Помоги проекту - поделись книгой:
– Выскажитесь, пожалуйста, поконкретнее, молодой человек, – сказал Карлсон, та́я под ласковым взглядом Юльки.
– Вначале я думал, что всё это – сон. Но теперь понял, что намертво застрял. И знаю, что пути назад нет. И всё уже не важно…
– Путь есть! – провозгласил Колян. – И этот путь – вперёд! Но он лежит через зад! Я правильно выразился?
– Колян хочет сказать, что если мы вспомним, что с нами приключилось, и вообще избавимся от амнезии, то отправимся дальше, – перевёл для других Майк. – Дальше по лестнице космической эволюции.
– А я вот что думаю, – сказала Юлька. – Не важно, умерли мы или нет, не важно, вспомним мы то, что забыли, или нет, не важно, вернёмся на Землю или не вернёмся. Важно одно: теперь все мы точно знаем, что Земля – не единственный мир, и что сущность человека бессмертна, потому что нематериальна. Есть поговорка: «на войне материалистов не бывает». И у нас на Пустоши их тоже быть не может. И мне кажется, именно потому, что мы как раз на войне. Мы воюем сами с собой…
Юлька закинула голову, чтобы посмотреть на солнце, и ей показалось, что звезда несётся к ней, как комета, сквозь немыслимые космические пространства и хочет согреть своим теплом.
– Объявляю перекур! – сказал Карлсон, поднимаясь со стула.
Колян понял слово «перекур» буквально, глянул на солнце и отправился в Хижину. Через секунду он вышел оттуда с охапкой кальянов, трубок, сигар, пачек дорогого табака и зажигалок.
– Разбирай, народ! – крикнул мотолюбитель жизнерадостно.
– Кто ещё хочет обсудить какую-нибудь свою проблему? – спросил Карлсон, когда все снова сели в круг.
– Я, – сказал Колян. – У меня проблема такая: мне кажется, что мы не тем занимаемся. Я знаю, что сам предложил групповую психотерапию, но у нас получается сплошная трепотня, а не тренинг. Вряд ли эта трепотня поможет нам вспомнить, почему мы здесь оказались.
– И что вы предлагаете, Николай?
– Может, групповым гипнозом заняться? Вдруг узнаем, что́ у нас там вытеснилось в подсознание?
– А кто будет гипнотизёром?
– Вы, товарищ ведущий! Только не надо читать всякие книжки – толку от них ни на грош. Я знаю, как это делается – мне один друган из Финляндии рассказывал. Короче, мы закрываем глаза и релаксируем. А вы будете гипнотическим голосом считать от одного до десяти, потом опять от одного до десяти, и так до бесконечности. Финн говорил, что успех зависит от желания человека быть загипнотизированным. Но мы же все будем этого хотеть! Когда вы увидите, что мы отключились, то дадите нам установку: полностью вспомнить земную жизнь… Ну как, братва, попробуем поиграть в удава и кроликов?
– Надо попробовать, – сказал Майк и посмотрел на Юльку.
– Я не против, – сказала Юлька.
– Я – как все, – сказал Дока, когда все посмотрели на него.
– Даже не знаю, получится ли у меня стать гипнотизёром, – засомневался Карлсон. – Надо всё-таки изучить вопрос. Времени же у нас предостаточно.
– Пока ты будешь читать книжонки, я в петлю залезу от тоски! – взвыл Колян.
– Кстати, а кто-нибудь пробовал здесь кончать жизнь самоубийством? – вдруг спросил Майк.
– Ну я пробовал, – апатично сказал Дока. – Попросил у солнца колёса с цианистым калием и мышьяком, сожрал несколько десятков… Даже брюхо не заболело.
– Я же говорила, что мы все – мертвецы! – самодовольно заявила Юлька. – Как можно умереть во второй раз?
– Ладно, я возьму́ на себя роль гипнотизёра, – сказал Карлсон. – Постараюсь подготовиться побыстрее. Значит, тренинг не имеет смысла продолжать?
– Ты правильно всё понял, друг Гораций! – засмеялся Колян, вынимая из-под стула летающий диск.
Фрисби натолкнула Майка на мысль выпросить у солнца небольшой антигравитационный летательный аппарат – такой, чтобы проходил в дверь Хижины. Солнце не стало жадничать и послало в Хижину требуемое устройство. Майк вытащил его на Пустошь, но заставить летать так и не смог. Может, это потому что устройство ещё не было изобретено на Земле?
Зачем ему нужна была леталка, Майк так и не понял. В глубине души он отлично знал: сколько и в каком направлении ни лети, Пустоши не будет конца и края. И в итоге Майк увидит под собой их небольшое поселение, приземлится у своей Хижины и спрячется в неё от безжалостного солнца.
Глава 7 Сила гипноза
Через какое-то время Карлсон снова собрал всех в круг, на этот раз на сеанс гипнотерапии.
– Техника Николая вполне подходит, – сказал он. – Но и я не зря изучал литературу. Теперь я знаю различные способы вывода человека из гипнотического сна. Конечно, вы могли бы рассказать мне о своих жизнях под гипно́зом, а я бы записал и передал вам информацию после пробуждения. Однако гораздо интереснее будет сделать так, как советовал Николай: дать установку на актуализацию забытого с тем, чтобы по выходе из гипноза каждый сам рассказал другим то, что вспомнил.
Молодые люди настроились на работу, закрыли глаза, и Карлсон принялся считать. Их сознание становилось лёгким, освобождалось от этих странных тел и уносилось всё дальше и дальше – на затерянную в космосе планету Земля.
От резких звуков голоса Карлсона все четыре «кролика» пришли в себя и начали говорить наперебой. Оказалось, что каждый что-либо видел, находясь в гипнотическом сне. Карлсон успокоил своих пациентов и попросил первым рассказать о своём опыте Коляна.
– Я видел усатого мужика, – сказал мотолюбитель. – Такой здоровый перец с обвислыми усами и грустными глазами. Мы были с ним в нескольких местах. Блин, он называл меня «сынулей»!
– Похоже, вы вспомнили своего отца, – констатировал Карлсон.
– Да, я вспомнил. Я вспомнил, что рос с матерью и младшей сестрой, а отец бросил нас, когда мне было лет пять. Но усатый – не мой отец, эт-точно!
– Продолжайте, – подбодрил его Карлсон.
– Сначала мы с ним пили пиво. И он говорил: «Сынуль, почему ты не хочешь познакомить меня и маму со своей пассией? Вы столько времени прово́дите вместе». А я сказал так хитро: «Она – очень опасный человек. Смертельно опасный человек. За это я её и люблю. Но вам она не понравится». – «Ну, как хочешь, – расстроился усатый. – Надеюсь, смертельная опасность тебя не коснётся. А всё ж таки предохраняйся получше!» Потом мы с усатым ехали кататься на горных лыжах. И он отчитывал меня, ударяя руками по рулю: «Ты совершеннолетний, и я не могу запретить тебе этим заниматься. Но прошу тебя: одумайся! Ты у нас – единственный ребёнок. Что станет с матерью, если ты погибнешь? Давай вместе заниматься горными лыжами или прыгать с трамплина!» И я пообещал ему, что с сегодняшнего дня завяжу. В третий раз он был мрачнее тучи и еле сдерживался, чтобы мне не накостылять: «Скажи, сын, ты – идиот? На твоих глазах погиб человек, можно сказать, погиб из-за тебя. Ещё трёх месяцев не прошло, и ты опять туда прёшься? Лучше бы ты стал наркоманом, тебя проще было бы вытащить». Вот такая фигня!
Колян посмотрел на Майка. Вслед за ним все остальные посмотрели на Майка. Майк грыз ноготь и постанывал.
– Это – мои воспоминания, – наконец сказал чернокожий русский. – Усатый – МОЙ отец. Но я не хочу это обсуждать.
– А что вы сами видели, Майк? – спросил Карлсон.
– Я видел, как человек вешался. Высокий такой парень с чёрными курчавыми волосами. Похоже, дело происходило в гостинице где-то за рубежом. Сначала он говорил по мобильнику. «Ты точно в порядке?» – спрашивал мужской голос. «Переживу», – отвечал парень. «Может, тебе не прилетать на похороны?» – «Может, и не прилетать», – отвечал парень. А сам в это время искал верёвку и мыло. Он отключил телефон и забился в истерике. А потом резко успокоился и стал привязывать верёвку к крюку, на который крепится люстра. После того как он выбил из-под себя стул, тело дёргалось несколько минут. По его подбородку стекала и капала на грудь какая-то коричневая слизь… Если бы я был там на самом деле, я бы вынул его из петли. Но я только смотрел со стороны и ничего не мог поделать…
Юлька взвизгнула и уткнула своё синее лицо в ладони.
– Это был Руслан? – догадался Майк.
– Он искренне любил меня… Он не смог пережить мою смерть… А я сука… Тупоголовая эгоистка… – рыдала Юлька.
– Не переживайте, Юленька, – успокаивал её Карлсон. – Быть может, это – ло́жное видение.
– Я знаю, он мёртв! – вскрикнула Юлька. – Я убила его! Так же, как и двух наших нерождённых детей!
– Всё кончится хорошо! – Карлсон сел рядом и обнял Юльку за плечи. – Я вам обещаю, всё кончится хорошо! Знаете, Виктор Пелевин считает, что хэппи-энд – наживка для дураков, что эту наживку используют хозяева жизни, чтобы выкачивать из людей деньги, продавая им эфемерное счастье, которое недостижимо ни на Земле, ни в вечности. Но я верю: хэппи-энд – отражение высших духовных реалий в нашем мире. И если есть рай, все мы рано или поздно туда попадём. И вы будете там вместе с Русланом и двумя вашими детьми. Ничего безвозвратно не потеряно. Надо всего лишь понять, что́ нам нужно исправить в себе, чтобы встретиться с любимыми.
Когда Юлька почти перестала всхлипывать, Дока спросил:
– А можно я расскажу то, что видел?
Карлсон разрешил.
– В общем, я видел двух женщин. Старшая говорила: «Доча, зачем ты так?» А младшая: «Потому что я не хочу иметь такого брата! Я рожу ребёнка без мужа и сама его воспитаю и прокормлю. Появляется раз в три месяца и отмазывается какой-то смехотворной суммой! Да он на шлюх тратит в десять раз больше!» – «Он тебя любит», – сказала старшая. А младшая: «Покажи мне любовь твою без дел, а я покажу тебе любовь с делами! Так, кажется, сказано в Новом Завете? Пусть лучше вообще больше не появляется!» Вот такое я слышал. Запомнил слово в слово.
Дока замолчал, и все посмотрели на Коляна.
– Так она залетела? – горько усмехнулся мотолюбитель. – Ей-богу, не знал. Видимо, она скрывала это от меня. Или это случилось недавно, незадолго до… Короче, она меня плохо знает. Я бы им, конечно, помогал. Просто молодость даётся один раз… Вы не понимаете, я рос в нищете! У меня почти не было друзей, долго не было девчонок! У одноклассников были дорогущие плееры, компы, айфоны и хрен знает что ещё, а я в их круг не вписывался! Мне пришлось напрягать силу воли и самому себя делать, чтоб они поняли, что крутость – не в обеспеченных предках!
– Никто вас не осуждает, Николай, – стал успокаивать его Карлсон.
– Я сам себя осуждаю… Честное слово, если я вернусь, они будут видеть меня чаще, чем раз в три месяца! И козла этого поймаю и заставлю на сестре жениться!
– Вы – хороший человек, Николай! И я верю, что всё у вас будет хорошо.
– Я тоже кое-что видела, – сказала немного успокоившаяся Юлька, – но рассказывать не хочу.
– Это, наверное, про меня? – догадался Карлсон. – Рассказывайте, Юленька, я готов. Все мы – в одной лодке, и утаивать что-либо нет смысла.
– Я как будто бы была вашей женой. Там был маленький симпатичный домик, участок – соток двенадцать. В домик подведена вода, в нём есть туалет. Я долго плакала в этом туалете, а потом умылась и пошла кормить сына. А вы… вы что-то делали в поле за оградой участка. Наверное, работали культиватором – я чувствовала запах бензина и слышала тарахтение. Но я нарочно не смотрела в окно.
– А откуда ты узнала размеры участка, если не смотрела в окно? – спросил Колян.
– Я была там много раз… Похоже, я подключилась к памяти этой женщины… Постойте, Карлсон, я знаю, как вас зовут на самом деле! Ваше настоящее имя – Сергей!
– А меня отец назвал в честь Ломоносова, – сказал Майк. – А я до гипноза помнил только свою кликуху.
– Ну я-то сразу понял, что ты – Михайло Потапыч! – засмеялся Колян.
– Я тоже вспомнил, как меня зовут, – сказал Дока. – Денисом. Но вы, пожалуйста, зовите меня Докой – так привычнее.
– А дело-то у нас пошло! – обрадовался Колян. – Может, не совсем с того бока, но пошло! Какие мы с Карлсоном молодцы́, а? Гипнотерапия – отличная вещь!
– У меня такой вопрос, – сказал Майк. – На Пустоши кто-нибудь хоть раз засыпал?
Посыпались отрицательные ответы.
– То есть гипнотический сон – единственный сон, который доступен нам здесь. Есть теория, что во время сна сознание (или душа – кому как больше нравится) отделяется от тела. В общем, теперь мне эта теория представляется разумной. Но насколько истинны те видения, которые мы наблюдали?
– Как это «насколько истинны»? – удивилась Юлька. – По-моему, в их истинности мы только что убедились.
– Я хочу сказать, что если бы какое-нибудь высшее существо захотело впарить нам ложную информацию, лучше способа ему не придумать. Например, ты, Юля, не можешь знать, что произошло с Русланом. Мне показывают, как Руслан вешается, я рассказываю это тебе, и ты говоришь, что так оно и было. Странно, не правда ли?
– Когда ты рассказывал, я поняла, почувствовала…
– Ты не почувствовала и не поняла, а
– У меня не всплыло воспоминание, а родилось знание! Я подключилась к сверхчеловеческой информационной базе, к вселенскому интернету, и узнала правду. Каждый человек в определённой ситуации может быть провидцем. А ты… ты – галимый скептик!
– Получается, ты хочешь, чтобы это оказалось правдой – что твой бойфренд кончил жизнь самоубийством?
– Вот дурак! Я
– «Верить» и «знать» – не одно и то же!
– Знание может переходить в веру, а вера – в знание! Это даже ослу понятно!
– Всё, братва, притормозили! – закричал Колян. – Нам надо двигаться дальше, тогда мы всё рано или поздно узнаем и сможем понять, где правда, а где ложь. Кто в следующий раз будет гипнотерапевтом? Ведь господину Карлсону, я уверен, тоже хочется попутешествовать во сне.
– Да, вы правы, – подтвердил Сергей-Карлсон. – Я предлагаю вашу кандидатуру.
Несмотря на протесты Коляна, Карлсона все поддержали.
Глава 8 Те, которые выжили
Они все впятером тусовались на пляже. Майк, высокий брюнет с ослепительно белой кожей; шатенка Юля, совсем не синяя, умело накрашенная и вполне симпатичная; Дока и Карлсон со страхолюдными шрамами на груди и животе; поджарый Колян в шейном бандаже. Их уже давно всех выписали, и вот они теперь лучшие друзья.
– Это чудо, натуральное чудо! – говорила Юлька. – Чудо, что мы встретились
– Женская религиозность, – констатировал Майк. – Что такое чудо? Явление, которое наука не успела объяснить. Не удивлюсь, если наука когда-нибудь откроет и Бога, найдёт материальное подтверждение его существования. Но это будет не твой мистический Бог, а нормальный, научно обоснованный.
Колян по случаю рассказал несколько анекдотов про Бога, и все долго смеялись.
– В общем, пусть над загадкой нашего знакомства и выздоровления бьются танатологи, – вернулся в тему Майк. – А я собираюсь радоваться жизни и любить!
– А я буду вместе с женой воспитывать сынишку, – сказал Карлсон, покосившись в сторону Юльки.
– А я с Русланом буду опять встречаться, – поспешила заверить его Юлька. – Какое счастье, что он тоже жив!
– А я поеду в Малагу отрываться, – сказал Колян и подмигнул Майку. – Айда со мной, братан!
– А я полечу на Суматру, в национальный парк Гунунг-Лёсер, – сообщил Дока. – У меня там научный интерес.
– Да, твои читы тебя уже заждались, Тарзан! – заржал Колян. – Признайся, ты специально волосы отрастил, чтобы сойти у шимпанзе за своего?
– На Суматре обитают орангутаны, а не шимпанзе! – разозлился Дока. – И вообще, чтобы нормально прикалываться, ты бы сначала Универ закончил. А то шутки у тебя, как у младшего школьника!
– А у тебя ваще чувство юмора отсутствует! Брюзжишь, как дед! – Колян хотел отвесить Доке саечку, но тот ловко увернулся.
– Кому можно купаться, за мной! – крикнул Майк, убегая в сторону моря.
Купаться можно было всем, кроме Коляна. Но и он носился по колено в воде и орал что-то весёлое.
После купания Майк отозвал Юльку в сторону, сказав, что нужно поговорить наедине.
Поделиться книгой: