Путешествие в Эдем

РАБОЧИЙ (подумав) Николай кровавый!

ВСКЛОКОЧЕННЫЙ МАТРОС Верно, товарищ! (всхлипывает) Доколе?!. (Матроса начинают душить рыдания) Доколе мы будем терпеть монахри… монархический произвол?! Това-ри-щи!.. Все на борьбу с пережитками царизьма! Пей-гуляй, мировой пролетарият, наше время пришло!

Матрос, картинно развернувшись, делает несколько точных выстрелов в амбарный замок. Искромсанный пулями замок, подергавшись, со щелчком открывается и безжизненно повисает на одной петле. Толпа при помощи ружейных прикладов, костылей, прочего подручного инструмента сносит в щепки двери склада и ломится внутрь. Задние лезут по головам передних, слышны выстрелы, бульканье и звон разбитых бутылок. Звучат «Интернационал» и разудалые кабацкие песни. Ликование пьяниц, пьющих папахами, бескозырками, котелками; безногих калек, лакающих из сточных канав; Ивана — то ловящего винную струю ртом, то черпающего чайником вино из сточной канавы.

ИВАН Ик! Вот это, панимашь, ре-во-лю-ция!..

* * *

Коридор Смольного. Троцкий, Ленин, Рахья и Познанский. Охрана бдит, вожди разговаривают. К ним подходит интеллигентный большевик.

ИНТЕЛЛИГЕНТНЫЙ БОЛЬШЕВИК (застенчиво, указывая рукой куда-то наискось по коридору) Лев Давыдович, там товарищ Цюрупа в обмороки падает… Так, не одолжите ли рублей десять — до завтра?

ТРОЦКИЙ?

ЛЕНИН (вмешиваясь) Това-ищ! Эта пъ-ёблема й-ешается пъёсто!.. Ка-яндашика не найдётся?

Рахья подаёт Ленину карандаш, Ленин пишет на маленьком клочке бумажки, приложив его к стене.

ЛЕНИН Выдать… (обалдевшему Большевику) Сколько, товай-ищ?

ИНТЕЛЛИГЕНТНЫЙ БОЛЬШЕВИК (напряженно сглотнув) Десять…

ЛЕНИН Десять… (пауза) Миллионов… Юблей… Вне всяких пъявил… и в изъятие из этих пъявил!.. А подпись?.. Как мы тепей называемся?

Присутствующие напряженно задумываются.

ЛЕНИН (раздражённо) Только не минист-ями! Гнусное, истъёпанное буйжуазное название!..

ТРОЦКИЙ Комиссарами. Верховными… Нет, — народными!.. Совет народных комиссаров, а?..

ЛЕНИН Совет наёдных комисса-ёв?! Сов-най-ком!.. Это пъевосходно: ужасно пахнет йеволюцией!.. (подписывает бумагу) Пъедседатель… Совнайкома… Ульянов-Ленин! Готово! Идите, това-ищ, в госудайственный банк.

ИНТЕЛЛИГЕНТНЫЙ БОЛЬШЕВИК Но, как?..

ЛЕНИН Очень пъёсто, батенька! А-естуйте ди-ектоя. Если не поможет, опиаясь на низших служащих, угъёжая къясной гвайдией, заставьте касси-я выдать нужную сумму!.. Десять юблей забей-ите себе под ясписку. Если денег не достанете — не возвъящайтесь!

Интеллигентный большевик, впадая в прострацию, получает из рук Ленина клочок бумажки и уплывает вдаль по коридору.

ЛЕНИН Постойте, това-ищ!

Интеллигентный большевик медленно, как в рапидной съемке, разворачивается, заливая коридор голубым сиянием глаз.

ЛЕНИН Та-ю! Та-ю для денег не забудьте! Вон тот мешок подойдёт, навейное?..

Интеллигентный большевик вываливает из мешка картошку, которая раскатывается по всему коридору, встряхивает мешок и исчезает в клубах пыли. Из пыльного облака возникает Сталин.

ЛЕНИН (радостно потирая ладошки) А вот как яз и това-ищ Сталин! Он у нас къюпный специалист в банковской сфе-е… Товаищ Коба, что нам следует сделать, чтобы забъять деньги в буйжуазных банках?

