Я развѐл занавески и шагнул через порог, и, не привались вовремя плечом к косяку,
точно бы грохнулся: такая слабость шарахнула в колени, по спине царапнул ледяной
холодок.
У плиты, доставая из духовки противень с ватрушками, стояла... моя мама. Которая
умерла 21 год назад, спустя месяц после рождения у меня дочки Лидочки. Так и не
увидела внучку, о которой страстно мечтала: я уже жил в Ленинграде, а она осталась в
Киргизии. И вот живая...
-Доброе утро. Что так рано? Мишенька, что с тобой?! - Мама плюхнула противень на
подставку на столе, метнулась ко мне, роняя на пол прихватки. - Врача вызывать?
-Не надо. Сейчас пройдѐт...- с трудом протолкнул я сквозь дрожащие губы.
Остатки сомнений, что это не мой мир, окончательно развеялись.
Мама помогла мне доковылять до стула: меня била странная дрожь, ослабляя.
-Счас травки нацежу,- засуетилась мама у плиты.- Сколько было говорено: пришла
ночь - спи, как положено... Голова кружится?
-Немного...
-На вот, выпей,- мама протянула кружку с бурой жидкостью отдающей низкопробной
парфюмерией.
-Что это?
-Укрепляющий чай. Пей, пей, очень полезен в твоѐм состоянии. Не понимаю, куда
Роза смотрит.
-Роза?
-Здрасте. Про жѐнушку твою говорю. Или у тебя другая есть, на стороне?
-До сегодняшнего дня не было,- буркнул я, отхлебнув зелья. Ничего, вроде, горчит
чуток, но приемлемо.
Итак, здесь у меня другая жена, другая тѐща. И живая мать... Ей примерно столько
же лет, во сколько умерла-51. От той эта отличается свежестью, здоровьем, стало быть
не пьѐт, не курит... 51... Если здесь всѐ тот же 2006 год, тогда получается... что эта мама
родилась в 1955 году, а я... в 1973... ТАМ в этот год я закончил школу, десятый класс... а в
ноябре 2006-го мне исполнилось 51 год...
Весьма странный параллельный мир. Если, конечно, параллельный...
У меня частенько так бывает: пишешь, пишешь, лихо, с удовольствием, уже и финал
на горизонте показался, и вдруг раз - бзик ударит по темечку: всѐ написанное никуда не
годится! С досадой отшвырнѐшь рукопись... и начинаешь сызнова. Может, и здесь у кого-
то (судьба? рок? Бог?) бзик врезал по могущественной черепушке, и решил этот КТО-ТО
переписать всю мою жизнь. Так сказать, второй вариант.
Или... На прошлой неделе прочѐл я роман Игоря Абакумова "Дойти до неба". Так вот
там по сюжету запустили специальную компьютерную программу, с помощью которой
могли моделировать виртуальные миры усилием мысли. Виртуальные похожие до боли
на реальный.
Что если и здесь такая программа? Алѐ, как вас там, в чѐм прикол? Где нажать
"возврат"? Переиграть можно?
Нет, это не моя сфера, и думать не буду: мозги свихнѐшь.
"Так кто же та женщина, что сейчас в сарае? Боже, как она смотрела на меня..."
О! долго жить будет: только подумал, она и вошла.
-Пить попросила. Чую: раньше полудня не отелится.
-Всѐ не ночью, - как-то рассеяно обронила мама, сверля меня взглядом.
-Ну, а ты, горюшко наше, как?- Женщина обратилась с улыбкой ко мне.- Оклемался?
-Что-то я ничего не помню...
Женщины тревожно переглянулись, присев на стулья, устроили мне перекрѐстный
допрос.
-Что именно не помнишь?
-Какой сегодня день?
-Кажется... 5августа 2006-го?
-Верно. Что у тебя закончился отпуск и завтра на работу, помнишь?
7
-А кем я работаю? Где?
-В девятом роддоме акушером-гинекологом, - ответила мама, сглотнув
подступившие слѐзы.
"Ну, это перебор!!! О таком я не мечтал... кажется... не помню, может в период
полового созревания..."
-А у меня... есть дети?
Мама качнулась на стуле, побледнев, потянулась к холодильнику. Вскоре в стакан с
водой закапали сердечные капли.
Женщина приблизилась ко мне, притиснулась бедром, приложила руку ко лбу:
-Ничего, ничего, это временное... Ему нужно хоть раз прилично выспаться...
"Судя по тональности голоса, эта женщина неровно дышит ко мне... Так жена или не
жена?"
-А вы... кто?
Мама всхлипнула, прикрыв рот.
Женщина нежно погладила мой затылок:
-Тѐща я твоя, любимая, Елена Юрьевна.
"Опана! Здесь у меня, похоже, с тѐщей шуры-муры..."
-А детки у тебя есть. Четверо обожаемых мною внучат.
"Скока, скока? Четверо? Ну, это уже ближе к моим мечтам. Когда-то, ещѐ в ранней
юности думал: женюсь, заведу не менее пяти детишек... Ладно, это годится. Но... акушер-
гинеколог... увольте!"
- Пошли, постелю тебе в гостевой,- решительно поднялась Елена Юрьевна.- Валя, у
тебя ещѐ осталось снотворное?
-Да, возьми там, на тумбочке, - мама тоже вскочила.- Может, съешь хоть
ватрушечку?
-И ватрушечку съест,- сказала Елена Юрьевна, выдернула откуда-то бумажную
салфетку, завернула в неѐ три ватрушки. - Пошли, пошли, горюшко луковое.
Вообще-то я уже был в норме, но сделал вид, что слабость ещѐ не преодолел.
Елена Юрьевна пихнула мне подмышку свою руку, подняла со стула и увлекла в коридор.
Миновали три двери, на закруглении коридора остановились у четвѐртой. Тѐща
оставила в покое мою подмышку, игриво ткнула пальцем в бок:
-Поросѐнок, ты чего удумал заболеть?
-Не думал... само. Устал, должно быть...
Взмахнула рукой, погладила моѐ плечо, пробежалась пальцами по щеке.
-Утомила я тебя... милый. Прости, эгоистку...
"Нет, это не я! Кто - то другой, похожий на меня... с тѐщей, когда рядом жена, мать...
Такой аморалки я бы не допустил... Назад! Хочу назад! Включайте "выход!"
-Засыпаешь? На, пожуй пока, а я схожу за снотворным,- сунув мне в руку ватрушки,
Елена Юрьевна скрылась за одной из дверей.
Я машинально стал кусать ватрушку.
Минут через пять я уже был в постели, приняв снотворное и дожѐвывая последнюю
ватрушку. Надо отдать должное, Елена Юрьевна ничего такого не позволила себе,
вопреки моим опасениям. Чмокнула в щѐчку, пожелала приятных сновидений, и
удалилась.
Поделиться книгой: