Под знаком Близнецов

— Да я слежу…

За стеклами было так темно, что невозможно понять, где мы едем. Фонарей на дороге не было, только фары нашей машины разгоняли мрак. Судя по моим подсчетам, нам оставалось до дома минут десять езды.

— Сбавьте скорость, — на всякий случай посоветовала я.

Степаныч послушно нажал на тормоз, но автомобиль продолжал нестись все так же быстро.

— Мамочки… — сказал Степаныч.

Я повернулась к близнецам:

— Все пристегнуты? Отлично. Сейчас поиграем в гонки «Формулы-1»! Семен Степанович будет пилот болида. Готовы?

Близнецы радостно закивали.

— Держитесь, ребятки, — сдавленным голосом прохрипел Степаныч. И «Туарег» понесся сквозь темноту, как комета.

— Знаешь, где можно свернуть? — тихонько спросила я шофера.

— Не первый день замужем, — почему-то ответил Степаныч.

Он крутанул руль, и машина съехала с дороги и запрыгала по снежной целине. Близнецы пронзительно завопили, но не от страха, а от восторга.

Степаныч заглушил мотор. Теперь мы летели в тишине. Машина пошла юзом, потом ее развернуло, пару раз приложило обо что-то, а затем наступила темнота.

— Никола Угодник, спасибо тебе! — с чувством произнес в темноте Степаныч.

— Женя, а где это мы? — тоненьким голосом спросил кто-то из близнецов — я даже не поняла, Антон или Аня.

— Сейчас посмотрим, — заверила я.

Свет в салоне зажегся снова. Машина замерла неподвижно. Все были живы и невредимы.

— Ну, Степаныч, ты просто ас! — восхитилась я.

Мужик молча пошлепал губами. Очевидно, то, что он хотел сказать, не предназначалось для детских ушей.

Я приоткрыла дверцу. Наш автомобиль стоял посреди ровного заснеженного поля. Удивительно ровная поверхность! Ни бугорка, ни кочки. Я ступила на землю и услышала под ногой подозрительный треск.

— Всем оставаться в машине. Ремни отстегнуть, — негромко скомандовала я. Близнецы поспешно завозились.

Я присела и размела снег перчаткой. Под тонким слоем снежка обнаружилась черная гладкая поверхность, напоминающая стекло. Что за фигня?!

Я сняла перчатку и прикоснулась к обжигающей поверхности льда.

Машина стояла посреди озера. Лед под ее тяжестью начинал потрескивать, и я заметила несколько извилистых трещин, быстро бегущих от шипованных колес.

— Помните наши секретные правила? — не оборачиваясь, обратилась я к близнецам. — Сейчас проверим, насколько хорошо вы их усвоили. Кто выполнит мои команды лучше, получит приз!

— Женька!.. — жалобно позвал Степаныч.

— Потом, все потом. Сидите и не двигайтесь, — попросила я шофера. Он шмыгнул носом и затих.

— Видите там, вдалеке, огоньки? — спросила я. — Сейчас вы медленно выйдете из машины. Медленно! Начали.

Близнецы очень хотели заслужить мое расположение и особенно приз. Они смерили друг дружку ревнивыми взглядами и одновременно выбрались из машины. Я рассчитала верно — их маленький вес не был помехой для неверного льда.

— Сейчас вы выполните следующую команду. Ложись!

Антон плюхнулся на живот, не раздумывая, Аня замешкалась на мгновение, пробурчав что-то про новое платье, но все же последовала примеру брата.

— Отлично! А теперь ползите к тем огонькам. Только не вставать! Тот, кто сжульничает, проиграет! Не разлучаться и ждать меня там, ясно? На старт, внимание, марш!

Фары автомобиля освещали поверхность льда метров на пять, не больше. Близнецы проворно заработали локтями и скрылись в темноте.

Конечно, не следовало отпускать детей одних. Я должна была доставить их на берег, в безопасное место, и только потом вернуться… Вот только к тому моменту Степаныч покоился бы на дне озера.

Лед под колесами трещал все сильнее.

— Степаныч, ты отстегнулся? Открой дверцу. Только медленно. Я сейчас подойду и возьму тебя за руки. Готов?

Водитель сглотнул и кивнул. Я взяла его за запястье. Так, часы с него лучше снять, они могут за что-нибудь зацепиться.

— Сейчас я дерну тебя из машины, а ты мне поможешь — попытаешься выпрыгнуть. На все у нас будет секунд десять, так что придется шевелиться.

По-хорошему, вначале нужно было снять с шофера ботинки и тяжелую куртку, а уже потом начинать спасательную операцию. Но вес Степаныча раскачивал машину при каждом его движении, и лед начинал скрипеть совсем уж угрожающе.

— Готов? — спросила я.

Степаныч отрицательно помотал головой, я ободряюще улыбнулась и скомандовала:

— На счет «три». Раз… два… три!

Я изо всех сил дернула Степаныча на себя. Мужик очень хотел жить и оттолкнулся как следует. Стокилограммовый водитель вылетел из салона, как пробка из бутылки шампанского, и повалился прямо на меня. Барахтаясь и пытаясь освободиться от его тяжести, я услышала звук, заставивший меня похолодеть. Это был треск ломающегося льда.

То усилие, что вытолкнуло Степаныча из машины, доконало тонкую корку, и лед начал трескаться, быстро, как в мультфильме. «Туарег» вздрогнул и осел в воду по диски.

Я наконец-то выбралась на волю. Степаныч лежал на спине, как черепаха. Перевернуться самостоятельно он явно не мог.

От его трепыханий по льду расходились трещины.

— Степаныч, миленький, замри! — попросила я. Но было уже поздно.

Раздался оглушительный треск. Автомобиль провалился под лед. Поверхность озера вздыбилась ломающимися льдинами, и мы со Степанычем мгновенно оказались в ледяной воде. В первое мгновение я ничего не почувствовала — адреналин, что выбросило в мою кровь, защитил меня от шока. Я даже ухитрилась извернуться и снять куртку. Сразу стало значительно легче. Конечно, хорошо бы еще расшнуровать и сбросить ботинки, но в наших условиях это уже непозволительная роскошь.

Я вынырнула на поверхность глотнуть воздуха. Несколько частых вдохов насытили мою кровь кислородом, и тогда я нырнула за Степанычем.

Фары автомобиля продолжали гореть, и от этого подводный мир выглядел призрачно-прекрасным. На дне колыхались какие-то водоросли, и там, внизу, я заметила бессильно болтающиеся руки шофера. Я нырнула глубже. Голова мужика была запрокинута, глаза закрыты. Он был без сознания.

Как все-таки здорово, что мы живем в средней полосе России! Здесь не бывает бездонных озер, как в горах. Глубина этого была всего-то метра четыре. Я ухватила Степаныча за руки и потянула вверх. Тело было настолько тяжелым, что даже не шелохнулось.

Я вынырнула на поверхность. Еще несколько вздохов, теперь обратно. Пришлось стянуть с шофера ставшую неподъемной куртку. Это заняло довольно много времени, так что я выбралась подышать. Теперь снова вниз…

Опустилась на дно. Ноги по колено утонули в вязком иле, но под ними была твердая поверхность. Я ухватила Степаныча под мышки и изо всех сил оттолкнулась. Вязкий ил чавкнул и отпустил нас. Я вынырнула и с наслаждением вдохнула ледяной воздух, режущий легкие, как бритва. Степаныч безвольной куклой болтался у меня в руках. Перехватив его поудобнее, я поплыла к краю полыньи. Теперь предстояло вытащить тушу Степаныча на лед. Обжигающий холод подбирался к сердцу, но я знала, что справлюсь. На берегу приплясывали две крохотные фигурки.

Глава 3

На наше счастье, от озера до дома Гольцовых было совсем недалеко. Огни, которые светились вдалеке, оказались фонарями хозяйственных построек усадьбы. Я уложила Степаныча на берегу и присела на минуту отдышаться.

— Он умер, да? — с жадным интересом спросила Аня.

— Ничего подобного, — стуча зубами, отрезала я. — Сейчас я буду его оживлять. Смотрите и учитесь!

Я перевернула неподъемное тело на бок, потом подсунула колено Степанычу под живот и приподняла тело. Голова оказалась внизу, и из раскрытого рта немедленно хлынула вода. Ее было так много, словно шофер проглотил половину озера. Близнецы таращились на Степаныча. У девочки стучали зубы, а вот мальчик выглядел на удивление спокойным.

— Антон, у тебя телефон в кармане? Набери номер мамы и дай мне трубку. Но сам ничего не говори.

Мой мобильный остался в куртке, а куртка покоилась на дне озера. С этой потерей мне еще предстояло смириться.

Пока мальчик возился с телефоном, я начала делать Степанычу искусственное дыхание и массаж сердца. Прошло не меньше пяти минут, прежде чем шофер задышал самостоятельно. Все, теперь его нужно как можно скорее доставить в больницу.

Я не глядя протянула руку, и мальчик вложил в нее телефон.

— Алло, алло! Антоша? Где ты? — доносился до меня взволнованный голос Катерины.

— Катя? Это Охотникова. Дети со мной, с ними все в порядке. Мы на берегу озера за вашим домом.

— Где?! — изумилась Гольцова.

— Степаныч пострадал. Немедленно вызывайте «Скорую»!

«Скорая» ехала из Тарасова, так что ждать ее пришлось довольно долго. За это время я успела отправить близнецов домой — умница Катерина прибежала за ними и прислала на подмогу учителя Васю. Толку от Васи было немного — он таращился на неподвижного и мертвенно-бледного Степаныча и тихонько икал. Зато я велела ему принести одеяла, кое-как стянула с шофера мокрую одежду и завернула его словно в кокон. Поднять стокилограммовое тело Степаныча мы все равно не смогли бы, зато я уложила водителя на деревянный щит, который обнаружился в сарае, и принялась по очереди растирать его конечности. Учитель в ступоре сидел рядом.

— Давай, Вася, помогай! — велела я, и Василий включился в процесс. Вскоре Степаныч застонал и приоткрыл глаза. Его руки и ноги слегка потеплели, так что смерть от переохлаждения ему теперь не грозила. Вася старательно растирал руки водителя.

— У тебя отлично получается! — похвалила я, и щеки учителя порозовели.

Тут подъехала «Скорая». Дюжие санитары подняли Степаныча на носилки и ловко задвинули в теплое нутро машины. Я перевела дыхание. Все, теперь жизнь шофера вне опасности.

— А где Макар? — поинтересовалась я у Васи. — Почему не пришел нам помогать?

— А его дома нету, как обычно! — язвительно сообщил учитель. — На теннис уехал.

— На теннис?!

Его семье угрожает опасность, а он на тренировку отправился? Странно это…

— А Глеб где?

— Так у него сегодня выходной.

— Вась, — по-свойски попросила я учителя, — помоги мне до дома добраться. Окоченела вся…

Василий тут же подставил мне свое тощее плечо и помог подняться. Опираясь на учителя, я доковыляла до дома. Катерина встретила меня в холле и тут же принялась распоряжаться:

— Маша, приготовь ванну! Вася, помоги Евгении дойти!

Я велела горничной сделать едва теплую воду и заставила себя влезть в ванну. Горячую воду я добавляла постепенно — ни к чему мне проблемы со здоровьем. Минут через тридцать я лежала в горячей воде и медленно приходила в себя.

Мы все не погибли только чудом. Если бы не водительское мастерство Степаныча, неизвестно, как бы закончилась наша поездка…

Наконец я поняла, что согрелась, да и Катерина явно хотела услышать, что с нами произошло. Так что я с сожалением выбралась из ванной и закуталась в махровый халат, приготовленный предусмотрительной Машей. Доковыляв до своей комнаты, я переоделась в джинсы, свитер и шерстяные носки, быстро высушила феном короткие волосы, положила в карман один предмет и вернулась в гостиную.

Катерина ждала меня за столом. Кроме чая, я заметила там бутылку коньяка.

— Как дети? — спросила я, прихлебывая чай, куда влила порядочную дозу «лекарства».

— Нормально, — несколько удивленно проговорила Катерина. — Они в полном порядке. Говорят, что им очень понравилось сегодняшнее приключение… Женя, скажите, что произошло?

Ну вот, пожалуйста! Вот вам особенности детского восприятия! Все случившееся — а это было явное покушение на жизнь близнецов — осталось в памяти детей захватывающим приключением!

— Они не пострадали?

— Нет, даже не замерзли! Только одежда вся в снегу. Говорят, что ползли до берега, что вы им велели… Зачем?!

— Чтобы не провалиться под лед. Сегодня Семен Степанович оставил машину на стоянке возле торгового центра. Очевидно, кто-то повредил тормоза.

— Что?! — Катерина привстала, лицо ее покраснело от гнева. — Вы хотите сказать, кто-то пытался убить Антона и Аню?!

— Очень похоже, что все так и было. Но стопроцентной уверенности у меня нет. Тормоза могли выйти из строя без участия человека…

— Это невозможно! Семен Степанович каждый раз тщательно проверяет машину перед тем, как выехать. Его еще папа так приучил! — воскликнула Гольцова.

— Ну, тогда это кто-то сделал намеренно.

— Я уволю Сепаныча! Больше он здесь не работает! — выкрикнула Катерина.

— Ваш водитель оставлял машину без присмотра довольно часто. Это вошло у него в привычку. Кто-то проследил за ним и дождался подходящего момента. Кстати, именно мастерство Семена Степановича спасло жизнь вашим детям! Он отличный шофер.

Катерина сжала виски руками.

— Скорее бы все закончилось, — глухим голосом проговорила женщина.

— Что именно?

— Все. Скорее бы мы уехали из этой страны. Нам тут не будет покоя.

— Катерина, скажите мне, о чем речь. Вы явно утаиваете от меня важную информацию. Обещаю, она останется конфиденциальной. Я не смогу нормально выполнять свою работу, раз вы мне не доверяете. Что здесь происходит?