Помоги проекту - поделись книгой:
Спокойнее и увереннее Робертс стала и на съемочной площадке. В 1997 г. она снялась в романтической комедии П. Дж. Хогана «Свадьба моего лучшего друга», которая имела огромный успех. Гонорар кинозвезды за роль в этом фильме составил 12,75 млн долларов, что сделало ее самой высокооплачиваемой голливудской актрисой после Деми Мур. Джулия стала еще более профессиональна, что отметил Гэри Маршалл. Спустя 10 лет после «Красотки» он пригласил Джулию на съемки своего нового фильма «Сбежавшая невеста» (1999 г.), где она играла девицу, панически боявшуюся брачных обязательств и бросавшую женихов у алтаря. «В первый же день съемок я понял, как далеко вперед продвинулась Джулия, — говорит режиссер. — Она стала гораздо сильнее и как актриса, и как человек. Когда мы снимали «Красотку», она очень нервничала, постоянно волновалась из-за пустяков». Съемки «Сбежавшей невесты» проходили в декабре 1997 г. в маленьких городах неподалеку от Балтимора, и местные жители часами простаивали на холодном ветру только для того, чтобы увидеть Джулию Робертс. Во время и после съемок журналисты буквально атаковали киноактрису вопросами о том, не смущает ли ее название кинокартины. На что Джулия Робертс невозмутимо отвечала: «Это очень броское название, чрезвычайно эффектное для комедии. Если вы хотите спросить, имеет ли оно какое-то отношение ко мне, могу сразу же ответить, что не имеет». Все же нет ничего удивительного в том, что зрители отождествляют Робертс с ее героиней, ведь сюжет фильма соответствует публичному имиджу актрисы.
Примерно такая же ситуация сложилась с еще одной кинокартиной. В комедии Р. Мичелла «Ноттинг-Хилл» Джулия сыграла знаменитую голливудскую кинозвезду Анну Смит, влюбившуюся в скромного владельца книжного магазина (в исполнении Хью Гранта), — то есть почти самое себя. Многие сомневались, что Робертс согласится на эту роль. Но, к всеобщему удивлению, прочитав сценарий, кинозвезда ответила согласием. Этот остроумный фильм сразу же завоевал зрительские симпатии во многом благодаря ее мастерской игре.
Можно сказать, что в последние годы в артистической карьере Джулии Робертс произошел огромный качественный скачок. Даже награждение «Оскаром 2001» не стало ни для кого неожиданностью, хотя саму Джулию повергло в состояние легкого шока. Безусловно, получение заветной золотой статуэтки за лучшую женскую роль в фильме С. Содерберга «Эрин Брокович» (2000 г.) — это большое достижение актрисы, хотя каких-то кардинальных изменений в ее карьере эта победа не повлечет. Джулия Робертс уже давно не дебютантка. Сегодня она самая высокооплачиваемая из всех американских актрис — ее гонорары составляют 20 млн. долларов за фильм. Еще в 31-летнем возрасте Робертс стояла на 33-м месте в списке самых влиятельных персон Голливуда (первые тридцать два места занимали мужчины). Отныне Джулия является пожизненным членом элитарнейшего киноклуба, и никто не сможет упрекнуть актрису-самоучку в недостатке актерского мастерства. Но самое главное — теперь Джулия Робертс сможет рассчитывать на приглашения «серьезных» режиссеров, и хочется надеяться, что впереди ее ждут новые замечательные роли.
В 2002 г. Робертс вышла замуж за кинооператора Даниела Модера. В 2006-м у пары родилась двойня — дочь и сын. А еще через четыре года на свет появился еще один ребенок — мальчик. Сегодня мечта Джулии Робертс о счастливой семье осуществилась.
Элизабет Тейлор
Полное имя — Элизабет Розамунд Тейлор. (род. 27.02.1932 г. — ум. 23.03.2011 г.)
Трудно представить себе историю знаменитой голливудской «фабрики грез» без этой обольстительной красавицы с прекрасными фиолетовыми глазами, сияющими под черным бархатом бровей. Она — самая «звездная» из всех звезд экрана, секс-символ Америки, миф XX столетия. Но в ее жизни нет ни загадочности, ни тайны, как это обычно бывает с легендарными кинодивами. Вся она — яркое шоу, представленное на всеобщее обозрение. Элизабет Тейлор известна не только как красивейшая женщина мира, актриса, способная создать незабываемые кинообразы, активный деятель в борьбе со СПИДом и любящая мать четверых детей. Ее знают и другой — скандальной, капризной, эпатажной, пресыщенной роскошью, не знающей меры в еде и алкоголе, болезненной и грешной… «Я знаю, что меня считают вульгарной, но разве вы хотите, чтобы я была другой?» — сказала однажды Элизабет.
Свою первую роль в кино Элизабет сыграла еще 10-летней девочкой в фильме «Каждую минуту кто-то рождается» (1942 г.). Разодетая как кукла, с удивительно выразительными глазами и иссиня-черными локонами, маленькая Лиз была чудо как хороша. Взрослые восторгались, глядя на это прелестное создание. Мать девочки, бывшая актриса Сара Тейлор, сделала все возможное, чтобы ее дочь стала сниматься в кино. «Девочкой я была хорошенькой, поэтому все, что делала перед камерой, воспринималось окружающими чуть ли не как признак моей актерской гениальности, — вспоминает актриса. — Со мной заключили головокружительный контракт на семь лет! Отметьте, на семь. Они приглашали антропологов, которые заверили компанию, что я с возрастом не подурнею, а скорее, наоборот, похорошею». Фирма все рассчитала: к семнадцати годам девочка должна была превратиться в «возлюбленную Америки». От детских ролей в фильмах «Лэсси, вернись домой» (1943 г.), «Джейн Эйр» (1944 г.), «Мужество Лэсси» (1947 г.) Элизабет, взрослея, перешла к девичьим, романтическим — в «Месте под солнцем» (1951 г.), «Айвенго» (1952 г.) и др.
Но едва юной красавице исполнилось 17, как ее закружил водоворот любовных страстей. Не только красивое лицо, но и совершенная фигура девушки с изящной талией и точеными ножками сводила с ума многих мужчин. Отныне и навсегда личная жизнь актрисы станет объектом пристального внимания публики. Бурный роман Элизабет Тейлор с миллиардером Говардом Хьюзом был настоящей сенсацией года, впрочем, как и последовавший вслед за этим брак с Ником Хилтоном. Но с этим 24-летним миллионером, сыном короля знаменитейших отелей, Элизабет прожила менее года. Любовь прошла почти так же быстро, как медовый месяц. Однако вскоре 20-летняя Тейлор вступает в новый брак с английским актером Майклом Уилдингом, который был вдвое старше ее. Этот более прочный союз, продлившийся 5 лет, принес Элизабет двоих сыновей. В эти годы актриса очень много снималась в кинофильмах, завоевывая все большую популярность, хотя до мировой славы было еще далеко. То, что она способна на первоклассную актерскую игру, стало очевидным после фильма «Баттерфилд, 8», за который Тейлор получила «Оскара».
Первые браки были для Элизабет лишь прелюдией к союзам с главными мужчинами в ее жизни. «За всю свою жизнь я по-настоящему любила двух человек: Майкла Тодда и Ричарда Бартона», — говорила звезда уже на склоне своих лет. 52-летний богатый продюсер Майкл Тодд и Элизабет Тейлор как нельзя лучше подходили друг другу — оба не представляли своей жизни без кипения страстей. Они бурно ссорились и не менее бурно мирились, находя особое удовольствие в том, чтобы выставлять свои отношения напоказ. Каждую субботу — день, когда Майкл встретил Лиз, — они отмечали как праздник. В этот день муж дарил обожаемой жене драгоценности, роскошные шубы, умопомрачительные наряды. Все складывалось более чем прекрасно, супруги души не чаяли в родившейся дочурке, которую назвали Элизабет-Фрэнсис. «Мы жили с такой интенсивностью, что многим любящим парам хватило бы на целую жизнь. Я страстно любила Майкла с его порой безумными причудами…» — вспоминала Тейлор. Но их счастье было коротким. В 1958 г. Майкл Тодд трагически погиб в авиакатастрофе. По иронии судьбы самолет, на котором он летел, был незадолго до этого подарен им жене и назван в ее честь «Счастливая Лиз». Элизабет очень тяжело переживала смерть Майкла.
Выйти из состояния депрессии ей помог молодой певец Эдди Фишер, живший по соседству. В 1959 г. он разорвал брак с известной актрисой Дебби Рейнольдс и стал четвертым мужем Тейлор. А через некоторое время начались съемки фильма «Клеопатра», в котором актриса исполняла главную роль. Этот голливудский «суперколосс», на четыре года съемок которого было затрачено 45 млн долларов, сделал из Элизабет Тейлор мировую суперзвезду. За свою роль актриса получила невиданный до тех пор гонорар — один миллион долларов, что возвело ее в ранг самых высокооплачиваемых голливудских звезд. Именно тогда на съемочной площадке «Клеопатры» рядом с Элизабет оказался мужчина, ставший ее второй большой любовью. Это был талантливый английский актер Ричард Бартон, исполняющий в фильме роль Антония. Эмоциональный, сильный и волевой, он помимо своей театральной карьеры давно славился победами над женщинами. Не устояла перед его очарованием и Элизабет. Вскоре за развитием стремительного романа между «американской мадонной» и «английским сердцеедом» с интересом следила вся Америка. Бартон был без ума, завоевав «лучшую, красивейшую и известнейшую женщину мира». На публике он называл свою возлюбленную «Мисс Бюст» и «моя еврейская ветреница». В 1964 г., разорвав свои предыдущие браки, Ричард и Элизабет из любовников становятся мужем и женой. «Мое счастье, что я стала его женой, — делилась в интервью своей радостью Тейлор. — По натуре своей Ричард — необычный мужчина. Правда, он еще продолжает носить в себе след джунглей, где многое подчинено физической силе и неуемной раскованной страсти. Но от этого в жилах любой женщины закипает кровь… Хочу быть женой Ричарда Бартона… Хочу быть его тенью. Может, мои слова вам покажутся смешными, но с ним я могу жить в пустыне и шалаше…» Безусловно, роскошные апартаменты супругов ничем не напоминали шалаш, в распоряжении звезд была собственная белоснежная яхта и личный реактивный самолет, на котором они летали в разные экзотические страны. Они одаривали друг друга роскошными подарками: Бартон преподнес своей дорогой Лиз, безумно любящей драгоценности, бриллиант Круппа в 33,3 карата, жемчужину «Ля Перегина», подаренную Марии Тюдор в 1554 г., и уникальное колье с царственным бриллиантом «Тадж Махал», а Элизабет покупала для мужа картины знаменитых художников, среди которых был холст Ван Гога стоимостью 275 тыс. долларов. Супругов постоянно обслуживала целая армия телохранителей, прислуги и парикмахеров. Необузданная совместная жизнь звезд выставлялась на глаза любопытной публики фотографами и журналистами.
Чета Тейлор — Бартон стала самой скандальной, самой одиозной, но и самой талантливой звездной парой. Они продолжают активно сниматься, теперь уже вместе. Особенно удачным был их дуэт в картинах «Укрощение строптивой» (1967 г.), «Отель «Интернациональ», «Кто боится Вирджинии Вулф?» (1966 г.). Роль Вирджинии позволила Тейлор впервые проявить себя в качестве серьезной драматической актрисы. «Самая дорогая мне роль — Вирджиния, — признается кинозвезда. — И не только потому, что за нее я получила второго «Оскара». Она из тех редких ролей, которые будоражат фантазию и интеллект». Тогда актрисе было 32 года, а в фильме она сыграла опустившуюся, обрюзгшую 50-летнюю женщину. Для этого ей даже пришлось поправиться на 10 кг, что, впрочем, не составило для нее особого труда, так как вкусно и много поесть всегда было одной из слабостей звезды.
Второй стало пристрастие Элизабет к выпивке, чем в еще большей степени страдал и Бартон. Их совместные ежедневные возлияния постепенно перешли в длительные, порой безобразные запои, сопровождавшиеся бурными ссорами. В 1974 г. после очередного скандала их 10-летний брак распался. Но всего лишь через год Элизабет и Ричард снова женятся. «Он нужен мне, чтобы я была счастливой… Он является центром моей жизни…» — говорила Лиз о вновь обретенном муже. Но их повторный брак не спас положения. Он стал мучительной агонией их любви. Беспробудное пьянство Бартона положило конец их отношениям, и в 1976 г. они расстались, на этот раз уже навсегда. Когда в 1984 г. Р. Бартон умер, это стало для Элизабет тяжелейшим потрясением.
Следующей любовью кинозвезды был республиканец Джон Уорнер. Он стал сенатором во многом благодаря известности Тейлор, за что его даже поначалу так и называли — «Сенатор Элизабет Тейлор». Ежемесячные встречи с женами сенаторов, посещения детских больниц и приютов стали главными занятиями актрисы в тот период. Пять лет семейной жизни с Джоном Уорнером принесли в жизнь Элизабет не только некоторый опыт общественной деятельности, но и горечь одиночества. «Вечером одиночество становилось еще более удручающим. Джон возвращался около восьми вечера, принося домой горы документов. Мы никогда не принимали гостей и сами очень редко ходили в гости. Во время долгих часов одиночества самым лучшим занятием для меня оставалась еда…» — вспоминает актриса о тех годах. На знаменитом празднестве в честь своего 50-летия, Элизабет Тейлор в последний раз появилась на публике вместе с Уорнером.
После очередного развода Элизабет решила пройти курс лечения в клинике, так как выпивка и наркотики пошатнули ее и без того слабое здоровье. А вообще проблемы со здоровьем начались у актрисы еще в детстве, когда на киносъемках она упала с коня, получив травму позвоночника. Острые боли в спине преследовали Лиз в течение всей ее жизни, поэтому на съемочной площадке ее не раз видели сидящей в инвалидной коляске. За свою жизнь актриса перенесла более 30 различных операций, в том числе на позвоночнике и головном мозге, тяжелейшее воспаление легких, инфекции, болезни, переломы, да чем только не болела… «Чего мне стоило выглядеть беззаботной и всем довольной, только моя подушка знает. И знают те врачи, которые заглушали мою боль таблетками и уколами…» — говорит Элизабет.
В клинике, где Тейлор проходила лечение от алкоголизма, она познакомилась со своим будущим, восьмым по счету, мужем — 39-летним рабочим-строителем Лэрри Флоренски. В 1991 г. на роскошной вилле давнего друга актрисы Майкла Джексона они сыграли шикарную свадьбу. Но, увы, восьмой брак кинозвезды вскоре закончился скандальным разводом, после которого Тейлор приняла решение больше никогда не выходить замуж. «Нет, конечно, если подвернется умный, интеллигентный, обожающий меня мужчина с чувством юмора, то я согласна делить с ним кров, — уточняет звезда. — Но еще раз замуж — никогда».
В фильмах актриса давно уже не снималась, но продолжала играть в театре, активно занимаеться благотворительностью. Своим троим детям Элизабет не всегда могла уделить время и внимание, но постоянно заботилась как о них, так и о подрастающих восьми внуках. В браке с Бартоном по состоянию здоровья она уже не могла иметь детей. Тогда супруги приняли решение удочерить малышку. Так Мария — парализованная немецкая девочка, стала четвертым ребенком в семье. После операций и длительного лечения она выздоровела. «Мария очень нежна и умеет делать все по хозяйству, — говорила счастливая Элизабет. — А главное, она обрела улыбку. Когда я слышу ее звонкий смех, у меня становится спокойно и радостно на душе. Первое слово, произнесенное ею после долгого молчания, было «мама». Этот день в моем сердце останется навсегда…»
Свой возраст актриса никогда не скрывала, оставаясь по-прежнему красивой и жизнерадостной. Несмотря на годы, у нее был все тот же взбалмошный характер и непреходящая страсть к роскоши. Два ее самых больших увлечения в жизни — драгоценности и наряды. Венец ее крупнейшей в мире коллекции драгоценных камней — знаменитый бриллиант «Картье-Бретон» в 62,42 карата стоимостью 1 млн 50 тыс. долларов. Что касается одежды, то, пожалуй, весь ее гардероб едва поместился бы в двух больших комнатах. Для нее шили наряды такие величайшие мастера моды, как Валентино Гарвани, Ллойд Дэвид Клейн, Валентино и другие. Свои баснословно дорогие вечерние туалеты она надевала только один раз. Появление звезды на публике в умопомрачительном платье, великолепных украшениях и с безукоризненной прической всегда вызывало бурю эмоций.
«Я очень люблю жизнь, − говорила Элизабет Тейлор. − Я наслаждаюсь ею. Я благодарю Бога, даровавшего мне необходимый запас прочности». Но 23 марта 2011 г. этот запас иссяк. Актриса умерла на восьмидесятом году жизни в Лос-Анджелесе от острой сердечной недостаточности.
Одри Хепберн
Настоящее имя — Эдда Кетлин ван Хеемстра Хепберн-Растон. (род. 04.05.1929 г. — ум. 20.01.1993 г.)
Как-то О. Хепберн сказала: «Если бы я была собакой, то во мне было бы намешано чертовски много пород». Она была наполовину ирландкой — по отцу, наполовину голландкой. В ее жилах смешались также венгерская, французская, еврейская и, возможно, какая-нибудь из австралийских кровей. Мать Одри, Элла ван Хеемстра, происходила из древнего рода и имела титул баронессы. Отец, Джозеф Виктор Энтони Хепберн-Растон, был человеком загадочным, скрывал свое прошлое, имел прозвище «яванский Джо». У него не было собственности. Занимался он какой-то финансовой деятельностью. Вся его жизнь была цепью тайн и авантюр. В 30-е гг. он был активным сторонником фашизма, что впоследствии стоило ему нескольких лет свободы, жизненного краха и забвения.
Родители Одри познакомились, имея уже опыт семейной жизни. Вероятно, случилось это в Суринаме (южноамериканской колонии, Голландская Гвиана), где отец Эллы был в то время губернатором. С двумя сыновьями она приехала туда после развода, а Джозефа привели дела из Индонезии. Брак влюбленные оформили в Джакарте, жить стали в Брюсселе.
В пригороде Брюсселя и родилась их дочь Эдда Кетлин ван Хеемстра Хепберн-Растон, которая впоследствии прославилась под именем Одри Хепберн. Когда ей исполнилось шесть лет, родители расстались. Элла застала супруга в постели с няней своих детей и после бурной сцены выставила его. Он исчез и больше не интересовался судьбой Одри, хотя девочка очень по нему скучала. Элла с детьми возвратилась в Нидерланды, в родовое поместье под Арнемом. Там им предстояло пережить страшные испытания военного времени: семья лишилась всех поместий, недвижимости и ценностей, испытала болезни, голод, участь беженцев. Элла ван Хеемстра, ранее симпатизировавшая фашизму, с трудом пережила угон одного из сыновей в трудовой лагерь Германии и расстрел брата, видного юриста, случайно попавшего в гестапо заложником.
Немцы вошли в Арнем в мае 1940 г. В свои одиннадцать лет Одри сразу повзрослела. Ее воспитывали в строгости, приучали к труду и самодисциплине. Мать тоже много трудилась, была деловой и расчетливой, она не отличалась нежностью, но всю жизнь помогала дочери в осуществлении карьеры, о которой когда-то мечтала сама. Одри с малых лет получила хорошее образование: кроме французского, владела английским, неплохо говорила по-голландски, много читала, обладала великолепным музыкальным слухом и особенно тяготела к танцу. В 1939 г., уже имея некоторую подготовку, она начала посещать балетный класс Арнемской консерватории.
Девочка пользовалась любой возможностью позаниматься у станка — это были и частные уроки, и самодеятельные сольные концерты, и группы малышей, которым она уже сама преподавала азы танцевального искусства. От хронического недоедания Одри заболела малокровием, у нее начали распухать ноги, потом добавилась желтуха и нарушился обмен веществ. Последствия этих заболеваний сказывались на ее здоровье всю жизнь. За долгие четыре года оккупации ей пришлось питаться луковицами тюльпанов, попадать в облаву, прятаться не одну неделю в подвале, помогать участникам Сопротивления. После освобождения она долго лечилась в Амстердаме. Когда же встала на ноги, сразу же вернулась к любимому балету.
Но талантливую балерину ждало разочарование, ей не суждено было стать примой, поскольку она в буквальном смысле переросла положенную черту — ее рост достиг 168 см. И Одри начинает работать в различных шоу, ночных клубах. А чтобы брать уроки дикции, совершенствовать голос, приходилось подрабатывать — демонстрировать модели одежды, фотографироваться для торгового каталога, регистрировать клиентов в туристической фирме.
Почувствовав бесперспективность работы на балетной сцене, девушка ухватилась за возможность сниматься в кино. Едва появившись на экране, она сразу стала заметной и притягательной. Первые эпизодические роли были сыграны ею в фильмах «Голландский за 7 уроков», «Одна ошибка юности», «Смех в раю», «Рассказ юных жен», «Люди с лавандового холма», «Мы едем в Монте-Карло». Даже за считанные секунды пребывания в кадре юная дебютантка покоряла аристократической утонченностью, изяществом, выразительными глазами, завораживающим голосом, а главное — молодым задором и оптимизмом. Оценив многообещающее дарование, компания «Ассошиэйтед Бритиш» заключает с Одри контракт на три года с правом ее выступления на театральных подмостках. Конечно, эпизодические роли не давали еще достаточного представления о ее таланте, тем не менее постановщик фильма «Смех в раю» М. Дзампи произнес в начале 1951 г. пророческую фразу: «Настанет день, и она будет звездой».
В 1951 г. жизнь Одри могла круто измениться. Она чуть не вышла замуж за 30-летнего бизнесмена Джеймса Хенсона, наследника богатого семейства из северной Англии, которое сколотило состояние на производстве грузовиков и имело деловых партнеров в различных частях света. Его очередным увлечением был шоу-бизнес, который и свел Джеймса с Одри. Но по условиям уже подписанного контракта актриса уехала во Францию на съемки фильма «Мы едем в Монте-Карло». И тут-то произошло событие, благодаря которому О. Хепберн в скором времени оказалась в Америке и начался отсчет ее «звездной» биографии. На съемочной площадке ее увидела французская писательница Колетт, которая подыскивала исполнительницу на главную роль в экранизации романа «Жижи». Нью-йоркский импресарио Д. Миллер купил права и на сценическую версию этого произведения. После того как автор воскликнула: «Вот моя Жижи!» судьба роли была решена. Получив разрешение кинокомпании, Одри приехала в Нью-Йорк и начала репетиции.
Американцы умеют делать звезд. Как только девушка прибыла в эту страну, голливудская студия «Парамаунт Пикчерз», заприметившая ее на съемках фильма «Секретные люди», предложила ей главную роль в проекте «Римские каникулы». Режиссером был У. Уайлер. Началась новая полоса в работе О. Хепберн. Жизнь ее была расписана и регламентирована до мелочей. Приходилось одновременно учиться сценическому мастерству на Бродвее и готовиться к съемкам в Италии. Это требовало огромной отдачи. Актриса отыграла 217 спектаклей. Через несколько часов после представления она уже летела в Рим. В этом фильме Одри посчастливилось сниматься со знаменитым Грегори Пеком. Актриса, как и ее героиня, была по-настоящему счастлива, она тоже открывала для себя новый мир. Созвучна была ей и идея самопожертвования, заложенная в картине: нужно было выбирать между личным счастьем и долгом. Съемки фильма затянулись, и этого времени оказалось достаточно, чтобы Одри сделала свой выбор. Назначенная на 30 сентября 1952 г. свадьба с Джеймсом не состоялась.
Премьера «Римских каникул» триумфально прошла в августе 1953 г. в Нью-Йорке и Лондоне. Интерес к сюжету подстегнули еще и газетные сообщения о событиях, якобы происшедших в Букингемском дворце. Совпадение было потрясающим: принцесса Маргарет, сестра королевы, влюбилась в простолюдина. В конце концов ей пришлось возвратиться во дворец, ее возлюбленному предложили убраться из Англии, правда, на должность атташе в брюссельском посольстве. Лучшей рекламы для фильма нельзя было придумать.
«Римские каникулы» были еще в работе, а «Парамаунт» поспешил задействовать Одри в новой картине «Сабрина», еще одной повести о Золушке — дочери шофера, достигшей сказочного счастья. Партнером ее был У. Холден. Она серьезно увлеклась им несмотря на то, что он был женат и много пил. От безумного шага ее удержало только то, что он не мог иметь детей.
В этот период она познакомилась и с начинающим модельером Юбером Живанши. Он создал неповторимый и неподвластный времени имидж Хепберн, который копировали модницы. С тех пор она пользовалась услугами только этого кутюрье, стала музой и вдохновительницей Дома Живанши на долгие 40 лет.
Приняв участие в спектакле «Ундина», О. Хепберн стала явлением и в театральной жизни Америки. В средневековой легенде, воссозданной на сцене, рыцаря играл Мэл Феррер, нимфу Ундину — Одри Хепберн. Публика выделяла из актерского ансамбля Одри, ее игра была просто сказочной. Все видели, что ее партнер и любовник явно купается в лучах чужой славы. Вскоре предприимчивый Феррер, возымев на нее влияние, стал вести себя как собственник. Говорили, что он после очередного, третьего развода, открыл «новый брачный сезон».
Ярким событием был отмечен день 25 марта 1954 г. Одри вручили «Оскара» за роль в фильме «Римские каникулы». Она еле успела разгримироваться после представления «Ундины» и приехать на церемонию награждения. Через некоторое время бродвейская критика и за эту сценическую работу присудила ей высшую награду — приз «Тони».
Такая напряженная жизнь не могла не сказаться на здоровье Одри. Она начала худеть, появились приступы астмы и гипертонии. Феррер увез ее в Альпы, взял на себя все дела, переписку, стал ей надежной опорой. Через месяц они обвенчались в швейцарской деревушке в присутствии сестры и двоих детей Мэла. Баронесса ван Хеемстра плакала.
К этому браку отрицательно и настороженно отнеслись также представители киностудии, потому что Феррер планировал создать собственную киностудию, где смог бы реализоваться как сценарист, постановщик фильмов и продюсер, явно делая ставку на славу и возможности супруги. Залогом успеха был уже сложившийся образ Хепберн, «актрисы с невероятным диапазоном эмоциональной и актерской выразительности, заключенным в столь изящную и хрупкую оболочку», как охарактеризовал ее один из хроникеров. Она обладала яркой индивидуальностью, не подходила под голливудские стандарты 50-х гг. Возможно, этим и объясняется не очень удачное исполнение актрисой ролей обычных, «стандартных» героинь в нескольких фильмах того периода — «Париж под дождем», «Шарада». А может быть, ее главные помыслы занимало другое — будущий ребенок. Она страстно хотела иметь малыша от любимого мужчины. Но почему-то судьба часто бьет по самому сокровенному — несколько беременностей Одри закончились плачевно. Матерью она стала только в 31 год.
Тем не менее О. Хепберн продолжала работать. Новую роль она получила у Дина де Лаурентиса в киноэпопее «Война и мир». В роли Наташи Ростовой он видел только Одри, но понимая, что заполучить ее можно только вместе с Феррером, дал ему роль князя Андрея. Эта сделка позволила чете стать самыми высокооплачиваемыми звездами мирового экрана. Несмотря на то что О. Хепберн, как всегда, подошла к работе со всей серьезностью, старательно вживаясь в образ, превозмогая страх, училась верховой езде, разучивала танцы начала ХІХ в., носила наряды времен прабабушки, эта роль получилась добротной, но в целом только внешне очерченной. Казалось, актриса подходила вполне, благодаря ее очарованию от героини в лучших сценах картины исходило «прозрачное сияние». Но поднять такую глыбу, каким был роман Л. Толстого, Одри не хватило опыта, а постановщикам — таланта, равного русскому писателю.
После этой неудачи О. Хепберн решила вернуться к излюбленному жанру мюзикла, где она чувствовала себя уверенно, все еще убедительно играя юных прелестниц. Такой картиной стала «Забавная мордашка» (1957 г.), где Одри осуществила мечту всей своей жизни. Она снималась с легендарным Фредом Астером, одним из лучших танцовщиков ХХ в., в 50 лет получившим «Оскар» за уникальную артистичность. К этому партнерству оба отнеслись со страхом: актриса боялась недотянуть в мастерстве, Астер оглядывался на свой возраст, ведь ему было уже 57. Но они прекрасно спелись, станцевались и сдружились. Фильм прошел с огромным успехом, благодаря чудесным мелодиям Гершвина, талантливой хореографии, а также подбору актеров. Причем Хепберн ничуть не терялась рядом с такими мастерами, как Грегори Пек, Гарри Купер, Хемфри Богарт, Генри Фонда, а иногда и вспыхивала ярче этих звезд.
После «Забавной мордашки» ей довелось сняться в фильме «Любовь средь бела дня» Б. Уайлдера, но он был прохладно встречен зрителями. А вот следующая работа, «История монахини» Ф. Циннемана, сделанная в 1959 г., имела несомненный успех. Для Хепберн она была этапной, так как здесь актриса предстала в совершенно новом амплуа, сыграв реальную судьбу женщины, с юности ставшей монахиней. Сюжет фильма был близок Одри, и она точно и тонко воссоздала сильную личность своей героини Габриэллы, нелегкую внутреннюю борьбу, благородство и высокий душевный настрой.
Свидетельствами этой новой творческой победы были звание лучшей актрисы года, премии Британской киноакадемии и нью-йоркских критиков. Хепберн ощутила себя зрелым мастером кино.
Но у нее были в этот период и неудачные работы. Вне всяких сомнений, на качестве ролей конца 50-х — начала 60-х гг. сказались мучительные попытки Одри стать матерью, а затем появление на свет долгожданного первенца Шона (имя его в переводе означает Дар Божий).
После этого события у Одри как будто выросли крылья. Она замечательно исполнила роль Элизы в постановке «Моя прекрасная леди» по пьесе Б. Шоу «Пигмалион» режиссера Д. Кьюкора. В 1964 г. картина стала одним из лучших мюзиклов своего времени, получила шесть «Оскаров». Правда, актрису высшей награды на этот раз не удостоили, но она, безусловно, способствовала триумфу постановки.
Далее Хепберн снялась в трех картинах Уайлера — авантюрной комедии «Как украсть миллион», детективной истории «Дождись темноты» (за роль слепой женщины ее выдвинули на «Оскар», продюсером фильма был Жеррер, но награда ускользнула от них) и психологической ленте «Двое в пути». Сюжет последнего фильма оказался пророческим, в нем супруги по очереди вспоминают эпизоды совместно прожитых лет и понимают, насколько они устали друг от друга.
Одри мечтала, как и большинство женщин, о своем гнездышке, приобрела особняк в пригороде Лозанны, насадила яблони и плантацию цветов. Однако деревушка Толошеназ не стала семейным раем. Мэл не был домоседом, продолжал активно работать, надолго отлучался из дома, все больше отдалялся от Одри. Она очень страдала. В ноябре 1968 г., после тринадцати лет супружества, они развелись.
Затем любимица публики почти на десять лет исчезла с экранов — ей пришлось прибегнуть к помощи психиатров. Но лучшим лекарством для нее стала новая любовь. В римской клинике работал заместителем главного врача сын итальянского герцога Андреа Дотти. Он был на 9 лет моложе своей пациентки и кумира. В январе 1969 г. они поженились и поселились в Италии. Какое-то время Одри наслаждалась ролью домохозяйки, родила второго сына Луку, однако вскоре перестала интересовать своего мужа. В общем-то, он и полюбил Одри как экранную фею. Поняв это, Одри сама оставила супруга, развелись они через несколько лет.
Только однажды, в 1975 г., она мелькнула в роли настоятельницы монастыря в фильме Р. Лестера «Робин и Марианна» (в нашем прокате — «Возвращение Робин Гуда»). Зрители восторженно встретили эту чудесную смесь легенды, авантюры и комедии, особенно появление в ней О. Хепберн, к тому времени едва ли не последней звезды «старого Голливуда». Время от времени она еще возвращалась на съемочные площадки, сыграла в детективных лентах «Кровное родство» (1979 г.) и «Они все смеялись» (1981 г.), в телесериале «Любовь среди воров» (1987 г.), но это была уже другая Хепберн, к ней пришли возрастные роли.
Однако Одри нашла себе другое занятие, не уступающее по своему значению работе в кинематографе. Еще в 1971 г. она снялась в документальном фильме «Мир любви», пропагандировавшем идеи ЮНИСЕФ. Весь ее жизненный багаж и материнское чувство сделали ее неутомимым эмиссаром этой организации. Она побывала в странах, где свирепствовали войны, эпидемии, голод, стихийные бедствия, чтобы помочь страдающим детям.
Многие годы рядом с ней находился Роберт Уолдерс, которого все называли другом мадам Хепберн. Они не связывали себя брачными узами. Их отношения в течение 12 лет определяли чувственность, внимание и забота.
В последний раз О. Хепберн сыграла в фантастическом фильме С. Спилберга «Всегда» (1990 г.). В роли ангела, символа любви, великий режиссер хотел видеть не просто актрису, а легенду, олицетворение его замысла, чтобы вложить в ее уста слова, адресованные сердцу каждого зрителя: «не растрачивайте своей души на поступки, недостойные вас».
Ее не стало январским днем 1993 г. Через несколько месяцев ей уже посмертно присудили «Оскара» за все возвышенное, что она успела сделать на грешной земле.
Бывшая по происхождению баронессой, в замужестве — герцогиней, на экране она навсегда осталась принцессой.
Лицедеи истории
Ричард Бартон
Настоящее имя — Ричард Уолтер Дженкинс. (род. 10.11.1925 г. — ум. 5.08.1984 г.)
Ричард Бартон принадлежит к числу тех артистов, которых уже в молодости считали ярким талантом. Ему еще не было и двадцати пяти, когда его сравнивали с легендарным Лоренсом Оливье и прочили блестящее будущее. На незаурядного актера возлагались большие надежды, но, к сожалению, его талант не был реализован в полной мере — многие из тех ролей, которые он хотел и мог бы исполнить, так и не были им сыграны. Тому было много причин: и неуемная страсть Бартона к алкоголю, и его крутой нрав, и даже безмерный сексуальный темперамент. К этому, вероятно, можно добавить и небогатый выбор ролей, которые ему предлагали сыграть.
Ричард Уолтер Дженкинс родился в Понтридайфене (Уэллс). Он был двенадцатым, предпоследним ребенком в семье шахтера. Особую роль в жизни молодого Ричарда сыграл его школьный учитель Филипп Бартон, который многому научил своего воспитанника и, в частности, помог ему избавиться от нежелательного для актера валлийского акцента. Он же обеспечил его деньгами для учебы в Оксфордском университете. В честь своего учителя Ричард и взял себе фамилию Бартон как сценический псевдоним.
Впервые на театральной сцене Ричард Бартон появился в 1943 г., сыграв в пьесе известного валлийского драматурга и режиссера Эмлина Уильямса «Отдых друидов». Но едва начавшуюся театральную карьеру Бартону пришлось прервать — в течение нескольких лет он должен был служить штурманом в военной авиации.
Сразу после демобилизации в 1947 г. Ричард заключил свой первый театральный контракт. Его яркие, темпераментные выступления на лондонской сцене позволили уже в начале 50-х годов признать актера лучшим исполнителем драматических ролей. «Бартон — это спокойный, до краев наполненный водоем, при этом удивительно глубокий; в двадцать пять лет он в совершенстве владеет паузой, и молчание его необыкновенно красноречиво», — писали критики. Но Бартон мог не только талантливо молчать. Обладая глубоким, сильным и в то же время очень мягким голосом, он прекрасно декламировал. Поэтому за свою карьеру множество ролей актер исполнил в радиопостановках. Одной из наиболее удачных его работ был радиоспектакль «В молочном лесу». Что касается театра, то здесь Ричарду особенно удавались костюмные роли в пьесах Шекспира и Гете. В 1951 г. в спектакле «Генрих IV» Бартон сыграл принца Халя на сцене Мемориального Шекспировского театра в Стратфорде-на-Эйвоне. Блистательно сыгранные в начале 60-х годов роли в театральных постановках «Камелот» и «Гамлет» сделали актера международной звездой.
Дебют Бартона в кино состоялся примерно в одно время с началом его театральной карьеры и также был связан с именем Эмлина Уильямса. В картине этого режиссера «Последние дни Долвина» (1948 г.) он сыграл одну из главных ролей. Всего лишь через четыре года Бартон начинает успешно сниматься в Голливуде. Уже первая сыгранная им роль в американском фильме «Моя кузина Рейчел» (1952 г.) сделала его номинантом на «Оскар». К сожалению, он так и остался в этом качестве, не получив награду. И в последующие годы такая ситуация повторялась неоднократно. За свою карьеру Ричард Бартон шесть раз выдвигался на высшую награду Американской киноакадемии, но так и не стал обладателем этой премии.
Безусловно, не все сыгранные актером роли в кино были художественным достижением, но такие его работы, как «Оглянись во гневе» (1958 г.), «Бекет» (1964 г.), где он сыграл в паре с Питером О’Тулом, «Клеопатра» (1962 г.), «Кто боится Вирджинии Вулф?» (1966 г.), «Укрощение строптивой» (1967 г.), в которых его партнершей была Элизабет Тэйлор, а также «Гамлет» (1964 г.) и «Доктор Фаустус» (1967 г.) являются несомненным свидетельством его большого актерского мастерства.
С тех пор как на мировые экраны вышел фильм «Клеопатра», в котором актер сыграл Антония, имя Ричарда Бартона постоянно было в центре внимания прессы. Этому во многом способствовала как его яркая игра, так и длительный страстный роман со знаменитой голливудской кинозвездой Элизабет Тейлор, завершившийся в 1964 г. браком. Ричард Бартон, известный как непревзойденный сердцеед и соблазнитель, забыл о существовании других женщин, в том числе и своей жены. Ради Элизабет он разорвал контракт с шекспировским театром, несмотря на предостережения и советы друзей и коллег, которые считали, что он продал свой талант за богатство и любовь. Лоренс Оливье, считавший актера своим преемником на сцене, узнав о заключении брака, вместо поздравления направил Ричарду телеграмму, в которой ставил его перед серьезным выбором: «Ты хочешь быть известным драматическим актером или стать фирменным товаром?» Но Ричард уже сделал выбор. Впоследствии он скажет о своей жизни с Тейлор: «В течение 10 лет мы не расставались с Элизабет ни на день. Мне нужна была только она, ей — только я». А по словам Тейлор, они с Ричардом «были как два магнита, которые неудержимо притягивались друг к другу, но с такой же огромной силой отталкивались». Их звездный союз, ставший самым знаменитым и скандальным в Голливуде, распался в 1974 г., чтобы через год возникнуть вновь. Но «вторая попытка» Ричарда и Элизабет быть вместе оказалась неудачной — супруги расстались уже через несколько месяцев после женитьбы. «Наша страсть слишком сильна, мы задыхаемся, она мешает нам жить…» — сказал Ричард Бартон после второго развода с Лиз. Но мешала им не только страсть, но и тяга актера к алкоголю. После второго развода с Элизабет она стала у Бартона еще сильнее. В своем дневнике в то время актер писал: «В хорошие дни проглатывал по три бутылки водки, однако на этом, естественно, вечер не заканчивался…» Кроме того, он выкуривал в день до 100 сигарет. Но в периоды просветления в своем доме у Женевского озера, где он жил со своей новой женой, актрисой Стейли Хелл, он много читал. В своей богатейшей библиотеке актер чаще всего выбирал стихи, философские трактаты и эссе любимых авторов — Бодлера, Камю и Джойса.
В последние годы жизни этого сильного и волевого человека одолевали сомнения и переживания. В своей профессии теперь он, по его словам, находил «что-то унизительное для мужчины». «В этом есть что-то ненатуральное, — говорил Ричард Бартон, — мазать лицо гримом, надевать средневековые костюмы и декламировать чужие слова. Потому и пьешь, чтобы прошел стыд».
Из поздних киноролей Бартона в таких фильмах, как «Эквус» (1977 г.), «Отпущение грехов» (1978 г.), «Прикосновение Медузы» (1978 г.), «Тристан и Изольда» (1979 г.), «В кругу двоих» (1980 г.), «Алиса в стране чудес» (1984 г.), выделить какую-то особо нельзя. Все они сыграны профессионально, мастерски, но ни одна не стала для актера новым триумфом. Свою кинокарьеру Ричард Бартон завершил ролью таинственного и жестокого О’Брайена в картине, снятой по антиутопии Дж. Оруэлла «1984». Осенью того же 1984 г. актер умер во сне от кровоизлияния в мозг в своем доме в Швейцарии.
Когда-то Ричард Бартон в одном из интервью сказал: «Актерское искусство повсеместно рассматривается как ремесло, и я утверждаю, что оно ничем другим и не является, разве что в руках тех немногих, кто всего раз или два в своей жизни поднимает его до уровня чего-то необычного, мистического и глубоко задевающего душу». Нет сомнений, что за свою карьеру Бартону удавалось не раз «поднять» актерское искусство до того уровня, о котором он говорил. Правда, к великому сожалению, этот актер необычайно широкого творческого диапазона так и остался талантом, «который много обещал, но всех своих обещаний так и не выполнил».
Вивьен Ли
Настоящее имя — Вивиан Мэри Хартли. (род. 05.11.1913 г. — ум. 08.07.1967 г.)
Жизнь прославленной английской актрисы Вивьен Ли была прекрасной, трагичной и недолгой. Она прожила всего лишь 53 года, 35 из них отдав сцене и экрану. За свою карьеру актриса сыграла не так уж много ролей, но когда речь идет о Вивьен Ли, количество не так уж важно. Ее экранных героинь Скарлетт О’Хара, леди Гамильтон, Бланш Дюбуа будут помнить всегда, точно так же, как и созданных актрисой на театральной сцене Клеопатру, леди Макбет, Офелию и Джульетту. «Ни одна театральная актриса не была так хороша на экране и ни одна актриса кино не была так хороша на сцене», — писал Алан Дент в своей книге «Вивьен Ли. Венок воспоминаний».
Без преувеличения можно сказать, что все, что у нее было в жизни, Вивьен Ли отдала актерскому ремеслу и любви. «Если бы мне действительно дали снова прожить всю мою жизнь, — сказала как-то актриса, — я была бы уверена только в двух поступках. Уже в юности я стала бы актрисой. Несколько позже я вышла бы за Лоренса Оливье». Всю жизнь Вивьен любила этого гения английской сцены Лоренса Оливье, двадцать лет была его женой и кто знает, возможно, эта роль была самой трудной в ее жизни.
Вивиан Мэри Хартли родилась в индийском городке Дарджилинг, недалеко от Калькутты, в семье преуспевающего английского бизнесмена Эрнеста Хартли. Осенью 1920 г. родители отправили семилетнюю девочку в Англию, где она должна была воспитываться в школе при иезуитском монастыре «Святое сердце» в Рохемптоне. Для маленькой Вивиан на новом месте все было непривычным и чужим: унылые серые комнаты, аскетичный режим, слишком строгие нравы. Вдалеке от родных она сильно тосковала и в письмах просила о возвращении домой, но мать Вивиан, фанатичная католичка Гертруда Робинсон, была непреклонна в своем решении держать дочь вдали от мусульманской Индии. Отправляя Вивиан в Рохемптон, она не только заботилась о духовном развитии ребенка, но и не хотела, чтобы дочь была свидетельницей взаимоотношений в семье, в которой внешне все было прилично и респектабельно, а на самом деле каждый из супругов жил своей, отдельной жизнью. После безысходности и отчаяния Вивиан потихоньку начала привыкать к монастырской жизни. Она с увлечением занималась историей, танцами и «драмой», училась игре на пианино, виолончели и скрипке. Но покорно принимая скучную и размеренную жизнь в Рохемптоне, порывистая, веселая и общительная девочка все глубже уходила в свой внутренний мир, в свои грезы. Позднее биографы Вивьен Ли считали, что именно ее бегство вглубь себя «обернулось конфликтом между ее душевной природой и теми нормами и догмами, которые она воспринимала с раннего детства». Это раздвоенное состояние стало тяжким грузом для нервной системы эмоциональной девочки и явилось одной из причин будущей трагедии Вивьен Ли — заболевания в зрелом возрасте маниакально-депрессивным психозом.
Мечтая и фантазируя, Вивиан все чаще представляла себя выступающей на сцене. Но пока у нее была лишь возможность сыграть несколько маленьких ролей в любительских спектаклях, устраиваемых в монастыре. «Я хочу стать актрисой! Великой актрисой!» — говорила 10-летняя Вивиан своим подружкам. И отцу, одному из лучших актеров-любителей Королевского театра Калькутты, она писала в письмах, что хотела бы выступить с ним на одной сцене. Именно от своего красивого, общительного, сильного отца Вивиан получила в наследство жизнерадостность и актерское дарование.
С 1927 г. Вивиан Хартли продолжала образование в монастырских школах Италии, Франции и Германии. Проведя суровые и безрадостные дни в пансионе Сан-Ремо, она оказалась в Париже, а затем в Баварских Альпах. Здесь девушка не только изучила французский и немецкий языки (уже владея итальянским), но и получила возможность посещать столичные театры, Венскую оперу, побывать на Зальцбургском фестивале искусств. Все это произвело на нее неизгладимое впечатление, укрепив в ней решение поступать в Королевскую академию драматического искусства в Лондоне. В 1932 г. на приемных экзаменах Хартли покорила директора академии своей пластичностью, какой-то необычайно хрупкой красотой и была принята на учебу.
В этом же году 17-летняя Вивиан стала женой солидного адвоката Герберта Ли Холмана, который был на 14 лет старше ее. Муж любил, оберегал Вивиан, но ее желания стать актрисой категорически не разделял и надеялся, что эта «дурь» со временем выйдет из хорошенькой головки его юной жены. Однако, несмотря на протесты мужа и рождение дочери Сюзанны, Вивиан не оставила своей мечты. Ей удалось сначала сняться в рекламе сигарет и нескольких киноэпизодах, а затем и в главных ролях в фильмах «Сельский сквайр» и «Джентльменское соглашение». Слегка изменив свое имя и дополнив его второй фамилией мужа, Вивиан стала теперь Вивьен Ли. Знаменитый английский режиссер Джордж Пирсон, снимавший ее в «Джентльменском соглашении», позднее вспоминал: «Она была очень замкнута и немного нервничала, но я сразу понял, что меня тронула именно ее прелестная красота. В ее глазах сверкал ум, намекавший на скрытую силу, сейчас еще скованную и ищущую возможности выразить себя. Было приятно наблюдать за ее работой на съемочной площадке: она немедленно схватывала ситуацию и индивидуальную окраску персонажа. Это было удивительно… Между съемками она иногда тихо размышляла и в один из таких моментов неожиданно повернулась ко мне: «Неужели мне никогда не удастся получить настоящую роль?»
Первые киноработы не сделали Вивьен Ли знаменитой, хотя о ней заговорили как о подающей надежды. Эти надежды актриса оправдала, исполнив главную роль в спектакле «Маска добродетели» на сцене Вест-Энда. Благодаря ей премьера спектакля стала главным событием в театральной жизни 1935 г. Знаменитый актер того времени Дуглас Фэрбенкс восхищался дебютанткой: «Я впервые увидел ее в «Маске добродетели» и разделял всеобщий энтузиазм, рожденный ее ошеломляющей красотой, очаровательной индивидуальностью, неповторимым тембром голоса, удивительным талантом и тем, что она, бесспорно, обладала качеством, которое Ноэл Кауард называл «классом звезды». На следующее утро после премьеры сенсационные заголовки газет гласили: «Новая звезда покорила Лондон», «Эта актриса — открытие!», «Триумф молодой актрисы Вивьен Ли». Умная и проницательная Вивьен понимала, что ее первый успех во многом связан с молодостью и красотой. И она приложила максимум усилий, чтобы ее стали ценить прежде всего за талант и мастерство.
В 1934 г. Вивьен, не пропускающая ни одной театральной премьеры, увидела на сцене самого многообещающего молодого актера Англии Лоренса Оливье. Его молодость, сила, мужество настолько поразили актрису, что она безумно, с первого взгляда влюбилась в него. «Вот человек, за которого я выйду замуж!» — прошептала Вивьен, увидев Оливье. В тот момент она будто забыла, что у нее есть семья, да и Лоренс Оливье был женат на известной актрисе Джилл Эсмонд. Вивьен тоже произвела на него сильное впечатление. Но их обоюдная любовь вспыхнула лишь тогда, когда актерам довелось вместе сниматься в фильме «Огонь над Англией». Вскоре их страсть перестала быть тайной для окружающих. «Вивьен и Ларри всегда сидели вдвоем, совершенно поглощенные друг другом, и никто не мог даже подумать пристроиться рядом с ними. Их окружало пустое бесконечное пространство. Они были так влюблены, что вокруг возникала особая атмосфера. Видеть их вместе значило видеть чудо», — говорили участники съемок. Но это чувство было не безоблачным, а скорее безнадежным. Связанные каждый своим браком, влюбленные неоднократно пытались забыть друг друга. Вивьен первой решила окончательно покончить с двусмысленной ситуацией. Что же касается Лоренса, то он боялся возмездия со стороны влиятельного в театральном мире клана Эсмондов, к которому принадлежала его жена, хотя порвать с Вивьен тоже было выше его сил. В это время у актрисы впервые случился нервный срыв.
Несмотря на то что Вивьен и Лоренс в конце концов стали жить вместе, официально они смогли пожениться только спустя шесть лет, когда оба наконец получили развод. Такое положение вещей требовало от актрисы немалой выдержки и самообладания, и мало кто догадывался, чего ей это стоило. Вивьен, которая славилась удивительной женственностью, изяществом и обаянием, в то же время производила на окружающих впечатление очень волевого, самоуверенного и амбициозного человека. И только ее самые близкие друзья знали, что за этим железным характером прячется хрупкая и очень ранимая душа.
Уже будучи знаменитой, Вивьен Ли сыграла роль Скарлетт О’Хара в одноименной экранизации романа М. Митчелл «Унесенные ветром». На эту роль претендовали 1400 актрис, среди которых были такие серьезные кандидатуры, как Кэтрин Хепберн, Мириам Хопкинс, Норма Ширер, Таллула Бэнкхид, Поллет Годдар, Джоан Кроуфорд. Казалось, весь цвет Голливуда решил побороться за право ее сыграть. Тем не менее победила Вивьен, хотя шансов у нее, не слишком известной в Америке театральной актрисы, да к тому же англичанки, было совсем немного. Тридцать раз продюсер просмотрел ее кинопробы, прежде чем решился утвердить на роль. Сильная, искренняя Вивьен еще на пробах поразила создателей фильма своим сходством с героиней романа М. Митчелл. Английский драматург Г. Лэмберт, работавший впоследствии над лентой «Римская весна миссис Стоун», писал: «Эта сторона ее темперамента — смесь изысканного самообладания и эмоциональной взрывчатости — очень приближалась к описанию героини Митчелл, хотя актриса как-то сказала: «Я никогда не могла найти в себе ничего от Скарлетт». Что-то гонимое и отчаянное в характере Скарлетт, на мой взгляд, находило отклик в ее душе». Тем временем в Голливуде это утверждение на роль «иностранки» вызвало шквал эмоций. Журналисты писали: «Выбор Вивьен Ли на роль Скарлетт О’Хара вызвал самый острый взрыв профессиональной ревности за всю историю кино. Еще ни одна актриса не начинала свой путь в Голливуде в атмосфере такой зависти и обиды. Голливудские звезды, более всего претендовавшие на роль, открыто заявляют, что Вивьен не способна сыграть героиню романа».
Но премьера уникальной по тем временам четырехчасовой эпопеи в 1939 г. в Атланте доказала обратное. Показ фильма стал событием в мире кинематографа. Губернатором штата Джорджия этот день был объявлен национальным праздником. Впервые в истории Голливуда о подобном событии телевидение вело прямой репортаж. Картина имела ошеломляющий успех, во многом достигнутый благодаря игре главной исполнительницы. «Скарлетт Вивьен Ли так прекрасна, что едва ли требует от актрисы таланта, и так талантлива, что не требует от исполнительницы подобной красоты. Еще ни одна актриса не соответствовала роли в такой степени», — писала «Нью-Йорк таймс». За эту роль Вивьен Ли получила «Оскара».
Однако вместе с покорением капризного Голливуда и приходом всемирной славы у Вивьен появились первые трещинки в отношениях с ее «мужчиной из мужчин» Лоренсом Оливье. После триумфа актрисы Лоренс был искренне изумлен ее игрой: «Я не ожидал, что она способна на это». Вместе с тем тщеславие Оливье было задето, когда на церемонии вручения «Оскара», куда он сопровождал Вивьен, его представили всего лишь как «джентльмена, оказавшегося здесь по своим делам». Унижало его и то, что в газетах знаменитого актера называли теперь «мистер Скарлетт О’Хара». Когда-то Оливье пообещал сделать из Вивьен Ли настоящую актрису, и вот теперь она знаменита на весь мир, но без его помощи. Вивьен же вела себя по отношению к Лоренсу абсолютно деликатно, называя себя начинающей актрисой рядом с гением, что еще более оскорбляло не терпящего чужого превосходства Оливье. Статуэтку «Оскара» Вивьен убрала подальше: «Ларри ревновал и не хотел никакого напоминания, что у него нет такой премии». Она позволяла Оливье «чувствовать себя самым великим, самым красивым, самым блестящим мужчиной под солнцем» и делала бы это до самой смерти, если бы он позволил ей это. Нет сомнений, что любовь к нему, ставшему идеалом всей ее жизни, послужила для нее огромным творческим импульсом. У Лоренса она училась некоторым приемам актерского мастерства, с ним она обсуждала каждую свою роль. Но Вивьен была не только преданной и способной ученицей гения, она была его блестящим партнером. Между тем многие из театральных критиков, несмотря на ее несомненный талант, считали, что успех актрисы на сцене определяют лишь красота и помощь прославленного мужа.
Еще долгие годы супружеская чета Ли — Оливье внешне оставалась «самой романтичной парой английской сцены», красивой, любящей, живущей в счастье и благополучии. Вивьен и Лоренс вместе играли на сценах «Олд Вик» и «Сент-Джеймса» в театральных спектаклях («Ромео и Джульетта», «Антигона», «Антоний и Клеопатра», «На волоске от гибели», «Школа злословия»); снимались в фильмах («Леди Гамильтон» А. Корды), гастролировали по всему миру. Но за внешне благополучной жизнью двух звезд происходила невидимая посторонним трагедия. Постепенное охлаждение мужа, его ревностное отношение к ее творческому успеху делали Вивьен несчастной. В 1945 г. у нее обнаружился туберкулез, который еще более усугублялся частыми нервными приступами. Первый серьезный приступ случился через шесть недель после начала съемок «Клеопатры», когда Вивьен, упав на скользком полу, потеряла ребенка, появления которого они с Лоренсом так ждали. По свидетельствам очевидцев, как будто что-то сломалось внутри нее: «Она была равнодушна к съемкам, могла не слышать команды «Мотор!», ее лицо изменилось, брови слились в злую ниточку, голос стал высоким и резким, взгляд — пронзительным. Приступ вскоре прекратился, ее отвезли домой, съемки прервали на пять-шесть недель».
Бог наделил Вивьен удивительным талантом и красотой, но обделил здоровьем. Биограф актрисы Джесси Ласки-младший писал: «Ее выкидыши, маниакальная депрессия, вспышки туберкулеза всегда считались самостоятельными заболеваниями, но они складываются в образ небрежения своим физическим состоянием. Она ошибочно принимала волю за энергию, энергию за силу и создавала впечатление, что дух ее, как бы ни была она физически хрупка, непобедим».
Когда болезнь отступала, Вивьен с удовольствием и присущей ей практичностью обустраивала дом, украшая жилище любимыми картинами Дега, Бенвенутто Челлинни и цветами. Многочисленных посетителей «Нотли», родового поместья четы Ли — Оливье, всегда встречала гостеприимная хозяйка — щедрая, внимательная и добрая. Тенесси Уильямс сказал о Вивьен Ли, что «она не только поразительная актриса, но истинная Леди, обладающая самым важным признаком этой категории женщин — добротой сердца». Друзья и коллеги видели в актрисе приятную, остроумную собеседницу, но спорить с ней решался не каждый. «Это была не только самая умная актриса из тех, кого я знал, но и одна из самых умных женщин. Казалось, у нее не бывает случайных слов. При всем очаровании ее интонаций любая фраза отличалась ясностью и определенностью. Я не рисковал спорить с ней, не продумав заранее свои доводы», — вспоминал частый гость «Нотли» театральный менеджер С. Митчелл. Вивьен обожала гостей, веселье, но Лоренса все сильнее раздражали вечеринки и танцы в их доме, которые могли длиться до утра. Супруги все больше отдалялись. Они еще любили друг друга, но «великая любовь уже тихо агонизировала».
Тем не менее в эти годы Вивьен продолжает успешно работать, отдавая предпочтение театру. «Сцена — вот где я существую, чувствую себя живой и сильной… Вся моя жизнь имеет значение и цель, когда я работаю в театре», — говорила актриса. Она сыграла в таких знаменитых спектаклях тех лет, как «Спящий принц» (1953 г.), «Двенадцатая ночь» (1955 г.), «Макбет» (1955 г.). Удача сопутствовала ей и в кино. В 1951 г. Вивьен получает свой второй «Оскар» за роль Бланш Дюбуа в фильме по роману Тенесси Уильямса «Трамвай “Желание”». За эту же работу актриса была награждена премией на кинофестивале в Венеции и названа лучшей актрисой года. Незадолго до кинематографического триумфа Вивьен предстала в этой роли на театральной сцене. По воспоминаниям А. Дента, «Бланш — Вивьен являла собой один из самых мучительных для души образов, которые можно увидеть на сцене. Желая растерзать мое сердце, она без сомнения, разрывала свое. Как будто у тебя на глазах землетрясение разрушает прекрасный маленький город».
Тем временем трещина между супругами Оливье становилась все шире, что усугублялось возобновившимися приступами Вивьен. Оливье был в отчаянии, его пугала болезнь жены, и это отразилось на его чувстве к ней: «Теперь она стала чужой настолько, насколько я даже не мог себе представить. Что-то очень неуловимое, без сомнения, произошло с ней. Как бы ни изменились ее чувства ко мне, я никогда не мог поверить, что то же самое может произойти со мной». Вивьен же, подвергаясь во многом жестокому и, по сути, бесполезному лечению снотворным, наркотиками и электрошоком, все более слабела физически. Но и невыносимо страдая, преодолевая свое состояние, она продолжала играть в спектаклях («Поединок ангелов», «Следи за Лулу!»), смеясь и излучая счастье на сцене.
А потом наступил день, когда Вивьен Ли исполнилось 45 лет, но радости он ей не принес. Лоренс «любезно подарил ей «роллс-ройс» стоимостью в семь тысяч фунтов и еще любезнее объяснил, что им пора бы расстаться». К тому времени у него уже был роман с молодой актрисой Джоан Плоурайт, которая впоследствии стала его третьей женой. В 1960 г. самая романтическая пара распалась. Это было невыносимым испытанием для Вивьен, но она была вынуждена признать: «Наш брак обречен — нельзя строить дом на песке или на несчастье двух других людей. Мы были красивы, полны амбиций, мы жили друг другом. Это было эгоистичной «экспроприацией» и обратилось в пыль». Крах своей всеобъемлющей, жертвенной любви она объяснила для себя неизбежностью искупления «грешного» чувства. Лоренс же толковал это совершенно иначе: «Все в порядке, когда командует мужчина. Все разваливается, если женщина становится соперником и хочет доминировать над мужчиной».
Поделиться книгой: