“Good God, sir (милостивый Боже, сэр),” exclaimed the officer (воскликнул полицейский; officer – чиновник; полицейский), “is it possible (неужели: «возможно ли это»)?” And the next moment his eye lighted up with professional ambition (и в следующее же мгновение в его глазах вспыхнуло профессиональное честолюбие). “This will make a deal of noise (это наделает много шума),” he said. “And perhaps you can help us to the man (и возможно, вы можете помочь нам с убийцей = может быть, вам известен убийца).” And he briefly narrated what the maid had seen (и он кратко рассказал то, что видела служанка), and showed the broken stick (и показал ему сломанную трость = обломок трости).
Mr. Utterson had already quailed at the name of Hyde (/услышав/ имя Хайда, мистер Аттерсон упал духом; to quail – трусить, пасовать; падать духом); but when the stick was laid before him, he could doubt no longer (когда же перед ним положили трость, он уже больше не сомневался): broken and battered as it was, he recognised it (хотя она и была сломана и расщеплена, он узнал ее; to batter – колотить; разбивать) for one that he had himself presented many years before to Henry Jekyll (это была та самая трость, которую он сам подарил Генри Джекилу много лет тому назад).
“Good God, sir,” exclaimed the officer, “is it possible?” And the next moment his eye lighted up with professional ambition. “This will make a deal of noise,” he said. “And perhaps you can help us to the man.” And he briefly narrated what the maid had seen, and showed the broken stick.
Mr. Utterson had already quailed at the name of Hyde; but when the stick was laid before him, he could doubt no longer: broken and battered as it was, he recognised it for one that he had himself presented many years before to Henry Jekyll.
“Is this Mr. Hyde a person of small stature (а этот мистер Хайд невысокого роста; stature – телосложение; рост)?” he inquired (спросил он).
“Particularly small and particularly wicked-looking (очень невысокого роста и очень злобного вида: «злобно выглядящий»; particularly – особенно, особым образом; очень, чрезвычайно; в высокой степени; wicked – злой, злобный), is what the maid call him (вот что сказала о нем служанка; to call – звать; называть),” said the officer (сказал полицейский).
Mr. Utterson reflected; and then, raising his head (мистер Аттерсон раздумывал, затем, поднимая голову, /сказал/), “If you will come with me in my cab (если вы поедете со мной в моем экипаже),” he said, “I think I can take you to his house (думаю, что смогу отвезти вас к его дому).”
“Is this Mr. Hyde a person of small stature?” he inquired.
“Particularly small and particularly wicked-looking, is what the maid call him,” said the officer.
Mr. Utterson reflected; and then, raising his head, “If you will come with me in my cab,” he said, “I think I can take you to his house.”
It was by this time about nine in the morning (было уже: «к этому времени было» около девяти часов утра), and the first fog of the season (и /город окутал/ первый осенний туман; season – время года). A great chocolate-coloured pall lowered over heaven (густой, шоколадного цвета, покров опустился на небо; pall – покров /на гробе, могиле/; завеса, пелена), but the wind was continually charging and routing these embattled vapours (но ветер постоянно нападал на эти выстроенные туманы/пары и разбивал/рассеивал их; to charge – нападать; to embattle – строить в боевой порядок; сооружать зубцы и бойницы /на стенах башен и т. п./; to rout – разбивать наголову; обращать в беспорядочное бегство; разгонять; рассеивать); so that as the cab crawled from street to street (поэтому, пока экипаж тащился от улицы к улице = по улицам; to crawl – ползти; медленно двигаться), Mr. Utterson beheld a marvellous number of degrees and hues of twilight (мистер Аттерсон смог созерцать удивительное количество степеней и оттенков сумерек; to behold – созерцать, рассматривать, наблюдать); for here it would be dark like the back-end of evening (поскольку то становилось темно, как ночью: «как в конце вечера»; back-end, back end – задняя часть, конец; конец какого-либо периода времени: in the back end of last year – в конце прошлого года); and there would be a glow of a rich, lurid brown (а то /возникало/ некое зарево насыщенного, зловеще пылающего цвета; glow – сильный жар; отблеск, зарево /отдаленного пожара, заката/; rich – богатый; насыщенный /(о звуке, цвете/; lurid – мертвенно-бледный; огненный, пылающий /и вызывающий этим неприятное, жуткое впечатление/; страшный, зловещий), like the light of some strange conflagration (словно отблеск некоего странного большого пожара; conflagration – большой/разрушительный пожар); and here, for a moment, the fog would be quite broken up (а то на мгновение густой туман рассеивался; to break – ломать; to break up – распадаться, разваливаться), and a haggard shaft of daylight would glance in between the swirling wreaths (и изможденные вспышки дневного света проглядывали сквозь кружащиеся кольца: «венки» тумана; haggard – изможденный, измученный; осунувшийся; shaft – древко /копья и т. п./; луч /света/, вспышка, блеск; to swirl – кружиться в водовороте; wreath – венок).
It was by this time about nine in the morning, and the first fog of the season. A great chocolate-coloured pall lowered over heaven, but the wind was continually charging and routing these embattled vapours; so that as the cab crawled from street to street, Mr. Utterson beheld a marvellous number of degrees and hues of twilight; for here it would be dark like the back-end of evening; and there would be a glow of a rich, lurid brown, like the light of some strange conflagration; and here, for a moment, the fog would be quite broken up, and a haggard shaft of daylight would glance in between the swirling wreaths.
The dismal quarter of Soho seen under these changing glimpses (этот угрюмый район Сохо в этом переменчивом освещении; quarter – четверть; квартал; to change – менять/ся/, изменять/ся/; glimpse – проблеск, слабый свет, слабая вспышка; мелькание), with its muddy ways (с его грязными дорогами; mud – грязь, слякоть), and slatternly passengers (неряшливыми прохожими), and its lamps, which had never been extinguished or had been kindled afresh (и его фонарями, которые то ли не были погашены, или уже были зажжены заново) to combat this mournful reinvasion of darkness (чтобы сражаться с повторным мрачным вторжением тьмы; mournful – скорбный; угрюмый, печальный; to mourn – скорбеть, оплакивать; горевать, печалиться; invasion – вторжение; to invade – вторгаться: to invade a country – вторгнуться в страну), seemed, in the lawyer’s eyes, like a district of some city in a nightmare (казался взору нотариуса районом какого-то города из кошмара). The thoughts of his mind, besides, were of the gloomiest dye (его собственные мысли, к тому же, были самого что ни на есть мрачного цвета; dye – окраска; цвет /как результат окрашивания/); and when he glanced at the companion of his drive (и когда он взглянул на своего попутчика; drive – езда), he was conscious of some touch of that terror of the law and the law’s officers (он осознал = почувствовал некий приступ страха перед законом и стражами порядка; touch – прикосновение; чуточка, примесь), which may at times assail the most honest (который временами одолевает даже самых честных людей; to assail – наступать, атаковать; одолевать, мучить).
The dismal quarter of Soho seen under these changing glimpses, with its muddy ways, and slatternly passengers, and its lamps, which had never been extinguished or had been kindled afresh to combat this mournful reinvasion of darkness, seemed, in the lawyer’s eyes, like a district of some city in a nightmare. The thoughts of his mind, besides, were of the gloomiest dye; and when he glanced at the companion of his drive, he was conscious of some touch of that terror of the law and the law’s officers, which may at times assail the most honest.
As the cab drew up before the address indicated (когда экипаж уже приблизился к указанному адресу), the fog lifted a little and showed him a dingy street (густой туман немного приподнялся и показал ему жалкого вида улицу; dingy – выцветший, тусклый), a gin palace (пивную), a low French eating house (плохой французский ресторанчик; low – низкий, невысокий; плохой, неблагоприятный), a shop for the retail of penny numbers and two-penny salads (закусочную, где продавалось горячее за пенс и салаты за два пенса; shop – лавка, магазин; буфет, закусочная; retail – розничная продажа), many ragged children bundled in the doorways (множество детей в лохмотьях, что толпились в дверных проемах; ragged – неровный, шероховатый; одетый в лохмотья, оборванный; rag – лоскут, тряпка; rags – лохмотья, тряпье; to bundle – связывать в узел; группировать; bundle – сверток, связка), and many women of many different nationalities passing out (и множество женщин различных национальностей, выходящих из дверей), key in hand, to have a morning glass (с ключами: «ключом» в руках, чтобы пропустить с утра по стаканчику; glass – стекло; рюмка, бокал); and the next moment the fog settled down again up that part, as brown as umber (и в следующий момент густой туман, коричневый, как умбра, снова опустился на те улицы; to settle down – поселяться, водворяться), and cut him off from his blackguardly surroundings (и скрыл от него окружавшее его убожество: «и отрезал его от его мерзкого окружения»; to cut off – обрезать, отрезать; прекращать). This was the home of Jekyll’s favourite (вот /они и приехали/ к дому любимца Джекила); of a man who was heir to a quarter of a million sterling (человека, который был наследником четверти миллиона фунтов стерлингов).
As the cab drew up before the address indicated, the fog lifted a little and showed him a dingy street, a gin palace, a low French eating house, a shop for the retail of penny numbers and two-penny salads, many ragged children bundled in the doorways, and many women of many different nationalities passing out, key in hand, to have a morning glass; and the next moment the fog settled down again up that part, as brown as umber, and cut him off from his blackguardly surroundings. This was the home of Jekyll’s favourite; of a man who was heir to a quarter of a million sterling.
An ivory-faced and silvery-haired old woman opened the door (дверь открыла пожилая женщина с лицом цвета слоновой кости и серебристыми волосами). She had an evil face, smoothed by hypocrisy (у нее было злобное лицо, сглаженное /маской/ лицемерия); but her manners were excellent (но манеры у нее были отличные). Yes, she said, this was Mr. Hyde’s, but he was not at home (да, сказала она, это дом мистера Хайда, но его нет дома); he had been in that night very late (он был дома той ночью очень поздно), but had gone away again in less than an hour (но снова ушел менее чем через час); there was nothing strange in that (и в этом не было ничего необычного); his habits were very irregular, and he was often absent (его привычки были чрезвычайно непостоянными, и его часто не бывало дома: «он был часто отсутствующим»); for instance, it was nearly two months since she had seen him till yesterday (например, до вчерашнего дня она не видела его почти два месяца).
An ivory-faced and silvery-haired old woman opened the door. She had an evil face, smoothed by hypocrisy; but her manners were excellent. Yes, she said, this was Mr. Hyde’s, but he was not at home; he had been in that night very late, but had gone away again in less than an hour; there was nothing strange in that; his habits were very irregular, and he was often absent; for instance, it was nearly two months since she had seen him till yesterday.
“Very well then, we wish to see his rooms (что ж, очень хорошо, мы бы хотели осмотреть его комнаты),” said the lawyer; and when the woman began to declare it was impossible (а когда женщина начала заявлять, что это было невозможно), “I had better tell you who this person is (лучше я скажу вам, кто этот человек),” he added (добавил он). “This is Inspector Newcomen, of Scotland Yard (это инспектор Ньюкомен из Скотланд-Ярда).”
A flash of odious joy appeared upon the woman’s face (на лице женщины появилось выражение злобной радости; flash – вспышка, яркий свет; яркое проявление /чувств, настроения и т. п./). “Ah!” said she, “he is in trouble (у него неприятности; trouble – беспокойство; неприятность, беда)! What has he done (что он натворил)?”
Mr. Utterson and the inspector exchanged glances (мистер Аттерсон и инспектор переглянулись). “He don’t seem a very popular character (а он, кажется, не очень популярная = всеми любимая личность; popular – народный; популярный; character – характер; фигура, личность),” observed the latter (заметил инспектор). “And now, my good woman, just let me and this gentleman have a look about us (а теперь, моя дорогая, позвольте-ка нам: «мне и этому джентльмену» здесь оглядеться).”
“Very well then, we wish to see his rooms,” said the lawyer; and when the woman began to declare it was impossible, “I had better tell you who this person is,” he added. “This is Inspector Newcomen, of Scotland Yard.”
A flash of odious joy appeared upon the woman’s face. “Ah!” said she, “he is in trouble! What has he done?”
Mr. Utterson and the inspector exchanged glances. “He don’t seem a very popular character,” observed the latter. “And now, my good woman, just let me and this gentleman have a look about us.”
In the whole extent of the house, which but for the old woman remained otherwise empty (во всем доме, который, если не считать той старухи, оставался пустым; extent – протяжение, протяженность; otherwise – иначе, иным способом; в других отношениях; во всем остальном), Mr. Hyde had only used a couple of rooms (мистер Хайд пользовался только парой комнат); but these were furnished with luxury and good taste (но они были обставлены с роскошью и хорошим вкусом). A closet was filled with wine (шкаф/буфет был заполнен вином; closet – платяной шкаф; /высокий/ буфет); the plate was of silver (посуда была /изготовлена/ из серебра; plate – тарелка; столовое серебро, посуда), the napery elegant (столовое белье было изысканным); a good picture hung upon the walls, a gift (as Utterson supposed) from Henry Jekyll (на стенах висели хорошие картины – подарок (как предположил Аттерсон) Генри Джекила), who was much of a connoisseur (который был большим знатоком /искусств/); and the carpets were of many piles and agreeable in colour (и ковры были пушистыми и приятного цвета; pile – шерсть; волос; пух). At this moment, however, the rooms bore every mark of having been recently and hurriedly ransacked (в тот момент, однако, комнаты обнаруживали признаки недавнего и поспешного поиска/обыска; to ransack – искать; обыскивать, обшаривать; рыться в поисках); clothes lay about the floor, with their pockets inside out (по полу была разбросана одежда, с вывернутыми карманами); lockfast drawers stood open (ящики комода были выдвинуты: «открыты»); and on the hearth there lay a pile of gray ashes (а в камине лежала кучка серого пепла), as though many papers had been burned (словно там сожгли большое количество бумаг).
In the whole extent of the house, which but for the old woman remained otherwise empty, Mr. Hyde had only used a couple of rooms; but these were furnished with luxury and good taste. A closet was filled with wine; the plate was of silver, the napery elegant; a good picture hung upon the walls, a gift (as Utterson supposed) from Henry Jekyll, who was much of a connoisseur; and the carpets were of many piles and agreeable in colour. At this moment, however, the rooms bore every mark of having been recently and hurriedly ransacked; clothes lay about the floor, with their pockets inside out; lockfast drawers stood open; and on the hearth there lay a pile of gray ashes, as though many papers had been burned.
From these embers the inspector disinterred the butt end of a green cheque book (из этой, /еще/ горячей, золы инспектор откопал корешок зеленой чековой книжки), which had resisted the action of the fire (который не поддался действию огня; to resist – сопротивляться); the other half of the stick was found behind the door (за дверью была обнаружена вторая часть трости); and as this clinched his suspicions, the officer declared himself delighted (и так как это окончательно подтвердило его подозрения, он объявил себя очень довольным = сказал, что очень доволен/в восторге; to clinch – забивать гвоздь /не до конца, оставшуюся часть со шляпкой загибают, чтобы надежнее держалось/; прибивать гвоздем; урегулировать, окончательно решать, улаживать, договариваться; clinch – зажим; скоба; заклепка). A visit to the bank (визит в банк), where several thousand pounds were found to be lying to the murderer’s credit (где на счете убийцы обнаружились несколько тысяч фунтов), completed his gratification (окончательно подкрепил его удовлетворенность; to complete – заканчивать, завершать).
From these embers the inspector disinterred the butt end of a green cheque book, which had resisted the action of the fire; the other half of the stick was found behind the door; and as this clinched his suspicions, the officer declared himself delighted. A visit to the bank, where several thousand pounds were found to be lying to the murderer’s credit, completed his gratification.
“You may depend upon it, sir (будьте уверены: «вы можете положиться на это», сэр; to depend – зависеть; полагаться, рассчитывать),” he told Mr. Utterson: “I have him in my hand (он у меня в руках). He must have lost his head (он, должно быть, совсем потерял голову; to lose – терять, утрачивать), or he never would have left the stick (в противном случае он никогда бы не оставил трость), or, above all, burned the cheque book (и не стал бы, прежде всего, жечь чековую книжку). Why, money’s life to a man (ведь деньги – это самое необходимое для человека; life – жизнь, существование; самое важное, необходимое). We have nothing to do but wait for him at the bank (нам и делать ничего не надо – только подождать, когда он появится в банке) and get out the handbills (и опубликовать объявление /с его приметами/; to get out – выходить; выходить, выпускать /о газете, книге, и т. п./; handbill – рекламный листок, объявление).”
“You may depend upon it, sir,” he told Mr. Utterson: “I have him in my hand. He must have lost his head, or he never would have left the stick, or, above all, burned the cheque book. Why, money’s life to a man. We have nothing to do but wait for him at the bank and get out the handbills.”
This last, however, was not so easy of accomplishment (последнее, однако, оказалось не так-то легко осуществить), for Mr. Hyde had numbered few familiars (у мистера Хайда оказалось мало /близких/ знакомых; to number – нумеровать; насчитывать) – even the master of the servant-maid had only seen him twice (и даже хозяин служанки видел его только дважды); his family could nowhere be traced (нигде не удалось разыскать его родственников; to trace – выследить; trace – след, отпечаток); he had never been photographed (его никогда не фотографировали); and the few who could describe him differed widely (и те немногие, кто смогли описать его, чрезвычайно расходились в своих показаниях; to differ – отличаться; расходиться во мнениях; widely – широко; в значительной степени), as common observers will (как это обычно и случается: «как это делают обычные наблюдатели»; common – общий; обыкновенный, обычный; observer – наблюдатель). Only on one point were they agreed (они все соглашались только в одном); and that was the haunting sense of unexpressed deformity (это в навязчивом ощущении невыразимого уродства; unexpressed – непроизнесенный, невысказанный; to express – выражать; высказывать) with which the fugitive impressed his beholders (которым беглец поразил всех, кто его видел; beholder – зритель, очевидец; to behold – увидеть, заметить, узреть; созерцать, рассматривать, наблюдать).
This last, however, was not so easy of accomplishment, for Mr. Hyde had numbered few familiars – even the master of the servant-maid had only seen him twice; his family could nowhere be traced; he had never been photographed; and the few who could describe him differed widely, as common observers will. Only on one point were they agreed; and that was the haunting sense of unexpressed deformity with which the fugitive impressed his beholders.
V
Incident of the Letter
(Эпизод с письмом)
It was late in the afternoon (день уже клонился к вечеру: «было поздно во второй половине дня»), when Mr. Utterson found his way to Dr. Jekyll’s door (когда мистер Аттерсон наконец оказался у двери /дома/ доктора Джекила; to find – находить), where he was at once admitted by Poole (где он был немедленно впущен Пулом), and carried down by the kitchen offices (и проведен через кухонные подсобные помещения = через черный ход; offices – подсобные помещения, службы при доме), and across a yard which had once been a garden (и затем через двор, который когда-то был садом), to the building which was indifferently known as the laboratory or the dissecting rooms (к зданию, которое было известно как лаборатория, или как секционная; indifferently – безразлично; одинаково). The doctor had bought the house from the heirs of a celebrated surgeon (доктор /в свое время/ купил этот дом у наследников знаменитого хирурга); and his own tastes being rather chemical than anatomical (и так как его интересы скорее относились к сфере химии, чем анатомии: «и поскольку его собственные вкусы были скорее химическими, чем анатомическими»; taste – вкус; склонность, влечение), had changed the destination of the block at the bottom of the garden (он изменил предназначение здания, /расположенного/ в глубине сада; bottom – низ, нижняя часть; конец).
It was late in the afternoon, when Mr. Utterson found his way to Dr. Jekyll’s door, where he was at once admitted by Poole, and carried down by the kitchen offices, and across a yard which had once been a garden, to the building which was indifferently known as the laboratory or the dissecting rooms. The doctor had bought the house from the heirs of a celebrated surgeon; and his own tastes being rather chemical than anatomical, had changed the destination of the block at the bottom of the garden.
It was the first time that the lawyer had been received in that part of his friend’s quarters (это был первый раз, когда нотариус был принят в этой части дома своего друга; to receive – получать; принимать /гостей, посетителей/); and he eyed the dingy windowless structure with curiosity (и он с любопытством разглядывал грязное сооружение без окон; structure – структура; здание, сооружение), and gazed round with a distasteful sense of strangeness as he crossed the theatre (и смотрел по сторонам с неприятным странным чувством: «с неприятным чувством странности», когда он шел через операционную/анатомический театр; distasteful – противный, неприятный; theatre – театр; демонстрационный зал, операционная), once crowded with eager students (некогда заполненную увлеченными студентами) and now lying gaunt and silent (а теперь лежащую в молчаливом запустении; to lie – лежать; сохраняться, оставаться /в каком-либо состоянии/; gaunt – сухопарый; пустынный; silent – безмолвный, молчащий), the tables laden with chemical apparatus (со столами, заставленными химической аппаратурой; to lade – грузить, нагружать), the floor strewn with crates and littered with packing straw (с полом, заваленным упаковочными ящиками и усеянным /упаковочной/ соломой; to strew – разбрасывать; покрывать; to litter – сорить, мусорить; crate – /деревянный/ ящик; тара для упаковки /клеть, корзина и т. д./), and the light falling dimly through the foggy cupola (и с тусклым /дневным/ светом, пробивающимся: «падающим» сквозь темный купол; foggy – туманный; мглистый, темный; fog – туман).
It was the first time that the lawyer had been received in that part of his friend’s quarters; and he eyed the dingy windowless structure with curiosity, and gazed round with a distasteful sense of strangeness as he crossed the theatre, once crowded with eager students and now lying gaunt and silent, the tables laden with chemical apparatus, the floor strewn with crates and littered with packing straw, and the light falling dimly through the foggy cupola.
At the further end, a flight of stairs mounted to a door covered with red baize (в дальнем конце /помещения/ располагался лестничный марш, который вел к двери, обитой красным сукном; to cover – покрывать; обивать, оклеивать; baize – байка, грубое сукно); and through this, Mr. Utterson was at last received into the doctor’s cabinet (и, переступив порог этой двери, мистер Аттерсон наконец очутился: «был принят» в кабинете доктора). It was a large room, fitted round with glass presses (это была просторная комната, уставленная стеклянными шкафами; to fit – соответствовать; снабжать, оснащать; press – нажатие; шкаф с полками), furnished among other things, with a cheval glass and a business table (снабженная, помимо других предметов/помимо всего прочего, большим зеркалом в подвижной раме и письменным столом; to furnish – снабжать; обставлять, меблировать; cheval glass – псише /старинное зеркало в раме с особыми стержнями, позволявшими устанавливать его в наклонном положении/), and looking out upon the court by three dusty windows barred with iron (и выходившая тремя пыльными окнами с железными решетками во двор; to bar – запирать /на засов/; набивать решетки /на окна/; iron – железо). The fire burned in the grate (за каминной решеткой пылал огонь; to burn – жечь; пылать, гореть); a lamp was set lighted on the chimney shelf (а на каминной полке стояла зажженная лампа), for even in the houses the fog began to lie thickly (потому что даже в домах начал сгущаться туман: «туман начал лежать густо»); and there, close up to the warmth, sat Dr. Jekyll, looking deadly sick (и там, рядом с камином: «возле самого тепла», сидел доктор Джекил, который выглядел ужасно больным; close up to smth. – очень близко к чему-либо). He did not rise to meet his visitor (он не встал навстречу своему гостю), but held out a cold hand (а только протянул ему свою холодную руку; to hold out), and bade him welcome in a changed voice (и поприветствовал его изменившимся голосом; to bid – предлагать цену /на аукционе/; объявлять, заявлять; выражать ритуальные пожелания при встрече, прощании: to bid welcome – приветствовать; просить; приказывать).
At the further end, a flight of stairs mounted to a door covered with red baize; and through this, Mr. Utterson was at last received into the doctor’s cabinet. It was a large room, fitted round with glass presses, furnished among other things, with a cheval glass and a business table, and looking out upon the court by three dusty windows barred with iron. The fire burned in the grate; a lamp was set lighted on the chimney shelf, for even in the houses the fog began to lie thickly; and there, close up to the warmth, sat Dr. Jekyll, looking deadly sick. He did not rise to meet his visitor, but held out a cold hand, and bade him welcome in a changed voice.
“And now (так вот),” said Mr. Utterson, as soon as Poole had left them (сказал мистер Аттерсон, как только Пул оставил их /наедине/), “you have heard the news (вы слышали, что случилось: «вы слышали новости»)?”
The doctor shuddered (доктор содрогнулся). “They were crying it in the square (/торговцы газетами/ кричали об этом на площади; to cry – кричать; выкликать, кричать /о разносчиках, торговцах и т. п./),” he said. “I heard them in my dining-room (я слышал /их крики/ даже в столовой).”
“One word (погодите: «одно слово»),” said the lawyer. “Carew was my client, but so are you (Кэрью был моим клиентом, как и вы); and I want to know what I am doing (и я хочу знать, как мне поступать). You have not been mad enough to hide this fellow (не сошли ли вы с ума до такой степени: «достаточно», что прячете этого молодчика)?”
“Utterson, I swear to God (Аттерсон, честное слово: «клянусь Богу»),” cried the doctor (воскликнул доктор), “I swear to God I will never set eyes on him again (даю честное слово, что никогда больше не увижусь с ним снова). I bind my honour to you that I am done with him in this world (я клянусь вам своей честью, что в этом мире я с ним покончил; to bind – вязать; обязывать /законом и т. п./, связывать /договором, словом и т. п./; honour – честь; to be done with – /разг./ кончать, завершать). It is all at an end (все подошло к концу = с этим покончено). And indeed he does not want my help (и уж конечно ему не нужна моя помощь; to want – хотеть, желать; нуждаться); you do not know him as I do (вы не знаете его так, как знаю его я); he is safe, he is quite safe (он в безопасности, совершенно в безопасности); mark my words, he will never more be heard of (помяните мое слово, о нем больше никогда не услышат; to mark – ставить знак; замечать, запоминать).”
“And now,” said Mr. Utterson, as soon as Poole had left them, “you have heard the news?”
The doctor shuddered. “They were crying it in the square,” he said. “I heard them in my dining-room.”
“One word,” said the lawyer. “Carew was my client, but so are you; and I want to know what I am doing. You have not been mad enough to hide this fellow?”
“Utterson, I swear to God,” cried the doctor, “I swear to God I will never set eyes on him again. I bind my honour to you that I am done with him in this world. It is all at an end. And indeed he does not want my help; you do not know him as I do; he is safe, he is quite safe; mark my words, he will never more be heard of.”
The lawyer listened gloomily (нотариус слушал с мрачным видом; gloom – мрак; темнота; депрессия, мрачность; уныние; подавленный взгляд); he did not like his friend’s feverish manner (ему не нравилась лихорадочная манера его друга; fever – лихорадка). “You seem pretty sure of him (вы, кажется, в нем совершенно уверены),” said he; “and for your sake (и, ради вас же самого), I hope you may be right (я надеюсь, что вы правы: «можете быть правы = возможно, правы»). If it came to a trial, your name might appear (если дело дойдет до суда, может возникнуть и ваше имя; trial – испытание; судебное разбирательство, суд; to appear – появляться, возникать).”
“I am quite sure of him (я совершенно в нем уверен),” replied Jekyll (ответил Джекил); “I have grounds for certainty that I cannot share with any one (для уверенности у меня есть основания, которыми я не могу ни с кем поделиться; ground – земля, почва; основание, причина). But there is one thing on which you may advise me (но есть кое-что, по поводу чего вы можете дать мне совет). I have – I have received a letter (я получил письмо); and I am at a loss whether I should show it to the police (и я в замешательстве, показывать ли мне его полиции). I should like to leave it in your hands, Utterson (мне бы хотелось передать его в ваши руки, Аттерсон; to leave – уходить; предоставлять, поручать); you would judge wisely, I am sure (я уверен, что вы рассудите мудро); I have so great a trust in you (я вам так безгранично доверяю; trust – доверие).”
The lawyer listened gloomily; he did not like his friend’s feverish manner. “You seem pretty sure of him,” said he; “and for your sake, I hope you may be right. If it came to a trial, your name might appear.”
“I am quite sure of him,” replied Jekyll; “I have grounds for certainty that I cannot share with any one. But there is one thing on which you may advise me. I have – I have received a letter; and I am at a loss whether I should show it to the police. I should like to leave it in your hands, Utterson; you would judge wisely, I am sure; I have so great a trust in you.”
“You fear, I suppose, that it might lead to his detection (я полагаю, вы опасаетесь, что оно может привести к его обнаружению = навести на его след; to lead – вести, показывать путь; приводить /к чему-либо/)?” asked the lawyer.
“No,” said the other. “I cannot say that I care what becomes of Hyde (не могу сказать, что меня волнует, что случится с Хайдом); I am quite done with him (я с ним совершенно порвал). I was thinking of my own character (я думал о своей собственной репутации; character – характер; репутация), which this hateful business has rather exposed (которая была поставлена под удар этим отвратительным делом; to expose – выставлять; ставить под удар).”
Utterson ruminated awhile (Аттерсон размышлял некоторое время); he was surprised at his friend’s selfishness and yet relieved by it (он был удивлен эгоизмом своего друга, и в тоже время успокоен; to relieve – облегчать; успокаивать, утешать). “Well (что ж),” said he, at last (сказал он, наконец), “let me see the letter (позвольте мне взглянуть на письмо).”
“You fear, I suppose, that it might lead to his detection?” asked the lawyer.
“No,” said the other. “I cannot say that I care what becomes of Hyde; I am quite done with him. I was thinking of my own character, which this hateful business has rather exposed.”
Utterson ruminated awhile; he was surprised at his friend’s selfishness and yet relieved by it. “Well,” said he, at last, “let me see the letter.”
The letter was written in an odd, upright hand, and signed “Edward Hyde;” (это письмо было написано странным = необычным, прямым почерком, и было подписано «Эдвард Хайд»; hand – рука; почерк) and it signified, briefly enough, that the writer’s benefactor, Dr. Jekyll (и в нем сообщалось, достаточно кратко, что благодетель пишущего, доктор Джекил), whom he had long so unworthily repaid for a thousand generosities (которому он так долго неблагодарно отплачивал за тысячи щедрот), need labour under no alarm for his safety (не должен беспокоиться о его безопасности; to labour – трудиться; быть в затруднении, подвергаться /чему-либо/; alarm – тревога; смятение, страх), as he had means of escape on which he placed a sure dependence (потому что он придумал план бегства, в котором он полностью уверен; means – средство, способ; dependence – зависимость; доверие; to depend – зависеть). The lawyer liked this letter well enough (нотариусу это письмо весьма понравилось); it put a better colour on the intimacy than he had looked for (оно проливало более благоприятный свет на это близкое знакомство, чем он ожидал; colour – цвет; свет, вид); and he blamed himself for some of his past suspicions (и он упрекнул себя за некоторые из своих прошлых подозрений; to blame – порицать, обвинять).
The letter was written in an odd, upright hand, and signed “Edward Hyde;” and it signified, briefly enough, that the writer’s benefactor, Dr. Jekyll, whom he had long so unworthily repaid for a thousand generosities, need labour under no alarm for his safety, as he had means of escape on which he placed a sure dependence. The lawyer liked this letter well enough; it put a better colour on the intimacy than he had looked for; and he blamed himself for some of his past suspicions.
“Have you the envelope (конверт у вас)?” he asked.
“I burned it (я его сжег),” replied Jekyll, “before I thought what I was about (прежде чем сообразил, что я делаю; to be about to do smth. – собираться, намереваться сделать что-либо). But it bore no postmark (но на нем не было почтового штемпеля). The note was handed in (записка = письмо было передано с посыльным; to hand in – вручать).”
“Shall I keep this and sleep upon it (мне забрать письмо и отложить решение вопроса до утра; to sleep – спать; to sleep on/over a question/problem – отложить решение вопроса до утра)?” asked Utterson.
“I wish you to judge for me entirely (я целиком полагаюсь на ваше суждение: «я хочу, чтобы вы полностью за меня/вместо меня оценили ситуацию»),” was the reply (последовал ответ). “I have lost confidence in myself (себе я больше не доверяю; to lose – терять; утратить, не сохранить).”
“Well, I shall consider (ну, я подумаю),” returned the lawyer. “And now one word more (а теперь вот еще что: «еще одно слово»): it was Hyde who dictated the terms in your will about that disappearance (это Хайд продиктовал те условия вашего завещания, в которых говорится об исчезновении)?”
“Have you the envelope?” he asked.
“I burned it,” replied Jekyll, “before I thought what I was about. But it bore no postmark. The note was handed in.”
“Shall I keep this and sleep upon it?” asked Utterson.
“I wish you to judge for me entirely,” was the reply. “I have lost confidence in myself.”
“Well, I shall consider,” returned the lawyer. “And now one word more: it was Hyde who dictated the terms in your will about that disappearance?”
The doctor seemed seized with a qualm of faintness (у доктора, казалось, начался приступ дурноты; to seize – схватить; охватить, обуять; qualm – тошнота, дурнота); he shut his mouth tight and nodded (он плотно сжал губы и кивнул).
“I knew it (я так и знал),” said Utterson. “He meant to murder you (он намеревался вас убить). You have had a fine escape (вам едва удалось избежать опасности: «у вас было тонкое/хорошее избавление»; fine – тонкий; изящный; хороший, прекрасный; escape – бегство; избавление, спасение).”
“I have had what is far more to the purpose (мне удалось нечто более важное: «нечто значительно большее для цели»; purpose – цель; результат, успех),” returned the doctor solemnly (серьезно ответил доктор; solemn – торжественный; важный, серьезный): “I have had a lesson – O God, Utterson, what a lesson I have had (я получил урок, о Боже, Аттерсон, какой урок я получил)!” And he covered his face for a moment with his hands (и на мгновение он закрыл лицо руками).
The doctor seemed seized with a qualm of faintness; he shut his mouth tight and nodded.
“I knew it,” said Utterson. “He meant to murder you. You have had a fine escape.”
“I have had what is far more to the purpose,” returned the doctor solemnly: “I have had a lesson – O God, Utterson, what a lesson I have had!” And he covered his face for a moment with his hands.
On his way out, the lawyer stopped and had a word or two with Poole (уходя: «на обратном пути», нотариус задержался, чтобы перекинуться парой слов с Пулом). “By the by (между прочим),” said he, “there was a letter handed in today: what was the messenger like (сегодня было доставлено письмо: как выглядел посыльный)?” But Poole was positive nothing had come except by post (но Пул был совершенно уверен, что вся корреспонденция была доставлена только почтой: «что ничего не поступало, кроме как по почте»; positive – несомненный; уверенный /в чем-либо/); “and only circulars by that (да и то – одни только рекламные проспекты; circular – круглый, округлый; круговой; циркуляр; реклама; проспект; рекламное объявление; circle – круг),” he added (добавил он).
