Помоги проекту - поделись книгой:
Сосед кивнул и прикрыл глаза. Я честно подождала минуту ради приличия. Но Лис больше ничего не сказал, и я проскользнула мимо него. С кем именно мы делим уборную я все еще не знала, но меня это не беспокоило. Будь моя воля, я бы так и оставалась в неведенье.
Быстро ополоснулась, вытерла волосы, покосилась на дверь в соседнюю с нами комнату и поспешила вернуться к себе. Одеть я решила плотную и длинную рубашку, предназначенную для парилок. Я б ее даже не взяла с собой, но тятя, не смотря на неоправданное количество конечностей и глаз, доставшихся ему вместе с генами боевого паука, был все же домовым. И считал, что каждая порядочная девушка должна хотя бы раз в месяц посещать баню и проводить время в парной. Дабы весь негатив выпарило. Вот и засунул её в сумку. Но сейчас она пришлась как раз кстати, так как моя ночная рубашка неожиданно показалась мне слишком тонкой и прозрачной. Не совсем то, в чем стоит показываться на глаза парню, даже если он партнер, сосед и все дела.
Лис никуда не ушел, так и стоял на том же самом месте, прикрыв глаза.
– Эй, ты чего? – я неуверенно тронула его за плечо. Цираш вздрогнул, тряхнул головой и устало улыбнулся мне.
– Потратил слишком много резерва на частичную трансформацию. А он не успел восстановиться еще после вступительных экзаменов. Вот и вымотался.
– Тогда иди в душ и ложись спать. И может стоит убрать хвост? – предложила я.
– Нет. Так легче и быстрее можно обратиться, хоть частично, хоть полностью. К тому же, меньше энергетических затрат.
– Как это?
– Не знаю, как объяснить поточнее. Можно сказать, что я уже сейчас обращен и могу изменять свою форму не начиная трансформацию заново, а просто варьируя степень обращения. А если же я до конца приму человеческую форму, то в следующий раз придется начинать все сначала. Понимаешь?
– Думаю, да.
– Ну а здесь, насколько мы уже успели убедиться, нужно всегда быть наготове.
– Это точно.
Лис, наконец-то, отлип от стены, хлопнул меня по плечу и скрылся в ванной. А я потопала спать. Я и сама чувствовала себя выжитой как лимон, но скорее из-за нервов. С резервом у меня никогда не возникало проблем, пожалуй, это единственный плюс моих нестандартных потоков. Резерв у меня никогда не истощался, ну или, быть может, я просто никогда не использовала сильную магию осознанно.
Как только моя голова коснулась подушки, я моментально отрубилась без каких-либо сновидений.
***
Проснулась я всего через пару часов, от назойливого писка и странного ощущения, как будто кто-то тянет меня за волосы. Открыла глаза и тут же услышала удаляющийся топот маленьких ножек. Но сколько не вглядывалась, никого не увидела. Засыпать опять было немного страшновато, да и захотелось умыться, чтоб отогнать ночные страхи.
Поэтому я встала и, спотыкаясь о разбросанные вещи Цираша, побрела в ванную. Проскользнула внутрь, стараясь не распахивать дверь, дабы свет не разбудил Лиса. И зажмурилась. После прохладной темноты комнаты магический свет в уборной больно резанул по глазам. Когда я проморгалась, то испытала непреодолимое желание вновь зажмуриться. Опиравшись на раковину двумя руками и опустив голову, в нашей ванной замер тот самый самоуверенный маг, на котором я испытала приемчик Буфта. Он был в одних холщовых штанах, волосы, необычного медного оттенка, были мокрыми и облепляли его голый торс, глаза прикрыты. Моего вторжения он даже не заметил. Почему-то сейчас он казался уязвимым, и совсем не таким наглым. И я замерла, боясь потревожить его. Ну и еще потому что мне совсем не хотелось видеть, как он расплывётся в самодовольной улыбке, узнав, что мы с ним делим одну душевую. И я не ошиблась в ожидаемой реакции.
Сфинкс простоял так с полминуты. Шумно выдохнул воздух, выпрямился, открывая глаза, и тут же заметил меня:
– Какая удача. – протянул он, оборачиваясь и демонстрируя мне свое идеальной телосложение, рельефный пресс, четко выраженные косые мышцы. До поступления сюда я даже и не думала, что мужское тело может быть столь эстетически притягательным. Я, вообще, о подобном никогда раньше не думала. А маг, заметив, мой взгляд, сыто улыбнулся и спросил. – нравится?
– Нет. – соврала я, стремительно покраснев.
– Кэрри-кэрри, ты совершенно не умеешь врать. Это даже мило. – и тут он сделал шаг ко мне.
И мне совершенно расхотелось умываться, а захотелось домой к папе. Не дожидаясь продолжения, я пулей вылетела из ванной, захлопнула дверь, прижалась к ней спиной и понадеялась, что комнаты защищены магически, пропуская лишь своих обитателей. Наверное, так оно и было, потому что адепт за мной не ломанулся. Выждав секунд десять, я со вздохом облегчения, сползла по двери на пол. И услышала громкий хохот. Сфинксу было весело. И мне почему-то стало, чуть ли не до слез обидно.
Тихонько шмыгнув носом, я разозлилась, и, запретив себе даже думать об этом негодяе, на ощупь добралась до постели и забылась тревожным сном.
Глава 4.
– Кэрри-кэрри-кэрри-кэрри, вставай! Вставай сейчас же!
На секунду, я подумала, что это тятя меня будет. Но голос был не его. Этот назойливый голос принадлежал самому ужасному и жестокому соседу в миру, который не только орал мне в ухо, но и старательно тормошил за плечо. А значит все вчерашние события не сон. Мое поступление на кафедру боевых магов, на поток, где никогда не было ни одной женщины, общежитие, Цираш, отец, который отправился в Темнолесье, все это реальность. И Сфинкс, оказавшийся моим соседом по ванной, тоже реален. Я со стоном полезла прятаться под подушку.
– Ну все, маленькое Нечто, ты сама напросилась! И не говори потом, что я не пытался этого избежать! – предупредил меня Цираш. После этих слов моя кровать взбесилась и резво заскакала по комнате, взбрыкиваясь и вставая на дыбы. Я с визгом вцепилась в спинку ополоумевшей мебели.
Силы были не равны. И, в конце концов, я потерпела поражение, отправившись в короткий полет на пол. Визжать я не переставала всё это время. Набить синяков мне не дали, перед самым приземлением подхватив на руки.
– Теперь понятно, чем ты всю ночь занималась. Тебе, конечно, идет, но я думаю, что ты и без этого вниманием обделена не будешь. – сообщил мне Лис, держа меня перед собой на вытянутых руках и пристально разглядывая.
Я почувствовала себя нашкодившим котенком и, не удержавшись, прижала уши и зашипела, выдвигая второй ряд клыков, острых и длинных, как иглы. Предположительно, ядовитых. Точно не знаю, у папы они ядовитые, а вот я за свою короткую жизнь пока еще никого не кусала, поэтому не уверенна.
Оборотень не растерялся и зашипел в ответ, показывая свои внушительные, трансформированные клыки. У него они может и не ядовитые, но руку по локоть оттяпает и не поперхнется.
Я настороженно притихла. Лис с превосходством окинул меня взглядом:
– Зубки у тебя конечно раавины, острые, да мои побольше будут. Так что не тебе меня пугать. А теперь умываться. Нам, вообще-то, скоро выходить на завтрак и экскурсию.
Умываться я отчаянно не хотела, боялась наткнуться на Сфинкса. Но Цираш меня не спрашивал, просто выпихнул за дверь, не замечая моего сопротивления.
В ванной никого не было. И я с облегчением выдохнула, прошла к умывальнику и вновь взвыла. Из зеркала на меня смотрело нечто. Ну то есть, себя я, конечно же, узнала, но вид моих волос привел меня в ступор. По всей голове были заплетены мелкие косички перепутываясь с распущенными волосами. Да не просто косички! В них были вплетены какие-то травинки, цветочки, перья и бусины. Я была похожа на сказочных шаманок из своих детских книжек. Мне не хватало только этнического узора на лице для завершенности образа. В принципе, чем больше я вглядывалась, тем больше мне нравилось. Мне действительно очень шла такая прическа. Только вот одно напрягало: я этого не делала. Вспомнив подергивание за волосы, что я чувствовала сквозь сон и писк, я начала догадываться о личности своего неожиданного стилиста. И если я права, то бояться нечего.
Я умылась, настороженно косясь на дверь соседей, и вернулась в комнату. Цираш, раздраженно подергивая хвостом, воевал с птицами, которые не только не исчезли никуда, так еще и подросли. И теперь насмехались над Лисом носясь у него над головой, периодически прицельно клюя в макушку. Я захихикала и привлекла к себе внимание всех участников этого шоу. Птицы переливчато жалуясь, подлетели и расселись на мне, как на дереве, кто на голову, кто на плечи. Лис уставился на меня как на своего личного врага. Я поспешила откреститься от всех подозрений:
– Я тут не причем! Даже не понимаю, о чем ты!
– О них! – взвыл оборотень, тыкая пальцем в пернатых. – Они должны были исчезнуть к утру, а они и не чешутся.
– Так в чем проблема, – пожала я плечами, подходя к окну. За окном буйствовала зелень. Не смотря на заверения Буфта, внутренний дворик не превратился в обгорелую пустошь, а скорее наоборот – зарос пуще прежнего. А это лишь подтверждало мою догадку о ночных посетителях.
Я открыла окно, вдохнула утренней прохлады и выпустила птичек на волю.
– Вот и всё! – радостно сообщила остолбеневшему Лису.
Он смотрел на меня круглыми от ужаса глазами.
– Скажи, Кэрри, за что ты меня так ненавидишь?
– В смысле? – забеспокоилась я.
– Зачем, ну зачем ты это сделала?
– Ты же хотел, чтоб они исчезли!
– Нет! Я хотел, чтоб они приняли свою исходную форму! – простонал бледный как смерть Лис и бросился к окну. Но птиц уже нигде не было видно.
Я стояла и нервничала. Осознание вины медленно настигало меня.
– Цираш. – шепотом позвала я, – а чем они были на самом деле?
Тут Лис повел себя странно, отпрянул от окна, покраснел и буркнул:
– Забудь. Это неважно.
И я, предсказуемо, заплакала. Было так стыдно! Возможно, из-за меня Цираш потерял семейные реликвии или какие-нибудь редкие книги.
– Кэрри? – сосед запаниковал. – Кэрри, что с тобой?
Он еще и обо мне переживает.
– Ты из-за птиц так расстроилась? – понял Цираш. – прекрати! Это правда не стоит того. Просто мои сестры решили надо мной пошутить, вот и все. Ну не расстраивайся ты так!
– Это ты должен расстраиваться, – подвывала я, – а ты меня еще и успокаиваешь! И от этого только хуже!
Оборотень несколько секунд пытался вникнуть в сказанное, но, судя по виду, запутался и пошел на шантаж.
– Если успокоишься и приведешь себя в порядок, то расскажу тебе, чем раньше были птички. Ну давай же, Кэрри, я не хочу опаздывать. И даже не думай, без тебя я не пойду – мы команда.
Тут я было совсем расстроилась, подумав о том, что ему и так тяжело быть в команде с девчонкой, и я постоянно буду его тормозить. Но любопытство победило. Я шмыгнула носом в последний раз.
– Рассказывай.
– Ну нет. Сначала умывайся, переодевайся, а по дороге на завтрак я тебе открою эту страшную тайну.
Да, это был хороший рычаг давления. Я очень быстро умылась, привела себя в порядок, и, выгнав Цираша из комнаты, одела темно зеленное платье и кожаный корсаж. Платье было целиком расшито бусинами и бисером, отлично сочетаясь с моей новой прической. Вчера я решила, что во время учебы не буду носить ни платья, ни юбки. Но сейчас решение показалось глупым, ни скрыть, ни смягчить факт того, что я девушка у меня не получится. А вот штанов и рубашек я с собой взяла всего два комплекта. В ближайшее же время нужно будет выбраться в город, кроме штанов и рубашек, мне так же придется докупить теплой одежды. Собиралась я все-таки на кафедру прикладной Магии, которая, как и кафедра Теоретической, находится в южной столице нашей Великой Империи. А вот кафедра Боевой Магии находится на севере, почти на пограничье, и климат тут значительно суровее. А у меня с собой из теплого: узорчатая шаль и шерстеные носки. И то, и то тятя положил, как предчувствовал.
Одевшись, я достала Книгу Связи и быстро написала:
– Кэрри! Все уже уходят на завтрак! Чего ты там копаешься? – забарабанил в дверь Цираш.
– Иду.
Выскочив из комнаты, я даже не успела оглянуться, как меня подхватили под локоток и поволокли. На один лисий шаг, приходилось два моих, поэтому я была вынуждена семенить, чтоб не отстать. К тому же у меня сложилось впечатление, что даже если я остановлюсь, он не заметит и продолжит тащить меня на буксире.
Когда мы вышли из общежития, то попали в толпу первокурсников, всех тех, что вчера вместе со мной сонно топтались перед ареной. Цираш тут же развил бурную деятельность:
– Всем доброе утро! Я Лис, А это мой сосед и партнер – Нечто.
– Кэрри, – поправила я его.
– Кэрри-Нечто! – поправил он меня.
Большинство смотрели на меня настороженно, парочка, не скрываясь, презрительно отвернулись. А Лорд Ордэ, тот самый темный эльф, которым я восхитилась на посвящении, выплюнул:
– Магистр Реастар видно уже стар и чересчур сентиментален, раз пропихнул сюда свою подстилку.
Я задохнулась, нисколько от обиды, сколько от осознания того, какие выводы сделали адепты из слов магистра. Но и обидно было до чертиков. А Лис рядом со мной начал прям таки раздуваться от ярости, планируя судя по всему оттяпать хаму если не голову, то хотя бы язык. Но прежде чем он успел хоть что-нибудь сказать, его опередил темноволосый стэр, потомок древних демонов. Я их видела всего раза два и то издали, и сейчас с восторгом разглядывала, тонкие острые рога, что выступали прямо из лба, чуть загибаясь на концах, длинный гибкий хвост и ярко алые, полыхающие глаза. Стэр подмигнул мне и сообщил:
– Не обращай внимания на недовольных. Всем известно, что поступить по блату сюда просто невозможно. А ты, Ордэ, побольше бы думал, прежде чем распахивать свой рот. Ни для кого не секрет, что ты проваливал вступительные пять раз подряд. Оно и не удивительно, видно мозгами ты обделен, раз позволяешь себе такие высказывания о нашем декане и дочери самого Лорда Саатар. Я б не поставил на то, что ты закончишь первый курс и медяшки. Кстати, Нечто, – это уже опять мне, – я видел твоё испытание. Это войдет в историю. Говорят, твою статую уже поместили в наш музей, рядом с драконом Сфинкса. Я почту за честь учиться с тобой на одном курсе. Алый. – представился он, протягивая мне руку.
И, пожимая ее, я пожалела, что не смотрела вчера испытания. Интересно было узнать, как он справился и за что его так прозвали. Но с другой стороны, все же думают, что я спала, а значит можно будет и спросить. Но позже, сейчас же меня окружили остальные однокурсники, воодушевленные речью Алого. Только Лорд Ордэ так и стоял, бледный настолько, что больше смахивал на светлого эльфа.
Кого тут только не было. Штук семь оборотней, четверо темных эльфов, двое светлых, джин, еще один стэр, и самые разные полукровки. Только людей не было. Вообще. Что странно, если уж в человеке пробуждается магический дар, то обычно очень яркий и сильный.
Но больше всех меня впечатлил джин. Лысый, высокий и угловатый, на вид еще совсем подросток лет четырнадцать, весь покрытый татуировками, которые постоянно перемещались по его коже, путаясь между собой и иногда, по-моему, даже вступая в драки. Джин, представившийся Сэмом, на них внимания не обращал совершенно, но, заметив мой интерес, подмигнул и предложил подарить одну.
