Помоги проекту - поделись книгой:
Монографическая выставка состоит из шести разделов. Первый знакомит с московским периодом, начальными шагами в рисовальном деле; второй посвящён годам военной службы, когда к Федотову пришла слава полкового художника.
Меня судьба, отец да мать
Назначили маршировать,
Ходить в парады, на ученья
Или подчас в кровавый бой
За славой или на убой.
Но как от русского штыка
Дыра довольно глубока,
Враги все наши присмирели,
Ругая нас издалека,
Тревожить явно уж не смели, –
То я спокойно десять лет
Без пуль, картеч и разных бед
Возился с службой гарнизонной.
Это монохромные сепии и яркие акварели со статичными многофигурными композициями. Мы видим хронику различных событий – «Переход егерей вброд через реку на манёврах», «Вечерние увеселения в казармах по случаю полкового праздника», «Французские мародёры в русской деревне в 1812 г.»… Третий раздел отдан жанру портрета, сочетающему виртуозную, насыщенную подробностями живопись и камерное лирическое настроение – как портретируемого, так и самого художника.
«Комедия нравов» – доминанта экспозиции. Здесь представлена графика (превосходные акварели, сатирическая серия из восьми сепий, густонаселённых колоритными образами) и самые известные картины зрелого мастера. Бесчисленные жанрово-бытовые карандашные «штудии» – лаборатория художника – в частом сопровождении авторского комментария (одна-две фразы раскрывают основную идею) выхватили из повседневности сценки, «типы и характеры», которые впоследствии могли появиться (или нет) в более значимых работах. Всегда очень важно внимательно рассматривать детали федотовских композиций – они «говорящие», как тайный шифр, дающий множество подсказок. На двух мониторах детализируются четыре шедевра: вызвавший недовольство цензуры «Свежий кавалер (Утро чиновника, получившего первый крестик)», «Разборчивая невеста», «Завтрак аристократа» и самая любимая художником картина «Сватовство майора».
Осенью 1849 г. в Академии художеств на трёхгодичной академической выставке, где экспонировалось «Сватовство майора», сам автор выступил с публичным чтением «Рацеи» (объяснение картины), написанной раёшным стихом:
В 1850-м на многих вечерах в Москве Федотов сопровождал показ своей картины чтением «Рацеи» и, бывало, пересекался с Островским, который читал свою новую комедию «Банкрут». Федотовские картины – это энциклопедия нравов, «учебный театр» русского общества, практикум по морали, где с лёгкой неглумливой иронией наглядно рассказывается о том, что такое хорошо и что такое плохо... В то время русское искусство открывает вкус демократизма, в обществе растёт интерес к бытовому жанру, графической журнальной сатире, и Федотов становится любимцем публики.
Названием раздела с последними работами мастера послужила строчка из его стихотворения
«Сватовство майора» и «Завтрак аристократа» находятся в постоянной экспозиции ГТГ, но графические работы экспонируются очень редко, а цикл рисунков из собрания ГРМ
Теги: искусство , живопись , Павел Федотов
Вечно молодая классика
Не о великих, украшающих Россию сочинениях Г.В. Свиридова хочется сказать после юбилейного концерта к 100-летию Мастера, состоявшегося в рамках VI Международного фестиваля им. М. Ростроповича в Большом зале Московской консерватории, хотя эти сочинения тоже вечно молоды.
Конечно, одна из самых совершенных и неисчерпаемых партитур в мире - "Поэма памяти Сергея Есенина" – не раз ещё будет поражать и исполнителей, и слушателей немыслимым тембровым совершенством и образным богатством палитры, каким-то чудесным способом каждый раз открываться с новой стороны. Но обо всём этом сказано и ещё будет сказано очень много. Концерт этот вселил большие надежды ещё вот в чём. Во-первых, новым прочтением свиридовских сочинений: дирижёр Александр Ведерников не стремится, как некоторые маэстро, изображать на сцене Офелию или Зигфрида, он достигает раскрытия образа сочинения не изяществом взмахов, а самой дирижёрской трактовкой, пониманием смысла вещи, который явно оказался донесённым до исполнителей, если учесть заслуженное долгое браво зала. Он демонстрирует качественный, яркий, полнокровный стиль исполнения. Что ещё очень понравилось – отсутствие ложной многозначительности, которой нередко сопровождается преподнесение знаковых свиридовских вещей, то есть чрезмерных пауз, аффектированных реплик, затягиваний темпа (хотя местами всё-таки казалось быстровато и шумновато, но это действительно «от избытка сердца», от желания высказаться в полную силу), не было и иных известных попыток выделения каких-то «идейных смыслов». Присутствовали именно искреннее и свободное, но явно сильное переживание музыки и стиха, понимание значения автора и его произведений и в то же время сугубо музыкантская пропетость, филармоническая стройность, исполнительский блеск, кунштюк.
Представление музыки в первую очередь как музыки – без преобладания политики, «концепции» или чего-то подобного вне самих звуков. Нет сомнения, что мы присутствовали на очередном новом, очень ярком, именно молодом прочтении «Поэмы Есенина» (партию солиста исполнил Дмитрий Попов), а «Табун» на слова Есенина из «Пяти хоров» вообще получился, кажется, едва ли не одним из лучших прочтений этой партитуры.
Конечно, всему этому сопутствует превосходная игра симфонического оркестра имени Е.Ф. Светланова – своим глубоким, чистым полнозвучием, таким перламутрово-гибким в лирике и нестеснительным в мощи звучанием, но так или иначе с любовной вызвученностью партитуры. Это же относится к бережно пропетому музыкантами «Маленькому триптиху» с его феноменальной лирической темой.Все исполнители концерта достойны заветов и Георгия Васильевича, и Евгения Фёдоровича. Отрадно было видеть на сцене много молодых музыкантов оркестра: красивый и почтенный аристократический жанр живёт со времён Гайдна и будет жить – это очень хорошо.
И во-вторых, о хоре. Не хочется громоздить восторженные эпитеты, но не были ли мы на концерте-возрождении лучших традиций современного российского хорового музицирования, идущих ещё от первых лет творчества выдающихся корифеев В.Н. Минина и В.А. Чернушенко? Как же приятно было вспоминать, слушая звучание хора, о чудесах тех прекрасных времён хорового дела в нашей стране, о тех ошеломляющих концертах, а хор Московской областной филармонии заставил сделать это. Что за дивные, живые молодые голоса! Какая превосходная интонация! А главное – какая творящая энергетика в звуке, яркость, свежесть, звенящесть, но при этом и живительная глубина
И очень важно, что это
Получился такой молодой, действительно весенний взгляд на строгую, почтенную классику, на собрание нетленной в первую очередь
О каком-то кризисе, увядании классики могут говорить либо плебеи, либо бездельники. Классика – тем более такая и в таком исполнении – вечно молода. Это счастливая для нас всех аксиома. Она нас всех переживёт.
Призыв «ЛГ» о сборе подписей за установку в Москве памятника великому русскому композитору Георгию Васильевичу Свиридову, столетие со дня рождения которого мы отметим в конце нынешнего года, с каждым днём находит всё больше сторонников. На момент подписания этого номера газеты в печать нашу идею поддержали 18 863 человека. Если у вас есть желание присоединиться к нам, заходите на сайт lgz.ru и нажмите на ссылку для голосования или сразу на сайт Change.org . Присоединяйтесь! Памятник Свиридову должен быть установлен в столице!
Теги: искусство , музыка , Георгий Свиридов
Созвучно душе
Семён Кожин. - М.: Творчество, 2014. – 302 с. – 1500 экз.
Альбом художника Семёна Кожина представляет искусствовед, член президиума Российской академии художеств Александр РОЖИН
Семён Кожин – один из ярких представителей плеяды выпускников Российской академии живописи, ваяния и зодчества, создателем и руководителем которой является Илья Сергеевич Глазунов. Получив фундаментальное классическое образование, молодой художник сразу заявил о себе как о самостоятельном авторе, мастере широкого творческого диапазона, обладающем собственным образным мировосприятием и глубоким знанием великих традиций отечественного и мирового искусства. Он работает в разных жанрах станковой живописи: в сюжетно-тематической картине, портрете, пейзаже и натюрморте. Полотна художника отмечены поэтической одухотворённостью, композиционной ясностью и колористической гармонией.
Семён Кожин – активный участник отечественных и зарубежных выставок современного изобразительного искусства. За годы, прошедшие после завершения учёбы, он написал немало значительных исторических и жанровых полотен, портретов и натюрмортов, но всё же предпочитает пейзаж. Именно в этом жанре наиболее полно проявились талант и мастерство художника. Семён много путешествует по родной стране, часто бывает за границей и из каждой поездки возвращается с новыми работами: десятками набросков, этюдов и готовых холстов. Странствия по миру обогащают его творческую палитру новыми впечатлениями и образными красками. Приверженец реалистической школы живописи, Кожин постоянно расширяет свой художественный, сюжетный, жанровый и визуальный арсенал.
За десять лет, минувших со времени окончания учёбы в академии, молодой автор обрёл свой круг почитателей и зрителей, получил общественное признание. Он подкупает лирическим восприятием окружающего мира, избирательностью в мотивах и сценах, созданные им работы привлекают эмоциональной выразительностью и утончённостью цветового строя.
Художник пишет прежде всего то, что, по его ощущениям и представлениям, наиболее точно отражает своеобразие и неповторимую красоту именно тех уголков земли, куда привёл его ветер странствий. Он по-своему видит и запечатлевает характерные черты ландшафта той или иной страны и никогда не повторяет излюбленные мотивы расхожих открыточных видов из туристических проспектов. Кожин всегда находит в открывшихся его взору пейзажах какую-то особую интонацию, привносящую в работы удивительное очарование и настроение тишины и покоя, располагающее к неспешному, вдумчивому созерцанию природы. В полотнах, выполненных в Подмосковье или на Валааме, в Испании или в Греции, на туманном Альбионе или на итальянских берегах, воплощены глубоко личные представления мастера о своеобразии мест, созвучных его душе и мыслям. Чутко откликаясь на эти впечатления, живописная поверхность холстов меняется от неуловимой прозрачности красочного слоя до многослойной глубины колорита, обогащённого тонкими лессировками.
Не меньший интерес вызывают жанровые композиции Семёна Кожина, такие как картины "Чаепитие" и «Ужин», в которых отношение автора к моделям проступает с поэтической вдохновенностью и искренностью. Мастеру присуща своя система эстетических и образных координат, они прочитываются в его произведениях, определяют их содержательный смысл, самобытность творческой манеры и авторского видения окружающего мира.
Теги: Семён Кожин
Родная память и чужое наследие
Дом Советов, недострой...
Фото: фото автора
Калининград - особое для России пространство. Это настолько очевидно, что есть опасность размыться пониманию, в чём именно его особость: каждый регион России может так или иначе обозначить свою специфику, но Калининграду это сделать совсем просто – стоит раскрыть карту. Обманчивая простота, ставшая общим местом.
На прошедшем недавно в Калининграде форуме Всемирного русского народного собора патриарх Кирилл показал знакомство со здешними реалиями, что для него, в прошлом митрополита Смоленского и Калининградского, неудивительно. "Есть соблазн строить идентификацию этой земли на основе германской культуры – прямо скажем, довольно величественной", – сказал патриарх. На этом обоснование проблемной части можно было закончить. Или углубить и конкретизировать. Но не произошло ни того, ни другого. Ораторы разговорились про то, что Россия рассматривает Калининградскую область как мост, «через который мы должны продвигать свои ценности в Европу», «противостоять европейскому содому», «дать прежде всего духовный ответ»[?] Про «русскую православную духовность», которая противостоит погрязшему в материализме Западу, было сказано больше всего слов. В пленарном заседании предполагалось выступление доктора исторических наук (и давнего автора «ЛГ») Владимира Шульгина, но его, который намеревался подтвердить опасения патриарха, до трибуны не допустили.
Значение православных ценностей для Калининграда звук не пустой, и мы об этом ещё упомянем. Но как на самом деле осуществляется стремление через этот город что-то такое «продвигать»? Как – и это гораздо важнее, чем «экспортный вариант» – оно осуществляется хотя бы в самой Калининградской области?
Семьсот и семьдесят
Когда патриарх говорит, что этой землёй 700 лет владели германцы, 70 – СССР и Россия, он в действительности указывает на соблазн и на противоречие, которое составляет болезненную специфику Калининградской области. Дело в том, что это единственное место в России, где памятники (большая их часть) отнюдь не являются наследием. Колоссальная разница! В Калининградской области нет наследников Канта и Гофмана. Здесь нет наследников готических храмов, рыцарских замков, всей этой внушительно-приземистой либо стрельчатой и грозной архитектуры. И это довольно обидно. Осознать, что взамен всех величественных руин тебе предлагается унаследовать лишь недавно построенные храмы, некоторое количество мемориалов, преимущественно – военных музеев, горстку памятников отечественным деятелям культуры и полководцам… обидно. Семьсот лет – и семьдесят. Ничего не попишешь.
Советская власть, впопыхах уничтожая, стирая германскую идентичность этой земли, вела себя зачастую грубо, но не глупо. Да, название «Тильзит» овеяно романтикой истории, а название «Советск» ничем таким не овеяно: советского периода нашей истории нередко принято стесняться. Да, название «Кёнигсберг» звучит внушительнее и больше пристало этому месту воинской славы, чем вполне случайное «Калининград». Но следует понимать, что куплено за эту цену.
В 1991 году Калининградская область удержалась в составе России по двум основным причинам. Первая: здесь не было ни одной этнической группы, которая могла бы заявить свои особые права на эту землю. Наибольшую часть населения Калининградской области – 86% – составляли русские. Вторая: в военном портовом городе гуманитарной интеллигенции было меньше, и она была менее влиятельна, чем техническая. Попросту говоря, здесь не было активных диссидентов, готовых обосновать «особый выбор» области, и не было этнической группы, на которую они могли опереться. Более трёх четвертей жителей Калининградской области были против развала СССР; поддержка Ельцина здесь была значительно ниже среднероссийской: калининградцы хорошо понимали, чем для них обернётся «свобода Прибалтики».
Но с тех пор многое изменилось. Изменения эти не стихийны и отнюдь не обусловлены исключительно обстоятельствами неодолимой силы вроде географических. Да, Калининград эксклав, но до него от столицы два часа на самолёте и всего лишь двадцать – на поезде. Да, через границы, нужна литовская транзитная виза (она пока оформляется элементарно, а об экстренных ситуациях мы говорить не будем: в них всё, так или иначе, изменится). Но от Владивостока до Москвы – шесть суток! И билеты в четыре раза дороже! Для какого угодно простого гражданина России это – препятствие большее, чем транзитная виза. И там, где калининградские власти говорят, что для них удобнее торговать с ЕС, чем с Россией, и что им нужны особые условия, чиновники и предприниматели Дальнего Востока с не меньшим основанием скажут, что для них удобнее торговля с Китаем и Японией и им тоже нужны особые условия. Но долгосрочная лояльность региона не может быть куплена «особыми условиями», которые иногда возможны, а иногда нет. Долгосрочная лояльность региона государству – это самоидентификация его обитателей. Факторы, могущие скорректировать самоидентификацию, – школа, средства массовой информации, обустройство окружающего пространства. Это понимают многие влиятельные силы, оттого на этом поле в Калининграде идёт борьба. Побеждает ли в ней Россия – сегодня неочевидно.
Чужая история
В советское время довоенная история области в местных школах почти не затрагивалась, замалчивалась – ныне это подаётся как досадное упущение и действительно выглядело странно, но, с точки зрения последствий, имело не самый плохой результат. В девяностые годы шлюзы вскрылись почти неконтролируемо, и летом 2006 года администрация Президента РФ выдвинула предложение о скорейшей разработке учебно-методического комплекса «История Западной России». Комплекс стал разрабатываться настолько скоро, что в значительной части представлял собой компиляцию из нескольких книг по истории Восточной Пруссии. С тех пор были доработки и переиздания. Смотрим учебники 2010 года, вышедшие уже после всех нареканий.
«История Западной России для 6–7 классов» – предполагается, что дети должны знакомиться с историей чужого, побеждённого их предками народа уже с 12–13 лет. Учебник предваряет это знакомство так: «Вы узнаете о жизни гордых и свободолюбивых язычников-пруссов, об их трагической судьбе. Познакомитесь с историей появления на территории нашего края рыцарей… затем по территории нашего края прокатились две мировых войны. Последняя из них привела к разрушению экономики и смене населения края». Всего лишь в нескольких строках содержится зашкаливающее количество передёргиваний. Край, где появились тевтонские рыцари, не был «нашим». «Две мировых войны» не прокатились по территории «нашего» края. Поистине нашим было лишь то самое население, которое появилось на этой земле вместе с «разрушением экономики». Чужой, не нашей экономики. Чужая экономика – по вполне определённым причинам – была разрушена нашим населением. Возможно ли это объяснить детям? Не очень просто, но возможно. Авторы учебника даже не пытаются: он целиком написан с германских позиций. Вот, например, вопрос, над которым детям предлагается подумать: «Как вы полагаете, почему Фридрих III не соглашался на заключение с Россией оборонительного союза?»
А вот учебник из той же линейки для 8–9-х классов (автор – Г.В. Кретинин). Вчитайтесь: «Начало войны население встретило с удовлетворением. Боевые действия вскоре переместились от границ рейха на восток. Казалось, провинции ничто не угрожает. Неприятным напоминанием о войне были редкие бомбардировки советской авиации». С кем должен соотносить себя молодой человек, если до сих пор он изучал историю того самого населения, которое «начало войны встретило с удовлетворением»? Сможет ли он ощутить связь, преемственность с советской авиацией, которая так неприятно тревожила спокойствие провинции?
Авторов «Истории Западной России» это, кажется, не заботит. Тема перетекает в учебник 10–11-х классов (авторы – А.П. Клемешев, Ю.В. Костяшов, Г.М. Фёдоров): «Война пришла неожиданно. Советские войска в районе Ширвиндта 17 августа 1944 года вышли на границу между СССР и Германией». Снова детям Калининградской области предлагается почувствовать себя на стороне Германии. Это для немцев в 1944 году «война пришла неожиданно» (что немного странно после «неприятных бомбардировок советской авиации»).
Но ведь так не может быть? Где-то в учебнике истории должен быть запрятан патриотизм? Авторы должны как-то указать, что Калининград – российский город? Да, и они прямо так и напишут: стал и теперь навсегда будет российским. Вот только достаточно ли этого заклинания на фоне многолетнего изучения истории чужого народа и государства?
Зато, рассказывая о развале СССР, авторы учебника для старших классов с сочувствием пишут о «развернувшемся в Литве массовом народном протесте», борьбе с «всевластием КПСС», хотя развал государства осознавался жителями области как опасность. И можно ли говорить о каком-то прибалтийском всевластии КПСС на рубеже 80–90-х годов? Это мелочи, но они закладывают отношение к истории своего – на этот раз именно своего, а не германского – государства.
Нет повода для беспокойства?
«Дискутируемые иногда в средствах массовой информации проблемы «германизации» Калининградской области не имеют под собой реальных оснований», – решительно утверждают авторы вышеописанного учебника. Более того: на форуме ВРНС звучало утверждение, что жители Калининградской области в основном не вступают в контакт с тевтонским наследием, оно для туристов. Так ли это? В книжном магазине вы читаете названия краеведческой литературы. «Золотая тень Кёнигсберга». «Железное сердце Кёнигсберга». «Тайный код Кёнигсберга». «Калининград – Кёнигсберг: два взгляда на историю». В художественных салонах вы видите, что подавляющее большинство местных художников изображают довоенный Кёнигсберг. Карты города продаются чаще всего с двойным названием. Положим, это всё для туристов. И даже магазины «Золото Кёнигсберга» (это о янтаре, хотя природное чудо не принадлежит немецкой истории) – для туристов. Но для кого «Майбах Хлеб»? «Цветы: Розенштрассе, 1»? Пиво «Остмарк» – бывшее «Жигулёвское»? Для кого бесплатно распространяется газета «Город Канта», где звучат германофильские предложения вроде того, чтобы заполонить город цитатами Иммануила Канта – мол, как в Стокгольме Стриндберг, так у нас пусть будет Кант (раз так же – значит, на немецком языке?)? Для чего профессор БФУ им. Канта Андрей Ярцев публично заявляет, что не считает действия СССР в 1945 году абсолютно справедливыми, потому что войска СССР оккупировали Европу? Для чего по местному «ТВ-Каскад» звучат фразы типа «рецепты Восточной Пруссии – наше культурное наследие»? И с какой целью положен возле кафедрального собора закладной камень с фундамента Кёнигсберского орденского замка (его останки взорваны в 1968 году) со следующей надписью: «Камень установлен 26 мая 2009 года в память о Королевском замке с надеждой на возрождение»?
Утрачивается самое существенное: понимание, что твои предки, твой народ – не аккуратные бюргеры, жившие в красивых домиках, а измотанные войной солдаты, которые вытряхнули бюргеров из домиков, а непобедимую германскую армию – из крепостей. Утрачивается понимание, что из этой пары именно благоустроенный бюргер – враг, агрессор, а неблагоустроенный русский воин – победитель, чьими тяжелейшими усилиями развеялся кровавый кошмар Европы. Этого понимания нет в современных учебниках истории Калининградской области.
И вот уже русские школьники пишут сочинения, где ностальгируют по красивой довоенной жизни, которая не имеет к ним никакого отношения, – эта ностальгия выдуманная, в немалой части навязанная. Вот цитата из сборника, который был издан в Германии тоскующими по Восточной Пруссии немцами. Девочка из города Гусева пишет о здешнем мемориале: «Четыре стрелы посвящены погибшим в Афганистане, Чечне, ликвидаторам катастрофы в Чернобыле и погибшим от фашизма в годы Второй мировой войны. Считаю, что это памятное место уместнее было бы установить в другом месте. Должна быть связь времён, а до 1945 года здесь располагался красивейший сквер с фонтанами, где люди радовались и отдыхали». Она не чувствует фальши своего предложения – как стилистической, так и исторической. Да оно и не её: на всём тексте лежит тяжеловесный наставнический отпечаток.
Людей Калининградской области невозможно осуждать за нынешний разброд. Они оказались в действительно необычайных условиях – дважды. Когда в 1945 году страны-победительницы делили Восточную Пруссию, две трети её отошли Польше, выселившей с этих земель немцев, а также украинцев и белорусов. Никакого пиетета перед «германским наследием» Польша не ощущает – напротив, с её точки зрения, польским духом проникнута и та часть Пруссии, что отошла к России. Калининград поляки называют Крулевцем. Заметим, что литовцы для этих мест вводят концепцию «Малой Литвы», ну а немцы по сей день не смирились с потерей – «Союз изгнанных из Восточной Пруссии» насчитывает свыше 50 тысяч человек.
Польша не пестовала «специфическую региональную идентичность» – она по мере сил обустраивала обретённую землю. И уже во времена СССР эта часть бывшей Пруссии жила лучше, чем советская. Лучше жила и Литва – так, «всевластная КПСС» сперва газифицировала Прибалтику и лишь потом, по остаточному принципу, – новую провинцию РСФСР. Что же теперь? В центре города, на месте взорванного Королевского замка, символом позора и немощи возвышается – и уже медленно разрушается – достроенный, но так и не сданный в эксплуатацию Дом Советов. Начать наконец его использовать было бы делом чести и принципа, но, кажется, никто об этом не думает. И вот уже много лет не установлен давно обещанный памятник Дмитрию Карбышеву на одноимённой набережной.
Странная дружба
Правда, в 1995 году для Калининградской области был создан особый таможенный и налоговый режим. В 2006 году принят новый закон «Об особой экономической зоне в Калининградской области», сохранивший на десять лет таможенные льготы юридическим лицам и предоставивший налоговые льготы крупным инвесторам. Если Российская Федерация к 2008 году едва восстановила промышленный потенциал 1990-го, то Калининградская область превысила его в два раза, динамика инвестиций в область в два раза опережала общероссийские темпы. По плотности населения область занимает одно из первых мест в России. Здесь сотни совместных предприятий с Литвой и Польшей.
Сторонники «особой региональной идентичности» с энтузиазмом перечисляют культурные достижения: «литовский язык изучают более 920 человек в 112 классах восьми школ, на десяти факультативах и в двух детских садах. Польский язык учат не только при Генеральном консульстве Республики Польша в Калининградской области, но и в обществах «Россия – Польша» и «Калининград – Свиноусьце». Курсы польского языка организованы также обществами польской культуры городов Гусев и Озёрск. Углублённое обучение польскому языку ведётся в средней школе № 40 Калининграда и в школах Железнодорожного и Суворовки. При польских костёлах работают воскресные школы. Курсы немецкого языка организованы при Немецко-Русском доме. Как профилирующая дисциплина немецкий язык преподаётся в лицее № 23 г. Калининграда. На немецком языке еженедельно демонстрируются фильмы, проводятся лекции и занятия с детьми в киноклубе национально-культурного объединения российских немцев. Что до продвижения «наших культурных ценностей» – мне не попадалось свидетельств, что благодаря связям с Калининградской областью появляется русский язык в польских детских садах и что в немецких клубах проводятся еженедельные показы русских фильмов и лекции о русской культуре. Да и о чём бы стали рассказывать жителям ЕС люди, убеждённые, что советские солдаты были в Европе оккупантами?
Быть может, благодаря совместным предприятиям и освоению чужих ценностей Калининград купил себе спокойствие относительно лояльности сопредельной Европы? Это не так. Ещё в мае прошлого года в местных СМИ звучали опасения, что область может столкнуться с опасностью энергетической изоляции, если Литва решит выйти из кольца БРЭЛЛ и войдёт в параллельную работу со странами Евросоюза. Цена на электроэнергию в Калининграде перегнала белорусскую, польскую и почти сравнялась с литовской. Кажется, никто не сомневается, что если «культурные соседи» захотят удушить область, они постараются выполнить своё намерение. В области высокий, по российским меркам, уровень жизни, что совершенно не мешало польской газете «Политика» в 2011 году называть Калининград «одним из беднейших регионов страны», который «за границей ассоциируется с ядерным оружием, СПИДом и преступностью». Точно так же сегодня литовские власти заявляют, что видят в регионе рассадник милитаризма.
Кривое зеркало
Но идеологические претензии Литве, Польше, Германии предъявлять нелепо. Это не они, а, например, житель Калининграда Дмитрий Вышемирский несколько лет назад сделал фотоальбом «Кёнигсберг, прости», где свёл воедино картины разрухи. И не какие-нибудь поляки, а российское интернет-СМИ федерального уровня откликнулось на этот проект таким пассажем: «Кёнигсберг, прости… за то, что мы, советские люди, сделали с городом и с краем... Немцев депортировали, а для заселения края в 1947 году объявили по стране так называемый оргнабор. В народе его называли «вербовка», а контингент – «вербованными». Понятно, много было среди них бродяжного люда, беспутного, неприкаянного. К 1974 году работать там стало некому, и тогда объявили новый оргнабор. Через 25 лет и этот ресурс истощился, поскольку значительная часть «вербованных» просто-напросто спилась». Если такое пишут российские журналисты об одной из самых успешных областей РФ, то чего можно ждать от иностранцев? Какого уважения к нашим границам и нашим ценностям, которые через Калининградскую область предполагается продвигать?
Новый фотоальбом Вышемирского, «-post», издан в Латвии на русском и английском языке на деньги трёх инвесторов. Два из них – сырьевые бизнесмены: председатель Энерготрансбанка Юрий Пономарёв и директор «Рос&Нефти» Владимир Бойко, которого с Вышемирским связывают «давние партнёрские отношения, дружба и взаимопонимание». Но объясняет, зачем были нужны эти фотографии, третий инвестор – председатель Гамбургской торговой палаты Стефан Штайн: «Они запечатлели незатянувшиеся до сих пор раны войны и послевоенные попытки уничтожить немецкие корни этой земли».
С подачи западнической интеллигенции жители Калининградской области (лишь две пятых из них хотя бы родились в этой местности) призываются к игре «в германское наследие», но для немцев всё всерьёз. Показательна история с полуротондой королевы Луизы, которая пребывает в плачевном состоянии в Центральном парке. Где взять деньги на восстановление? «Энтузиасты решили просить помощи у калининградцев. В 1874 году полуротонда в честь королевы была воздвигнута на деньги кёнигсбержцев. Чем калининградцы хуже?» – так ставит вопрос газета «Страна Калининград». К делу подключились ревнители германской старины, но собрать удалось всего несколько десятков тысяч рублей, «причём большую часть пожертвовали немцы». Немцы готовы были пожертвовать гораздо больше, но только… «если будут снесены малопрезентабельные заведения общепита, загораживающие памятник». В этой истории, как в капле воды, отразилось и пренебрежение немцев к чужой застройке, и в действительности довольно равнодушное отношение калининградцев к «наследию».
С другой стороны, по уверению газеты «Спас», с пожертвованиями калининградцев на нужды православных храмов, школ, приютов дело обстоит неплохо. Как уже упоминалось, подавляющее большинство населения области – русские; это и сейчас так, хотя принято писать, что здесь «нет сколько-нибудь этнически гомогенного населения».
Завершая выступление на калининградском форуме, патриарх Кирилл сказал: «Не самая лучшая черта нашего народа – это что мы сначала с энтузиазмом обсуждаем, а потом ленимся даже на бумагу перенести, а не только наметить механизмы выполнения». Резолюция форума выглядит внушительно, местами и конкретно (желающие могут ознакомиться с ней на сайте ВРНС). Однако это не первый раз, когда звучат конкретные рекомендации, и для того же учебника истории всё давно придумано и изложено. Но пока что в БФУ им. Канта есть доска с цитатой из Ильина, однако нет даже магистратуры по истории Отечества – только по западной истории.
Теги: Россия , политика , СМИ
За Экзюпери обидно!
Многоуважаемый Юрий Михайлович!
В течение нескольких месяцев мы последовательно пытались отстоять от перегибов «оптимитизации» культурный центр авиационно-космического профиля - Библиотеку им. А. де Сент-Экзюпери, единственную в своём роде, заслужившую своей работой высокие отзывы почитателей авиации и космонавтики, людей других профессий, ветеранов и молодёжи.
Её решили объединить с тремя московскими библиотеками иного профиля.
Поделиться книгой: