Помоги проекту - поделись книгой:
Очевидно, председатель ФРС Бернанке тоже это понял (правда, с запозданием), хотя он помогал Гринспену надувать пузырь. В октябре 2006 года он убеждал США в том, что «рынок жилья США никогда не падал». Однако теперь программа QE2 призвана наводнить систему ликвидностью и подтолкнуть цены вверх. При текущих условиях такая политика разумна. С момента своего выступления в Джексон-Хоул[58] он отслеживал ситуацию на фондовом рынке, которая очень важна с точки зрения уровня доверия инвесторов, размера капиталовложений и в конечном счете занятости. Сейчас он должен положить конец «медвежьему» рынку в сфере недвижимости, или нас может накрыть вторая волна кризиса с сопутствующим ускорением инфляции. В общем, борьба продолжается.
Также я опасаюсь, что мировая экономика остается хрупкой и уязвимой к ошибкам регуляторов. Азиатские центральные банки повышают ставки и требования по резервам, чтобы сдержать рост цен на продукты питания, но такая политика мне не кажется правильной. Европа по-прежнему не может справиться с кризисом суверенных долгов. Мне хотелось бы верить в то, что мы вступили в новый долгосрочный «бычий» рынок, но это преувеличение. Если же то, что мы можем наблюдать, является циклическим «бычьим» рынком, он приближается к концу. Будьте бдительны.
Интересная история от Стивена Коэна
Начало февраля 2011 года
Судя по последнему опросу управляющих фондов (Fund Managers Survey) Bank of America Merrill Lynch[59], ожидания в отношении экономического роста, инфляции и повышения ключевой ставки ФРС улучшаются. Предпочтение отдается акциям и сырью – перевес управляющих, ожидающих высокой доходности, над управляющими-пессимистами оказался рекордным. Интересно отметить, что 5 % управляющих фондами с оптимизмом оценивают перспективы развивающихся рынков, в то время как четыре месяца назад их было 56 %. Респонденты с перевесом в 34 % ожидают, что динамика акций компаний США будет лучше по сравнению с глобальным рынком, а с перевесом в 11 % ждут того же от акций европейских компаний (а в прошлом месяце, наоборот, 9 % управляющих негативно оценивали перспективы европейских бумаг).
Данные позволяют предположить, что управляющие теперь негативно относятся к инструментам с фиксированной доходностью и продают их. Если же говорить об отдельных секторах, то, судя по результатам опроса, акции технологических компаний пользуются очень высоким спросом, а популярность бумаг банковского сектора восстанавливается. Число респондентов с негативным отношением к потенциалу технологических компаний уменьшилось до 7 % с 21 %. Еще сильнее сократилась численность пессимистов по отношению к акциям европейских банков – до 16 % с 56 %. Защитные акции компаний из таких секторов, как фармацевтический, электро-, газо– и водоснабжение, производство товаров широкого потребления, не могут похвастаться популярностью. Я внимательно слежу за результатами данных опросов уже многие годы, считая их качественным и системным исследованием. Так или иначе, вы не можете всегда действовать вопреки тренду – индикаторы настроений куда красноречивее на дне, чем на пике. Порой нужно отказываться от установки «против тренда». Уверен, что фондовые площадки развивающихся рынков ждет большой подъем.
Сегодня я был на конференции ISI в Нью-Йорке и внимательно слушал, как Пол Тюдор Джонс интервьюировал легендарного Стивена Коэна из SAC[60]. Корифей Джонс мог бы, наверное, затмить самого Чарли Роуза[61]. Коэн выглядел авторитетным, интересным и вальяжным. По понятным причинам Джонс не стал спрашивать Коэна о неприятностях, возникших у бывших сотрудников последнего из-за Комиссии по ценным бумагам и биржам. SAC велика, но никто не знает, насколько: скорее всего, она стоит несколько десятков миллиардов долларов. Размер комиссионных также покрыт тайной. Называются, например, ставки в 0 и 50 %, то есть фиксированных комиссионных нет вовсе, но в качестве таковых забирается половина прибыли. Возможно, это и выдумка, возможно, речь нужно вести не о 0 и 50 %, но о 2 и 25 или 30 % (что более вероятно). В течение многих лет результаты SAC впечатляли, хотя в 2008 году компания потеряла 18 %.
Компания располагает сотней портфельных управляющих и 150 аналитиками, которые отчитываются перед руководителями десяти отраслевых направлений. В SAC внимательно отслеживают результативность своих портфельных управляющих: в среднем доля удачных решений колеблется от 48 % у аутсайдеров до 55 % у лидеров. Важнейший критерий заключается в том, действительно ли они делают большие деньги в случаях, когда правы, и теряют ли меньше, когда ошибаются. Стивен хочет хороших, больших идей, SAC напряженно работает как инвестиционная фабрика. Каждая неделя начинается с телефонных переговоров-допросов: Стивен слушает и тщательно отбирает лучшие идеи.
Когда у вас есть большая идея, говорит Коэн, сделайте крупную ставку (10 %), и сделайте ее быстро. Хорошие идеи в наши дни очень быстро попадают в оборот. По его мнению, требуется около 20 дней, чтобы коэффициент альфа[62] идеи обратился в ноль. Он использует графики для расчета точек входа, но фундаментальные показатели значат для него больше, чем технические. Коэн, по его словам, привык быть гораздо больше, чем просто трейдером. Сейчас он ориентируется на среднесрочную перспективу (три-шесть месяцев). Он советует не носиться с акциями, приносящими наилучшие результаты, а больше времени уделять позициям, показатели которых не впечатляют, прислушиваться к тому, что говорит рынок. Всегда есть люди, которые знают больше вас, и услышанное позволит принять верное решение по той или иной позиции. В то же время он не рассуждает в категориях стоп-лоссов. Коэн полагает, что бизнес могут убить три вещи: слишком большая доля заемного капитала, избыточная концентрация и недостаток ликвидности.
Джонс спросил у главы SAC, что тот думает о нынешней ситуации на рынках. Коэн ответил, что видит большие перспективы у акций. Ему нравится то, как американский рынок медленно, но неумолимо ползет вверх, причем волатильность остается низкой. Если бы волатильность усилилась, он бы начал нервничать. Его две лучшие ставки – это Китай и технологический сектор. В последнем ему нравятся производители аппаратного обеспечения (работающие в сфере коммуникаций, мобильной связи) и разработчики приложений, под которыми он, по-видимому, подразумевает Facebook, OpenTable, Groupon, Twitter. Что же касается Китая, то Коэн считает, что потребление там будет расти гораздо быстрее, чем обычно полагают. А если так, то дело не ограничится переориентацией китайской экономики с экспорта на внутренний спрос – от этого выиграет вся Юго-Восточная Азия и даже, возможно, мир в целом. Последняя фраза – моя интерпретация и мое в
Если SAC, с невероятными размерами и заоблачными комиссионными, продолжит процветать, ее история станет одной из самых показательных в наше время, а Стивен Коэн окажется фигурой, сопоставимой с Уорреном Баффетом, то есть одним из двух или трех величайших инвесторов-управляющих. Мне кажется, что я понимаю логику успеха Баффета, но действия Коэна представляются мне черной магией. А если нечто звучит слишком хорошо, чтобы быть правдой, возможно, это неправда.
Канарейка в угольной шахте?[63]
10 февраля 2011 года
Минувшей осенью развивающиеся рынки достигли потолка и ушли в боковой тренд до конца года. С того момента индекс MSCI Emerging Markets Index (MSCI EM) опустился примерно на 9 %. В абсолютном выражении ущерб невелик, но фондовые рынки развивающихся стран с октября продемонстрировали много худшую динамику, чем S&P 500[64] (о чем свидетельствуют графики ниже). Вчера данный разрыв стал еще больше. Как видно по второму графику, в долгосрочной перспективе внушительные провалы сравнительной динамики MSCI EM и S&P 500 случаются достаточно регулярно, хотя последний оказался наиболее жестким. График к тому же показывает, что отношение MSCI EM / S&P 500 вернулось к уровням середины 2007-го. Я по-прежнему уверен, что поскольку развивающиеся рынки остаются локомотивом мирового роста и характеризуются в основном низкими оценками стоимости, то в уязвимом к появлению пузырей и купающемся в ликвидности мире на этих площадках может сформироваться пузырь пузырей. По состоянию на конец прошлой недели, консенсус-прогноз[65] P/E (на 12 месяцев) развивающихся рынков составил 11,2 против 13,5 для американского и 11,1 для европейского.
