Рожки и длинные ножки

– Родственница одна и… и еще папа.

– Твой папа тут лежит?

– Да, двое их было – отец и дядя. Один тут лежит, а второй сейчас настоятелем в монастыре служит. Вроде как оба для мира умерли.

И, взглянув Залесному в глаза, Илья добавил:

– Я к нему ехать собираюсь, к дяде своему, так он перед приездом велел мне на могилу к брату зайти, поклон от него передать. Вот и иду.

– Ясно…

Что еще сказать сторожу, Залесный так и не придумал, поэтому просто протянул ему руку:

– Ну, бывай.

Илья ответил на рукопожатие.

И Залесный, приветливо кивнув парню, пошел дальше. Он явно не придал этой встрече особого значения. А вот подругам очень хотелось поговорить с Ильей насчет того, что творится в «Разгуляе».

– Илья, – окликнула парня Алена. – Как в ресторане идут дела? Убийство не повредило его работе?

– А я не знаю.

– Как не знаешь?

– Я там больше не работаю.

И не пожелав больше ничего объяснять, Илья поспешно двинулся прочь. Он был не настроен на беседу, так что подруги не стали его и пытать. В конце концов, каждый имеет право на самоопределение, хотя и странно, куда мог устроиться бывший заключенный, который даже в «Разгуляй» сторожем устроился лишь по великому одолжению своего бывшего одноклассника.

Инга задумчиво посмотрела вслед парню.

– Тебе не кажется странным, что мы встретили Илью тут?

– Странным? А что тут странного? Он же сказал, у него здесь родственники похоронены.

– А что, если пойти и посмотреть, что это за родственники?

– Тебе это надо? Погляди, дождь какой зарядил. Сама жаловалась, что промокла насквозь.

Что верно, то верно. Ноги у Инги совсем заледенели. Да и когда она повернулась, стараясь рассмотреть широкую спину Ильи, ей это не удалось. Парень скрылся где-то среди могильных памятников, и понять, в какую сторону он направился, было решительно невозможно.

И все-таки эта встреча заинтриговала Ингу. И пока остальные делили между собой по списку всех тех, кого тетка Жанна за свою жизнь успела обмануть и объегорить, Инга все время думала об Илье. Мысли теснились у нее в голове, выпихивая друг дружку. Почему Илья уволился из «Разгуляя»? Парень казался вполне довольным своей судьбой, ни о чем лучшем он и не помышлял. Так куда же он перебрался? Может быть, познакомился с хорошей женщиной, она и пригрела бедолагу?

И успокоившись на этом, Инга вернулась к остальным, которые уже распределили между собой весь список и начинали прощаться. Залесному и Инге поручили проверку личности Федосеева Илюши, предпоследней жертвы тетки Жанны, если не считать бедного дядю Володю.

– Лучше, если этим займется сам Дима.

Дима еще вчера сделал запрос в колонию, где отбывал наказание этот человек, и сегодня получил ответ, заключавший в себе подробный отчет обо всех последних девяти годах жизни заключенного Федосеева. Но так как у самого Димы было много и других дел, чего он совсем не скрывал, то он попросил Залесного подъехать и помочь ему разобраться с полученными бумагами.

К тому времени, когда они добрались до отделения, дождь совершенно перестал, выглянуло солнышко. Настроение у Инги повысилось, к тому же она почувствовала сильный голод.

– Милый, раз уж мы все равно оказались поблизости от «Разгуляя», может быть, зайдем туда? Перекусим?

Но Залесный отказался идти с Ингой.

– Чего я там не видел? А ты сходи, закажи нам обед на двоих и принеси мою порцию в отделение. Или знаешь что?..

– Что?

– Сделай заказ также и для Димы. Мы с ним вместе и поедим.

Инга сочла, что это отличная идея, и поспешила в «Разгуляй». Оказавшись там, она сначала удивилась: ресторан буквально содрогался от громких ритмичных ударов. Кто-то изо всех сил колотил по ударной установке, иной раз даже попадая в такт. Она быстро вошла в обеденный зал, где заказала у незнакомого ей официанта бизнес-ланч на троих, а потом осведомилась, тут ли директор.

– А разве вы сами не слышите?

И словно в подтверждение его слов, ударные вновь завели свое соло.

– Это он играет?

– Играет, – простонал официант. – Мочи нет! Вообразил себя джазменом, теперь последние мозги себе из башки этими своими барабанами выколотит.

– Так я схожу к нему?

– Сходите, – легко согласился официант. – Может быть, хоть на минуточку отвлечете его и нам всем дадите немного передохнуть от этого шума.

Инга двинулась по знакомым закоулкам. Приветливо кивнула Виктории Павловне, выглянувшей из своей каморки с замотанной полотенцами головой, помахала рукой появившемуся на секунду с перекошенным лицом администратору и без дальнейших помех оказалась в кабинете директора.

К ее немалому удивлению, теперь этот кабинет очень мало напоминал прежнее помещение. Огромный стол был сдвинут в самый угол, и все свободное пространство в центре занимали музыкальные инструменты. Контрабас, саксофон, труба. В центре стояла шикарная ударная установка, по которой изо всех сил колотил директор.

Он сменил наряд рэпера на наряд джазмена. Теперь на нем был узкий белый фрак с брюками клеш, на голове красовался курчавый парик, а половину лица закрывали огромные темные очки. Он даже не обратил внимания на появление Инги и самозабвенно продолжал колотить изо всех сил по своим барабанам и тарелкам. И чтобы привлечь к себе внимание, Инге пришлось подойти и дотронуться до этого странного типа.

Эффект был удивительным.

– Ай!

Дернувшись, как от удара током, директор тут же свалился навзничь с неудобного шаткого табурета, на котором сидел. В воздух взметнулись тонкие бледные ноги, очки свалились с носа, директор увидел Ингу и разразился проклятиями.

– Чтоб тебя! Разве можно так пугать людей!

– Я не пугала.

– Нельзя входить без предупреждения!

– Я предупреждала.

– Тут человек репетирует, а она ломится!

– Я стучала.

Но вскоре Инга поняла, что он ее просто не слышит. В ушах у него красовались затычки. А глаза, судя по всему спрятанные под темными очками, когда она вошла, были еще и закрыты. Ничего удивительного не было в том, что когда Инга потрепала его по плечу, для него это явилось полнейшей неожиданностью.

– Вы кто такая?

– Я?.. Я по поводу убийства, случившегося в вашем ресторане.

– Что? Убийство? Какое убийство? Ах, вы об этом! Будь оно проклято, это убийство. С него все и началось!

– Началось? Что началось?

– Что-что… Ваше-то какое дело? Что надо, то и началось.

Борюсик явно пребывал в дурном расположении духа. Он здорово треснулся затылком об пол. И, поднимаясь с помощью Инги на ноги, болезненно поморщился.

– Сейчас, – сказал он, – минутку.

И наклонившись к столу, совершенно не стесняясь Инги, вдохнул ровную дорожку белого порошка. Судя по следам, с утра Борюсик употребил уже две дорожки, и еще две его ждали.

– Это для вдохновения, – пояснил он Инге, заметив ее взгляд.

Настроение у него несколько улучшилось, и он снова посмотрел на нее:

– Так что вы хотели?

Вообще-то Инга заглянула, чтобы просто поинтересоваться, как дела в ресторане. Но у нее почему-то вырвалось:

– А где Илья?

Борис задумчиво поглядел в потолок, словно там мог найтись ответ на этот вопрос, и глубокомысленно изрек:

– Ильи тут больше нет.

– Но куда он делся?

– Уволился.

Это для Инги не было новостью.

– Но почему? Что случилось? – настаивала она.

– Получил наследство. Видите эти инструменты? Его подарок, благодарность за все.

Инга с удивлением пожала плечами. Музыкальные инструменты – это штука недешевая. Но Борис, кажется, об этом не задумывался. Он был в эйфории и восклицал:

– Теперь я создам собственную группу! Плевать на жадину дядю, да здравствуют щедрые друзья!

И воодушевившись, этот странный тип схватился теперь за контрабас. Тот факт, что инструмент был гораздо тяжелее его самого, Бориса ничуть не смутил. Он попытался извлечь из туго натянутых струн музыку, но быстро убедился, что контрабас по громкости звучания значительно уступает ударным, и вновь вернулся к ним. Нацепив на физиономию очки, он самозабвенно заколотил палочками, вызывая какофонию звуков.

– До свиданья.

Борис ей не ответил, был слишком увлечен музыкой. Он вообще перестал замечать все, что происходило вокруг него. И Инге пришлось уйти, самой закрыв за собой дверь. Но уходя, Инга так сильно хлопнула дверью, что поднявшийся порыв ветра начисто сдул со стола обе белые дорожки, приготовленные Борисом «на потом».

Пройдя по коридору, Инга постучала в кладовку к Виктории Павловне. Она открыла не сразу, видимо не слышала из-за дикого шума.

– Илья? Так нету его. Ушел. Подарил мне напоследок шикарный комплект кастрюль, я в Интернете глянула, так чуть в обморок не свалилась. Каждая кастрюлька не меньше двухсот евро стоит. Самый дешевый ковшик – ему цена сто пятьдесят. Самая дорогая почти пятьсот. И зачем мне такая посуда? Разве я смогу варить суп в кастрюле, которая стоит больше моей зарплаты?

Больше ничего Виктория Павловна не сумела прибавить. Она тоже слышала, что Илья получил наследство от какой-то дальней родственницы, которая скончалась, оставив ему огромную сумму. Инга прошла дальше и убедилась, что каждому из сотрудников ресторана, с кем он был дружен или просто приятельствовал, Илья что-то подарил напоследок. К примеру, Белле, с которой он был в особо приятельских отношениях, даже презентовал золотой браслет. Да еще такой дорогой, что муж приревновал жену к рыжему красавцу, поколотил ее сгоряча, и теперь Белла сидит дома, боится нос на улицу высунуть, так как вся рожа у нее синяя.

Это заставило Ингу глубоко задуматься. Не о том, какую злополучную роль сыграл подарок Ильи в жизни Беллы, а о том, что все это может значить. И, забрав свой бизнес-ланч, аккуратно упакованный и уложенный в три контейнера, она отправилась за советом к Залесному. В голове ее теснились неясные подозрения.

Только теперь она задавалась вопросом, почему они с ребятами до сих пор не задумались о роли Ильи в этой истории? Только лишь потому, что парень казался им глуповатым качком, не способным на чтение ничего серьезнее Чейза и фантастики? Но ведь это могла быть только маска. Книги могли остаться от прежнего обитателя конуры. А роль сторожа могла быть тесна Илье.

– Ведь мы ничего про него не знаем. Кто он? Чем занимался, прежде чем угодить в тюрьму?

Ну хорошо, это они так опростоволосились. Но как могли профессиональные сыщики не обратить внимания на парня? Ведь он все время был в ресторане. И хотя с гостями он не контактировал, так как, по его словам, спал у себя в каморке почти до самого их ухода, но ведь он мог и соврать! Они в своих рассуждениях все время исходили из той мысли, что убийцей тетки Жанны должен был стать человек из ее окружения, а никак не безызвестный ресторанный сторож. Но ведь…

– Он ведь сам признался, что видел Жанну! – внезапно осенило Ингу. – Он мог ее узнать!

И как только эта мысль посетила ее голову, на ногах словно выросли крылья. Инга полетела вперед, будто ей было шестнадцать лет, а не все сорок с… Ну, не будем о грустном. Коробки у нее в руках дико мешали ей развить действительно хорошую скорость, но все же неслась она что было сил. Во всяком случае, редкие прохожие, которые все же попадались ей на пути, поспешно отпрыгивали в стороны, а потом долго с изумлением смотрели вслед прилично одетой женщине, которая мчалась сломя голову, прыгала через многочисленные лужи и совсем не думала о своем пошатнувшемся достоинстве.

Но какое уж тут достоинство, когда Ингу буквально прожигала с головы до ног догадка, нет, не догадка, а озарение, сошедшее на нее свыше.

– Это же надо быть такой идиоткой! – шептала Инга. – Ответ же все время был у нас под носом!

Залесного она увидела издалека. Он тоже ее заметил и замахал ей руками. Инга поняла, что любимый мужчина очень взволнован. Он спустился к ней с крыльца и воскликнул:

– Нет, ты представляешь, наш Федосеев – это…

– Илья! – выдохнула Инга. – Он сменил фамилию? Да?

– Да, сменил. Представляешь, мы это только что с Димой узнали! Мы прямо в осадок выпали!

– Он ее пасынок!

– И еще он бандит!

– Серьезно?

– Да, он сел не только за нападение на тетку Жанну и убийство папаши. На его счету и помимо этого было немало художеств, так что папаша не напрасно лишил его наследства. Там было за что пристрожить сынишку. Жанна по сравнению с ним казалась белой овечкой.

– Ну, допустим, овечкой она точно не была!

– Но и особой ее вины тоже не было.

– Однако пасынок так не считал! Он попытался вытрясти у мачехи то, что считал по праву своим.

– Она написала на него заявление, была проведена операция, в ходе которой Федосеев попытался убить свою мачеху. И если бы не действия полицейских, сидящих в это время в засаде, он бы ее убил.

– Но так как не убил, а хороший адвокат помог парню и доказал, что лекарство в термос с чаем его отца попало случайно, то Илья пошел по статье «Покушение на убийство», сроки по которой значительно меньше. Так что уже через пять лет он вышел на свободу, отсидев лишь половину срока.