Мадина

      К еде Мад. так и не притронулась, а наутро, сказавшись больной, не пошла на занятия. Вид у нее и в самом деле был болезненный. Забежавшая утром Нат, увидев ее покрасневшие глаза, припухшие веки и необычайную бледность, удивленно всплеснула руками: - Что это с тобой? Да на те лица нет! . . - Не знаю, просто жить не хочется, - вяло отв. Мад, зябко поводя плечами. - Тю- у! Жить ей не хоч! Скажи лучше: понос на нос напал! Однако, видя, что состояние ее не объяснить обыкновенным насморком, Нат. оставила насмешливый тон, принялась допытываться, что болит да где. - Да иди, Ната, опоздаешь ведь. Придешь после зан- скажу. Вечером она расск. ей все без утайки. - Но ты же, голова, знаешь, что все эт- брехня собачья! - Представь, даже мать подозревает мя. . Откуда только люди разнюхали про Иб? Мать теперь все знает: и про наши встречи, и про письма. Поэтому и не верит, что было только то, что было, - тяжело, горестно вздохнула Мад. - Сама ведь знаешь, какая она. . Как огня сплетен боится. А тут тем более- вон о чем. . - Эх, ты! . . Не думала, что ты такая слабачка. Из- за чего нюни- то распустила! Смотреть противно! Размазня ты на постном масле- никто больше! . . Мад. слушала полные воинственности речи Нат, кот. в сильном возбуждении то ходила по ком. перед притихшей, сидевшей, как пришибленная, под, то останавливалась перед ней, выразительными жестами подкрепляя свои слова. Решив, что исчерпала все свои возможности и что ей в какой- то мере удалось успокоить Мад. Нат. отправ. дом. Но во дворе ее догнала Аза. Вцепившись в рукав ее пальто и просительно заглядывая в лицо, пожаловалась, что Мад. со вчер. утра в рот ниче не брала, что мать, уходя на раб, наказала ей накормить сес, а та и слушать ее не хочет: - Она ведь так и умереть может. . Нат. возмущенно выгов. Мад. за эт ее очередную глупость и бесцеремонно потянула на кухню: - Пошли вместе. Я как волчица голодная. Или не хоч, чтобы я у вас ела? Боишься, что объем? . . За столом она с преувеличенной веселостью расск. о занятиях, о сегод. событиях в инст, все время шутила, и мало- помалу Мад. пришла в себя, вышла из состояния мрачного оцепенения.

      Наступивший понед. для Там. и впрямь оказался тяжелым. Даже непрерывная раб. не спасала от одолевавших весь день невеселых дум. Она уже более спокойно осмысливала создавшуюся ситуацию, и к концу смены сделала оконч. выводы на эт счет. Фат, пришедшая к ней вечером, попала, как говорится, под горячую руку. Необычно сдержанно отв. на ее привет. Там. спр: - Слышала, что люди гов. о моей доч? - А что они гов? - не сразу отозвалась Фат, встревоженная выражением лица Там, не предвещавшим ниче хор. - Сама прекрасно знаешь что. И поч. гов- тоже отлично знаешь. Кому же это знать лучше? . . Никогда не ожидала от тя такого. Я даже подумать не могла, что моя дв. сес. допустит такое, что обесчестит мой дом, весь мой тайп! . . - постепенно повышая тон, жестко выгов. Там. Фат. буквально оторопела, отпрянула от нее, крайне пораженная чудовищным обвинением. - Храни тя бог! Храни тя бог! Что ты такое гов? Что я те сделала плохого? Там. в довольно резких выражениях выложила все, что знала понаслышке и то, о чем только догадывалась. - . . Я, считая тя близкой род- ей и доверяя, как самой себе, отп. к те дочь, а ты, оказывается, устраивала ей там свид. с чужим пар, гулянки. . Вначале Фат. пыталась урезонить Там. объяснить все как было, но эт лишь еще больше разожгло ее: - Смотри- ка ты! . . Оказывается, и в самом деле они там встреч, вместе бывали наедине! Сама же в этом признаешься! Ты что все время с ними была? Откуда знаешь, что было, когда ты спокойно спала у ся в постели, оставив молодых одних! . . А- а- а, ты сыну и доч. доверялась. . Да разве ж у них есть головы, способные не допустить лишнего? . . Вот почему, оказывается, вы тянули со сват. Тот- то сбежал. . А вы теперь ведете эти разг. просто для отвода глаз, чтобы следы замести. .

      Это уже было сверх всякой меры. После таких слов Там. Фат. оконч. потеряла выдержку. До глубины души оскорбленная тем, что ей приписывается сводничество, она перестала выбирать выражения, и вскоре обе жен. расстались как кровные враги, преисполненные ненависти друг к другу. С этого дня всякие отношения между ними были порваны, осталась одна лишь откровенная враждебность. Аб. тоже стал избегать встреч с Маг. Он был убежден, что уважающие ся муж. никогда не должны рвать отношения из- за ссоры между женами- эт попросту недостойно настоящего муж. Но в данном случае он был не просто мужем Фат- он был братом мат. того, кого считают виновником случившегося, соблазнителем дев. и это обстоятельство в корне меняло дело. Аб. бойкотировал Маг. и его семью отнюдь не из солидарности со своей женой, а из чувства незаслуженно оскорбленного беспочвенным обвинением достоинства.

      Старшие сес. Мад. теперь приезжали часто. Все еще не прекращались в семье и разг. о сват. Ал. Но все чаще и чаще в присут. Мад. Там. завершала их словами: - Да зачем мы- то об этом теперь гов! Может, ты ему уже и не нужна вовсе- до него небось тоже дошли все эти сплетни. А ведь теперь, лишь выйдя за него, ты можешь спастись от этого грязного имени, - и горестно вздыхала. Такие разг. кинжалом вонзались в истерзанное сердце Мад, направляя ее мысли в определенное русло. Она однажды со столь мрачной решимостью заявила сес, что у нее больше нет сил выносить эту пытку, что она в конце концов покончит с собой, - что те не на шутку всполошились, незамедлительно передали ее угрозу мат. - Правильно, оч. даже пр! Как раз это те и надо сделать, чтобы подтвердить все сплетни. Тогда люди точно решат, что ты пост. так с целью скрыть свое бесчестие! . . О Аллах, за какие мои прегрешения ты наказал мя такой глупой доч! - причитала Там, серьезно встревоженная настроением доч. - Валяй! Будет еще 1позор на нашу голову! . . Если сейчас не все люди верят этим слухам, то тогда все будут точно знать, что дочь Маг. покон. жизнь самоуб. Как только твоя глупая гол. не пон, что эт преступление не менее позорно, чем прелюбодеяние! Тя ведь тогда и на кладбище нельзя будет хоронить- закопают где- нибудь на свалке, как собаку! - словно заранее оплакивала она дочь. С того дня Мад. почти ни на мин. не ост. одну. Там. хотела было запретить ей ходить на зан, но отступилась от этого намерения, боясь гнева мужа.

      Маг. и не подозревал всей глубины осады, в кот. оказалась его дочь. Жена многое скрывала от него, а многое преподносила совсем в ином свете, зная благосклонность мужа к доч. и опасаясь, что догадка мужа об истинном положении и смысле осады поставит под угрозу срыва желанное для нее сват. Словом, Там. сплела настоящий заговор против своей доч, хор. продуманный во всех деталях со знанием психики и самых чувствительных, уязвимых ее сторон. Да, Там. безошибочно определила "ахиллесову пяту"доч. и умело воздействовала на нее, искренне веря, что все ее старания- на благо доч. В результате Мад, видевшая, что отец в самом деле в послед. время ходит задумчивый, молчаливый, принимала его поведение как немой укор себе, не оправдавшей его доверия, бросившей тень на его имя. От этих мыслей сердце ее сжимала щемящая тоска. Она всячески старалась избегать отца, насколько было возможно. Однако вовсе не это было причиной такого поведения Маг. Он попросту не мог оставаться равнодушным к чужой молве, хотя внешне ничем этого не выказывал. Естественно, ему были глубоко неприятны все эти сплетни, и сам факт их появления и распространения немало беспокоил его. Ал. приехал к сес. в Малгобек специально, чтобы встретиться и поговорить с Ах. В самом деле, уже 2месяца, как он начал сват, а существенных сдвигов в нем до сих пор нет и не предвидится. Когда сес, поставив на стол угощение, удалилась, Ал. напрямик сказал: - Ты обманул мои надежды, Ах. Я оч. недоволен, что так слабо ведешь мое дело. Ожидал от тя гораздо большего содействия. - За что так обвиняешь мя? Какую из твоих просьб, какое пожелание я оставил без вним? - вскинулся Ах, задетый его категоричным тоном. - Но поч. столько времени тянется эта карусель? Неужели вы с мат. никак не можете повлиять на ход сват? Или уже раскаиваетесь, что стали его сторонниками? Ах. отв. не сразу. Выждал довольно долгую паузу, испытующе глядя на друга. - По правде говоря, нам показалось, что ты и сам пошел на попятный. Ты же наверняка слышал, какие там сплетни. .

      Так и знал, что об этом скажешь! - перебил Ал. и грубо отрезал: - Да. . я на эти сплетни. . . Мало ли что грязные языки могут болтать! Ты вот что: расшевели- ка свою мать- пусть действует. Мое решение неизменно. Пугни их на всякий случай- скажи, что я намерен пойти на крайность, если моим сватам еще раз отк. Честно говоря, я не могу обещать те, что не поступлю так. Мое терпение тоже рано или поздно лопнет. А тогда, сам знаешь, я ее и под семью замками достану. - Эти разг. лучше оставь, Ал. Если только ты на это пойдешь, мы не только перестанем быть др, я стану твоим первым врагом. . Когда вновь приехала тетя, Мад, не желая слушать ее разг. с мат, сослалась на голов. боль и заперлась в своей ком. Она сидела в темноте, и мысли уносили ее далеко- далеко, в неведомую страну. Невеселые эт были мысли, как и все, донимавшие ее в послед. время. Вновь сердце тоскливо сжималось от не покидавшего ее теперь чувства беспомощности, сиротливости. "Зачем же ты уехал, Иб? ! Знал бы ты, сколько горя доставили мне недолгие встречи с тобой! Ведь это из- за них вся моя жизнь превратилась в сплошной траур. . Но тебе, видать, и дела нет до всего этого. . Ты даже писать мне перестал. . "Сердце Мад. начали терзать мучительные сомнения. Теперь казалось, что она совсем не нужна Иб, что он просто от скуки, ради развлечения встреч. с ней, и именно поэтому в послед. время совсем не заговаривал о сват. И это письмо его- такое драгоценное- временами представлялось неискренним. "Наверно, списал все с какой- нибудь книжки, чтобы посмеяться надо мной. . Нет! Не может этого быть! Не может он. . Не мог он так притворяться. . Ну пусть слова из книжки- пусть! . . Но я же сама видела его глаза, слышала голос. . "В памяти вновь возникла картина той прощ. встречи. "Но поч. ты не настоял на своем? Почему? ! Зачем послушался мя! А может, я уже не нужна тебе? . . "- Она чуть не произнесла это вслух, и опять сомнения царапали ее измученное противоречивыми чув. сердце. Она взяла гармонь и заиграла протяжную груст. мелодию. Уже давно ее гармонь разучилась петь- теперь она больше плакала вместе со своей хозяйкой.

      Низко склонившись над ней, Мад. тихо пела, так тихо, что за негромкой мелодией ее голос был едва слышен. Ясный день без тебя- что непроглядная ночь. В этом ужасном несчастье- можешь лишь ты мне помочь. Если разбитого сердца стон до тебя не дойдет- Пусть непоседа- ветер на крыльях его донесет. Только его распознай ты в этой чужой стороне. В знойном пустынном ветре или в прибойной волне. Пусть тебе сердце подскажет, что не прибой то шумит. И не песчаная буря воет и грозно пылит, - Это влюбленное сердце коршун на части рвет, Это оно так плачет и страстно тебя зовет. . . . . Лишь поздно ночью она забылась тяжелым сном на мокрой от слез подушке.

      Ей снилось, что она опять у Лиды, веселится в обществе подруг. Вот она танцует с Иб, а вокруг восторженно хлопают им, подбадривают. Но вдруг все исчезло и она оказывается в бурлящем мутном потоке, сбивающем с ног;силится выбраться на берег, где стоит Иб. и машет ей рукой. Ценою неимоверных усилий ей почти удается выбраться из стремительного потока, но тут он внезапно становится шире, желанный берег удаляется, и она вновь отчаянно устремляется к нему, но, чувствуя, что последние силы покидают ее, в ужасе зовет на помощь, простирая руки к Иб. Но Иб. спокойно стоит на берегу и лишь молча улыбается, ниче не предпринимая для ее спасения. От жгучей обиды на него она отворачивается, порывается выбраться на противоположный берег, но мутный грохочущий поток подхватывает ее как соломинку и несет, пронизывая все тело могильным холодом. Вновь исчезает все, и вот она у ся дома. Какие- то люди угрожают ей, требуют признаться в чем- то, но она не может понять- чего от нее хотят, какого признания добиваются. Тут появляются мать и тетя, и, свирепо сверкая глазами, мать трясет перед самым ее лицом тетрад. листками, испещренными цифрами и формулами, и гневно выкрикивает каким- то шипящим не своим голосом: "А- а- а! Чтобы ты горела синим пламенем, бесстыдница! Говоришь- не знаешь его? Не зн, да? . . А это что? Он же тя здесь своей женой наз- ет, блудница ты проклятая! . . ". Мад. в ужасе смотрит на мать- ей кажется теперь, что у нее в руках письмо Иб. Она бросается бежать прочь, но ноги плохо слуш, ей стан. страшно, и вдруг земля разверзается под ней, она срывается и стремительно летит куда- то далеко вниз, все падает, падает, падает и никак не может достичь дна. . От этого жуткого, муч. ощущения бесконечного пад. она прос. вся в холод. поту. Остаток ночи провела без сна, терзаемая тягостными раздумьями. Эт кошмарный сон произвел на нее потрясающее впечатление, явившись живой иллюстрацией к самым мрачным ее предположениям.

      Утром она достала из тайника письмо Иб и, пробежав по строчкам прощ. взг, вышла на кухню и бросила его в топку. Пламя в неск. сек. безжалостно поглотило конверт. - Что ты смотришь, словно сама туда прыгнуть соб? Мад. подняла голову, рядом стояла тетя и улыб. Мад. даже не слышала, когда она вошла. - Если бы знала, что мне это удастся, и прыг. бы. Но к сожалению, это невозможно. . - со вздохом выпрямилась, отошла от печки. - Да что ты такое гов? ! - ахнула тетя. - А ну- ка поди сюда, посиди со мной немного. Она обхватила ее за талию, усадила рядом, ласково потрепала по щеке: - Ты поч. на мя так недобро смотришь, а? Ты же моя хор. дев, зачем сердишься на свою дяци? Если бы только понимала, какое счастье тя ждет. . - и принялась вновь- уже в кот. раз! - расписывать ожидающую ее в доме Ал. жизнь. Мад. было противно слушать ее слащавый голос. Ей казалось теперь, что эт и не тетя вовсе, а какая- то чуж. злая жен, нарочно мучающая ее. Она попыталась уйти, но тетя, смеясь, удержала. - Вот какова твоего брата дочь! Видишь, даже выслушать тя не желает, - сказ. Там, вошедшая со двора с подойником. - Какие глупцы те люди, что сват. к ней. И из- за чего только хотят взять ее? Им ведь настоящая нев. нужна, а не такая, как эта дуреха, кот. не в состоянии понять, что для нее лучше. - Вот и пусть берут себе такую! А с моей стороны они свободны- раздраженно отрубила Мад. и тоскливо подумала: "Опять завели свою песню. О- ох, когда же это кончится. . ". - Да, конечно, свободны. Они- то что- нибудь сделают, как нибудь обойдутся и без тя. А ты вон на отца своего посм. Не видишь разве, какой он мрачный ходит? Тя, видать, совсем не беспокоит то, что одна ты вин. в этом. Ты готова допустить, чтобы лица твоих братьев и отца почернели, чтобы они людям в глаза прямо смот. не могли, - лишь бы тебе, твоему телу угодное было! . . - с убийственным осуждением выгов. Там. - Ну чего вы от мя хотите? Чего? . . Я готова умереть хоть сию мин, чем допустить такое! . . Но только за того проклятого я ни за что не выйду! - вспылила Мад.

      - Как ты не понимаешь, Мад. что лишь это зам. может спасти Маг. от позора, - покачала гол. тетя. - Если ты и в самом деле умереть готова ради его чести, согласись выйти за Ал. Неужели думаешь, что это будет страшнее смерти? - Я не думаю- точно знаю, что это так. Для мя оно в сто раз страшнее! . . - А раз так считаешь, то, согласившись, всем докажешь, что даже большим, чем жизнь, готова пожертвовать ради своего отца. . Да, тетя и мать безошибочно выбрали самое больное место в душе Мад. и один за другим наносили по нему коварные удары, доводя ее до отчаяния, до полного душ. смятения. - Ост. мя ради вашего бога! . . - отчаянно воскликнула она под конец, затравленным зверьком глядя на мать и тетю. Слезы готовы были брызнуть из ее глаз. - Делайте, что вам угодно, только ост. меня наконец в покое! Но знайте: отдавая туда, вы меня живой в могилу зарываете! . . - уже сквозь слезы сдавленно выкрикнула она и, вырвавшись из объятий тети, с плачем убежала в свою ком. Говорится: и камень рушится, если по нему долго бить. Сопротивление Мад. было сломлено, она уже не находила в себе сил противостоять постоянному нажиму. Убедившись в этом, Там. в течение послед. недели исподволь вела соответствующую подготовку мужа. Золовка предупредила ее, что в ближайшую субботу приедут сваты и что если на этот раз они уедут ни с чем, она, мол, снимает с ся всякую ответственность за последствия. В суб. вечер сват. состоялось. Маг. с тяжелым чувством шел на него. Перед тем как дать отв, он вышел на кухню. Жена и сес. приех. по такому случаю, встретили его немым воп. - Ниче я им еще не отв, - задумчиво опустился он на стул. - А поч. не отв? Чего ты еще ждешь? - не скрыла недовольство сес.

      - Мне кажется, что дев. против. Отчего- то сердцу трудно дать согласие, - со вздохом признался Маг. - Ах ты, бедняжка! . . Дочь замуж выд. пожалел! Люди услышат- засмеют, - укоризненно пок. гол. сес. - Он ждет, пока дочь ему сама скажет: отдай меня, - подхватила Там. - Какая дев. скажет так? ! Мы же те говорим, что она теперь не против. Еще какое- то время жен, в особенности сес, укоряли Маг. в нерешительности, в излишней осторожности. И он, отбросив свои смутные тревоги и сомнения, дал согласие. Тут же в знак скрепления только что заключенного род. союза был зарезан баран, предусмотрительно привезенный с собой сватами и томившийся в багажнике до последней мин. В то время, когда решалась ее судьба, ниче не подозревающая Мад. сидела у Нат. и переписывала конспекты по пропущенным темам. Когда прибежала оживленная Аза и сказала, что к ним опять приех. стар. на бел. маш, сердце ее так и екнуло. Услышав же от сес. что у них во дворе чуж. муж. зар. барана и теперь разделывает его, Мад. уронила голову на стол и горько, в голос разрыдалась. Нат, ниче не понявшая поначалу, испуганно приняла успок. - Да ты с ума спятила? ! Тебе что барана жалко? Ненормальная. . Будто кроме этого в вашем дворе бар. не резали! Мад. подняла на нее залитое слез. лицо: - Да пойми ты! . . Не бар- мя это. . мя зарезали. . - Глянь, что ты с конспектом сделала, - попыталась сменить тему Нат. Мад. неск. сек. бессмысленным взг. смот. на свою тет. в чернильных разводах от слез, а потом вновь обессиленно уронила гол. на руки и заплакала еще горше. Нат. стоило большого труда усп. ее, и ей не скоро эт удалось. Судорожно всхлипывая, Мад. сидела рядом с под. Кроме них в ком. никого не было. Обняв под. и прижавшись щекой к ее щеке, Нат. с наигранной веселостью уверяла: - Это еще ниче не значит, Мад! Еще не все потеряно. Подумаешь- прос! . . Ну и что? Вот увидишь: приедет Иб. - вмиг им все поломает! Мы ему как- нибудь сообщим. Ну что ты гол. качаешь? Да на худой конец вы с ним можете просто взять да уехать втихаря куда- нибудь подальше, а там- ищи ветра в поле! . . Мад. молчала. Она- то пон, что теперь уже ниче эт не будет, что ни изменить, ни поправить ниче нельзя. И даже если приед. Иб, она с ним уже сама никуда не поедет. Внушенная ей мысль о необходимости этого зам. в целях сохранения ее чести, чес. ее отца и бр. висела над ней дамокловым мечом.

      После того дня с Мад. дома обращались как с больной. Особенно мать стала к ней внимательной, ласковой. Не отчитывала, как прежде, по всякому поводу, старалась подложить кусочек повкуснее, ниче не заставляла делать по дому. Мад. ходила первое время с обреченным, несчас. видом, бледная, потерянная. Она старалась вообще не думать об Ал, а если и думала иногда- это всегда была одна и та же мысль: "Хоть бы его поскорее бог забрал. . ". Перед ней в такие мин. возникала ненавистная самодовольная улыбка Ал, как бы говорившая теперь: "Вот видишь! Я же гов: никуда от мя не денешься. . ". Как водится, стали наведываться род. и двоюрод. братья Ал. с подарками. Мад, скрепя сердце, поддерживала с ними разг, обслуж. их за столом, за кот. и ей приходилось садиться. Млад. брат Ал. Аслан старался развлечь ее, забавлял всякими смеш. историями. Внешне он был полной противоположностью стар. брата. Это был невысокий стройный чернявый парень с живыми чер. гл. и веселым нравом. У него был столь заразительный дробный смех, что, когда он смеялся, Мад. при всей своей угнетенности просто не могла сдержать улыбку. Видя, что она ниче не ест, Ас. настойчиво угощал ее, подкладывая в тар. то того, то др, словно он здесь был хозяин, а она- гостья. Мад. на все его ухищрения отв. невеселой смущ. улыб. В ее сердце не было неприязни к этому смешливому добродушному парню, обращавшемуся с ней ласково, заботливо, как близкий род- к, как любящий брат. Но мысль о том, что он брат Ал, действовала отталкивающе. Зная, что ей не полагается наз- ть его по имени и не желая наз. так, как принято, она предпочитала никак к нему не обр. Заметив ее смущение, Ас, смеясь, разрешил обр. к себе по имени или же придумать для него прозвище. И тут же принялся расск. забавные истории относительно этого обычая, нередко ставившего нев. в затруднительное, нелепое, подчас просто дурацкое положение.

      Все за столом смеялись, кроме Мад, кот. подобные разг. лишний раз напоминали о безвыходности ее положения. В первый же свой визит Ас. привез золотые часы с браслетом, украшенные крошечными бриллиантами, и, несмотря на протест Мад, сам надел их на ее руку. - Поч. ты противишься? Разве не знаешь обычаев? Я те теперь как брат, так что не смей меня стесняться, - весело погрозил он пальцем. - Эт еще не самый лучший подарок, кот. ты достойна. Носи на счастье. Часы эти жгли Мад. руку. Едва дождавшись, когда Ас. уедет, она нетерпеливо сняла их и с чув. брезгливости швырнула на кровать. - И- и- и! . . - испуганно втянула воздух увидевшая это Там. - Ты с ума сошла! Поломаешь ведь. - Туда им и дорога. - Да ты разве можешь знать им цену? ! - Там. опасливо разглядывала часы: не сломалось ли что? - Даже если тя саму продать не наберется столько денег, чтобы купить такие! - привела она расхожую приговорку. И тут же ей пришлось пожалеть об этом. - А эти разве, ты, не мя продав, пол? - язвительно бросила Мад, со злостью швыряя об пол футляр от часов, и вышла, не дожидаясь реакции мат. на свою выходку. Но мать последовала за ней, прин. укорять за такие мысли, доказывая, что един- но для ее блага старается, что не только ни одной копейки из денег жениха не тратит на сторону, но и сама влезла в долги, чтобы от себя, из дома справить ей кое- что. Мад. знала, что это так, что все ден. трат. на ее приданое, что род. и сами изрядно поиздержатся в связи с ее зам, но тем не менее при каждом случае гов. мат. обидные слова, чтобы хоть как- то отвести душу. Прошло недели 3, как Мад. сосватали. За это время она начала понемногу привыкать к своему новому положению. Мать и стар. сес. гот. приданое, покупали все необх. вещи и одежду. Мад. оставалась совершенно безучастной к этим хлопотам. Больше того, она отказ. даже примерить новую вещь. Ск. вещей, о кот. она раньше могла только мечтать, было куп. за этот короткий срок! В прежние врем. она была бы счаст. иметь хоть одну из них, но теперь все эти дорогие наряды вызывали только отвращение.

      Несмотря на настойчивые уговоры мат. и сес, она по- прежнему ходила в своем видавшем виды пальтишке, в своей прежней одежде. Однажды мать и стар. сес. приех. к ней в инст. к концу зан, чтобы вместе сходить в ателье, заказать кое- что из дорогих материалов, кот. были в числе привезенных сватами под. Но Мат. наотрез отк. идти в ателье, катег. заявив: - Если даже вы сейчас насильно потащите мя туда, я все равно не буду ход. на примерки. Мать против обыкновения не стала бранить ее за упрям, а согласилась с пред. Розы поискать нужное в маг. Каждый раз они старались втянуть Мад, заинтересовать ее, но она только отворачивалась, подчеркивая свою полную непричастность и безразличие к покупкам. - Мне лично ниче не надо, а если вам надо- пок, - неизменно отв. на воп, что лучше купить, что ей больше нрав. И сес. с мат. ворча на нее, поступали по своему усмотрению. Усталые, разочарованные почти безуспешными поисками, они наконец решили ехать дом. К неудовольствию Мад, мать и сес. заходили в каждый маг, попадавшийся на пути. Вот и сейчас направились в небольшой промтоварный маг. неподалеку от моста, по кот. предстояло пройти. Мад. отказ. следовать за ними. - У мя гол. разболелась от этих бессмысленных хождений. Я пойду потихоньку, догоните, - сказ, болезненно морщась, словно и в самом деле испытывала гол. боль, и, не дожидаясь согласия, неторопливо пошла дальше. Дойдя до середины моста, остановилась. Какое- то время стояла неподвижно, положив руки на массивные чугунные поручни и в глубокой задумчивости глядя на бурлящие мутные воды по- весеннему полноводной реки. Редкие прохожие не обр. на нее вним. На ум пришли строки из "Даров Терека"М. Ю. Лермонтова: Терек воет, дик и злобен. Меж утесистых громад, Буре плач его подобен. Слезы брызгами летят.

      "Представляю, как он воет меж тех громад, если даже здесь, на относительном просторе, так бесится. . "Мад. смотрела вниз, в стремит. поток, не в силах оторвать взг. притягиваемого рекой с магнитной силой. Она вдруг почув. головокружение, посмотрела вдаль по течению реки. "До чего же, должно быть, страшно очутиться в ней. . Подхватила бы, как соломинку, и понесла. . - вспомнила знакомое по недавнему сну жуткое ощущение полной беспомощности и смерт. холода между лопаток, под сердцем, во всем теле. От этого воспоминания стало не по себе, она невольно зажмурилась, покачнулась, склонив гол. И в ту же сек. ее кто- то судорожно схватил за руку. Рядом, запыхавшись, стояла Роза и смот. на нее распахнутыми в ужасе гл: - Ты что это? . . Ты что задумала? . . Подоспела и мать. Они были не на шутку перепуганы и, увлекая Мад, поспешили удал. от моста, встревоженно выговаривая ей. Мад. шла в угрюмом молчании, нарочно не желая переубеждать их, успокаивать, признавшись, что у нее и в мыслях не было топиться. "Аг- а, испугались? ! . "- мстительно думала, почти не слушая, о чем гов. сес и мать. И Там, видя ее наст, ее отрешенный взг, убеждалась в правильности своей догадки, и ее все больше терзали тайные страхи. Мад. всю дорогу не покидало впечатление, произведенное буйной рекой. Она мысленно читала дальше вспомнившееся на мосту стих: Я примчу к тебе с волнами. Труп казачки молодой. С темно- бледными плечами. С светло- русою косой. . "Уж лучше бы мне кувыркнуться туда вниз гол. . "- вздохнула, без жалости и сочувствия представляя, каково бы тогда было мат.

      Вечером того дня приех. договариваться о дне свад, и Мад. с новой силой почув. свое несчастье, внезапно освободившись от владевшего ею в послед. время полусонного состояния, в котором все, касающееся предстоящего зам, воспринимала притупленно, как что- то далекое и нереальное. Видимо, такое ее сос. было защитной реакцией организма, вызванной чрезмерными нервными потрясениями. Но сегодня Мад. вновь со всей остротой почув. безнадежность своего положения. К ее радости, отец не сог. назначить день свад, сославшись на то, что сделать эт еще успеется, так как до окончания учеб. года играть свад. он все равно не намерен. После того, как уех. гости. Мад. пошла к Нат, кот, по ее просьбе, вскоре привела Лиду. Лида с тех пор, как их мат. перессорились, разумеется, не ходила к Мад. Они виделись 1раз у Нат, сразу после того, как Мад. зас. Но тогда инициатором встречи была Лида. После 1ых же фраз прив. Лида спр: - День свад. не наз? Я видела: около вашего дома сег. маш. стояла. - Нет, - поморщилась Мад. - Я совсем не об этом гов. тя позвала, Лида. - У тя есть что рассказать? - А тебе нечего мне сообщить? - Да нет. . пока, - с запинкой отв. Лида и, уловив страдальческое движение в лице под, поспешно призналась: - Представляешь, Мад, было на прошлой нед. письмо от Иб, а мама его перехватила. . - И что? - мгновенно вспыхнув, подалась к ней Мад, не сводя настороженного взг. и чув. неладное в ее подозрительной заминке.

      Выждав мучительную для Мад. паузу, Лида тяжело вздохнула и трагическим гол. прог: - Сожгла она его- предст? Сожгла. . Я даже не видела его. Бес. гов: толстый был кон. Там наверняка и для тя было. Бес. тоже. . болван порядочный. Не сообразил сразу, сказ. мат, что письмо от Иб. А она взяла как будто посмот- и сразу в печь. . "Хотите, - гов, - чтобы и в самом деле ей его и все "это"окончательно пришили? ! "Бес. потом такой шум поднял, что мама и не рада была. . Но толку- то. . Мад. с нескрываемой печалью смот. на нее, потом совсем тихо начала: - Лида, я тя вот о чем хочу попросить. . Напиши ему обо всем. Сама я не могу. - А что именно? О чем? - Ну, обо всем этом, - мучительно повт. Мад. - Да Бес. уже написал. Как только узнал, что тя просватали- сразу же и нап. Если бы ты только видела, какой он ходил! Чернее тучи. . Да я же те уже расск. - спохватилась Лида. - Ох, Мад! Какая здесь каша может завариться, когда Иб. приедет! Он же такой неистовый- озабоченно вздохнула она. - Да никакой каши не будет- чего ты страхи нагоняешь, - вступилась молчавшая до того Нат. - Просто она с ним уедет потихоньку, и все. - Да нет, Нат, не все, - серьезно перебила Лида. - В том- то и дело, что не все. Думаешь, Ал. оставит это так? Не станет мстить? Вряд ли он настолько тюфяк, чтобы простить такое. Ох, чует мое сердце- не кончится все это добром. Иб. ведь такой отчаянный, на что угодно может пойти, но живой тя никому не уступит. - Да ладно те каркать! - опять оборвала Нат, видя, сколь угнетающе действуют на Мад. мрачные предположения Лиды. - Не надо, Лида, не пиши ему, чтобы приезжал. Ты только напиши обо всем, что здесь произошло, подробно. Бес. небось по- своему нап, коротко. . А там уж пусть сам решает, - упавшим гол. прог. Мад. Немного погодя Лида ушла, пообещав выполнить ее просьбу завтра же. А Мад. вернувшись дом, отказ. ужинать, что делала теперь нередко, и заперлась в своей ком.

      Она не знала, что будет делать, если Иб. приедет, но ей оч. хотелось, чтобы он непременно приех, хотелось хотя бы один- един- ый раз увид. его, после того как он узнает обо всем случившемся. И опять в ее руках жалобно плакала гар, вторя ее полному глубокой печали голосу: Мне солнце светить перестало. И все потемнело вокруг. Противиться сердце устало;Но где же ты, милый мой друг? . . К тебе мои мысли взывают. К тебе я всем сердцем стремлюсь;Но злая молва вынуждает! - Что делать? ! Судьбе покорюсь. . Молва на нелепую жертву. Жестоко толкает меня. Иду на нее, как на плаху. Судьбу свою злую кляня. Как птица в силки, я попалась. В тех сплетен коварную сеть. Дороже всего оказалась. Моя мне фам. честь. Сомнения сердце терзают. И горестных мыслей не счесть. Я счастье свое уступаю. За нашу фам. честь. Ва дяла! . . Мне б жизнь мою легче. Тебе было в жертву принесть. Но сделать мне это мешает. Вся та же фам. честь. . . Теперь Мад. жила одним ожиданием. Оно помогало переносить всю эту предсвадебную канитель, всю эту отвратительную возню вокруг. "Ничего, нич! Вот приедет мой Иб- тогда посмотрим. . "- тешила себя, хотя и сама толком не могла представить, что тогда будет.

      Прошло еще нед. 3. Мад. каждый раз отправлялась в инст. с тайной надеждой, что вот сегодня- то Иб. обязательно появится. Однако шли дни, а Иб. все не было. Не было и никаких вестей от него. Но зато однажды они с Нат. случайно увидели в инст. Ал. Он стоял в вестибюле с каким- то старшекурсником. Дев. ушли незамеченными, но Мад. с тревогой ждала, что он вот- вот подойдет к ней- не преминет воспользоваться своим правом жениха. Но, к ее радости, он так и не пришел. Потом, спустя неск. дней, его видела в кор. Нат. И опять же он не подошел к Мад, даже не показался ей на глаза. И тогда Мад. сделала вывод, что он просто- напросто следит за ней тайком. К ее ненависти к нему теперь прибавился и страх. "Не дай бог, чтобы он увидел здесь Иб! . . "- с тревогой думала она, почему- то сразу решив, что Ал. именно его и подкарауливает здесь. Дня через 2 Ал. вновь появ. в инст. и на сей раз подошел. Это было после зан. Только что прозв. звонок, и под. собирались дом. Аудитория быстро пустела. - На, Ната, ты быстрее до раздевалки доберешься- Мад. не глядя протянула Нат. номерок. - А я еще быст. доб, - прозвучало прямо над ней. Мад. не успела ниче сообразить, как Ал, невесть когда и как появившийся в ауд, перехватил ном. - Добрый день. Ну что вы на мя так смотрите, словно я у вас кошелек с ден. отнял? - улыб. он. Мад. словно приросла к полу. - Пошли, пошли, нечего тут стоять. - Нат. нерешительно потянула ее за руку. Мад, избегая смот. на Ал, несмело двинулась к выходу. Ал. загородил им путь: - Это как понимать? Вы что же, Нат. хотите запретить мне говорить с под? Она теперь моя нев, и никто не вправе запрещать мне беседовать с ней. Или вы полагаете, что с этим обстоятельством можно не считаться? - А я что? Я ничего, - пожала плечами Нат, видя, что Мад. остановилась. - Ну я пойду? - вопрос. взглянула на под. пытаясь понять, чего та ждет от нее.

      - Подожди, вместе пойдем, - метнула на нее выразительный взг. Мад, досадуя на то, что под. с такой легкостью готова бросить ее наедине с этим нежеланным собеседником. - Ого! . . Она, оказывается, и вам приказывает? А я- то думал, что только со мной такая сердитая. Вы не обидитесь, если я с ней по- своему буду гов? - Пож- та, - великодушно разрешила Нат. Отступив подальше, она присела на край стола и принялась разглядывать Ал, пользуясь тем, что все его вним. переключилось на Мад. Глядя на этого представительного, солидного муж, из солидарности с под. неприязненно думала: "Ишь, вырядился- то как. Ну прямо министр- ни дать, ни взять. Сразу видно- богатый. . Это он специально старается. Же- ениих! . . Только зря ты мылишься- бриться не придется. . ". Мад. едва отв. на воп, по- прежнему глядя в сторону, и время от времени сдавленно вздыхала. Весь ее вид красноречиво гов, насколько ее тяготит эта встреча. Справившись, как принято, о здоровье род, Ал. по праву род- ка расспрашивал о каждом члене ее семьи в отдельности. Мад. отв. на все воп. односложно. Она неприязненно поглядывала на его холеные руки, вертевшие ном. - Мад, может те что- нибудь нужно? Ты должна сказать мне об этом. Я готов достать все, что пожелаешь. - Не нужно мне ничего- твердо ск. Мад, а мысленно прибавила: "Кроме того, чтобы ты поскорее убрался с моих глаз". - Но так не бывает, чтобы чел. ниче не было нужно. Говори, мы теперь свои люди, ты совсем не должна мя стесняться. Мад. молчала. - Догадываюсь, что это просто от мя ты ниче не хоч. . Поч. молчишь, Мад? - Я же сказ: мне вообще ниче не нужно. - Мне оч. неприятно, что так не желаешь принимать мои услуги. Ну ниче, скоро приед. дом, и я смогу доказать свою готовность и способность что угодно для тя сделать- лишь бы ты на мя не сердилась, - многозначительно улыб. Ал. поймав ее протестующий взг.

      "Нет, она ни в чем не повинна, - убежденно думал он. - Если бы в этих сплетнях была хоть доля правды, она не смот. бы на мя со столь откровенной нелюбовью, а старалась больше нравиться, увлечь мя. Да и вообще. . совсем другие были бы и манера держаться, и взг. А эта абсолютно лишена кокетства и способности заигрывать. Сразу видно: натура не та. . Уж в этом- то я разбираюсь. . "- Я вижу, Мад, тебе не терпится поскорее уйти. Ты, главное, вот что: совсем не слушай никаких чуж. разг, не обр. вним. на всякие там сплетни. Ни о чем не тревожься. Уверяю тя, что все будет хор, только береги себя. Видно, ты оч. плохо ешь- вон как похудела. "Какое тебе до этого дело! "- хотелось бросить ему в лицо, но Мад. промолчала. Ал. под конец предложил отвезти их дом, но дев. отк. По дороге Нат, как обычно, прин. рассп, но Мад, досадливо морщась, отмахнулась: - А- а, всякую чушь нес. Не хочу даже гов. У нее и в самом деле не было ни малейшего желания вспоминать разг. Ал, а тем более передавать его Нат. и делиться с нею впечатлениями, как эт непременно бывало после каждой встречи с Иб. Шло время, а от Иб. все не было никаких вестей. Мад. теперь почти не сомневалась в том, что больше не нужна ему и тяжело переживала это. Она сомн. уже и в том, что вообще была ему когда- либо нужна по- настоящему, чувст. ся преданной, покинутой и была глубоко несчастна от сознания этого. Там, уволившуюся с раб, чтобы заняться приг. к свад, да и вообще чтобы не ост. дочь одну, серьезно беспокоило состояние доч, совсем замкнувшейся в себе, худеющей с каждым днем- прямо тающей на глазах. Там. потихоньку убеждала мужа, что нельзя тянуть со свад. Маг. почти не видел дочь, а если и видел, то мельком, невзначай. Дочь избегала его с того дня, как была просватана. Выполнять этот обычай Мад. совсем не составляло труда- ей было бы гораздо труднее не соблюдать его, потому как она в самом деле оч. стыдилась отца. И все же Маг. догадывался о состоянии доч, видел, как она осунулась. Там. же объясняла мужу сос. доч. обычными девичьими тревогами перед свад, страхами перед неизвестностью. - Если тянуть и дальше, она просто заболеть может. Тогда стыда не оберешься. . А за учебу ее нам теперь нечего беспокоиться- пар. сам обещает все устроить.

      Вон твоя сес. сколько раз передавала просьбу сват. назначить свад. пораньше, - повторяла она всякий раз. В конце кон. ей удалось убедить мужа, и свад. была назначена за последнее воск. апреля. За неделю до свад. был готов и свад. наряд- Роза и Марем постарались на славу. И теперь он лежал на подушках, для большей наглядности полностью собранный сестрами так, как он должен выглядеть на нев. - Ну только посмотри- какая прелесть! Ты разве видела что- нибудь крас? Да и может ли быть что- либо крас? ! - Роза бережно переложила платье на диван, расправив на спинке лиф, чтобы не сполз под тяжестью нагрудного украшения. - Как он может не нрав. те? Одень хоть разок- посмотрим, может, подогнать где надо, - уже в кот. раз пыталась она уговорить Мад. примерить костюм. Но Мад. неприязненно смотрела на белоснежный узорчатый гипюр необыкновенной красоты, воздушная невесомость кот. подчеркивалась нежно- розовым фоном шелкового чехла. Она думала о том, что эт невиданный материал прислан Ал, и одного этого было достаточно, чтобы она не только не разделяла восторгов сес, а, напротив, испыт. враждебность к наряду. - Раздевайся. . - Роза норовила расстегнуть халатик Мад, по- своему истолковав ее молчание и взг. - Нет, не хочу! И не просите- не одену я этот саван. - Как у тя язык повернулся сказать такое? ! - возмутилась находившаяся в ком. мать. - Правду я говорю! Уберите отсюда этот проклятый саван, чтобы и глаза мои его не вид! - с мстительным удовольствием повт. Мад. так напугавшее мать слово и, схватив костюм, зло швырнула его на кров, после чего упала ничком на диван и залилась плачем. Она с горечью думала о том, что через неск. дней ей все равно придется облачиться в этот ненавистный наряд. Роза, присев рядом, утешала ее, увещевала и даже ругала. А когда Мад. затихла, вышла на кухню и сама расплакалась, укоряя мать в содеянном и мучаясь поздним раскаянием в своем невольном соучастии. Она заявила, что необходимо немедленно расск. обо всем отцу и настоять на разрыве сват.

      Мать в сильном негодовании обрушилась на нее: - Как ты могла до такого додуматься, дурная гол? ! Или отца своего не знаешь? Да он не нарушит данное людям слово, даже если все мы здесь мертвыми ляжем! . . Так что и не заикайся- только лишнюю сердеч. боль ему причинишь. - И долго еще не могла усп. А Мад, чувствуя всем своим существом, что роковой день свад. неотвратимо надвигается, судорожно искала малейшую возможность отодвинуть его. Но ниче подходящего так и не нашла и в конце кон. решилась на отчаянный шаг: попытаться воздействовать на самого Ал, раз уж ее усилия добиться желаемого через род. и род- ков остались безрезультатными. Она, конечно же, отлично понимала, сколь призрачна надежда уговорить Ал. отк. от нее сейчас, когда все решено и до свад. ост. считанные дни, но предшествовавшие события и разг. навели ее на мысль, что самый верный способ избежать свад- страшным, позорным признанием отбить у него охоту жен. на ней. "Тогда уж он сразу от меня отк! "- думала она, приходя в сильное волнение от одной мысли, от 1го воображения того- как именно, какими словами произнесет лож. признание. К такому решению она пришла, когда, выплакавшись после сцены со свад. нарядом неподвижно лежала на диване, притворяясь спящей. И, решившись на эт шаг, совсем уже не думала о том, что ее призн. может стать достоянием гласности и тогда далеко не один Ал. разуверится в ее невинности. Она думала только о том, чтобы любой ценой изб. от Ал, избежать пред. свад, и эта навязчивая мысль настойчиво, постоянно преследовала ее теперь, начисто лишая благоразумия.

      Приехавший на 2день Ах. обрадовался, услышав, что Мад. хочет попросить его о чем- то. И, уединившись с ней, друж. взял за руку: - Говори, сес, - все для тя сделаю! Мад. отняла руку, с обидой ск: - Да и так сд. посильное- что ты еще хуже можешь для меня сд? - Брось, брось, сес, глупости. Ты же умная дев. Скажи лучше, о чем хот. пог? - Не с тобой. . Мне с ним нужно пог, - тихо ск. Мад, не поднимая головы. - А что случ? О чем будет речь? Или это такое, что мне нельзя знать? - Какая те разница? Могут же у мя с ним быть секреты, - усмехнулась горько и, чувствуя недоверчивую настороженность Ах, нашлась: - Да об учебе своей хочу пог- неужто трудно догадаться. . - Это хор, оч. хор. Давно бы так! Я же говорю, что ты умница. Ах. уехал, довольный тем, что может обрадовать друга. Еще бы! Его непреклонная нев. наконец- то пожелала свидеться с ним. Ал. не заставил долго ждать себя- приехал на след. же вечер. Мад. вошла к нему с таким чув, словно шла на эшафот. Они были одни. Сопровождавший Ал. его дв. брат беседовал с Маг. в соседней ком. - Мад, я оч. обрадовался, услышав о твоем желании увидеться со мной, но сейчас вижу, что ты по- прежнему сердишься на мя. Не надо так. . Ты скоро убедишься, что напрасно была против мя. Вот увидишь: мы заживем так хор. и дружно, как еще никто не жил на этом свете. - Не получится у нас с тобой никакой жизни. Ал. пристально см. на нее, уловив в тихом печальном голосе новые нотки. - Поч. так гов? Сомневаешься в моей способности устроить тебе счас. жизнь? - Ты не должен жен. на мне. . Ты должен теперь же ост. мя. Я тя оч. прошу, - значительно проговорила она. Ал. едва дослушал. - Об этом и не заикайся. Этого никогда не будет и не стоит вообще вести разг. на эт тему, - отрезал он, не сводя с нее укоризненного взг. - Никак не ожидал, Мад, что ты сейчас об этом станешь гов.

      Он был явно разочарован, расстроен и даже не пытался скрыть это. - Но ведь я с самого начала, всегда гов. те это. Вздохнув, Ал. для пущей убедительности покачал гол: - На всем белом свете нет такой силы, кот. заставила бы меня ост. тя. Тем более теперь! Непоколебимая уверенность, прозвучавшая в его голосе, задела. "Посмотрим, что ты сейчас скажешь. . "- с неожиданным злорадством подумала Мад, удивляясь и радуясь своей решимости и спокойствию. Подняв на него глаза, совсем тихо (из боязни быть услышанной за дверью)сказала: - Я не могу за тя выйти. Ал, мгновенно насторожившись, неск. сек. молчал. - Ты что такое городишь? . . Сама- то хоть поним, что гов? ! - голос его дрожал от подавляемого возмущения. - Пон, - прошептала Мад, невольно заливаясь краской стыда. - Все эт чепуха! Не верю нисколько. . "Вот скотина! Ну ничем его не проймешь", - с досадой подумала Мад, предчувствуя, что и эта ее жертва тоже оказалась напрасной. - Поч. ты мне не веришь? В тоне ее Ал. не уловил ничего, кроме негодования. "До какой же степени ты не желаешь вых. за мя, раз даже на такое "признание"решилась ради избавления. . До чего же я должен быть ненавистен те. . "- с горечью подумал он. Было крайне неприятно, что ни его дорогие под, ни то, что он сделал для ее дома столько, сколько ни 1зять не сделал, ни то, что все ее род- ки были от него в восторге- ничто не возымело на саму Мад. ни малейшего влияния, и что она за это время ничуть не изменила своего отношения к нему. Это больно задевало самолюбие. Он почувствовал, что перед этой загадочной для него дев. просто бессилен. "Врешь ты все, дев! Сама вон до кончиков ушей покраснела, а глаза сердитые, даже злые. Не получ. у тя эта роль", - думал он, по- прежнему не сводя с нее глаз. От его молчания и пристального, проникающего взг. Мад. стало не по себе. Она почув. себя как неудачно совравшая школьница, и решимость покинула ее. - Поч. ты не веришь мне? - повт. дрогнувшим гол, уже сознавая крах своей послед. попытки. - Поч. я те не верю? ! В том- то и дело, что те я даже оч. верю. Но я совсем не верю тому, о чем ты хоч. сказать. Зачем наговариваешь на себя? Никак не ожидал, что ты способна на такую. . глупость. Ты просто сама не пон. что творишь. - Это ты не пон. меня! - с отчаянием взг. на него Мад. - Ради своего бога- если только он у тя есть! - оставь мя. . - Я сразу понял, что ты един- но ради этого и придумала все. . Чувствуя, что вот- вот расплачется, Мад, не проронив ни слова, стремительно вышла.

      С самого утра в дом Маг. съехалось множество гостей. День выдался пасмурный, но дождя пока не предвиделось, а значит и досадной помехой торжеству погода не грозила. Мад. сидела с дев- ми в своей ком. На нее нашло внутреннее оцепенение: и двигалась, и гов. она как во сне, машинально выполняла все, что от нее требовали. Она невидящими гл. смот. на свинцово- серый лоскут над крышами сосед. домов. Но угрюмость этого сумрачного неба была ничто по сравнению с тем мраком, кот. воцарился в ее душе. Слез уже не было. За послед. мес. она, казалось, выплакала их все до капли и теперь, глядя на плачущую Азу, жалостливо жмущуюся к ней, невзирая на попытки дев. оттянуть, успокоить. Мад. даже не находила в себе ответных слез, и лишь гладила вздрагивающие в плаче худенькие плечи сес. да каким- то необычным, бесцветным гол. говорила: - Перестань, Азулька, перестань. . Ну чего же ты плачешь? Всегда ведь обижалась на мя, что сюда не впускала. А теперь это будет твоя ком, я те ее насовсем отдаю. Тебе же лучше. От этих слов Аза плак. еще горше: - Не нужна мне она! Не нужна! Оставь ее себе! . . Роза и Марем буквально силой оторвали ее от Мад, в кот. она судорожно вцепилась, словно надеясь таким путем удержать дома, и вывели. - Сейчас же пойдем к воти и расскажем, как ты здесь себя ведешь, - пригрозила Роза сердитым шепотом. . - Хочешь, чтобы Мад. тоже расплакалась, да? Совсем ты ее не любишь и не жалеешь нисколько! Мы должны радоваться, что она хоть сег. не плачет. Слова Розы подействовали на дев, она ост. попытки вернуться к Мад и, убежав за сарай и приткнувшись к стогу сена, горько оплакивала сес, только теперь по- настоящему осознав, как она дорога ей. Спустя некот. время уже облаченная в свад. наряд и неузнаваемо преобразившаяся Мад. стояла среди дев, и все заходили посм. на нее, громко, бодрыми голосами восхищались ею и высказывали последние пожелания.

      Нат, с трудом сдерживая слезы- иначе Там. пригрозила вывести ее из ком, - см. на под, едва узнавая. Сердце разрывалось от жалости, когда видела ее неподвижное восковое лицо. Она- то знала, что скрывается под этой безжизненной маской, кот. необыкновенная бледность и глубокая печаль, застывшая в больших глазах, делали похожей на икону великомученицы. Как все это не вязалось с прекрасным свад. нарядом, изящно облегавшим легкую, стройную фигурку нев! . . Весь день Мад. пребывала в полузабытье. Празд. оживление, веселый гомон, смех, разг. доходили до ее сознания словно сквозь сон, сквозь густую пелену. Она теперь находилась в чужом доме, в окружении совершенно незнакомых людей, кот. то и дело подходили к ней, заговаривали, улыбались. Но она стояла безучастная ко всему и, низко склонив голову, молчала. До нее плохо доходил смысл происходящего вокруг, обращенных к ней фраз, на кот. она неизменно отв. полным молчанием, чувствуя безотчетную ненависть ко всем этим чужим людям, так беззаботно веселящимся вокруг нее, в то время как ей невыносимо плохо. Эта ненависть вызывала решимость не унижаться перед ними, показывая свои слезы, что придавало сил скрепить сердце, ноющее от безысходной тоски, и не проронить ни слезинки. Только поздно ночью, лежа в постели рядом с едва знакомой дев- род. Ал, она дала волю слезам.

      В день свадьбы Ал. находился в доме напротив(жениху не положено появляться даже в своем дворе). Друзья подтрунивали над ним: мол, выбрал оч. удобную позицию. Но Ал. был не из тех, кого могли смутить подобные шуточки. Он нарочно выказывал нетерпение;и в самом деле занял за столом место, с которого удобнее всего было наблюдать за своим домом и, смеясь, поддерживал шутки. Когда вернулся свад"поезд", все направились в дом жениха, гонимые нетерпением скорее увидеть нев, посмотреть на дев, удостоенную Ал. чести взять в жены. Они смеялись, звали жениха с собой, а тот с шутливой угрозой предупреждал, чтобы не оч- то давали там волю рукам. Став у окна, Ал. смотрел, как Мад. вывели из машины, торжественно повели в дом. Его подогретое хмелем сердце учащенно билось. "Э- эх, жаль, нельзя пока увидеть ее поближе. . ". Тонкая фигурка нев. скрылась из виду, и Ал. принялся прохаживаться по ком. взад- вперед, радуясь своему одиночеству в эту мин. Он изредка бросал взгляд в окно и дымил сигаретой, томясь в предчувствии долгожданного счастья. На 2день всей компанией выехали в редкий лесок неподалеку от станицы и устроили что- то вроде пикника, благо во всевозможной закуске и выпивке недостатка не было. Магнитофон замолкал лишь на то время, какое требовалось для смены кассеты. Звуки музыки перекрывались голосами порядком захмелевших парней. Собственно, большинство из них были семейные муж, и на людях обычно держались подобающе. Но здесь, в узком кругу, вели ся развязно. Атмосфера царила настолько непринужденная, что никто не выбирал выражения. То и дело раздавались нескромные, подчас слишком обнаженные советы жениху относительно того, как ся следует вести с нев. В советах такого рода в основном изощрялись умудренные опытом женатые, и подавались они просто забавы ради, ибо их никчемность была очевидна- все прекрасно знали, что Ал. не наивный юноша, не мальчик, а весьма искушенный муж. Каждую шутку перекрывал взрыв хохота.

      Ал, обычно бывавший заводилой в подобных низкопробных словесных состязаниях и в свое время точно так же подтрунивавший над женихами, ничуть не заботясь о том, что его шутки- особенно касающиеся нев- могут задеть самолюбие жениха, оскорбить его чувства, теперь вел ся весьма сдержанно. Более того, ему были неприятны скабрезные шутки др, их бесстыжие советы. Он старался не показывать этого- иначе его бы просто- напросто подняли на смех, уж он- то хор. знал своих др. А во вторник, после полудня, вновь собрались др, товарищи по раб, и Ал. сидел с ними уже в той ком. где находилась нев. Мад, все еще в свад. наряде, так как на этом настояла мать Ал, желавшая подольше демонстрировать красоту своей долгожданной 1ой нев, стояла в углу, около окна. Собственно, в самом углу стоял шифоньер, а Мад- рядом. Ей было тягостна необходимость находиться здесь. Сначала гости попытались усадить ее за стол, но безрезультатно. Тогда дв. брат Ал. Идрис подошел к ней, смеясь, взял за руки и, желая подразнить Ал, попытался обнять. Мад. отшатнулась и таким взг. смерила его, что он удивленно воскликнул: - И- и! . . Смотришь, будто убить готова. . Улыбаясь во весь рот, он опять попытался взять ее за руки, наставительно приговаривая: - Разве не знаешь, как ся должна вести нев? Я же те теперь деверь и имею право обращаться с тобой как с сес. Ты что в лесу выросла, что не знаешь этого? Мад. стояла молча, опустив гол. и спрятав руки за спину, чтобы Ид. не мог достать их. За столом шумели, смеялись: кто подбадривал Ид, советуя не спускать нев. такое нежелание призн. обычаи;кто, угадывая состояние нев, предлагал ост. ее в покое. - Э- е не- ет! Я этого так не оставлю! Ей кажется, раз спрятала руки- так и спасена. А я вот так. . - Ид. хотел было обнять нев. за плечи. Но тут под общий смех неожиданно вмешался Ал: - Яй- яй, хватит те! Отойди от нее! . . Ал. и сам не заметил, как это у него получилось.

      До того несчастный, затравленный вид был у Мад, что слова эти невольно сорвались с его языка на полном серьезе, над чем др. теперь и хохотали от всей души. - Воллахи- биллахи, этот не намерен позволять кому бы то ни было притрагиваться к ней! - сквозь смех прог. Ид, смиренно возвращаясь на свое место. - Кто теперь осмелится прикоснуться к ней? ! Лично я еще не приготовился умирать! Его шутку перекрыл новый взрыв смеха. - Как ты быстро сломался, Ал! - Э- эй, друг, ты боишься, что съедим ее? . . - Напрасно так испугался- больше дозволенного обычаями мы бы с нее не взяли! Ал. больше отвечал молчанием и лишь изредка отшучивался, с улыб. поглядывая на Мад. Около нее все время был кто- нибудь из дев. Каждая на свой лад поправляла без всякой нужды ее наряд, дотрагивались до распущенных волос, перехваченных на затылке широкой белой лентой, откровенно любуясь самой нев. и ее нарядом. - Смотри- ка! Им- то позволяешь делать с собой что угодно, а мы чем хуже? - прикинулся обиженным Ид. Мад. никак не реагировала. Когда подошла дв. сес Ал- невысокая толстушка лет 20, все эти дни ревностно опекавшая ее, взмолилась: - Ради бога, выведи мя, сил нет больше здесь оставаться. . - Куда же я тя уведу? И кто мне эт позволит? Ведь это твоя ком, тебе отсюда не полагается уходить, - мягко возразила та. Мад. попыталась было тихонько уговорить, но вскоре поняла, что эт не зависит от воли дев. и что она обречена оставаться здесь уж во всяком случае до тех пор, пока не уйдут гости.

      Вскоре Мад. усадили и, не обр. вним. на протест, бесцеремонно пост. на колени гармонь. Но ей меньше всего хотелось ублажать своей игрой кого бы то ни было, а уж тем более эт публику. Она отк. играть и никак не прореагировала даже на просьбу- приказ Ал, за что др. тут же принялись подтрунивать над ним: - Что ты за муж будешь, если с 1го же дня она тя не слушается? - Ну что молчишь! Ведь на нее твои слова подействовали не больше, чем пустой звук. Видать, она над тобой будет главенствовать, а не ты над ней. . Однако Ал. был достаточно умен, чтобы не поддаться на провокацию и не попытаться немедленно доказать свою власть, заставив нев. покориться. Ему претил столь "дешевый"метод подтверждения муж. достоинства, на кот. обычно с готовностью идут муж. недалекого ума и сомнительного достоинства, и потому он просто отшучивался. А под конец из желания потрафить Мад, на кот. напористые шутки не унимающихся гостей действовали явно угнетающе, во всеуслышание заявил, что вполне согласен на такую участь и даже не станет оспаривать с ней право на главенство. Это неожиданное заявление жениха не только вызвало веселый смех у присутствующих, но и отбило желание продолжать шутить на этот счет. - Э- э, мы разгадали твою хитрость, Мад! Ты нарочно не хоч. развлекать нас, чтобы стало скучно и мы поскорее ушли, оставив вас наедине, - теперь уже на эт тему принялись подтрунивать парни. - Ничего, нич. не беспокойся! Успеете еще и вдвоем остаться. . Мад. все эти шутки были- как соль на рану. Она вообще не смот. в сторону стола, не желая встречаться взг. с Ал, видеть его. Но слух с болезненной настороженностью ловил каждое его слово. Ей казалось, что эт кошмар будет длиться бесконечно. Поздно веч. гости ушли.

      2дев. торопливо убирали со стола, наводили в ком. порядок. Мад. было неудобно оставаться безучастной. Она знала, что с сег. дня все это входит в непреложные обязанности нев, а потому предложила свою помощь, выразив желание прежде переодеться, поскольку в "этом"несподручно. Но дев. отказались от помощи, пожалели ее- бледную, подавленную. Мад, радуясь долгожданному избавлению, с облегчением сняла свад. наряд, чертовски надоевший за эти дни, переоделась в нарядное светлое платье из набивного крепдешина. Хотела заплести в косу мешавшие волосы, но дев. настояли, чтобы оставила распущенными, - дескать, так полагается. Она прикрыла голову длинным шарфом из белого шифона и с тяжелым вздохом в конец измученного чел- ка опустилась на стул. Закончившие свои дела дев. присели рядом. - Поч. так вздыхаешь, Мад? Не бойся, наш Ал. оч. хор. Он не будет тя обижать- вот увидишь. . - принялись весело утешать ее, а потом и довольно прозрачно шутить. Они были постарше Мад. и вели себя покровительственно. Да и нынешнее положение золовок давало им такое право, тем более что были лишь дв. сес. Ал(родным не принято шутить в подобном роде с нев. брата- неприлично). Когда вошел Ал, обе дев. встали и без лишних слов поспешили выйти. Мад. тоже поднялась и растерянно смот. им вслед, не зная, что предпринять. Ал. окликнул одну из дев. - Принеси- ка что- нибудь перекусить, я умираю от голода. - Ничего себе! Ты же все эти дни только и делаешь, что ешь да пьешь, пьешь да ешь! Весь вечер просидел за столом, а теперь так бессовестно притворяешься гол? - задиристо прог. та, понимающе улыб. - За столом сидел- ну и что с того? Ты видела, чтобы я ел? С ними не есть, а только пить хор. И вообще- почему я должен оправдываться? В собственном доме куска хлеба не выпросишь! - с наигранной обреченностью прог. Ал, взывая к сочувствию. - Слава богу, что теперь я от вас не завишу. Уж Мад- то не станет морить мя гол. Верно я гов, Мад? "Дешевый прием. . "- тоскливо подумала Мад.

      - Да- а, похоже, тебе еще долго придется обращаться за пом. к нам, видишь, Мад. даже смотреть на тя не желает, не то чтобы отвечать. - Ничего- нич! С нею уж потом как- нибудь договорюсь, а теперь ты сделай, что прошу. Дождавшись, когда сес. скрылась за дверью, Ал. снял пиджак, повесил на спинку стула и сел, облокотившись на стол. - Вот мы и вместе, Мад. . Да будет счаст. твой приход. . Мад. опять никак не отозвалась, будто не слышала его. - Так и будешь все время молчать? Уж не разучилась ли гов. с того дня, как мы виделись в последний раз? В его голосе Мад. послышался скрытый намек, она сдавленно вздохнула. Выполнив заказ Ал, дев. пожелала сп! ночи и ушла. - Что же ты стоишь, Мад? Мы одни, стесняться некого. Иди, сядь со мной, ты же наверняка ниче не ела. - Не хочу. Мад. упрямо отвернулась, с тревогой чувствуя, как он встает и подходит к ней. - Идем. . я же те говорю, - подошел совсем близко и сделал попытку взять ее за руку. Мад. отпрянув, вскинула на него такой взгляд, что он невольно опустил руки: - Ты что, ударить мя хочешь? . . Ну бей, если так, бей. . Я разрешаю. Она попыталась отойти, но идти было некуда: Ал. одной рукой упирался в стену, а другую держал на ручке шифоньера, таким образом лишая ее возможности выйти из своего угла. Не отводя влюбленного взг, он приторно- ласковым голосом уговаривал не обижаться, не спорить с ним, слушаться его. Мад. с трудом подавляла в себе сильное желание оттолкнуть его подальше. С ужасом сознавала, что он сейчас может дать волю рукам и ничто уже не спасет ее от этого. - Мад, ну сколько можно уговаривать? Послед. раз спрашиваю: сядешь со мной или нет? Если не послушаешься, возьму на руки и усажу силой. Ал. взял ее за плечи, показывая готовность выполнить угрозу. - Отпусти! . . Сяду я, только убери руки, - выдавила она, Ал. со вздохом отступил и, подождав пока она сядет, сел рядом.

      Он настойчиво потчевал, и она изредка уступала его уговорам лишь ради того, чтобы избавиться от прикос. его рук, то и дело норовивших погладить, обнять. Ал. чувст. ее непритворный протест ласкам и прекрасно понимал, что он происходит отнюдь не из одной только девичьей стыдливости. Угадывал ее неприязнь к себе, и это больно царапало муж. самолюбие, начинало злить. К еде он так и не притронулся, но зато время от врем. выпивал, наливая рюмку за рюмкой. Мад. со страхом видела, как бутылка "Столичной"тает на глазах. - Почему так ведешь ся, Мад? Я знаю, что не одобряешь. . Но ты сама виновата- я только из- за такого твоего враждебного отношения сейчас пью. Что мне еще остается, если моя долгожданная, желанная нев. и приблизиться к себе не дает? - обиженно гов. он. Мад. сидела, подперев голову рукой, и старалась не замечать ничего. Ал. не сводил с нее тяжелого взг, думая о своем. Алкогольный хмель, во власти кот. он находился все эти 3дня и к которому теперь добавил изрядную дозу, туманил разум, лишал власти над низменным животным инстинктом. Он все смот. на нее и, теперь уже досадуя за откровенную неприязнь, думал: "Поч. же ты до такой степени нетерпима к моим прикос? Не потому ли, что боишься разоблачения? А что если. . если правда? . . ". От этой непрошеной мысли ему стало не по себе. Встав из- за стола, он принялся довольно твердым шагом прохаживаться по ком. дымя сигаретой. Мад. покосилась на него. "Вот краснорожий! Почти целую бут. выпил и даже не шатается. . "Откуда ей было знать, что такая доза спиртного для Ал- сущий пустяк. - Ну что ж, Мад, раз те так неприятно сидеть со мной, раз я те так противен, постели, я спать лягу. Устало вздохнув, он вышел. Мад. мин. сидела неподвижно, потом, спохватившись, заспешила к двери, выглянула в кор, намереваясь незаметно выскользнуть из ком.

      Но сразу за дверью стоял Ал, по- прежнему дымя сиг. Увидев его спину, она тут же прикрыла дверь. "Теперь все. . теперь не сбежать. . "- подумала с отчаянием. Таившаяся все это время где- то в глубине души подсознательная надежда, что вот- вот произойдет какое- то чудо и она будет спасена от участи стать женой Ал, покинула ее. Происходившее после походило на кошмарный сон. Она только видела совсем близко жадные, лихорадочно горящие глаза Ал. кот, буквально зверея от ее отчаянного сопротивления и пылающего откровенной ненавистью и отвращением взг, зловеще шептал кривящимися в пьяной ухмылке губами: - Ну что теперь ломаешься, будто те впервой. . Я же все знаю. . Сама ведь призналась. .

      Чувствуя, что последние силы покидают ее, Мад, не столько от физической, ск. от невыносимой душевной боли, вызванной нестерпимым стыдом, омерзением, сознанием своей безнадежной обреченности, впала в глубокое беспамятство. . Ал. не сразу заметил ее состояние. Почуяв неладное в ее безжизненной неподвижности, от тихо окликнул ее неск. раз, потом повернул лицом к свету ночника и, увидев ее мертвенную бледность, не на шутку перепугался. Внезапно протрезвев, он с суетливой поспешностью делал все, что мог, пытаясь привести ее в чувство. Убедившись в тщетности своих неумелых действий, некот. время сидел неподвижно, уставившись на ее лицо немигающим взг. Потом, спохватившись, принялся торопливо одеваться, еще не зная точно, что станет предпринимать. Он неск. раз порывался выйти, но так и не решился, вернее, постеснялся звать на помощь, ехать за врачом, представив себе, как тогда люди начнут обсуждать это происшествие, каждый на свой лад комментируя. Нащупав ее пульс, ощутил под пальцами упругие толчки- нечастые, но ритмичные, - и обрадовался, неск. успокоился, убеждая ся, что у нее обыкновенный обморок. Обнаружив багровые следы от своих пальцев на тонком запястье, он только тут по- настоящему осознал случившееся, ощутил острую жалость к ней и, терзаемый поздним раскаянием, проклинал себя в душе за содеянное. Бережно укрыв ее покрывалом до самого подбородка, присел на край кров. и долго, с тревогой ждал, когда очнется, время от врем. осторожно проводя дрожащей рукой по ее лицу, по разметанным на подушке волосам. "Она же совсем еще ребенок. . А я- как последний идиот. . "- думал с горькой досадой, глядя в ее неподвижное, беспомощное, по- дет. доверчивое теперь лицо.

