Умри красиво

— Можно пройти?

— Ты ее уничтожила! — в карих глазах вдруг засиял восторг. — Эту дуру теперь до пятого курса будут звать Рябинушкой!

Я удивленно вскинула бровь.

— Поверь, не специально.

— Кстати, я — Алиса, — вдруг сменила тему моя новая знакомая. — А ты?

Блин, она ведь права… Эту гламурную кису действительно могут намертво прозвать Рябинушкой…

— Че это у тебя тут прицеплено? — так и не дождавшись моего ответа, Алиса начала рассматривать злосчастные значки на моей сумке. — О, заяц вот этот, с синими ушами, смешной. Ну, раз ты так и не сказала, как тебя называть, буду называть тебя Зайкой, — засмеялась она. — А что, не одной тебе можно давать другим «погоняла»!

— Меня зовут Вика и я дико хочу есть, — улыбнулась я. — А когда голодна, то очень опасна.

— Опасный заяц — это мне нравится, — кивнула Алиса. — Идем, покофеюем.

Она быстро развернулась и понеслась сквозь толпу из нескольких групп первого курса, собравшихся под дверями двадцать седьмой аудитории. Мне ничего не оставалось, как последовать за ней.

Глава 2

Признаюсь, мое пребывание в университете вдруг начало меняться в лучшую сторону — даже разонравилось прогуливать занятия… ну, почти. Теперь даже если Стас был занят очередной фотосессией, мне не приходилось сидеть под стенкой с угрюмым видом или хвататься за любую надежду завести разговор с одногруппниками. В моей жизни появилась Алиса.

Уже с первого дня… впрочем, даже с первых минут знакомства, меня не покидало ощущение, что я знаю ее не меньше ста лет. Вот правда! Мы одновременно начинали посмеиваться над Стасом, когда он заводил очередную остроактуальную беседу о древних греках или о современных нравах, любили одинаковые духи, цвет и даже еду — запеченную курицу с картошкой. Я не удивилась, когда однажды заметила бегущую строку песни в плеере Алисы «Justin Timberlake — What goes around… Comes around». При этом я все еще знала о ней катастрофически мало. Большую часть информации мне поставлял Стас, который, как оказалось, знал ее уже несколько лет благодаря постоянным клубным тусовкам.

Алиса была старше нас на три года: все это время она, по настоянию отца — какой-то весьма влиятельной шишки, — проучилась на международной экономике, но в итоге сбежала к нам из «царства скучных мажоров». Я так и не поняла, чем наша «кунсткамера», состоящая, преимущественно, из вчерашних школьников, лучше, но на попытки расспросить подробнее моя новая приятельница лишь махнула рукой и хмыкнула: «Ага, было дело». Больше я не пыталась завести разговор о ее прошлом, вместо этого в третий раз выслушала историю об Алисиных похождениях в Ванкувере, где она провела у родственников целое лето и начало сентября.

Всего за неделю наша троица стала неразлучной — мы едва не каждый день засиживались до сумерек в кафе через дорогу от факультета, пока мой телефон не начинал разрываться от звонков голодного Кирилла, который сам терпеливо готовил ужин после работы и преданно ждал меня. Но сегодня на занятиях я была в гордом одиночестве — Стас заболел, а Алиса куда-то испарилась после первой же пары, как всегда — неожиданно и таинственно. Я брела по обочине, шаркая ботинками в желтой листве, и, кажется, ни о чем не думала — вокруг опять замерла пасторальная осень с горьковатым привкусом дыма, и солнце игриво бросало вниз острые лучи из-за недостроенной «высотки». Ну вот, хотя бы сегодня приду пораньше домой — наверное, Кирилл задержится в школе, у них обычно по четвергам педсоветы…

— Би-бип!

Мои неспешные размышления внезапно рассыпались от испуга, как карточный домик.

Я шарахнулась в сторону и едва не стукнулась о сияющий капот новенького алого «Порша».

Алиса залилась веселым смехом, закинув голову назад. Пока я ошарашено осматривала это чудо техники, плавными линиями силуэта чем-то напоминавшее леопарда, она вылезла из салона и грациозно облокотилась на крышу, крутя на пальце ключи зажигания.

— Это ж… вот это да… — только и смогла выдохнуть я.

— Ага, папик подарил. Все надеется, что мне станет стыдно ездить на такой тачке к какому-то психфаку, а не в Институт международных отношений, — Алиса криво ухмыльнулась, и по прекрасному лицу тут же скользнула тень. — Ну, ты не думай, я не имею в виду, что…

— Все в порядке, — отмахнулась я, не отводя взгляда от автомобиля. — Да, а я-то около «Порша» даже проходить боюсь…

— Так, понятно. Пора побороть твой суеверный страх, — моя подруга наклонилась вперед и быстро чмокнула блестящую поверхность крыши, затем потерев ее рукавом. — Мой красавчик!.. — и снова обратилась ко мне: — Сейчас покатаемся, а вечером едем на концерт.

Я удивленно вскинула брови.

— На какой еще концерт? Завтра же на пары…

— Ерунда. О, это особенное действо будет, обещаю. Теперь — быстро в машину, — скомандовала Алиса, откинув на спину копну черных густых волос. — Сделаем почетный круг.

Новый салон одуряющее пах кожей и незнакомыми сладкими духами. Алиса включила радио и теперь из колонок била фонтаном энергия — это была одна из тех групп, поющих старый добрый рок-н-ролл. Мы проносились по улицам города красной стрелой, смеялись и визгливо подпевали хрипящему солисту. Город в те минуты казался мне удивительным, сказочным, почти как в тот памятный день, когда Кирилл решился сделать мне предложение. Я вздрогнула. Кирилл! Я ведь совсем забыла о нем! Надо срочно набрать… Хоть бы еще не вернулся домой!

— Ты Стасу звонишь? — Алиса сбавила ход и прикрутила музыку. — Бесполезно, он почти не разговаривает. Ангина.

— Нет, Кириллу.

Моя подруга недоверчиво нахмурилась.

— А Кирилл — это кто?

— Это мой жених.

Алиса вмиг повернулась, почти перестав следить за дорогой, и уставилась на меня странным, чересчур сосредоточенным взглядом, как ученый на лабораторную крысу.

— Ну, то есть, парень твой?

Трубка разрывалась протяжными гудками. Видимо, таки педсовет.

— Мы скоро поженимся. Так что не просто парень, а жених, — я пошевелила кольцом на безымянном пальце и спрятала телефон.

— Зайка, конечно, не мое дело… но не рановато ли?

Ну вот, начинается. Слышала это уже минимум от трех человек. Больше всех усердствовала мама.

— Не будем об этом, хорошо? Уже все решено. Он очень классный, я люблю его. Обязательно вас познакомлю! Ты тогда сразу все поймешь, я уверена.

Алиса улыбнулась уголком губ и опять увеличила скорость.

Я очутилась дома только около пяти, еще по дороге четко распланировав спартанские два часа на подготовку к загадочному концерту. Зная Алису, можно было предположить что угодно — от органной музыки до квартирника где-то на окраине города. Что ж, тем интереснее! Хотя, пожалуй, в короткой юбке и футболке с блестящим стразовым черепом в костеле я буду выглядеть довольно глупо…

Едва я успела сообразить какой-никакой ужин, с работы наконец явился уставший Кирилл.

— Ты куда-то уходишь? — он удивленно окинул взглядом мой боевой раскрас.

— Да, с Алисой. Я тебе про нее рассказывала. Погуляем, там концерт какой-то, — я встала на цыпочки и обняла его за шею. — Может, с нами пойдешь?

— О, нет, спасибо. Вам и без меня будет весело. А мы лучше завтра с тобой куда-то сходим, хорошо? В кино, в кафе, в парк… придумаем что-нибудь.

Я улыбнулась и легонько поцеловала его. Внизу, возле подъезда, послышался звук мотора и шорох листьев. Пора!

Едва я открыла дверцу «Порша», замерла на месте, не успев полностью погрузиться в это царство дорогих ароматов. Алиса выглядела просто потрясающе. И дело было даже не в блестящей черной майке и обтягивающих кожаных брюках, нет… Она вся сияла! Признаюсь, первым в голову пришло, что теперь на фоне этой девчонки я буду выглядеть неуклюжим гадким утенком с растрепанной странной прической, но тут же отбросила подлую ревнивую мыслишку — на самом деле, только недалекие дуры могут специально «заводить» себе некрасивых подруг, чтобы выглядеть рядом с ними привлекательней. Я покачала головой и восторженно вздохнула. Никогда бы не подумала, что Алиса может быть такой — мерцающей, необычной, прекрасной… Длинные волосы, завитые в легкие локоны, снова казались роскошной переливающейся тканью, а в янтарных глазах появился новый, загадочный блеск — не знаю, то ли ей так шли эти темно-серые тени, то ли я просто попала под общую атмосферу лоска и сияния, но смотрела, как завороженная, пока Алиса не потянула меня за руку внутрь салона.

Я опустилась на мягкое кожаное сидение и улыбнулась.

— Ну ты даешь, Алиска… Ты… ты такая красавица…

Она игриво подвигала бровями.

— Да ну! От красотки слышу! Ну что, погнали?! Встряхнем общагу?!

Общагу?!

— Э-э…

«Порш» стремительно рванул с места, как молодой ретивый конь, и мы устремились в ночь.

* * *

Музыка… о, черт, это была вовсе не музыка — адский грохот из колонок усилителя, за которым не слышно ни слов захлебывающегося в эмоциях фронт-мена, ни мастерского гитарного соло, на какое-то время сделал меня совершенно глухой. Внутри все дрожало и подпрыгивало, вновь и вновь колотилось вместе с сумасшедшим битом, содрогающим стены маленькой приобщажной дискотеки.

Само здание студенческого «клуба» было похоже на перекошенную летающую тарелку с кое-где облупившейся облицовкой, и снаружи производило довольно жалкое впечатление. Я поймала себя на мысли, что, будь я на месте Алисы, никогда в жизни не оставила бы поблизости своего драгоценного «железного коня». Еще упадет плитка на крышу… или нарисуют чего на капоте… Но моя подруга, кажется, об этом даже не задумывалась, поэтому, кое-как припарковавшись под самой стеной четырнадцатиэтажной общаги, едва ли не бегом потащила меня ко входу. И вот теперь мы уже около получаса теснились в почти невменяемой толпе других студентов под сценой, на которой, в люминесцентном свечении небольших прожекторов, скакало и верещало что-то невнятное в свистящий микрофон их студенческое божество.

Минут через десять Алиса тихонько пожала мою руку и скользнула куда-то вправо, оставив меня в одиночестве как раз в эпицентре импровизированной фан-зоны — рядом с нами пристроилось несколько девчонок, встречавших диким визгом любое движение местной рок-звезды. Внезапно грохот немного стих, но из-за стойкого свиста в ушах я плохо слышала, о чем шептал со сцены певец. Я уже всерьез подумывала, а не сбежать ли мне в эти несколько минут затишья домой, где в тепле и тишине дожидается меня бедный брошенный Кирилл, как тут в лицо фронт-мена ударил луч яркого света — и я замерла. Клочки искусственного дыма вились вокруг него, как едва различимые призраки, темные, чуть прищуренные глаза лукаво блестели, а взъерошенные волосы придавали ему такую невероятную привлекательность, что в ту секунду я забыла, как меня зовут. Передо мной будто действительно стоял самый настоящий бог — буйный, ветреный и соблазнительный, как вечно пьяный Бахус, и в то же время коварный и беспощадный, как воин-Марс. Из-за всей этой ауры необузданной дикости мне вдруг показалось, что ничего прекраснее я в жизни не видела.

— А следующую песню я посвящаю…

— Валера… Валера, я тебя люблю-ю-ю! — какая-то девчонка рядом со мной уже почти билась в истерике — ну надо же, думала, такие безумные фанатки бывают только у настоящих рок-звезд! — Вале-е-ера!!!

— Вот ведь больная…

Я обернулась на знакомый голос, но Алиса смотрела на что-то за моей спиной. Не глядя, она ткнула мне две бутылки пива, и внезапно вновь растворилась в толпе. Через несколько секунд на сцену грациозно скользнул темный блестящий силуэт. Тихо, как большая черная кошка, она подкралась к Валере со спины и, обвив тонкими руками шею, притянула его к себе и страстно поцеловала.

Девчонки взвизгнули и обиженно запищали, в зале послышались недвусмысленные сальные выкрики и свист, барабанщик опять влупил по тарелкам так, что едва не лопнули мембраны колонок, но Алиса и не думала отпускать обалдевшего от происходящего рокера.

— Блин, ты глянь, какая чувиха офигенная! — восторженно произнес стоявший рядом парень. — Все, начинаю брынчать на гитаре…

Фанатка, пару минут назад признававшаяся в любви этой общажной рок-звезде, замерла на месте, не отрывая взгляда от сцены, и, казалось, сама не замечала, как по ее щекам катятся крупные, злые слезы. В какой-то миг мелькнула мысль, что она сейчас упадет в обморок — прямо здесь, среди толпы, но несчастная девчонка мужественно держалась на ногах.

— Сучка… — еле слышно выдохнула она и стремительно вытерла лицо рукавом, через секунду скрывшись из виду за спинами зрителей.

— Ух… — наконец выдохнул в микрофон Валера, все еще прижимая к себе ухмыляющуюся Алису. — Угадайте, кому я посвящаю следующую песню?!

В зале засмеялись, Алиса чмокнула его в щеку и соскочила со сцены.

— Пошли, — она вдруг брезгливо вытерла тыльной стороной ладони губы и взяла меня за руку. — Надоело тут.

Мы устремились к выходу. Алиса тащила меня вперед, не останавливаясь и никак не реагируя на навязчивые попытки познакомиться, или хотя бы дотронуться до «той самой красотки». Мы остановились только возле машины, и, заглянув в салон, подруга нащупала в кармане кожаной куртки пачку сигарет.

— Будешь?

— Нет. У меня категорическая непереносимость.

Я поежилась. К одиннадцати вечера на улице сильно похолодало, да еще и разыгрался нешуточный ветер — теперь над нашими головами раздавался легкий свист меж ветвей. Алиса, остервенело щелкая поломанной зажигалкой, все никак не могла прикурить, пока я не сжалилась и не помогла ей, а потом отошла на два шага, чтоб не нюхать дым. Не знаю, почему, но с ней произошли разительные перемены — она стала нервной и злой, и я никак не понимала, в чем же дело.

— Зачем ты это сделала?

— Что? — холодные темные глаза смотрели будто сквозь меня.

— Ну, ты же видела ту девчонку… она же любит его. Пусть это глупо, по-детски, но все равно… Ты ведь из-за нее полезла на сцену?

Алиса поморщилась и раздраженно фыркнула:

— «Любит»! Коньков тоже любит… все, что движется! Я его прекрасно знаю — это ж мой одноклассник, редкостное уе… хм… идиот, то есть. И вообще — как можно быть рок-звездой, если тебя зовут Валера?!

— Это было некрасиво.

— Зато весело! Главное — что весело! Видела его рожу?!

Она натянуто засмеялась, и я хотела было задать еще один вопрос, но так и застыла с открытым ртом, потому что в этот момент юная заплаканная фанатка подлетела к Алисе и схватила ее за бретельки майки.

— Ты, сволочь!!! Слушай меня! Еще раз увижу тебя…

Момент — и девочка с размаху стукнулась о блестящий бок «Порша». Алиса крепко прижимала ее руку к спине, мне даже показалось, что еще немного — и локтевой сустав бедной фанатки просто вывихнется.

— Это ты меня послушай, деточка… Я буду делать то, с кем, где и когда захочу, ясно?

— Эй… Алиса! Отпусти ее! — я коснулась напряженного плеча подруги и отдернула руку — ее мышцы стали будто железными. — Девчонки! Ну, хватит уже!

Фанатка всхлипнула, на побелевшем лице застыла гримаса ужаса. Алиса расслабилась так же стремительно, как и провела свой диковинный приемчик.

— Всю машину мне тушью замазала, коза, — проворчала она. — Все, пошла вон!

Девушка потерла занемевшую руку и застонала:

— Он… такой… ты его не стоишь! Все равно вы не будете вместе!

— Конечно, — Алиса достала из пачки еще одну сигарету. — Много чести. Да и вообще — ему нужна такая дура, как ты. Я-то не буду заглядывать ему в рот с гримасой беззаветного восхищения.

Девчонка не рискнула больше бросаться в бой, хотя и дернулась было вперед. Но потом, рыдая на ходу, рванула назад к клубу.

— Отвези меня домой, пожалуйста, — устало вздохнула я. — Кирилл уже извелся, наверное.

Алиса молчала, немигающим взглядом уставившись в сторону, куда убежала фанатка. Я кашлянула, привлекая к себе внимание.

— А… Вик, давай я тебе такси вызову?

Я изумленно заморгала.

— А ты?

— Да мне друг смс прислал. Поеду к нему сейчас, — она мотнула у меня перед лицом светящимся телефоном. — Тем более, я пива напилась…

Я несколько секунд смотрела ей в глаза, но не заметила совершенно ничего подозрительного. Странно, ведь раньше мгновенно могла определить, когда мне врут. Лицо Алисы оставалось спокойным, немного грустным, но на нем не было заметно ни тени неуверенности или страха. Ее тело полностью расслаблено — она не сжимала кулаков, не напрягалась, в общем, вела себя абсолютно естественно. Но когда именно она получила это таинственное сообщение, я понятия не имела.

Мне ничего не оставалось, как согласиться.

Странно, очень странно.