СТАЛИН Сколко у нас в Питэре банков?

РАХЬЯ (С потолка) Дватсать вос-семь, товарись Стал-лин!

СТАЛИН Значит нам нужно двадцат восэм отрядов стрэлков и… всего один камэра! Но… на двадцат восэм мэст.

ЛЕНИН (похлопывая Сталина по плечу) Учитесь, това-ищи, какой, всё-таки, ойигинальный, какой госудайсьвенный ум!

Ленин и Троцкий спускаются по лестнице. В дверь вваливаются смертельно пьяные Иван и Рабочий. Они по очереди пьют из носика чайника, целуются и крепко обнимаются. Ленин их видит и показывает Троцкому.

ЛЕНИН Смот-ите, Лев Давыдович! Какая это великолепная кайтинка: ябочий с южьём ядом с солдатом… Свели, наконец, солдата с ябочим!..

Рабочий, обессилев, упал. Ленин подходит к Ивану и пристально его рассматривает.

ЛЕНИН Вы, това-ищ, навейно кипяточку хотите?

ИВАН Не-а!.. (пьёт вино из носика чайника) Ик!

ЛЕНИН Вы ведь недавно с фъёнта?

ИВАН Не-а!.. С апреля в бегах… Ик!..

ЛЕНИН Вы ведь къестьянин… Кой-ёва есть?

ИВАН (пьяно всхлипывая) Пала!..

ЛЕНИН Жаль… Пъигодилась бы для нужд йеволюции! А лошадь?

ИВАН Цела!

ЛЕНИН Пъекъясно! Если не околеет — еще пъигодится для йеволюционных нужд. А земли много?

ИВАН Где там!..

Мимо собеседников одуванчиком проплывает М. И. Ульянова.

ЛЕНИН (сестре) Маняша! Будь доб-йа, пъикажи пе-епечатать эсэёвскую агйайную пъёгйямму. Свейху — заголовочек «Декъет о земле», снизу — моя подпись.

М. И. УЛЬЯНОВА Хорошо, Володенька… (уплывает)

ЛЕНИН (Ивану) Вот видите, това-ищ, как наша Советская власть заботится о крестьянах!

ИВАН Ча-во?..

ЛЕНИН Нет, вы ещё не поняли, что такое Коммунизм и Советская власть!.. (Проникновенно) Вот скажите, как вам живется, дой-огой товайищ?

ИВАН (с горечью) Известно как, уважаемый!.. Скачу, как блоха по дохлой собаке: ни куснуть, ни навеки уснуть!

ЛЕНИН (радостно) В самом деле?.. А вот, пъи коммунизме заживете, батенька мой, совейшенно иначе!

ИВАН Как это? Ик!..

ЛЕНИН Коммунизм, батенька, есть, в пейвую очейедь, спъяведливый контъйоль и й-яспъ-еделение! Пъ-и коммунизме, если на то пошло, каждая социально-полезная блоха будет иметь для собственных нужд свою собственную собаку!..

ИВАН Товарищ дорогой!.. Да откедова же, для кажной блохи, столько собак возьмется!.. (Ивана мутит) Да ежели и наберется их, скажем, только вполовину надобности… дак оне же друг дружку сожрут с голодухи!.. (С трудом подавляет рвотную судорогу) Вместе с блошками, с энтими, и сожрут!..

ЛЕНИН (с веселым задором) Пъявильно! По-госудайственному мыслите, товай-ищ!.. Собак, вне всяких сомнений, на всех блох не хватит!.. А потому мы, большевики, идем дальше в своей й-еволюционной теой-ии: каждая общественная блоха будет владеть не одной, только ей (как в буйжуазном обществе) пъинадлежащей собакой, а всеми собаками!.. Если хотите, всей совокупностью собак!

ИВАН (на пределе умственного напряжения) Дык, ведь собак-то от ентого не прибудет!

ЛЕНИН Пъ-я-виль-но! (интимно, на ухо Ивану) Зато, блох поубавится…

ИВАНУ становится плохо. Он опускается задом на мраморное возвышение, Ленин присаживается к нему.

ЛЕНИН Вы только пъедставьте себе…

Картинка в глазах Ивана «размывается», лысина Ленина начинает «звёздно» мерцать. Руки Ленина и стол. Начинает звучать «Мой миленький дружок» П. И. Чайковского.

ГОЛОС ЛЕНИНА Пъолетайскому госудайству надо пъинудительно вселить къяйне нуждающуюся семью в квайти-ю богатого человека. Вот наш отъяд ябочей милиции: два матъёса… (Появляются два матроса) два солдата… (К ним присоединяются два солдата)… два сознательных ябочих. (Тоже откуда-то возникают) Затем — один интеллигент и восемь человек из тъудящейся бедноты, непйеменно не менее пяти женщин, пъислуги, чейноябочих и т. п.

Фигуры начинают двигаться. Вокруг них крутятся бесенята. Сзади к отряду пристраивается призрак коммунизма в одежде питерского люмпена. Руки Ленина исчезают.

Отряд грациозным балетным шагом под музыку Чайковского вваливается в квартиру интеллигента. В гостиной вокруг стола расположилась семья — интеллигент, его мать, его младший брат-гимназист и Оленька).

ГОЛОС ЛЕНИНА Отъяд является в квайтиру богатого, осматъивает её, находит 5 комнат на двоих мужчин и двух женщин…

Оленька пугается, мать интеллигента её обнимает и успокаивает. Отряд ведёт себя в чужой квартире по-хозяйски.

ГОЛОС ЛЕНИНА Вы потеснитесь, гъяждане, в двух комнатах на эту зиму, а тъи комнаты пъиготовьте для поселения в них двух семей из подвала. На въемя, пока мы пъи помощи инжене-ов… Вы, кажется, инженей???…не постъоим хоёших квайтий для всех, вам обязательно потесниться! Ваш телефон будет служить на 10 семей. Это сэкономит часов 100 йаботы, беготни по лавчонкам и т. п. Затем в вашей семье двое незанятых полуябочих, способных выполнить лёгкий тъюд: гъяжданка 55 лет и гъяжданин 14 лет. Они будут дежу-ить ежедневно по 3 часа, чтобы наблюдать за пъявильным яспъеделением пъёдуктов для 10 семей и вести необходимые для этого записи… Гъяжданин студент, кото-ый находится в нашем отъяде, напишет сейчас в двух экземпля-ах текст этого госудайственного пъиказа, а вы будете любезны выдать нам ясписку, что обязуетесь в точности выполнить его!..

«Идиллическая» картинка в голове Ивана прерывается.

ИВАН Ну, дак-ить таперя их еще поболе стало! Было четыре, а ноне — четыре десятка… Хужее стало!

ЛЕНИН (радостно привскакивая) Именно! Так мы же, батенька мой, того и добивались! Тактика коммунистов, дой-огой товай-ищ стъ-ёилась, стъ-ёится и всегда будет стъ-ёиться на пъёстом унивейсальном пъинципе: чем хуже, тем лучше! Повейте мне, батенька, на слово: если их сегодня уже не четыйе, а сой-ёк, то в оч-чень скойём въемени их останется всего одна-две!.. Пъёстая коммунистическая ай-иф-ме-тика!

Вновь возникают фрагменты ленинской «идиллии».

ГОЛОС ЛЕНИНА Пъ-едставьте себе, батенька, что буквально в пейвые же дни коммунального пъёживания выясняется, что потесненное пъедставителями пей-едовых классов буйжуазное семейство, является источником социальной опасности для нового общества! Глава семьи, инженей одного из питейских заводов, тайно саботий-юет пъиказы советской власти!..

Комиссар и рабочие-активисты под конвоем выводят интеллигента из заводского цеха, заводят за угол и ставят у кирпичной стены. Раздается ружейный залп.

ГОЛОС ЛЕНИНА Бъ-ят й-язоблаченного въяга нового стъ-ёя оказывается тайным монайхистом-бойскаутом, готовящим тей-ёистический акт!..

Люди в кожанках роются в книгах и бумагах, находят старую газету с портретом Николая II. На «вещественную улику» сверху кладется спортивный арбалет. Мальчика, вместе с десятками других подростков и взрослых, красноармейцы загоняют в арестантские теплушки, закрывая за ними тяжелую дверь.

ГОЛОС ЛЕНИНА Пятидесятипятилетняя женщина (между пъ-ёчим, близкая й-ёдственница одного из одиознейших цайских министъёв по женской линии, и высокопоставленного айхиейея й-еакционной пъявославной цейкви — по мужской) — есть элемент самим ходом нашей истой-ии объеченный на исчезновение.

Новые соседи-хозяева поднимают с пола труп пожилой женщины, разворачивают его вверх лицом. Окаменевшими руками женщина прижимает к груди семейную фотографию и небольшую икону Богородицы. Забившаяся в угол Оленька смотрит на всё это с ужасом и тоской.

ГОЛОС ЛЕНИНА Гъяжданка пяти лет, как выяснит специальная комиссия, являющаяся дочей-ю контъ-йеволюционей-я — койниловца, подлежит кайдинальному социальному пей-евоспитанию. Дети — это пъедмет особой заботы молодой советской власти!..

Множество одинаково одетых наголо остриженных детей разного пола бродят по всему видимому пространству. Девочка стоит с распахнутыми глазами, вжавшись в потрескавшуюся штукатурку стены. Ее губы непрерывно шепчут какое-то заклинание. Слова заклинания становятся различимыми для слуха.

ОЛЕНЬКА (шепчет) Завтра… может быть… я… увижу… Папу!.. Может быть… послезавтра… я увижу… Маму!.. Завтра… может быть…

ГОЛОС ИВАНА Эх-ма-а…

ГОЛОС ЛЕНИНА Вот так наша власть относится к эксплуатато-ям — буйжуям и помещикам!..

ИВАН Дык, у нас вон тоже, в деревне, хотели было помеш-шиков прогнать…

ЛЕНИН (оживлённо) И?..

ИВАН А потом подумали и.. Эх! (машет рукой) Всех поубивали!

ЛЕНИН (с жаром) И пъявильно! Чейтовски пъявильно!.. Зачем нам эти помещики? Их всего-то сто тъидцать тысяч, а всей Йоссией упъявляли!.. Неужели же Йоссией не смогут упъявлять двести со-ок тысяч большевиков??? А всех этих Тит Титычей мы обложим, как фъянцузов под Седаном, мы к каждому пъиставим по десятку… по сотне конт-олё-ов!

ИВАН Н-да… Нахлебников, однако, прибавится!

ЛЕНИН В одном месте пъибавится, в дъюгом — убавится, товайищ! К тому же, это не нахлебники, товайищ… Это, между пъёчим, ум, честь и совесть нашей эпохи!

ИВАН неожиданно широко разевает рот, закатывает глаза, заваливается набок и отключается.

ЛЕНИН Эй, что с вами, товайищ? Н-да-с… Ещё один Цу-юпа нашёлся!

ИВАН скрипит зубами и открывает глаза.

ЛЕНИН Вы, това-ищ, запомните главное: никому, никому, къёме нас конечно, не отдавайте свою винтовочку!

ИВАН (с мрачной решимостью) Не отдам!.. (скрипит зубами)

ЛЕНИН И пъявильно! Иначе кто же будет защищать ёдную, ябоче-къестьянскую, нашенскую — власть?

Иван вдруг пьяно и резко поднимается и, ткнувшись за колонну, начинает бурно извергать из себя принятую им винно-коньячную смесь, вместе с которой выблёвывает также испуганно корчащегося бесенка, сразу же пускающегося наутек вверх по мраморной лестнице. ИВАН, механически бормочет между рвотными спазмами.

ИВАН Хромой мусью… Хромой мусью… Хромой мусью…

ЛЕНИН (деликатно отворачиваясь) А кипяток, това-ищ, где-то там, навейху, в столовке… Впъёчем, это неважно.

Неожиданно и очень быстро Ленин уходит. Иван, отблевавшись, утирается папахой, растерянно вертит головой и вдруг видит матроса Поршмана.

ИВАН Браток! А это хто такой был?..

ПОРШМАН Дура! Это ж Ленин…

ИВАН Эвон… То-то, я гляжу, головастый какой…

На мгновение тяжело и остро задумывается, неподбитый глаз Ивана широко округляется.