Похождения Синдбада-Морехода

Когда не стало видно ни ворот, ни забора-дувала, я хлопнул в ладоши: три раза, раз и еще три.

– Я рядом с тобой, Синдбад. Каменная дева будет ждать вас сегодня на закате; она пропустит вас в глубину горы и покажет путь к тайне. Дальше уже тебе придется полагаться на себя и своего друга. Но куда вы держите путь сейчас?

– К каменоломням. Туда, куда нам показал путь Фархад достойный.

Джинн рассмеялся.

– Ах, хозяин, ах, хитрый лис! Никому и никогда не верит. Что ж, пусть он думает, что обманул вас.

– Ты покажешь нам верную дорогу?

– Я нарисую вам ее – ведь я поклялся не говорить никому о дороге к сокровищам. Но не клялся, что не буду ее описывать…

– Ты хитер не менее Фархада.

И джинн в ответ лишь довольно расхохотался.

Наступил вечер. Мы были готовы отправиться в путь. Гостеприимный хозяин решил не спускать с нас глаз и устроил целый пир с прекрасными нубийскими танцовщицами. Возле моего уха раздался шепот джинна:

– Я скрою ваш уход от хозяина. Он не заметит ничего. Но уйти сможете лишь вы вдвоем с другом. Остальным придется остаться. В нужный час я подниму и их. Если, конечно, Каменная дева и всемилостивейший Аллах будут милосердны и позволят найти дорогу обратно.

Последние слова насторожили меня, но сделать я ничего не мог. Озабоченный, ждал я мига, когда смогу наконец исполнить волю повелителя.

Наши шаги в ночи были тихи. Луна, огромная, невероятно яркая, освещала путь. Вскоре увидели мы горы, потом показался и черный провал каменоломен.

– Здесь я оставлю вас. Теперь вам придется полагаться на свои силы и на милосердие сестры нашей, что зовем мы Каменной девой, а жители земли Кемет звали богиней Уто[16]…

Огненная лента исчезла за горизонтом. Под ногами шуршала каменная крошка. В провале исчезла Луна, и мы вступили в черный коридор. Из-под халата запасливый Фарух достал два факела, чиркнул кресалом, и стены осветились.

Древние заброшенные каменоломни поражали. Коридоры были высоки и широки, а пол под ногами подозрительно ровен, будто здесь работали не рабы и в руках у них были не кирки. Словно вырезанные ножом, стены петляли причудливым лабиринтом. Под ногами появились широкие пологие ступени, что вели нескончаемой чередой куда-то вниз. И тут раздался прекрасный женский голос.

– Кто вы, нежданные путники? Как нашли дорогу в мой мир?

– Здравствуй, Каменная дева! Джинн Ас-Сархат показал нам путь в каменоломни.

– Мой брат… Тогда ваш путь открыт.

Стена слева от нас бесшумно раздвинулась, и мы вошли в огромный зал. Полы устилали ковры, ими были увешаны и стены. Ярко горели невиданные светильники, не дававшие ни копоти, ни жара. На величественном троне восседала женщина, прекрасней которой не видел я в своей жизни. И из сердца Фаруха невольно вырвался вздох восхищения.

– Итак, вы ищете сокровища знаний, дабы стать их обладателями?

– Нет, прекраснейшая. Древнюю библиотеку мечтал назвать своей наш повелитель, халиф Багдада Гарун-аль-Рашид, да продлит всемилостивейший Аллах его годы без счета…

– Но почему тогда пришли сюда вы, слуги? Ведь дорога к знаниям всегда открыта. Халиф мог прийти сам и читать драгоценные книги столько, сколько бы его душе было угодно. Плата за знания так невелика…

– Халиф никогда не покидает своего дворца. Это все, что мне известно.

– Но как же он думает прочитать книги, не покидая стен свого жилища?

– Вот поэтому мы и пришли сюда. Нам велено перевезти древние знания в обитель халифа, прекрасный город Багдад…

Хохот Каменной девы был ответом.

– Да как вы смеете помышлять об этом?! И хватит ли у вас сил, чтобы поднять к свету то, что было спрятано великим магом от взоров людских?

– Быть может, сил у нас немного, но слово чести, данное нами, ведет нас вперед.

– Жалкие людишки… Вы слышали подобное когда-нибудь, друзья мои?

И со всех сторон послышались странные голоса. Так могли говорить демоны или люди, век которых на земле давно истек.

– Нет, прекрасная госпожа… Не слышали… Презренные черви…

– Нет, не черви. Честь и в нашем, и в их мире – сила необыкновенная. Но друзья мои, смогут ли они заплатить за счастье увидеть сокровища?

– Испытай их, госпожа Уто… Ис-с-спытай…

– Быть по сему. Я вас испытаю, людишки. И если ваше сердце не остановится при виде невероятной сокровищницы древних знаний, если ваши души не загорятся желанием превратить их в звонкое кровавое золото, я дам вам возможность заплатить за малую толику книг.

Я поклонился:

– Но какой платы потребуешь ты?

– Ты узнаешь, Мореход. А теперь смотрите!

Дальняя стена раздвинулась, заплясал огонь, зажигаясь вдоль коридора, конец которого терялся вдали. И мы увидели…

Каменные трубки хранили свитки. Сколько их было, я и представить себе не мог. Десятки, сотни тысяч. Огромные каменные таблицы… Металлические свитки… Глиняные черепки, испещренные знаками… Фрески, которые изображали небо и землю… Невиданные белоснежные листы и странные кирпичики, яркие и пестрые среди достойного молчания камня и пергамента… Круглые зеркальца, испещренные радужными полосками… Черные квадратики, словно из смолы или слюды…

Огонь словно бежал по невидимой дорожке, а коридор все длился и длился. Вот уже не стало видно ничего, лишь огонек удалялся, становясь все меньше.

– Здесь знания всего мира. Бывшие и будущие… Те, которые некогда обрел человек, те, которые он еще обретет, и те, которые останутся скрытыми навсегда. Таков секрет великой библиотеки…

Я молчал, не в силах вымолвить ни слова. Благоговение перед бесконечностью знаний, что дарует нам всемилостивейший Аллах, было так велико, что на щеках моих появились слезы восторга. Фарух, мой верный друг, тоже стоял молча. Грудь его тяжело вздымалась. Похоже, что ничего подобного он представить себе не мог.

– Что же вы не кричите от радости? Не бросаетесь со всех ног хватать эти невиданные чудеса? Почему не пытаетесь взяться за оружие, чтобы устранить меня – ничтожное препятствие на пути к богатству богатств?

– Ты плохо знаешь человека, уважаемая. – Голос мой дрожал, но не от страха, а от изумления. – Это чудо из чудес. И оно само по себе столь прекрасно и столь величественно, что внушает больше почтения и благоговения, чем радости и желания немедленно сделать его своим, пусть даже ценой чьей-то смерти. Я понимаю, сколь велика ноша, что лежит на твоей душе, – найти того, кому знания дороже богатства. Знаю, что сделать это сложно. А среди тех, кто тревожил твой покой, думаю, настоящих ценителей истины было совсем немного…

Голос Каменной девы заметно смягчился.

– Достойные слова и достойные мысли. Что ж, теперь, когда вы прошли испытание, я назову вам плату за то, что вы вынесете отсюда ничтожную часть сокровищницы. Ибо библиотека бесконечна, как бесконечен мир познания.

– Мы согласны на твои условия, какими бы они ни были.

– Перед собой я вижу двух сильных и прекрасных мужчин. Дни мои скучны, а ночи одиноки. А потому платой станет страсть, которую отдадите мне вы. Вы оба. Я знаю, что чудеса любовной игры так же беспредельны, как и чудеса знания. Впереди бесконечность времени. И когда вы покинете меня, я смогу вспоминать о вас и радоваться новым играм.

Фарух взглянул на меня с ужасом. Да и мне были страшны ее слова. Я помнил, какова в огне страсти была Повелительница гигантов… Но слово было произнесено, и мы молча поклонились, соглашаясь с условиями.

Вокруг нас выросли стены уютных покоев. Полутьма и тепло приняли нас в свои объятия.

– Угоститесь же, уважаемые. Яства со всего мира станут нашими спутниками по бесконечному лабиринту страсти.

Мы вкусили пищу, какой никогда не пробовали, и пригубили напитки, о которых никогда не слышали. Наша хозяйка, Каменная дева, наконец сошла с трона и опустилась на подушки рядом с нами. Одежды ее были прозрачны и не скрывали ни одной черты изумительного тела. Губы жаждали поцелуев, а глаза горели огнем. Необоримый жар поднялся от моих чресел вверх и затопил голову. Как бы ни велика была плата, но желание было еще больше.

Я и не заметил, как начал раздеваться. Фарух взглянул на меня, ужасаясь тому, что я собираюсь делать. Не говоря ни слова, он отвернулся и сел у стены покоев как можно дальше от нас. Наверное, он надеялся, что собственная спина станет лучшей защитой.

Я же просто горел в огне. Он сжигал меня всего, словно я был не зрелым мужем, а юнцом, и мне предстояло доказать опытной женщине, что я стóю чего-то как любовник. Я подал деве Уто руку и поднял ее с подушек. Она стояла рядом, не сводя с меня взгляда. Ладонью я прикрыл ей глаза, потом наклонился и, соединив свои и ее уста, начал свободной рукой неторопливо раздевать ее. Почувствовав тепло моей ладони на своем плече, Уто вздрогнула и словно подалась ко мне. Я прошептал ей на ухо:

– Не открывай глаз, прекраснейшая.

Дева кивнула, и я смог отнять руку от ее очей. Теперь мне было проще ласкать ее. Но каждое мое касание вызывало дрожь, выдававшую, сколь давно мужские руки не касались этого совершенного тела. Кожа Уто словно светилась, и ее желание становилось все заметнее. Когда я провел ладонью от плеча к лону, она застонала. Теперь я уже знал, что мне делать. Нет, не обычной близости хотела она. И я успел придумать для нее неплохое развлечение. Ей будет о чем вспомнить после того, как мы исчезнем.

Я ласкал прекрасную Уто, не выпуская из своих объятий. Она слегка пошатывалась. Я повел ее за ширму, туда, где на низком столике стоял кальян. Одним движением я сдвинул его на пол, а потом бросил на лакированную поверхность свой халат.

– Ложись сюда.

– Чего ты хочешь?

– Сделай это, дева. Я хочу доставить тебе изысканное удовольствие.

Она легла на стол. Я встал на колени напротив. В слабом свете от единственного светильника ее нежная кожа буквально светилась.

– Теперь подвинься ближе ко мне и положи ноги мне на плечи.

– Зачем?

– Сделай это. Ты все почувствуешь.

Она придвинулась ближе и положила ноги мне на плечи. Теперь ее несравненные прелести оказались прямо перед моим лицом. Я наслаждался видом того, как она лежит передо мной и жаждет. Я взял ее руками под бедра и подтянул к себе так, что ее лоно оказалось прямо напротив моего лица, прекрасное и желанное. Я чувствовал сладкий запах ее тела. Никогда еще запах женщины не возбуждал меня так сильно, как сейчас. Меня переполняло желание, и я погрузился в этот божественный аромат. Я быстро нашел то, что искал, и начал посасывать ее затвердевший бугорок.

– О Синдбад, это невыносимо!

Она извивалась всем телом, пытаясь освободиться, но я крепко держал ее. Я медленно лизал ее, дразня мягкую плоть языком. Вкус этого божественного лона сводил меня с ума. Несмотря на все ее старания вырваться из этого плена, я продолжал медленно терзать сладкой пыткой ее плоть. Я почувствовал, как ее ногти вонзаются в мои руки, и услышал протяжный негромкий стон:

– Синдбад, пощади, умоляю.

Я чувствовал, что и сам сдерживаюсь с трудом. Но для прекрасной Уто сказка наслаждения только начиналась. Встав, я помог ей подняться. Она безвольно повисла на мне, словно тряпичная кукла.

– Наклонись вперед, прекраснейшая, обопрись о столик.

Я подошел к ней сзади и вошел в нее.

Я гладил ее шелковистую спину, ласкал несравненные бедра и чувствовал, что она раскрылась еще сильнее. Я вошел в нее еще раз, на этот раз медленно и плавно. Она громко застонала. Я стал двигаться резче, при этом каждый раз погружаясь все глубже.

– О-о-о! – воскликнула она, и ее тело содрогнулась в сладкой судороге.

Мышцы ее сжали мой жезл, жар желания нарастал, и я понял, что более не могу сдерживаться. И взорвался, наслаждаясь каждым мигом сладостного единения. Она застонала и снова начала содрогаться, на этот раз вместе со мной.

Когда я открыл глаза, то увидел Фаруха, который пришел к нам за ширму. Да, мы не сдерживали стоны. И любого здорового мужчину это, конечно, должно было возбудить. Возбудился и мой друг. Сейчас он уже не думал о том, что перед ним джинния или богиня. Он видел лишь прекрасную нагую женщину и хотел обладать ею немедленно.

Он поднял согнувшуюся Уто на руки и возлег с ней. Его поцелуй был долгим, страстным и жадным, и она покорилась его молчаливому приказу. Его руки ласкали ее, исследуя все изгибы и ложбинки, а она только вздыхала и стонала от наслаждения.

Покрыв соски нежными поцелуями и лаская их языком, он начал возбуждать в ней угаснувший было огонь. Она охнула, когда его рука опустилась ниже и нашла чувствительную точку в складках ее лона. Уто вскрикнула, изгибаясь к нему навстречу. Ее тело жаждало большего, а он играл с ней, опуская голову и сладостно пытая влажные складки. Фарух, должно быть, ощутил, что она уже на вершине блаженства, – он поднялся и впился жадным поцелуем в губы. Она страстно ответила, обвив руками его голову.

Застонав от наслаждения, он начал гладить ее живот. Затем его руки начали путешествие вниз. И наконец он коснулся жаркого центра между ног, чувствуя влагу.

– Ты готова, великолепная?

– Давно, – прошептала Уто. – Войди в меня. Я не хочу больше ждать.

Он гортанно засмеялся.

– Хочешь быть сверху?

– О да!

Подхватив, он посадил ее на себя.

– Ну так возьми же меня, колдунья. Возьми меня. Я твой целиком и полностью, и ты можешь делать со мной все, что тебе угодно.

Но вместо того чтобы сразу соединиться с ним, она опустилась ниже и, обвив рукой основание, принялась возбуждать его жезл страсти. Фарух застонал – глубокий звук – и начал двигаться в такт ее руке. Она вновь и вновь проводила по вздыбившемуся достоинству, любуясь той грубой необоримой мощью, которую сжимала в кулаке.

Дева продолжала свою сладостную пытку, пока Фарух не взревел и не посадил ее на себя сверху. Затем резко перекатился, забросив ее ноги себе на плечи, и глубоко вошел в нее. Его глаза потемнели от неизъяснимого желания. Застонав от наслаждения, мой друг начал танец любви. Он входил в нее и выходил снова и снова, двигаясь все глубже, быстрее, сильнее, лаская ее тело каждым мощным движением. Его жаркое прерывистое дыхание гремело в покоях, словно сладкая музыка. Задрожав от наслаждения, Уто вскрикнула и тут же была вознаграждена криком Фаруха, что присоединился к ней в погоне за наслаждением.

Сколько мы спали под черным покрывалом сновидений, я не знаю. Но, проснувшись, я увидел вокруг себя не роскошь любовных покоев, что согревали и баловали нас, а каменный зал с коврами. Дева Уто, великая волшебница и великолепная возлюбленная, восседала на своем троне. И лишь припухшие губы напоминали о силе и сладости нашей платы за древнюю библиотеку. И еще голос – довольный голос женщины, а не холодная ярость неведомого чудовища…

– Вы смогли заплатить за сокровища знаний. Вы доказали свою честность. Наградой за это будут те книги, которые некогда сам великий ученый и маг Эратосфен спрятал в моих владениях. Смотрите!

У дальней стены появились деревянные сундуки, окованные полосами меди. И число их было столь велико, что сразу и не сочтешь.

– Но как же мы унесем эти несметные сокровища? – В моем голосе прозвучал непритворный ужас.

– Я помогу вам. Подземные слуги сильны и проворны. Они доставят эту безделицу к выходу из моих владений. Но помните: моим подданным нельзя попадать ни под лучи Солнца, ни на свет Луны. Ибо тогда они застынут каменными изваяниями. А дальше… Вам придется самим придумывать, как доставить вашему правителю то, что он посчитает знаниями древних.

– Благодарим тебя, прекраснейшая. – Я не мог больше вымолвить ни слова, хотя самые нежные слова рвались из моей души. Но ее глаза приказали молчать, и я молчал.