Верования дохристианской Европы

Впрочем, не будем строить умозрительных теорий и обратимся к фактам, изложенным в «Пророчестве вельвы».

* * *

Перво-наперво следует напомнить читателю о порождениях Хаоса, которые остались в Мирах Иггдрасиля после возникновения Вселенной. Хтонических монстров в обитаемой ойкумене куда больше, чем хотелось бы, и все они рано или поздно станут орудиями безжалостной Судьбы.

Давайте пройдемся по персоналиям. Выясним, кто есть кто. Взглянем в глаза чудовищ.

В первую троицу (если не считать Локи, который примет в апокалипсическом спектакле самое живое участие) входят волк Фенрир, мировой змей Мидгардсормур и огненный великан Сурт.

* * *

Фенрир. Сверх-волк. Гигант. Меньше этого существа разве что четырехглазый Гарм, с которым мы встречались на входе в царство Хельхейм. Из «Эдды» нам известно, что Один потребовал привести к нему всех трех детей Локи от Ангрбоды — старухи из Железного леса. Митгардсормура бросили в океан, великаншу Хель отправили в «нижние миры» — «дабы она давала приют у себя всем, кто к ней послан, а это люди, умершие от болезней или от старости», волка Фенрира же асы оставили жить у себя, не взирая на то, что вельва ясно предсказала, каков будет исход («Видение Гюльви»):

«...того же племени будет и сильнейший из волков, по имени Лунный Пес. Он пожрет трупы всех умерших и проглотит месяц и обрызжет кровью все небо и воздух. Тогда солнце погасит свой свет, обезумеют ветры, и далеко разнесется их завыванье».

Щеночек оказался проблемным. Рос волк невероятно быстро и вымахал настолько, что боги начали Фенрира побаиваться — кормить волка осмеливался лишь Тюр (а мы помним, что некогда Тюр был богом воинской доблести Тивазом). В конце концов асы приняли решение сковать монстра, но Фенрир порвал две выкованные богами цепи с названиями Лендинг и Дроми. Оставалось обратиться к дварфам, способным создавать волшебные вещи огромной силы — свартальвы и выковали цепь Глейпнир, «из шума кошачьих шагов, женской бороды, корней гор, медвежьих жил, рыбьего дыхания и птичьей слюны».

Причем древнеисландское слово «fjöturinn» можно перевести и как «оковы», и как «веревка» или «путы», что больше соответствует творению свартальвов: это была не привычная металлическая цепь, а именно некое чудесное изделие, способное удержать чудовище силой магии.

Боги продемонстрировали Глейпнир волку и предложили порвать путы так же, как он это сделал с цепями Лендинг с Дроми. Фенрир, уверенный в своей силе согласился, но чувствуя подвох поставил условие: пусть Тюр вложит руку в его пасть, что будет залогом отсутствия у асов недобрых намерений. Однако, волшебство дварфов сработало, связанный Фенрир повалился наземь и откусил руку Тюру в том месте, что называется с тех пор «волчий сустав» — úlfliðr, речь идет о запястье.

Конечно, со стороны асов это было сущим вероломством, но убивать Фенрира они отказались — чтобы не осквернять земли Асгарда кровью волка. Из «Видения Гюльви» мы узнаем следующее:

«...Увидев, что волк связан надежно, асы взяли конец пут, прозываемый Гельгья, и протянули его сквозь большую каменную плиту — она называется Гьелль, — и закопали ту плиту глубоко в землю. Потом они взяли большой камень, Твити, и зарыли его еще глубже, привязав к нему конец пут. Волк страшно разевал пасть и метался и хотел всех покусать. Они же просунули в пасть ему меч: рукоять уперлась под язык, а острие — в небо. И так распирает меч ему челюсть. Дико он воет, и бежит слюна из его пасти рекою, что зовется Вон. И так он будет лежать, пока не придет конец света».

Глейпнир порвется перед самым Рагнарёком, волк Фенрир освободится, убьет Одина и сам будет повержен Видаром — одним из богов, которым суждено будет пережить Последнюю Битву...

* * *

Мидгардсормур (Ёрмунганд) — тоже потомок Локи и тоже гигант. Само его имя — «Мировой змей», «Змей Митгарда», возможно указывает на то, что исходно он был позитивной частью структуры тварного мира. Змея в целом — невероятно древний мифологический символ, присутствовавший практически у всех народов, от египтян до греков, иудеев и иранцев, причем смысл этого символа зачастую положителен: олицетворение вечности, вселенной, жизненного цикла и перерождения.

У Митгардсормура есть много черт Уроброса, свернувшийся в кольцо змея, кусающего себя за хвост и пришедшего в европейскую культуру, предположительно, из древнего Египта, где обозначал процессы «не имеющие ни начала, ни конца». В понимании египтян Уроборос был олицетворением вселенной, воды, земли и звёзд — всех существующих элементов, старых и новых.

Мы не знаем, как трактовался образ Мирового змея в протогерманских верованиях — упоминаний о нем у римских авторов попросту нет, а если и были, то не сохранились. Митгардсормур древних скандинавов — однозначно существо «нижнего» мира, причем противопоставляемся ему один из самых любимых богов норманнов, Тор.

Упоминаний Митгардсормура в сагах не так уж и много. Впервые мы встречаемся со змеем у Снорри Стурлуссона в «Младшей Эдде», где описаны состязания асов (Тора, Локи и сопровождавшего их человека по имени Тьяльви) с йотуном по имени Утгарда-Локи (Локи из Утгарда, великан, не путать с Локи из Асгарда). Соревнование было откровенно жульническим со стороны йотуна — Утгарда-Локи заколдовал Мирового змея, превратив его в большую кошку и потребовал Тора поднять ее. Тор, разумеется, сделать этого никак не смог, поскольку под магической иллюзией скрывалось самое крупное существо во Вселенной за исключением, пожалуй, давно погибшего Имира. Все. Что удалось могучему Тору — заставить мнимую кошку оторвать лапу от земли, но и это Утгарда-Локи затем назвал величайшим деянием.

Вторая сага, — невероятно популярная у скандинавов, — называется «рыбалка Тора». Полностью пересказывать таковую здесь нет смысла, основные же события таковы. Аса-Тор отправился на рыбалку вместе с великаном Хюмиром и на приманку из бычьей головы сумел поймать на крючок Мирового змея. Бог Асгарда хотел прикончить чудовище, но Хюмир перерезал леску и Митгардсормур ускользнул, хотя Тор бросил ему вслед свой чудесный молот и задел по голове.

Последняя встреча Тора с Ёрмунгардом состоится во время Рагнарёка и они станут причиной гибели друг друга — Тор все-таки сумеет отрубить монстру голову, но пройдет все лишь девять шагов и волна яда из пасти Мирового змея накроет его...

* * *

Гораздо сложнее ситуация с огненным великаном Суртом, поскольку сведения о нем крайне скудны. Первое упоминание — «Старшая Эдда» («Пророчество Вельвы»):

Сурт идет с юга —

огонь всепалящий

солнцем блестит

на мечах у богов,

рушатся горы,

мрут великанши,

все Хель пожирает,

небо трещит;

Хлин в тревоге,

ждет ее горе —

Один выходит

на битву с Волком,

сразивший Бели

выходит на Сурта —

скоро погибнут

все близкие Фригг.

Противником Сурта в последней битве будет Фрейр («сразивший Бели», указание на то, что Фрейр некогда убил великана Бели). Обязательный атрибут Сурта — огромный огненный меч, которым он подрубит Иггдрасиль, причем волшебный меч не может проявлять свои губительные свойства в священной роще Ходдмимир, где укроются двое людей, которые после Рагнарёка дадут жизнь новому человечеству...

* * *

С чего же все начнется? Как мы определим, что Рагнарёк близок? Каковы будут предзнаменования?

Как мы уже упоминали, холод, мороз и зима у норманнов ассоциировались со смертью. Вполне естественно, что Конец Мира начнется с прихода «Великанской зимы» Фимбульветур (исландское — Fimbulvetur), когда Фенрир разорвет путы и пожрет солнце, весна не настанет и на Митгард опустится мрак. Отметим, что скандинавский праздник Йоль, посвященный зимнему солнцевороту, имеет очевидную символику: если «зимнее солнце» начало расти, световой день увеличивается, значит Рагнарёк отсрочен еще на год. В противном же случае знайте, что надо отточить оружие и ждать, когда боги призовут нас на Последнюю Битву с Хаосом! Начало таковой пропустить будет невозможно — воинский рог аса Хёймдалля даст сигнал, который разнесется по всем девяти мирам!

Тут необходима еще одна «климатическая» ремарка. Выше мы обсуждали вопрос о Римском климатическом оптимуме и последовавшем за ним пессуме, резком похолодании V-VII веков нашей эры. До этого времени мотив «Великанской зимы» в германских преданиях не встречается, и появляется исключительно в более поздней мифологии норманнов. Они наблюдали предтечу Фумбульветур собственными глазами на протяжении нескольких поколений, а особенно во время катастрофического локального похолодания 535-536 годов, когда лета попросту не было — слегка потеплело, но и только. На полях остался лежать снег, выпасать домашний скот было невозможно. Последствия оказались до крайности скверные: массовый голод, в Скандинавии исчезло множество крестьянских хозяйств, смертность увеличилась во много раз.

Вероятно, именно климатический пессум эпохи Тёмных веков и дал толчок зарождению мифа о невероятной зиме, которая станет преддверием Рагнарёка.

* * *

Эсхатологическая картина, которую нам рисует «Пророчество вельвы» всеобъемлюща и затрагивает все Девять миров Универсума. Никто не останется в стороне.

Из океана всплывает Митгардсормур, змей отравит небеса своим ядом. Гигантские волки пожирают солнце и луну. Огненные великаны под предводительством Сурта сжигают землю. Порождения Мюспелльхейма обрушивают радужный мост Бифрёст. Под ударами Хаоса падает Иггдрасиль, чьи корни подточены драконом Нидхёггом.

Любопытна роль в крушении Вселенной нашего знакомца Локи — мифы «до Рагнарёка» в целом рисуют Локи божеством своенравным, невероятно хитрым, обожающим распри и недобрые шуточки, но в целом не злобным. Как «зло» в привычном нам понимании этого слова Локи выступает разве что в истории со смертью Бальдра, после чего боги связывают его и оставляют до Конца Времен скованным подобно Фенриру, а когда начинается Последняя Битва Локи приводит из Хельхейма корабль мертвецов Нагльфар и в сражении убивает Хёймдалля — то есть возвращается к своей исходной ипостаси, как потомок злобных великанов и представитель сил Хаоса...

На поле Вигрид гремит удивительная и жуткая битва — великаны, мертвецы Хельхейма и чудовища против богов и людей, как эйнхериев из Вальхаллы, так и людей живых. Асы и ваны гибнут один за другим. Сын Одина Видар убивает волка Фенрира. Бушует пламя Мюспелльхейма, пожирая один за другим Девять миров. Гремят гигантские льдины Нифльхейма, замораживающие то, что не уничтожил огонь. Вселенная рушится, обращаясь в состояние первобытного хаоса.

Единственный островок не затронутый глобальной катастрофой — роща Ходдмимир, где укрываются двое людей. Родоначальников нового человечества зовут символично: Лив и Ливтрасир («Жизнь» и «Пышущий жизнью», исландское — Líf og Lifþrasir).

Выжили и четверо асов — сыновья Одина Видар и Вали, а так же двое сыновей Тора — Магни и Моди, которые унаследовали чудесный молот своего отца, Мьёлльнир. Возвращаются в мир живых светлый Бальдр и его невольный убийца Хёд. Они станут богами обновленного, не знающего древнего Хаоса, мира.

Каков он будет, этот новый Универсум? Никто не знает. Вельва предпочла об этом умолчать.

Даже в мрачной норманнской мифологии есть место надежде и будущему — на смену Девяти мирам придет нечто иное, доселе невиданное, и в этой Вселенной найдется место как людям, так потомкам богов Асгарда.

Боги. Ваны и Ванахейм

Помнится, авторы обещали вернуться в обитель ванов, которую мы не посетили во время долгого путешествия по Иггдрасилю. Встает вопрос: а почему сначала именно ваны, а не могущественные асы?

Да потому, что владыки Ванахейма древнее, почтеннее и в определенной мере мудрее асов. Они были самыми первыми богами.

Согласимся, что голодным в бой не пойдешь. Что новых славных воителей надо сперва произвести на свет и вырастить. Что детям нужно молоко, а бесстрашным дружинникам — мясо и пиво. Это первично. Это основа, без которой не обойтись. Сражения сражениями, но каждый воин должен возвращаться в свой теплый дом и содержать семью в достатке.

Ваны, — боги плодородия, отвечающие за все «жизнеобеспечение» Вселенной Иггдрасиля. Без их покровительства и благоволения не появилось бы на свет даже самого героического героя.

Не так давно мы обсуждали гипотетическое превращение древнегерманской богини плодородия Нерты в скандинавского Ньорда, а то и другой вариант — брак Ньорда с Нертой, от коего произошли Фрейр и Фрейя. Причем в «Саге об Инглингах» прямым текстом говорится следующее: «Когда Ньорд был у ванов, он был женат на своей сестре, ибо такой был там обычай. Их детьми были Фрейр и Фрейя. А у Асов был запрещен брак с такими близкими родичами».

Тут мы сталкиваемся с инцестом, что свидетельствует о невероятно архаичном происхождении культа ванов и их родоначальника (родоначальницы): в период матриархата власть передавалась по женской линии, следовательно даже самому доблестному воину следовало жениться на своей сестре, чтобы не утратить влияния. Это настолько незапамятная древность, что, предположительно, корни почитания ванов восходят к раннему бронзовому веку, сиречь около полутора тысяч лет до нашей эры.

Откуда взялись ваны во Вселенной Иггдрасиля неясно, но асам они не родственники, в акте Творения участия не принимали (или нам об этом ничего неизвестно), а когда Один с братьями убили Имира и поселились в Асгарде, ваны попытались устранить «конкурентов», спровоцировав первую в истории мира войну.

Сперва ваны отправили к асам некое существо женского пола по имени Гюлльвейг («Сила Золота») — явно не богиню, а скорее духа или демона алчности. Асы трижды убили Гюлльвейг и сожгли ее тело, но каждый раз она воскресала «еще более прекрасной» — в этом видятся отголоски массовых жертвоприношений богам (помните «болотные склады» древних германцев в Ютландии?), а, возможно и «кузнечную» символику, поскольку обработка руды и кузнечное дело всегда были мистичны и связаны с потусторонним.

Так или иначе зловредная Гюлльвейг, пробудившая у богов и людей страсть к золоту, осталась жива. Разозленные асы начали войну с ванами, о чем мы читаем в «Пророчестве вельвы»:

В войско метнул

Один копьё,

это тоже свершилось

в дни первой войны;

рухнули стены

крепости асов,

ваны в битве

врагов побеждали.

И снова, снова перед нами свидетельство об огромном могуществе ванов, которые не просто противостояли богам-воителям создавшим мир и погубившим первовеликана Имира, но еще и одерживали над ними победы! Асы предпочли заключить мир, на что в сущности миролюбивые ваны охотно согласились. Состоялся обмен почетными заложниками — Ньорд с детьми (Фрейром и Фрейей) поселился в Асгарде, где у него был собственный чертог Ноатун («Корабельный двор»), что символизировало покровительство Ньорда мореходам, рыбакам и вообще морской стихии.

Асы взамен отправили в Ванахейм бога Хёнира (участвовавшего в сотворении человека и наделившего его разумом) и Мимира, происхождение коего неясно — был он асом, великаном или светлым альвом, нам не известно. Мимир был хранителем источника мудрости, из которого в свое время испил Один.

Таким образом, трое самых почитаемых ванов — Ньорд, Фрейр и Фрейя вошли в пантеон «верхнего мира», а Фрейя даже обзавелась собственным филиалом Вальхаллы, Фольквангом, что свидетельствует о ее невероятном авторитете среди воинского сообщества.

Сам по себе миф о войне асов и ванов трактуется разными исследователями следующим образом.

Во-первых, в саге отражена борьба культов местных и пришлых племен (возможно, индогерманских завоевателей с носителями матриархальной земледельческой культуры), или конфликты различных социальных групп или племен древнегерманского общества.

Вторая теория предполагает, что мы наблюдаем отголоски архаичного индоевропейского мифа, в котором боги войны и плодородия исходно разделены. Главное в этой истории вовсе не конфликт между богами, а его итог — заключение мира и договор, а так же ассимиляция ванов асами и последующее единство пантеона. Тут, правда, возникает обязательный для древних скандинавов эсхатологический мотив — первая война подвела черту под Золотым веком и Вселенная начала свой путь к Рагнарёку.

Наконец, история о войне ванов и асов в «Младшей Эдде» служит прологом к саге о Мёде поэзии (исландское — Skáldamjöðr) имеющей для норманнов огромное культурное и символическое значение.

При заключение мира боги ритуально смешали в чаше свою слюну — не исключено, что здесь мы видим символику побратимства, — а из слюны создали существо (его сущность не уточняется) по имени Квасир, который унаследовал всю мудрость богов. Жадные и завистливые дварфы, свартальвы Фьялар и Галар зазвали Квасира в гости и убили, а из его крови, смешанной с пчелиным медом, приготовили в трех сосудах — Оудрёрир (Óðrerir, «приводящий дух в движение»), Соун (Són, «кровь») и Бодн (Boðn) — мед поэзии.

В связи с Ньордом, как в значительной мере «морским богом» нельзя не упомянуть еще двух обитателей океанских глубин, являющихся одними из самых симпатичных с суровой норманнской мифологии. Это морской великан Эгир и его жена Ран. Эгир по рождению йотун, но присущих великанам отрицательных черт у него практически нет. Эгир гостеприимен, дружит с асами (знаменитая «Перебранка Локи» произошла именно у Эгира на пиру), а кроме того дает пристанище людям, погибшим в море — согласимся, что выпасать косяки сельди и трески во владениях Эгира все же значительно интереснее, чем до самого Рагнарёка изнывать от скуки в Хельхейме.

Если сам великан Эгир отвечает за «спокойное море», то Ран верховодит над «морем штормовым». Считалось, что пропавшие в море корабли попадают в сети Ран, коими она увлекает их на дно, собирая добычу — великанша любит золото, и все сокровища, попавшие на морское дно, попадают в чертоги Эгира и его жены. Отметим, что Ран не только жена, но и сестра морского великана, что вновь указывает на древность происхождения их культа. Не исключено, что Эгир и Ран были божествами моря (двуедиными, сочетающем две ипостаси, штиль и бурю) у догерманского населения Скандинавии, а затем отошли на второй план.