Шипы Души

— Не знаю, но до заката не так уж и далеко. Действие светила слабеет, — приметил кто-то другой. — Наш шанс сейчас или никогда.

— Как они обошли сторожевые системы?! — Возмутился ещё один.

Его вопрос остался без ответа.

— Когда же очнётся наш Предводитель и поведёт нас в бой?! — Обронил кто-то.

— Когда придёт время! А пока мы сами должны защитить его! — Вновь прилетело от впереди стоящих.

— Но кто защитит наши семьи в поселениях? — Спросил молодой.

— Не волнуйся, судя по тому количеству вампиров, что на нас напало, здесь весь их клан! — Ответил ему побратим, стоящий рядом. — Семьи должны быть в безопасности!

— Прекратить разговоры! Держать строй! Стрелять из-за спин в иных! — Донеслось от впереди стоящих опытных воинов, которых можно было назвать «офицерами» в людской аналогии.

Вампиры быстро прорывались сквозь разрозненный строй Тлай Ху. Короткие ножи-клинки, когти и зубы упырей легко резали незащищённую доспехами плоть под белыми одеяниями. Доспехи Тлай Ху все остались за пределами священного храма. Благо ещё бог позволял носить в храме оружие, иначе шансов на жизнь не осталось бы вовсе.

Ближний бой свёл всё преимущество дальнего энергетического оружия воинов в белых одеждах на нет. При выстреле щиты вампиров отражали почти весь заряд, отправляя его либо в стрелявшего, либо в рядом с них стоящих соратников. Двуручные же мечи в тесноте помогали мало, нужно было расстояние для манёвра. С теми же, кто имел один клинок в руке и мог более-менее нанести урон напавшим, изредка изничтожая вампиров резкими выпадами меж щитов, упыри разбирались в первую очередь.

Ряды Тлай Ху стремительно таяли. Кровь от тел залила священные своды культового храма Алмара. Первые два плотных строя иных со щитами перешагивали павших. Старейшина как следует, насытил упырей первых рядов такой дефицитной кровью. Следующие же за ними вампиры впивались в плоть павших, как голодные псы в брошенную кость. Им не доставалось и капли драгоценной влаги жизни.

Последними в храм вошли трое вампиров в преклонных летах. Один был совсем седой. Длинные вьющиеся волосы торчали из-под капюшона. Глаза с белой поволокой говорили за то, что он был давно слеп. Это и был старейшина всех иных мира Кайгору.

Двое других рослых вампиров были его младшими братьями, а по сути — «левой» и «правой» рукой управителя. Тот, что мог по праву силы считаться правой, был рыж, тот, что левой — светловолос. Эта была отличительная черта высших лиц вампирского клана, так как все прочие иные имели лишь тёмные волосы. Низшую же ступень новообращённых брили наголо.

— Расчистите мне проход к кругу, — обронил старейшина.

Двое предводителей с клинками наперевес бросились в драку, подгоняя ту падаль, что принялась пожирать кровь и плоть павших Тлай Ху ещё до того, как закончится битва…

Самый молодой Тлай Ху, тот, что совсем недавно получил право считаться воином, рубился с левого края от круга, почти у самой стенки. Бился он с одним клинком в руке. Пистолет давно бросил, поняв его бессмысленность в этом бою, что было тактически верно. Бросившись под ноги щитоносцам, переступавшим тела павших собратьев, он вонзил клинок в живот несущего щит иного и, подскочив, пихнул свободной рукой и плечом другого щитоносца, выкидывая его из строя на мечи товарищей-воинов. Подпрыгнув, молодой воин коленом обрушился на щит второго вампира, который должен был закрыть строй, если первый ряд падёт. Но так как напарника этого вампира уже заменившего павшего в первом ряду не было, прикрыть его оказалось некому. Тлай Ху вонзил меч в бок иного уже за пределами щита. Как оказалось, он первым прошёл строй, видя перед собой теперь до самого входа лишь пьющих кровь павших братьев голодных упырей. Они не внушали опасения, так как были заняты насыщением, и бой их во время голода не интересовал.

Возрадовался молодой воин и принялся прорубать себе дорогу к выходу, обрушивая лёгкий клинок на занятых кровавой трапезой иных. Битва для них была второстепенна и отрубленные лысые головы, и руки быстро полетели на пол, усеивая трофеями потревоженные тела павших.

Врата казались совсем близко, меч разил без устали, когда сбоку прорвавшегося воина что-то сбило с ног. Получив удар под рёбра, Тлай Ху отлетел к стене, ударившись спиной.

Перед глазами мелькнула тень, и молодой воин ощутил, как в щёку впились клыки. На секунду отстранившись от лица, вырывая от щёки целый кусок, в глаза Тлай Ху посмотрел белобрысый вампир — старейшина.

— Теперь ты наш, — проговорил он довольно и отпрянул в гущу битвы, потеряв интерес к укушенному.

Прижав свободную руку к щеке, воин скривился. Рубанув перед собой энергетическим мечом, разрубил наискось очередного лысого упыря и, пошатываясь, направился к выходу…

Старейшина в храме Алмара меж тем свободно прошёл по созданному для него живому коридору к кругу. Иные оттеснили остатки Тлай Ху, прессуя и добивая их у стен. Из того плотного строя, что создали два ряда щитоносцев, прорваться больше было невозможно.

Седой предводитель вампиров вступил на круг, расплываясь в довольной ухмылке. Когда-то он сам проходил последнее испытание под завесами купола. И повергнул всех трёх оппонентов. Как давно это было? Сколько лет прошло с тех пор, как отделился от основного народа с кучкой избранных воинов? Иных воинов…

Старейшина прошёл мимо обожженного трупа Жёлтого, мазнул взглядом по растерзанной Зелёной, наступил на валяющуюся кисть Фиолетового и остановился перед Алым.

Предводитель иных наклонился, и рука с когтями впилась в бледные щёки Сергия. Когти впились в кожу, но не настолько, чтобы прорвать.

— Его кровь особая. Я чувствую её силу… но я так же чувствую в его жилах яд. Не трогайте его.

Рыжий вампир, следующий по пятам за собратом, кивнул, напомнив:

— Это он убил нашего четвёртого брата. Силён. Надо быть осторожным.

— Да, брат, мы будем осторожными. Я сам нанесу руны смерти на браслеты. И наша месть будет равнозначной, — добавил светловолосый.

Старый вампир повернулся к двум приближённым, повысил голос:

— Распните его над венами богини Алоè! Пусть его кровь выкипит вместе с ядом!

Двое тут же подхватили Скорпиона под руки и потащили к выходу. На закате солнца они пройдут по подземным ходам…

Через несколько часов Скорпион очнётся над рекой магмы.

Еще через несколько часов избавиться от части цепей и прыгнет.

Глава 4 — Прыжок в обязательства -

Чья-то рука схватила свободную от цепи руку Скорпиона в полёте во время падения. Жёстко и бескомпромиссно, не давая возможности упасть. Хватка настолько мощная, словно сдавил руку робот.

Сергия резко дёрнуло, да так, что клацнули зубы. Вдобавок хорошенько приложило коленями о каменный выступ. Пламя души погасло ещё в полёте, мир вновь наложил запрет на внутренние силы, потенциальные возможности, несущие угрозу данному миру. Походило на то, что мир Кайгору больше накладывает ограничения на саморазвитие, чем мир Земли, но компенсирует полным доступом к магии в пику миру Земли.

Бывший узник поморщился от удара. Камнем попало аккурат в нерв на правом колене. Но это было ничто по сравнению с той болью, что быстро возвращалась в уничтоженные ноги.

Мощная рука потянула вверх, вызволяя из пекла. Не церемонясь, другая рука схватила за волосы, перекидывая рывком через край обрыва. Не до сентиментальностей, когда висишь над обрывом из лавы.

— Спаси нас, Повелитель. Эгрегор народа Иных взял верх над нашим народом. Защити наше семя, — услышал Скорпион странный голос с просвистом прежде, чем понял кто перед ним.

Как оказалось, это говорил один из племени Тлай Ху. Молодой воин. Некогда белые одежды его теперь все были в крови, а часть щеки отсутствовала, словно была вырвана обезумевшем псом в ближнем бою. По высохшим губам, вспотевшему лицу и бледной коже можно было сказать, что его мучает лихорадка и высокая температура. Он определённо был болен, но стойко переносил боль, сопротивляясь отпущенному времени.

Тлай Ху был гораздо сильнее, чем выглядел. Если даже в таком состоянии воин смог вытащить вес его тела и удержать вес мощной цепи.

«Хорошо, что не выступил против них в процессе испытаний», — мелькнуло в голове Скорпиона: «Но зачем им таким мощным повелитель? Своих не хватает?»

— Я сделаю всё, что смогу, — заверил новонаречённый Повелитель, ещё не совсем понимая, почему его так называют.

Спаситель склонился над Скорпионом, приложив на какой-то миг к вискам по два пальца каждой руки.

В глазах Сергия заискрило. Молодой воин торопился, прибегнув к максимальной скорости передачи. Торопливость доставляла дискомфорт с неслабым давлением на голову. По землянину как разряды молнии прошлись.

В следующий момент Скорпион вместе с чудовищной болью получил такой пласт доселе неизвестной информации, что из носа от перенапряжения мозга хлынула кровь. Давление сказалось на внутренних органах.

Воин же кивнул, словно ответил на незаданный вопрос и, посчитав свою задачу выполненной, подошёл к обрыву. Не говоря ничего, он сделал роковой шаг в кипящую смерть.

— Зачем… — обронил Скорпион, уже зная ответ. Пакет информации раскрывался очень быстро. Молодой Тлай Ху был отравлен ядом вампира и не видел другого выхода. Его не существовало. Герой принял смерть осмысленно, не собираясь вставать под знамёна Иных, как с незапамятных времён прозвали упырей своего мира Тлай Ху.

Сергий устало завалился на спину. Из носа текла кровь, виски ломило, обожженная паром кожа на лице щипала, верхние дыхательные пути словно сожгло изнутри, но какой же это всё казалось мелочью по сравнению с ногами… Культяпки истекали кровью, сукровица на обнажённом мясе покрылась грязью, пока катался по выступу, хватаясь за виски и пытаясь разобраться со всеми проблемами разом. Было стойкое ощущение, что весь этот внешне красивый мир жаждал причинить боль и поскорее лишить жизни.

Боль давила на голову больше, чем раскрывающейся чередой смыслов информационный пакет. Решив, наконец, решать проблемы по уровню сложности, Скорпион принялся регенерировать ноги. Материала у обессиленного жаром тела не хватало. Кости пришлось брать от ребёр, связки и мышцы от рук, спины, бёдер, пресса, уменьшая их объём, фактически самого себя лишая сил. Кожу взял со всей поверхности тела. Это был самый эластичный орган. Он легко допускал более полного поверхностного натяжения в разы.

Вены и нервные окончания были невосполнимы, залечивать пришлось и дыхательную систему. Пары уже отравляли организм. Все пришлось воссоздавать из окружающего пространства, перестраивая атомы воздуха, земли и металла, из которого состоял браслет. Так заодно освобождал и себя от последней ловушки.

Когда не жарило на вертеле, было легче разбирать браслет по атомам без фатальных ошибок. Но что-то мешало. Постоянно мешало. Заговор, руны? какой-то блок?

Дополнительная энергетическая составляющая, укрепляющая структуру материи на энергетическом уровне противилась деформации объекта. Атомарная решетка поддавалась, но не так быстро, как хотелось. Как понял Сергий, над лавой ему никогда бы не удалось разрушить ножные браслеты. Так что выход с уничтожением собственных конечностей был, как оказалось, единственным выходом. Интуитивным. Вампиры все неплохо просчитали.

Вся работа над собой происходила вкупе с постоянной головной болью — как будто в голове, как в дупле дерева поселился дятел — и казалась сверхсложной. Лишь память о том, что он представляет собой за пределами этого мира, давала надежду на то, что не ошибётся. Память и обязательства. Да отсутствие права на ошибку. Путь дороги, которую с малых лет выбрал сам.

Новосозданные ноги были слабы, всё тело, порядочно потерявшее в массе, казалось телом старика. Больше жизни хотелось пить, но источников влаги поблизости не наблюдалось. Лишь давление немного спало, носом перешла идти кровь. Организм избавился от яда и смертельной концентрации паров.

— Тлай Ху, вырвавшись из резни, устроенной вампирами у священного храма… раненый, отравленный, обречённый и то нашёл в себе силы дойти до этого места. А ты скулишь о слабости? — Обронил Сергий сам себе голосом настолько слабым, что его был способен заглушить любой сверчок.

Скорпион заставил себя подняться. Ноги были слабы, мышцы дрожали, словно делал первые робкие шаги ребёнка или человека, что месяцами лежал на кровати после длительной болезни или тяжёлой операции. Но надо было двигаться.

Движение — жизнь.

— Ну, давай! Вперёд! Хотя бы ради этого паренька, что нашёл в себе силы дойти до тебя! В память о его подвиге! — Принялся подбадривать сам себя Сергий, получив с переданной информацией и память последнего дня молодого Тлай Ху.

Сквозь дрожь в ногах, заставлял себя если не идти, то хотя бы стоять, двигаться лилипутскими шажками.

Надо!

Стоит упасть и подняться будет сложно. Двадцать робких шагов от края обрыва — это был весь ресурс, на которые оказались способны ноги.

Нагнувшись, Сергий принялся разминать руками икроножные мышцы, пытаясь ослабить действие дрожи. Мозг паниковал, пытаясь напомнить, что ног у него вообще нет, и что выжженную руку сам лично видел какой-то десяток минут назад. А значит, ходьба его бессмысленна и всё это вообще не реально — сон!

Где зацепки за реальность? Где ощущение берегини? Где сын? Где друзья-побратимы? Никого вокруг…только тупая боль в голове и слабость во всём теле.

Состояние на любителя.

Тёмные фигуры в серых одеждах появились перед Скорпионом одна за другой, выстроившись полукругом от края до края обрыва. Они недвусмысленно отрезали всякий путь к отступлению без сражения. Глаза их были красны, а головы бриты налысо. Белоснежные клыки торчали из-под верхних губ, и с них капала слюна, совсем как у диких зверей. Ярости на их лицах было так же не занимать. Но что-то удерживало их от мгновенной атаки. Что-то или кто-то. И эта белобрысая «причина» выступила вперёд, остановившись в паре шагов от Сергия. Единственный из всех вампиров он был с длинными волосами на голове, и были они пшеничного света, напоминая об одном до боли знакомом человеке.

Скорпион пристально посмотрел на нежить уничтожающим взором, но, к сожалению, этот тяжёлый взгляд из-под бровей не мог нанести хоть какого-нибудь урона предводителю упырей.

— Выбрался, наконец, — обронил белобрысый. — Я знал, что ты не так прост. Но как ты поборол руны? Я накладываю сильнейшие руны во всём Кайгору. С ними не может справиться даже владыка-старейшина.

— А я справился. Это говорит в мою ползу. Кто ты? — Выдавил из себя Сергий. Рассказывать о том, что побороть руны было не так просто, желания не было. Действительно, руны были хороши, стоило признать.

— Какое тебе дело до моего имени, звёздный странник? — ухмыльнулся вампир.

— Хорошо. — Сергию стоило больших усилий не закашляться. — Умрёшь безымянным.

— Ха! В отличие от Тлай Ху ты способен шутить. Народ, который ежеминутно копается друг у друга в головах, не имеет чувства юмора, — кивнул довольный вампир. — Но откуда такая самоуверенность в своих силах? Я вижу перед собой дряхлого бродягу. Жар иссушил твоё тело? Где тот здоровяк, которого я тащил под руки вместе с братом? Где та массивная туша, которую мы распинали на цепях и верёвках через обрыв? Не вижу. Зато вижу фарс и отчаянный блеск в глазах потенциального мертвеца. Удивишь меня?

Скорпион усмехнулся потрескавшимися губами, медленно начал отвечать. Лучше медленнее и тише, чем запнуться и закашляться, выказав ещё и внутреннюю слабость.

— Вначале я тоже думал, что проще всего добиться своих целей с помощью силы, но этот мир показал мне, что стоит гибко подходить к решению вопросов. Не прогибаться, но найти другое решение.

Вампир насторожился.

— О чём ты, безумец?

— О том, что я заметил одну вещь. — Продолжил не спеша Сергий, приходя в себя.

— Что же? — обронил предводитель вампиров, ощущая какой-то внутренний дискомфорт.

— Что направленное на тебя оружие можно использовать и против своих же врагов. Смотри же как!

Сергий поднял руки в небо. Вместе с тем ввысь из пролома взвились два фонтана магмы. Разве что вместо того, чтобы сразу опасть, они послушно застыли в воздухе, словно ведомые чей-то волей. Волей настолько бескомпромиссной, что ей подчинялась всё вокруг.

Потоки магмы были послушны, как натренированные умелым хозяином псы.

— Богиня Алоэ! — Воскликнул белобрысый в восторге, открыв рот в нелепой улыбке ребёнка, увидевшего радугу. — Ты явилась нам!

Направляемые потоки лавы перевалили через края обрыва и, обретя форму рук гиганта, совершили мгновенный хлопок. В центре этого хлопка и оказался предводитель-вампир. Огненная смерть пришла за ним так внезапно, что избежать её не помогли и ускоренные рефлексы. Зачарованный зрелищем, свято веривший в подземную богиню, один из высших вампиров не шелохнулся.

Магма, уничтожив плоть одного вампира, вновь разделилась на два потока и, обретя форму кулаков (Скорпион сжал кулаки и развёл в стороны), устремилась на прочих упырей. Те запоздало бросились в стороны, стараясь уклониться от карающих дланей — как им казалось — самой богини Алоэ.

Сергий быстро расправлялся со всеми. Параметры скорости и размеры лавовых потоков он определял сам, и они превосходили возможности вурдалаков.

Через минуту неравного боя на ногах остался лишь один упырь. Взятый в кольцо лавовыми потоками, он заслонил лицо руками, сберегая чувствительные для света глаза. Упырю не хватало сил крови, чтобы без ущерба для себя переносить воздействие яркого света.

— Ответь мне, сколько ещё иных бродит по землям вашего мира? — Обронил землянин ему. — Быстро!

— На этот вопрос знает ответ лишь Старейшина, — не стал скрывать правду упырь.

— Где мне его найти?

— Я не могу тебе сказать.

— Где?! — Скорпион угрожающе сузил кольцо, магма принялась жечь одежду вампиру и выжигать глаза.

— Теперь где угодно под светом трёх лун! Тлай Ху повержены! Богиня Алоэ с нами! Ограничений нет! — Обрадовано выкрикнул упырь и сам бросился на кольцо жидкого огня, сгорая.

— Ограничения для иных? В инфопакете этого не было. Или молодой воин не знал? Но они же не скрывают ничего друг от друга? — обронил сам себе Сергий, устало опускаясь на колени.

«Я чего-то недоглядел? Что вообще происходит? Почему прошлый Предводитель Тлай Ху стал вампиром? Он был первым иным этого мира? Но почему? Как вообще можно стать первым вампиром? Проклятье? Богиня какая-то. Бред… Я так давно не отдыхал».

Нет ответов, есть жар от подземной реки огня и жажда.

Для продолжения жизни стоило немедленно найти воду.