Прежде чем я радостно согласилась, хотя бы ради того, чтобы посмотреть на процесс дарения татуировки, Лис, как бы случайно, заткнул мне рот хвостом, и отказался от моего имени. Пока я яростно отплевывалась, Сэм расхохотался, пожал Цирашу руку и сообщил, что уважает тех, кто своего не упустит.
Я хотела было уже возмутится, но Лис тихо меня проинформировал:
– Джины – многоженцы. Передача татуировки у них вместо брачного обряда. Быстро, ловко, ты и пикнуть бы не успела, как стала одной из его сорока семи жен. Как можно быть такой доверчивой?! Тебе повезло, что твоим соседом оказался я.
– Это точно. – согласилась я, моментально перестав злиться. Даже и подумать страшно, во чтобы я вляпалась если бы моим соседом стал Сэм, или тот же Лорд Ордэ.
Все дальнейшие переговоры я вела вцепившись в руку Лиса. И когда большой и косматый дядька по имени Рык, решил мне подарить большой медвежий коготь на веревочке, чуть было не отказалась. Но Цираш пихнул меня локтем и процедил сквозь зубы:
– Бери. И скажи, что для тебя это великая честь.
И я приняла, искренни поблагодарив. Рык же очень обрадовался, и как-то невзначай встал за моим правым плечом. Все воодушевились по новой и начали шарить по карманам. Я же запаниковала сильнее чем во время посвящения. Но тут нас прервали.
Черноволосый, кудрявый старшекурсник с пронзительно-зелеными глазами, судя по всему был потомком джинов и эльфов. И он оказался моим спасением. Откашлялся, привлекая внимания, и насмешливо сказал:
– Прекратите виться вокруг нашей новой Легенды. Тем более, во дворе на глазах у всех. Потом помилуетесь, а то завтрак скоро закончится.
И мы гурьбой понеслись в сторону столовой. Только сейчас я поняла, как сильно проголодалась. Общее напряжение давало о себе знать.
А Лис тем временем, не отпуская мою руку, и не сбавляя скорости отчитывал меня свистящим шепотом:
– Какая же ты недотепа! Тебя вообще в люди выпускать нельзя, за шесть минут, чуть было не вышла замуж за джина, а потом, с перепугу, чуть не оскорбила Рыка из медвежьего Клана! Еще и демонстрируешь недовольство своим прозвищем! Вообще-то, получить новое имя — это честь и предмет гордости. Обычно только лучшие из лучших удостаиваются этого. Те, кто запомнится. Из всего нашего потока только двенадцать вчера были названы. В течении какого-то времени может еще парочка удостоится этого.
– Разве это не для безопасности делается? Ну там проклятие на настоящее имя и все в таком духе?
– Кто тебе такое сказал? Это всего лишь традиция. Проклятие по имени конечно возможно, но бессмысленно, во-первых, настоящее имя знает только мама, именно его она вдыхает в нас при рождении. И только умирая, мы вспоминаем его вновь. А, во-вторых, если маг достаточно силен, то он и без имени сможет как следует насолить, а если слаб, то и с именем опасности не представляет. В эти байки, на счет имени, верят только дети да орки. Но дети много во что верят, а у орков до сих пор процветает общинный строй и первобытный шаманизм. Ты кто: ребенок или орк?
– Сам ты орк! – возмутилась я. – А зачем тогда придумана эта дурацкая традиция?
– Еще один способ выделиться. Разве ты не поняла? Ловчий это элитный убийца с непробиваемым чувством собственного величия. И к слову, вполне оправдано. К нам не только сложнее всех поступить, но и учиться будет очень тяжело. О! Мы пришли! Прекращай пороть чушь и улыбайся, на тебя все смотрят!
Мы как раз зашли в просторную столовую, и на меня действительно смотрели все в ней присутствующие. Не переставая при этом жевать и перешептываться.
– …Смотри, это та самая Нечто!
Поделиться книгой: