Ложные истины

Сир Джам стоял на большом открытом балконе высокого здания, внизу перед ним раскинулся Пули. Даже ночью главный портовый город Нордении был полон блеска. Сотни уличных фонарей и факелов освещали многочисленные крыши, башни и храмы, множество окон светились, словно это были бесчисленные глаза какого-то морского существа, выползшего на берег бухты и улегшегося у воды. Скрестив руки, бывший второй капитан в задумчивости смотрел вдаль. Лицо его было мрачным и сосредоточенным, он думал о странном сне, в котором к нему явился старик в непонятном одеянии. Незнакомец представился древним хранителем и духом и поведал ему загадочную историю о каком-то Ша Мире, Отвергнутом, войне за Эторию и спасителях-магах. А еще незваный гость объявил, что именно сир Джам должен был отправиться далеко на восток и среди руин Магниссии создать новое королевство. Для этого бывшему второму капитану необходимо было вывести мятежников из Пули и плыть в один из прибрежных городов в приграничных землях Северной империи. Кажется, это место называлось Селенсия. Там, по словам старика, сира Джама ждали проводники, готовые сопроводить его к новым землям и новой жизни.

Хотя сир Джам подозревал, что старик из сна был всего лишь плодом его воображения, было в видении что-то обнадеживающие. Рыцарь вздохнул. Он так хотел, чтобы все увиденное оказалось правдой! Засев в Пули, мятежники оказались пусть пока и безопасной, но ловушке, из которой нужно было выбираться. Сир Джам прикрыл глаза и прикинул в уме: все сухопутные дороги перекрыты королевскими войсками, но на море боевых действий не велось, и королевский флот находится далеко от Пули. Значит, морской путь все еще свободен. По воде можно беспрепятственно двинуться, ну, хотя бы в ту самую Селенсию, оставив королевских собак ни с чем. Но для такого плана нужно было нанять судно, и не одно, а это немалые деньги, которых у сира Джама не было. Это был тупик, выход из которого второй капитан найти не мог. Не помогли и несколько бокалов красного вина, зато они вынудили сира Джама снова выйти на балкон.

До рассвета было еще далеко. Взгляд рыцаря сам собой устремился к порту. Сир Джам задумчиво смотрел на разные суда, что лениво покачивались у причалов. Среди рыболовецких шхун горделиво возвышались лорандские галеоны с красными фонарями на клотиках мачт. На этих вместительных крутобоких посудинах перевозили товары по всему Семиморью. Обычно галеоны приходили и уходили через каждые несколько дней, но сейчас в Лорандии шла война, и моряки отказывались покидать безопасную гавань, предпочитая проводить время в портовых кабаках вдали от сражений и хаоса. Судов было много, и свободных мест у причалов почти не осталось.

Глаза начали болеть. Сир Джам потер виски, развернулся и решил немного поспать. Он даже принялся расстегивать камзол, но стук в дверь заставил его повременить с отдыхом.

– Войдите! – отозвался бывший второй капитан.

В дверях возник стражник:

– Господин, к вам… э-э-э… этот… брат… ну, из Ордена Духов.

– В столь поздний час?

– Я говорил ему прийти поутру, но он настаивает…

– Что ж, раз настаивает, уважим. Пусть войдет.

Солдат посторонился, и в комнату вошел мужчина в длинном плаще с капюшоном.

– Приветствую вас, сир Джам, – произнес гость. Он был высок, худощав, с редеющими коротко стриженными каштановыми волосами и необычайно длинным носом. – Я – брат Атов, служитель Ордена Духов и почитатель великих истин. Прошу уделить мне всего несколько минут. Наедине, если это возможно.

Сир Джам кивнул стражнику, и тот вышел, бросив на брата Ордена настороженный взгляд. Когда дверь закрылась, гость продолжил:

– Думаю, не нужно объяснять цель моего визита, не так ли?

– Почему это не нужно?

– Разве сегодня с вами не произошло что-то необычное?

– Да вроде нет, – пожал плечами сир Джам. Он никак не мог понять, чего хочет от него служитель духов. – Будьте любезны, оставьте намеки. Если у вас ко мне дело, говорите прямо.

– Хорошо, – помедлив, сказал гость, – двенадцать кораблей в вашем распоряжении и готовы идти на восток.

– Странно, – сир Джам приподнял бровь и с интересом посмотрел на него. – Я не просил никаких кораблей…

– Господин рыцарь, нам все равно, просили вы их или нет. Мы выполняем поручение наших повелителей.

– А у ваших повелителей есть имена?

– Конечно. Мы служим Великим Духам.

«Может быть, сон все еще продолжается?» – подумал сир Джам и на всякий случай тряхнул головой, словно отгоняя от себя наваждение. Но брат Ордена никуда не исчез. Сир Джам задумался. Бывший второй капитан не очень верил в чудеса и привык рассчитывать только на себя. Заявления брата Ордена он воспринял с осторожностью, как и неожиданное вмешательство в свою судьбу гостя из сновидений. Но отказываться от помощи он, конечно, не собирался, ведь положение мятежников было безвыходным.

Едва рассвело, сир Джам вместе с небольшим отрядом вооруженных соратников и братом Атовом отправился в порт. Там, к его великому удивлению, ему показали двенадцать галеонов. Полный сомнений, сир Джам поднимался на борт каждого из кораблей. Капитаны, еще не оправившиеся после многодневной пьянки, но, как и положено настоящим морским волкам, уже твердо стоявшие на ногах, как один, подтвердили, что фрахт щедро оплачен. Они хорошо понимали опасности предстоящего плавания, но готовы были рискнуть, из чего сир Джам сделал вывод, что Орден заплатил морякам втрое, а то и вчетверо больше обычной цены. Конечно, во все это трудно было поверить, но вот они, корабли, и в их высокие борта бьют тяжелые волны прилива. На палубах матросы проверяют такелаж и штопают паруса, по сходням снуют грузчики, таскающие в трюмы припасы для предстоящего плавания, а на капитанском мостике штурмана прокладывают курс, и бронзовые циркули в их руках поблескивают в лучах восходящего солнца.

Вернувшись в замок, сир Джам собрал своих рыцарей и командиров стрелков и копейщиков. Он не вдавался в подробности о том, как ему пришла мысль о морском походе, и откуда взялись деньги. Глядя в окно на мачты галеонов, сир Джам лишь сообщил, что намерен покинуть Пули и отправиться в Магниссию, где будет создана новая, свободная Нордения. К его удивлению, идею поддержали все без исключения. Потом пришло время оповестить сира Мора. Герцог Пули тоже был более чем удивлен. Особенно его поразило то, что, обычно осторожные, чужеземные капитаны согласились доставить повстанцев в приграничные земли, да еще с провиантом. Но, вероятно понимая, что отплытие мятежников из Пули избавит его от многих проблем, герцог не стал препятствовать и предложил помощь в снаряжении кораблей и войска.

На следующий день все в замке и в городе только и говорили о том, что, что повстанцы покидают Пули в поисках великих сокровищ Магниссии. А еще через три дня, с первыми лучами солнца, повстанцы под звуки труб промаршировали плотной колонной в три ряда по улицам города. Двести пятьдесят вооруженных людей, двадцать три рыцаря, три дюжины слуг и чуть больше двадцати представителей благородных семейств из Буа, которые, опасаясь королевского гнева, решили бежать вместе с сиром Джамом. На половине пути в порт к ним присоединились около сотни добровольцев из местного гарнизона и пятнадцать рыцарей из городской знати, ведомые желанием принять участие в дерзком предприятии, сулившем приключения, славу и почести. Процессию дополнили братья Ордена духа и престарелый мудрец Э’Дреф, который вызвался записывать все события предстоящего похода для истории.

По мере того как колонна приближалась к гавани, на обочинах появлялось все больше и больше людей, а у пирсов бурлила такая толпа, что местным стражникам пришлось расчищать дорогу, разгоняя портовую голытьбу ударами коротких дубинок. Лорандские галеоны были, конечно, большими судами, но на них едва хватало места. Все палубы были забиты до отказа, и даже благородным рыцарям пришлось ютиться в трюме вместе с лошадьми и скотом. Когда погрузка закончилась, сир Джам обошел каждый из кораблей, потом поднялся на мостик флагманского галеона и окинул взглядом суматоху, царящую внизу. На причале продолжала кипеть людская толпа, прижимая стражу чуть ли не к самым просмоленным бортам кораблей. Люди размахивали руками, что-то кричали, свистели, плакали.

– Что им нужно? – спросил Сир Джам стоявшего рядом с ним капитана.

– Эти глупцы жаждут отправиться с вами, сеньор, – ответил тот.

– Добровольно обрекать себя на изгнание… это, по меньшей мере, странно!

Капитан пожал плечами.

– Эти люди говорят, что они из Буа, и им некуда больше идти.

– Но мы не можем взять их с собой, – с горечью произнес сир Джам. – Корабли и так переполнены.

– Это вы им скажите, – капитан махнул рукой в сторону причала.

Сердце рыцаря защемило. Там, внизу, на причале, оставались его соотечественники. Они наверняка понимали, что сиру Джаму и его людям предстоит нелегкий путь, что впереди всех их ждут не просто суровые испытания и неизвестность, а смертельные опасности, и далеко не все вернутся из этого похода живыми. Но они не хотели оставаться в Нордении, где королевские прислужники уже заготовили на каждого мятежника веревку с петлей или арестантскую робу. Их не страшило будущее там, за морем, их пугало настоящее здесь, в родной Нордении. И сир Джам, бывший второй капитан, если смог, захватил бы их с собой и взял бы вообще все, что было дорого его сердцу, вплоть до самой провинции Буа, в которой родился и вырос, но корабли и так осели ниже ватерлинии под грузом людей, лошадей и припасов.

Стиснув зубы, сир Джам отвернулся от заполненного людьми причала и бросил взгляд на небо. Оно было безоблачным, но далеко на западе появились веретенообразные темные облака, предрекавшие в скором времени сильный ветер. Но грядущая непогода была не единственным поводом к немедленному отплытию – королевские войска могли войти в город в любой момент. Сир Джам тронул за плечо капитана, уже немолодого кряжистого южанина.

– Почтенный, как вас зовут?

– Валир, – ответил моряк.

– Командуйте отплытие, Валир. В Нордении нам больше делать нечего.

– Да поможет нам Морской отец и Духи! – капитан кивнул и вскинул бронзовый рупор.

Через мгновение над всей гаванью разнесся его зычный голос:

– Поднять паруса! Отдать швартовы! Следовать за мной!

Флагманский галеон первым отвалил от пирса, и, забирая ветер косыми стакселями, двинулся к выходу из бухты. На капитанском мостике стоял, широко расставив ноги, сир Джам. Он смотрел на удаляющийся берег и оставшихся там людей, стиснув челюсти, и его глаза наполнялись предательской влагой…

Один за другим корабли покидали бухту, поднимали ходовые паруса и выстраивались в походный ордер, выходя в море навстречу ветрам и неизвестности. Вскоре стены и башни Пули скрылись из виду, а затем пропали за горизонтом и вершины окрестных холмов. Ветер крепчал, срывая с верхушек волн белую пену, и соленые брызги иногда долетали до шканцев, где находился капитанский мостик. На одном уровне с ним реяли чайки, но постепенно они начали отставать, возвращаясь к побережью.

Для сира Джама это было первое морское путешествие. Поначалу тоска от расставания, горечь утраты родины и боль за оставшихся на берегу затмевали все прочие чувства, но постепенно свежий ветер выдул из головы переживания, и сир Джам полностью отдался новым ощущениям. Ему нравилось чувствовать мерный ход корабля, смотреть, как волны ударяют в широкие борта, как несутся наперегонки с галеонами в прозрачной воде дельфины и наполняются ветром тугие паруса. Незаметно наступил вечер, алый круг солнца укатился в тучи, и вместе с сумерками пришла усталость – сказывалось напряжение последних дней. Не в состоянии бороться со сном, сир Джам спустился в свою маленькую каюту, прилег на узкую койку и быстро заснул под мерное покачивание галеона.

Часть вторая

Друзья враги

Глава 1

Путь от Сьюлиз Хи до побережья оказался долгим и скучным. Купить лошадей нам так и не удалось – их попросту не было, и почти пять дней мы плелись пешком. По дороге попалось несколько деревушек, но все они были крохотными нищими поселениями с грязными избами, топившимися по-черному, вдобавок практически пустые – люди бежали кто-куда, спасаясь от напастей войны и разбойников. Там, где еще оставались какие-то обитатели, поживиться тоже было нечем, и везде нам твердили одно и то же: все отобрали имперские войска, а что не взяли они – отняли мародеры и наемники. Честно говоря, я не очень-то верил таким заявлениям, подозревая, что хитрые селяне припрятали свое добро, но приходилось верить им на слово – не затевать же драку.

Голодные и замершие, мы шли по пустынным дорогам, озираясь по сторонам и прислушиваясь к любому шороху. Настроение было подавленное, и даже появление на горизонте приземистых башен Селенсии никого из нас не взбодрило. Прибрежный город встретил нас взаимным унынием. Невзрачный на вид, весь какой-то серый – главным образом из-за цвета местного камня, из которого тут было сложено все – и стены, и башни, и дома, и склады на пристани. Еще и погода испортилась: зарядил проливной дождь, и мы еле ковыляли по раскисшей дороге, мечтая о тепле, еде, и отдыхе.

Сразу за городскими воротами несколько зданий покрупнее окружали небольшую гавань с тремя длинными причалами, и круглой площадью, служившей и рынком, и местом хранения привезенных морем товаров. Среди невзрачных рыболовецких суденышек я разглядел два крупных корабля, стоявших в бухте на якоре. В душе вспыхнула надежда, что это авангард экспедиции сира Джама, но, разобрав штандарты, я остыл – корабли принадлежали Северной Империи. Уже позже мы узнали, что это были транспортные суда, которые снабжали провиантом армию, продолжавшую свое «великое» наступление на юг. Помимо имперских моряков по городу шныряли разные отряды наемников, нанятые и городской управой и купцами для охраны домов, товара, и личных сбережений. Правда, самих «воинов удачи» больше интересовали женщины и вино, нежели исполнение караульных обязанностей, но и это было не самой большой проблемой для Селенсии. Главной бедой маленького портового города вот уже несколько недель были беженцы. Они были повсюду: ютились под навесами, сидели у стен домов, жгли костры, прикрывая их от дождя плащами, готовили немудреную пищу, все больше болтушку из муки. Изгнанные войной и разбоем из своих родных мест, несчастные обитатели приграничных земель прибывали в Селенсию ежедневно, пополняя разношерстные толпы простолюдинов, авантюристов и других пришлых, отчего город превратился в подобие огромной открытой ночлежки.

Как ни странно, нам это оказалось на руку – никто не обратил внимания на троицу бродяг, пополнивших армию беженцев. Незамеченные, мы спокойно бродили мимо пьяных часовых и недружелюбных патрулей в поисках какого-нибудь сносного ночлега. К сожалению, все приличные таверны были переполнены, а места похуже, вроде дешевых постоялых дворов, где обитали беженцы, сулили множеством ненужных проблем. Правда в отличие от других несчастных у нас были кое-какие деньги, те, что нам выдал Ревор еще в Азоре. Увесистый кошель всегда висел у меня на ремне, и я с ним не расставался даже в Великом Лесу.

Потратив на поиски более трех часов, мы вернулись к причалам и там за две серебряные монеты получили маленькую комнату на чердаке трехэтажной таверны под названием «Рэйнэнси», где нас накормили бараньей похлебкой с чесноком и разрешили помыться в общей кадушке.

С наступлением темноты погода ухудшилась. Колючий дождь без устали заливал город, его косые струи под резкие порывы ледяного ветра хлестали по черепичным крышам домов. Никакого желания возвращаться на улицу не было, и потому мы решили скоротать время в душном обеденном зале, слушая безрадостные истории постояльцев. По большей части рассказы были о войне и жизненных невзгодах:

– Поглядите кругом, – жаловался один из местных плотников, – что хорошего мы получили от всех этих имперских побед? До войны Селенсия была нормальным, спокойным городом. Не Азор, конечно, но жить было можно. А сейчас? Работы нет, продукты на рынке стоят так, словно они из золота, денег взять неоткуда, даже красивые женщин, которыми всегда славился наш город, и те исчезли!

– Разве имперские моряки не навезли сюда каких-нибудь товаров на продажу? – встрял в разговор Айк, указывая на силуэты кораблей, едва видимые сквозь мутную пелену дождя.

– Да не торговать они приехали, а грабить, – вмешался торговец с рынка, заскочивший в таверну пропустить стаканчик крепкого азорского. – У них цены высокие, а качество и ломанного медяка не стоит. Но нашим воякам на это наплевать, их наши проблемы не интересуют, им главное барону какому-нибудь кошель набить. Они там на большой земле пируют, да развлекаются, а здесь люди скоро голодать начнут!

– Верно говоришь, дружище, – согласился похмельный наемник из тех, что должны были патрулировать город, – денег здесь точно нет.

– Даже у наемников? – удивился Рик.

– Ага, мне вон два месяца только половину жалованья выплачивают.

– Отчего ты тогда здесь сидишь? Отправляйся поближе к фронту, – буркнул плотник.

– Да на фронте еще хуже, – ответил без какой-либо обиды наемник. – Имперцы не берут, а за Лорандию никто воевать не идет.

– Это почему? – спросил я.

– Да какой уважающий себя солдат удачи захочет на стороне проигравших быть? – ответил со смешком наемник.

– Он прав, – согласился человек, похожий на купца, хотя в глазах горел совсем уж не купеческий огонек. – В конечном итоге, всегда лучше быть на стороне победителей.

– Хорошо-то хорошо, – вздохнул плотник, – только до победы еще дожить надо!

Пока остальные постояльцы продолжали обсуждать тему войны и отсутствия денег, мы попытались осторожно выяснить хоть что-то о кораблях с запада, но увы, нас ждало разочарование – о них никто ничего не слышал.

– Ну вот, нет никакой армии и сира Джама тоже нет! – подытожил Айк, когда мы вернулись в нашу комнатенку. – Думаю, можно смело отправляться домой!

– Нет, мы не можем уйти. Мы должны ждать, – Рик одарил Айка хмурым взглядом.

– Кого ждать-то?

– Наше войско.

– Рик, ты что, оглох? Никакого войска нет, никто сюда не плывет и плыть, скорее всего, не собирается!

– Но мы же видели, как сир Джам отбыл с двенадцатью кораблями из Пули!

– Да, видели, – согласился Айк. – Но то было видение, СОН… а в реальности нет никаких кораблей и… войска НЕТ!

– Нет!? – оборвал друга Рик. – А я говорю, что ЕСТЬ! И войско есть, и Рам Дир есть, и Духи, и Жимор, и Господин Древности.

– Откуда такая уверенность? – вступил в разговор я.

– Так сказали Духи!

Ответ брата расстроил. Неизвестность меня пугала, но еще больше меня беспокоил Рик, чья непоколебимая вера в Духов, в Жимора, Дормира и кого там еще, начинала граничить с фанатизмом.

– Да как ты можешь так слепо им верить?! – продолжил я. – Мы о них почти ничего не знаем!

– Точно, – подхватил Айк. – А что если Жимор что-то утаил? Или ошибся? Или вообще наврал?

– Как вы можете такое говорить? – злился в ответ Рик. – Жимор не только рассказал нам правду о том, что происходит в мире, он еще и спас нас от А-ти и аалов, и от дорсов тоже спас!

– Ну, это еще не ясно, кто кого и от кого спас. Между прочим, А-ти нам ничем не угрожала и ничего враждебного против нас не предпринимала, – возразил я.

– Да? А как же Эйв? Разве вы не заметили, как он изменился? Перед церемонией он с нами почти не разговаривал, из комнаты выгонял… уверен, та волшебница с ним что-то сделала…

«А с тобой что сделали?» – спросил про себя я, но вслух лишь заметил: – Рик, мы все изменились.

– Да, очень изменились, – согласился Айк, многозначительно поглядывая на моего брата.

– Не знаю, как вы, а я убежден, что духи не только наши союзники, но и наши единственные верные друзья.

– Слушай! Мы, в отличие от тебя, видели всего одного духа, если он вообще таковым является. Мы говорили с ним не больше часа, а потом он отправил нас в приграничные земли… одних, без лошадей, денег и провианта.

– Ты забываешь о Дормире, – запротестовал Рик. – Я с ним о многом беседовал.

– Может, ты и беседовал, но мы того хозяина Виллонского болотца не видели и не слышали. Откуда нам знать, что он тебе там наговорил! – бросил в сердцах Айк.

Не желая продолжать разговор, Рик фыркнул и вышел из комнаты. Айк и я лишь покачали головами. Настроение было паршивое.

Глава 2

Перед глазами проплывали стены огромного замка со множеством бойниц и мостов. Затем появились главные ворота и наполненный водой ров, который скорее походил на реку. На воде мирно покачивались несколько рыбацких лодок. Суровые рыбаки ловко вытягивали небольшие сети, поправляли их и бросали обратно в воду. С высоты стен за ними наблюдали стражи, а на берегу крутились мальчишки и вечно голодные коты. Какое-то время я повисел над лодками, а потом плавно двинулся дальше, к громадной каменной стене из черного полированного камня. Первый барьер. Последняя защита человечества от ужасов Севера. Внизу, вдоль основания стены тянулась мощеная дорога, по которой на запад шла группа людей. У четверых на плечах колыхались синие плащи, остальные же были одеты в лохмотья серого цвета. Среди них я разглядел Арка и Роба.

Хотя меня с ними не было, я знал, что вот уже много дней друзья работали на местных шахтах. Сначала на склонах к востоку от двенадцатой башни, а потом в нижних пещерах, где их определили на расчистку и сортировку красной руды. Однако поутру шестого дня третьей недели синие плащи забрали их и потащили куда-то еще. Куда? Друзья не знали, но не испытывали по этому поводу никаких эмоций – каторга есть каторга, везде одинаково плохо. Путь к новому месту был неблизкий, и когда группа наконец добралась до испещренного пещерами склона горы, солнце уже клонилось к закату.

– Что это за место? – спросил Арк надсмотрщика, шагавшего рядом.

– Тебе зачем?

– Вроде на обычную шахту не похоже.

– Да уж, – согласился синий плащ, но, сообразив, что ляпнул лишнего, буркнул: – ладно, заткни пасть и шире шаг!