Помоги проекту - поделись книгой:
Незнакомец ушел. Залыгин с Левухиным вернулись на кухню. Разлили оставшуюся водку по стаканам, выпили. Левухин заметил, как трясутся руки у приятеля, и на душе у него стало отчего-то легче.
— Оказывается, и ты боишься?
Залыгин не ответил, пожал плечами.
Придя на работу, Дарижапов посмотрел на часы. Было десять утра. Разделся, зашел к Ларинову, взял уголовное дело, возбужденное по факту обнаружения трупа таксиста.
Кабинет начальника отделения был большой и светлый, он находился на солнечной стороне, а в кабинете Дарижапова, напротив, всегда было сумрачно. И поэтому, когда зашел к Ларинову, от солнечного света лейтенант зажмурился и не сразу пришел в себя. Ларинов взял дело, которое лежало на столе, протянул Дарижапову:
— Бери, лейтенант. И не закрывай глаза. Чего ты? Иль не по душе дело?
— Солнце в глаза слепит...
— Ах, да, солнце... Ну, это еще ничего, — улыбнулся Ларинов. Помедлив, сказал: — Сейчас придут люди из таксомоторного парка. Поговори с ними о деталях. Возможно, кто-то внесет ясность...
— Хорошо, товарищ капитан. Надо вынести постановление о принятии дела к производству и назначить экспертизу.
— Да, разумеется... — Помолчал: — Работы по делу много. Рад бы помочь, да нет людей.
Пока Дарижапов допрашивал свидетелей из числа работников автопарка, подошел вызванный по повестке сторож чайной, с которым тоже необходимо было поговорить — убийство таксиста произошло возле чайной, — а времени до конца дня оставалось мало, и он начал нервничать. Чтобы успокоиться, вышел в коридор и здесь встретился с подполковником, тот попросил его зайти.
Начальник отдела спросил;
— Внизу сидит человек. К кому он пришел?
— Ко мне, товарищ подполковник. Я только что закончил разговор с работниками таксомоторного парка и сейчас займусь им.
— Товарищ лейтенант, очень прошу, чтобы это было в первый и последний раз, — сказал подполковник, нахмурившись. — Если вызвал человека, изволь отложить все дела и заняться им.
...Окончив допрос свидетеля, Дарижапов долго сидел, задумавшись. Зашел Ларинов, прогуливаясь по кабинету с заложенными за спину руками, спросил:
— Как дела?
— Какие там дела? — вздохнул Дарижапов. — Ни проблеска. Бумаги все копятся, а преступники между тем гуляют на свободе.
— Да, печально, — согласился капитан.
Он остановился, дал лейтенанту закурить, потом уселся на стул рядом с ним, тяжело вздохнул:
— Сегодня я был на заседании бюро горкома партии. Нас там крепко предупредили. Короче, ты все понимаешь...
— Я вот что думаю, — помедлив, продолжал он. — А не обратиться ли нам за помощью к рабочим коллективам, студенческой молодежи, комсомолу?
— Хорошо, я подумаю...
Раздался телефонный звонок. Трубку взял Дарижапов, выслушав, сказал:
— Товарищ капитан, вас вызывает начальник отдела.
Появились оперативники. Ларинов попросил их не расходиться.
Вернулся он не скоро, распорядился:
— Собирайтесь! «Идола» поедем задерживать, у него пистолет появился. Машина ждет у подъезда.
Оперативники двинулись к выходу, но Ларинов остановил их и сказал, что поедут только четыре человека, и назвал тех, кто отправится на задание.
— Возможно, этот «Идол» причастен к убийству таксиста? — спросил кто-то.
— Вряд ли, — ответил Дарижапов, закрывая за собою дверь.
По приезде на место происшествия оперативная группа во главе с Лариновым зашла в барак, где жил подозреваемый в хранении огнестрельного оружия.
В полутемном коридоре стояла тишина. Ларинов, держа в руке карманный фонарик, подошел к двери, постучал.
Дарижапов в это время стоял у окна, неплотно прикрытого ставней. В щель он увидел плотного, с широким лицом мужчину — «Идола», как его звали дружки-приятели. Тот сидел за столом и чистил разобранный пистолет. Но вот он стремительно вскочил с табуретки и, затолкав пистолет в нишу, проделанную в стене, выключил свет. Через минуту-другую он открыл дверь и впустил оперативников. На предложение Ларинова добровольно сдать незаконно хранящееся оружие «Идол» ответил, что у него никогда не было такого оружия.
— Ищите, — усмехаясь, проговорил он. — Найдете, отвечу, как и полагается по закону.
В комнату вошел Дарижапов, сказал:
— Зря ты так... Сейчас пригласим понятых и сделаем обыск. Найдем.
Но и это не подействовало. Пришлось приглашать понятых. Потом приступили к обыску. Под матрасом была обнаружена ветошь, пропитанная ружейным маслом...
Дарижапов снял со стены фотокарточку в застекленной раме и ножом открыл нишу — оттуда извлек пистолет системы «парабеллум» и пятьдесят патронов к нему
— Вы задержаны, одевайтесь! — приказал Ларинов.
Задержанного сдали дежурному по отделу, оформили протокол о привлечении к уголовной ответственности за хранение оружия без надлежащего разрешения.
Было поздно, когда Нина вернулась с работы. Дома никого не было, она открыла дверь, прошла в комнату. Включила свет, отчего-то на сердце было неспокойно, чувство тревоги росло... На столе увидела копии протоколов обыска и описи имущества, составленные работниками ОБХСС. Рядом лежала записка: «Нина! Меня арестовали, но, думаю, разберутся и отпустят. А пока поживи одна. Пожалуйста, не оставляй дом без присмотра». Она сначала испугалась, но потом успокоилась. В раздумьи опустилась на стул. Еще раз прочла записку... Не знала, что ей делать. Ночевать одной в такой большой квартире непривычно и как-то боязно. Но и ехать в Загорск не хотелось, очень уж далеко. В конце концов решила, что останется. Надела телогрейку, накинула старый платок на голову и вышла во двор. В поленнице наколотых дров не оказалось. Вернулась домой, взяла колун. Вышла на крыльцо и тут увидела Нюругиева. Обрадовалась:
— Бог послал вас на помощь!
— Приказывайте, что делать. Я к вашим услугам, — ответил тот.
Нина попросила наколоть дров, растопить печку.
Войдя в дом, Нина сняла телогрейку, платок, и показалась ему совсем другой, не такой, как в первый раз, нежной, очень какой-то домашней и в то же время недоступной. Нюругиев смутился, не зная, как начать разговор.
И все же спустя немного он разговорился, был почти искренен, когда сказал, что учился в автодорожном институте, закончил четвертый курс, а потом бросил. Родители не жалели для него денег. А он не сумел распорядиться ими, появились дружки, стал пить, в итоге институт не закончил и сейчас работает слесарем на заводе.
Нина предложила отужинать с нею. Он не отказался, подсел к столу.
— Царский ужин, — улыбнулся. — Картошка в мундире, соленое сало, омуль, лук, чего еще? Только это закуска. А где же?.. — помедлил, сказал: — Водочки не хватает. Давай я сбегаю в магазин, принесу?..
Нина отрицательно покачала головой.
— Впрочем, зачем ходить в магазин, когда есть у меня?..
Балта поднялся из-за стола и направился в прихожую. Из кармана пальто вытащил бутылку, завернутую в газету, вернувшись, поставил ее на стол.
— Я хотел с вами... — начал было Нюругиев, запнулся и продолжил: — Поговорить бы надо, да не знаю, с чего начать...
— Я слушаю...
Но Нюругиев молчал, Наконец, прищурившись и пристально глянув на девушку, спросил:
— За что Грушу посадили?
— Не знаю, — тихо сказала она. — Ее работой и делами никогда не интересовалась. У нас с ней ничего общего. Она торговый работник, я инженер-конструктор... Хотя Груша очень интересный человек, бог дал ей и внешность, и музыкальные способности. Но она... Она не умеет соизмерять свои желания с возможностями. К тому же... Слишком легко, что ли, сходится с людьми. Взять хотя бы вашего приятеля... Как его? Залыгин, кажется. Зачем он ей?..
Нюругиев не ответил, подумал, что самое время спросить о том, зачем он, собственно, пришел сюда.
— Скажите, Нина, а о чем Груша говорила с ним в тот раз, когда я ушел?..
— Я не подслушиваю чужих разговоров, — нахмурилась девушка. — У меня такой привычки нет.
Нюругиев налил себе водки, попросил и Нину выпить с ним, но она отказалась, выпил один, спросил:
— И все-таки, о чем они говорили?..
— Понятия не имею, — с обидой сказала Нина. — А зачем это вам?
Нюругиев усмехнулся, не ответил, понял, что она ничего не знает, облегченно вздохнул, но тут же спохватился:
— А вы не против, что я курю?..
— Ладно уж, курите... — нехотя ответила Нина,
Он почувствовал, что девушка с каждой минутой все больше настораживается, и он сказал, сам того не ожидая от себя:
— Нина, зря ты боишься меня, бойся моих дружков — Левухина и Залыгина... Они знаешь какие...
Девушка побледнела, но постаралась не показывать, что ей страшно. А меж тем он еще налил себе водки, выпил и, все больше хмелея, продолжал:
— У них руки в крови. Восьмого декабря, кажется, они убили на улице человека. Залыгин ударил его по голове ломиком. Потом они обшарили его карманы и взяли деньги. Я участия в этом не принимал. Испугался. Да и вообще я такими делами не занимаюсь. Атаман пригрозил: «Попробуй отшиться от нас, и тебя постигнет такая же участь!»
— А кто такой ...атаман?
— Залыгин, кто же еще?..
Нюругиев помолчал, выпил и стал рассказывать о том, как Левухин украл у своего отца малокалиберную винтовку и отдал Залыгину. Тот из нее сделал обрез. Они договорились застрелить таксиста и забрать у него деньги. Сели в машину, но на тех улицах, где проезжали, было многолюдно, и тогда они велели ехать шоферу в сторону городского кладбища. Левухин сидел с обрезом позади таксиста, а рядом с водителем атаман, по его сигналу Левухин выстрелил таксисту в затылок. Атаман остановил машину. Они обшарили труп, забрали деньги, убитого затолкали в багажник, машину оставили возле чайной. Купили коньяку, шампанского и разошлись по домам. А на другой день Залыгин сказал, что пойдем к его невесте. Вот так я и оказался у вас...
— Ну и страхов вы наговорили, — чуть слышно сказала девушка. — Но зачем... зачем вы все это? Хотите напугать меня? А я вам не верю.
— Ну и зря... Между прочим, они решили смыться из города, но без меня. Говорят, что с тобой нас попутают. Скорее всего, они решили избавиться от лишнего свидетеля. Значит, мне конец... Но да черт с ним! Смерти я не боюсь. — Он помолчал, глядя мутными глазами на девушку. — Но прежде чем уехать, они хотят раздобыть крупную сумму денег. Атаман намерен податься в Сосновку ограбить кассу. Он там бывал и знает все ходы и выходы. Теперь обо мне... — помедлив, продолжал он. — Я пришел узнать, что вам известно со слов Груши обо всем этом? Залыгин боится, что по пьянке проболтался Груше. Вот так-то...
Нюругиев поднялся из-за стола, покачиваясь, вышел в прихожку, оделся.
С утра зазвонил телефон. Дарижапов взял трубку. Узнал голос начальника отдела.
— Зайдите ко мне с Лариновым, — сказал тот.
Дарижапов положил трубку.
— Вызывает... Что случилось?..
— Ночью в Сосновке ограбили кассу заготконторы. Чисто сработали! Нигде не наследили. Теперь решают, кого туда послать. А может, уже решили?
— И много взяли?
— Хватит на две «Волги». Кроме денег, преступники взяли два нагана, которые хранились в отдельном ящике. Сторож спал дома. Этим воспользовались...
— Вот для чего я вас вызвал, — сказал начальник отдела, когда они зашли к нему. — Вылетайте в Сосновку. Сейчас же... Окажете местным товарищам практическую помощь в организации розыска преступников. Машина ждет у подъезда.
В Сосновке их встретили начальник милиции и оперуполномоченный уголовного розыска. Сразу же поехали на повторный осмотр места происшествия.
В этот день обедать им не пришлось — много было неотложных дел.
Поздно вечером по дороге в столовую Дарижапов сказал:
— Сторож задержан правильно, другим будет неповадно оставлять пост.
— Да, конечно, — согласился капитан. — Знаешь, а эти грабители «бывалые люди», — чисто «сработали», знали, что касса по существу не охраняется...
...В столовой к ним подсели двое мужчин а рабочей одежде. Из их разговора выяснилось, что они работают шоферами в райпотребсоюзе.
— Я вчера ночью, когда стоял на горе, — сказал один из них, — думал, что встречная машина врежется в мою. Аж испугался, до того стремительно проскочила мимо меня. Хотел записать ее номер и сообщить ГАИ. Да не тут-то было, успел лишь заметить шофера за рулем, а с ним пассажира, а еще то, что легковая машина — белая, кажется, «Победа».
Дарижапов с Лариновым заинтересовались этим разговором.
В отделении милиции выяснилось, что свидетели сегодня же едут за грузами в город. Путевые листы были у них на руках, машины готовы. Ларинов решил, что оставаться в Сосновке нет смысла и на этих машинах лучше всего доехать до города. Связался по телефону с начальником отдела и рассказал о проделанной работе по раскрытию кражи. Получил разрешение на выезд.
Шофер, с которым ехал Дарижапов, оказался человеком веселым, компанейским. Пока ехали, он рассказал много побасенок и охотничьих смешных былей.
Было раннее утро, когда Дарижапов пришел домой. Жена только успела затопить печку, увидела мужа с почерневшим от усталости лицом, всплеснула руками:
— Замаялся? А я всю ночь не спала — ждала. Ты как в воду канул. — У нее по щекам потекли слезы.
Дарижапов обнял ее виновато и сказал:
Поделиться книгой: