Я дожевал ватрушку, запил остатками воды из стакана и откинулся на подушку. С
огромным желанием поскорее заснуть, и проснуться ТАМ, в моѐм мире. Пусть там мне
51,нелюбимая жена, нелюбимая работа, нет коровы и роскошного дома... Там всѐ
привычное, срослось, а здесь... всѐ чужое... не хочу... не нужны мне такие дары
данайцев...
Проснулся там же, где и заснул.
Ощущение было такое, будто на минутку-другую прикорнул. Даже ванильный запах
ватрушек сохранился.
За окном, плотно занавешенным шторами, шумел дождь. Где-то далеко громыхало.
Сколько же я спал на самом деле?
В коридоре возник неясный шум. Приглушѐнный девичий голос шикнул:
-Тише вы, галчата! Папка спит.
8
-Бабушка сказала: хватит, идите, будите.
Лида?! Она-то каким боком здесь, если нет Любы?
Дверь скрипнула, приоткрылась, и заглянул... Максимка, бросил через плечо:
-Спит.
В следующее мгновение дверь распахнулась, и в комнату ввалились дети. Кроме
Лиды и Максима, которым на вид было лет 9-10,ещѐ две девчушки близняшки лет
четырѐх.
Я притворился спящим, полуприкрыв глаза. Дети приблизились к кровати, Максим
помог малышкам взобраться на неѐ. В следующую секунду завопили в четыре глотки:
-Подъѐм!
А девчушки ещѐ и запрыгали в ногах, напевая:
-Подъѐм, подъѐм, кушать пойдѐм.
Лида включила свет. Я открыл глаза.
-Это что за табун лошадок?
-Папочка! - взвизгнули девчушки, и плюхнулись по бокам, ткнулись личиками в щѐки.
-Это кто?- Я смотрел в упор на Лиду, сравнивая, по памяти, с той Лидой,10 лет, из
моего мира. Копия...
-Это твои дети,- усмехнулась Лида.
-Я - Верочка,- шепнули в левое ухо и спросили: - Хорошо поспал?
-Я - Наденька,- шепнули в правое ухо и спросили:- Головка больше не болит?
-Головка не болит. Поспал хорошо. Уже обед?
Лида с Максимом странно хмыкнули.
-Уже семь часов. На ужин зовут,- сказал Максим, знакомо кивнув головой. Тоже
стопроцентная копия ТОГО Максимки.
Как же так? Если у меня другая жена, другая тѐща, почему же дети те же? Максим,
вылитый я в детстве, тут без вопросов, но Лида-то похожа на Любу... Хотя тѐща всегда
говорила: копия прабабки...
Да, а есть в этом доме ещѐ мужики, - Максим не в счѐт,- или я один в бабьем
царстве? Гинеколог...
-Пап,- громко окликнула Лида. - Ты чего? Опять засыпаешь?
-А? Нет, задумался. Всѐ, девчушки-поросюшки, я встаю.
-Не задерживайся: там уже насыпают,- уходя, напомнила Лида.
-Бистренько, бистренько,- пропели близняшки.
Кстати, откуда близнецы? Насколько я помню, ни в роду бабушки, ни в роду дедушки
не встречались близнецы. Хотя, здесь, скорее всего, и дедушки-бабушки, как и мой отец
наверняка другие...
Ладно, гинеколог, подъѐм: играем дальше...
Ужинали на кухне за общим столом. Когда я вошѐл, все уже активно работали
вилками, ложками и челюстями. И негромко переговаривались. Стоял обалденный
дразнящий аппетит запах вкусной еды. Вечная мечта ТОГО меня. У нас в коммуналке, на
кухне пахло чем угодно, только не вкусно приготовленной едой.
-Добрый вечер.
-Добрый, добрый,- разноголосо ответило застолье.
-Добрее станет, как покушаешь,- сказала мама, задержав на мне пристальный
взгляд. Спасибо, что не стала пытать, как я себя чувствую.
Елена Юрьевна, сидящая рядом с Лидой, украдкой обласкала меня любящим
взглядом. И вам спасибо, Елена Юрьевна.
О, новое лицо. Сразу за Еленой Юрьевной сидела девушка лет 17,худенькая, с
круглым кукольным лицом. Отдалѐнно похожа на Елену Юрьевну. Дочь? Ну, женой моей
она никак не может быть... Где же, наконец, моя благоверная?
-Садись, - мама отодвинула стул рядом с собой, встала, прошла к плите. Вскоре
вернулась с тарелкой доверху наполненной настоящим азиатским пловом. Дух - слюной
можно захлебнуться.- Ешь. Проголодался, поди.
-Угу.
Прерванный моим появлением разговор возобновился: обсуждали индийский фильм.
9
Воистину: аппетит приходит во время еды. Уже после второй ложки почувствовал
просто зверский голод.
-Не торопись, - тихо обронила мама, как ребѐнку.
Краем глаза отметил на себе ободряющий взгляд Елены Юрьевны: хороший аппетит,
значит, здоров. Что-то ещѐ было в том взгляде, но уточнять в данный момент не хотелось.
Первыми из-за стола вышли Максим и девушка, затем близняшки. Лида вяло
допивала компот с утренними ватрушками.
Мама и Елена Юрьевна завели разговор о какой-то Маруське, у которой сын
вернулся с армии с женой и тремя детьми. Жена старше на 12 лет, и дети у неѐ от разных
мужчин...
Ну, а моя-то жѐнушка где? Как там еѐ... Роза?
-А Роза?- вставил я, когда у женщин возникла пауза.
-Бедняжку опять рвало через каждых два часа,- вздохнула мама.- Напоила травками,
уснула.
"Что?! Моя жена беременна? А если ещѐ двойня?"
-Спасибо, всѐ было вкусно,- встала Лида. - Ба, ты не мой посуду - я вымою.
-На здоровье. Спасибо, детка, отдыхай. Ещѐ намоешься за свою жизнь.
-Нет, ты не мой. Договорились?
-Договорились.
Лида ушла. И тут женщины принялись за меня: как самочувствие, как поспал, как с
памятью... Ответил, что возвращается: вот детей вспомнил, Лиду, Максимку, Верочку и
Наденьку.
-Слава богу,- облегчѐнно вздохнула мама. - Я позвонила Боре Арцеру, он примет
тебя завтра в 18,30. Борьку-то помнишь?
-Помню,- постарался ответить убедительно.
С Борькой мы учились с 8 по 10 класс, слегка дружили, потом он ушѐл в армию,
служил где-то в районе БАМа, после дембеля остался строить туннель Даван. С тех пор я
Поделиться книгой: