из трёх Барьеров. Это дало возможность многим душам развиваться.

— Отец, я не совсем всё понимаю, — честно признался Скорпион, в голове которого начались нестыковки в целостной картине мира, где пустых мест пока было больше, чем занятых. Со временем он лишь приближался к пониманию величины объёма этих пустот.

— Конечно, не понимаешь. Ты же слышал только точку зрения Меченого. Послушай и нашу с братом идею.

— О, Творец, дай мне стойкости перенести всё это! — Взмолился Скорпион, наверное, впервые в жизни. — Отец, давай всё по порядку. Пункт первый — мы держим последние разумные клочки жизни на клочках земли. Как удержать их от уничтожения?

Родослав сложил руки на груди, обронив неизвестно куда:

— Обладающий правом постановки эксперимента, ты сам подскажешь или нам принять самоличное решение?

— Пусть у него будет право выбора.

— Мудрые слова. Но напомню, что ты не давал ему права, когда самопроизвольно записал его в свой эксперимент.

— Мой мир наиболее целостен, я оказал ему большую услугу, позволив проявиться в нём без потери личности. Иначе бы ему пришлось ждать срока окончания жизненного цикла.

— Это так, — легко согласился полубог, что-то для себя отметив. — Что ж, сын, решать тебе.

Сергий вздохнул. Что за жизнь? В руках над толпой вампиров тысячи жизней висят, отец объявился с другого края Вселенной, а теперь ещё разумный камень ставит условия…или даёт варианты развития спасения собственных детищ. Что дальше? Всё вместе с братом, который хочет то ли уничтожить все миры, то ли спасти всю структуру. И на фоне всех потерь.

— А варианты озвучишь? — Обронил сухо Скорпион.

— Ах, да. Совсем забыл, — хлопнул себя по лбу отец. Его клочок земли меж тем обозначил падение. Спохватившись, полубог, замедлил его падение и вернул на изначальный уровень в сотне метров над землёй. — В принципе есть два простых варианта. Первый — из тела любого павшего упыря ты создаёшь зомби. Как — объясню. Укусив упыря, он сделает из него зомби, тот другого и дальше в геометрической прогрессии. Пойдёт вторая волна пандемии, ослабив первую. Думаю, вампиры так же не будут сидеть на месте, так что обе волны ослабят друг друга, избавив нас от большого количеств работы.

— А чего объяснять? Что я, зомби не видел? Эту схему Меченый в Иномирье неплохо отработал. Судя по срокам нет уже живых в Иномирье. Сожраны. Здесь по тому же плану? Зомби укусит вампира, тот станет зомби, укусит другого. Но им же не всё равно, какую плоть есть? Живую или мёртвую. Как ты собираешься заставить зомби есть вампира? И не мог бы ты мне ещё сказать, сколько времени прошло на Земле, пока я здесь?

— Не знаю. В разных уголках Вселенной оно течёт с разной скоростью, — честно признался Родослав. Причем в нескольких направлениях.

— И всё же течёт… — Вздохнул Сергий, представляя ту пропасть, которая уже возможно образовалась между ним и Владленой, Боремиром.

— Ты сам говорил, что по пунктам. Мы сейчас на зомби, не скачи на другие, — напомнил Родослав.

— Хорошо. Только заменить одну армию другой — не выход. Ну, пожрут зомбяки упырей. Шило на мыло. Сколько ждать, пока пережрут друг друга с голодухи? Вообще ничего живого не останется. Да и не факт, что у тебя или меня есть желание сидеть и ждать. Даже если использовать зомби для отвлечения, пусть де воюют друг с другом, Тлай Ху всё равно не будут в безопасности всё это время. И тогда уже два типа мёртвых существ начнёт охотиться за Тлай Ху. А нежить она или нечисть… да какая разница? Давай второй.

— Когда ты покидал Землю, какая основная угроза была для неё?

— Единица. Мы справились.

— До Единицы.

— Падение антимагического барьера, беспредел масонов, оставшихся без архонтов, повальная деградация населения, религиозные, межэтнические столкновения, алкоголизация, наркотизация, падение нравственности, тотальное воровство, взяточничество, преступность системных действий, поощрение пороков, разврата киберпреступность, приоритеты ценности материального над духовным, душевным… — начал перечислять сходу Сергий.

— Стоп, стоп, стоп. Угомонись. Не надо мне перечислять, я помню о проблемах нашего мира, сконцентрируйся на последнем осмысленном воздействии на Земле и его последствии. Сам вспомнишь.

Скорпион припомнил всё, что происходило в последнее время на Земле. Происходило немало, но если оставить в сторону всё наносное, то была и конкретика…

— Операция в Антарктиде? — Предположил Сергий. — Серые летят?

— Именно.

Скорпион вздохнул.

— Да уж, проблемка. И как связана проблема вампиризма мира Кайгору и нападение серых на нашу родную планету? Есть хоть какая-то связь?

Родослав улыбнулся, молча позволяя развивать сыну мысль.

— Если нет, то сделай.

— Так, дай-ка подумать… Отвлечь вампиров серокожими что ли? Перекинуть предводителей на их планету? Хитро. А ты знаешь координаты их мира… или миров?

Родослав снова улыбнулся.

— Так, стоп, дай-ка снова подумать, — продолжил развивать мысль Сергий. — Летаешь на кораблике, был на Консилиуме всех разумных миров, значит, знаешь. Пусть так, но как мы это сделаем? Системой телепортов? А как тогда собрать всех упырей вместе?

Родослав хмыкнул, позволяя сыну продолжить мысль.

— Старейшина соберёт? А как заставить его нам поверить?.. Камень убедит? А Серокожие точно отзовут корабли, когда получат сигнал о бедствии со своего родного мира? Говорю потому, отец, что по тем странным снам, что я помню, они не совсем индивидуалы. Точнее совсем не индивидуалы — они стая, управляемая одним. Упырям придётся потрудиться, чтобы добраться до их главного. Кем бы оно не являлось. А так как серокожие наверняка бывают в разных мирах, вампиры могут распространиться по целым системам миров. Не вызовет ли это недопустимые последствия? Чем останавливать будем? Или у нас всегда есть вариант с зомби? Поставить под угрозу все миры, чтобы решить проблему своего мира… как это по-человечески. — Выдал новую порцию идей Сергий.

— Вот в чём я не ошибся по жизни так это точно в том, что ты всегда будешь искать ответы на свои вопросы без моего участия, — сверкнул глазами Родослав и продолжил развивать мысли сына в нужном направлении.

Глава 6 — Путь Рыси-

Звёздное, фиолетовое небо без лун было первой осознанной картинкой, представшей перед глазами Рыси. Андрей Поднебесный, собранный во единое целое с помощью импульса Скорпиона, приподнялся, держась за голову.

Тошнило, немного морозило. Сказывалось не столько отсутствие одежды, сколько стойкое ощущение, что организм принимает в себя яд. Дышалось с трудом. И становилось с каждым вдохом только хуже. О ясности сознания можно было только мечтать.

Поразмыслив немного, Рысь пришёл к выводу, что состав воздуха пригоден для дыхания, но насыщен какими-то вредными для человека примесями. Пришлось создать небольшой автономный кокон защиты, не сразу подобрав необходимые фильтры для дыхания. Методом проб и ошибок, конечно. Это отняло немало сил.

Новый мир казался лёгким на подъём, едва ли семьдесят процентов от «стандартной» земной гравитации. Рысь поднялся и попрыгал на месте. Подбрасывало так, словно прыгал на батуте.

— Неплохо, — обронил один из Пятнадцати сильнейших своего мира, оглядываясь вокруг. — Прыгнул, так прыгнул. И куда меня занесло?

Сверяясь с ощущениями и задаваясь вопросом — будут ли его силы означать что-то здесь? — Рысь прошёлся по подвластным ступеням, заодно проверяя на случай поломки тело, энергетическую составляющую, выход на тонкие миры, эгрегоры данного мира.

Не совсем оставалось ясным, как и почему остался жив.

Температура окружающей среды была комфортной для человека — чуть ниже двадцати градусов Цельсия. Полное отсутствие ветра настораживало. Фиолетовые тучи нависли над головой, частично скрывая звёздное небо, казалось бы, навсегда. Солнечная радиация на порядок превосходила земную. И это ночью! А что будет утром, когда взойдёт солнце?