Здоровье и долголетие. Исцеляющие методы В. В. Караваева

Однако Караваев сам изготовливал свои бальзамы, он не покупал их в аптеке, потому что точно знал их состав и мог этот состав варьировать, сообразуясь со своими целями и потребностями организма.

Так, несколько капель караваевского «Витаона», изготовленного им самим, он предлагал «заливать» в глаза, аккуратно оттянув нижнее веко. После чего, закрыв глаза и приняв горизонтальное положение, он вращал глазами по часовой и против часовой стрелки, дабы хорошенько смазать внутреннюю область глаза.

В принципе тоже самое я пытался делать с аптечным «Витаоном». Однако от покупного «Витаона» в глазах довольно сильно пощипывало. Но я стойко переносил это. Все вроде бы ничего, но зрение после такой процедуры минут пять было трудно сфокусировать на каком-то объекте. Очевидно, это происходило оттого, что масло покрывало роговицу. Потом, проморгавшись, я почувствовал облегчение. На глаза даже аптечный «Витаон» действовал благоприятно. Боль и резь от длительных компьютерных бдений улетучивалась как дым. Этому есть и свое объяснение — масло, экстрагированное на травах, «высасывало» молочную кислоту, скопившуюся в уставших мышцах глаза, и они начинали работать с удвоенной энергией.

Сам Караваев еще советовал ученикам для улучшения зрения смазывать кожу вокруг глаз зубным порошком. Это я тоже проделал в качестве эксперимента. Получилось забавно — как белые очки возле глаз, что-то похожее на очковую змею или бамбукового медведя. Как-то раз, забыв глянуть в зеркало, я отправился в магазин. И вспомнил о своих «очках», лишь встретившись взглядом с продавщицей, у которой было вытянувшееся от удивления лицо. «Господи, как вы меня напугали, — проговорили она. — А чем это вы намазались?» — «Да, знаете, зубным порошком, говорят, помогает для глаз». — «О-о-о!»

Я продолжил эксперимент. Скомбинировал процедуру, смешав «Витаон» с предварительно прокаленным на сковороде зубным порошком. Эту смесь я закапал в глаза. Ощутив некоторый дискомфорт, я вскоре проморгался. Глаза тут же стали бодрыми и юными. Можно было работать, не замечая усталости. Помнится, воодушевившись успехом, я стучал по клавиатуре всю ночь.

Однако вскоре я отказался и от этой соблазнительной оздоровительной процедуры. Мне показалось, что все-таки масло, пусть и облагороженное травами, не очень-то хорошо воздействует на глаза и мозг. Глаза чесались. Потерев как-то глаз, я обнаружил, что лопнул небольшой сосудик. Следовательно, масло, даже попав в организм таким нетрадиционным способом, могло и в самом деле исподволь подтачивать сосуды — делая их менее прочными. Кроме прочего, после ночного бдения накапливалась общая усталость в области зрительной зоны мозга, в затылочной части черепа.

Я прекратил эти эксперименты.

И прибегнул к испытанному способу: аккуратному смазыванию «наружным» области вокруг глаз. Этот способ и рекомендовал ученикам сам Караваев.

Скипидар и бальзам, отданные людям

Может быть, я неправильно делаю, что раскрываю читателю рецептуру и способ приготовления караваевских препаратов? Я, честно говоря, не знаю. С этим вопросом я обратился к бывшему секретарю Караваева — Сергею Романенко. Он мне сказал: «Да, этого делать не надо». Меж тем сам же Романенко опубликовал статью в «Целебнике», она висит в Интернете, где подробно говорится, как изготовить бальзам «Витаон» в домашних условиях.

С другой стороны в аптеках продается «Скипофор», который практически, за исключением некоторых деталей, идентичен караваевскому «наружному». В его состав входит скипидар и практически те же самые лекарственные травы, что и у Караваева. Кто у кого и что украл, я не знаю. Стоимость у отдельных производителей доходит до тысячи рублей за литр! При такой цене легче посыпать голову пеплом (кальцием) и уйти в монастырь или сесть на диету и заняться караваевской психкультурой. Живичный скипидар из аптек исчез, по крайней мере из московских — я об этом уже говорил. Брать не живичный, а хозяйственный нельзя. Способ его изготовления иной. Для лакокрасочной промышленности изготавливают скипидар так: заливают сосновые, еловые и лиственничные пни бензином. Затем из бензина извлекают скипидар. Хочешь не хочешь в таком скипидаре имеется бензин, да и качество страдает. Его же не очищают специально для больных (пни, знаете ли, бывают и гнилыми). Напротив, пишут на этикетках страшную фразу: «При попадании на кожу немедленно смыть водой». Можно, конечно, пробовать его очищать в домашних условиях, но морока с этим… Лично я пытался заливать «лакокрасочным» скипидаром высушенные корочки цитрусовых. Благо последних у меня скопилось немало. Постояв месяца три-четыре в банке с корочками, скипидар приобретал благородный запах цитрусовых. Однако полной уверенности, что я таким способом очистил скипидар, у меня не возникало. Больным, где важна чистота, такие эксперименты лучше и не затевать. Ищите живичный скипидар или покупайте в аптеках готовые препараты.

Меж тем послужной список живичного скипидара огромен. К примеру, в чашках Петри он останавливает развитие палочек Коха. Это научный факт. 20 %-ный скипидар на оливковом масле довольно быстро убирает рожу. В былые времена врачи мыли руки скипидаром перед операцией, когда не было другого антисептика.

Скипидар достаточно легко проникает через кожные покровы, а настоявшийся на травах скипидар «тащит» за собой и вытяжки из этих трав, благодаря чему оздоравливает проблемную зону в организме.

Я бы, конечно, не писал ничего о рецептуре, если бы близкие к караваевским препаратам средства оздоровления были доступны и не стоили так дорого. С другой стороны отвар из лекарственных трав известен давным-давно, точно так же как и лечебное действие выпаренного из живицы скипидара. Не исключено, что способ приготовления своего «наружного» сам Караваев позаимствовал у своего учителя-пасечника, спасшего ему жизнь.

Страждущих много, и лишать их возможности оздоровиться только потому, что компания-производитель стремится набить свой карман, по меньшей мере неэтично.

К тому же я думаю, что у производителей нет причины для беспокойства. Прочтут это отнюдь не массовое издание от силы полторы тысячи человек. Примут к сведению — человек двадцать. И лишь пара человек, следуя вслед за автором, попытаются изготовить сами препарат. Два человека не делают погоды на рынке фармакологии.

Отрезанная нога, которая пугает

Может быть, кое-кто и мечтает жить долго-долго. Однако прилагать усилия к этому мечтатель вовсе не собирается. Согласитесь, такое случается.

Какая-то вялость и апатия развились в последнее время среди нашей публики. Эта вялость не позволяет вырваться за пределы словно бы раз и навсегда очерченной жизненной колеи.

Вот мой знакомый — курит, дымит почем зря и, небось, не задумывается, что пагубно это для его организма. Когда скажешь ему «про лошадь, которую убивает…» — «А-а-а, брось ты ерунду эту!», — хрипит он, и курит дальше.

Вот недавно знакомому оттяпали ногу. «Жалко ногу», — посочувствовал я ему, а что еще скажешь? — «А-а-а, что с ней делать, — вся синяя стала и болела». Это он так оправдывает свою вялость, которая словно бы разлита по его искалеченному теперь телу. «Но ведь можно было…» — затеваю я осторожно разговор о связи курения и больной ноги. — «А-а-а, брось ты это…»

И в самом деле, связь не столь очевидна, но ее при желании можно заметить. Это при желании, но знакомому мешает природная вялость. Я не хочу сказать, что вижу дальше моего знакомого на один ход, но вполне понятно, что ногу можно было и сохранить.

Когда я лежал в больнице, молоденькая медсестра, узнав, что я журналист (так я себя позиционировал), вдруг разоткровенничалась со мной, как она первый раз присутствовала на операции. Ей говорят: «На тебе ногу, иди в подвал, — там стоит специальный шкаф — положи ногу туда», и при этом дают ей, семнадцатилетней девчушке, ногу, завернутую в простыню. Она взяла эту ногу и пошла в подвал. Ходит, ходит по длинным коридорам, а шкаф этот проклятый найти не может. А нога из простыни развернулась, что ее жутко испугало. Ходила она минут десять — все искала шкаф. Возвращается с ногой и говорит: «Не нашла». А ей опять говорят: «Иди. Там, как повернешь, по коридору будет шкаф — туда и положи». Опять пошла. Опять не нашла. А ее уж слезы душат, и… эта нога. Возвращается вся в слезах. А ее опять посылают… Запомнилось ей это — первый профессиональный опыт. И вот как-то идет она мимо своей больницы, видит — из мусорного контейнера нога торчит. Ей дурно стало…

«Надо бы уходить, да куда уйдешь? Попривыкла я, за квартал мы этих ног штук двадцать отрезаем», — говорит сестра. — «Переживаешь?» — спрашиваю ее. «Нет, если переживать, так никакого сердца не хватит, попривыкла, но все равно жалко. В мусорном баке — это не нога оказалась, а протез».

Медсестре ногу чужую отрезанную жалко, а тому, у кого отрезали, вроде и не жалко. Странно это. Может быть, мой знакомый вида не подает, что ему жалко ногу-то?

Меж тем медицине понятно все, что происходит с курильщиком: сужение сосудов, нарушение кровотока, ишемия нижней конечности, трофические язвы, гангрена и… протез или костыли.

Можно было избежать? Я думаю, можно: не курить, не колоться, вести здоровый образ жизни, сесть на оздоровительную систему, регулярно смазывать ногу бальзамом Караваева. Думаю, что сам Караваев такой рецепт бы предложил.

Да кто на это согласится. Вялые мы какие-то, расслабленные. «А-а-а, ну ее, она и так синяя была вся и… болела», — говорит сосед.

В связи с этим возникает простой вопрос: кто же наивный — Караваев с его призывами ко всем и каждому вести здоровый образ жизни или медицина с ее отрезанной ногой?

Чтобы «воспарить», нужна качественная пища

«Люди ведут себя неразумно, потому что у них не хватает качественной энергии на мышление», — как-то высказал парадоксальную мысль Караваев. Мозг недополучает энергию и работает на четверть, на одну десятую, на одну двадцатую своей мощности. Поэтому и говорят, что в работающем мозге современного человека задействовано лишь 4–7 % нейронов.

Куда же идет остальная энергия? Караваев был категоричен — на подавление чужеродной микрофлоры в организме, на восстановление постоянно выходящих из строя клеточных структур. Учитель приводил такую аналогию: если поврежденная аппаратура, например, приемник, совсем выходит из строя и не работает, то поврежденная «биоаппаратура» человеческого тела может работать наполовину, на четверть и даже на одну сотую своей мощности. Запас прочности человеческого тела огромен. Тело функционирует. Однако мозг, в силу недостатка качественной «чистой» биоэнергетики, практически отключен. Такой человек реагирует на окружающую действительность вполне адекватно. Однако ждать, что он будет задумываться над чем-либо, что выходит из его привычного функционирования, наивно и глупо. Баснями соловья не кормят. Такой человек может быть прекрасным профессионалом своего дела. Однако призывать его к размышлению так же глупо, как и ждать, что успешная балерина перестанет делать свои «па» и начнет задумываться о смысле жизни. Если она начнет задумываться, то уже это одно ей будет мешать делать высококлассные «па», вызывающие восторженные рукоплескания публики.

Главная же причина в том, что обычный человек, встроенный в социум, не имеет возможности поднять голову от того дела, которым занимается и к которому прикован ему ум.

«Воспарить» над действительностью могут не многие — единицы. Да еще большой вопрос — захотят ли они воспарить, достанет ли им смелости для этого.

Пища, которую потребляет человек «социальный», обслуживает его физиологические и социальные потребности, которые определяет социум. Питаться как-нибудь иначе такой человек не сможет; а если сможет, то сам не захочет.

Некто, помнится, обозвал в свое время Караваева и караваевцев сектой, которая, порвав с социумом, в этом социуме продолжает существовать. На самом деле у человека иные цели — он не хочет хлебать из общего корыта. Если человек понял, что пища, которой питается большинство, не способствует постижению реальности, то он будет искать иную пищу.

Караваев стремился к тому, чтобы зажечь в окружающих его людях огонь Разума. Однако этот огонь будет гореть только тогда, когда будут выполнены ряд условий: отказ от убойного питания, безмикробная и молочно-растительная диета.

Караваев считал, что качество потребляемой пищи напрямую влияет на работу мозга. Она либо отравляет его, заставляя работать в неполную силу, либо способствует пробуждению Разума.

Таким образом, по Караваеву, есть две стратегии жизни. 1. Реагирование на обстоятельства — жизнь в предложенных обстоятельствах. 2. Постижение смысла жизни, которое требует иной энергетики, которую может обеспечить оздоровительная система Караваева.

Учитель с кем-то советовался на небесах

Учитель полагал, что цель жизни человека как раз и состоит в том, чтобы подняться до осознания вечных вопросов и обрести себя. Цель, как видим, не простая. По Караваеву, для того чтобы достичь ее, требовалось много энергии, а также умение концентрировать мысль на предмете своего исследования.

Караваев считал, что у современных людей сила мысли большая, но управление этой мыслью слабое. Именно поэтому люди «уходят» в эмоции, пытаются там себя обрести, не умея поставить перед собой иные задачи. Эмоционально реагируют на обстоятельства современные люди бурно. Если что не так, они готовы все разнести в пух и прах. При этом, конечно, в пух и прах они разносят свое собственное тело, буквально сжигая его в костре эмоций. Отсюда суициды, ранние болезни, аффекты, несдержанность и прочие неприятности.

Караваев мечтал: «Если научить современного человека управлять своей мыслью, то мы получим большой процент святых людей». Произнося эту фразу, Караваев растягивал окончание слова «большо-о-о-о-й». Получалось, вроде, смешно, если бы не было так грустно.

У тех же, кто умеет управлять своей мыслью, кто концентрирует ее на высшем, Караваев видел иные проблемы. Сильная концентрация перегревает мозг, «раскачивает ядра нейронов; они рвутся из своих оболочек. Это приводит к сильному перегреву». Если йогу дать щелочные средства и научить его психически и физически «охлаждать» свой мозг, то йог, сконцентрировавшись на объекте своего исследования — на своем собственном уме, сможет быстро достичь освобождения — нирваны. «Но йоги тоже быстро сгорают, не успев достичь искомого, — сетовал Караваев, — не в полной мере они умеют защитить свое тело и мозг от перегрева».

Сам Караваев к медитации, которую называл психкультурой, готовился тщательно. Он регулировал состав крови, выпивал травяной отвар сильной щелочной концентрации с размешанным в нем кальцием. Во время медитации Караваев занимался дыхательной гимнастикой, попеременно поднося то к правой, то к левой ноздре пузырек с наклейкой «дых». Этот препарат под названием «психеон» так и не внедрен. Массовая публика о нем практически ничего не знает. Не буду о нем рассказывать и я. Факт тот, что этот щелочной препарат охлаждает активно работающие структуры мозга. В сочетании с дыхательной гимнастикой он работает как мощный ингалятор, компенсируя перегрев структур.

Что провидел Караваев во время медитации, на чем он концентрировал свою мысль — это было ему одному ведомо. Думаю, я не выдам секрета, если скажу, что мне рассказывал помощник и секретарь Караваева Сергей Владимирович Романенко: «Психкультура Караваева значительно отличалась от той, которую он рекомендовал своим ученикам. У Виталия Васильевича была в помощниках некая сущность — богиня, к которой он обращался во время своей «психкультуры». С ней и только с ней он вступал в мысленный диалог и поверял ей свои сокровенные мысли. У нее он испрашивал защиты. С ней советовался. Эта богиня была для Караваева олицетворением Интуиции». Параллели напрашиваются сами собой: это могла быть шаманская «царица», у которой шаман во время камлания испрашивал совета, «муза» поэта, либо даже… Богоматерь.

К этому можно присовокупить следующее: Караваев, помимо увлечения Востоком, был глубоко религиозным человеком в традиционном понимании этого слова. Еще в Риге он вступил в религиозное общество молодых христиан, там же в Риге пел в православном храме и являлся членом христианской общины. Об этой стороне своей личности Караваев практически никому ничего не рассказывал.

Ученики находили нужную квартиру по запаху натертой редьки

Ученики воспринимали Караваева в трех ипостасях, если так можно выразиться. Одни приходили к нему за здоровьем. Наверняка многие из них и не пришли бы, не случись в их жизни такая неприятность, что они (или их родственники) заболели. Если официальная медицина не могла им помочь, то у Караваева они искали действенное и волшебное средство, способное избавить от недуга.

Другие пытались видеть в Караваеве выдающегося йога, который мог свободно выполнять фигуры «высшего пилотажа» хатха-йоги. Тогда, в советское время, это было редкостью и ценилось несоизмеримо высоко. Так, был случай в конце 60-х, когда в Москве был сильный мороз — до 30 градусов доходило. Караваев, по своему обыкновению в пиджаке и без шапки, ждал автобус на остановке. При этом его нисколько не смущали ни мороз, ни удивленные взоры граждан, ждущих вместе с ним автобус. Один из них подошел к Караваеву и спросил, как ему удается в такой мороз не мерзнуть в таком облачении. Караваев стал увлечено рассказывать о йоге, о поистине безграничных возможностях организма. Вслед за любопытствующим гражданином подошли остальные. Караваев говорил убежденно, ярко. Граждане — человек пять, пропустили свой автобус и продолжали слушать. Получилась лекция на свежем воздухе длительностью два часа. Эти пять человек стали одними из первых учеников Караваева. Один из них с удивлением отметил, что, когда Караваев жал им руки на прощание, то рука Караваева была горячая…

Третьи видели в Караваеве мудреца, прирожденного и самобытного философа, поражавшего присутствующих глубиной своих суждений. Многих привлекала эта сторона личности учителя.

В советской действительности не очень-то разгуляешься — пойди поищи йога, учителя и целителя — знатока народных секретов оздоровления. А тут такой подарок судьбы. Как мне рассказывал художник Петров-старший, в его малогабаритную квартиру на лекцию Караваева в начале 70-х набивалось человек пятьдесят. Они сидели в большой комнате, тесно прижавшись друг к другу на импровизированных скамьях — досках положенных между стульями. Лекции проходили поздним вечером, и присутствующие буквально не дышали, боялись упустить хоть слово. Было душно, и окна были открыты настежь. У самого окна спиной к нему, не боясь простудиться, сидел Караваев. Его мощный, уверенный голос далеко разносился по ночной зимней улице, освещенной тусклыми фонарями. Караваев был очень высокого роста, и его фигура, даже когда он сидел, возвышалась надо всеми. Глаза его горели, и было в них нечто такое, что заставляло людей приходить снова и снова и… с упоением слушать. Не все понимали медицинские и научные термины, так как у всех были разные интересы: кто пришел за здоровьем, кто впервые увидел гуру, а кому во чтобы то ни стало требовалось узнать о смысле жизни. Тем не менее люди шли потоком, и этот поток невозможно было остановить…

После лекции были вопросы и ответы на них. Расходились уже за полночь, и то из-за боязни, что метро прекращает работу.

Иногда ученики Караваева устраивали коллективную дегустацию блюд караваевской кухни. Тогда вся квартира Петрова-старшего наполнялась запахом натертой редьки и иных корнеплодов… и этот запах здоровья нельзя было ни с чем перепутать.

Караваевский «дых» был способен исцелить от бронхиальной астмы

Огромное значение учитель придавал правильному дыханию. Он говорил: «Мы едим, как слоны, а дышим, как мухи». Другая фраза, которую от него можно было слышать, звучала так: «Едим, как слоны, а дышим, как воробьи». И в самом деле, съесть то, что нам дают дома (на кухне) и на работе (в столовой), мы съедаем, а вот окислить это огромное количество поглощенных калорий забываем. Съеденная пища лежит мертвым грузом в желудке, из-за недостатка пищеварительных соков плохо переваривается, затем медленно-медленно передвигается по направлению к кишечнику. По дороге она разлагается, бродит, гниет в теплом и влажном пищеварительном тракте. В конце концов все это идет в отвал. Как верно заметил один врач, «мы кормим унитазы».

Меж тем учитель вовсе не призывал дышать полной грудью на полный желудок. После еды должно пройти какое-то время — минут двадцать, полчаса. После этого можно заняться дыхательной гимнастикой, и то не в полную мощь. Диафрагма во время дыхательных движений ритмично поднимается и опускается и тем самым способствует своеобразному массажу внутренних органов. Кровь, обогащенная кислородом, приливает к стенкам желудка и тем самым способствует ускоренному пищеварению.

Однако Караваев постоянно предупреждал, что глубокое дыхание противопоказано для больного человека: «кислород — кислого рода». Когда много кислорода сразу попадает в наши легкие, а затем в кровь, то реакция крови сдвигается в кислую сторону. Да и сам процесс окисления пищи сдвигает реакцию крови в сторону ацидоза.

Поэтому поверхностное дыхание, впалая грудь — это своего рода защитная реакция самого организма, ограничивающего поступление в легкие излишнего кислорода. При этом количество съедаемой пищи также уменьшается. Караваев считал, что такое заболевание, как бронхиальная астма, является защитой, предпринимаемой самим организмом, дабы ограничить поступление кислорода в легкие. Помимо прочего, бронхиальная астма свидетельствует, что реакция крови сдвинута в сторону некомпенсированного ацидоза и щелочной ресурс организма не может справиться с кислой реакцией крови.

Караваев считал, что гипервентиляция легких и углубленное дыхание в этой ситуации противопоказаны. Увеличенное поступление кислорода при глубоком вдохе повышает кислотность в легких и крови, что способствует повреждению органов и тканей.

Тем не менее он полагал, что и задержка дыхания приводит к усиленному высвобождению энергии в организме, а это в свою очередь способно еще более усугубить дисбаланс крови, сдвинуть его в сторону кислотности. Иглотерапия также способна «освобождать» энергию в организме, и это, опять-таки сдвигает реакцию крови в сторону некомпенсированного ацидоза.

Караваев предлагал свой рецепт исцеления: спокойное ритмичное дыхание с «дыхом» или «психеоном». Эта щелочная дыхательная смесь легко проникает в легкие, затем оттуда в кровь и сдвигает реакцию в сторону щелочности, тем самым нормализуя ее. По некоторым данным, в «дых» входили такие вещества, как водный аммиак, скипидар, отвар трав и еще несколько ингредиентов. Таким образом «дых» принципиально по своему составу не отличался от иных караваевских препаратов.

Многочисленным последователям Караваева удалось создать примерно такой же препарат. Но, конечно, у Караваева были и свои секреты — ноу-хау, как теперь говорят, которые не поддаются пока расшифровке.

Используя караваевские препараты для дыхательной гимнастики, многие пациенты исцелились от разного рода неприятностей типа бронхиальной астмы, застарелых бронхитов, воспаления легких и прочих заболеваний дыхательных путей.

Больным нужна созидающая энергия. Где ее взять?

Караваев прекрасно понимал, что, перефразируя известную фразу из фильма «Волга-Волга» без энергии и не туды и не сюды. Больной, находясь в расслабленном состоянии, остро нуждается в энергии. Проблема только в том, что его собственный организм не дает этой энергии. И правильно делает что не дает. Сначала нужно восстановить разрушенные болезнью структуры, а затем уж наполнять эти структуры энергией. Если сделать наоборот, то это прямая дорога на тот свет — организм сгорит, будучи не в состоянии освоить и переработать получаемую энергию. Именно поэтому организм больных вынужденно и временно обесточен. В это время идет восстановление поврежденных структур.

Однако парадокс состоит в том, что и на восстановление структур организма нужна также энергия.

Караваев предлагал своим пациентам комплексную терапию, состоящую из натирания внешних покровов тела «наружным», ингредиенты которого проникают в организм через кожу, питают и охлаждают его. Караваев поил пациентов лекарственными отварами и тем самым повышал щелочной буфер крови. Караваев сажал пациентов на молочно-растительную диету, которая предусматривает беспроблемное переваривание пищевых компонентов: творога или расщепленного молока, которые являются источниками легкоусваиваемого полноценного белка, слегка отваренных овощей и фруктов — источника «быстрых» (простые сахара) и «долгоиграющих» (овощи) углеводов. Диета эта снабжала организм нужным количеством пищевых веществ и калорий. На переваривание такой пищи не требовалось много энергии, как, скажем, на переваривание мяса.

Кроме того, Караваев настоятельно требовал от своих пациентов, чтобы они занимались дыхательной гимнастикой, во время которой они получали бы искомую энергию, которую организм и тратил на восстановление клеточных структур.

Во время дыхательных упражнений в организме окисляется пища, заряжаются «батареи» митохондрий. И организм получает энергию, которую использует для восстановления. Дыхательные упражнения не приводили к закислению крови, так как ее щелочной буфер был повышен приемом трав и натиранием кожи «наружным». Используя «психеон» в качестве дыхательной смеси, Караваев тем самым не нарушал дыхательного баланса. Спокойное, ровное, ритмичное дыхание не приводило к сильному окислению в легких и в крови.

Таким образом, различные компоненты оздоровительных процедур поддерживали друг друга и в целом нормализовали обменные процессы в организме.

Караваев полагал, что наиболее близки к истине йоги, которые предлагали учение о дыхании. Согласно йоговской философии, дыхание только через левую ноздрю охлаждает организм, а только через правую — согревает. Именно поэтому Караваев рекомендовал больным дышать через левую ноздрю, зажав указательным пальцем руки правую ноздрю, когда требовалось охладить организм. Аналогичным образом Караваев советовал поступать, когда требовалось согреть организм — дышать через правую, а закрыть пальцем левую ноздрю.

Попеременное дыхание — то одной ноздрей, то другой — нормализует биофизические параметры организма и выравнивает кислотно-щелочной баланс крови.

Различные типы дыхательных упражнений Караваев советовал выполнять с «дыхом» или «психеоном», поднося пузырек с дыхательной смесью то к одно ноздре, то к другой.

Дыхательные упражнения следовало проводить, сидя с прямой спиной, без напряжения, устроившись на стуле в удобной позе. Можно было скрестить ноги под стулом. Зубы не следовало сжимать, а язык должен был касаться верхнего нёба. Глаза закрыты. Эта поза в большей степени способствовала наполнению организма энергией.

Новое поколение, «не берущее в голову»… счастливо

У Караваева в арсенале было весьма примечательное выражение «усталостный яд». И в самом деле, порой усталость, как яд, разливается по всему организму, и трудно веки поднять и руки, и вообще подняться с места трудно. Это Караваев предлагал так не оставлять и бороться с усталостью. Он полагал, что она может иметь как психическую причину, так и чисто физиологическую. Физиологически это явление может найти такое объяснение: если усталость кратковременная, после тяжелого напряженного дня, то, скорее всего, это связано с накоплением в клетках тела, по преимуществу мышечных, молочной кислоты, которая тяжким бременем ложится на эти самые мышцы, обездвиживая их. Бывает усталость долговременная. Такой род усталости, по-видимому, имеет в своей основе некую психологическую составляющую. К примеру, нам не нравится наша работа, она вызывает у нас апатию и раздражение, придя домой после рабочего дня, мы чувствуем усталость и разбитость во всем теле. Корень зла здесь — наша психическая настройка. Настройка, если ее поменять каким-либо образом, способна совершить чудо, и нелюбимая работа станет желанной и родной. Помните, как в фильме «Джентельмены удачи» главный герой говорит детям, не желающим завтракать: «Сегодня завтрак отменяется». «Ура!!!», — слышит он в ответ многоголосье детских криков. Герой обосновывает свое решение: «Мы сегодня летим на Марс!» «Ура!!!» — «Но перед полетом нам надо немного подкрепиться! Возьмем в руки космические ложки и отведаем космической еды». И здесь ложки быстро застучали по тарелкам.

Примерно то же самое должен сделать человек, желающий переменить свое отношение к надоевшему настоящему.

Не стоит искушать судьбу и накапливать изо дня в день негативное отношение к действительности. Гораздо лучше в своем воображении эту действительность поменять для себя. Мы здесь не кривим душой и не свидетельствуем против правды. Действительность может и в самом деле меняться сообразно тому, какое у нас к ней отношение.

Наше отношение к действительности может иметь глобальные последствия в рамках нашей собственной индивидуальной жизни. «Если жизнь не мила, то лучше под поезд», — думают некоторые. В молодежной среде я как-то услышал странную вещь: муж пожаловался своей молодой жене на проблему с начальством. Она, не отрываясь от зеркала, бросила раздраженно: «Выпей яду!» «Наверное, он достал ее своими жалобами», — подумал я. Но и он хорош: ответил ей, не задумываясь, в том же духе, что называется не беря в голову: «Пошла в ж…» После чего жена оторвалась от зеркала и подошла к мужу. «Сейчас как ударит», — подумал я, ан нет, ошибся — они поцеловались и счастливо засмеялись. Это действительно новое поколение… «не берущее в голову».

Старики, быть может, случись у них в свое время не лады с начальством, стали бы переживать, испереживались бы все, а эти нет… Такое отношение спасает молодых от негативного восприятия действительности, бережет им нервы и успокаивает на сон грядущий. Второй вариант мне, признаться, больше импонирует, чем первый, но я никак не могу привыкнуть к взаимному словесному опусканию и полосканию любящих сердец. «Наверное, они так закаляют и тренируют друг друга», — подумал я, помнится. Тогда им уже никакие словесные угрозы, исходящие со стороны, не страшны.

Инерция — плохая штука. Не перетрудитесь! Звезды кто-то зажигает

Тем не менее Караваев рекомендовал своим пациентам и тем, кто спрашивал у него совета: «Не следует выполнять физические действия через силу. Чувствуете, что устали, таская бревно по кругу, бросьте его и не смотрите на товарищей, которые его все еще, по инерции, тащат».

Инерция — плохая штука. В стране советской люди порой лезли из кожи вон, дабы подтвердить свою готовность сражаться ради правого дела, защиты социалистической собственности и приумножения благосостояния жизни советских граждан. На этот социалистический алтарь они порой кидали свое здоровье и свою жизнь. Ну ладно, война: «Враг будет разбит! Победа будет за нами!» А в мирное время лезть из кожи вон ради индустриализации страны как-то нелогично. Тем не менее работали по ночам, сверхурочно, на вредном производстве, без средств защиты. Пили свое молоко за вредность и погибали молодыми — кто от рака, кто от тяжести жизни, кто от радиации. Пионеры — и то собирали макулатуру; как только не надрывались, чтобы получить свою любимую книгу «Три мушкетера» или «Королева Марго». Я и сам собирал, но не на талоны, — классы у нас в школе соревновались, кто больше соберет. С уроков сбегали и по домам ходили, газеты клянчили. Люди входили в положение и отдавали нам макулатуру на «мушкетеров» и «королев», — так жалобно мы просили и уговаривали помочь. Теперь я это воспринимаю так: два мира — индивидуальный, частный, и общественный, социалистический, схлестнулись в последней схватке — кто кого. Победил, как мы все знаем, частнособственнический интерес. Ну и слава Богу! Однако от этого люди не перестали гробить свое здоровье на работе. Теперь вкалывают сверхурочно по ночам ради бабок. Но здоровье же не купишь!

Поэтому, чувствуете, что устали — бросьте, не лезьте из кожи вон. Организму виднее, от чего уставать.

Караваев трактовал усталость по-научному четко: в клетках тела происходит гликолиз. Клетки переходят на менее выгодный в энергетическом отношении процесс добывания энергии. Это сопровождается появлением в крови свободных радикалов, окислительным стрессом и кислой реакцией крови. Гликолиз неблагоприятно влияет на деятельность головного мозга. Он обесточивает его, снижает его КПД и приводит мозг в состояние, когда он не способен активно действовать. В результате человек переходит от активного мышления к рефлекторному реагированию на ситуацию. Аналитические способности уступают место условно-рефлекторному мышлению.

Реакция вещь хорошая. Однако думать, что наша жизнь состоит только из реакций на что-либо внешнее глупо или, выражаясь иначе, — совсем не умно.

Именно поэтому Караваев и призывал публику оторваться от телевизора и газет и взглянуть внутрь себя. Но для этого у человека должно быть в достатке смелости, чтобы решиться на такой невиданный шаг.

Здоровье для Караваева было не самоцелью, а лишь средством обеспечения, позволяющее осуществить этот проект под названием «посмотри на себя!». И еще одно — занимаясь здоровьем, ставя эксперименты над собой, Караваев стремился познать тело как таковое — как биологический объект, очертить его границы, отделить его от вселенского Духа. «Возможности человеческого организма беспредельны! — делился он с учениками своими выводами. — То, что подвластно организму — это равносильно чуду. Но это чудо будет происходить при одном условии — пока в теле будет обитель Духа…»

Телесный огонь, войдя однажды в оплодотворенную яйцеклетку, покидает немощное тело умирающего старца и возвращается туда, откуда пришел — на Небо!

Помните романс: «Умру ли я… гори, гори моя звезда!».

Глава 7. Полное удовлетворение продлевает жизнь

Здоровья не бывает вообще… Философия Саши

Начав разговор с читателем о здоровье, я тем самым обрек себя на некоторые незапланированные откровения. И в самом деле, здоровья ведь не бывает вообще — оно вполне осязаемо и применительно к конкретному человеку. Добро бы еще «незапланированные» откровения касались моей собственной персоны, это можно было бы расценить, как потребность высказаться. Если речь идет о другом человеке, тем более учителе, то тут надо быть крайне осторожным — как бы не выболтать лишнего. Но, что сделано, то сделано, что написано, то написано.

У кого-то может возникнуть впечатление, что Караваев был аскетом, а его система здоровья — это скучнейшее перечисление догм, которым должен следовать человек, ведущий здоровый образ жизни. На самом деле это не так. И пусть многие воспринимают систему Караваева как отказ от всего — система таковой не является. Она не требует от человека титанических усилий, которые он не в силах предпринять. Напротив, она требует от человека «не жертвы, а милостыни». Не стоит разом рубить то, что годами копилось в душе.

К чему может привести психический радикализм, направленный на самого себя, иллюстрирует следующий анекдот советских времен. Вызывают работягу в партком и спрашивают: «Если партия прикажет, сможешь отдать жизнь ради коммунистических идеалов?» «Могу!» — «И от всех удовольствий жизни сможешь отказаться?» — «Могу! А зачем мне такая жизнь?»

Все мы, «совки» бывшие, воспитанные в коммунистическом аскетизме, если и привыкли получать удовольствие, то не иначе как оглядываясь по сторонам: а что скажут соседи, а партия? Сладко спать и вкусно есть возбранялось, когда вся страна, напрягая все свои силы, противостояла враждебному окружения капитализма.

«На зарплату не пошикуешь», — говорил наш вполне сознательный народ, когда очередного советского коррупционера отправляли в тюрягу за фарцу или за то, что колбасу домой палками таскал. С теми же, «кто у нас порой честно жить не хочет», вести нам надо было «незримый бой, так назначено судьбой…» и так далее. Что толкало людей нарушать закон? Погоня за удовольствиями. По крайней мере многие «совки» всерьез так думали.

Приехавший из Иссык-Куля седовласый доморощенный философ Саша так мне разъяснил значение слова «удовольствие». Он противопоставлял это слово другому — «удовлетворение».

Саша, отчаянно жестикулируя, говорил так: «Существует словесная связка «острое удовольствие», а вот «острое удовлетворение» — не скажешь. Вспомним Брежнева, который, поздравляя народ с Новым годом, говорил: «Испытывая глубокое удовлетворение, я должен отметить, что советский народ в этом году добился…» Брежнев же не говорил: «Испытывая глубокое удовольствие…» Его бы могли неправильно понять — что он наркоман».