Рожки и длинные ножки

Теперь у Димы буквально голова пошла кругом.

– Погоди, ты хочешь сказать, что у нас есть один нож, который попробовал крови обеих жертв?

– Есть. Парень точно убит им, а убийство дамочки срежиссировано так, чтобы мы подумали, будто бы орудие то же самое, что и во втором случае.

И помолчав, эксперт добавил:

– И получается, что орудия убийства по первому эпизоду у нас нету. А вот по второму как раз есть, но почему-то найдено оно было в теле первой жертвы.

Дима кивнул. Он понимал, что хочет сказать ему эксперт. Если в первом случае в ране был обнаружен нож, который являлся на самом деле совсем не тем ножом, которым убили тетку Жанну, то в случае с убийством Охолупко орудия убийства возле трупа или вообще где-либо на месте преступления не было найдено. А теперь оказывается, что оно находилось в трупе первой жертвы.

– Но если орудие убийства нашей мадам на самом деле совсем даже и не орудие, то и Слава Охолупко может быть невиновен?

– Может быть, – кивнул головой эксперт. – Я бы даже сказал, очень может быть.

Вот это самое обстоятельство, о котором Дима не стал пока что рассказывать больше никому, включая также и Залесного, и заставило следователя повременить с освобождением Сережи Кукушки. Не то чтобы следователь всерьез подозревал парня в двойном убийстве, нападении на дядю Петю и похищении кругленькой суммы наличными из сейфа Жанны, но… но следователю было как-то спокойнее, когда в такой непростой ситуации у него под рукой имелся кто-то, с кем можно было по душам потолковать о случившемся.

Ничего этого группа сыщиков-энтузиастов не знала. Все они направлялись домой, где Надя обещала предоставить им полный комплект своих записей. И едва они приехали, как она повела Алену с Ингой в свою комнату, где разложила перед ними целую стопку бумажных листов.

– Народу много, мне удалось побеседовать почти со всеми. Если хотите, можете пройтись по моим стопам, а хотите, я сама прочитаю вам то, что мне рассказали эти люди.

Подруги с любопытством разглядывали аккуратные записи, сделанные рукой Нади. В стопке было два десятка листов, на каждом из которых находилась какая-то информация. Кроме того, некоторые листы были скреплены между собой.

– Я поступила следующим образом, – принялась объяснять Надя подругам свою методу. – Сначала разделила мужей тетки Жанны по хронологии. Вот этот самый первый…

И она указала на самую внушительную по размерам стопку бумаги.

– Тут четверо детей, множество судебных слушаний. В результате которых тетке Жанне пришлось немного поступиться своими правами. Весь дом ей не достался, четвертую часть суд присудил детям.

– То есть им всем четверым – одна четверть дома, а Жанне одной – остальные три четвертых?

Нельзя сказать, что решение суда было особо справедливым. Интересно, чем руководствовался судья, вынося свое решение?

– Я бы на месте этих четверых захотела бы мстить Жанне.

Но Надя помотала головой.

– Нет, я побеседовала со всеми наследниками и даже с некоторыми из их собственных детей. У меня сложилось ощущение, что они очень довольны таким решением суда и чувствуют себя отомщенными.

– Чем же они довольны? Дом отца им не достался.

– Но с другой стороны, им не удалось завладеть и Жанне. Продать свою часть ей не позволила жадность. Ведь три четверти дома – это совсем не то же самое, что целый дом. Хорошей цены за такую сделку не получишь. Так что наследники решили сдавать свои части дома.

Но и тут дети умудрились насолить мачехе. Наследники сдали свою четвертую часть дома цыганам, а это народ шумный и многочисленный. И в оставшейся тетке Жанне части дома уже никто из приличных и способных дать хорошую цену жильцов селиться не пожелал. Сдавать же, в свою очередь, цыганам или еще кому-то подобному Жанна не захотела.

– Так что дом вроде как у нее есть, а вроде как его и нету.

– Надо полагать, Жанна была сильно недовольна подобной сделкой.

– Ну, ей помимо дома досталось еще кое-какое наследство. В том числе городская квартира, которую она очень быстро продала, так что наследникам не удалось спасти эту часть своего имущества. Но они не унывают. С тех пор минуло почти тридцать лет, все как-то забылось, у них самих подросли дети, появились внуки. Нет, конечно, они все равно ненавидят тетку Жанну, но… но уже не так сильно, как раньше.

– Значит, этих людей можно сбросить со счетов?

– Мне кажется, да.

Следующая пачечка была немного тоньше. Надо полагать, Жанна сделала выводы и постаралась на сей раз выбрать супруга с куда меньшим количеством соперников.

– Во втором браке у тетки Жанны было всего два конкурента. Родители ее мужа тоже имели право претендовать на имущество своего сына. Но так как они оба были уже сильно в возрасте, то просто махнули рукой на аферистку. Мне не удалось побеседовать с ними, родственники сказали, что оба старика уже переселились на кладбище.

– А эти родственники не могли мстить за смерть стариков?

– Не знаю, – с сомнением покачала головой Надя. – Лично мне эта версия кажется маловероятной. Но на всякий случай можно оставить ее про запас.

Так подруги и поступили, перейдя к следующей стопочке. На сей раз листочков было совсем мало. И Надя объяснила причину этого.

– В третьем браке у тетки Жанны имелась всего одна соперница – девочка-сирота. Мне не удалось поговорить с ней, но люди, которые живут теперь в квартире девочки, рассказали мне ее историю. Матери у нее не было, она жила с отцом и бабушкой. Когда Жанна женила на себе отца девочки, то последнюю забрала к себе бабушка. Они переехали в ее квартиру, куда я и позвонила, и отношения девочки с отцом практически сошли на нет.

– Это просто неслыханно! Что же, Жанна и сироту не пожалела?

– Нет. Как мне сказали те люди, она оставила девчонку ни с чем.

Подруги переглянулись между собой. Неужели они нашли преступницу? Неужели это выросшая девочка решила отомстить своей обидчице, а заодно и вернуть украденное у нее наследство?

Но Надя продолжила свой рассказ, и подругам пришлось быстро изменить свое мнение.

– Однако девочке повезло в том, что у нее была богатая-пребогатая бабушка, которая вполне обеспечила внучку всем необходимым для жизни.

– Все равно, девочке могло быть обидно, что отец все оставил чужой тетке, а не ей.

– Возможно. Но Карина – так звали девочку – вместе со своей бабушкой эмигрировала в двухтысячном году в США. Квартиру они продали своим знакомым, а сами уехали на ПМЖ. У них там оказались какие-то родственники со стороны бабушки, к которым они и поехали, и, как мне сказали люди, живущие в их квартире, все у них там сложилось благополучно.

– Ну а разве не могла девочка потом вернуться назад?

– Зачем? Ради мести тетке Жанне? Мне кажется, что это тоже как-то натянуто.

– Но все же не невозможно!

– Хорошо, – покладисто согласилась Надя. – Карину мы тоже оставим про запас. Только я не уверена, что нам удастся найти ее следы. Дело в том, что у меня не получилось выяснить, как сложилась ее дальнейшая судьба. После того как Карина и ее бабушка покинули Россию, их следы теряются.

– Ничего, Василий Петрович их найдет, – самоуверенно заявила Алена.

– Должен же он реабилитироваться после того случая, когда потерялся на вокзале.

Надя кивнула головой, она не сомневалась в могуществе мужа Алены. Может быть, Василий Петрович и не мог соображать быстро, но, имея в запасе достаточное количество времени, он всегда находил верное решение любой проблемы.

Инга же спросила:

– А это что у тебя за листочек?

И все трое уставились на последний листок, который выглядел просто жалко. На нем было всего одно имя, и ничего больше.

– Мне кажется, что это самый подходящий кандидат, – сказала Надя. – Федосеев Илюша. К сожалению, мне не удалось связаться с этим молодым человеком. Я даже ездила к нему домой, но соседи лишь сказали мне, что Илюша осужден за покушение на жизнь отца и вооруженное ограбление, отбывает наказание в колонии строгого режима.

– Его туда тетка Жанна засунула?

– Соседи сказали, что это по ее заявлению против парня было возбуждено уголовное дело. Жанна обвиняла пасынка в том, что он подсыпал в термос с чаем, который отец брал на работу, снотворное. Тот работал крановщиком и, попив чайку, выпал из кабины крана и убился насмерть.

– Какой кошмар!

– Следствие обвинило парня, потому что в его вещах нашли упаковки из-под того самого снотворного, и он даже признался в том, что это его лекарство. Но лично мне кажется, что такую аферу могла провернуть и сама тетка Жанна. Можно сказать, что это она упекла строптивого пасынка за решетку за преступление, которого тот не совершал.

– Вот ведь гадина!

– Но было за что! – торопливо воскликнула Надя, которая не хотела быть несправедливой. – Тетка Жанна защищалась.

– Такая змеюка и защищалась? Ни за что не поверю в такое.

– Нет, вы поверьте. Этот молодой человек оказался не таким уж ангелом. Отец лишил его наследства не так просто. Илюша был на плохом счету еще со школы, у него имелось несколько приводов в полицию, он употреблял наркотики, состоял на учете в наркодиспансере.

Подруги почувствовали некоторое смущение. Они не могли в данном случае обвинять отца неизвестного им Федосеева Илюши в том, что он не захотел оставить сыну наследства. Сынок-наркоман пустил бы все нажитое папашей по ветру очень быстро. Жанна в этом плане была куда надежней. Во всяком случае, она бы транжирить точно не стала.

– В свою очередь, молодой человек не пожелал смириться с тем, что отец все оставил мачехе, и пытался прикончить тетку Жанну. Ему это не удалось, но зато Жанна отомстила пасынку – отправила его за решетку.

Вот теперь подруги обрадовались совершенно искренне и неподдельно. Федосеев Илюша просто идеально подходил на роль человека, ограбившего Жанну и отправившего на тот свет Охолупко, посмевшего составить ему конкуренцию.

– И много этому Федосееву дали?

– Десять лет.

– И когда… когда это было?

– Девять лет назад.

Получалось, что Федосеев Илюша все еще отбывает свое наказание. Но так ли это? А что, если парень каким-то образом попал под амнистию? Или же ему сократили срок в связи с ухудшившимся состоянием здоровья? Да мало ли как могла сложиться судьба молодого человека. Он мог сбежать, мог выйти досрочно, мог попросить дружков, остающихся на свободе, чтобы те отомстили мачехе. И хотя не совсем понятно, почему эти самые дружки так затянули порученное им дело, но ведь и у них могли быть на это свои причины.

И подруги решили: во что бы то ни стало им нужно выяснить подробности об этом Илюше Федосееве. И помочь в этом им мог, конечно же, их старый верный Залесный.

– Попроси, чтобы он по своим каналам проверил Федосеева, – велела Алена подруге. – А я, в свою очередь, попрошу Василия Петровича, чтобы он проверил эту американку Карину. Я буду не я, если один из этих обманутых наследников не окажется замешанным в нашем деле!

Алена не скрывала своего воодушевления. Она отправилась к мужу, но столкнулась с ним в дверях.

– А у меня к тебе разговор.

– У меня тоже. Вите только что звонила бабушка Зоя. Ты в курсе, что завтра хоронят тетку Жанну?

– Завтра? Как, уже завтра?

– Да. И бабушка Зоя сказала, что нам всем следует быть на кладбище.

– Зачем это? – возмутилась Алена. – Не собираюсь я ехать на похороны этой мерзавки!

– А мне кажется, нам всем стоит поехать. Если Жанна вела себя неподобающим образом, то это совсем не основание и нам тоже уподобляться ей.

Голос Василия Петровича звучал рассудительно и весомо. И Алена невольно притихла. Нет, не то чтобы ей захотелось ехать на кладбище, прощаться с противной теткой, но что-то такое в словах ее мужа было, что она передумала ему возражать.

Глава 14

Ничего интересного на кладбище Алена не увидела. Да и что тут было видеть, если погода, еще вчера радовавшая почти летним теплом, сегодня совершенно испортилась. Небо затянули тучи, полил дождь, стало холодно и жутко неуютно.

– Какая покойница, такая и погода.

Все стояли вокруг свежей могилы, пытаясь придумать хоть что-то мало-мальски нейтральное, что можно было бы сказать о лежащей тут женщине.

– Она пекла очень вкусные блинчики с мясом, – наконец произнесла Надя. – Отродясь не пробовала ничего вкуснее.

– Точно, на эти-то самые блинчики, она мне сказывала, она своих мужей и ловила, – отозвалась бабушка Зоя, утирая глаза платочком, но скорбя не о покойнице, а о своем сыне, муже покойной. – Володя, тот тоже вначале все Жанкину стряпню нахваливал. Это уж когда она власть над ним забрала, про кулинарию позабыла, одним гороховым супом его пичкала, который он никогда не любил. Вроде как и обед готов, придет кто с проверкой, с нее и взятки гладки. Хитрая она была, ох, хитрая!

Больше никто не прибавил ни слова. Так что на этом панегирик и закончился, толком даже не начавшись. Сказать что-то хорошее про тетку Жанну никто не сумел. А плохое говорить тоже не хотелось. Поэтому, постояв немного, родственники стали разбредаться в разные стороны.

Как узнала Инга, похоронить Жанну решила бабушка Зоя.

– Хоть и плохой она была женой моему Володе, а все-таки жена. Надо похоронить ее как полагается.

Так и получилось, что тетку Жанну хоронили за свой счет те люди, которых она при жизни всеми силами пыталась обойти и унизить. Но несмотря на то что родственники пришли, не осмелившись ослушаться строгого приказа бабушки Зои, на их лицах не читалось особой сердечности. Было видно, что свое мнение о Жанне они и впредь менять не собираются.

– Как думаешь, кто из них придет сюда хотя бы еще раз?

– Думаю, что немногие, – отозвалась Инга.

– Никто из нас не придет! Так будет точнее.

Хоронили Жанну в отдалении от ее мужа и других родственников, на другом конце кладбище.

– Пошли отсюда, – поежилась Инга под своим зонтиком. – Погода какая гадкая, того и гляди простудимся и заболеем. Мне кажется, у меня уже в горле першит.

Выходя с кладбища, Залесный внезапно остановился и обратился к широкоплечему рыжему парню, который шел ему навстречу:

– Илья!? Ты ли это?

Подруги тоже остановились и с удивлением поняли, что рыжий парень им знаком. Это был сторож из «Разгуляя», в котором произошло убийство Жанны.

– Какими судьбами тут?

– Вот, – смущенно потупился силач. – Пришел.

– У тебя тут кто-то похоронен?