Ложные истины

Арк подождал, пока надсмотрщик уйдет, и обратился к Робу:

– Что думаешь?

– Да что тут думать? Слепому ясно – не шахта это. Видишь вон те машины, – Роб указал на странного вида механизмы, похожие на увеличенные во много раз сельскохозяйственные веялки для просеивания зерна, стоявшие недалеко от пещер. – Видал когда-нибудь такие?

– Нет.

– И я нет, а знаешь, чего еще я здесь не вижу?

Арк отрицательно мотнул головой.

– Красной руды.

– Да, ты прав, руды здесь нет, – прошептал другой каторжанин, что шел за Робом. – И не будет.

– Это почему?

– Да потому, что это не шахта, а раскопки.

– Интересно, что тут раскапывают? – задумался Роб.

– Что, что… артефакты всякие, вот что, – буркнул каторжанин.

– Артефакты? – переспросили Арк и Роб в один голос и оглянулись по сторонам: не слышат ли надсмотрщики?

– Ну да, всякие старинные штуки. Их выкапывают, отделяют от земли и камней, собирают и в Крепость отсылают.

Вернулся надсмотрщик. Каторжанин затих, опасливо озираясь, а через минуту впереди вырос лагерь – изгородь с кольями, на которые были насажены головы тех, кто пытался совершить побег, посты охраны, вышка, по площадке которой разгуливал стражник с арбалетом, грязные палатки, бараки и домик для солдат.

За воротами каторжан без лишних церемоний завели в большую палатку и разделили на группы. Большую часть куда-то увели, а Арка и Роба оставили около стола, за которым сидели трое каторжан и что-то усердно сортировали, копошась голыми руками в куче камней и песка.

Пока надсмотрщик разговаривал с кем-то за ширмой, друзья с вялым любопытством наблюдали за работой. Не все камни были похожи друг на друга. В некоторых из них было что-то искусственное, что-то, созданное не природой, а человеком, и именно такие камни рабочие бережно складывали в специальные ящики зеленого цвета.

– Эй, вы, двое! Хватит глазеть, – рявкнул надсмотрщик, – пошли, есть работенка.

Он отвел Арка и Роба ко входу в пещеру. Там им выдали две ржавые кирки и повели вниз. Освещение в туннелях было такое скудное, что несколько раз приходилось останавливаться и оглядываться. Поначалу народу было мало, но чем глубже продвигались друзья, тем оживленнее становилось вокруг. Стук, скрежет, шипенье и крики доносились отовсюду, сливались в монотонный гул и разлетались по всему лабиринту ходов, штреков, каверн и галерей.

Следуя за синим плащом, Арк и Роб вошли в узкий каменный штрек. По всей его длине стояли люди. Одни вгрызались кирками в неровную стену, другие собирали куски скальной породы в мешки и уносили их к лестницам, ведущим на другой ярус. В воздухе висела мелкая каменная пыль, было трудно дышать. Надсмотрщик позвал одного из каторжан, крупного лысого мужика в рваной хламиде, и указал на Арка и Роба. Тот кивнул и прорычал:

– Чего стоите? Берите инструменты и долбите. Эту часть выработки надо закончить не позднее часу ночи.

– А разве здесь не заканчивают работы после заката? – робко произнес Арк.

– Вы, должно быть, с востока, – мужик ухмыльнулся и поднял свою тяжелую кирку. Вскинув ее над головой, он обрушил нехитрый инструмент на каменную стену. На пол посыпались мелкие камни.

– Мы с двенадцатой башни, – ответил Арк.

– А, ясно. Ну здесь у нас все по-другому, – сказал мужик, – никто не уйдет, пока мы не сдадим двадцать мешков.

– Двадцать мешков? – не понял Роб.

– Ага.

– По-моему многовато, – вздохнул Арк.

– Посмотрите на это с другой стороны, – сказал мужик, – чем быстрее наберем эти двадцать мешков, тем скорее выберемся. А если вы будете отлынивать, вас самих вынесут отсюда в мешках. У нас с лентяями разговор короткий, никто не станет пахать за других! – мужик сплюнул и снова замахнулся киркой.

Друзья торопливо взяли свои кирки и заняли места у стены. Какое-то время они работали молча, лишь время от времени сплевывая под ноги тягучую слюну с примесью каменной пыли.

– Скажи, – обратился Арк к мужику, когда тот перестал крушить стену и облокотился на кирку, тяжело дыша, – что мы тут выковыриваем?

– А тебе какое дело? – буркнул лысый.

– Да так, интересно.

– Лишние вопросы никому здесь добра не приносили, лучше молчи и работай. Все просто: двадцать мешков набрали – и спать.

Тут появились трое немолодых мужчин и стали набирать в мешки накопившиеся куски породы.

– Эй, ребята, давайте тут потщательней все собирайте. У меня сегодня на вечер планы, – лысый усмехнулся и вскинул свою кирку. Сборщики ничего ему не ответили.

– Как мы узнаем, сколько мешков наколотили, если они постоянно все уносят? – поинтересовался Роб.

– Не волнуйтесь, парни, мы здесь все в одной команде, – мужик примерился, крякнул, отвалил от стены камень побольше и в два удара раздробил его на куски, – отсюда мешки поднимут в сборный пункт и там подсчитают.

Поначалу новая работа показалась Арку и Робу нетрудной. Если верить подсчетам лысого, первые шесть мешков ушли быстро, но потом усталость взяла свое, и каждый новый удар давался с трудом. К тому моменту, когда сборщики утащили пятнадцатый мешок, руки у Арка и Роба буквально онемели, пот заливал глаза, а на зубах скрипели пыль и песок так, словно они оказались в центре песчаной бури. Они все чаще и чаще останавливались, но даже с помощью лысого, который, казалось, не знал усталости, выполнить норму удалось лишь к полуночи. Грязные и усталые, каторжане выбрались наружу и побрели к своему новому жилищу, длинному бараку у самого подножья горы. В темноте они с трудом отыскали приготовленные для них два соломенных матраса, брошенных прямо на деревянный пол, и упали без сил. Постель была неудобной и жесткой, но это их уже не волновало, потому что спустя минуту Роб и Арк спали, даже не сняв лохмотьев.

Глава 3

С моря дул сильный ветер. Через закрытое окно я слышал, как он бил в стены трехэтажной постройки, которую вот уже несколько недель мы считали своим домом. Все это время погода была ужасной, и каждый день тянулся невыносимо медленно. Мы с Айком, чтобы отвлечься, возобновили свои боевые тренировки. С утра и до обеда мы махали тяжелыми дубинами, которые заменяли мечи, совершенствуя искусство нападения и защиты. Когда сражаться надоедало, мы отправлялись в город, бродили по улицам, прислушивались к разговорам, заходили в порт, но никаких новостей не было. Корабли в Селенсию не приходили, а те, что стояли, никуда не выдвигались. Все это заставляло еще больше сомневаться в достоверности заявлений Жимора. Вернее, я вообще не был уверен, что встреча с Жимором случилась на самом деле. А если и случилась, то был ли наш новый знакомый настоящим духом или же просто каким-то лесным шарлатаном? Без особой надежды увидеть что-то новое, я в очередной раз разглядывал гавань из окна нашей комнаты. Причалы были пусты, лишь несколько местных суденышек болтались у пирса, но их неказистые силуэты я уже выучил наизусть. За моей спиной, сидя на полу, Айк и Рик пытались развлечься игрой в кости.

– Что-то новенькое видишь? – спросил Айк, даже не подняв глаз.

– Увы, все та же тоскливая Селенсия, – вздохнул я и вернулся к своей кровати, устроившись на когда-то мягкой, а теперь продавленной во многих местах перине.

– Кто-нибудь есть хочет? – спросил Рик, не отрывая взгляда от маленьких синих костяных кубиков.

– Не особенно, – ответил я, а Айк в своей обычной манере проворчал:

– Здешние хлеб и сыр отнюдь не способствуют возбуждению аппетита.

– Согласен, – заметил я, и после коротких раздумий добавил: – Может, все же стоит задуматься о том, чтобы покончить со всем этим?

Рик и Айк перестали играть и недоуменно уставились на меня.

– Ну, сколько еще можно тут торчать? – пояснил я.

– Я же сказал, мы не можем уйти, у нас задание, – раздраженно бросил Рик.

– А если корабли не придут? – спросил я.

– Придут, – буркнул Рик, но в его голосе уже не было слышно былой уверенности.

– Ага, придут и принесут нам ключи от мертвого города духов на золотом подносе! – усмехнулся Айк.

– Если не хотите ждать, уходите. Я вас не держу! – огрызнулся Рик.

Айк взглянул на меня и пожал плечами. Я вздохнул и, не говоря ни слова, вышел из комнаты. Слышно было, как за закрытой дверью застучали кости – игра возобновилась.

Грустный, я поплелся к причалам. Как обычно, гавань была не слишком оживленной, но тут все же хоть что-то происходило. У одного из пирсов несколько моряков звонко клацали металлическими подковками тяжелых башмаков, снуя по скользким трапам, перекинутым на купеческую баржу. Какие-то люди тащили через площадь большую крытую телегу со сломанной осью. Они изо всех сил старались везти телегу прямо, но удавалось им это плохо, и повозка постоянно заваливалась. Неподалеку трое мальчишек громко кричали, сгрудившись вокруг какой-то вещицы. Заинтересовавшись, я подошел поближе. Оказалось, спор был из-за деревянной лошади-качалки, вырезанной из куска дерева и покрашенной в темно-коричневый цвет. Несмотря на возраст и некоторые повреждения, игрушка все еще сохраняла первоначальное изящество – когда-то давным-давно ее сделал настоящий мастер.

– Вот и лошадь для нашего похода, – услышал я за спиной ироничное замечание Айка.

– Может, стоит купить? – усмехнулся я.

– Нет, боюсь денег не хватит.

– А где Рик?

– Остался в таверне.

– Крепко его обработали эти Духи, – вздохнул я.

– Да уж, старину Рика не узнать, – Айк скрипнул зубами. – Он стал… как больной!

– Хуже всего то, что лекарства от этой болезни, похоже, не существует.

С тяжелыми мыслями мы побрели по улице, плавно поднимающейся вверх от гавани. У лотка с сухарями, которые выглядели не очень аппетитно, но все же лучше, чем тот хлеб пополам с соломой, что мы ели в таверне, Айк остановился. Пока мужичок в засаленном халате отвешивал нам на деревянных весах съестное, внизу улицы, там, откуда мы только что пришли, послышались крики. Начал собираться любопытный народец.

– Эй, друг, что там такое? – остановили мы молодого парня, пробегающего мимо.

– Говорят, корабль идет.

– Корабль… – протянул Айк. – Такой шум всего из-за одного корабля?

– Всего одного? – повторил парень с некоторым сарказмом. – Радуйтесь, что хоть один пришел! Может, это торговцы товары привезли, выпивку…

Парень побежал дальше, и мы, забыв про сухари, поспешили за ним.

В гавани уже собралась небольшая толпа. Внимание всех было обращено к морю.

– Что там, что? – я старался вытянуть шею, чтобы хоть что-то разглядеть, но люди стояли плотно и закрывали от меня почти всю бухту.

– Да кто его знает… эх, что ж я маму в детстве не слушал и морковку не ел, – пожаловался Айк. – Вырос бы сейчас в семь локтей и все тебе рассказал.

– Пока ничего не видать, – сказал кто-то из местных, который, впрочем, был настоящим коротышкой и даже подпрыгивал на месте, опираясь на плечи стоявших рядом.

– Нужна подзорная труба, – со знанием дела сказал мужчина в моряцкой куртке.

– Единственная подзорная труба в городе вон там, в сторожевой башне, – ответил коротыш и указал на высокое, не менее пяти этажей, сооружение из дерева и камня, возвышающееся у последнего пирса. Наверху был установлен бревенчатый сруб с широкими окнами. Из одного из них высунулся человек и что-то выкрикнул толпе.

– Он говорит, что корабль идет с севера, – люди взволнованно передавали друг другу новость.

– Должно быть из Бурка, – подхватил женский голос.

– Да нет, из Бурка он идти не может, скорее всего из Сандира, – возразил кто-то.

– Какой Сандир! Он с островов идет!

Пока шли споры, Айк и я вскарабкались на каменную тумбу, к которой обычно привязывали лошадей, но и оттуда горизонт прятался за туманной пеленой.

– Ох! Постойте… – воскликнул вдруг коротыш, глядя на башню, где один из дозорных показывал толпе растопыренную пятерню, – кораблей-то много! Целых пять!

Народ загомонил, кто-то воскликнул:

– Точно купеческий караван!

– Наконец-то! – подхватил наш новый знакомый, подпрыгивая на месте и радостно потирая руки.

И это было лишь начало, потому что человек из башни продолжал подавать сигналы. В итоге он насчитал двенадцать кораблей, и все они двигались к Селенсии. Мы с Айком уже не могли сдерживать волнения. Не желая оставаться в последних рядах, мы стали пробираться к пирсам, бесцеремонно расталкивая остальных. Пока мы воевали с толпой, далеко в море появились крохотные темные точки. Это были корабли! Время шло, на суднах уже начали просматриваться мачты и даже крохотные фигурки на бортах. Вскоре люди на пристани опознали в них торговые галеоны, а потом я сам разглядел цвета штандартов на мачтах. Это были флаги герцога Пули!

«Неужели?», – я отказывался верить в происходящее. И как будто в ответ услышал в голове голос Рика: «Я же говорил, что они придут. Как Духи сказали, так и случилось».

Слегка переваливаясь на крупной зыби с боку на бок, первые из судов вошли в гавань. Хотя до берега было еще довольно далеко, мы видели, как моряки и солдаты суетились на палубе, готовясь к швартовке. Народ сгрудился на скользких камнях пристани, и нас оттеснили в сторону. Как мы ни пытались пробраться поближе, толпа не пускала. В какой-то момент к нам подоспел Рик. Одарив нас красноречивым взглядом, то ли надменным, то ли радостным, он устремился вперед, усердно работая локтями. Айк и я поспешили за ним. Тем временем флагманский галеон подошел к пирсу и матросы закрепили швартовые. Толпа подалась назад, расчищая место для трапа. По нему на берег сбежали солдаты, вооруженные короткими копьями и круглыми щитами, типичными для нашей, норденской пехоты. Вид вооруженных гостей насторожил окружающих, люди отступили еще дальше, а солдаты тут же оцепили образовавшееся пространство. В тот же момент на противоположном конце гавани появился отряд наемников.

Образовав полукруг шагах в десяти от норденцев, доселе сонные защитники города заволновались. Их предводитель, грубый высокий южанин, держа в руке обнаженный меч, отдал несколько команд и направился к трапу, по которому сходили и сходили люди. Одного из них я узнал сразу. Это был сир Джам, бывший второй капитан герцога Буаского. Немного похудевший и поседевший, он по-прежнему был тем самым горделивым рыцарем, которого мы встретили в Бонвилле много недель назад.

Предводитель наемников, высоко неся обнаженный меч, что означало его намерение встретиться с предводителем незваных гостей мирно, прошел сквозь строй воинов с копьями и обратился к сиру Джаму. О чем они говорили, так и осталось для меня загадкой – гомон толпы заглушал все звуки.

– Ну, теперь вы верите? – бросил Рик, потом протиснулся сквозь людское месиво поближе к бывшему второму капитану и громко закричал:

– Сир Джам! Сир Джам! Мы здесь!

Рыцарь обернулся. Его взгляд упал на нашу троицу. На лице появилось изумление, и он, оставив вожака наемников, тут же дал знак своим воинам выудить нас из толпы.

– Оруженосцы из Сирона! Вы ли это? – воскликнул сир Джам, когда мы оказались рядом. – Как вас сюда занесло?

– Мы вас ждем, – ответил Рик, – вас, и вашу армию…

– Армию? – сир Джам грустно усмехнулся. – Впрочем, после пожара и чертополох сойдет за дуб. Неужели вы и есть мои проводники?

Мы все трое дружно закивали. Из-за спины сеньора возник человек в плаще Ордена. Я его тоже узнал – это он навещал сира Джама в Пули.

– Кто такие? – сурово спросил служитель Ордена, нахмурив брови.

– Похоже, это наши проводники, – ответил сир Джам и похлопал Рика по плечу. – Весьма достойные юноши, я имел с ними дело.