      Первое, что увидела Мад, было низко склоненное над ней встревоженное лицо Ал. - Слава богу, что очнулась- облегченно выдохнул он, поймав бессмысленный, невидящий взг. ее наконец- то раскрывшихся глаз. - Ты сильно мя напугала, Мад. . Я просто не знал, что делать, куда деваться- виновато прибавил дрожащим от перенесенного волнения тихим гол. Мад. непонимающе см. на него, силясь сообразить, где она и что с ней, и, вспомнив все, с протяжным стоном отвернулась к стене и забилась в глухих рыданиях. Ал. не знал, как к ней подступиться, чем утешить. - Мад, ради своего бога, прости мя дурака. . Ну, дурак я. Сам знаю, что дурак. . Умоляю тя, не плачь! . . Ну что поделаешь, раз так вышло. . Это все из- за водки проклятой. . Больше ты мя не увид. выпившим, Мад, слово даю! Чтоб мне 1ый же глоток ядом стал. . Ну скажи: что я должен сделать, чтобы ты простила? . . Но до Мад. убитой горем, совсем не доходили его слова.

      B начале мая неожиданно для близких приех. дом. Иб. Удивленная и обрадованная возвращением сына Хава засыпала его воп. Иб. и сам с внутренней настороженностью расспрашивал мать о житье- бытье. Так и не дождавшись отв. на свой не заданный вслух вопрос, еще раз спросил: - Говоришь: ниче здесь не изменилось после моего отъезда? Ниоткуда никаких новостей? Хава отлично знала, что интересует сына, но не хотела, просто не могла сообщить ему эт неприятную нов. и потому опять сказала, что ниче нового нет и все род. живы- здоровы. Иб. постеснялся прямо спросить о том, что его волновало больше всего, ради чего приехал. Сердце томили неясные тревоги, предчувствие беды, и то, что мать в разг. упорно обходит молчанием сват, усиливало эти тревоги. Из письма Бес, написанного сразу после ссоры Фат. с Там, он понял только, что возникла угроза потерять Мад- ее могут просватать за др. Не проведя с мат. и часа, он заспешил к братьям, объяснив свое нетерпение тем, что оч. соскучился по племянникам. 1ым навестил стар. брата. Но самого Хамзата дома не оказалось- до конца раб. дня было еще неск. часов. Нев. встретила его радостно, принялась расспрашивать. - Ты же говорил, что приед. не раньше июля. Как те удалось сейчас- спохватилась она. - Да так вот. . Удалось, хотя и с большим трудом. По настороженному вопрошающему взгляду Иб. и слабой, натянутой улыбке нев. догадалась о причине его внезапного возвращения. Избегая его взгляда, она с излишней суетливостью принялась было хлопотать над угощением, но Иб. остановил ее. - Иди- ка лучше сядь и расск, что у вас тут, - без тени улыб. прибавил он. Нев. покорно села рядом, неумело прикинулась непонимающей: - А что рас- то? Вроде я уже обо всем. . . - Брось вилять, говори по делу.

      Прослезившись, она поведала обо всем, что произошло в его отсутствие и о том, что известно о судьбе Мад. Глядя на то темневшее, то бледневшее лицо деверя с заходившими под загорелой кожей желваками, она под конец совсем расплакалась. Иб. какое- то время сидел молча, устремив невидящий взгляд в одну точку. Потом, медленно переведя его на заливающуюся виноватыми слезами нев, неимоверным усилием воли взял ся в руки, улыб. одними одеревеневшими непослушными губами. Увидев эт его жалкую, вымученную улыбку, нев. разошлась еще сильнее, чутким жен. сердцем угадывая его состояние, его душевную муку. - Да что ты в самом деле? ! А ну прекрати сейчас же! - грубовато одернул он. - Что здесь- чел. умер? . . Что здесь случ, чтобы так плакать? Стоит ли плакать только из- за того, что чужая дев. замуж вышла! Да ими весь эт мир полон! Я не Иб, если в течение недели не женюсь на еще лучшей- договорил жестко, с мстительной интонацией. - Я- то знаю, мальчик, что эт так. . Но не могу спокойно видеть, насколько те тяжело слышать об этом. - С чего взяла, что мне оч. тяжело? Напрасно думаешь, будто я из- за этого сейчас упаду умирать. Иб. встал, подмигнул все еще утирающей слезы нев. и с наигранной веселостью пропел: Белого шелка рубаху. Широким ремнем подвяжу. Если любимая вышла замуж- Еще красивее найду. . Пообещав зайти вечером к брату, он ушел.

      Договорившись с таксистом, Иб. поехал к Бес. Он нехотя отв. на воп. соседа, оказавшегося, к его большому неудовольствию, слишком разговорчивым, и досадовал на ся, что не нанял такси полностью- это избавило бы от нежелательных попутчиков, кот. теперь раздражают, мешают остаться наедине со своими мыслями, каждая из кот. была горька и мучительна. "Идиот я, и всему виной моя дур. гол! Столько врем. обхаживал, облизывался, ходил вокруг. . А тот дьявол не стал церемониться- и вот обнимает ее да надо мной посмеивается", - с глухой, тяжелой злобой думал он. Эта мучительная мысль была ему невыносима. Оставшись с Бес. наедине, он угрюмо начал: - Совсем не ожидал, Бес, что так мя подведешь. Не тот ты оказался друг, за кот. я принимал. - А что я мог сделать в такой ситуации? Сам подумай! - что бы ты на моем месте сделал- обиж. вскинулся Бес. - Ведь понимаешь: положение было безвыходное. Тем более что тя здесь не было. - Раз я не мог быть здесь, поч. не увез ее, не спрятал подальше до моего приезда? Я же на тя как на самого себя полагался! Иначе бы не уехал. Ну никак не думал, что можешь допустить такое- ведь прямо под твоим носом все происходило. . - Да как я мог увезти ее? Ты думаешь своей гол? Будь чужая- я бы так и поступил, можешь быть уверен. Мне об этом не надо было бы говорить. Но она, ты же знаешь, кем мне доводится. Сделай я эт с ней- на всю жизнь опозорился бы, всякое ничтожество смеялось бы: "А- а! Не тот ли эт Бес, кот. свою же дв. сес. для друга умыкнул? . . ". Сам будто не знаешь, как эт у нас обычно бывает. . - Ну и слава Аллаху- ты теперь свободен от такого имени. Можешь радоваться- с убийственным спокойствием, мрачно изрек Иб.

      Бес. в сердцах хмыкнул: - Да я бы, может, плюнул на все и нашел способ сделать так, если бы только знал, что ты и впрямь этого жаждешь! Ты ведь даже не отв. на мои письма, не то чтобы приех, вот я и заподозрил, что тя все это теперь не особенно волнует, что ты просто раздумал. - Во- 1ых я получил от тя лишь 1пис, да и то с большим опозданием, а во- 2ых, я же объяснял, поч. все так получилось. А не отв, пот. что надеялся быстрее письма добраться. - Ну чего ты на мя волком смотришь! Что тебе, дев. кроме нее нет? Бес. порывистыми движениями принялся закуривать, зло швыряя на пол ломающиеся в пальцах спички. - Те непростительно не понимать, насколько сложно оттуда приех. Мне и теперь стоило большого труда вырваться. . Ну да ладно, оставим бесполезный разг, - тяжело вздохнул Иб. Вошла Лида. - Что теперь скажешь, сес? Вот ведь как твоя под. меня вокруг пальца обвела. . Ни 1ой из вас нельзя верить. Она словно только и ждала, чтобы я уехал- кисло усмехнулся Иб. - Как ты можешь гов. такое? ! Да знаешь ли ты, чего только она не перенесла за эт время? Она же чуть с собой не покончила! . . От искреннего гнева у Лиды выступили слезы. Задыхаясь от возмущения, она принялась расск- ть о происшедшем с Мад. по порядку, не упуская ни одной, сколько- нибудь значительной, по ее мнению, детали вплоть до описания свадьбы, состоявшейся немногим больше нед. назад. Иб, уставясь в пол и все больше мрачнея, с тяж. сердцем слушал ее страстное повествование, несколько приукрашенное пылким девичьим воображением, особенно в части сердеч. переживаний Мад. - . . Все вы, муж, такие! . . Всегда только нас 1их вините во всем. . Кто виноват, что ты уех, бросив ее здесь? ! - хлестко заключила Лида, и тут же опомнилась, увидев тяж. взг. Иб. и его неузнаваемо изменившееся за эти мин, сильно потемневшее лицо. .

      В эту 1ую ночь после возвращения дом. Иб. совсем не спал. Не вкл. свет, он всю ночь напролет, в зависимости от бешевавших в нем чувств и мыслей, то метался по ком, как раненый зверь в клетке, то валился на неразобранную постель и затихал на время. Страдания его невозможно передать словами. То в сердце поднималась глухая злоба на Мад, оказавшуюся такой коварной, способной на столь скорую измену- и тогда он с мстительной решимостью думал о незамедлительной жен;то, представив по пылкому рассказу Лиды состояние Мад. перед свадьбой, отчаянные попытки предотвратить ее, и особенно то, как она ждала его, глухо стонал от отчаяния и бессилия, от горького позднего раскаяния, от щемящей жалости к ней, наконец- от ненависти к самому себе за непростительную глупость, ставшую причиной столь нелепой, невосполнимой утраты. Перед рассветом, вконец измученный, он неподвижно лежал на кров. и более спокойно и трезво размышлял о случившемся. Злобы или обиды на Мад. уже совсем не испытывал, а потому мысль о скоропалительной женитьбе больше не посещала его воспаленный мозг. Он понимал, что просто не в силах сделать этот шаг, во всяком случае, в ближайшее время. Уж слишком долго носил в сердце Мад. и во всех своих мечтах видел женой ее, чтобы теперь с такой легкостью уступить это место другой. "Женившись сейчас, я уподоблюсь той, кот. кому- то назло отдалась 1му встречному. . "- горько подумал он, напрочь прогоняя из гол. мысль о женитьбе. Отказался также и от настойчиво владевшей им со вчер. дня мысли любой ценой вырвать, увезти Мад, а там- будь что будет! Воспаленное воображение в продолжение всей ночи рисовало разные способы осуществления этого безумного замысла. Но теперь он со всей ясностью осознал, что в любом случае, чем бы это ни кончилось и к каким бы последствиям ни привело(а в том, что последствия будут только тяжелыми, не могло быть никаких сомнений)- это в конечном счете не принесет Мад. ничего, кроме несчастья. А несч. ее он хотел меньше всего и не мог допустить, сколь бы велико ни было его желание отомстить Ал. и удовлетворить свое муж. самолюбие.

      Теперь ему нестерпимо хотелось увидеть ее, хоть раз заглянуть ей в глаза. Казалось, что эт успокоит, поможет смириться с утратой: ведь теперь она не его прежняя Мад, а чуж. жена. . Но с этой последней мыслью он никак не мог смириться. Наступило утро. Иб. тяжело поднялся, распахнул оба окна, чтобы побыстрее проветрить ком, полную табачного дыма, и вновь изможденно завалился на кров. в надежде хоть ненадолго забыться сном. В последующие дни он раза 2ездил в инст. в надежде встретить Мад. Но она там, как оказалось, уже почти месяц не появлялась. Разг. с Нат, тоже по- своему поведавшей обо всем, еще сильнее разбередил его кровоточащую рану. Особенно мучительно было известие о том, как Мад. не хотела, чтобы он уезжал, и как она желала в последнее время и ждала его сват. кот. избавило бы ее от преследований нынешнего мужа. "Но почему, поч. ты не призн. мне в этом, не намекнула хотя бы? . . Ведь если бы я знал- без всякого сват. тя увез, прямо отсюда увез бы! . . Что же ты наделала, гордячка моя недоступная. . "- с болью думал он, стоя на памятной лест. площадке и с глубокой тоской глядя на далекие гор. вершины. Проведя дома всего неск. дней, Иб. с тяж. сердцем вновь покинул отчий край.

      Прошло больше месяца с того дня, как Мад. вступила в новую семью. Она постепенно входила в роль нев. Ей, с детства приученной ко всякой дом. работе, не составляло особого труда справляться со своими обязанностями и здесь. Семья Ал. жила в большом, в полтора этажа, кирпичном доме с просторным асфальтированным двором, обнесенным невысокой кирпичной оградой. Кроме этого, так сказать, парадного двора, был еще задний, хозяйственный, где рядом с гаражом для машины тянулись прочие хоз- ые постройки. Здесь содержалась дом. птица, скотина: 2коровы, телята, овцы и неск. пухоносных коз. По всему чувствовались достаток и благополучие, царившие в этом доме. С раннего утра и до поздней ночи Мад. работала по хоз- ву не покладая рук. За этим привычным занятием она неск. отвлекалась от горьких мыслей, успокаивалась, насколько это вообще было возможно в ее положении. Род- ки мужа были в восторге от нее, от трудолюбия и усердия, с каким она выполняла неписаные обязанности молодой нев. Особенно ласкова и внимательна была к ней свекровь. Эта еще не старая подвижная жен. души не чаяла в своей долгожданной нев. и то и дело ласково журила ее за неугомонность. - Посмотри, на кого ты стала похожа! . . В чем только душа держится, не знаю. Мне людей стыдно: скажут, мы тя голодом морим. Дев. моя, не надо так утруждать, мучить ся. И где только дела себе находишь? Ведь давно уже все попеределала, - любовно ворчала она. А перед гостями- будь то род- ки, просто знакомые или соседи- непременно рассыпалась в похвалах: - И не надеялась, что среди нынешних дев. может найтись такая. . Хотя и уч. она, а по хоз- ву все умеет делать, и скромная, и обычаи уважает. Аллах не за мои большие заслуги перед ним дал мне в нев. именно эту- одну из тысячи. . Видно, самой судьбой моему первенцу было предопределено такое счастье- бросала она ласк. взг. на Мад, кот. занималась тем временем каким- нибудь делом со столь невозмутимым видом, словно эти слова не имели к ней никакого отношения. Гости подхватывали, поздравляли с удачной нев, льстили, говоря, что и сын ее- парень хоть куда и было бы обидно, если бы ему досталась менее хор. жена.

      - Ал, конечно, тоже неплохой, - с наигранной скромностью соглашалась та. - Весь эт дом на нем держится. Можно сказать, он содержит всю семью. . Но Мад. наша еще лучше. И говорить нечего- хор. дочь вырастили Маг. и Там. Только болит мое сердце оттого, что невеселая она всегда ходит, даже не улыб. никогда, и похудела сильно. Что о нас люди подумают? . . Уже поздно вечером, когда других дел не оставалось, Мад. принималась чистить, гладить, приводить в порядок одежду деверей, кот. у нее было сейчас дома 2, не считая находившегося на срочной службе в армии, и, разумеется, одежду мужа, за кот. принималась в послед. очередь. С особым удов. Мад. делала это для самого младшего брата Ал- Османа. Это был худенький, оч. подвижный мал. лет 10с живыми чер. глазами. Ос. и внешностью, и характером был похож на Аслана и совершенно не походил на самого стар. брата- будто они и не от одной мат. Мад. содержала всю его нехитрую одежду в полном порядке, с не меньше тщательностью, чем старшим, утюжила его брючки, и мал. был необычайно горд таким вним. к себе, такой заботой. Мад. находила в этом порывистом мал. некот. сходство с Мус и тянулась к нему сердцем больше, чем к любому другому члену семьи. Ос. оч. скоро стал ее близким другом, преданным и готовым оказать любую услугу. Он всякий раз старался принести ей что- нибудь вкусное: то конфеты, то отборные яблоки, то шок. плитку или еще что- либо, стоящее, по его мнению, вним. Если дома не оказывалось ниче лакомого, Ос. покупал что- нибудь в маг. на ту мелочь, кот. ему всегда давали стар. бр. на кино и прочие мелкие расходы. Раздобыв гостинец, он нес его с таким победным видом и так великодушно отказывался даже попробовать, что Мад. приходила в умиление от его демонстративного бескорыстия. В конце кон. приношение Ос. - будь то одно- един- ое яблоко- непременно делилось поровну, и Ос. принимался за свою долю так, словно делал этим Мад. большое одолжение. Кроме деверей, были еще две замужние золовки, кот. лишь изредка приез. погостить.

      Попривыкнув в новой семье, Мад. было приятно видеть здесь всеобщее признание и доброжелательность, даже любовь, и жизнь ее в таком теплом окружении была бы более радостной, если в доме неизменно не появлялся Ал. Когда он приход. веч. с раб, она избегала входить в отведенную для них ком, вообще изб. оставаться с ним наедине, стараясь заняться каким- либо делом во дворе или в др. ком. В присутствии кого- либо вела ся так, будто его вовсе и нет, старалась не замечать его и не гов. с ним, если это было возможно. Одна лишь мысль о надвигающейся ночи приводила ее в содрогание, и вовсе не чрезмерное усердие было причиной тому, что она неизменно находила себе раб. до поздней ночи где- нибудь вне своей ком, а постоянное стремление как можно дольше не входить к себе, дождаться, пока Ал. уснет. Но увы. . К большому огорчению Мад, это оч. редко спасало от тягостной супруж. обязанности, с кот. никак не могла и не хотела смириться. Однажды июньским веч. Ал. где- то задержался, и Мад. пользуясь его отсутствием, коротала с Ос. время в своей ком. Они сидели рядом на широком диване с крас. обивкой. Ос. опять принес гостинец. На сей раз это были мелкие лесные орешки, кот. где- то раздобыл полную кепку, и собственноручно поджарил, все приговаривая над сковородой: "Вот посмотришь, какая эт будет вкуснятина! Ты таких еще и не пробовала. . ". Тарелка с ореш. стояла теперь между ними на диване. Ос. показывал, как легче извлекать ядрышки, а Мад. нарочно делала это оч. неловко, чем веселила мал, кот, чувствуя свое превосходство, с комичной важностью поучал. Они весело переговаривались. Ос. принялся расск. о своих сег. приключениях. Мад. забавляла его горячность, и она делала вид, что слушает с большим интересом.

      Ос, жестикулируя, стоял уже перед ней и, воинственно сверкая глазами и второпях глотая окончания слов, гов. о драке с обидчиком. - И- их, как я ему вмазал! . . Если бы ты только видела, какой это был удар! - Ну и какой же? - улыбаясь, подзадоривала Мад. Ей в самом деле доставлял удов. эмоциональный рассказ Ос, беспощадно мешавшего русс. и ингуш. слова, с одинаковым успехом коверкая и те, и другие. - Ну как ты не поним! Стр- рашный удар был! Смертельный удар! - Ос. с силой рассек кулаком воздух, изображая свой удар. - Так ты что насмерть его зашиб? - притворно встревожила Мад. - Не- ет, не насмерть, конечно, - несколько смутился он. - Но если удар был смер. - значит, насмерть. - Ну пусть не смер, а все равно сильный удар был. Я ему так врезал, что он аж на землю полетел. - А- а, теперь я кажется поняла, что это был за удар- протянула Мад. заговорщически подмигивая. - А ну покажи- ка свой кулак, Оська. . - Железно! Это дейст- но был удар что надо. Удар искросыпительный, удар зубодробительный, удар- скуловорот. . - Как? . . Как ты сказ? А ну скажи- ка еще раз! Мал. явно пришлась по душе такая оценка своего удара. - Да эт не я сказ, Ося. Я читала где- то. . Мад. повторила. - Вот это точно сказано! Вот это здорово! Ос. с наслаждением проговорил: - Удар искр- росыпительный, удар зубодр- робительный, удар скуловор- рот! . . Сделав стремительный выпад, он правым кулаком нанес энергичный удар в воздух и неловко упал на див, зацепив тар. Она тут же соскользнула на пол и содержимое рассыпалось по ковру. Ос. обескураженно посм. на Мад, но, видя что она еле сдерживает смех, засмеялся и суетливо принялся собирать рассыпанные орешки. Мад, посмеиваясь, начала помогать, присев рядом на корточки.

      - Эх ты, Оська, Оська! . . Разве ж так можно? Ну посмотри, сколько ты 1им ударом зубов чужих надробил. Куда эт годится. . Когда ж мы их теперь выгребем из ковра! Мал. так понравилась шутка, что он вновь залился заразительным мелким смехом, с восхищением глядя на нев, ловко выбиравшую орех. скорлупу из коврового ворса. - Нечего- нечего! Давай убирай, смеяться потом будешь. - Да я сам сейчас. . ты оставь. - Эх ты, зубодробитель! . . - Мад. толкнула мал. сидевшего на корточках, в грудь, отчего тот не удержал равновесия и, радостно смеясь, с явным удов. завалился на спину. Тут только Мад. заметила стоящего в дверях Ал. При виде его улыбающегося лица веселость ее как рукой сняло. Она со скучающим видом уселась на диван. - Однако вы неплохо сидите, как погляжу. - Ал. наконец переступил порог. Ос. поспешно поднялся и направился к двери. Он помнил строгий наказ мат: не оставаться в этой ком, когда брат с нев. одни, хотя и не понимал, почему должен уходить, когда ему совсем не хочется этого. Мад. окликнула его: - Куда же ты? А кто после тя уберет? - Иди, иди. Сама уберет, если ей надо- сказал бр. Ал. Ос. бросил на Мад. виноватый взг. и вышел. - Оказывается, ты и веселой умеешь быть, когда мя нет. А я- то думал, ты совсем разучилась улыб. Мад. молча встала, попыталась пройти к двери. Но он схватил ее за руку, силой усадил рядом. - Ск. это еще будет продолжаться? . . - Не знаю, о чем ты гов. - Хор. знаешь- о чем. . Долго мне еще терпеть такое твое поведение и свое. . ну просто идиотское положение? - Отпусти, сюда войти могут! - попыталась она отстраниться. - Никто сюда не войдет. Тебе даже неинтересно спросить, почему я сег. так задержался? - Какое мне до этого дело? - То есть как- какое? . . Жена ты мне или нет? Мад, перестань дуться в конце концов, веди ся по- человечески. Пойми наконец: мы муж и жена, и нам уже никуда друг от друга не деться. Я же не враг тебе. - Самый настоящий враг и есть. - Почему так гов? Ал. силой повернул к себе ее лицо, заглянул в глаза.

      - Я ведь готов что угодно для тя сделать- только прикажи! - Ты готов что угодно обещать- не больше. - Что это я те обещал и не сделал? - Взять хотя бы учебу. . Обещал дать возможность закончить инст, а я почти 2мес. не была там. Уже сессия у наших началась, а ты и не вспоминаешь об этом- мстительно выговорила Мад, пытаясь стряхнуть его руки. - И ты только из- за этого сердишься на мя? Напрасно думаешь, что я забыл о твоей учебе. На 2курс ты перейдешь- можешь нисколько в этом не сомневаться. Я не сын своего отца Абуязита, если говорю неправду! Для мя это- пара пустяков. Только бы ты перестала на мя обижаться, Мад. . Ал. притянул ее, принялся целовать. Мад. не сразу удалось вырваться из его объятий. - Не подходи ко мне. . и вообще не прикасайся! - бросила негодующе, подошла к зеркалу, начала приводить в порядок волосы. - А что я только смотреть на тя должен, как на картину? Он встал, подошел, обхватил ее сзади. - Воллахи- биллахи, люди на смех поднимут, если узнают, что я к своей собственной жене вынужден силу применять. Большее идиотство вообразить трудно, - проговорил дрожащим от волнения голосом. - Разве тебе привыкать к этому? . . - сказ. Мад. с таким презрением, что Ал, вздрогнув как от пощечины, отпустил ее. Он в сильном возбуждении заходил по ком, бросая на жену выразительные взгляды. - Не- ет! Ты не живой чел! Холодный камень в тебе вместо сердца! . . Ну как, какими словами. . ск. еще можно просить не вспоминать об этом? ! Здесь люди даже убийство нечаянное прощают, а ты не можешь этого забыть. . - И никогда не забуду. Я тебе тех слов, пока жива, не прощу. Мад. опустилась подле дивана на корточки и вновь принялась собирать с ковра сор. Немного помедлив, Ал. присел напротив и примирительно улыб: - Странное дело, Мад, какие бы злые и обидные слова ты ни гов, никогда у мя не возникает желания обозлиться на тя или мстить. . Может, это оттого, что голос у тя нежный и слова звучат не так обидно? А? . . Мад. молча отмахнулась: "Да отвяжись ты. . ".

      - Да- а, Мад, - вздохнул Ал. - Нет у тя сердца. Если бы мои род- ки не восхищались тобой и если бы все знакомые и др. не завидовали мне, вряд ли я смог бы так долго терпеть твои капризы. Спасибо, что хоть перед людьми мою честь поддерживаешь, хор. нев. слывешь. - А за это можешь не благодарить- перебила Мад. Я это отнюдь не ради тя делаю. Ради того, чтобы восхищались твоей женой, и пальцем бы не пошевелила. Все что я делаю, делаю един- но ради того, чтобы никто не смог сказать что дочь Маг. - плохая нев, что ее дурно воспитали. Так что не стоит благод- выговорила с нескрываемым раздражением. - Э- э- ей, колючка ты. . Как есть- кол! Неужели тебе трудно было промолчать хоть на этот раз? Я ведь, помимо всего прочего, намного старше тя. - Помнил бы ты всегда об этом. Мад. вышла с тарелкой, наполненной орех. скорлупой вперемешку с орешками. Подобные сцены не были редкостью в их еще недолгой супруж. жизни. Проводив жену взг, Ал. пересел на диван и уже в кот. раз задумался о том, как бы расположить ее к себе. Он неизменно старался быть ласковым с ней, когда ост. наедине. Частенько приносил подарки, но она совершенно равнодушно принимала их и никогда ими не пользовалась. И теперь, сидя 1в ожидании жены, он думал: "И откуда у нее столько гонора- просто диву даюсь. . Ведь целыми днями раб. в доме, как рабыня, всем прислуживает, угождает, а со мной держится так неприступно, словно она королева, а я- ее слуга. Хотя у слуги даже есть преимущество передо мной- от него хоть услуги принимают. Но мстить, отыгрываться на ней за это не могу, хотя она иногда и доводит. . Сердце не позволяет. . Все равно деться ей некуда. Придется переждать. Авось привыкнет со временем. В конце кон, так даже интереснее- дольше не наскучит. . "- невесело утешал себя.

      Не дождавшись Мад, пошел посм, где и почему она задерживается: было около 11ти, и он знал, что в доме все уже спят. Нашел ее внизу, на кухне. Стоя спиной к двери, Мад. чистила газовую плиту и даже не посм. в его сторону. - Уж ты обязательно найдешь се раб, - недовольно прог. он, проходя и садясь за стол. - Не ты же за мя ее сделаешь. - Скоро кончишь? - У мя здесь еще много дел. Иди лучше спать- только мешать будешь. - Нет уж. . Сег. твой номер не пройдет, Мад. - понимающе усмехнулся он. - Или пойдем вместе, или я здесь останусь, пока не зак. - Ну и сиди тогда, сколько хочется- буркнула Мад. - Вот дать бы те сейчас хор. разок- другой, как чужие мужья делают- сразу бы перестала нос от мя воротить, - проворчал он. - Так за чем же задержка? Приступай. Да боюсь, что от 1го удара из тя дух вылетит. Отвечай потом перед Маг. . - Этого можешь совсем не бояться. Раз мой дух до сих пор во мне остался- теперь уж никогда не вылетит. - Э- эх, Мад. . Когда- нибудь ты мя поймешь. . Ал. какое- то время молча наблюдал, как она нарочно медлительно возится, а потом с притворной обидой ск: - Послушай, я ведь с раб. пришел, а ты даже поесть не предложила. А люди еще удивляются, поч. я похудел. С такой женой не только похудеешь- загнешься скоро. - Оч. похуд, - бросила на него насмешливый взг. Мад. Домыв плиту, пост. на огонь чайник и принялась собирать на стол. - Не надо, не надо, раз с такой неохотой ставишь. Мне оно теперь и в горло не полезет. Уж лучше голод. останусь. - с обидой в голосе ск. он. - Уж эт тебе не грозит. Небось, пировал где- то прежде чем дом. идти. - А что мне еще остается делать? - Ал. ухватился за неожиданно мелькнувшую мысль, решил сыграть на ревности. - Нев. со мной неприветлива, видеть мя не желает. Уж лучше быть там, где нужен и где те рады. Вот учти: будешь и дальше так ся вести- к другой уйду. - Никто тя не держит. По мне хоть сейчас можешь идти. - И те это будет безразлично? - Абсолютно. Лишь бы мя в покое ост. Ал. не успел что- либо сказать на это, с улицы донесся стук.

      Кажется к нам- насторожился он, прислушиваясь в ожидании повторного стука. И в самом деле кто- то настойчиво стучался в ворота. Ал. вышел. Вернувшись спустя неск. мин. сказал: - Вот видишь: мя сами девки прямо из дома уводят. Это только те я лишний. - Ну и счаст. пути- невозмутимо пожелала Мад, а про ся с издевкой подумала: "Слишком дешевый прием". - Думаешь наверно что я шучу? . . Я в самом деле уезжаю и вернусь только завтра к вечеру. Запри за мной- раздраженно прог. Ал, задетый ее полным равнодушием и сильно раздосадованный необходимостью уезжать. Он неск. сек. потоптался у порога, словно собираясь что- то сказать, но так ниче и не сказав, с сожалением взг. на жену и вышел. По шуму отъехавшей машины убедившись, что он и впрямь уех, Мад. с облегчением вздохнула: "Хоть сег. спокойно одна побуду. . ". Заперев ворота, поспешила к себе, предвкушая, как заберется в постель и уснет крепким сном, едва коснется подушки. Но несмотря на усталость, спать почему- то совсем не хот. Оставшись в полном одиночестве, она вновь задумалась о пережитом в послед. мес, лежа в темноте с открытыми гл. Перед мысленным взором вереницей в обратном порядке проходили дни жизни в этом чужом нелюбимом доме, свадьба, потом послед. мес, проведенные в отчем доме. И, как яркий луч в мрачном подземелье, вспыхнули воспоминания об Иб. о встречах с ним. И опять жестокая тоска глодала сердце- теперь сильнее, чем когда- либо, поскольку она понимала, сколь непреодолимая пропасть пролегла между ними, как безнадежно потерян для нее тот светлый мир, полный радужных надежд. Слезы привычно катились по щекам. На память пришли слова из старинной песни: Мне б лучше в могиле лежать. Чем с этим постылым встречаться, Женою его называться. И речи его ненавистной. Теперь ежедневно внимать. . Она еще долго лежала без сна, устремив в темноту неподвижный взг, и уже думала об отношениях с мужем, о сег. стычке. "Небось, опять по своим коммерческим делам уехал. И чем он там занимается, что столько денег каждый раз приносит? По рукам видно, что ниче ими не делает, никакую раб", - подумала неприязненно, вспомнив гладкие, мягкие руки мужа, бесстыжие прикос. кот. были ей невыносимо противны. По ее убеждению, муж. руки- настоящие муж. руки- должны быть твердыми, мозолистыми, сильными, как у ее отца и братьев, как у Иб.

      Она с тоской думала о своей нынешней жизни, полной нескончаемых однообразных забот, повторяющихся изо дня в день. Этот ежедневный замкнутый круг бесперспективных занятий вынуждал чувствовать ся бесправной прислугой, вещью, к кот. обращаются лишь из потребительских побуждений. Такая жизнь не давала никакой пищи, никакой надежды ни сердцу, ни уму. "Права была нани, когда гов, что учеба жен. ни к чему. Ну какая мне польза от моей хор. учебы при такой жизни? Кому здесь нужны мои знания? Здесь только и требуется, чтобы вовремя убрала, помыла, постирала да накормила. . В конец вымотаешься к ночи, а потом еще этот. . со своими поцелуями. . Вечерело. Освободившись на время от дел. Мад. расчесывала волосы, кот. на рассвете второпях кое- как заколола на затылке узлом, спеша успеть выгнать к стаду скотину. Услышав, что кто- то входит, прикрыла голову косынкой. - Чего испугалась? Занимайся своим делом, - весело подмигнул Ал, прикрывая за собой дверь. - Успею. Мад. просто из духа противоречия не стала продолжать, завязала косынку узлом под подбородком и, не оборачиваясь, принялась без всякой нужды наводить порядок в ящике трюмо. - Поч. не спросишь, где я был? Ал. провел рукой по распущенным волосам, стягивая назад косынку. Мад. недовольно взг. на него, отстранилась. - Ей- богу, ты ся ведешь подобно маленькой дев, обиженной тем, что ей ломтик похуже достался. Можешь хотя бы для вида хоть иногда не показывать, как не люб. мя? Мне это и без того известно. - Какой же смысл притворяться, если ты все равно знаешь правду? - Есть смысл. Я бы видел, что ты стараешься скрыть это, и мне было бы не так обидно. - Не так обидно? . . - не сдержала ироническую усмешку Мад. - Да те на это всегда было наплевать, так что не прикидывайся обиженным. Ал. взял ее за плечи, властно повернул к себе. - Не удивляешься, откуда у мя столько терпения? С 1го дня знакомства только и делаешь, что споришь со мной! Воллахи- биллахи, будь на моем месте другой- давно бы тя прогнал. . - И те никто не мешает поступить так, - Мад. с силой уперлась руками в его грудь. - И вот для этой неблагодарной я старался все эти дни! - выдохнул Ал, отпуская ее. - Между прочим, я сег. у ваших был.

      Мад. наконец ост. в покое трюмо, опустилась на стул, вопросительно глядя на выжидающе умолкшего мужа, по- хозяйски развалившегося на диване. - Ну и что? . . - Ты же не хочешь навестить их, так я эт делаю и за ся, и за их дочь. Учти, я так и сказал Мус. и Азе, что ты отказываешься ехать к ним. Теперь они знают: не я тя не пускаю, а ты сама их видеть не желаешь- не без лукавства предупредил Ал. Мад. подавила вздох. - Ну как они там? Как воти ся чувствует? - По словам Мус. и Азы, все здоровы, все хор. А поч. только отца, а не мать вспомнила? - Так, просто. - И Нат. твою я видел. Помирился с ней- с улыб. добавил Ал, довольный, что удалось вызвать у нее интерес. Где ты ее видел? - В инст, разумеется. Представь, я с твоими однокурсниками познакомился, почти что подружился. - Мад, ты бы хотела жить в Буро? Если только ты этого захочешь- переедем туда. Будешь ходить на зан, к своим частенько ездить. . Нет ниче такого, чего я бы те не позволил. Опять не веришь? Да будь ты со мной хоть немного поласковей, я бы прямо щас все организовал. Ты же моя хор. дев- потрепал ее по щеке. Мад. нетерпеливо отстранилась: - Да оставь эти свои доастам разг. . - Если бы я те хоть сколько- нибудь был нужен- не казались бы те эти разг. доастам. Они бы радовали тя, а не коробили. А я ведь, между прочим, 2эк. за тя сдал. - Как сдал? . . Все шутишь? Насмехаешься еще надо мной. - Посмотри сама. Ал. вынул из внут. кармана пиджака зач. книжку и с видом победителя протянул удивленной жене. - Откуда она у тя? - Я же сказал: к твоим заезжал. Раскрыв зач, Мад. убедилась, что он гов. правду. - Но как? . . Как эт те удалось? Ты же с твоим заочным торговым техникумом сам ниче не знаешь, чтобы сдать эт эк. . - Теперь- то хоть убедилась, что я не впустую обещаю? - Но как ты эт сделал? - Вот так и сделал. Ну что ты удивляешься? Неужто и в самом деле не знаешь, как такие дела делаются? - ? . . - Я там нашел, через кого можно действовать, а остальное- воп. времени. . ну и денег, конечно. Задумавшись на мин, Мад. мучительно соображала, а потом, как- то сразу потеряв всякий интерес, захлопнула зач. и швырнула на стол. - Ты что, недовольна? - уставился на нее Ал. - Неужто думаешь, что сама бы на шестерки сдала? - Не думаю, - хмуро отозвалась она. - Но мне из- за этих твоих пятерок мои настоящие воняют. . Ты мне ими всю зач. загадил. . Это было сказано со столь непритворной гадливостью, что Ал. буквально опешил. - Смотри- ка на нее! . . И это твоя благодарность за все мои старания? - А за что, собственно, я должна тя благ? За то, что ты мне за деньги оценки сделал, как будто я дебильная и сама не смогла бы сдать эти эк? Спасибо! И вообще, ради моей благ. можешь ниче не делать. Слышишь? Ни- че- го! . . - Эх ты, колючка! Но ниче не поделаешь, какая бы ты ни была плохая и злая- ты теперь моя, и я буду стараться. . Его снисходительный, благодушный тон уверенного в своем превосходстве, в своей власти чел. вывел Мад. из ся, она перебила: - Напрасный труд! Мне совсем не нужно твоих благодеяний. И вообще лучше брошу инст, чем так. . чем на твои деньги там уч, как круглая дура. - Вы только посмотрите на нее! Ишь, как разошлась. Нет чтобы радоваться, как поступил бы любой норм. чел- она еще и расстроилась. . - Ал. с недоумением смот. на чуть не плачущую жену. - Я же говорю: ты ненормальная, не как все. Не обращая на мужа никакого вним, Мад. торопливо причесалась и вышла из ком. Она до самого вечера не возвращалась туда. Работала по хоз, еще более задумчивая, чем обычно.

      Ос, крутившийся все время подле нее, при случае помогая, заметил это. - Что с тобой сегодня, Мад? Поч. молчишь все время? - Да так. Не о чем гов. Присев на мал. стульчик, она чистила картошку для ужина, а Ос, чтобы как- то приобщиться к делу, подавал ей из ведра картофелины. В кухне кроме них никого не было. - А ты расскажи что- нибудь. И не надо киснуть, Мад, а то мне тоже невесело. - Ладно, Оська, не буду- грустно улыб. она. - Может те домой захотелось, а? Я скажу нани, чтобы пустила тя. Только ты там долго не будь- мне скучно будет. Мне здесь тогда и погов. не с кем. . От искреннего участия, звучавшего в голосе мал, от нахлынувших воспоминаний о доме, об инст. у Мад. сами собой полились слезы. Осман, растерявшись, неумело попытался успокоить ее, но от этого она только сильнее стала плакать, склонив гол. на скрещенные на коленях руки- с ножом в одной и недочищенной карт. в другой. В такой позе ее и застала свекровь. - Что случ, ай? Поч. плачешь? - встревоженно склонилась она над нев. Мад. тут же встала, подавила плач, принялась утирать слезы. - Да ничего. . . не случ. - Просто так, ни с того, ни с сего никто не плачет. Скажи мне, что с тобой? Ал. обидел? - свек. повернула ее к себе, заглядывая снизу вверх в лицо, - она была намного ниже. - Нет, просто. . глаз засорила. . - Перестань, сейчас же пер! И чтобы я больше не видела тя в этом доме плачущей, - погладила Мад. по плечу свек. и вышла из кухни. Ос. догнал ее во дворе. - Это твой сын во всем виноват! Пока его дома не было- все хор. было, это после его возвращения она стала расстроенная. . Вот скажи своему сыну! Он всегда ее обижает, я точно знаю- сердито гов. он, спеша за мат. Видя, что она решительно направилась в ком. стар. бр, Ос. сделал безошибочный вывод относительно ее намерений и неотступно проследовал за ней, желая увидеть, как брат получит по заслугам. Едва переступив порог, мать начала выговаривать сыну. Ал. недоумевая по поводу гнева мат, удивленно см. на нее: - Да чего ты от мя хочешь? Что я сделал плохого? - Это те лучше знать! Это ты мне скажи: чем ее обидел? - Представления не имею. - Ал. встал, спокойно прошелся по ком. - А поч. она плачет, если ты не обидел? Кто здесь, кроме 1го тя, способен на такое? Ал. наконец понял причину гнева мат и, пожимая плечами, нарочито грубо сказал: - Эт ты у нее спроси. Причем же тут я, если она плачет? Раз охота- пусть плачет ск. угодно. - Бога над тобой нет! . . Разве имеющий сердце мог бы обид. ее? Ты не видишь ее, что ли? Она же и без того прозрачная стала в этом доме- прямо в тень превратилась. Я часто замечаю у нее заплаканные глаза. . - И я замечаю! - вставил Ос, стоявший подле мат, волчонком поглядывая на стар. брата.

      - Да вы что, уж не побить ли меня пришли? - усмехнулся Ал. - Ал, если ты будешь с ней жесток- в жизни те этого не прощу! Выведенная из ся его непробиваемой невозмутимостью мать вышла, в сердцах хлопнув дверью. - Что мне теперь- и ударить ее разок- другой нельзя, когда заслужит? ! - с наигранным возмущением бросил ей вслед Ал. - А ты что тоже на стороне жен, да? Против своего же брата пошел? - А ты не обижай ее- по- прежнему недружелюбно, исподлобья глядел Ос. - Смотри- ите- ка на него! Выходит, она те дороже, чем я? Ал. сел, поманил жестом бр, приготовившегося было выскочить за дверь. Ос. с явной неохотой повиновался, выжидательно замер в 2х шагах. - Ну рассказывай, что там произошло? - А- а, ниче, - нерешительно начал мал, переминаясь с ноги на ногу. - Мад. чис. карт, а потом ни с того ни с сего начала плакать. - И ты не знаешь из- за чего? - Нет. . А ты сам разве не знаешь? - Откуда же мне знать, если мя там не было. - Наверно, ей просто дом. захотелось. - Она те сказала? - Не- ет, я сам вижу, какая она всегда скучная ходит. - Хм. . Ну и пусть тогда едет дом. насовсем, раз ей у нас скучно- Ал. внимательно следил за реакцией бр. - Не надо насовсем- упрямо мотнул гол. тот. - А зачем нам она нужна, такая плакса? Нам без нее намного лучше было- все провоцировал Ал. - И совсем не лучше было! Она хор, - опять энергично мотнул гол. Ос. - Ну, раз ты не на моей, а на ее стороне- я те больше не буду давать денег- прикинулся обиж. Ал. - Зато Аслан даст! - Осман выскочил из ком. Когда после ужина все разошлись, Мад. присела на кухне отдохнуть. Настроение сег. было еще хуже обычного, и она хотела побыть одна, никого не желала видеть. Не раз перенесенные в послед. мес. стрессовые состояния, никогда не покидавшее ее чувство постоянно скрываемого, подавляемого в себе протеста- все эт и было причиной ее неизменно плохого наст, длительной душевной депрессии. Но посидеть в один- ве не удалось и 10мин. Вошла свекровь и, опять ласково выговаривая за то, что совсем ся не бережет, отослала ее спать.

      Ал, полулежа на диване, читал. Не обр. на него ни малейшего вним, Мад. принялась стелить. Опустив книгу, и наблюдая за ней, он вспомнил тот памятный вечер накануне свад. Лизы, когда впервые увидел ее. Вспомнил, как в ту ночь у него замирало, прямо таяло сердце при виде ее, королевой плывущей в танце по кругу- величественно красивой, загадочной, светящейся каким- то необъяснимым светом. И теперь, глядя на ее неулыбчивое бледное лицо с заострившимися чертами, на кот. жили одни глаза, с острой жалостью отметил, что от прежней Мад. в ней осталась лишь горделивая осанка и манера держаться независимо при любых обстоятельствах, да еще острый язык, кот. давала волю только наедине с ним.

      "Совсем она здесь извелась. Не- ет, так больше продолжаться не может. В конце кон, я на ней жен. вовсе не для того, чтобы в рабыню превратить. . Она не из тех, у кого можно добиться благосклонности и признательности дорогими подарками да ласками. Ее от них просто коробит. От каждого прикос. передергивается. . Ну ниче, вот освободится от этой постоянной раб, вернется к своим зан, в прежнюю обстановку- все по- другому станет. А переехать в город надо обязательно. И надо с завтрашнего дня же начать наводить справки насчет жилья", - решил он. Постелив, Мад. с усталым вздохом присела к столу, бросила отчужденный взгляд на зач, лежавшую там же, куда она ее швырнула. Потом взяла ее, раздумчиво полистала, и вдруг, насторожившись, торопливо перелистнула назад. Ал. с интересом следил за ней. Подняв на него вопрошающий взг, она прогов. уличающим во лжи тоном: - А почему тут роспись совсем не такая, как у нашего математика? - Пот. что другой ставил. Какая те разница- чья роспись? Важно, что эк. сдан и никто к те не придерется. - Ко мне и незачем прид. Я сидела дома и к этому грязному делу нисколько не причастна. Пусть к тебе прид. - На эт счет можешь быть совершенно спокойна. - Так ты не хоч. гов, почему др. препод. пост? - Раз уж сам прокурор спрашивает, как я могу не отв? ! Просто к вашему было ни с какой стороны не подъехать. Чудак какой- то, редкий по нашему времени экземпляр. . - Вот видишь! А ты еще говорил. . - Что я гов? - Что деньги всевластны. Выходит, не всегда и не для всех- вырвался у нее вздох облегчения. Ал. удивленно смотрел на ее сразу оживившееся лицо. - Да чему ты радуешься- то? - подошел он, сел рядом, пытливо заглядывая в глаза. - А тому и радуюсь, что все не так, как ты утверждаешь. Чего стоит чел, если все его достоинство- в его деньгах? Без своего кошелька он- ничтожество! . . Вот те и живое доказательство. Видишь: для кого- то не ден. оказались главным- и ты перед ним уже бессилен- с каким- то мстительным наслаждением прог. Мад.

      Ал, не перебивая, с интересом слушал, удивляясь и радуясь такому ее оживлению, ее загоревшимся новым для него светом глазам. - А наш математик не продажный. Никому не делает поблажек, а лодырям и вовсе спуску не дает- с гордостью договорила Мад. В ее душе честь преп- ая была отчасти реабилитирована. - Э- э- ей, да ты и в самом деле ребенок. У тя еще. . пионерские взгляды на жизнь. - Во всяком случае они почище взглядов хапуги и паразита общества. - О- о- о! С тобой не шути! Ты у мя, оказыв, большая законница- расплылся в улыбке Ал. - Зак. или нет, но мне такие оценки не нужны. Как я теперь однокурсникам покажусь? Как я им в глаза буду смотреть? - А они- то откуда узнают? Если сама не расск- никто никогда и не узнает. Неужто думаешь, что я им докладывал? - Достаточно мне 1ой знать. Да и они прекрасно знают, что я на эти эк. и не приходила. - Что с того? По семейным обстоятельствам не могла сдавать вместе со всеми. Ты же не виновата, что твой препод. к тому времени уехал куда- то и пришлось сдавать другому. Это вполне законно и разрешается. - Ну и что же ты там наплел о моих сем. обст, если не секрет? - Глянь, как она мне дерзит! Кому захочется при таком обращении хорошее для тя делать?

      Мад. сидела теперь молча, подперев гол. ладонью, и небрежно вертела лежащую перед ней зач, словно пытаясь отыскать для нее наиболее удобное положение на столе. - А я, между прочим, в самом деле решил туда переехать. Со след. недели буду присматривать или дом, или квартиру, - значительно сказал Ал. - Ты мне как жена нужна, а не как домработница. - Хочешь, чтобы над тобой смеялись, говоря, что к моим жить переехал? Интересно посмотреть, как ты- считающий, что на всей земле нет муж. не только лучше, но даже равного тебе- будешь переносить такие насмешки. - Как собачью брехню. . Но ты ошибаешься, я теперь вовсе и не считаю ся лучше всех. Раз позволяю жене так со мной разг- значит, я далеко не самый достойный муж. Но ничего. Ради тя. . то есть перед тобой, Мад, я согласен показывать свою слабость. Ты же, надеюсь, никому не расск, что я позволил те залезть мне на голову? - улыбаясь, он обнял ее. Мад. как всегда, попыталась отстраниться, но он, тихонько посмеиваясь, не позволил. Склонившись к ней, мягко спросил: - Признайся, где бы ты хотела жить- в собственном доме или в квартире? - Зачем гов. о том, чего никогда не будет? Да и что про тя скажут, если сейчас оставишь стариков 1их и уедешь? В лучшем случае скажут, что ты мя от прислуживания им спас. - Я же давно знаю, что ты у мя умница. Откровенно говоря, я тя больше всего уважаю за то, что перед людьми свою, а значит и мою честь стараешься не уронить и ради эт готова на лишения- ласково сказал Ал. - Заблуждаешься. Я за свою честь беспокоюсь- не за твою. И мои нынешние жертвы ради нее- ничто по сравнению с былой, - значительно прог. Мад. - А в Орджоникидзе я не поеду. Не хватало еще, чтобы гов, что эт я тя туда перетянула. - Поедешь, Мад. И очень скоро поедешь. Вот через день я тя и повезу. Ты ведь еще у своих не была. - К ним и подавно не поеду. - Опять капризничаешь? Неужели и правда не хоч. повидать своих? Брось чудить, Мад, я же знаю, что ты соскучилась. Съезди, побудь день- другой, а я за тобой приеду. - Сказала же- не поеду. Мне там и показываться стыдно. - Если бы не знал, что причина твоего нежелания ехать отнюдь не в чрезмерной привязанности ко мне и моему дому- я был бы просто счастлив слышать эт от тя. - Наконец- то в тебе начала проклевываться хоть какая- то понятливость, - усмехнулась Мад. - Я непонятливостью никогда и не страдал. Вот только в тя заглянуть никак не удается. - А это те и незачем. - Мад. встала, высвобождаясь из его назойливых рук. - Ну ложись теперь, чтобы я могла брюки погладить. Утром не успею. - Незачем их глад. каж. день. Лучше ляг, отдохни. - Забо- отливый какой нашелся- протянула язвительно.

      Уж какой есть. Скоро сможешь убедиться, что эт именно так. В инст. я тя все же повезу послезавтра. У ваших след. эк- попробуешь сдать, раз моя помощь не угодна. А к своим, если не хоч, можешь не ехать. Я не настаиваю, раз ты так не желаешь со мной расставаться- подмигнул игриво. - А знаешь, сег. мать и Ос. чуть не побили мя из- за тя. Отчего эт ты плакала? - От радости- буркнула Мад, и ск. он потом ни выпытывал, ласкаясь к ней, так ниче и не ск. о причине своих слез.

      Ехали они одни. Мад, сидевшей в его маш. впервые, было неск. не по себе. Еще бы! Ведь столько врем. эта маш. наводила на нее страх, а теперь она сидит в ней в роли хозяйки и не только без страха, но даже с оттенком высокомерия поглядывает на сидящего за рулем Ал, кот, бросая на нее взг. в зеркало, быстро ведет маш. Ал. с тайным удовольствием поглядывал на ее торжественно- озабоченное, задумчивое лицо. А она все молчала, рассеянно листая учебник. Ничто не шло на ум, поскольку была всецело поглощена мыслями о предстоящей вст. с инст, своей группой, с Нат. Какой она будет теперь, эта вст? Как к ней будут относиться товарищи? . . - Да ты особенно не волнуйся- успокоил Ал, отнеся ее волнение на счет пред. эк. Я ведь там буду, в случае чего скажу кому надо пару слов. - Если только ты эт сделаешь, я вовсе и заходить не стану, так и знай! - Ладно, ладно, я против твоей воли не собираюсь это делать- примирительно улыб. он, останавливая маш. - Пересядь сюда. - Мне и здесь хор. - Я же вижу: ты все равно не читаешь. А так нам удобнее будет разг. - Мне некогда разг. Знаешь ведь, что почти не готовилась. - Ну смотри! Если сделаю аварию, оглянувшись на тя- сама будешь виновата. - Кто тя просит огл? Смотри себе на дорогу. Напрасно Мад. так боялась этой вст. Однокурсники весело окружили ее, принялись шумно поздравлять, расспрашивать. А с Нат. они, обнявшись, даже всплакнули, словно не виделись целую вечность. - Ой, как ты похудела, Мад! - Нат. оглянулась на стоявшего в сторонке Ал. - Поч. довел ее до такого состояния? - Разве я ее довел? Я тут ни при чем- пусть сама скажет- с обезоруживающей улыб. прог. он. - А зачем спрашивать? Знаем мы вас! . . Ну ты хоть подготовилась? - Гот, конечно. . Целыми днями, с самого утра и до поздней ночи- невесело улыб. Мад. бросив на мужа короткий взг.

      Вскоре под влиянием общего волнения Мад. заметно отвлеклась от прежних мыслей, втянулась в привычные заботы. Она решила заходить последней и теперь с лихорадочной поспешностью наверстывала упущенное. Тем временем Ал. куда- то исчез. Он появился примерно через час, неся картонную коробку из- под печенья. Поставив ее на стул и широким жестом приглашая присутствующих, церемонно произнес: - Прошу всех отведать мое угощение! Я теперь, как бы там ни было, зять вашей группы. Прошу поддержать мои усилия, направленные на то, чтобы с честью исполнять эт роль. Студенты не заставили долго уговаривать. В коробке оказались фрукты, шок. конфеты, пирожные. - Ты смотри, смотри как он стелется! - Нат. легонько толкнула Мад. локтем. - Ишь, прямо всех здесь обворожил в неск. приездов. - Эт он умеет. - Мад. даже не взг. в сторону Ал, который весело угощал дев, перебрасывался шутками с ребятами, словно век с ними был знаком. Принес и им на развернутой тетради персики и пирожные, отдал Нат. - А почему мне? Вон ей отдай- обидится еще чего доброго. - Все равно не возьмет. - Возьмет, если ты умеючи. . - Нет, Нат, она от мя ниче не принимает и относится ко мне так, словно я для нее враг номер 1- сказ. Ал. с улыбкой. - Ой, свежо предание, да верится с трудом, - пропела Нат. - Бери, подкрепляйся. - Да не до этого мне сейчас! Кошмар какой. . Оказывается, я ни- че- гошеньки не знаю- тревожно вздохнула, торопливо листал учеб. в поисках нужной стр. - А- ай, брось, Мад. Перед смертью не надышишься. - Подействуй на нее, Нат. Со вчер. дня ниче в рот не берет, все переживает. - Ради бога, отойди подальше, не то все только на нас и смотрят. - Ага! Уже по- своему с мужем любезничаешь? - От нее дождешься люб, как у моря погоды. Спустя часа 2 все 3сидели в небольшом ресторанчике, куда Ал. не без труда удалось зазвать под, дав слово, что спиртного на столе не будет. Но шампанского все же заказал, заявив, что столь важные события, как сдача эк. и их вст- просто грех не отметить. Никогда не бывавшая в рес. Мад. чувст. себя скованно. Ей казалось, что все смотрят только на нее. - Стыд- то какой! Не приведи Аллах- кто- нибудь из своих увидит. Будут тогда гов: "Дочь Маг. по рес. гуляет. . "- с неподдельной тревогой вздохнула она. - Пусть тя эт не беспокоит- лукаво улыб. Ал. - Теперь, если кто и скажет о тебе- скажет: "Жена Ал. по рес. гуляет". Так что, имя твоего отца уже вне опасности. - Усекла? - Нат. подмигнула под. - Это значит, Мад. что теперь те ни к чему избегать вольностей. - Но- но! - погрозил пальцем Ал. - Я прощу только допущенные в моем присутствии и с моего позволения. . Так что не обольщайтесь. Ну а ты поч. сидишь как повязанная? - ободряюще взг. на притихшую жену. - Да все из- за 3 переживает. Никогда на эк. 3 не получала, и вдруг- нате вам! Тут поневоле заскучаешь. . . Под конец им все же удалось расшевелить Мад. она стала принимать участие в общих шутках, заметно повеселела. Ал, оч. довольный, смот. на преобразившуюся на глаз. жену, неузнаваемо изменившуюся и казавшуюся ему еще более интересной, даже какой- то незнакомой. Втайне любуясь ею, решил: "Надо ее почаще из дома вытаскивать.

      Потом Ал. повез Нат. домой. Под. сидели сзади и всю дорогу шептались. Собственно, гов. больше Нат. - Все равно теперь ниче не поправить, и глупо отравлять друг другу жизнь из- за упрямства. Надо ся пересилить, Мад. - Ну поучи мя, поучи. - Испортилась ты. Нервы- ни к черту. . Если и дома с ним такая язва- эт же каторга. Скажи спасибо, что такой хор. оказался. А ведь могло быть и наоборот. Что бы ты тогда делала? Вон все наши дев. от него просто без ума. Какой обходительный. . Не ожидала, что ваши муж. так умеют ухаживать. - Еще бы, в его- то годы. . Все науки прошел. - Любит он тя- по всему видать. Вон какими глазами смотрит, как заботится, - все шептала на ухо Нат, желая поднять опять упавшее настроение подр. Но та отмахнулась: - Прекрати, Ната. Неужели больше гов. не о чем? По мере приближения к селу наст. Мад. становилось все более подавленным. Ал. истолковал это по- своему, предложил: - Может, все же зайдешь ненадолго? Правда, мы не с полной выкладкой, необходимой для 1го визита в отчий дом, но ниче- потом приедем как следует. А сейчас зайди на часок. - Нет, нет. И на мин. не зайду. - Но почему, Мад? Не выдумывай! Хоть посидим немного, молодость свою вспомним- настаивала Нат. - Вот потому и не зайду, что не хочу ниче вспоминать- оч. тихо, для 1ой Нат, прошептала Мад. Увидев ее сразу увлажнившиеся глаза, Нат. спохватилась. По выражению лица под. безошибочно угадала ее душевное состояние и попросила Ал. ост. маш, благо до дома оставалось немного. - Я лучше здесь выйду, а то как вы сможете быть совсем рядом и не заглянуть к ним? Что они подумают? Ал. не стал возражать- и сам уже думал об этом, но не знал, как сказать Нат, не задевая ее самолюбия. Теперь он был благодарен ей, что догадалась обо всем и вывела его из затруднительного положения. Жаркое южное лето было на исходе. По вечерам, и особенно по ночам, явственно чувствовалось близкое дыхание осени. Ал. приобрел в городе 2ком. кооперативную квартиру, куда на днях предстояло переехать. Вернулся он дом. поздно веч. вместе с Туханом и еще одним парнем. Мад. подала на стол и, время от врем. справляясь, не нужно ли чего, гладила в сосед. ком. Она сегодня перестирала все, чтобы свекрови не скоро пришлось заняться стиркой после ее отъеза. Когда очередной раз заглянула в свою ком, где сидели гости, Ал. недовольно ск: - У тя не хватает терпения дождаться, пока здесь люди закончат есть? - Вам что- то нужно? - Мад. выжидающе ост. у порога. - Сама должна знать, если ты хозяйка. - Нет, на эт столе все в полном порядке, Мад, - лукаво начал Тух, - но тем не менее мы на тя в большой обиде. - Это за что же? - Ты у нас лучшего друга отняла. - Как отняла? Да я его и не вижу в этом доме.

      - В самом деле не видишь? - изобразил крайнее удивление Тух. - Ну тогда дело и вовсе не чисто! . . Ты его не вид, мы его не вид- так где же он пропадает? Наверняка твой муж куда- то повадился. - Точно! - подхватил др. гость. - У него, видно, потайное местечко где- то завелось. В прежних наших развлечениях он никакого участия не принимает, всех своих бывших подружек позабыл- позабросил. Кстати, они нам теперь проходу не дают- все донимают расспросами о нем. Так что же все эт значит? Что им передать, Ал? - сдерживая смех, прог. он, испытующе поглядывая на Мад. - Так и скажите, как есть. Передайте, что я не из тех, кто пьет из лужи, имея рядом родничок- в тон отв. Ал, подмигивая др, и все 3 расхохотались. - Э- эй, как ты быстро сломался, однако. Как безнадежно попался в руки жены. А мы- то гадали: почему это Ал. от др. отбился и худеет с каждым днем? Теперь уж нам ясно, что эт еженощные бдения тебя иссушают. . Дальше порядком захмелевшие муж. принялись так беззастенчиво, так прозрачно шутить, что Мад, сгорая от стыда, поспешила покинуть ком. и больше уже не вернулась туда. Она доглаживала послед. пододеяльник, когда вошел Ал. - Поч. ушла? Я те что говорил? Или ты не в состоянии до конца моих гос. обслужить? - сердито начал прямо с порога. Осман, возившийся с новенькими ранцем и учебниками, настороженно уставился на брата. Свек, находившаяся в ком, тоже удивленно подняла от вязания глаза: - Что те надо? Чего вам не хватает? - Раз взялась обс- ть- должна стоять до конца, а не бегать туда- сюда, - жестко бросил Ал. - Оставь ее в покое. Она здесь не танцевала- делом была занята. Вам- то что, сидите себе, пьете- едите- какие у вас еще заботы- проворчала свек. - Иди, иди туда, где был. Там тя твои водочные гости ждут. Ал, метнув сердитый взг. на жену, так и не проронившую ни слова, прежде чем выйти, пригрозил: - Подожди же! Ты у мя еще получишь что заслужила. . . - Ничего, нич, Мад. эт он погорячился- сказ. свек. увидев слезы в ее глазах, и пошла за сыном. - Да ты не бойся, Мад. Эт он просто так покричал, а бить он тя не станет, - наивно успокаивал Ос, сочувственно глядя на утирающую слезы нев. Но у Мад. вовсе не от страха, а от жгучей обиды и унижения выступили слезы. "Ах ты свинья! Рыжая свинья! . . То прямо пятки готов лизать, то кричит. И я должна этим ничтожествам угождать только потому, что они в брюках. . "- думала с тоской.

      Ал. ушел вместе с гостями. Мад. с помощью Ос. унесла посуду на кухню(когда не было чужих, она служила домочадцам и столовой). Управилась и вернулась к себе незадолго до полуночи. Ал. все еще не было. "Хоть бы ты и вовсе не пришел"- мысленно пожелала Мад. и прилегла на диван, с облегчением вытянула натруженные за день ноги, прикрыла глаза. Спустя неск. мин. незаметно уснула. Но как только вернувшийся вскоре Ал. присел с краю на диван, отк. гл. как по команде. - Зачем здесь легла? Иди разденься и ложись на свое место, - сказ. заботливо, поглаживая по щеке. Мад. оттолкнула его руку, молча встала. - Отчего ты на мя дуешься? По глазам вижу- ударить готова. - Это ты собирался бить, насколько мне известно. Чего теперь ждешь? Давай. . - Перестань. Никто тя бить не собирался. Это я так, для понта, перед матерью чтобы прикинуться. . Хотел показать, что не боюсь тя. - Виновато улыб. Ал. потянулся к ней. - Отойди от мя! . . - нетерпимо отстранилась Мад. и села за стол, подперев гол. руками. - Что, из- за их разг. на мя сердишься? Перестань злиться. Ты же не настолько глупа, чтобы не понять шуток. Будь это все правда- они бы и полусловом не обмолвились. Могу поклясться, Мад. что, кроме тя, у мя никого не было и нет. Она смерила его ироническим взг. и с откровенной издевкой прог: - Рассказывай, расск. сказки. . Я- то давно убедилась, что ты- отъявленный бабник, и вообще. . - Глянь, как она со мной разг! - опешил Ал. - С чего ты эт взяла? - По твоей же милости имею массу тому доказ. - Каких таких док? - Самых неопровержимых. Неужто думаешь, что об этом трудно было догадаться? - Говори яснее, что ты этим хоч. сказать? - Не прикидывайся, ради бога. Лучше не будем уточнять. Ты сам прекрасно все понимаешь. - Ничуть не пон. Уж ты потрудись обосновать свое обвинение, - тоном незаслуженно оскорбленного чел- ка потребовал Ал. - Да ниче я те не скажу- досадливо отмахнулась, желая прекратить этот бессмысленный и неприятный ей разг. - Нет- нет, Мад, так не пойдет. Я должен выяснить, чем вызвал у тя столь нелестное мнение. Я лично готов чем угодно доказать, что у мя, кроме тя, в самом деле никого нет и не было.

      - Напрасный труд. И вообще- не в этом дело, как раз это мя волнует меньше всего. - А я решил, что ты из- за этого сбежала отсюда, и пошел объясниться. Сама понимаешь: при мат. я же не мог гов. с тобой так, как хотел, - доверительно прибавил он, присаживаясь на неразобранную постель. - Вот это- то и противнее всего, что ведешь ты себя как хамелеон. - А ты сама не как хам? На людях- воплощенная покорность, а наедине. . Сама знаешь, какая ты со мной. И вообще, неужто хоч, чтобы я хоть при ком был с тобой таким, как наедине? - Этого еще не хватало! - искренне возмутилась Мад. - Так чего же ты от мя хоч? - Да мне- то от тя ниче не нужно, лишь бы ост. в покое.

      - Ну это как раз то, чего не будет, пока я жив- ухмыльнулся Ал, заметно мрачнея. - Сидишь тут, пьешь с ними. . А еще сыном муллы назыв- ся! - Перестань. Я и выпил то всего ничего, а за др. я не в ответе. - А мне совсем не нужны эти ваши грязные шуточки. Я их терпеть не могу и не буду. . До полуночи сидят тут, водку глушат да всякие гадости гов. И все эт в доме муллы! Видать, не зря говорится: следуй не делам муллы, а его наставлениям- выговорила с таким презрением, что Ал. не выдержал, вскочил с места. Поняв, что переборщила, Мад. прибавила: - Хотя отец тут ни при чем, ты не спрашиваешь на эт его позволения. - Ты что воспитывать мя сюда прислана? . . Какое те дело, с кем я пью и что я делаю? Чего те не хватает? . . Совсем совесть потеряла! Окончательно на гол. села! . . Не выйдет! Аллах тому свидетель: если еще хоть раз поступишь как сег, или вообще будешь давать волю своему змеиному языку- отправлю тя в дом твоего отца Маг! - все больше распалялся он. - У мя этот базар с тобой уже вот здесь стоит! . . - энергично чиркнул ребром ладони по горлу. - Думаешь, раз терплю все, что бы ты ни делала и ни гов- можно еще больше наглеть? Оч. ошибаешься! Я не позволю превращать ся в тряпку! С- соплячка! . . Глядя на не на шутку разозлившегося мужа, Мад. не только не испугалась, а, напротив, совершенно успокоилась и слушала его чуть ли не со злорадством. Впервые она видела его таким разгневанным, выведенным из ся, и в эти мин. сделала неожиданное открытие: как ни странно, но эта крайность казалась ей гораздо приятнее другой- диаметрально противоположной крайности ее любвеобильного мужа. - Я сказала только правду. И не просила тя терпеть. И пусть те не кажется, что я стану хоть на кончик иголки лучше, чем теперь. . Так что можешь сию мин. мя гнать. - А- а- а! . . Вот как! Ну иди тогда! Катись! . . Скатертью дорога! Чтоб бог забрал того, кто об этом пожалеет! - задыхаясь от гнева, продолжал он. - Но прежде я это твое бесстыжее лицо разукрашу до неузнаваемости! - Грубо схватил за плечи и, тяжело дыша, уставился на нее налившимися кровью глазами.

      - Ошибаешься, если думаешь, что я уйду отсюда как обидевшаяся. Я не того отца дочь, чтобы уходить и возвращаться. Оставь мя, как это положено делать. При свидетелях сними с мя имя своей жены- вот тогда я уйду. - Мад. спокойно выдержала его взг. Сколько ни вглядывался, Ал. не уловил в ее глазах и тени страха или беспокойства. Ее невозмутимый взг. был полон достоинства, и он понял: она не только не боится быть побитой, но нарочно провоцирует его на это. Дрожащим от сдерживаемого волнения гол. уже более спокойно прог: - С какой стати я должен тя оставлять? Это ведь ты не хоч. со мной жить- вот сама и уходи. Удерживать не стану. - Такая дет. игра не по мне. - Ну кого я у тя убил, что ты так ненавидишь мя? - стиснул ее в объятиях Ал. - Пусти. Ну отпусти же! Разве не ты только что собирался мя побить? - Не могу я тя бить, Мад. . Ты ж такая маленькая, слабенькая. . хотя и большая вредина, и настоящая колючка. . Уж лучше ты. . Ну ударь, если хоч, я же виновник смерти всех твоих умерших, начиная от 7го колена. . . Прошло неск. месяцев. Мад. и в самом деле иногда хотелось, чтобы Ал. сорвался наконец, побил ее, и потому подчас она нарочно возражала ему, спорила. Она понимала, что тогда было бы легче поддерживать прежнюю неприязнь к нему и внутреннюю непримиримость. Но неизменно хор. отношение мужа, его стремление всегда и во всем угодить обезоруживало, и было все труднее и труд. выдерживать взятую на ся роль великомученицы. Все ее провокационные уловки пропадали втуне- (устар. )бесплодно, напрасно. - Ал. колкости принимал снисходительно и великодушно прощал капризы, тем более что она, не лишенная внутреннего такта, никогда не переступала в обращении с ним допустимых границ, не говоря уже о том, что на людях неизменно вела ся как примерная, безропотная жена, каких бы нравственных усилий ей это ни стоило. И теперь, чем дальше, тем чаще ловила ся на том, что, хотя разумом с мужем не совсем еще смирилась, однако сердца на него уже не держит, нет в нем прежней неприязни.

      К тому же новые условия жизни в благоустроенной кв. со всеми удобствами, освободившие от уймы постоянных утомительных забот, действовали весьма благотворно. Она опять втянулась в зан. У нее теперь было много свобод. врем. что давало возможность спокойно заниматься, читать худож- ую лит- ру- словом, жить не 1ми только заботами, жить "по- чел- ки". Поддерживать же в кв. безупречный порядок было для нее, привыкшей к гораздо большим заб, сущим пустяком. Ал. даже шутил по этому поводу: "В настоящую мечеть кв. превратила- сюда и обутым- то боязно входить". Он все еще раб. на прежнем месте. Каждый день уезжал из дома рано и возв. лишь веч. и обязательно что- нибудь привозил, поскольку снабжение продуктами полностью взял на ся. Мад. только за кое- какой мелочью приходилось ходить в маг. Она с большим удов. хозяйничала, чувствуя ся совершенно независимой полноправной хоз. этой уютной кв. на 3этаже с видом на горы, казавшиеся из окна совсем близкими. Ал. просто не мог нарадоваться на жену, несмотря на свои неполные 19, оказавшуюся такой аккуратной, умелой и бережливой хоз. Он иногда весело подтрунивал над ее излишней, на его взг, бережливостью, не позволявшей со спок. совестью отправлять в мусорное ведро кое- что из подпортившихся прод, кот. он привозил всегда намного больше, чем нужно, не умея, да и не желая покупать с учетом насущных потребностей. И заметив, как она мучается угрызениями совести, с видимым сожалением выбрасывая пришедшие в негодность прод, он посмеивался: - Ну чего ты так расстраиваешься? Подумаешь, великая утрата! - И зачем столько пок. каждый раз? Привык, что там полный дом людей был, и сюда все ящиками тащишь, - укоряла она. - Стоит ли ради 1го кил. в маг. или на базу идти. Если уж брать- брать много, чтобы в этом доме в любое время суток, ск. бы ко мне не пришло гостей, было что пост. на стол. А то горожане зачастую и гостя- то накормить не могут, если не сходят прежде в маг. Я не допущу, чтобы моя жена от гос. в маг. бегала. - Не преувеличивай. У нас всегда найдется что пост. на стол. И вовсе незачем делать ничем не оправданные запасы, кот. в конце кон. приходится выбрасывать.

      - Ладно- ладно! . . Стоит ли из- за такого пустяка расстраиваться- снисходительно улыб. он. - Знаешь, что гов. о том, кто тратит без нужды лишнюю спичку, не считая нужным ее жалеть, поскольку она- всего лишь спичка? - Ну- ну? - весело восклицал Ал. наперед зная, что она скажет. - Гов. такой чел. сам этой спички не стоит. - Да с такой женой я скоро миллионером стану! . . - смеялся он. Ал. частенько покупал ей нарядные модные вещи, непонятным, непостижимым для нее образом угадывая, что именно нужно и какого размера. Одевалась она теперь чуть ли не лучше всех в группе и выглядела много эффектнее, чем когда бы то ни было. И все бы было неплохо, если бы не возникшее в послед. время недомогание. Она временами чувст. ся оч. плохо, Ал, не на шутку обеспокоенный явным нездоровьем жены, попытался было уговорить обратиться к врачу. Но она ни в какую не соглашалась. - Зачем идти к врачу, если я и так знаю, что мои прежние переживания мя довели? Все это не могло же пройти бесследно- сказ. однажды, когда муж очеред. раз настаивал на визите к врачу. Это было ясным воск. утром, когда они сидели на кухне за завтраком, к кот. Мад, к неудовольствию мужа, опять почти не притронулась. - Тем более нужно к врачу! Может, посоветует на курорт или в санаторий куда поехать. - Вот как раз мне теперь только курорта и не хватает. У мя ведь зан. . И вообще. . Неужели позволил бы мне ехать на кур, если бы согласилась? - А поч. бы и нет? Что плохого, если побудешь там немного, подлечишься? Устрою тя где- нибудь не оч. далеко и буду частенько навещать. - Оф- фай. . Неужто думаешь, что я бы по тебе там скучала? Да ты мне и здесь- то надоел до чертиков. - Это я и сам вижу. Иногда вообще начинаю сомневаться, что у мя есть жена. Я ради тя душу готов выложить, а ты даже доброго слова для мя жалеешь, ни разу еще не приласкала за эти полгода. - Перебьешься- бросила Мад, грубостью прикрывая свое невольное смущение, и отвела взг. - И того, что ты делаешь, на 3х хватит. Ал, многозначительно посмеиваясь, медленно, с шутливой угрозой поднялся. Мад, изучившая повадки своего почти всегда игриво настроенного мужа, встала из- за стола, но, внезапно почув. головокружение и дурноту, с трудом сделала неуверенный шаг. В глаз. помутилось, она тяжело привалилась к стене, боясь упасть. Ал. вовремя подхватил ее, встревоженно заглядывая в побледневшее, перекошенное страдальческой гримасой лицо. - Что с тобой? Что случ? . . Он провел ее в ком, помог лечь, а сам сел рядом. - Ну что это такое, а? Куда эт годится? Ск. раз гов: иди к врачу. . - принялся взволнованно выговаривать, с состраданием глядя на нее обессилевшую, мертвенно- бледную. - Не- ет, уж теперь- то я не стану те ниче гов- сам вызову врача. Сию же мин. - Подожди, не нужно выз- попросила слабым гол. - мне уже лучше. - Сейчас полегчало, а что потом будет? А если бы 1сейчас была? Не- ет, я не хочу, чтобы ты тут как- нибудь в мое отсутствие свалилась. Видя, что он одевается, намереваясь уйти, Мад. жалобно ск: - А если мне станет плохо, когда ты уйдешь? .

      - Ладно уж. . Сег. пусть будет по- твоему, но вот завтра я не пойду на раб. и силой тя отведу, раз по доброй воле не хоч. Спустя какой- нибудь час Мад. поднялась. Она уже чувст. себя довольно хор. - Вот видишь: само прошло, а ты панику поднял. Мы же сег. к вашим собирались ехать- напомнила она. Ал. усмехнулся, передразнил: - "К вашим"! . . Что, до сих пор у нас с тобой "наши"и "ваши"есть? - Ну что ты обижаешься? Так ведь понятнее- примирительно ск. Мад, кот. сердце все еще не позволяло назвать родню мужа"своими". - Я- то не обиж, только ты при людях так не гов. - Ладно- ладно- к нашим поедем, - подчеркнула нарочно. . Свек. обрадовалась нев. Выговаривала сыну за то, что редко привозит Мад, жаловалась, что скучает по ней. Ос, полностью разделявший мнение мат, выражал свои чувства больше жестами и взг. Мад. обняла его, хотела было приласкать, но мал. смущенно вырвался. - Вот те раз! Поч. ты от мя шарахаешься? Или мы больше уже не др? - засмеялась Мад. - Др. . . Но я же не дев, чтобы обниматься. . И не мал, - важно пояснил Ос. - Ух какой серьезный мужчина! . . - Мад. потрепала его по плечу. - Значит, ты мя больше не любишь, раз не позволяешь даже обнять. Смеясь, она вновь притянула к себе мал, кот. на сей раз покорился, смущенно хлопая ресницами. - Вот это другое дело. Теперь вижу, что ты мне по- прежнему друг. Мад. оправила на мал. рубашку, пригладила волосы, а тот преданно смот. на нее и, начисто забыв свой муж. гонор, позволял делать с собой что угодно и не спешил отходить. К веч. они собрались уезжать, и мать на прощание незлобиво выговаривала сыну: - Наверно, грубо с ней обращаешься. Поч. с тех пор, как уехала отсюда, она еще больше похудела? У нее такой вид, словно подвешенной держали- жалостливо смот. она на нев, стоявшую тут же на кухне, где ненадолго присел Ал. - Сама виновата. Я- то что ей должен. . Не мал, чтобы с ней нянькаться. Ск. посылаю к врачу- не идет, а сама едва живая ходит. Так что сама вин, - нарочито грубо ск. Ал. - Не могу же я ее повязанной туда вести. Пусть скажет, как сег. утром чуть не свалилась умирать. - Мад, он правду гов? - Да ниче страшного не было, просто гол. закружилась и все. А так я здорова- Мад. бросила на мужа недовольный взг: "Нашел о чем с мат. говорить! ". - Совсем здорова! - фыркнул Ал. - Что ни возьмет в рот- все назад лезет. - Это ничего, нич. Это не страш. болезнь, даже хор. бол- многозначительно прог. свек, понижая тон. Ал. с недоумением слушал загадочно улыбающуюся мать. - Да что тут хор, если в доме кто- то чуть не умирает? - Э- ей Ал! Пусть Аллах убережет нас от худшей бол, а эта бол- хор. . Это только значит, что у мя скоро внук появится- торжественно выговорила та, бросая лукавые взг. то на сына, то на сразу зардевшуюся, потупившуюся нев. Ал. буквально опешил. Смущенно покашливая, молча встал из- за стола и заторопился уезжать.

      "Вот только этого мне и не доставало для полного счастья. . - горестно вздохнула она. - А как же учеба? Как я с животом в инст. покажусь? Легче удавиться. . - думала с ужасом, все еще надеясь, что свек. ошиблась и ниче такого нет. - А этот сверкает, как надраенный медяк. Ему- то что", - тоскливо заключила она, поглядывая на мужа. - Муж. за 30, а до сих пор не умеет вести ся достойно. . Ну вот зачем те вздумалось жаловаться мат? Как только не совестно о своей жене с мат. гов! Ал. выразительно присвистнул, ост. маш, обернулся, закинув руку за спинку сиденья, и в веселом удивлении уставился на нее. - Разве моя жена преступница какая? С какой стати я должен стыд. гов. о ней? Ну что ты теперь замолчала? - А- а, ты непробиваем- досадливо отмахнулась Мад, отворачиваясь к окну.

      Видя удрученное состояние жены и полностью относя его на счет тревог и страхов перед неведомым предстоящим, Ал. принялся успокаивать и, только вызвав у нее знакомую снисходительную улыбку, кот. всегда- он уже знал это- означала примирение, решил продолжать путь. Но тут что- то случ. с мотором- он не заводился. - Ну вот! Только удалось тя уговорить- мотор забарахлил. Уж не состоит ли он с тобой в сговоре? - посмеивался он, вылезая из маш. - Иди- ка, пересядь сюда. Когда скажу- будешь нажимать вот на эт педаль. Подняв капот, он неск. мин. копался в моторе. А Мад. держа руки на руле, по его знаку старательно нажимала на педаль акселератора. Глядя на нее, Ал. уловил новое выражение, интерес в ее взгляде. Облокотившись на крыло, он все поглядывал на жену, не давая отбоя, хоть необходимость газовать отпала. Заметив его пристальный взг. и непонятную полуулыбку, Мад. решила, что делает не то, что следует, и вышла из маш: - Я что- то неправильно делаю? - Все как надо- подмигнул Ал, опуская капот, и деловито велел: - А ну, сядь- ка рядом. Мад. молча повиновалась, ожидая, что сейчас последует еще какое- нибудь поручение. - Ну, что дальше? - вопросительно взг. на мужа, кот. все медлил, не спешил ни давать поручение, ни трогать с места маш. - Хоч, научу водить? В 2счета научу. Я теперь для тя что угодно готов сделать. - Это у тя дежурная фраза- усмехнулась Мад. - Потому и говорю, что всегда так. А теперь и подавно. Ну? . . - Да на что мне эт сдалось. - Когда я состарюсь, ты будешь вод. маш, а я- немощный старик- буду сидеть рядом да по сторонам поглядывать. - Все шутишь. Я к тому времени сама буду дряхлой старухой. - Ну- у, тебе эт не грозит, Мад. Ты же у мя совсем еще мал. Ал. настоял на своем и, пока добрались до предместий города, Мад. овладела азами вождения. Перед въездом в город Ал. сам сел за руль. - Ты у мя оч. способная. Быстро все уловила. Не всякий муж. так может.

      Спустя неск. недель Мад. оправилась от недомогания. Она теперь частенько ездила к род, бывала у своих сес. Приезжали и они к ней. Но особенно часто Мад. навещала Нат. Иногда они сразу после зан. шли к ней вместе и тогда часами возились на кухне, испытывая новые кулинарные рецепты, или просто слушали музыку и вели свою нескончаемую беседу. Ал. теперь был особенно ласков и заботлив. Казалось бы, при такой жизни Мад. должна быть просто счастлива. Возможно, так бы оно и было, если бы не давала о себе знать таившаяся в самой глубине души плохо затянувшаяся рана, время от врем. вызывавшая в ней ноющую, саднящую боль. Причиной этому всегда служили непрошеные воспоминания. В такие мин. она не находила себе места. А сегодня Мад. с самого утра была встревожена сообщением Нат. о том, что виделась вчера вечером с Иб. и он расспрашивал о ней. Внешне Мад. приняла это известие спокойно, но сердце, не подвластное ей, забилось в тревожном ожидании. Она, конечно, не допускала мысли, что он захочет теперь видеть ее, но все равно боялась возможной встречи. Боялась и подсознательно ждала. Одолеваемая воспоминаниями, сославшись на недомогание, отправ. дом, не в силах больше ост. в инст, где все напоминало о безвозвратно ушедшем, напоминало об Иб, о кот. заставляла ся не думать. Мад. задумчиво шла по коридору. "Зачем он еще рассп. обо мне? . . Как ему самолюбие позволило. . "Остановилась у окна, постояла неск. мин. в глубокой задумчивости. Она не сразу услышала сзади неторопливые шаги, и когда за спиной раздалось тихое: "Мад. . "- вздрогнула, стремительно обернулась. Перед ней стоял Иб. и молча смотрел на нее взг, полным душевной боли. Мад. инстинктивно поднесла руку к мгновенно пересохшему горлу. Она не видела ничего, кроме этих глаз, лишивших ее всякой воли. Но уже в след. сек. нашла в себе силы отвернуться. Помолчав немного, прог. звенящим от волнения гол: - Зачем пришел? - Хотел тя видеть- глухо ск. Иб. - Это теперь совершенно ни к чему. Сам знаешь. . - Да, я все знаю, Мад. Поэтому мне и было необходимо увидеть тя хотя бы раз. - Ну вот и увидел. - Ты оч. сильно изменилась- тихо произнес Иб. - Еще бы! - горько усмехнулась Мад, чувствуя, как в ней поднимается глухая обида на него, предавшего, покинувшего ее, а теперь пришедшего полюбоваться на результат содеянного. - Зачем ты пришел, раз все знаешь? Разве мало того, что я перенесла из- за тя?

      - Мад! Знала бы ты, как мне тяжело! . . Видно, судьбой мне предопределено быть самым несчастным чел. на этой земле. . Не мучай хоть ты мя обвинениями. Мад, достаточно 1го твоего слова, чтобы мы уехали сейчас вместе! - Да ты с ума сошел! - в неподдельном ужасе воскликнула Мад, видя по его горячечно блестящим глазам, что он совсем не шутит. - У мя есть муж! Ты хоть понимаешь это? ! - с ударением на всех слогах выгов. она, порывисто отвернулась и заспешила к лест. Уже спустившись на неск. ступенек, обернулась и с явной горечью выгов. вдруг осевшим гол: - Ты безнадежно опоздал, Иб. Даже представить себе не можешь, как ты опоздал. . И если не хоч. моего несчастья- не ищи больше встреч со мной. Мад. сбежала по ступенькам, стремительно вышла на улицу. Она как в угаре проделала весь путь до своей кв. Едва добравшись до дивана, обессиленно повалилась навзничь и неподвижно застыла, уставившись в одну точку опустошенным, почти безумным взг. Дня 3 после этой встречи Мад. ходила сама не своя. Чтобы избавиться от расспросов мужа, сослалась на обычное недомогание, и такого объяснения оказалось вполне достаточно. В выходной поехали к род. Мад. Ал, как всегда, находился в обществе Мус. и Азы, а Мад. сидела с мат. на кухне. Там. со слезами жаловалась, что пришлось продать корову, поскольку стало совсем плохо с выпасом. - Не представляю, как мы теперь будем без нее. Я ведь на это магазинное молоко смот. не могу- утирала передником слезы. - Ниче страшного. Люди же обходятся покупным мол- привыкнешь и ты- сказ. Мад, в душе досадуя на мать, льющую слезы по столь пустяковому поводу. Но корова была только внешним поводом, призванным оправдать слезы Там, ибо подлинной их причиной была жалость к доч, измученный, несчастный вид кот. красноречивее всяких слов гов. о том, как мало счастья ей принесло это замужество. Теперь, глядя на всегда грустную дочь, Там. терзалась раскаянием. То нахваливала зятя, кот. не упускал случая угодить родне жены, то вновь принималась выгов. доч. за то, что плохо выглядит. - Ну что тя сутками подвешенной держат? При такой обеспеченной жизни должна бы с каждым днем хорошеть, а ты дошла до того, что тя только распрямить осталось. В могилу краше кладут. - Это же ты мне такое счастье устроила- груст. отв. Мад, не щадя мать, не догадываясь, какую боль ей причиняет. Здесь, дома, у нее неизменно бывало плохое наст, поскольку все здесь живо напоминало о безвозвратно ушедших счаст. временах.

      В самом начале лета Мад. родила сына. Ал был, что наз- ся, на 7ом небе от счастья. Он даже не считал нужным скрывать свою радость и рож. сына отпраздновал шумно, на широкую ногу. Это был для него неск. запоздалый, а потому особенно желанный реб- что ни говори, а становиться впервые отцом, когда уже за 30- поздновато, особенно по местным понятиям. Теперь у Мад. появились новые хлопоты. Она всецело была поглощена заботами о крохотном, бесконечно дорогом сердцу чел- ке, и заботы эти на глазах преобразили ее. Всю свою нерастраченную нежность она направила на сынишку и наконец- то почув- ла умиротворенность и была по- настоящему счаст. Впервые же месяцы после родов она стала поправляться, похорошела, неузнаваемо преобразилась.

      Частенько, украдкой наблюдая за женой, когда она возилась с малышом, Ал. с невольным восхищением думал: "Вон какая стала! . . Даже в лучшие времена девичества не была такой крас. - И с самоуверенным бахвальством заключал: - Совсем не дурак ты оказался, Ал. знал, что делаешь, когда брал эту упрямую дев- ку. Ей- богу, сумел- таки сделать достойный выбор. . . ". Не смущало даже то обстоятельство, что жена после рож. сына стала уделять ему совсем мало вним. Он иногда ловил ся на том, что чуть ли не ревнует ее к малышу, хотя разумом понимал всю нелепость этого непрошеного чувства, ибо именно сын по- настоящему сблизил с ним жену, сделал их личные отношения ровными.

      Новая работа Ал. была связана с частыми, но непродолжительными командировками. И на сей раз он уже 2ой день отсутствовал. Досмотрев фильм, Мад. вык. телевизор и принялась с помощью сес. обычно жившей у нее в отсутствие мужа, купать малыша. Они нарочно затянули эту процедуру- уж больно забавно было наблюдать за этим карапузиком, усиленно барахтающимся в воде, из кот. выглядывала лишь его головка, осторожно поддерживаемая рукой матери.

      Наконец, Мад. с головы до ног забрызганная, завернула малыша в большую фланелевую пеленку и пошла его укладывать. Ласково приговаривая, она прилегла рядом с сынишкой. Немного подразнила его, чтобы послушать приводившее в умиление потешное стариковское кряхтение, кот. он издавал, кривя губки и пытаясь захватить ускользающий сосок, а потом, устыдившись своей забавы, пропела: - Бедненький мой мальчишечка! . . И голодненький он, и есть ему не дают. Мамин он хорошенький, мамин золотой. . . Прислушиваясь к мирному тихому посапыванию усердствующего сынишки, Мад. незаметно впала в ту непередаваемо сладостную дрему, какую дано испытать только кормящей жен, преисполненной мат. счастья. Перед самым рассветом приехал Ал. Когда он возился в ванной, принимая с дороги душ, Мад. проснулась. Обнаружив в прихожей туфли и портфель мужа, Мад. накинула поверх ноч. сорочки халат и прошла на кухню, решив: раз уж встала- следует накормить его с дороги. Увидев ее на кухне, Ал. был приятно удивлен. - Вот какой должна быть настоящая жена! Ночами не спит- ждет возвращения мужа. . - Да тише ты.

      - Нет чтобы обнять после разлуки. . только и знаешь, что ругать- тихонько проворчал он. - Мне известно, что теперь тебе, кроме своего сына, никто не нужен, но учти: я свои позиции сдавать не намерен. . За столом он расск. кое- что о своей поездке, а перед тем как отправиться спать, небрежно протянул жене внушительную пачку денег: - Положи где- нибудь. Мад. не сразу взяла ден, а взяв, тут же пол. на шкаф, настороженно проговорила: - Послушай, я давно спросить хочу: откуда у тя всегда столько ден? Я ведь знаю, какая у тя зарплата. - Это долго объяснять. Пойдем- ка лучше спать, я потом как- нибудь расскажу. Ал. прошел в спальню и склонился над кров. сына. - Ну, как он ся вел в мое отсут? - спрос. с горделивой улыб. глядя на жену так, словно сын- это всецело лишь его заслуга. - Как всегда. Сегодня хор. спал, 1раз за всю ночь разб. мя, - заметно смягчилась Мад, глядя на едва освещенное слабым светом ночника личико сына, и на ее губах невольно заиграла счаст. улыбка.

      Потом с легким вздохом присела на кров, посерьезнела. - Поч. говоришь: долго объяснять? Неужто я настолько непонятлива. - Зачем те эт, Мад? Налюбовавшись сыном, Ал. подсел к ней. - Раз спраш- значит нужно. Имею я право хотя бы знать, за что моего мужа в тюрьму посадят? - А- ай, чтобы тебе свиные печенки съесть! Те оч. хочется, чтобы я непременно в тюр. угодил? . . - В том- то и дело, что теперь мне этого совсем не хоч. Именно потому мя и волнует твоя непонятная, подозрительная деятельность. - Можешь не бесп. на этот счет. Не моя же вина в том, что у нас в разных местах по разной цене можно купить одно и то же. Я там покупаю по тамошней цене, а сдаю по здешней. Так что, все вполне законно- цены- то зак. определены. А моя доля- это плата за умение чуять конъюнктуру. - Напустил туману. Попросту говоря, ты- форменный спекулянт. - Какой я спек? Не говори глуп. Я ведь по долгу службы этим занимаюсь. А если уж сумел закупить подешевле, чем другие, поч. мои старания должны пропасть зря? Мад. настороженно- недоверчиво смот. на мужа. - Честно говоря- я боюсь этих твоих ден, мне неприятно притрагиваться к ним. Ты их лучше в др. месте храни. Ну хотя бы у своих. Я мало верю, что зак. путем можно столько заработать за каких- то 2дня. Ал, следивший за выражением ее лица, заулыбался. - Ну, конечно же, нельзя! Я просто удивить тя хотел своим умением делать ден. Хотел, чтобы сказала: "Вот у мя какой деловой муж! ". Совсем упустил из виду, что ты у мя большая законница. Хватит мя допрашивать, мой прокурор. . - Обнял за плечи: - Можешь быть спокойна- это не мои деньги. Остались не отоваренными. Завтра нужно в кассу сдать. Ты не веришь? Чем угодно могу поклясться, что бросил всякие тем. дела. Курить бросил, пью только по большим праздникам. . Я тут с тобой скоро совсем ангелом стану- заключил с тихим смехом. - Уж тебе- то это не грозит. - А- а, чуть не забыл! Я же подарок привез.

      От принес портфель, достал мал. сверточек в белой хрустящей бумаге и протянул ей: - На, сейчас же при мне примерь. . Заинтригованная какой- то особенной интонацией мужа, Мад. взг. на его растягивающиеся в значительной улыбке губы и смеющиеся глаза и развернула сверток. - И- и- и! . . - протянула чуть ли не с испугом. - Где ты его взял? - Купил, - Ал. с удов. наблюдал за смутившейся, залившейся краской стыда женой- больше всего ему импонировала именно эта ее не проходящая со временем их суп. жизни стыдливость.

      Как ты мог приблизиться к этому отделу? ! Я- жен- на, и то стесняюсь останавливаться там. Да какой же ты ингуш после этого! Ал, весьма довольный произведенным впечатлением, широко улыбался. - Копейки не стоит муж, покупающий такие вещи! . . - Мад. бросила свер. на стол. - Как только ты не сгорел от стыда. Там же небось люди были- никак не могла она успок. - А что мне люди? Кто там мя знает? И потом: я же не кому- нибудь- те покупал. Понимать ведь надо- тихо посмеивался он, обнимая ее. - Да уймись, Азу разбудишь- Мад. сделала слабую попытку отстраниться. - А свой под. се оставь- и смотреть не желаю на это свидетельство твоего позора. - Ну чего ты теперь сердишься? Сама ведь жаловалась, что все прежние негодны стали. . - Когда я с тобой об этом гов! . . - Слышал, как ты Нат. . И слышать не обязательно- сам вижу, - прошептал у самого ее уха. - Никогда не думала, что у мя такой доастам муж будет. Как тя еще уважать- то после этого. . Ал. на эти оскорб. слова отвечал по- своему.

      След. учебный год для Мад. был самым трудным. Ребенок требовал массу вним, для зан. оставалось совсем мало врем. Да и пропускать приходилось довольно часто. После долгих сомнений она приняла решение переводиться на заоч. отд. Но Ал. воспротивился, не желая от нее такой жертвы, поскольку видел, с каким трудом она решилась на это. Теперь в ее отсутствие за реб. присматривала сравнительно бодрая пенсионерка, их соседка по лес. площадке. Правда, внука попыталась было забрать к себе свек, опять освободившаяся от большей части дом. забот благодаря недавно появившейся в доме новой нев- жене Аслана, но Мад. и думать об этом не пожелала. Да и Ал. предпочел всегда видеть сына дома. Он сам и договорился с соседкой, кот. охотно соглас. смот. за мал- благо его ей оставляли не каждый день и не надолго. Несмотря на все трудности, Мад. успешно окончила и 3курс. А летом Ал. повез жену и сына на море. В течение целого мес. колесили по побережью Чер. моря, останавливаясь ненадолго в наиболее приглянувшихся местах. Первые дни Ал. стоило большого труда заставить жену появляться на людях в купальнике. - Да посмотри- какие тела здесь обнажать не стесняются! А тя же вместо картины показывать можно- так какого черта ты. . - искренне сердился он, вынужденный из- за этого глупого каприза жены выбирать для стоянки наименее оживленные места, что само по себе было здесь делом отнюдь не простым. Собственно, вначале Мад. стеснялась раздев. средь бела дня даже при муже, чем вызывала его добродушные насмешки и острые шуточки. Но, пообвыкнув с царящей вокруг атмосферой, она постепенно поборола в себе эту болезненную стыд. и стала вести ся "как все".

      На 1м из привалов познакомились с веселой компанией из Москвы, путешествовавшей на новеньком "Москвиче". Это была молодая супруж. пара- Татьяна и Игорь- и двое их друзей. Машина принадлежала 1му из них- высокому худощавому парню с копной соломенных волос и веселыми голуб. глаз. на веснушчатом лице. Он- то 1ый и подошел к Ал, когда тот располагался на новом месте. Поздоровавшись, извинился и сказ, что у него забарахлила машина, никак не может ее завести: - Не могли бы вы взглянуть? А то я, честно говоря, в моторе мало что смыслю. Всего неск. мес. за рулем. Ал. не заставил повторять просьбу. А спустя каких- нибудь 40мин. вернулся к своему "табору"- как он выражался- вместе со всей компанией. По тому, как муж запросто знакомил их, Мад. поняла: он со своими новыми знакомыми уже, что наз- ся, накоротке. Впрочем, зная общительный нрав мужа и его способность легко завязывать знакомства Мад. и не удивилась этому. С того дня стало намного интереснее путешествовать. Теперь белая "Волга"и голуб. "Москвичок"неизменно были рядом- и на привале, и в пути. Маршрут дальнейшего следования обсуждался и выбирался сообща. На привалах, особенно по вечерам, царило оживление, раздавались всплески смеха, звучала музыка.

      Мад. втянулась в общее беззаботное веселье. Она довольно быстро подружилась с Татьяной, у них оч. скоро появились свои мал. секреты от муж. Разница в возрасте была небольшая, всего около 3х лет, но тем не менее Тат. по праву старшей и более опытной самочинно взяла шефство над Мад. и стремилась добиться ее полной раскованности. Однако ей это плохо удавалось: в обществе посторонних муж. Мад. по- прежнему стес, чем приводила в тайное умиление мужа, кот. в душе одобрял ее сдержанность, хотя вслух и выговаривал за такое "дикарство". Мад. иногда с завистливой улыб. смот. на расходившихся Тат. и Игоря, которые в детском, безудержном восторге носились по берегу друг за др. дурачились, обним. без малейшего стеснения. - Вот видишь, люди какие? Смотри и уч- как ся с мужем нужно вести- назидательно гов. в такие мин. Ал, растягивая губы в улыбке. Но Мад. только отмахивалась. Она прекрасно знала, что никогда бы не смогла быть с ним такой. А маленький Илез с первых же дней стал центром всеобщего вним. Все с умилением наблюдали за этим зачастую совершенно голеньким, в 1ой только панамочке, малышом, с потешной осторожностью ступающим босыми полненькими ножками по горячему от палящего солнца песку. Он совсем недавно научился ходить, и его еще не оч. уверенная- особенно на сыпучем песке- походка вызывала у всех настоящий восторг. Много вним. малышу уделяла Тат, еще не успевшая завести своих детей, но мечтавшая об этом. Она недавно получила диплом филолога, и поездка на море была ей своего рода наградой за успешное окончание унив. Игорь и его 2 друга были аспирантами, в ближайшем будущем- кандидаты филолог. наук. Игорь оказался весьма компанейским парнем и оч. любил детей. Зачастую именно он бывал инициатором всевозможных забав, кот. изобретал и организовывал прямо- таки с мальчишеским азартом. А играя с мал. Ил, подчас так комично подражал ему, так уморительно подстраивался под него, что все уже смеялись над ним, а не над малышом. Посторонние люди, видевшие, как Иг. и Тат. возятся с мал, просто не поверили бы, что это не их реб. Ал. и Иг. учили мал. плавать. Отплывали подальше от берега и бросали его в воду, что приводило Мад. в наст. ужас. Муж. смеялись, не обр. никакого вним. на встревоженно мечущуюся по мелководью мать. Оч. скоро мал. научился прекрасно держаться на воде. Но Мад. все равно беспок. за него, хотя и видела, что сынишка не только ничуточки не боится, а, напротив, восторженно визжит и с явным удов. подолгу барахтается в воде. Заполучив сына после очеред. купания, она обнимала и ласкала его так, словно он только что чудом избежал смерт. опасности. А Ал, наблюдая за ней, посмеивался и стыдил: - Такой мал- и нисколько не боится, готов часами не вылезать из воды. А ты до сих пор плавать не научилась, трусиха. . Он не раз пытался учить ее плавать, но она отказ. предпочитая плескаться у самого берега. Но вот Тат. почти удалось сделать то, чего не смог добиться Ал: с ее помощью Мад. постепенно научилась более или менее сносно держаться на воде, перестала бояться глубины.

      Во время "тихого часа", учрежденного по инициативе москвичей, над их веселым "табором"воцарялась относительная тишина. В это время, в самый разгар полуденного зноя, желающие спали в тени палаток, а остальные коротали время за какой- нибудь игрой- чаще за шахматами- или за неторопливой беседой. В эти часы узнавали друг о друге несравненно больше, чем во время бесшабашного веселья. Москвичи, верные своему призванию, чаще всего заводили разг. о лит- ре, о поэзии. Иногда так увлекались, что открывали настоящую дискуссию и доходили до принципиальных споров. Ал. обычно умевший поддерживать разг. в любом обществе, в таких случаях уходил и укладывался спать рядом с сынишкой, Мад. же неизменно оставалась. Ей было интересно слушать их умные рассуждения, а подчас и горячие споры. Она многое для себя открывала в них. Правда, уровень познаний в лит- ре не позволял ей судить о том, кто из спорящих прав, а кто заблуждается. Она даже не всегда понимала, в чем состоит суть спора, но от этого ее интерес только возрастал, она начинала осмысливать затронутые проблемы, о существовании кот. до того и не подозревала. А когда ребята заговаривали о поэзии, и особенно- о творчестве Лермонтова, но тут уж Мад. слушала во все уши, с жадностью ловя каждое слово. Если реб. начинали вспоминать, декламировать его стихи, обсуждать их, то она тоже принимала посильное участие и была оч. рада такой возможности. Впрочем, обсуждать она не обсуждала- не решалась, боясь попасть впросак, но вот читала знакомые стихи с большим удов. Однажды, дослушав ее декламацию, долговязый Саша, владелец "Москвича", мечтательно вздохнул: - Да- а, таким голосом только и читать стихи о любви, аж за душу берет. . Мад. смутил откровенно восторженный взгляд парня. - Ты смотри, Сашок, не оч- то! . . - погрозила пальцем Тат. и выразительно кивнула в сторону палатки, где отдыхал Ал: - Не то тебе ох как худо придется. . - Это почему же? Я только правду сказал. Вот именно такой голос как нельзя лучше подошел бы для чтения стихов Анны Ахматовой. Их психологическая насыщенность и внутренняя сила чувства стали бы наиболее ощутимыми, почти осязаемыми благодаря доверительному, интимному звучанию, придаваемому глубокой теплотой и нежностью ее бархатистого голоса. И я заявляю это со всей ответственностью, как специалист.

      Да никто с тобой не собирается спорить, не заводись. Для такого"открытия"не нужно быть большим спец. - А вот тебе, Танча, больше идут юмористические стихи. . или воинственные- весело заключил Саша. Иногда они танцевали при свете костра до поздней ночи, подчас имитируя различные туземные танцы- чаще всего индейский воинственный. Мад. обычно не принимала в нем участия. Она с интересом смотрела, как полуголые тела ребят извиваются в свете костра, от кот. в разные стороны разбегаются причудливые тени, невообразимо искажаемые колеблющимися языками пламени. Непроглядная темень, плотным кольцом обступавшая небольшую освещенную площадку вокруг костра, усиливала впечатление, придавая особую таинственность и загадочность этому необыкновенному зрелищу. Однажды Мад. в наказание за то, что игнорирует общее желание- не во всех играх участвует- заставили танцевать одну. Она упиралась, взывала к помощи мужа, но Ал. не только не заступился, а пуще других принялся настаивать. Он был навеселе- впервые за все время выпил с друзьями. Впрочем, в тот день все были немного навеселе, даже Мад. вместе со всеми выпила шампанского за здоровье Тат, чей день рож. отмечали. Только- только начинало смеркаться. Совсем рядом тихо плескалось море, казавшееся теперь в самом деле черным. Компания располагалась на небольшой травянисто- песчаной площадке пологого берега, поросшего редким кустарником. Уложив изрядно притомившегося за день сынишку спать, Мад. вернулась к др, кот. решили передохнуть и расселись полукругом, лицом к морю. Как только подошла, реб. принялись за нее, наперебой обвиняя в пренебрежении к их"честной компании". Особенно старалась Тат- оживленная, счастливая, как и подобает имениннице. - Ты даже в день ангела не хочешь уважить мою просьбу? - изобразила она под конец готовность серьезно обидеться. Глядя в ее счастливо светящиеся в наступающих сумерках глаза, Мад. рассмеялась: - Хоть маску дьявола на лицо надень, а я по глазам вижу что ничуточки на мя не сердишься! . .

      Ей, поддавшейся сегодня общему настроению, тоже было весело, как никогда в последние годы, и былая озорная жилка вдруг проснулась в ней, заговорила, невольно вытолкнула из обычного для нее в эти годы инертного состояния. Когда Иг. налив всем вина, протянул и ей полный стаканчик, она и не попыталась отк. как делала всегда, а каким- то отчаянным жестом взяла его и выпила все до дна, вызвав удивление мужа. - Танечка! Я докажу, что ради тя готова на многое! . . Она убежала в палатку, разбитую подле машины, и спустя неск. мин. вышла уже не в своем ситцевом халатике, а в пляжном костюме, недавно купленном Ал, но так ни разу и не надетом. Мад. просто стеснялась появляться на людях в этом костюме, представлявшем для любопытных нескромных взг. весьма призрачную преграду: глубоко декольтированный лиф без рукавов едва прикрывал высокую грудь, а коротенькая, намного выше колен, слегка присборенная юбочка со сквозным разрезом на боку, завершавшимся вверху завязочками, держалась ниже талии, почти на самых бедрах. Волосы были распущены. - Ах, какая прелесть! - воскликнула Тат. - Ну как тебе не стыдно, Мад! У тя такой чудесный костюмчик есть, а ты всю дорогу в этом бабском халате! . . С любопытством поглядывая на Мад, реб. оживились, предчувствуя интересное зрелище. Мад. вышла на середину площадки.

      - Танюша! Этот танец. . все танцы, какие я сегодня исполню- посвящаю тебе! - Помолчав какую- то секунду, торжественно повторила: - Посвящаю тебе и твоей. . вашей с Игорем любви! - И, повернувшись к Саше, сидевшему ближе всех к магнитофону, попросила: - Саша, давай- ка цыганскую. .

      Мадина на несколько секунд замерла, вслушиваясь в знакомую мелодию, и, всем своим существом ощущая исподволь поднимающееся в ней давно забытое чувство внутреннего ликования, восторга, безудержно рвущегося наружу, пустилась в пляс- искрометный, полный едва сдерживаемой страсти.

      Не было на плясунье ни традиционной широченной юбки с бесконечным множеством складок, ни украшений из монет, отзывающихся на каждое движение серебряным звоном, ни яркой цветастой шали с роскошной бахромой- и тем не менее перед зрителями предстала картина бесшабашного веселья у цыганского костра. Впечатление усиливалось непринужденной, естественной обстановкой.

      Полуголая загорелая гибкая фигурка плясуньи, кажущаяся при таком освещении бронзовой, то движется величаво- медлительно, характерно покачиваясь в такт музыке и плавно поводя плечами, то, замерев на мгновение, вдруг в стремительном ритме летит по кругу. И босые ноги, резво ступающие по утоптанной площадке, время от времени срываясь на дробный беззвучный перебор, и длинные черные шелковистые локоны, живыми волнами обвивающие обнаженные плечи, спину, грудь, и волнующее потряхивание плеч, и пластичные движения рук с характерным встряхиванием кистей, завершающимся прищелкиванием, - все подчинено всевластному ритму зажигательной музыки.

      И кажется, что не музыка повелевает фигуркой плясуньи, каждым своим мускулом отзывающейся на малейшие ее переливы, а сама эта фигурка является ее источником. . За цыганским последовал мексиканский танец и "танец дикарей", исполнявшийся под соответствующую джазовую музыку. И опять казалось, что кастаньеты звучат не с магнитной ленты, а в руках танцовщицы. А под своеобразный ритм джаза, в котором слышались и звуки бубна средневекового жреца, бронзовая литая фигурка вокруг "первобытного"костра исполняла невиданный ритуальный танец какого- то неведомого древнего племени. В энергичных, неподражаемых, самобытных движениях "дикарки"- то образы диковинных птиц и зверей, то имитация явлений природы, то ликование победы над стихией, то дикий восторг удачливого охотника, а то сцена борьбы со злым духом. Ребята в немом восторге смотрели на нее, пораженные неожиданным откровением. Лишь изредка раздавались их восторженные восклицания. Алихан был поражен этим зрелищем гораздо больше, чем кто- либо из присутствующих. Он напряженно следил за женой, освещенной в сгущающихся сумерках светом 4- х фар и костра, и совершенно не узнавал ее.

      А Мад. буквально прорвало, понесло. Она уже не помнила, кто она и где. Посетивший ее сегодня необычный душевный настрой вкупе с выпитым вином прорвали ту плотину, которая так долго и прочно сковывала глубоко скрытые, подавляемые чувства, искренне, безудержно сквозившие теперь в ее необыкновенно выразительных, страстных и вместе с тем изящных движениях, в ее горящих необъяснимым светом глазах. . Не сводя с нее тяжелого взгляда, Ал. думал: "Вот ты какая, оказывается! . . Как мало я тебя знал. . Не будь этого вечера- так никогда и не узнал бы, какой ты можешь быть. . ". Внезапно, в самый разгар танца Мад. замерла на месте, вся как- то странно обмякла и, глухо застонав, бросилась к морю. От неожиданности в первую минуту никто не сообразил, что произошло, а стона за шумом музыки и не расслышали. Спохватившись, Ал. огромными прыжками побежал следом. Он настиг ее уже в море, недалеко от берега. Очутившись в воде, Мад. опомнилась. У нее хватило соображения не заходить в глубину: почувствовав, что дно ускользает из- под ног, отступила назад, где вода была чуть ниже плеч. Окунувшись вместе с головой несколько раз, она, судорожно всхлипывая, принялась плескать на лицо пригоршнями морскую воду, подсаливая ее своими непрошеными слезами, причину которых даже не смогла бы объяснить.

      Ал. подбежал, поднял ее на руки и вынес на берег, не проронив ни слова. Мад. слышала его тяжелое прерывистое дыхание. "Бедняжка, перепугался. . "- невольно пожалела она и как можно спокойнее спросила: - Зачем прибежал? Кто тя звал? - А ты. . чего? - глухо выдавил Ал, ставя ее на ноги. - Что мне теперь и освежиться нельзя? - В голосе прозвучала неестественная обида. Она принялась отжимать мокрые волосы: - Теперь будут как проволока. Придется сейчас же вымыть голову в пресной воде. . Есть она у нас? - без всякой нужды, просто чтобы что- то сказать, спросила она, чувствуя неловкость от молчания мужа. - Полная канистра. Ал. взял ее за плечи, тихо потребовал: - Рассказывай теперь, что это с тобой происходит? - Что со мной может происходить? - Это тебе лучше знать. Ты сегодня. . ты какая- то совсем не такая, я же вижу. - А ты разве знаешь, какая я "такая"? . . Просто я сегодня опьянела, как свинья. - Да нет, ты не пьяная. . Во всяком случае- не от вина, - сдавленно произнес Ал. - Скажешь тоже! Сам ведь знаешь, что спиртное не переношу. . А тут вдруг целый стакан выпила. - Ладно, оставим пока этот разговор. Пойди переоденься в сухое. Да и мальчик, может, проснулся. Мысль о сыне, о котором начисто забыла, вызвала у Мад. острый стыд, окончательно приведший в себя. "Ай, какая же я дура! Как я сама о нем не вспомнила. . ". Она заспешила к машине, где на разложенных сиденьях устраивалось на ночь все семейство и где сейчас спал сынишка.