Литературная Газета 6495 ( № 7 2015)

– На говне коровьем, – спокойно ответил Тимофей».

Классический перформанс: нарядился Бенигсен Войновичем… Фабула тоже почти чонкинская: киногруппа выезжает в Западную Белоруссию снимать агитку про образцово-показательный колхоз. И аккурат 21 июня 1941 года. Минуя спойлеры, скажу, что автор и на сей раз не вышел за рамки жанровых стереотипов. Шаг влево, шаг вправо – побег. Потому красные командиры отдают неизменно тупые приказы. Евреи-партизаны продают друг другу трофейные боеприпасы. Уголовники качают права и ботают по фене. Оккупанты держатся большей частью деликатно и предупредительно. Русские аборигены (в Пинских-то болотах? ну-ну…) флегматично взирают на происходящее и пьют до одури – немцам, чтоб повесить мужика за провинность, приходится два дня дожидаться, пока тот протрезвеет… Словом, полный комплект бородатых анекдотов. Смешно. До слёз.

С вашего разрешения – ещё один культурологический экскурс. Соц-арт, по определению теоретиков, отрицает любой диктат, в том числе диктат этических и эстетических конвенций. Видимо, по этой самой причине сочинителя то и дело заносит в black comedy самого скверного свойства:

«Старшему ефрейтору Венцелю топором отрубили обе ступни и под угрозой смерти заставили бежать… У другого убитого рядового (имя неизвестно) ножом отрезали гениталии, которые, предварительно изваляв в конском навозе, вручили рядовому Дорицу, требуя от того съесть это. Дорица вырвало, едва он попытался откусить кусок, в связи с чем он был немедленно зарублен топором и брошен на съедение свиньям».

Чаплинские потасовки сельских библиофилов в «ГенАциде», возможно, и были комичны. Но подобные пассажи в духе незабвенных садю­шек – к одиннадцати туз. Есть зоны, наглухо закрытые для стёба. Впрочем, у букеровского жюри на сей счёт явно другое мнение…

ФИНАЛИСТЫ

Е. Скульская «Мраморный лебедь» (журнал «Звезда», № 5, 2014). Со времён Дейла Карнеги известно: охотнее всего человек говорит о самом себе. Оттого японский жанр эгобеллетристики (на языке оригинала «ватакуси сёсэцу») приживается на любой почве. Ничего не имею против литературного автопортрета как такового. Пиши на здоровье, коли есть о чём, – тогда, Бог даст, получится «Жизнь идиота». А коли не о чем – не взыщи, выйдет более или менее отточенная банальность. Скорее всего – менее отточенная. Потому как весь запас отточенных банальностей исчерпал русский первопроходец жанра Довлатов.

Тем не менее у ефрейтора Довлатова, под стать лейтенанту Шмидту, обнаружилась масса самозваных детей: Аствацатуров, Малатов, Непогодин, Рубанов, а нынче и примкнувшая к ним Скульская.

Хорошая эгобеллетристика держится либо на недюжинном таланте (как у Акутагавы), либо на экстремальном опыте (как у Гиляровского или Лимонова). А что делать, коли автор – не Бог, не царь и не герой? Остаётся прислушаться к Веллеру: «Сами по себе вы никому не интересны, успокойтесь… Ваша собственная жизнь со всеми её подробностями никого не волнует. Не подражайте «большим людям» – масштаб ваших личностей разный».

Елена Скульская добрым советом пренебрегла. Результатом стала нудная исповедь, выслушивать которую можно лишь по долгу службы – духовнику или психотерапевту:

«На ужин была каша, её вид всегда вызывал у меня недомогание своей слизью и пережёванностью» .

«Мама, торжествуя, смотрела на отца. За два дня до этого она меня первый и последний раз в жизни ударила – деревянной вешалкой от пальто. И на следующий день меня первый и последний раз в жизни ударил отец».

Попутно читатель узнаёт массу любопытного: в детстве соседская девочка посадила героине за пазуху жука, у мамы было крепдешиновое платье с полотняными подмышниками, а папа чуть-чуть не получил Сталинскую премию. Ну очень увлекательная проза, оторваться невозможно. В особенности – от семейных скандалов. Половину «Лебедя» Е.С. посвятила мелкому тиранству матери и старшей сестры. И тщательно запротоколировала все детские обиды полувековой давности:

« Мама внушала мне с детства, что я некрасива, собственно говоря, уродлива. У меня припухшая нижняя губа, оттопыренная в обиде, я не хочу заплетать косы, я высокомерна, зла, улыбаюсь, как улыбались фашисты, глядя на чужую беду».

Зачем тащить на всеобщее обозрение свои застарелые комплексы? Наиболее правдоподобная версия: в расчёте на успех, подобный успеху санаевского «Плинтуса». Но у Санаева был надёжный тыл – два народных артиста СССР и заслуженная артистка РСФСР. Они в первую очередь и были интересны читателю. А несостоявшийся лауреат Сталинской премии – ей-богу, не самый лучший аттрактант.

Для полноты картины – два слова о стилистике. Украшением тексту служат вымученные, мертворождённые тропы: «дрова в камине подняли красные обезьяньи задницы», «сквозь валежник прядей, из-под чёлки, выкарабкался коричневый глаз, огромный, как медвежонок» . Полтора века назад Владимир Соловьёв издевался над такими изысками: «Ослы терпенья и слоны раздумья…» Как выяснилось, зря старался.

Достоевскому приписывают фразу: «Труднее всего выразить посредственность». Если классик прав, то Скульской удалось немыслимое. Вот этого достоинства у неё при всём желании не отнять.

В. Ремизов «Воля вольная» (Хабаровск, «Гранд Экспресс», 2014). Первое, что здесь бросается в глаза, – выморочный, изломанный, юродствующий язык, какой обожали советские почвенники: наполовину из диалектизмов, наполовину из подражаний диалектизмам. Страницы романа пестрят лошалыми аргызами, ястыками, бирканами, путиками и гадыками. Пейзажи утыканы «кривовастыми лиственницами». У героев «крюковастые руки», «бычачьи кулаки» (бык с кулаками?!) и «мохнатые взгляды». А усядется такой типаж за стол да «набулькотит стакан гамызы», поневоле вспомнишь, как инда взопрели озимые. И потянет рецензировать «Волю вольную» в худших традициях ушедшей эпохи: прозаик воспевает суровую, неброскую красоту Севера, мужество его жителей, клеймит корысть, трусость и предательство; стиль книги чист и светел, речь колоритных персонажей образна и сочна, природа выписана щедрыми, широкими мазками; автор не боится остросоциальной проблематики, проводит чёткую границу между добром и злом…

Последнего Ремизову не занимать. Между чёрным и белым у него лежит девственная контрольно-следовая полоса. И герои вполне плоские, без всяких достоевских амбиваленций. Прочли фамилию – считайте, досье у вас в кармане: подполковник милиции Тихий, майор Гнидюк, капитан Семихватский…

Правда, с жанровыми дефинициями несколько сложнее. Сельским бытом читателя не проймёшь: Абрамов да Белов со товарищи вычерпали тему до дна. А однообразную, из кривовастых лиственниц, таёжную экзотику вскоре вообще перестаёшь замечать. Потому В.Р. приспособил к телеге деревенского романа акселератор от триллера. Ни к чему, кроме сюжетных прорех, модернизация не привела. Беглого браконьера ловят два отряда омоновцев, московский и костромской, – а почему не вся дивизия Дзержинского? Бывший оперный певец, а ныне поселковый бич, некогда ушёл из театра добровольцем в спецназ – Риголетто в краповом берёте, охотно верю…

Впрочем, почти детективная фабула с погонями и голливудским взрывом в финале – лишь предлог для глубокомысленных мужицких бесед «за жисть», сплошь из раскавыченной публицистики. Ток-шоу занимает добрую треть текста: «Не нужны крепкие мужики нашей власти… Китайцы здесь будут скоро. Пока мы со своими глупостями цацкаемся, лёжа на печке, они придут».

Но чтобы до этих истин доискаться, не надо в преисподнюю спускаться. Стоит ли ради двух-трёх банальностей преодолевать 400 страниц романа, перегруженного ненужными сюжетными ответвлениями, бесполезными портретами и неработающими деталями, – право, не знаю…

ПОБЕДИТЕЛЬ

В. Шаров «Возвращение в Египет» (М., «АСТ», 2013). Знаете ли вы, что нам нужно для процветания? Наверняка нет. Не беда, Владимир Шаров знает: закончить второй том «Мёртвых душ» и написать третий, – тогда и наступит на земли мир, а во человецех благоволение. Какой реприманд неожиданный! – но букеровскому жюри явно пришёлся по душе: а подать сюда Шарова!

«Возвращение в Египет» принадлежит к интеллектуальной прозе, а стало быть – налицо очередной триумф литературного аутизма. У книг такого рода одна сверхзадача – презентация авторского кругозора, а до читателя дела никому нет. Что, сама того не желая, подтвердила Н. Курчатова: «Роман Шарова требует медленного, почти медитативного чтения». Всё понятно: входящие, оставьте упованья…

Обязан предварить публику: чтение Шарова способно произвести в голове самый анафемский ералаш, даже и до мигрени. Я чувствовал голову свою насквозь продолблённою. Видно, сочинителю лестно было выказать, что он может заумствоваться тонкой деликатностью. Вышла из того одна учёность – да такая, что нашему брату и приступа нет! Натащено тут на сорок телег разного книжного сору: суровый Дант, Моисей, старообрядцы и гернгутеры, Герцен и Бакунин, – и все столпливаются, будто мухи на меду, и жужжат то враздробь, то густою кучею…

Формально «Возвращение в Египет» рассказывает о потомках Гоголя. Однако не обольщайтесь: людей здесь днём с огнём не сыскать. Главные герои романа – цитаты, аллюзии и многопудовые культурологические умствования сродни философским интоксикациям шизофреников:

«Хлестаков, Чичиков – всё есть нос майора Ковалёва, который в разном обличье бегал и бегал по России, даже пытался удрать за границу».

Куда метнул! Какого туману напустил! Но что страннее всего – как возможно брать такие сюжеты. Во-первых, пользы от них никакой – ни отечеству, ни читателю. Во-вторых… а и во вторых никакой нет пользы.

Нет, кроме шуток: каким таким духовным опытом могут обогатить читателя метаморфозы беглого носа? Шаров, дай ответ! Не даёт ответа. Ибо пустился в самые отдалённые отвлечённости:

«Что история, что наша собственная жизнь – всё построено на палиндромах. Христос с Антихристом, Святая Земля и Египет, добро и зло – разницы нет; читай хоть справа налево, хоть слева направо – всё едино».

Доведём эту мысль до логического конца и получим искомое: «Возвращение в Египет» есть палиндром к литературе, беллетристика, вывернутая наизнанку. Словесности такого рода самое место в каких-нибудь «Учёных записках» урюпинского пединститута – на провинциальных кафедрах филологии игру в бисер ещё числят добродетелью.

Других достоинств у «Возвращения» нет. Изъясняется сочинитель косноязычно, будто доставши в нос насморку, и слова поставлены этаким чёртом, что выходит в сильнейшей мере моветон:

«Когда старцы убедились, что над бесами одержана решительная виктория и Спаситель прочно утвердился в чичиковской душе, они благословили его принять иноческий постриг», – кого благословили, неужели Спасителя?

