Помоги проекту - поделись книгой:
— Пойми, у меня не было времени заехать домой и предупредить, что улетаю... Нас отвезли в аэропорт и там на самолет — до Сосновки...
Утром, встретив Дарижапова в отделе, капитан спросил:
— Чем сегодня займешься?
— Если не возражаешь, пойду по домам охотников с проверкой сохранности малокалиберных винтовок.
— Согласен. Только с собой возьми кого-нибудь. Вдвоем сподручнее.
До полудня Дарижапов посетил десятка три домов. Нарушений не обнаружил. Когда вышли из дома, расположенного на окраине города, Дарижапов засомневался: «А дадут ли что-нибудь подобные поиски?»
Следующим в списке владельцев малокалиберных винтовок значился Левухин. Пошли к нему.
Старики Левухины встретили Дарижапова благожелательно. Хозяин предложил выпить чаю, а когда Дарижапов отказался, сказал:
— Ну что ж, проходите в горницу. С чем пожаловали?!
— У вас хранится малокалиберная винтовка, нельзя ли ее посмотреть?
— Отчего же? Можно. Я разрешение сейчас принесу.
Хозяин шаркающими шагами прошел в спальню. Вернулся, предъявил разрешение, выданное отделением милиции.
— А сама винтовка, она где у вас?
— Минутку... — старик вышел из дому, вернулся, виновато развел руками: — Нету в чулане. — Стал смотреть в спальне под кроватью. Тут и застала его жена.
— Куда полез-то? — сердито сказала она. — Отродясь под кровать ружье не прятал...
Старик смущенно встал на ноги, подошел к лейтенанту, сказал виновато:
— Понятия не имею, куда подевалась.
— Посмотри в столярке, — буркнула старуха. — Может, туда унес?
Левухин, повернувшись к Дарижапову, сказал:
— Молодые люди, пошли в мою столярку! Заодно свои поделки покажу.
Столярка находилась в ограде. В ней было тепло. Старик начал показывать поделки по дереву. Увлеченно рассказывал о том, какое наслаждение получает от собственного труда. Казалось, что он забыл про винтовку. Дарижапов улыбался. Но вот в углу он увидел ствол от малокалиберной винтовки, спросил:
— А вон там не ваша малокалиберка?
Старик нагнулся, вытащил обрезок ствола. С минуту растерянно смотрел на него, потом чертыхнулся с досадой.
— Это, конечно, дело рук моего сына. Чужие люди сюда не попадут. У нас злая собака. — Вздохнул. — Что делать, ума не приложу. Сын совсем отбился от рук. Нигде не работает. Пристрастился к спиртному. Если бы сейчас он был здесь, я... Да я задушил бы его своими руками, хотя в жизни ни одного человека пальцем не тронул.
— Успокойтесь! — сказал Дарижапов, пригласил понятых. Объяснил, что от них требуется, затем приступил к составлению протокола осмотра столярной мастерской.
Потом понятые ушли. Присаживаясь за стол в зале, Дарижапов спросил:
— У вас есть альбом с фотографиями?
— Есть, — сказал старик. Велел жене отыскать альбом и вместе с Дарижаповым стал просматривать его.
— Вот фото сына, — сказала, подойдя, старуха, показывая на одну из фотографий. — Он не один, а со своим дружком. Залыгин его фамилия. Работает шофером, возит какого-то начальника.
Помолчала:
— Нашему-то уже двадцать четыре, а ни разу не спросил: в чем, мол, нуждаетесь, какой ждете помощи от меня?
— Разве мы с женой желали сыну плохого? — поддержал старик. — Кто мог подумать, что он вырастет такой... Лет пять назад его посадили за мелкую кражу. Отбыл наказание, вернулся. Думали, за ум возьмется, человеком станет. Не тут-то было. Связался с кем-то, опять ограбление. Посадили... А сейчас... сам видишь, родного отца обокрал. Зачем... Зачем ему надо было отрезать ствол у мелкашки? Видать, кому-то понадобился обрез. А кому? Уж не его ли дружку?.. Сам-то он не такой... не посмеет...
— Хозяйка, не разрешите взять фотографию вашего сына, ту, где он вместе с дружком? — попросил Дарижапов. — Вернем.
— Возьмите...
Дарижапов поблагодарил стариков, сказал, что если появится необходимость, вызовет по повестке...
После полудня Дарижапов зашел к Ларинову. Тот недовольно посмотрел на него:
— Где пропадал? Я обыскался тебя, начальник звонил...
Лейтенант стал рассказывать о проделанной работе. Капитан не перебивал, слушал внимательно, по лицу было видно, что он доволен...
— Итак, что же мы имеем? — спросил Ларинов и сам себе же ответил: — Есть подозреваемые, с ними нам предстоит работать... Так?
— Да... Надо вынести постановление о назначении трассологической экспертизы и передать в НТО.
Перед Дарижаповым сидела девушка лет двадцати трех, у нее было смуглое лицо, большие карие глаза излучали доброту.
— Нина, вы не устали?.. — сочувственно спросил лейтенант.
Девушка промолчала, на ее лице появилась чуть заметная улыбка. Вздохнула, сказала негромко грудным голосом:
— Нет, спасибо...
— Итак, Нина, вы знаете, что ваша хозяйка арестована работниками ОБХСС. Она занималась обманом покупателей. Создавала излишки по своему подотчету и эти излишки похищала с помощью своего сожителя. Фамилия его Залыгин. Где он может сейчас находиться? Кстати, управляющий трестом тоже ищет его. Потерялся вместе с машиной.
— Товарищ лейтенант, — сказала девушка, — верите, я ни о чем и не догадывалась, пока ко мне на квартиру не заявился Нюругиев. Принес с собой две поллитры водки и просидел до самого утра. И все эти дни я ходила сама не своя от страха. Вдруг да бандиты разыщут меня в городе.
— Надо было сразу заявить в органы милиции.
— Я понимаю... но я... я так испугалась!..
Помедлив, девушка, собравшись с духом, рассказала, как познакомилась с Залыгиным, Левухиным и Нюругиевым. Лейтенант предложил ей все изложить на бумаге. Дал лист бумаги, ручку. А сам вышел в коридор — покурить.
В коридоре встретился с начальником отдела и капитаном Лариновым.
— Ну, как подвигается дело? — спросил подполковник.
— Даже не знаю, что ответить, — смутился лейтенант. — Сказать, что не сегодня-завтра преступление будет раскрыто, не могу... И все же кажется, на след я вышел, и не только по делу таксиста, а и по краже в Сосновке...
— Вот как?.. Ну что ж, это неплохо. А ну-ка пошли ко мне в кабинет. Расскажешь...
Дарижапов рассказал о том, что сообщила свидетельница, о своей беседе с родителями Левухина, об обрезе...
— Так, так... — одобрительно проговорил начальник отдела, — надеюсь, фотографии подозреваемых размножены для оперативного использования?
— Так точно, — сказал лейтенант. — Размножены и розданы товарищам, которые работают в группе задержания.
...Когда Дарижапов вернулся к себе, девушка уже закончила писать. Взял ее показания, прочитал и вышел из кабинета.
Нюругиева задержали на центральной улице города. Был он пьян и сказал, что не знает, где те двое...
Отправили сотрудников по адресу, который дала девушка. И теперь Дарижапов сидел и ждал их. Он волновался, то и дело подходил к окну и смотрел на улицу. Но вот хлопнула дверь.
— Наконец-то! А я вас заждался! — воскликнул лейтенант. — Ну, чем порадуете?
— По указанному адресу жила старуха Пезелкина. Но она умерла. В морг за нею никто не приехал, и вчера комхоз похоронил ее.
— Вы предъявили соседям фотографию?
— Да. Те опознали на ней Залыгина, сына покойной Пезелкиной. А рядом с ним некий Лева...
Во время обыска в квартире Залыгина возникла необходимость передвинуть комод. Под комодом обнаружили обрез. Обрез сделан из малокалиберной винтовки, в казенной части имелся заводской номер.
Лейтенант сличил заводской номер на обрезе с номером тозовки Левухина. Оказалось, что обрез сделан из винтовки старика.
— Круг лиц, которые подлежат розыску по данному делу, нам известен, — сказал лейтенант. — Нюругиев в КПЗ. Место пребывания Залыгина и Левухина скоро установим. Кстати, я разговаривал с начальником треста. Машина нашлась.
— А может быть, Нюругиев что-то знает? — сказал вошедший капитан Ларинов. — Впрочем, не думаю... Но не будем гадать. Давайте действовать по плану. Итак, друзья, по местам!
Ларинов ушел, следом за ним вышли из кабинета остальные.
Оставшись один, Дарижапов начал писать постановление о назначении баллистической экспертизы по изъятому обрезу.
Дул ветер, сильный, порывистый. Снег под ногами поскрипывал. Звезды были яркие, какие-то жгуче холодные. Идти было трудно, но Залыгин все шел и шел, упрямо подставляя ветру лицо.
— Не пойму, куда делся Нюругиев? Дома его нет, на работе тоже... Может, замели?..
— Может, и так, — с неприязнью глядя на Левухина, сказал Залыгин: — Думаю, он на первом же допросе расколется. Все выложит. Ты понимаешь, чем это пахнет для нас с тобой?
Левухин пожал плечами, не ответил.
Шли по обочине дороги. Изредка их обгоняли машины, но они не останавливали, опасаясь, что их могут узнать. У каждого холщовый мешок перекинут через плечо, там краденые деньги, а сверху — продукты. Наган засунут под брючный ремень.
— Устал я, — тихо сказал Левухин. — Знал бы, что Нюругиева не найти, не искал бы... Во-он виднеются дома — давай забурим туда?
— Нет. Туда не пойдем. Двинем к загородным дачам, там наверняка нет людей.
Неожиданно Левухин подскользнулся, упал и ушиб бедро. Пока Залыгин помогал ему встать на ноги, возле них остановилась машина с людьми. «Милиция! Сейчас начнется... и конец...» — с тоской подумал Залыгин. Но из машины никто не вылез, шофер лишь спросил:
— В город? Могу подвезти.
— Нет, нам не по пути, — ответил Залыгин. Машина растаяла в морозном воздухе.
Пошли дальше. Боль в ноге постепенно слабела, и Левухин шел все быстрее.
Скоро свернули с шоссе. Залыгин велел Левухину идти за ним след в след... Они поднялись на гору, потом спустились в ложбину. Залыгин сказал, показывая на новый, тесовый, с высоким крыльцом дом, который стоял на отшибе:
— А вот и наше жилье!
Шоссе проходило внизу, метрах в сорока от дачного поселка. Они услышали, как остановилась машина, из кабины вышел шофер, стал копаться в моторе. Но вот снова загудел двигатель, и через минуту все стихло. Слышно было, как трещат на морозе деревья...
Левухин гвоздем открыл замок на двери веранды, и они зашли в дом. Посветив себе спичками, нашли керосиновую лампу, она стояла на полочке у входной двери. Залыгин зажег ее, отыскал затем в кухонном шкафу еще и неиспользованную стеариновую свечу. Довольный находкой, сказал:
— Все под руками, как будто специально для нас приготовлено. Видишь, и плиту догадались сложить. А во дворе и дровишки есть, чего еще?.. Живи — не хочу... — Помедлив, попросил: — Сбегай, принеси дров. Только бери из поленницы так, чтобы не было заметно.
...Через какое-то время плита накалилась докрасна. В доме стало тепло, даже угарно.
— Открой дверь настежь, — попросил Залыгин, ставя на плиту ведро со снегом.
Левухин толкнул ногою дверь. В дом хлынул свежий воздух.
Постепенно тепло от раскаленной плиты, запах свежезаваренного чая превратили нежилой дом в почти обжитый уголок. Левухин не упустил момента похвалить Залыгина:
— Здорово у тебя получается. Возле тебя и жить веселее.
За ужином Залыгин сказал, что в этом доме они станут жить до тех пор, пока милиция не прекратит розыск. Деньги есть, за продуктами будут ходить поочередно, и только пешком.
— Ясно, друг ты мой ситечный, — насмешливо ответил тот.
Залыгин нахмурился, стукнул кулаком по столу, так что из стопки Левухина выплеснулась водка и темным пятном разлилась по скатерти.
«Чего это он?.. Иль хочет власть показать? Ну, нет... Вместе убивали и грабили, вместе будем у стенки стоять... Да только вот я еще подумаю — стоять ли. Ухлопать да забрать деньги?..» — Левухин опустил голову, боясь, что Залыгин может догадаться, о чем он подумал.
— Попробуй только, — будто догадался Залыгин. — Пристрелю как собаку.
— А ты меня не запугивай. Ты смерти боишься, а я не боюсь, нет... К тому ж и у меня есть «пушка».
Залыгин с удивлением посмотрел на него, сказал примирительно:
Поделиться книгой: