Под знаком Близнецов

Я провела быстрый инструктаж. Степаныч недоверчиво покачал головой, но, кажется, принял к сведению.

Во всяком случае, все время, пока мы ехали в город, он сохранял бдительность (на мой взгляд, совершенно излишнюю) — за руль держался мертвой хваткой, на каждом перекрестке подолгу стоял, крутя головой по сторонам, и вообще всячески демонстрировал готовность к неприятностям. Несмотря на это, до Тарасова мы добрались без приключений.

Вначале мы отвезли Антона на тренировку. Мальчик занимался плаванием и ни за что не хотел отменить последнее в этом году занятие. Вообще-то, учитывая то, что семья собиралась на ПМЖ за границу, эта тренировка была для Антоши вообще последней. Не знаю, есть ли там детские спортивные школы.

Степаныч остановил «Туарег» около бассейна — серебристой ракушки из стекла и бетона, построенной в те времена, когда такой стиль только входил в моду. Аня осталась в машине, а мы с мальчиком поднялись по ступенькам. Я проводила Антона в раздевалку, где он оставил куртку и ботинки, а потом мальчик предъявил пропуск и скрылся в глубине здания. Оттуда тянуло хлоркой и теплым паром, и вход посторонним был запрещен.

Что ж, Антон под охраной тренера, так что я могу не беспокоиться о мальчике целых полтора часа. Теперь очередь Ани. Девочка училась в музыкальной школе в центре Тарасова, так что пришлось постоять в пробках. Несмотря на то что время приближалось к семи, было уже темно, и габариты впереди идущих машин весело мигали. Город переливался иллюминацией, но девочку это не радовало. Аня подпрыгивала на сиденье и то и дело дергала Степаныча:

— Ну, долго еще? Ты не можешь ехать чуточку побыстрее? Что ты тащишься, как улитка! У меня сегодня генеральная репетиция перед новогодним концертом!

В голосе девочки звучала самая настоящая злость, под конец она даже принялась тыкать острым кулачком в толстое плечо Степаныча, так что я была вынуждена сделать ей замечание. Аня сердито посмотрела на меня, нахмурила бровки и сказала:

— А вы вообще не лезьте, когда не спрашивают! Ваше дело — охранять. Вот и охраняйте.

— Пожалуйста, разговаривай со мной вежливо, — миролюбиво попросила я.

— А то что? — поморщилась девочка.

— А то я тоже стану невежлива с тобой. И тебе это не понравится…

— Вы мне угрожаете? — вскинулась Аня. Глаза ее загорелись азартом. Надо же, какие интересные дети подрастают в семье Гольцовых…

— Вовсе нет. Просто я разговариваю с тобой вежливо и прошу того же от тебя. Ничего сложного, правда?

Я посмотрела девочке в глаза. Несколько секунд Аня таращилась на меня, потом отвела взгляд. Ну вот и ладушки. Что дети, что волки — все устроены одинаково…

Наконец мы добрались до музыкальной школы. Аня быстро отстегнула ремень безопасности, распахнула дверцу и выпрыгнула из машины. Я пулей вылетела вслед за ребенком и едва успела схватить девочку за руку.

— Вы что?! — Аня старалась вырвать руку и таращилась на меня. — Отпустите сейчас же!

Я заметила, что на нас начинают обращать внимание прохожие — кто-то смотрел в нашу сторону, кто-то уже замедлял шаг. Так, еще минута — и меня примут за похитителя детей.

— Аня, мы договорились, что вы не будете покидать машину без моей команды!

Девочка оскалила мелкие белые зубки:

— Все равно не буду вас слушаться! Вот скажу маме, она вас уволит и наймет другого телохранителя!

— Ладно, а до тех пор ты будешь меня слушаться. Пока меня никто не уволил и я отвечаю за твою безопасность. Ясно?

Девочка неохотно кивнула, но все же позволила отвести себя в здание музыкальной школы. Я не обнаружила в музыкальной школе никакой охраны, кроме бабульки в пуховом платке, продававшей медицинские бахилы. Поэтому я решила никуда не уезжать, а провести час занятий здесь, в холле.

Проводив Аню в класс, я вышла к машине и велела Степанычу подъезжать за нами к восьми.

— Ладушки, а я пока в магазин смотаюсь, — жизнерадостно сообщил мне водитель и газанул с места. Честно говоря, мне не очень нравилась манера Семена мотаться по своим делам на служебном автомобиле. По-хорошему, Степаныч должен был провести этот час здесь, со мной, охраняя машину. Надо будет сказать об этом Катерине…

Я вернулась в здание, устроилась на неудобной скамеечке, предназначенной для родителей, и посвятила следующий час размышлениям на тему, как лучше выстроить отношения с близнецами. Мне вовсе не улыбалось постоянно доказывать им свою силу, подтверждать авторитет и тому подобное.

В общем-то, мне все равно, уважают меня эти избалованные дети или нет. Проблема заключается в том, что они меня не слушаются. И если возникнет критическая ситуация, мне придется распылять внимание: тратить время и силы, чтобы обезвредить противника и чтобы заставить детишек делать то, что нужно для спасения их маленьких жизней. Нет, так нельзя. Придется что-нибудь придумать. Нужно превратить близнецов из противников в союзников. А как этого добиться?

Когда-то давно, в самом начале своей карьеры телохранителя, я уже охраняла семью с детьми. Я не люблю об этом вспоминать.

Меня нанял местный предприниматель по фамилии Кошкин. Поскольку его уже нет на свете, а история эта в Тарасове ни для кого не секрет, я могу ее рассказать. Кошкин еще с девяностых вел совместный бизнес с одним местным авторитетом. Совместный — громко сказано. Кошкин владел сетью гостиниц при заправках, а его компаньон — погоняло Вишня — раз в месяц приезжал и забирал половину выручки. Кошкин терпеливо платил до тех пор, пока к нему не пришел другой авторитет — Сережа Седой — и не предложил сменить «крышу», обещая всяческие бонусы. Кошкин подумал и согласился. После этого два авторитета отправились за город выяснять отношения в лучших традициях вышеупомянутых девяностых. Сюрпризом для бедного Кошкина стало то, что оба упыря как-то подозрительно легко сговорились между собой. Теперь Кошкин был кругом виноват. Один из криминальных партнеров тыкал ему стволом в зубы и кричал: «Ты чего меня кинул? Ты меня за лоха держишь, сука?!», а второй утверждал, что Кошкин влетел в блудняк и теперь вообще по жизни ему должен. Кошкин обратился в полицию.

На этой стадии коммерсант и нанял меня. У него были старушка-мать, жена и трое несовершеннолетних детей.

Я посоветовала Кошкину отправить семью подальше от Тарасова, лучше всего за границу, и уехать на время самому, предоставив полиции действовать. Коммерсант отказался, заявив, что в состоянии позаботиться о безопасности своих близких.

К сожалению, Кошкин ошибался. Машина, в которой он ехал вместе со старшим сыном и младшей дочкой, подорвалась на подъезде к дому. Сам Кошкин погиб, его мать умерла на следующий день от инсульта, сын остался инвалидом, и только младшая девочка отделалась переломом руки и легким сотрясением.

Я ехала во второй машине вместе с женой Кошкина и средним сыном. Мне удалось задержать двоих киллеров, которые неосмотрительно подошли к автомобилям, для того чтобы прикончить оставшихся в живых.

Киллеры в полиции указали на заказчика.

Вишня был арестован и получил срок сразу за все предыдущие деяния. Сережа Седой — мозг всей этой операции по разводке коммерсанта — вскоре погиб при невыясненных обстоятельствах.

Вдова Кошкина ни в чем меня не винила. Напротив, она была благодарна мне за спасение жизней ее детей, ведь киллеры прикончили бы всех нас. Тихая домохозяйка разительно переменилась с того страшного дня. Она взяла в свои руки бизнес покойного мужа и сделала его процветающим, жестко отжимая конкурентов с рынка гостиничных услуг и не брезгуя довольно некрасивыми методами. Зато теперь мадам Кошкина — одна из самых состоятельных бизнес-леди Тарасова. Дочка ее учится в Англии и собирается остаться там навсегда. Старший сын перенес несколько операций. Он все равно остался глубоким инвалидом, но помогает матери в ведении бизнеса.

Средний мальчик пошел в армию, несмотря на протесты матери, а теперь служит в полиции. Иногда мы перезваниваемся.

Я так и не выяснила, что же на самом деле случилось с Сережей Седым. Честно говоря, не стала выяснять. В те несколько дней, которые я провела с семьей Кошкиных, я сама научила среднего мальчика стрелять…

Каждый год в день, когда произошла трагедия, Кошкины зовут меня в гости. Иногда я прихожу, иногда мне удается отговориться недостатком времени. Семья устраивает поминки, и я каждый раз чувствую себя виноватой. Если бы я смогла уговорить Кошкина прислушаться к моим словам, все было бы по-другому…

Я не допущу, чтобы такое случилось с семьей Гольцовых. Нравятся мне эти люди или нет — совершенно неважно. Пусть они темнят, напрямую лгут мне, скрывают от меня свои тайны — плевать! Я сделаю все, чтобы защитить их от беды. Ну, а пока я кое-что придумала. В детской психологии я не специалист, но зато отлично помню собственное детство…

Степаныч приехал с пятиминутным опозданием. Мне пришлось дважды выглянуть на стоянку. Я с трудом удерживала в помещении девочку, которой не терпелось выскочить на улицу. Наконец подъехала машина.

— Заждались, красавицы? — весело приветствовал нас Степаныч, тяжело выбираясь из салона. — А я за подарком ездил для внучки. Чего, думаю, время терять? Ну, а в торговом центре такая очередь в кассу, народ прямо с ума посходил! Вы уж не сердитесь, красавицы!

И водитель широко улыбнулся.

Я дождалась, пока Аня заберется в машину. Пока девочка возилась с ремнями, я поманила Степаныча пальцем. Водитель склонился ко мне.

— Семен Степанович, вы в курсе, что происходит? — спросила я, не обращая внимания на его улыбку.

— А чего происходит? — не понял шофер.

— Семье Гольцовых угрожает опасность. Катерина Ивановна наняла меня для охраны. Какие-то люди бродят вокруг дома. В саду появляются странные личности. Вам этого мало?

— Так я чего? — напрягся Степаныч. — Я же не охранник. Вот ты и охраняй…

Я сжала зубы.

— От вас тоже многое зависит. Прошу вас больше не уезжать по каким-то делам — это первое. Пожалуйста, не опаздывайте больше. Это второе.

— А на третье — компот? — попытался пошутить шофер.

— А третье — не оставляйте машину без присмотра. Вот вы были в торговом центре, а машина стояла где?

— На стоянке, где же еще! — захлопал глазами Степаныч.

— Правильно, и любой мог подойти к ней и что угодно сделать.

Степаныч изменился в лице.

— Да кому это надо-то? — потрясенно проговорил шофер.

— Пока не знаю. Но обязательно выясню, — заверила я его. — Ну что, поехали? Антон ждет.

Степаныч уселся за руль, хорошенько поерзал, устраиваясь поудобнее, и обиженно пробурчал себе под нос:

— Что же, я подарок внучке купить не могу, что ли?

— Можете. Но в свободное от работы время, — безжалостно ответила я. Аня переводила взгляд умненьких глаз с шофера на меня. Я заметила, что девочка оживляется всякий раз, когда между взрослыми начинается ссора. Любим сильные эмоции? Что ж, запомним.

Антон, в нарушение нашей договоренности, приплясывал на крыльце бассейна.

— Ну где вас носит? Я есть хочу. Поехали скорее домой! — возмутился мальчик, запрыгивая в салон.

Я дождалась, пока Антон пристегнется. Так, самое время для инструктажа. Машина петляла по городу, надолго замирая в пробках. В стеклах отражались гирлянды и светящиеся буквы уличной рекламы.

— Эй, ребята! — позвала я. Аня и Антон уставились на меня абсолютно одинаковыми глазищами. Нет, все-таки «Проклятие деревни Миддвич» — всего лишь кино, не стоит об этом забывать…

— Ваши родители наняли меня для того, чтобы я вас охраняла, — начала я.

— Мама, — сказала Аня.

— Что? — переспросила я.

— Не родители. Только мама, — пояснил Антон.

— Ну хорошо, ваша мама, если вам так больше нравится, наняла меня для охраны. Для того чтобы я могла как следует вас защищать, вы должны мне немного помочь. Есть несколько простых правил, сейчас я расскажу вам о них. Если вы обещаете их соблюдать, все будет просто отлично. Понятно?

Близнецы переглянулись. На их мордашках появилось одинаково скучающее выражение. Правила какие-то… Я решила немного оживить их интерес и сказала, понизив голос:

— Это секретные правила, ясно? Никто чужой о них знать не должен. Поклянитесь, что никому не расскажете о них.

— Даже папе? — Глаза Антона загорелись, как фонарики.

— Даже директору школы? — поинтересовалась Аня, явно прокручивая в голове какие-то хитрые комбинации.

— Никому! — мрачным тоном проговорила я. Близнецы обменялись взглядами, полными жгучего интереса, потом оба подались вперед в своих креслах.

— Правило первое. Вы должны внимательно слушать все, что я вам говорю. Если я вдруг скомандую вам лежать, вы должны падать, не обращая внимания на то, что у вас под ногами. Грязь так грязь, снег так снег. Если я скажу бежать, бегите не раздумывая. Если велю прятаться, слушайтесь сразу.

Обычно я так не разговариваю с детьми. Да и взрослых клиентов стараюсь не запугивать. Незачем нагнетать нервное напряжение, если у человека и так в жизни проблемы, иначе телохранитель бы ему не потребовался. Тот текст, что я проговорила близнецам, обычно я использую только в случае, если мой клиент — мужчина с серьезными неприятностями. Но я прикинула, что близнецам немного строгости не повредит. Да и детская психика гораздо крепче, чем кажется. Дети не воспринимают всерьез смерть, она для них просто не существует. Да и степень опасности они оценить не способны — иначе не лазали бы по деревьям, не взрывали петарды и не прыгали с «тарзанок».

— Нас что, хотят убить? — восхищенно присвистнув, спросил Антон.

Ну вот, пожалуйста! Для детей все происходящее — еще одна игра, необычная и увлекательная. Вот и сделаем так, чтобы они играли по правилам.

— Не знаю, — честно ответила я. — Но я не позволю никому причинить вам вред, ясно? Для этого меня и наняли. Только вы должны мне помочь. Соблюдайте правила, и все будет хорошо.

Наш автомобиль наконец-то выбрался из города и понесся по шоссе, набирая скорость. Нет, все-таки Степаныч — настоящий ас! Недаром он хвастался, что возил Ивана Константиновича с восемьдесят шестого года…

— А еще какие правила? — спросила Аня. Девочка казалась испуганной не больше, чем ее брат.

— Правило второе касается незнакомых людей. С этого момента вы должны общаться только с теми, кого хорошо знаете. Учителя, тренер, охрана школы. Больше ни с кем. Если кто-то скажет вам, что его послали ваши родители для того, чтобы отвезти вас к ним, — не верьте. Если кто-то захочет увести вас с собой — зовите на помощь как можно громче. Не садитесь в машины ни к кому, кроме Семена Степановича.

— А почему мы должны садиться к кому-то в машину? — насторожился Антон. — Разве вас не будет с нами?

— Телохранитель — тоже человек, — пожала я плечами. — Меня могут вывести из строя, и вы должны уметь сами о себе позаботиться.

— Вы думаете, если вдруг что-то случится, мы сможем справиться? — Аня пристально смотрела на меня.

— Конечно. Вы умные, сильные. Почти взрослые. И к тому же у вас огромное преимущество перед остальными людьми.

— Какое? — подались вперед брат и сестра.

— Вас двое, — ответила я.

Близнецы обменялись довольными улыбками.

Наш автомобиль свернул с шоссе и теперь ехал по дороге, ведущей к усадьбе.

— Правило третье касается поведения в машине. Никто не выходит из автомобиля без разрешения. Запрещается отстегивать ремни безопасности без команды. Слушаться меня и Семена Степановича! Он в машине, как капитан на корабле, — полный хозяин.

Я заметила, что шофер довольно улыбнулся.

— Ну что, все ясно?

Близнецы синхронно кивнули.

— Это все правила или есть еще? — спросила дотошная Аня.

— Есть еще. Но эти — самые главные. Остальные я вам расскажу в следующий раз.

Близнецы зачарованно смотрели на меня. Степаныч одобрительно крякнул.

Вот тут все и случилось. Машина неожиданно вильнула в сторону. Я поймала удивленный взгляд шофера. И тут автомобиль вильнул еще раз, только сильнее.

— В чем дело? — насторожилась я.

— Не пойму чего-то, — нахмурился Степаныч.

— Следите за дорогой, мы почти приехали, — сказала я.