Самое прискорбное, что дальнейшее известно наперёд. Ибо каждого букероносца рано или поздно настигает коллективное прозрение: сосульку, тряпку приняли за важного человека! Скучно на этом свете, господа. Кто улетучит с души моей сей тяжёлый громозд? Эх, канальство!

ЭПИ(НЕКРО)ЛОГ

После невнятного и претенциозного Иличевского, после бурлескных Колядиной и Елизарова «Русский Букер» можно воспринимать именно как тенденцию, не более. Вождь мирового пролетариата в своё время писал: «Может быть, это жестоко, но «чем хуже – тем лучше» – это лозунг момента». Букеровское жюри из года в год реализует названный принцип с бессмысленной жестокостью по отношению к читателю. Вивисекция эта, как и всё на свете, рано или поздно закончится. Жаль только, жить в эту пору прекрасную уж не придётся – ни мне, ни тебе…

Теги: литературный процесс , премия

Из рода Пушкиных

В Москве на 86-м году ушёл из жизни Георгий Александрович Галин, праправнук А.С. Пушкина. Потомок великого поэта в пятом поколении, он продолжил род старшего сына Пушкина - Александра Александровича. В его роду была ещё одна известная литературная ветвь – бабушка Мария Александровна Пушкина была замужем за сыном родной сестры Н.В. Гоголя. Неудивительно, что Георгий Александрович любил и имел вкус к хорошей литературе, был библиофилом и библиографом. На протяжении всей жизни он занимался популяризацией творчества своего знаменитого родственника, собирал материалы о судьбах потомков поэта и являлся автором многочисленных публикаций и книги "Пушкинский некрополь".

Со дня основания Государственного музея А.С. Пушкина Г.А. Галин был его частым гостем, другом и дарителем. В коллекцию музея им передано немало семейных реликвий, связанных с именем Пушкина и его рода. Коллектив Государственного музея А.С. Пушкина искренне скорбит об уходе из жизни одного из старейших потомков поэта, достойного продолжателя пушкинского рода, и выражает соболезнование его родным и близким.

Теги: А.С. Пушкин , Г.А. Галин

Твардовские дали

Объявлен приём работ на литературный конкурс "За далью - даль", посвящённый А.Т. Твардовскому и проводимый Калининградским региональным отделением Союза писателей России (Балтийская писательская организация).

Конкурс проводится по следующим номинациям:

– поэзия: стихотворения (любых поэтических форм) до 100 строк;

– проза: рассказы и повести – до 15 000 знаков с пробелами;

– публицистика (очерки, заметки, статьи, воспоминания, краеведческие исследования, рецензии, фель­етоны) – до 15 000 знаков с пробелами;

– стихотворения и проза молодых авторов в возрасте от 15 до 20 лет.

Работы принимаются до 1 мая 2015 г.

Итоги конкурса будут подведены до 25 мая 2015 г. Церемония награждения победителей состоится 20 июня 2015 г. в г. Черняховске.

Произведения принимаются в электронном виде по адресу: [e-mail] и [e-mail]. В теме письма указать: «На литературный конкурс «За далью – даль».

Справки по тел. [phone] (Ерофеев Игорь Васильевич)

Теги: литературный процесс

Литинформбюро № 7

ЛИТФОРУМ

В Государственном музее-заповеднике А.С. Пушкина "Михайловское" прошли XVIII научно-музейные чтения памяти Семёна Гейченко. Тема конференции нынешнего года, объявленного Годом литературы в России, звучала так: «Русская литература и литературные музеи-заповедники».

ЛИТФАКТ

В музее-усадьбе «Ясная Поляна» объявлен год «Анны Карениной». Исполняется ровно 140 лет с того момента, когда на страницах «Русского вестника» впервые были напечатаны строки из всемирно известного произведения Льва Николаевича Толстого.

По оценкам экспертов, потери Института научной информации по общественным наукам (ИНИОН) в результате пожара составляют 5,42 млн. книг. Сложновосстановимая часть фонда составляет 2,32 млн. экземпляров книг (15,7% от всего фонда).

Директор книжной сети «Буквоед» в Петербурге Денис Котов заявил, что с начала 2015 года книги выросли в цене на 15%. Подорожание связывают с колебаниями валютных курсов - бумагу для печати издательства закупают за границей. Помимо этого, авторские права на сочинения иностранных авторов резко выросли в цене из-за упавшего рубля.

ЛИТЮБИЛЕИ

Актёр, театральный режиссёр и писатель Владимир Рецептер отметил своё 80-летие.

ЛИТПАМЯТЬ

В рамках Года литературы в Смоленске открылась экспозиция, посвящённая жизни и творчеству писателей и поэтов Смоленщины: Михаилу Исаковскому, Александру Твардовскому и Айзеку Азимову (знаменитый американский фантаст был родом из этих мест). На выставке представлены не только редкие издания библиотеки и Государственного архива, но и экспонаты Смоленского музея-заповедника и частных архивов.

ЛИТУТРАТА

В Архангельске на 63-м году жизни скончался поэт и журналист Василий Егоров.

В США на 88-м году жизни скончался Филип Левин, «пролетарский» поэт, лауреат Пулитцеровской премии. Левин был выходцем из еврейской семьи, перебравшейся в Детройт из России перед Первой мировой войной. Главным героем его стихов обычно становился простой труженик.

МЕСТО ВСТРЕЧИ

Клуб «Дача на Покровке»

Покровский бульвар, 18

24 февраля

Презентация книги Игоря Волгина «Персональные данные».

Начало в 19.00 .

Лит/Сеть

Кто может быть большим антагонистом, чем рафинированные поэты-студенты Литинститута и известные миллионам сетевые авторы? Какое противоречие, как не противоречие между "чистым искусством" и искусством коммерческим может быть более острым? Пожалуй, более отстоящих друг от друга кругов поэтического мира не найти. Но «Площадь Эволюции» готова столкнуть лбами поэтических антиподов и посмотреть, что из этого получится. «Нужен ли Литературный институт?», «Можно ли воспринимать сетевую поэзию всерьёз?» - вот вопросы, которые волнуют начинающих авторов. Редакция предлагает обеим сторонам отстоять свою позицию не только с помощью прозаических аргументов, но и с помощью главного оружия поэта – поэтического слова. В дискуссии участвуют звёзды семинаров поэзии Лита Клементина Ширшова и Григорий Горнов, а также известный сетевой поэт Арчет.

К барьеру!

Клементина Ширшова

«Литературный институт необходим»

Литературный институт необходим: он даёт хорошее филологическое образование, учит пристальному вниманию к слову, но что самое главное – создаёт особую среду, в которой творческий человек сосуществует в одном пространстве с «себе подобными». На семинарах студент выражает мнение о произведениях однокурсников, причём оно должно быть максимально квалифицированным, учащийся призван взаимодействовать, а порой и конфликтовать. Обстановка семинаров Литинститута крайне способствует тому, чтобы автор отправился на поиски самого себя – немедля, открыто и всерьёз.

«В интернете процветают группы художественной самодеятельности»

С одной стороны, в интернете сегодня процветают группы художественной самодеятельности. С другой стороны, одновременно в Сети действуют «сильные» интернет-журналы, состав произведений которых, безусловно, серьёзен. Поэтому такое понятие, как сетевая поэзия, нужно трактовать в зависимости от контекста.

Григорий Горнов  

«Лит даёт самое главное – вкус»

Литинститут – это прежде всего среда, хоть и хаотическая. Вообще о Литинституте нельзя говорить как о целом: каждый семинар – это свой микрокосмос. Конечно, никто не становился настоящим поэтом или прозаиком только лишь благодаря обучению в Лите, но среди тех, кто через него прошёл, достаточно хороших редакторов, литературтрегеров и прочих оформителей этой самой литературы. Лит даёт самое главное – вкус.