Рис. 4. MSCI Emerging Market Index (USD) против S&P 500
Привлекательность развивающегося мира для инвесторов снижается из-за опасений того, что соответствующие центральные банки только начинают ужесточать денежно-кредитную политику на фоне ускорения инфляции. Впрочем, я не ожидал, что реакция окажется столь серьезной. Ключевая причина данной инфляции – резкое подорожание продуктов питания (третий график). Какой взлет! Индекс цен повысился на 64 % по сравнению с прошлогодним минимумом. Последовательное увеличение спроса наложилось на ограниченное предложение и прилив спекулятивных денег в продовольственные товары. Расходы на такие продукты составляют 20–45 % семейного бюджета в развивающемся мире против 10 % или еще менее[66] – в развитом, так что уязвимость первого вполне очевидна. Впрочем, повышение процентных ставок вряд ли поможет в борьбе с неурожаями и засухой.
Рис. 5. MSCI Emerging Market Index (USD) против S&P 500
Конечно, некоторые центральные банки развивающихся стран могут слегка отставать от конъюнктуры, то есть их денежная политика слишком мягкая. Разрывы между фактическим и потенциальным объемом производства не выглядят слишком большими. Показатели базовой инфляции повысились, и налицо перегрев, хотя лишь в Индии и, возможно, в Бразилии он действительно значителен. В некоторых странах активы дорожают – прежде всего это относится к китайскому рынку недвижимости. В прошлом инвесторы в развивающиеся рынки не реагировали на перегрев до тех пор, пока не возникали большие дефициты торгового баланса, а инфляция не оказывалась в диапазоне 5–10 %. Дефициты торгового баланса есть у Бразилии, Индии и Турции.
Рис. 6. Составной индекс Goldman Sachs для цен на продукты питания, скот и сельскохозяйственную продукцию
Фондовые котировки на развивающихся рынках в последние две недели снизились еще больше: подчиняющиеся конъюнктуре зарубежные инвесторы, которые в прошлом году вливали деньги в эти рынки так быстро, словно завтра не наступит, ринулись прочь, как стадо антилоп. Лишь за прошлую неделю из фондов акций компаний развивающихся рынков было выведено семь миллиардов долларов.
Акции, входящие в iShares MSCI Emerging Markets ETF, подешевели на 21 % с середины ноября. Примерно тогда эксперты и журналисты начали говорить о проблеме инфляции в развивающемся мире. Вчера она освещалась уже на первой полосе The Wall Street Journal, а потом один из конгрессменов, потрясая газетой, кажется, назвал председателя ФРС Бернанке (а не погоду, что было бы логичнее) виновником роста цен на продукты питания. Иными словами, мы, наверное, близки к тому моменту, когда все будут бояться инфляции в развивающихся странах, и это будет означать, что многие проблемы уже учтены в котировках.
Теперь давайте взглянем на некоторые рынки, которым пришлось хуже всего. На графиках показана динамика индексов MSCI Бразилии, Китая и Индии относительно не S&P 500 (что продемонстрировало бы куда более сильные провалы), а MSCI EM. На первом из трех графиков – Бразилия. Среди проблем этой страны – инфляция, замедление экономики, повышение доходности облигаций, переоцененная валюта, ужесточение политики центрального банка; однако прогнозный показатель P/E бразильского рынка составляет 9,8, P/B – 1,7, а доходность – 3 %. Недуги Китая обсуждаются слишком часто, но следует помнить, что P/E китайского рынка – 11,7, P/B – 2,3. Неплохо для экономики, которая вырастет на 8–10 % в текущем году! Проблемы Индии сводятся к инфляции, коррупции и высокой оценке стоимости акций (по-прежнему наиболее «дорогой» рынок из числа развивающихся: P/E составляет 14,5, P/B – 3).
Рис. 7. MSCI Brazil против MSCI EM
Рис. 8. MSCI China против MSCI EM
Рис. 9. MSCI India против MSCI EM
Мой вывод? Динамика акций на развивающихся рынках была слабой, темпы ликвидации позиций высокие, а дезориентирующий разгон инфляции уже в целом учтен в котировках. Изменение политического режима в Египте не сыграло особой роли. Для инвесторов, вне сомнения, слишком поздно продавать акции развивающихся рынков, и, возможно, пришло время начинать их покупать.
По-прежнему стою на своем
9 марта 2011 года
Очень непростые времена для того, чтобы управлять деньгами и отчитываться за свои результаты. Новые сообщения о происходящем на Ближнем Востоке[67] раскачивают цены на нефть и S&P 500 и вполне могут оставить вас в дураках. Так или иначе, основная сложность заключается в том, что так называемый умный инвестор может составить для текущей ситуации (похожей на американские горки) как оптимистичный, так и пессимистичный прогноз, и они будут в равной степени обоснованными. Уровень риска моего портфеля по-прежнему очень высок, но я начеку. В начале прошлой недели Уоррен Баффет заявил, что видит большие возможности, а его палец на спусковом крючке ружья для охоты на слонов[68] так и чешется. Мой же палец чешется на кнопке выхода.
«Бычьи» аргументы основываются на том, что американская, европейская и даже японская (за последние десятилетия привыкшая к статусу «не совсем здоровой») экономики демонстрируют восстановление, которое превращается из простого отвоевания ранее утраченных позиций в настоящий рост. Судя по мировым индексам PMI, производственный сектор и сектор услуг переживают бум, а уверенность потребителей, капиталовложения и темп создания рабочих мест растут. Прогнозы прибыли продолжают повышаться – в соответствии с консенсус-прогнозом IBES (который, вероятно, консервативен), P/E (прогнозное значение на 12 месяцев) американского рынка – 13,4, P/B – 2,3, доходность – почти 2 %. Для европейского рынка соответствующие показатели равны 11, 1,4, 3,3 %, для развивающихся рынков – 10,9, 2,0, 2,2 %. Мне эти уровни нравятся.
Куда еще вы могли бы инвестировать? Доходность инструментов с фиксированной доходностью близка к историческим минимумам, а учитывая то, что в какой-то момент высокая инфляция почти наверняка станет реальностью, инвестиции в такие бумаги будут сопровождаться риском потери капитала. Сельскохозяйственные угодья? Кажется, что здесь растет пузырь. Частные инвестиции? Слишком неликвидны, деньги надолго оказываются выведенными из оборота, да и вообще неподходящее время для инвестиций в эту нишу. Недвижимость? Та же история. Что касается ликвидности, громадные суммы институциональных и государственных денег остаются вне рынка, так как их управляющие выжидают, или отправились в фонды облигаций. Могут ли акции подняться еще на 10 % по сравнению с текущими уровнями? Конечно!
Полагаю, что альтернативой акциям можно было бы считать сырьевые товары, но я некомпетентен в данной области. И, вообще говоря, операции с сырьем нельзя отнести к инвестициям. По определению, инвестиции предполагают получение доходов в настоящем или в будущем. Когда же вы покупаете сырье, вам нужно исходить из того, что вы сможете продать его кому-то дороже, так как само по себе оно не приносит дохода. Это не инвестирование – это спекуляция.
Вопреки вроде бы благоприятной картине мои опасения удвоились. Три недели назад меня заботили в основном цены домов на одну семью в США и кризис суверенного долга в Европе. Потом появились новые данные по ценам на жилье, запасам нераспроданных домов и т. д. – ситуация продолжает ухудшаться: цены вообще могут достичь нового минимума. Что же касается проблем суверенного долга европейских стран, главы правительств и центральных банков континента продолжают исполнять все ту же унылую музыку. Давайте помолимся о том, чтобы на саммите, который состоится в марте, европейские лидеры смогли договориться о солидарных действиях. Реструктуризация долга и политика экономии будут болезненными для стран PIGS и потребуют жертв от Германии.
Две новые угрозы – рост цен на нефть и риск крупной ошибки регуляторов в виде преждевременного ужесточения денежно-кредитной политики. У меня нет особой информации по поводу Ливии, Саудовской Аравии или Ближнего Востока в целом, и я уже давно понял, что о нефти никто ничего не знает, однако очевидно, что усилился риск подорожания черного золота до 150 долларов за баррель или еще выше. Из-за существенного повышения цен на нефть мировая экономика может сойти с рельсов, так что волнения на Ближнем Востоке и сбои поставок из Саудовской Аравии подтолкнут к небесам цены на нефть и обрушат акции.
С другой стороны, консенсус-прогноз может переоценивать значимость нефтяного фактора. За последние 30 лет интенсивность потребления энергоносителей в мире резко сократилась: мировая экономика потребляет на единицу ВВП на 40 % меньше нефти, чем 15 лет назад, и на 75 % меньше, чем 30 лет назад. К тому же, как показывает история, всплески цен на нефть в начале циклов мало влияли на рост, а стратегические запасы и запасы отдельных компаний теперь много больше, чем в начале предыдущих нефтяных кризисов. Кроме того, повышение цен на нефть перераспределяет богатство в пользу развивающихся стран, которые являются куда более крупными потребителями товаров и услуг, чем в конце 1970-х. И все-таки лучший экономист в мире – Эд Хайман из ISI – заявил недавно, что «если нефть марки Brent достигнет отметки 130 долларов, мы, скорее всего, понизим прогноз роста ВВП с 3,5 до 2,5 %». А это вовсе не мелочь.
Еще одна угроза – вероятность преждевременного ужесточения денежно-кредитной политики. Некоторые из азиатских центральных банков уже начали повышать ставки, однако экономики соответствующих стран уже пережили угрозу рецессии. На прошлой неделе Жан-Клод Трише заявил, что ЕЦБ может повысить процентные ставки в апреле для борьбы с ростом инфляции. Мировая экономика восстанавливается слишком неуверенно, особенно в условиях подъема цен на нефть, чтобы можно было допускать подобного рода недомыслие. Трише беспокоится об инфляции, но Бернанке лучше видит суть проблемы и говорит верные слова: «Повышения цен на топливо тревожат многих людей… однако сами эти повышения еще не являются инфляцией. Инфляция – повышение общего уровня цен, который сейчас очень низкий». Я считаю, что значительной инфляции на Западе не будет, пока не начнут расти удельные затраты на оплату труда (в расчете на единицу продукции) и ставки зарплат, а с ними такого не происходит.
Так что я склонен пока держаться за свои позиции. Наибольшую долю в моем портфеле занимают акции технологических компаний США (входящих в NASDAQ-100, с некоторыми исключениями), акции китайских компаний (входящих в Hang Seng China Enterprises Index[69], собственно гонконгских компаний и инвестиции в гонконгскую недвижимость), акции нефтесервисных компаний и американских финансовых корпораций (Wells Fargo, Citigroup и др.).
Рынок учитывает все
17 марта 2011 года
Фондовые рынки сегодня отыграли утраченные ранее позиции, однако ситуация по-прежнему остается хрупкой и волатильной. Я склонен сохранять свои позиции: слишком велика сейчас паника и влияние на умы инвесторов недостоверной информации, чтобы продавать. Я добавил к портфелю значительные позиции в Nikkei и iShares MSCI Japan ETF.
Так или иначе, я не уверен, что угроза миновала. У Бахрейна серьезные трудности, а любые волнения в Саудовской Аравии, которые поставят под удар добычу нефти, нагонят страха на мировые финансовые рынки. К тому же последние американские данные по ценам на дома для одной семьи на вторичном рынке отразили падение еще на 3 % (к новому минимуму). Тревожит и другая макроэкономическая статистика по рынку недвижимости, особенно огромный уровень теневых запасов[70] жилья. Строительство домов тоже сократилось, а трехмесячное среднее значение показателя близко к тому, чтобы опуститься ниже сформированного диапазона. Судя по макроданным, американская экономика неуклонно крепнет, но процесс восстановления остается хрупким и уязвимым к потрясениям. Положение в Европе не лучше: проблема суверенных долгов по-прежнему не решена, хотя в последний уик-энд был достигнут определенный прогресс.
Я считаю, что после резкого проседания[71] в краткосрочной перспективе японская экономика покажет свою силу в конце лета и в первом квартале следующего года. Японцы – жесткие, решительные люди, они соберутся и приведут дела в порядок. Соответственно, если последствия бахрейнского кризиса или падения цен на жилье не проявятся в полной мере, ситуация в мире в течение какого-то периода будет вполне приемлемой, и акции вновь подорожают. Меня по-прежнему интригуют развивающиеся рынки, особенно Китай (FXI[72]), Индия (INP[73]) и Бразилия.
События в Японии, видимо, повысят бдительность мировых центральных банков в вопросе ужесточения денежно-кредитной политики. К тому же, как видно на графике ниже, цены на продукты питания начали снижаться. Падение цен на рис особенно воодушевляет. Инфляция остается умеренной.
На втором графике мы видим улучшение сравнительной динамики MSCI EM и S&P 500. На последующих графиках неожиданно обнаруживается, что китайский, бразильский и индийский рынки показывают худшие результаты, чем MSCI EM. По сути, налицо их двойное отставание.
Рис. 10. Индекс цен на продукты питания и сельскохозяйственную продукцию (на основе S&P GSCI Agriculture)
Рис. 11. MSCI Emerging Market Index (USD) против S&P 500
Рис. 12. MSCI China против MSCI EM
Рис. 13. MSCI India против MSCI EM
Рис. 14. MSCI Brazil против MSCI EM
Безумие толпы
28 марта 2011 года
Рынки иногда на редкость умны, и тот рынок, который мы видим сейчас, действует достаточно хорошо. Знает ли рынок нечто такое, чего не знаем мы? Возможно. Я с большим уважением отношусь к мудрости толпы, а фондовый рынок представляет собой толпу инвесторов. Пожалуйста, имейте в виду, что я говорю о толпе, а не о безумной ораве, охваченной эмоциями под влиянием жадности, жестокости, грубости. Не толпы, но оравы, жадность и избыточная ликвидность создают пузыри.
Сейчас фондовые рынки продолжают двигаться вверх (хотя и довольно непоследовательно), и теперь от достигнутых ранее максимумов их отделяет пара процентных пунктов. Рост происходит на фоне землетрясений, революций, войн, а также спорной политики правительств, которые, кажется, предпочитают заниматься разными несущественными делами вместо того, чтобы бороться с кризисом. Великое множество людей озлоблены, раздражены и ломают голову над тем, почему так происходит. В руках выжидающих инвесторов скопились немалые средства. Индекс хедж-фондов ISI опустился с 55 до 51, а американская публика продолжает выводить средства из взаимных фондов, работающих на развивающихся рынках и рынке США.
Умные инвесторы весьма презрительно относятся к идее наличия у рынка интуиции. Немало пренебрежительного было написано о невменяемости рынков. Безусловной классикой стала книга Чарльза Маккея Extraordinary Popular Delusions and the Madness of Crowds[74], которая обязательно есть у каждого профессионального инвестора. Из нее известно следующее изречение: «Люди, как удачно выразился некто, мыслят стадом; вы узнаете, что стадом же они сходят с ума, а в сознание приходят медленно и поодиночке». Фридрих Ницше писал: «Безумие единиц – исключение, а безумие целых групп – правило». Ему вторил Томас Карлейль: «Я не верю в коллективную мудрость невежественных индивидуумов».
В мире инвестиций даже одно только упоминание «толпы» сопровождается сильными отрицательными коннотациями. Вы не хотели бы быть частью толпы, так как толпа глупа и всегда ошибается. Правилом для хедж-фондов стало требование избегать чрезмерно популярных в среде инвесторов операций и направлений: «Играйте против рынка!» Они считают, что рынок лишен рассудка. Разумеется, временами данное утверждение справедливо для отдельных фрагментов рынка. Однако я могу посоветовать внимательно «слушать рынок» большую часть времени.
Хайек писал о «неявном знании». Это интуитивное знание индивидов или знание, полученное благодаря опыту либо образу жизни. Так как оно является интуитивным и инстинктивным, его нельзя с легкостью обобщить или передать; на деле те, у кого оно есть, могут и не знать о его наличии. Однако это очень ценное знание, так как оно отражает жизненный опыт индивидов по всему миру. Фондовый же рынок, как предполагается, через механизм ценообразования сводит воедино всю подобную информацию и все знания – его динамика теоретически отражает надежды, страхи и суждения всех его участников. Наполеон как-то сказал, что «единственный, кто мудрее любого, – все».
Недооценивается то, что когда членов толпы просят выносить суждения независимо и рационально, средние результаты оказываются впечатляющими. Джеймс Шуровьески в книге The Wisdom of Crowds[75] приводит ряд примеров поразительной коллективной мудрости, когда множество людей самостоятельно принимают просчитанные решения о самых разных вещах, начиная от того, за кого голосовать на выборах, до того, сколько конфет в банке. Необыкновенные результаты деятельности Iowa Electronic Markets («Электронные рынки Айовы») отсылают, помимо прочего, к известному соревнованию[76], в ходе которого среднее значение 800 предположений о весе быка на английской сельской ярмарке оказалось лишь на фунт меньше реального значения (1197 против 1198).
В моменты рефлексии я готов доказывать мудрость и дальновидность фондового рынка. Его разумность связана не с мелочами, а с глубоким пониманием момента крупных событий. Рынок представляет собой весьма разноплановую, мотивированную и в достаточной степени разумную толпу. Уже сам факт, что у нее достаточно денег для инвестирования, предполагает наличие механизма естественного отбора. Динамика рынка в кризисные для цивилизации времена, в 1930–1940-е, весьма впечатляет. В марте 2009 года, когда даже лучшие эксперты поддались глубокому пессимизму, рынки почувствовали начавшееся восстановление мировой экономики.
Итак, что же могут чувствовать сейчас рынки? На мой взгляд, возможны несколько сценариев. Первый – восстановление мировой экономики имеет более широкое основание и более устойчиво, чем принято считать. А вдруг реальный ВВП к концу лета будет расти со скоростью более 5 % в США и порядка 4 % в Европе? Если так, то корпоративные прибыли существенно превзойдут ожидания, возможно, совокупная прибыль на акцию компаний из S&P 500 даже превысит 100 долларов. Развивающиеся экономики в принципе здоровы. При таких темпах глобального роста начнется несколько позитивных циклов. В то же время при значительных незадействованных трудовых ресурсах и производственных мощностях инфляция будет лишь понемногу ползти вверх, и доходность 10-летних казначейских облигаций США может остаться ниже 5 %. Не сможет ли P/E S&P 500 достичь при таких условиях 15 или 16, благо сам индекс устремится к былым максимумам?
Другой сценарий выстраивается вокруг революций на Ближнем Востоке, которые могут оказаться особым событием для нашего мира. Коррумпированные, неэффективные диктатуры, богатевшие за счет народа, заменяются демократиями, которые в конечном счете смогут обеспечить рост всеобщего благополучия, повышение уровня жизни и возникновение новых больших потребительских рынков. Революции «арабской весны» можно сравнить с падением Берлинской стены и трансформацией восточноевропейских обществ из коммунистических деспотий в капиталистические полудемократии. Разумеется, это случится не в мгновение ока – процесс будет медленным и болезненным, но он будет продолжаться. Более того, возможно, что новые демократии и распространение богатства снизят привлекательность терроризма и ослабят «Аль-Каиду» и «Талибан». Люди, которые могут голосовать, имеют работу и видят перспективы для себя и своих детей, обычно не склонны становиться террористами-смертниками.
Наконец, третий сценарий заключается в том, что инвесторы, отслеживая S&P 500 и важнейшие европейские фондовые индексы, приходят к выводу, что большие компании, доминирующие в этих индексах, являются глобальными машинами по зарабатыванию денег, не завязшими в зрелых, медленнорастущих, развитых экономиках. Конечно, вполне возможно, что новая норма роста реального ВВП США составляет 2–3 %, однако около 53 % прибылей компаний из S&P 500 поступает извне США, в том числе 30 % – с развивающихся рынков (причем их доля растет). Развивающиеся экономики обеспечивают порядка 40 % мирового ВВП, а растут примерно втрое быстрее, чем мировая экономика в целом. К тому же их валюты, скорее всего, будут укрепляться против доллара и евро, так как повышение производительности в этих странах будет подталкивать обменные курсы к паритету. Соответственно, средние темпы роста прибыли индексов, взвешенных по капитализации, могут составить 6–7 %.
Кто знает? Перечисленные сценарии, возможно, только фантазии. Хотя бы потому, что мы имеем дело с несколькими пугающими тенденциями: падающие цены на жилье в США, дефициты, слишком высокий уровень заимствований, ситуация на Ближнем Востоке и в странах PIGS. Голос с неба продолжает повторять: «Вы не сможете так просто выкарабкаться; дудочник еще не получил свое». Конечно, нам нужно внимательно следить за всеми факторами, но в данный момент я слушаю рынок.
Землетрясения и акции
Поделиться книгой: