Помоги проекту - поделись книгой:
Отправной точкой повествования Откр 11: 3—13 является Откр 10: 11, где ап. Иоанну повелевается пророчествовать, но перевод этого стиха теоретически допускает противоположные смысловые акценты. Формула поручения в Откр 10: 11 в греческом оригинале звучит как προφητεῦσαι ἐπὶ λαοῖς καὶ ἔθνεσιν καὶ γλώσσαις καὶ βασιλεῦσιν πολλοῖς; сочетание предлога ἐπὶ с дательным падежом может обозначать либо «против кого-то», либо «кому-то», либо «относительно кого-то».
К примеру, Г. Бил и Дж. Бигуцци склоняются к варианту перевода «пророчествовать
Однако возможно понимать пророчество как обращенное
Многие исследователи считают оптимальным
Те же три смысловых акцента возможны и при оценке содержания проповеди свидетелей. В пункте 5.3.2 настоящей главы уже было сказано, что «вретище», в которое облечены два свидетеля, позволяет говорить о них как о проповедниках покаяния[604]. Некоторые толкователи считают, что свидетели оплакивают осужденных грешников, которые в силу своего нечестия уже неспособны изменить свою участь. Так, Андрей Кесарийский говорит, что «облечение во вретище означает, что тогда все живущие и отвращаемые при помощи антихристовой прелести будут достойны плача и сетования»[605]. Сщмч. Ипполит Римский, напротив, утверждает, что свидетели «…будут возвещать имеющее наступить явление Христа с небес, они же сотворят также и знамения и чудеса, чтобы хотя этим тронуть и обратить людей к раскаянию ввиду усилившегося бесчестия и беззакония их»[606]. Помимо вышеприведенных мнений, соответственно акцентирующих осуждение либо покаяние, имеет место и объединяющее мнение о том, что вретище символизирует «скорбь о суде, к которому приведет их свидетельство, а также надежду на покаяние некоторых»[607].
Завершающий этап служения двух свидетелей описан в Откр 11: 9—13. В Откр 11: 9—10 говорится, что после победы зверя над свидетелями «многие из народов и колен, и языков и племен», к которым была обращена их проповедь (ср.: 10: 11), отвергли ее, радуясь смерти свидетелей. Однако гибель «десятой части города» в результате «великого землетрясения» приводит к тому, что остальные «объяты были страхом и воздали славу Богу небесному» (11:13). Отсутствие прямой связи между проповедью свидетелей и «возданием славы Богу» позволяет экзегетам различно оценивать итоги деятельности свидетелей и определять отношения неверующего мира к их «свидетельству» – то есть к свидетельству Церкви.
Действительно, возможны разные ответы на вопросы: что обозначает «воздаяние славы» Богу (11: 13) со стороны уцелевших в землетрясении? Является ли это покаянием и можно ли считать его ответом на проповедь свидетелей? Что нового несет в себе повествование Откр 11: 3—13 по сравнению с предшествовавшими казнями труб (Откр 8—9)?
В соответствии с ответами на данные вопросы, исследователи формулируют основную богословскую идею Откр 11: 3—13, которая и выражает суть пророческого откровения о всей истории Церкви. Две противоположных точки зрения ярко представлены в работах Ричарда Бокхэма и Грегори Била. Рассмотрим подробнее их мнения и проанализируем приведенные аргументы.
5.3.5. Основная богословская идея Откр 11:3—13 согласно Р. Бокхэму – покаяние и итоговое обращение многих народов благодаря свидетельству Церкви
Основания в тексте Апокалипсиса – прославление людьми Бога (Откр 11: 13) и яркая числовая символика. 13-й стих Откр 11 – «прочие объяты были страхом и воздали славу Богу небесному» – интерпретируется Р. Бокхэмом как положительный ответ языческих народов на проповедь свидетелей. Эту реакцию Бок-хэм связывает не столько с землетрясением, знаменующим суд Божий, сколько с их воскресением и вознесением на небо, ярко и зримо подтвердившими истинность проповеди свидетелей. Действительно, первоначально «жители города» отвергли обращенное к ним свидетельство, но в прославлении свидетелей они увидели силу Христову и потому «воздали славу» Богу[608].
Важнейшим аргументом в пользу того, что здесь подразумевается не просто вынужденное признание божественного правосудия, но истинное покаяние, являются остальные случаи употребления выражения «воздать славу» Богу (6i6wpi 6o'£cxv) в Апокалипсисе. В частности, в Откр 14: 6—7 Тайнозритель видит «…Ангела, летящего по средине неба, который имел вечное Евангелие, чтобы благовествовать живущим на земле[609] и всякому племени и колену, и языку и народу; и говорил он громким голосом: убойтесь Бога и воздайте Ему славу, ибо наступил час суда Его, и поклонитесь Сотворившему небо и землю…». Можно увидеть, что в Откр 14: 6—7 выражение 6i6wpi 5o'§av употреблено в несомненно положительном смысле. То же наблюдается и в 15: 4: «Кто не убоится Тебя, Господи, и не прославит имени Твоего? ибо Ты един свят. Все народы придут и поклонятся пред Тобою, ибо открылись суды Твои». В обоих данных отрывках речь идет о прославлении Бога многими народами, что сближает их с контекстом повествования Откр 11: 3—13. В этой связи следует также процитировать Откр 21: 24—26: о небесном Иерусалиме сказано, что «народы будут ходить во свете его, и цари земные принесут в него славу и честь свою», – это может свидетельствовать о произошедшем к концу времен обращении некоторой полноты языческих народов. Отрицательный пример дан в Откр 16: 9, в описании воздействия казней чаш на грешников: «И жег людей сильный зной, и они хулили имя Бога… и не вразумились, чтобы воздать Ему славу».
Понимание «воздаяния славы» как обращения можно увидеть и у святых отцов (хотя это мнение не является преобладающим среди древних толкователей); в частности, Андрей Кесарийский так комментирует Откр 11: 13: «Когда наказаны будут нечестивые и прославятся мученики Христовы,
По мнению Р. Бокхэма, в Откр 11: 13 наличествует показательная числовая символика. Согласно Откр 11: 13, число погибших в землетрясении было «семь тысяч». Это число употреблено неслучайно: оно встречалось в Ветхом Завете, а именно в истории пророка Илии. В 3 Цар 19: 18 семью тысячами исчисляется верное Богу меньшинство, оно противопоставляется множеству идолопоклонников. В Апокалипсисе же эти величины намеренно меняются местами: 7 тысяч, наоборот, относится к отпавшим и погибшим, а прочие (соответственно, ⁹/₁₀, то есть большинство), воздают славу Богу. Сопоставление с историей пророка Илии полностью уместно вследствие прямых коннотаций, присутствующих в описании свидетелей: они имеют «власть затворить небо, чтобы не шел дождь на землю…» (Откр 11: 6; ср.: 3 Цар 17). Этим соответствием чисел автор проводит связь между двумя временами и одновременно противопоставляет ветхозаветное меньшинство и новозаветное большинство спасенных[611].
Приведение к покаянию многих народов подчеркивает наивысшую действенность христианского свидетельства, осуществляемого в страданиях даже до мученической смерти[612]. Практически все экзегеты отмечают намеренный контраст Откр 11:13 с оценкой воздействия казней труб – «прочие же люди, которые не умерли от этих язв, не раскаялись в делах рук своих…» (9: 20– 21). Приведем, к примеру, комментарий прот. С. Булгакова: «Остальные же,
Такое толкование также сочетается с пониманием «семи громов» Откр 10 как еще одного цикла казней, который затронул бы «половину» человечества[614]. По мысли Р. Бокхэма, звучащее повеление не записывать слова семи громов (Откр 10: 4) может означать, что Бог отменяет этот очередной ряд предварительных казней. Возможной причиной отмены является недостаточная действенность казней: они не приводят человечество к покаянию (9: 20—21; нераскаянность грешников отмечается и в казнях чаш – 16: 9, II)[615]. Вместо казней громов ап. Иоанн повествует о содержании «книжки», где говорится о свидетельстве Церкви всему миру и обращении многих в результате этого свидетельства.
Параллель между Откр 10—11 и описанием призвания пророка Иезекииля – подтверждение возможности обращения многих народов. В подтверждение своего мнения о готовности многих народов к обращению Бокхэм находит новые параллели между образностью Откр 10—11 и описанием призвания пророка Иезекииля (явная аллюзия на Иез 2: 8 – 3: 3 в Откр 10 была рассмотрена в пункте 5.2.1 настоящей главы). После вкушения Тай-нозрителем книжки Господь говорит ему: «Тебе надлежит опять пророчествовать о народах и племенах, и языках и царях многих». Бокхэм считает предпочтительным перевод
Бокхэм сопоставляет эти слова Господа с Иез 3: 6—7, где Бог, после вкушения Иезекиилем свитка, повелевает ему пророчествовать «к дому Израилеву», добавляя: «Не к народу с речью невнятною и с непонятным языком ты посылаешься, но к дому Израилеву, не к народам многим с невнятною речью и с непонятным языком, которых слов ты не разумел бы; да если бы Я послал тебя и к ним, то они послушались бы тебя; а дом Израилев не захочет слушать тебя; ибо они не хотят слушать Меня, потому что весь дом Израилев с крепким лбом и жестоким сердцем». Тем самым с горечью проводится контраст между жестокосердным Израилем и иными народами, которые оказались бы более восприимчивыми к слову пророка.
Итак, по слову Господа к Иезекиилю, иные многие народы вняли бы пророческой вести. И именно к этим народам, а не к «дому Израилеву» Господь направляет ап. Иоанна на пророческое служение. Бокхэм заключает, что новозаветное повествование Откр 11: 3—13 показывает,
Вывод: содержание книжки Откр 10 есть пророческое откровение о грядущем покаянии и спасении народов. Согласно Р. Бокхэ-му, в пророческом откровении, содержащемся в книжке Откр 10, раскрывается, что перед эсхатологическим свершением, знаменуемым гласом 7-й трубы, должно совершиться обращение и спасение многих народов. Это обращение главным образом будет достигнуто не посредством казней: из 9: 20—21 можно понять, что сами по себе казни не в силах привести грешников к покаянию и «передать милосердное желание Бога простить всех кающихся»[617]. Многие народы спасутся благодаря проповеди и мученическому свидетельству Церкви.
Бокхэм отмечает, что тема мученичества членов Церкви уже была затронута в интерлюдии цикла печатей (Откр 7). Из ее образности можно было бы заключить, что претерпевшие мученический подвиг христиане получают вечное спасение и изымаются из мира, не оказывая на него никакого воздействия. Однако в Откр 10—11 – интерлюдии цикла семи труб – ярко выражается совершенно новая весть. В Откр 11: 3—13 раскрывается значение страданий Церкви
Новозаветная Церковь, состоящая из представителей
Критика толкования. У рассматриваемого толкования есть ряд убежденных сторонников, однако немало исследователей подвергают его критике. Например, X. Гизен приводит возражение общего характера: давно отмечено, что о судьбах язычников и грешников повествуют седмеричные циклы Апокалипсиса, в то время как две «интерлюдии» седмериц печатей и труб – соответственно Откр 7 и Откр 10—11 – по преимуществу посвящены христианской Церкви. В центре повествования Откр 11: 3—13 находится именно судьба двух свидетелей, а не языческие народы; исходя из этого, воздаяние языческими народами славы Богу может рассматриваться исключительно как признание торжества и победы христианского свидетельства[619].
Г. Бил и X. Гизен обращают внимание, что в библейских текстах выражение «воздать славу» может означать не только поклонение Богу, но и вынужденное признание неверующими людьми реальности владычества Божия и справедливости Божия гнева (ср.: Иис Нав 7: 19—26)[620]. Именно таковой была реакция на землетрясение после снятия шестой печати, как отмечается в Откр 6: 12—16. Некоторые комментаторы полагают, что потрясение и страх «прочих» в Откр 11: 13 были вызваны именно событием землетрясения – действительно, в тексте отсутствует прямое подтверждение причинно-следственной связи между «воздаянием славы» и проповедью свидетелей.
По поводу толкования семи громов Г. Бил замечает, что повеление «запечатать» сказанное ими вряд ли означает «отмену» их действия: образ запечатывания в апокалиптической литературе символизирует «либо сокрытие того, каким именно образом произойдут предначертанные события, либо откладывание времени их исполнения»[621].
Бил также считает, что идея обращения многих народов непосредственно перед эсхатологическим концом (ср. близость Откр 11: 13 с 11: 15) не имеет опоры в Библии[622]. В качестве альтернативы концепции Бокхэма он предлагает иное толкование основной богословской идеи повествования о двух свидетелях.
5.3.6. Основная богословская идея Откр 11:3—13 согласно Г. Билу – сохранность христианской Церкви во все время испытаний и суд над народами из-за их отвержения свидетельства Церкви
Основания в тексте Апокалипсиса – параллель служения свидетелей с казнями семи труб. В повествовании Откр 11: 3—13 Грегори Бил отмечает множество параллелей с язвами семи труб (Откр 8—9): во-первых, в 11: 6 употреблено слово «язва» (тсЛ.'пТ'П), которое постоянно характеризует казни труб (8: 12; 9: 20); во-вторых, в 11: 5, как и в 9: 17—18, упомянут исходящий огонь; в-третьих, свидетели имеют власть превращать воду в кровь, что имело место в 8: 8; в-четвертых, в 11:10, как и в 9: 5—6, говорится о причиняемом «мучении» (которое толкуется как напоминание о безнадежном духовном состоянии грешников)[623]. Исследователь заключает, что пророческое служение свидетелей не составляет контраст с казнями труб, но имеет общее с ними значение – обличение отпадения грешников от Бога, пробуждающее мучения их совести[624].
Новым в повествовании Откр 11: 3—13 по сравнению с казнями труб, согласно Билу, является то, что здесь открывается
Объяснение сладости и горечи книжки Откр 10 на основании Откр 11 – возвещение суда над грешниками, времени испытаний Церкви и ее грядущей победы. Бил обращает внимание на тот факт, что в отрывке Откр 10 о вручении книжки Тайнозрителю, вводящем повествование о двух свидетелях, указаны сладость и горечь. По мнению Била, посредством хиастической структуры отрывка акцент делается на горечи книжки: вначале ангел объявляет, что книжка «будет горька» во чреве ап. Иоанна, и затем говорит о ее сладости, ап. Иоанн вначале отмечает сладость книжки, затем ощущает ее горечь[627]. Получается, что описание начинается и заканчивается горечью, которая символизирует скорбь. В сцене призвания пророка Иезекииля надпись на свитке гласила: «плач и стон и горе» (Иез 2: 10), но сам свиток был сладок в устах. А. Вануа сходно с Билом комментирует развитие образности Иез в Откр 10: то, что у пророка Иезекииля было второстепенным, в Апокалипсисе выдвигается на первый план[628].
У Иезекииля мотив горечи развивается в последующем тексте. Пророк должен призывать израильтян к покаянию, но ему изначально сказано, что народ израильский не послушает его. Иезекииль призывается пророчествовать по преимуществу о грядущем суде, о чем свидетельствует надпись на свитке. Сладость свитка соединяется с горем о нераскаянности Израиля и о нависшем над ним суде: «И шел я
В Апокалипсисе также часто отмечается, что многие из людей не ответят на христианское свидетельство миру (ср. Откр 9: 20—21; 16: 11 и др.). Андрей Кесарийский считает, что именно это вызывает у Тайнозрителя чувство горечи[629], – по мнению толкователя, этот смысл имеют слова ангела, дающего ап. Иоанну книжку: «Сладко для тебя, говорит, познание будущего, но вместе и горько для чрева, т. е. сердца… из-за
Однако пророк «может испытывать радость даже при возвещении суда, поскольку слово Божие всегда выражает Его благую волю»[631]; действительно, в 19: 1—4 показано, как святые славят Бога, когда Он осуществляет Свой праведный суд и справедливое воздаяние грешникам по делам их (ср. также: Откр 18: 4—7; 6: 9—11). Весть о грядущем осуждении гонителей может воодушевлять верующих проявлять стойкость в верности Христу.
К тому же «горечь» книжки, несомненно, соотносится с описанным в Откр 11: 3—13 преследованием и видимым поражением членов Церкви. В этом смысле повествование о двух свидетелях представляет собой полную параллель образам измерения храма и «попрания внешнего двора», символизировавшим духовную неприкосновенность и земную уязвимость Церкви. Новым в повествовании Откр 11: 3—13 является то, что в нем более подробно раскрывается
По мнению Била, кульминация повествования о страдании и мученичестве свидетелей достигается в возглашении в Откр 11: 15—18 окончательного торжества праведных и суда над грешниками: «…пришел гнев Твой и время судить мертвых и дать возмездие рабам Твоим, пророкам и святым… и погубить губивших землю».
Вывод: содержание книжки Откр 10 есть пророческое откровение о страданиях и итоговом торжестве Церкви, а также об осуждении ее противников. Таким образом, Грегори Бил считает, что повествование о служении двух свидетелей, являясь содержанием книжки, в подробностях разрабатывает два ее указанных аспекта – «сладость» и «горечь», что также полностью соответствует образности измерения храма и попрания внешнего двора в Откр 11: 1—2. Ученый следующим образом резюмирует основную идею пророческого откровения, содержащегося в книжке: «Бог заверяет, что Его присутствие сохранит Его народ среди гонений и страданий, и благодаря Его присутствию пророческое свидетельство завершится окончательным триумфом, что приведет к осуждению гонителей»[633].
Напомним, что содержание книжки раскрывает, что должно произойти до гласа эсхатологической 7-й трубы, когда «времени уже не будет» (Откр 10: 7). В пункте 5.1.2 настоящей главы было упомянуто, что это выражение Откр 10: 7 перекликается с Откр 6: 11: убиенные мученики должны подождать «малое время, пока и сотрудники их и братья их, которые будут убиты, как и они, дополнят число». В образах убитых зверем свидетелей можно видеть иллюстрацию этой мысли: конец земного мира и отмщение грешникам осуществятся только тогда, когда все верующие, которым Бог определил претерпеть страдание, пройдут этот путь.
Критика толкования. Данное толкование убедительно аргументировано, но оно исключает присутствие в Откр 11: 13 темы обращения многих народов, доводы в пользу которого не могут быть полностью опровергнуты. Как уже было отмечено, словоупотребление Апокалипсиса (14: 6; 15: 4; 16: 9) свидетельствует в пользу обращения, и сам Г. Бил признаёт, что «всякий раз, когда выражение “воздать славу” употребляется в Апокалипсисе, воздаяние славы Богу исходит только от тех, кто принадлежит к народу Божию»[634].
Также при рассматриваемом толковании стирается контраст между указанным в 9: 20—21 итогом воздействия казней труб и повествованием Откр 10—11, на существование которого обращают внимание многие библеисты; комментаторы также предполагают наличие в повествовании Откр 11 некоторой новой идеи по сравнению с предыдущими казнями труб, что не находит отражения в толковании Била.
Вслед за Д. Хольвердой можно указать, что данное толкование существенно сужает содержание пророческой вести ап. Иоанна, ограничивая ее «открытым возвещением бедственного состояния тех, кто не внял христианскому благовестию»[635]. Представляется, что это не в полной мере отражает проблематику
Апокалипсиса, связанную со свидетельством Церкви миру и с судьбами народов.
5.3.7. Общий вывод о возможности соединения рассмотренных толкований Откр 11
Рассмотрев два различных понимания основной богословской идеи повествования Откр 11: 3—13 и их аргументацию, можно сделать следующие выводы.
В рамках данных толкований по-разному интерпретируются контекст повествования Откр 11, связь с иными близкими образами Апокалипсиса и соотношение с ветхозаветными прообразами. Однако противопоставление этих двух толкований нецелесообразно – они объединяются общей идеей о том, что в пророческом откровении Откр 11: 3—13 говорится о подобии пути Церкви земному пути Спасителя и ее окончательном торжестве. Два рассмотренных толкования различаются в том, на чем делается основной акцент.
Согласно Г. Билу, Откр 11: 3—13 прежде всего сосредоточено на судьбе Церкви – и это согласуется с тем, что интерлюдии седмеричных циклов печатей и труб преимущественно раскрывают тему Церкви, а не языческого мира; это мнение разделяли и многие древние комментаторы. Р. Бокхэм делает акцент на обращении народов в результате свидетельства Церкви, и нельзя не признать, что эта идея также присутствует в повествовании. Позиция Р. Бокхэма основывается на тщательном исследовании ветхозаветных аллюзий в Откр 11: 3—13 и на анализе словоупотребления Апокалипсиса. Кэрд, Таво, Хольверда и другие также утверждают, что «воздаяние славы Богу небесному» Откр 11: 13 обозначает истинное обращение язычников[636]. Причем вовсе не обязательно считать, что это обращение произойдет только перед самым концом времен – в рамках идеалистического подхода отрывок Откр 11: 3—13 можно рассматривать как символический срез
Можно увидеть, что основное расхождение позиций Г. Била и Р. Бокхэма наблюдается в вопросе судьбы многих языческих народов (Откр 11: 13). По этому поводу многие библеисты занимают взвешенную, умеренную позицию. В отличие от Бокхэма, они считают, что не стоит понимать обращение 9/ю города Откр 11: 13 как указание на обращение абсолютного большинства людей: далее в Апокалипсисе много раз пойдет речь о множестве грешников, будут описаны «принявшие начертание зверя» и суды семи чаш. Однако относительно Откр 11:13 можно с уверенностью говорить о покаянии и спасении «некоторого значительного числа прежде неверующих язычников»[637].
Можно заключить, что два указанных аспекта образуют единую объемную картину. В страданиях свидетельствующей Церкви осуществляется ее победа, которая видимо проявится в оправдании верующих и низвержении нераскаянных грешников (ср.: Откр 11: 18); еще более полно эта победа выражается в приведении многих народов к вере Христовой, что иллюстрирует высказывание апологета Тертуллиана – «кровь христиан есть семя [Церкви]»[638].
5.4. Общий вывод о содержании и роли книжки Откр 10
Итак, книжка 10-й главы представляет собой уникальный образ книги в Апокалипсисе. Она отличается от иных небесных книг, упоминаемых в Откровении Иоанна Богослова. В то время как прочие небесные книги – книга жизни, книга людских деяний, запечатанная книга Откр 5:1– пребывают на небесах и ими обладают Бог и Христос, книжка Откр 10 связывается с самим Тайнозрителем. Изначально ее держит в руке «ангел сильный, сходящий с неба», что показывает ее «небесное» происхождение. Затем ангел передает ее Тайнозрителю, чтобы он съел ее и пророчествовал «о народах и племенах, и языках и царях многих» (Откр 10: 11). Тема пророчества усиливается очевидной параллелью с призванием пророка Иезекииля (Иез 2: 8 – 3: 3). Таким образом, книжка предназначена для Тайнозрителя и является символом его призвания к пророческому служению. Поэтому представляется, что книжку Откр 10 можно причислить к небесным книгам, однако с некоторой долей условности.
По мнению многих экзегетов, содержание книжки Откр 10 раскрывается в отрывке Откр 11: 1—13, в котором повествуется об измерении храма и о служении двух свидетелей-пророков. Хотя содержание книжки и является кратким, оно очень значимо в контексте всего повествования Апокалипсиса: в Откр 11: 1—13 описывается, что должно произойти к моменту эсхатологического свершения, знаменуемому 7-й трубой (Откр 11: 15; ср.: 10: 7). И это повествование завершает собой всю первую половину Апокалипсиса.
Толкование содержания книжки зависит от интерпретации описанной в Откр 11: 1—13 реальности. В святоотеческой традиции распространено мнение, что здесь речь идет о событиях, которые произойдут непосредственно перед вторым пришествием (футуристический подход). Современные экзегеты считают, что в повествовании Откр 11: 1—13 скорее следует видеть символическое описание
В частности, представлено мнение, что в Откр 11: 1—13 символически изображено свидетельство Церкви перед неверующими иудеями, а также описание их грядущего обращения (на что выражал надежду и ап. Павел в Послании к римлянам). Однако наибольшее распространение получили более общие толкования. Можно выделить два основных существующих мнения: первое – что во время испытаний члены христианской Церкви будут сохранены Богом от духовного вреда, а отвергшие свидетельство Церкви подвергнутся осуждению; второе – что в Откр 11: 3—13 описано, как благодаря свидетельству Церкви совершится покаяние и обращение многих народов. Проанализировав аргументацию данных мнений, мы пришли к выводу, что эти мнения акцентируют два различных аспекта повествования Откр 11: 3—13[639].
В заключение можно сказать, что содержание книжки Откр 10 в сжатом символическом виде раскрывает проблематику всего пути христианской Церкви: свидетельства Церкви в мире, страданий Церкви и спасительности этих страданий, приводящих Церковь к триумфу над гонителями и к обращению прежде неверующих. Итак, в образе книжки Откр 10 сосредоточены важнейшие богословские идеи, которые получат развитие в дальнейшем повествовании Апокалипсиса.
Глава iii
Взаимодействие образов небесных книг и их роль в структуре и драматургии апокалипсиса
1. Вводная часть
1.1. Вопрос о возможности определить содержание «откровения Иисуса Христа» (Откр 1:1) в конкретных главах Апокалипсиса
В предыдущей главе были рассмотрены четыре образа небесных книг, встречающихся в тексте Апокалипсиса. Образы небесной книги жизни и книги людских деяний раскрыты в Апокалипсисе преимущественно в русле предшествующей ветхозаветной и межзаветной традиций. По сравнению с данными образами образы книги с семью печатями Откр 5: 1 и книжки Откр 10 являются более оригинальными и в определенном отношении уникальными для апокалиптической традиции. Запечатанная книга и книжка играют центральную роль в главах Откр 5 и Откр 10 соответственно. Вся 5-я глава строится вокруг темы раскрытия запечатанной книги, и все творение выражает ликование о том, что закланный Агнец «достоин» раскрыть ее и что она передается Ему Сидящим на престоле. В Откр 10 передача Тайнозрителю книжки ангелом символизирует его призвание к пророческому служению, что он и исполняет в дальнейшей 11-й главе. Можно с уверенностью сказать, что эти книги имеют несравненно более важное значение для развития повествования Апокалипсиса.
Напомним, что сам Апокалипсис также прямо обозначается в тексте и как книга (βιβλίον – Откр 1: 11 и пр.), и как пророчество (Откр 1: 3; 22: 18—19). Первый, заглавный стих Апокалипсиса гласит: «Откровение Иисуса Христа, которое дал Ему Бог, чтобы показать рабам Своим, чему надлежит быть вскоре. И Он показал, послав оное через Ангела Своего рабу Своему Иоанну». Тем самым все произведение предстает как записанное пророческое откровение, данное ап. Иоанну.
При этом возникает важнейший вопрос: может ли весь текст Апокалипсиса равно рассматриваться как заявленное в Откр 1:1 откровение, или же полученное откровение преимущественно сосредоточено в некоторых частях повествования Апокалипсиса? И если верно второе, то какое обозначение этого следует искать в тексте?
По внимательном исследовании текста Апокалипсиса многочисленные библеисты с достаточной уверенностью предполагают, что, притом что весь текст Апокалипсиса является откровением, основное содержание этого откровения может быть заключено в определенных главах произведения. При таком понимании знаком раскрытия содержания обетованного откровения могут служить образы книг – а именно запечатанной книги Откр 5: 1 и книжки Откр 10, поскольку эти книги допускают соотнесение с «книгой»-Апокалипсисом.
1.2. Образы книг Откр 5:1 и Откр 10 как знак раскрытия центрального пророческого откровения
Действительно, в предыдущем разделе было показано, что образ «книжки» Откр 10 вводит в повествование Апокалипсиса новое откровение. В сцене Откр 10 ангел дает Тайнозрителю книжку, что символизирует передачу ему пророческого откровения «о народах и племенах и языках и царях многих» (Откр 10: 11). Сразу же после этого начинается раздел 11—13-й глав, объединяемый указанием на промежуток времени в 3,5 года и, в отличие от предыдущего повествования, структурированный не по седмеричному принципу. Таким образом, после появления образа книжки в повествовании Апокалипсиса четко прослеживается начало нового этапа.
В гораздо большей мере с «откровением» Откр 1: 1 может быть соотнесена книга с семью печатями Откр 5: 1. В науке многократно отмечалось, что при сопоставлении заглавия Откр 1: 1 со всей сценой Откр 5 ярко проявляются общие смысловые линии. Процитируем стих Откр 1: 1 еще раз: «Откровение Иисуса Христа, которое дал Ему Бог, чтобы показать рабам Своим, чему надлежит быть вскоре. И Он показал, послав оное через Ангела Своего рабу Своему Иоанну…» В 1: 1 утверждается, что откровение исходит от Самого Бога – и запечатанная книга изначально находится в деснице «Сидящего на престоле». Как Бог дает откровение Христу ην εδωκεν αυτω ο θεος —1:1), так и Агнец берет книгу из десницы Сидящего (5: 7). В 1: 1 указано, что откровение принадлежит Иисусу Христу (Ἀποκάλυψις Ἰησοῦ Χριστοῦ, genetivus subjectivus) – и в Откр 5—6 Агнец, взяв книгу, снимает с нее печати, знаменуя начало видений. В свою очередь было отмечено, что само слово Ἀποκάλυψις (откровение, раскрытие) в контексте Откровения Иоанна Богослова может указывать на «открытие» книги через снятие печатей[640]. Христос «показал Иоанну» (Откр 1: 1) – и именно в Откр 4—5 Иоанн начинает созерцать небесные видения. Дж. Бигуцци подытоживает, что заглавный стих в наибольшей степени коррелирует со сценой Откр 5, поскольку в ней присутствуют почти все элементы, описывающие в Откр 1: 1 природу и происхождение откровения: Бог, Христос, ап. Иоанн как созерцатель видений, не представлен только ангел[641].
Показательно и то, что образ запечатанной книги появляется в самом начале цикла видений Апокалипсиса – в разделе Откр 4—5 – и тем самым как бы возглавляет все последующие видения. К тому же весь раздел Откр 4—5 (в рамках которого появляется образ книги) предваряется гласом с небес, обещающим показать Тайнозрителю, «чему надлежит быть после сего» (Откр 4: 1); и очень значимо, что образ книги появляется именно в этом контексте[642].
1.3. Исследование взаимного отношения образов запечатанной книги, книжки Откр 10 и Апокалипсиса в целом для решения поставленной проблемы
Итак, в Апокалипсисе присутствуют два образа книг, которые можно так или иначе сопоставить друг с другом и рассматривать в связи с Откр 1:1: книга Откр 5: 1 и книжка Откр 10. Из повествования однозначно следует, что
Для образа книжки Откр 10 в предыдущей главе была приведена убедительная аргументация в пользу того, что ее содержанием является последующая глава Откр 11. Аналогично относительно образа запечатанной книги можно сказать, что она обладает содержанием, раскрываемым в дальнейших видениях Апокалипсиса. Значимым доводом в пользу этого является последовательное снятие Христом печатей с книги (ср.: Откр 6: 1, 3, 7, 9, 12; 8: 1). Процесс открытия книги Христом позволяет предположить, что ее содержание может раскрываться в дальнейшем изложении. Этой позиции придерживается множество библеистов.
Таким образом, именно видения, которые можно считать содержанием ключевого образа – запечатанной книги или книжки, – являют центральные идеи дарованного Тайнозрителю откровения. Такой подход позволяет определить, в каких главах раскрывается и в чем состоит основная идея дарованного Тайнозрителю пророческого откровения. Решение этого вопроса оказывает прямое влияние на структурирование Апокалипсиса: главы, раскрывающие обещанное откровение, следует считать основными, а предшествующие главы – предваряющими.
По отношению к данному вопросу среди библеистов нет единства. Одни ученые видели в роли ключевого образа запечатанную книгу, другие – книжку.
1.4. Порядок рассмотрения поставленных вопросов в настоящей главе
Обозначим порядок рассмотрения указанных выше вопросов. Во втором разделе главы речь пойдет о соотношении образов книг Откр 5: 1 и Откр 10 – будут рассмотрены три предложенных в библейской науке варианта:
• Книжка и запечатанная книга тождественны между собой. Следовательно, оба образа являются ключевыми, и содержание книг совпадает.
• Книжка является частью запечатанной книги. При этом запечатанная книга понимается как таинственная великая книга судеб Божиих, а книжка символизирует дарованное Тайнозрителю откровение, то есть сам Апокалипсис. Содержание запечатанной книги является для людей недоступным – открывается только содержание книжки. Следовательно, ключевой образ – книжка.
• И запечатанная книга, и книжка содержат замысел Божий, при этом книга Откр 5 – в том аспекте, в каком он исполнен Христом, а книжка – в том аспекте, в каком ему предстоит быть исполненным человечеством. Обе книги сущностно едины по содержанию; содержание книжки может мыслиться либо включенным в содержание книги, либо предваряющим его раскрытие. Ключевой образ – запечатанная книга.
В первом и втором случае, когда книжка мыслится как ключевой образ, вопрос о главах, содержащих центральное пророческое откровение, решается однозначно. Все исследователи согласны, что содержанием книжки преимущественно является повествование Откр 11 – соответственно с этой главы начинает раскрываться содержание центрального откровения Апокалипсиса. Богословское значение повествования Откр 11 было подробно рассмотрено в предыдущей главе работы.
Если ключевым образом является запечатанная книга – а это убеждение разделяет большинство ученых, – то для понимания центрального пророческого откровения Апокалипсиса необходимо решить вопрос, в повествовании
В третьем разделе данной главы анализируются различные мнения по этому вопросу. Существует четыре основных мнения относительно момента, с которого начинает раскрываться содержание запечатанной книги, а именно:
• сразу же с Откр 6: 1, с момента снятия с книги первой печати;
• с Откр 8: 1, со снятия последней печати;
• с Откр 12: 1, после возглашения седьмой трубы;
• с Откр 17: 1, после излития седьмой чаши.
Все эти мнения будут подробно рассмотрены. Будут также приведены богословские выводы относительно содержания центрального пророческого откровения, дарованного ап. Иоанну.
В третьем разделе внимание также будет уделено месту содержания книжки Откр 10 (Откр 11) в рамках каждого из вышеперечисленных мнений. Если содержанием книжки является повествование Апокалипсиса с Откр 11, тогда в двух первых вариантах (Откр 6: 1; 8: 1) оно включено в содержание книги Откр 5: 1, а в двух последних (Откр 12: 1; 17: 1) – предвосхищает его; исследователи дают для этого подробные обоснования.
В четвертом разделе будет дано обобщение материала исследований, проанализировано взаимное отношение всех упомянутых в Апокалипсисе образов книг и будут сделаны выводы, касающиеся роли книг в драматургической динамике и построении Апокалипсиса в целом.
2. Возможные варианты соотношения запечатанной книги Откр 5: 1 и книжки Откр 10
2.1. Тождественность запечатанной книги Откр 5: 1 и книжки Откр 10
Ряд экзегетов высказывает мнение, что запечатанная книга Откр 5:1 и книжка Откр 10 могут быть отождествлены. Среди активных сторонников данного мнения следует в первую очередь назвать Ф. Маццаферри и Р. Бокхэма; остальные исследователи ссылаются на их аргументацию.
2.1.1. Основания в тексте Апокалипсиса для отождествления
Из-за употребленной автором уменьшительной формы βιβλαρίδιον многие считают, что речь в Откр 10 идет «об очень маленькой книге»[643]. Однако несомненно, что в иных случаях в Апокалипсисе слова с уменьшительными суффиксами теряют свое изначальное уменьшительное значение. К примеру, для обозначения Христа Агнцем ап. Иоанн использует слово ἀρνίον (которое также образовано с помощью уменьшительного суффикса -ίον от ἀρήν), однако уменьшительного значения здесь, очевидно, не подразумевается; то же самое в случае со «зверем» – ϑηρίον от ϑήρ. Такое употребление достаточно типично для Апокалипсиса – Ф. Маццаферри приводит еще два примера из текста (ποτήριον, χρυσίον) и делает следующий вывод: «Можно предположить, что и слово βιβλαρίδιον не является исключением»[644].
Хотя для обозначения книги Откр 5: 1 употребляется слово βιβλίον, а для книжки – βιβλαρίδιον. указанные исследователи отмечают, что это не является достаточным основанием для их различения. Собственно, если рассматривать упоминания книжки в самых ранних унициальных рукописях (Синайском и Александрийском кодексах), то можно заметить, что в разных стихах представлены разные варианты ее обозначения – βιβλάρίδιον, βιβλιδάριον и пр.[645] Очень важен тот факт, что, по согласному свидетельству Александрийского и Ефремова кодексов и нескольких минускулов, в Откр 10: 8 при указании на книжку употребляется слово βιβλίον. В более поздних рукописях происходит унификация – во всех стихах утверждается βιβλίον[646]. Ф. Маццаферри следующим образом резюмирует выводы текстологической науки: «Ранние свидетельства показывают, что автор не употреблял по отношению к книжке постоянно одно и то же слово. Абсолютная уникальность термина βιβλαρίδιον подтверждает его аутентичность – несомненно, он восходит к автору. Тем не менее для стиха Откр 10: 8 основным чтением следует признать βιβλίον»[647]. Употребление в Откр 10: 8 слова βιβλίον вместо βιβλαρίδιον приводит Ф. Маццаферри и Р. Бокхэма к заключению, что для автора эти слова могли быть взаимозаменяемыми[648].
Бокхэм обращает внимание, что похожее на βιβλαρίδιον редкое слово βιβλιδάριον употребляется также в Пастыре Ерма[649](Видения 2. 1. 4)[650], причем в своем ближайшем контексте оно несомненно взаимозаменяемо с βιβλίον. Ученый также отмечает, что это место близко Апокалипсису еще и в том отношении, что этим термином в Пастыре Ерма обозначается пророческое откровение – что в полной мере справедливо и для «книжки» Откр 10[651].
Исследователи высказывают еще два аргумента, уже относящиеся к сценам Откр 5 и Откр 10 в целом. Во-первых, держащий книжку в руке ангел назван «другим сильным ангелом» (10: 1), что отсылает читателей к Откр 5:2, где первый раз упоминался «сильный ангел»[652]. Таким образом, две сцены открываются аналогичным выражением, что безусловно подчеркивает связь глав Откр 5 и Откр 10.
Во-вторых, связь между запечатанной книгой Откр 5: 1 и книжкой Откр 10 также проявляется в использовании автором в обоих случаях аллюзий на свиток пророка Иезекииля. Действительно, два рассматриваемых образа Апокалипсиса наделяются разными чертами этого свитка: запечатанная книга написана «внутри и отвне» (ср.: Иез 2: 10), а ангел дает открытую книжку Иоанну, чтобы тот съел ее (ср.: Иез 3: 1—З)[653]. В предыдущей главе настоящей работы уже была показана особая роль образности Книги Иезекииля в описании пророческого призвания ап. Иоанна в Откр 10. В свою очередь в Откр 5: 1 не просто дается аллюзия на описание свитка Иезекииля, но очень показательно то, что
К тому же, согласно предположению Дэвида Ауни, употребленное по отношению к книжке слово fivrcpyprvov (раскрытая) может не столько означать «развернутая», сколько указывать на удаление с книги печатей[655]. Если развить данную мысль, то можно предположить, что ἠνεῳγμένον отсылает к снятию печатей с книги Откр 5:1.
Перечисленные доводы считаются вышеназванными исследователями достаточно весомыми, для того чтобы заключить, что запечатанная книга тождественна «раскрытой книжке» Откр 10 [656].
2.1.2. Заявляемые экзегетами преимущества толкования книжки Откр 10 как вновь появившейся в повествовании книги Откр 5:1
Отождествление образов книг дает ряд преимуществ для толкования Апокалипсиса в целом. Исследователи пытаются найти ответ на вопрос, почему запечатанная книга, являясь выдающимся по своей значимости образом, после появления в 5-й главе полностью исчезает из повествования Апокалипсиса[657]. Отождествление книги Откр 5:1с «книжкой» позволяет разрешить эту проблему, так как в этом случае можно считать, что «запечатанная книга» Откр 5: 1 вновь появляется в 10-й главе. Также важно, что при таком подходе образ оказывается динамично развивающимся: после снятия с нее печатей в Откр 6—8 книга уже предстает «открытой».
Кроме того, такое толкование позволяет дать последовательную интерпретацию первому заглавному стиху Апокалипсиса: «Откровение Иисуса Христа, которое дал Ему Бог… И Он показал, послав оное через Ангела Своего рабу Своему Иоанну» (Откр 1: 1). При отождествлении книг в тексте Апокалипсиса прослеживается
Наконец, при таком понимании становится ясно, почему ангел Откр 10 описан столь величественно: он является одним из ключевых образов Апокалипсиса, поскольку передает Тайнозрителю откровение Христа и Бога.
Однако в действительности найденное соответствие цепи передачи откровения не является полным: в повествовании Апокалипсиса после Откр 1: 1 нигде не описывается передача книги ангелу Христом. По мнению сторонников отождествления, это имплицитно подразумевается автором[658]. Пояснения требует также тот факт, что ангел, дающий откровение, указанное в Откр 1: 1, появляется лишь в Откр 10: 1. Сторонники рассматриваемого мнения объясняют это тем, что «до 10-й главы основное содержание пророческого откровения… не дается. Все предшествующее 10-й главе – предуготовление… но не само откровение тайны»[659].
2.1.3. Отождествление книги Откр 5 и книжки Откр 10 как основа предложенной Р. Бокхэмом интерпретации главного пророческого откровения Апокалипсиса
Поделиться книгой: