Путешествие в Эдем

ИВАН Да, и… сволочь, правду сказать, — небы-валая!.. (После паузы Поршману) Браток, а похмелиться ты, к примеру — для праздничка, с пехотой не побрезгуешь?..

Ивана вдруг резко качает; он сильно ударяется головой об угол колоны и, схватившись руками за голову, мешком оседает вниз. Теряя сознание, бормочет: «Хромой мусью…».

Глава шестнадцатая. ПОСЛЕДНИЙ СОН ИВАНА

Ночь, зима, кромка соснового бора, ледяная гладь озера. Метет вьюга. В сугробе лежит человек в тулупе с початой бутылкой водки в руке — Иван-Лихой человек. И видит свой старый сон…

Будто, выползает Ванюша промеж атласных штанов на вольный свет, и видится ему, что выполз он не из хором царских, а из заброшенной халупы выговецкой, — а обратно ползти некуда! Та же, кругом халупы, пустошь необъятная с кромкой леса на закате, та же маковка деревянной часовенки сквозь поземку чернеет, та же заноза ноет в груди… Господи, Иисусе Христе! Во-она, куда нелегкая-то тебя занесла: на самый — самый край! И ходу назад не указала!

Чернеет выговецкое небо. Тает часовенка в густеющей тьме. Лихая и беззвездная ночь черным саваном опустилась на заснеженную землю.

Вдруг, резко поворачивается на спину Иван-Лихой человек. Он приподнимается на локте. Его левый глаз перетянут грубой серой тряпкой. Множество Бесенят, ранее не различимых среди сугробов, источают глазами тоскливое ледяное мерцание. Кажется, вся исконная бесовская нежить Севера вперилась в Ивана своим губительным взором.

ИВАН-ЛИХОЙ ЧЕЛОВЕК (поет — кричит) Эх вы тени, мои тени! Тени новые мои! Тени новые, буевые, рас-сы-ы-ыпча-ты-е! (булькает из горлышка бутылки)

Что-то постороннее слышится в замирающем стенании вьюги. Какая-то новорожденная сила вдруг явственно выделилась и воцарилась над тундрой… Вдалеке звенит колокольчик, слышится хруст снега под тяжестью копыт и скрип полозьев!

(Наше с читателем воображение работает не синхронно с текстом, но в неком «творческом соответствии» с ним. Весь ассоциативный ряд «выговецких» эпизодов — словно немного «дорисован» руками и воображением. Ощущается некое «сопротивление» временных пластов; образы балансируют между полным небытием и усилием памяти. Образы пытаются «вспомнить» сами себя. Видеоряд и звукоряд — не вполне синхронны, движутся попеременно, толчками. Видения настолько зыбки, что могут в любой момент «осыпаться» и исчезнуть.)

Мчатся по непроторенной пустынной стезе сани, запряженные шестеркой вороных, с императорским вензелем на дверцах кибитки. Пронзительно и бодро поет рожок переднего кирасира, прокладывающего государев путь по заповедным северным сугробам. Искрят на ветру факелы в руках сине-красных драгун в натянутых до бровей черных заиндевевших треуголках. Спешит, запряженный вьюгой, морочный царский поезд к своей неведомой цели, а лихая пособница метель начисто заметает за ним следы. Вдруг, все остановилось! Стихла и угасла вьюга. Близко звякнул и замер колокольчик. Небо прояснилось, стало глубоким и звездным. Соскочивший с лошади драгунский офицер бросился к царевой кибитке. Распахнув дверцу, офицер сделал шаг в сторону, и из кибитки, будто от чьего-то тренированного навесного пинка, чижиком вылетел мусью и воткнулся в сугроб острым, словно гусиный клюв, задом: «Х-х-хек!», два переворота в воздухе, и — только лысое мусьево темечко торчит из рыхлого снега, да пара остроносых парижских туфель! Чьи-то длинные ноги в тяжелых разношенных ботфортах вытянулись в раскрытую дверцу и сладко потёрлись одна о другую. Музыкальный, срывающийся на фальцет, бас речитативом вывел из кибитки: «Сие едино жажду мою утоляет; сие едино услаждает мя!». «В путь!» — командует властный голос из кибитки. «В путь?» — соображает потрясенный Иван, — «Какой путь, когда ни зги впереди? Путь пройден — впереди окиян». Однако, не долго думая, выскочил Иван из тьмы на факельный свет и пал на левое колено, распластав увечную ногу перед государем!

ИВАН-ЛИХОЙ ЧЕЛОВЕК Ваше величество, отец родной! Государь батюшка! Вызволи ж ты меня отседа, пса приблудного! Не дай в степу околеть, аки твари некрещеной! Господа на том свете молить стану! С шишнадцати годков в фузилерах хожу, под Наровой капралом глаза лишен, под Дерптом обозной телегой переехан!.. Грешен пред тобой, врать не стану: от мора с Архангельска бежал с ворами Томилкой Троесукиным, Степаном Крутожопкой да Рюмкой Паленым к Савватию Новогефсиманскому в скит. Не вели казнить, государь батюшка! Каюсь пред тобой: грешен! Маленько разбоем промышлял — не таюсь… Однако ж, для державной пользы сие худое дело творил — свейскую чухню грабил! А что касательно до купцов православных, так их в тамошних краях раз-два, и обчелся… Помилуй ты мя, государь батюшка Петр Алексеевич!.. Хоть под топор пойду, хоть на дыбу, а токмо не бросай ты мя в степу околевать — бесам на радость, волкам на разговенье!.. Дозволь Господу свечечку своими руками затеплить, да по-христиански в землю лечь, как полагается!

ХРОМОЙ МУСЬЮ (Барахтаясь в сугробе) Ля гюси сетози ле спаз!

Вышел государь из кибитки. Глянул на Ивана — задумался. Перед Иваном похаживает, снежком поскрипывает, на звезды поглядывает. Луна в небе нависла полная, тяжелая, позолоченная…

ПЕТР (Остановившись, глядя на Ивана в упор) Так, стало быть, не желаешь ты, православный, в чистом поле безвестно сгинуть?

ИВАН-ЛИХОЙ ЧЕЛОВЕК Как же, государь батюшка! Ведь я, чай, не скотина какая… Душу крещеную имею, по образу и подобию сотворен.

ПЕТР Блажен же ты. А коли душу имеешь крещеную, ответь мне, как на духу. В бессмертие крещеной своей души свято ли веруешь?

ИВАН-ЛИХОЙ ЧЕЛОВЕК Нам как свято-то не веровать, коли наша планида такая!.. Мы, чай, сладко не ели, слабко не бздели!

ПЕТР А, коли веруешь, так об чем убиваешься?.. Твое оно, Царствие-то Небесное! Ступай, вон Оно.

ИВАН-ЛИХОЙ ЧЕЛОВЕК Какое же это Царствие Небесное! Это ж твоя — государева кибитка!..

ПЕТР Ступай, ступай! Это вовсе не кибитка, это Царствие Небесное. Оставь сумнение! Али, в вере не тверд?

Прошибло Ивана потом от этих слов! Экая, право, нескладуха…Во всем изъян, везде сумнение. Вера-то!.. Вера-то, ведь как бывала велика! А Царствие-то Небесное, нешто такая вот малость?..

ПЕТР Ты не гляди, служивый, что оно маленькое. Еще меньше бывает!

Иван, выгибаясь дугой, с перекошенным от страдания лицом судорожно рвет на себе рубаху. Его движения — зримый вопль, его слова — раскаленные камни.

ИВАН-ЛИХОЙ ЧЕЛОВЕК Ах, ты… А гори оно синим пламенем! В богамать!.. Отца и Сына и Святаго Духа!.. А, ть-фу на вас, святые угодники, матерь вашу!

ПЕТР То-то же… Побогохульствуй, побогохульствуй, поставь черту свечку! Нам без энтого на Руси жить невкусно… Мы ж не немцы какие! Правильно я толкую, черт хромой?

ХРОМОЙ МУСЬЮ (Выбираясь из сугроба) Яволь, майн кёниг! Ля Гюси сетози ле Спаз. Госсия — та же Испания, только создана она не из окаменевшей лавы неутоленного вожделения, а из вихгя неисполнимых желаний!.. Даже могилы здесь обманчивы и не вечны, даже смегть обгечена погуганию. Здешний мегтвец мегтв в гогаздо меньшей степени, чем мегтвец в какой-либо иной стгане. Однако же, и здешний живец — только по внешнему виду живец. Он подданый Небесного Цагеггада, и насгать ему на обустгойство мига сего! Здесь, в Госсии, сам чегт ногу сломит!.. А, глядишь, и шею свегнет…

ПЕТР И будет посрамлен. Не позавидуешь лукавому, — как его Россия-то искушает…

Иван-Лихой Человек замирает, выпрямляется, поднимает лицо к звездам. Читает Иисусову молитву. Видение исчезает.

Глава семнадцатая. ПРОЩАНИЕ С РОССИЕЙ

Ленин идёт по коридору и вдруг видит интересную картину: вокальная группа солдат и матросов под руководством Джона Рида с бумажками в руках поздравляет Троцкого.

«Хэппи бёздый ту ю! Хэппи бёздый ту ю! Хэппи бёздый, Лев Давыдыч! Хэппи бёздый ту ю!»

ТРОЦКИЙ В чём дело, товарищи? (хлопает себя ладонью по лбу) Ах, да!.. У меня же день рождения.

ЛЕНИН А пода-очек какой!.. Вся Ёссия-матушка — с пот-ёхами!

Окружающие дружно и радостно гогочут. Развеселое ржание будит младенцев на руках женщин-пролетарок, расположившихся табором в узком темном коридоре. Младенцы начинают плакать вразнобой. Ленин подходит к одной из женщин, заглядывает в личико младенцу. Младенец орёт всё громче и громче, брызжет слюной. Ленин утирается.

ЛЕНИН (грозя пальцем младенцу) Мы, батенька мой, пъишли сюда всейёз и надолго!.. Имейте в виду, мы здесь — советская власть, и всех… (распаляясь всё больше) Всех, кто будет капъизничать, обижаться, кто вздумает не подчиняться высшим ойганам советской власти, мы будем смещать и ка-ать! Ка-ать и смещать! Ка-ать — очень, очень суёво — вплоть до ястъ-ела!

Младенец на мгновение замолкает, а потом начинает попискивать и гулить на мотив «Интернационала». К нему постепенно присоединяются остальные младенцы, их матери встают. Из-за их спин вырастает огромный Призрак Коммунизма и дирижирует. Младенцы поочередно высовывают личики из пелёнок.

Младенческие лица оказываются мордочками бесенят…

Над Петроградом бледный рассвет. Жутко воют собаки. Иван бредет по безлюдному Невскому, ссутулившись, бурно жестикулируя и разговаривая с самим собой. Из-за угла по кривой траектории, хромая на все четыре лапы, появляется шелудивое, хрипло-завывающее существо, напоминающее гиену, и бредёт к Ивану. Садится, задирает морду вверх, воет.

СОБАКА Ву-у-у-у… Во-о-о-о… Во-о-о-оср… Во-о-о-о-о-о-о-оср… Воср-р!.. ВОСР! (хрипя, подыхает)

Иван подходит, останавливается перед трупом собаки. По правую руку Ивана туманно возвышается Казанский Собор. Причудливые тени видятся в проемах колоннады. Иван склоняется над трупом собаки.

ИВАН (заворожённо) О, гля! Бегут, бегут… А энти, гля, не бегут; скачуть, а не бегут! А энти, гля — никак дерутся?!. Гля, гля!.. Ну, ти-я-ятр…

Перед нами труп собаки. Наш взгляд — пристальный и долгий, кажется бесконечным. «Мир» собачьих шерстинок, проплешин, ссадин, язв, причудливо деформируется, приобретая черты «живой» географической карты. Это, несомненно, карта Российской Империи. Движение нашего взгляда проявляется, как обратное: мы удаляемся от России, от Земли… Мы летим среди скоплений звезд за пределы миллионов световых лет от России…

ОДИНОКИЙ ГОЛОС ИВАНА Пошёл правду искать — ан, душу потерял. Не там, видно, искал… Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя грешнаго.

Вселенная меркнет, темнеет и гаснет…

«Чекисты на Рождество 1918 года — спустя пару месяцев после основных событий Петроградского переворота — отловили по ближайшим к Питеру деревням различный сомнительный и антиреволюционный элемент, заполонивший вокзалы, дороги и веси самой передовой в мире республики.

В числе прочих, стражи революции прихватили в застенки ГУБ ЧК странного индивидуума, с трудом поддающегося какой-либо социальной идентификации. Разумеется, этот поразивший их святоподобный и пронзительно близкий облик мог носить только коварный и жестокий враг…

Его взяли и расстреляли вместе с остальными богомольцами, по случаю мракобесного контрреволюционного праздника — Рождества Христова.

Злая и в чём-то закономерная ирония заключается в том, что арест и последующая казнь этого человека, отрекомендовавшегося „безумным Иваном“, были совершены, теми же людьми, с которыми несколькими неделями назад это самый Иван устанавливал большевистскую диктатуру в Петрограде… Приятели просто не узнали в нём своего соратника и расстреляли его за компанию с остальными на всякий случай.

Надо заметить, что он действительно сильно изменился. Какая-то непонятная хворь не только совершенно исказила его внешность, но и сделала его абсолютно другим человеком…»

Глава восемнадцатая. СЕМЬЯ ВУРДАЛАКОВ

Вы знаете Семёна Виленовича Вурдалака?..

У нас в Скотоугоньевске это человек номер один, как у вас в Санкт-Петербурге или в Москве какой-нибудь товарищ Полтавченко Георгий Сергеевич или Сергей Семёнович Собянин; как Владимир Владимирович Путин — для всей, не к ночи будь помянута, Российской Федерации…

Ого? — Ого-го!

Фамилия Вурдалак является самой известной у нас в городе Скотопригоньевске, переименованном в годы советской власти в г. Скотоугоньевск, и до сих пор сохраняющем это название.

Вурдалаки — это не только прямые потомки известного в 20—30-х годах легендарного начальника местного ЧК-НКВД Генриха Григорьевича Вурдалака, но и семья, в настоящее время контролирующая ключевые доходные отрасли и финансовые потоки региона…

Кроме прочего, у Семёна Виленовича Вурдалака (хоть он и является самым активным членом партии «Единая Россия» в нашем регионе) имеется одна политическая «заначка»: в мечтах и на общественных началах, он фактически является лидером ныне малоизвестной политической партии «Богохранимая Россия», которая уверенно претендует на то чтобы заменить собой, изрядно и непоправимо дискредитировавшую себя, ныне действующую партию власти.

Семён Виленович спит и видит, как вскоре все, со всей страны, со своими денюжками побегут именно к нему! Даже сам, прости Господи, Владимир Владимирович…

А начинался взлёт этой героической семьи довольно просто — ещё в семнадцатом году. Пришёл как-то молодой Генрих Григорьвич Вурдалак вместе с революционным матросом Феликсом Давыдовичем Поршманом в буфет Финляндского вокзала заказать себе пива с раками, — а там Ленин из заграницы приехал…

Что я сказать хочу?.. А ничего; — и хрен бы с ними со всеми — и с лениными, и с прочими вурдалаками! Были когда-то и в России достойные люди, да всех, видимо, уже вурдалаки погрызли…

А рассказать я сильнее всего теперь хочу про свою любимую собаку. Умница и красавица. Профессор был бы с нею просто счастлив!

Волосы шевелятся на моей голове, когда я пытаюсь представить, что случилось бы, если бы моя волчарка Грета попала в руки к профессору Преображенскому, герою Булгаковского романа…

Рафинированная интеллигентность в сочетании с ненавязчивой естественностью, хорошим воспитанием, искренним глубоким интересом ко всему, что проявляет малейшие признаки наличия индивидуальности; красота, утончённость, живой интеллект — сделали бы её украшением любой артистической компании, литературного вечера или научной конференции.

Учитывая её ранний интерес и выдающиеся успехи в искусстве коммуникации, я думаю, она выбрала бы себе околохудожественную, искусствоведческо-филологическую стезю…

Была бы, скорее всего, преподавателем в университете — смолоду блистала бы в ореоле «надежды кафедры». Будучи всеобщей любимицей и секс-символом университета задавала бы ему общий культурный уровень и обеспечивала собственную неповторимую университетскую атмосферу. Разумеется, была бы индикатором и популяризатором хорошего вкуса среди неофитов (а вкус у Греты и сейчас безупречный: например, обожает Баха и Мусоргского, недолюбливает Чайковского и Венскую школу).

Разумеется, завела бы себе блог с грациозным и легкомысленным литературным никнеймом, отражающим аристократическую демократичность и бездну вкуса его владелицы. Была бы любима и популярна в интернете не менее, чем в реале… А всех матерщинников и ксенофобов банила бы беспощадно!

Боже, как многогранна, как удивительна жизнь…

Глава девятнадцатая. ЖИЗНЬ КАК ИГРА

На пешеходном тротуаре у решётки, огораживающей частную площадку перед домом, сидит беспородная собака, полными ненавязчивой преданности глазами внимательно разглядывающая проходящих мимо людей. Воробьиный щебет, жужжание шмеля, отдалённые голоса, смех, едва пробивающаяся откуда-то музыка. Звук мягко припарковавшегося поблизости автомобиля, из салона которого чуть слышно доносятся назойливые диджеевские интонации.

ГОЛОС ОКСАНЫ НЕБАБЫ… О-опаньки! Да, да, да! Самая одиозная фигура мирового гейм-шоу-бизнеса, самый легендарный воин нашего Отечества! Классный, неподражаемый, прикольный, обаятельный, непредсказуемый, бесстрашный, непобедимый — наш Командор Джо! О, йе-ес! Ха-ха-ха!.. Да! Да! Да! Дорогие друзья! Наш любимейший, наш скандальнейший Георгий Иванович! Джо, Гера, Гоша, Гарик, как ласково именуют нашего гейм-патриарха его преданные поклонники, болельщики и друзья; все отечественные фанаты «Овергейма»! Именно ему, этому новоявленному Александру Македонскому российского хай-тека, принадлежит крылатая фраза, положенная в основу гимна партии радикально-зелёных натуралистов: «Кто на Русь с политкорректностью придёт, от политкорректности и погибнет!» О, йе-ес! Ха-ха-ха!.. Да! Да! Да! Мировая гейм-звезда первой величины, живая легенда и гордость отечественной гейм-индустрии и военной стратегии — наш Великий! Георгий! Стрельцов! Ему сегодня исполнилось… О-опаньки! Ско-олько? Ну-ка, ну-ка, ну-ка!.. А, вот это и есть наш первый вопрос в сегодняшней эсэмэс-викторине! Авторы трёх первых правильных ответов, присланных на постоянный номер радиостанции «665+1», получат оригинальные призы от нашей редакции! О-опаньки! Вперёд, друзья! О, йе-ес! Ха-ха-ха!..

Голос диктора утопает в воробьином щебете и звоне кузнечиков по мере движения нашего взгляда. Пересекая просторную жилую комнату, наш взгляд движется к открытой двери; далее по коридору; поворачивает в следующую распахнутую дверь и попадает в большую затемнённую студию. Просторная комната заполнена экранами, проводами и разнообразными гаджетами. В полумраке мы различаем сидящую в кресле фигуру человека: его лицо частично скрыто игровым шлемом; руки в игровых перчатках совершают некие причудливые пассы, уверенно манипулируя отсутствующими в них предметами… Нелепое, в чём-то даже зловещее зрелище.

По мере приближения, на нас наплывают, а затем — обрушиваются посторонние, «нездешние» шумы…

Наш взгляд панорамирует ландшафт игрового полигона: поля, леса, перелески. Вдали — голубеющие вершины гор; небольшие населённые пункты и боевые укрепленные посты; река, текущая к линии горизонта и впадающая в море. И везде — войска: пехота состоящая из человекообразных существ, причудливо оснащённых и вооружённых; биомеханизированная кавалерия; ракетные подразделения, транспортным средством которых являются гигантские гусеничные биороботы; авиация самого разнообразного предназначения — от огромных стрекозовидных транспортников и бомбардировщиков до миниатюрных и стремительных истребителей-стрижей. Всё это боевое многообразие трещит, гудит, рокочет, звонко, на разные голоса, перекликается в эфире… Всё украшено российской военной и государственной символикой, включая 3D-образы виртуальных бойцов и ботов. На самой верхней круглой площадке фантастически-гигантского сооружения (что-то между средневековым замком, ракетным крейсером и космической базой в стиле игры «Старкрафт») расположился штаб.

Виртуальный Джо (рыжеволосый герой в золотых доспехах) восседает на троне, стоящем на возвышении, перед полупрозрачной панелью, представляющую собой интерактивную карту военных действий.

Ева (длинноволосая брюнетка в серебряных доспехах), стоя поодаль, наблюдают за разворачивающимися внизу в боевые порядки войсками. Её рука световыми лучами рисует в долине позиции, на которые немедленно начинают перемещаться те или иные подразделения, состоящие как из людей, одетых в полевую российскую форму, так и из существ вида вполне фантастического. Ещё несколько персонажей — членов игровой команды расположились по кругу площадки у парапета. Они, как и Ева, заняты руководством передвижения войск и обозов; строительством военных и тыловых объектов на своих участках.

ДЖО (внимательно разглядывая что-то на панели) Сто двадцать седьмая ракетная, занять боевую позицию на дне озера пункт 17/21! Шестнадцатый пехотный полк, почему, вашу мать, торчим на месте?

Перед Джо возникает юнит-офицер в военной форме и боевых доспехах.

ЮНИТ-ОФИЦЕР Командор, обозы отстают! Складывающаяся ситуация опасна полной потерей контроля над складывающейся ситуацией. Я думаю…

ДЖО (перебивает) Он думает!.. Как ваше имя, мыслитель? Билл Гейтс? Грег Костикян? Или, может быть, Миямото-сан?.. Засуньте свои искусственные мозги в задницу тому девелоперу, что вас придумал!.. Впрочем, ладно — живите. Растягивание тыла — это отвлекающий маневр, мудило. Выполнять приказ!

ЮНИТ-ОФИЦЕР Слушаюсь, Мессир Главнокомандующий!

Офицер мгновенно исчезает и, возникнув на дальнем плане перед строем своего подразделения, начинает увлекать его на указанные Джо позиции.

ДЖО (Еве) Ева, что с обозами? Боты, мать их, куриные мозги, беспокоятся… Крыша едет. Родина-Мать родит героев, а гейм-индустрия — мудаков!

ЕВА У меня всё под контролем. Будь поаккуратнее с этими юнитами, Джо! У них такой навороченный AI, что того и жди от них какого-нибудь дворцового переворота или тайного сговора с противником.

ДЖО Видимо, гуманоиды из Силиконовой Долины и её окрестностей воспроизводят в этих ботах своё представление об идеальном гражданине и демократе. Прежде они всё на соседей стучали, а сейчас… Подсиживать начальство — это теперь прямо-таки их национальный вид спорта и главнейший гражданский долг…

ЕВА Поворчите, поворчите, командор: сбросьте негатив… К вам, как раз, в команду девушка просится — не сказать, что из Силиконовой Долины, но — по рекомендации самого Пита. Так что, приготовьтесь к тестированию.

ДЖО Что за девушка такая? Почему не знаю?

ЕВА Я сама не знаю… Ник — Лилит. Говорит по-русски. Воспользовалась доступом Пита.

ДЖО А она — не бот?

ЕВА А вот, сами и проверьте… Надеюсь, девушку от бота отличить ещё сумеете?

ДЖО Уже вряд ли… Девушки становятся всё глупее и однообразнее; боты — как раз наоборот. Попробуй теперь, разбери без постели — кто из ху…

ЕВА А вы сразу с постели и начните тестировать.

ДЖО Риск велик… А, вдруг она, в самом деле, девушкой окажется?

Ева смеётся.

ДЖО Так что, лучше начнём с резюме.

ЕВА Директория «Эйч Ар», файл «Лилит».

ДЖО (ищет нужный файл) Лилит?.. С таким ником — одно из двух: либо круглая дура, либо — компьютерный вирус.

На экране появляется вращающееся изображение эффектной блондинки с мелким английским текстом резюме по правому краю и крупной надписью «Lilit».

ЕВА Может, её мама с папой так назвали…

ДЖО А, если — папа с мамой, значит папа с мамой — сатанисты…

Ева пристально вглядывается вдаль.