Рожки и длинные ножки

Но, к ее удивлению, послушались ее только Инга с Залесным. Они побрели к «Мерседесу», а вот Василий Петрович остался на месте.

– Вася, ты-то чего?

Но тут же Алена увидела приближающуюся к ним парочку тех самых молодых любителей пива, с которыми они уже имели возможность немного познакомиться. На сей раз в руках у ребят снова были бутылки с пивом, но только другие, почти еще полные. И ребята вновь вели между собой неторопливый разговор:

– Говорю тебе, это тот самый «крузак».

– А чего он ее тогда так от дома далеко поставил?

– Где захотел, там и поставил.

– Нет, думаю, это другая тачила.

Приятель сделал глоток и завел другую тему:

– Пиво в «Рыбьем брюхе» стало просто дерьмо.

– И не говори, в бутылках куда круче.

– Больше не будем в баре ничего покупать.

– Дороже почти в два раза, а кажется, будто ослиную мочу глотаешь.

И сойдясь на этом замечании, они неторопливо побрели к облюбованной ими раз и навсегда лавочке. Она отличалась от остальных обилием шелухи семечек, которой была щедро уснащена земля на много метров вокруг.

Нахмурившись, Василий Петрович неожиданно повернулся на сто восемьдесят градусов. И если минуту назад он направлялся в сторону «Мерседеса», то сейчас на глазах своей изумленной жены резво припустил в ту сторону, откуда пришли ребята. Не отвечая на возгласы и крики Алены, он чесал по направлению к «Рыбьему брюху», чья ярко-желтая вывеска виднелась на здании торгового комплекса.

Алена не последовала за мужем и по этой причине не увидела, как, обежав торговый комплекс по периметру, Василий Петрович ненадолго притормозил возле большой темно-синей машины, переписал ее номера и только после этого вернулся к своей жене.

– Интересно, – пробормотал он, поравнявшись с ней.

– Что тебе интересно?

– Интересно, зачем же он поставил свою машину так далеко от дома?

И прежде чем Алена успела что-либо спросить еще, ее муж вновь устремился вперед. На сей раз он двигался к «Мерседесу», где их уже нетерпеливо ждали друзья. Удивленная и заинтригованная поведением мужа, Алена поспешила следом за Василием Петровичем. Она ожидала, что он сразу же пояснит свое странное поведение, но ей пришлось долго дожидаться этого.

Ваня, пригревшись на вечернем, еще теплом, солнышке, сладко задремал, положив голову на скрещенные на руле руки. И пробудившись, совсем не был рад тому, что увидел перед собой всю компанию. Однако чувство долга взяло в нем верх, и он хотя и со вздохом, но все же спросил:

– Куда дальше поедем?

– Думаю, что никуда, – решительно произнес Залесный.

И в ответ на удивленные взгляды друзей пояснил:

– Мы с вами устали, пора отдохнуть. Лично я просто валюсь с ног.

– Да, и я.

– Я тоже.

– Обо мне и говорить нечего.

– Какие-то вы все слабенькие, – хмыкнул Ваня, словно бы и не он вовсе крепко спал несколько минут назад и даже похрапывал.

– Завезешь Алену с Василием Петровичем домой к Вите с Надей, а потом втроем поедем в гостиницу.

Ваня насупился и приготовился поставить нахала на место. Залесный его и так здорово раздражал. А уж когда вздумал отдавать распоряжения ему, Ване, то последний и вовсе обозлился. Ишь, раскомандовался. Ты не хозяин, так и нечего командовать!

Но Василий Петрович остановил готового возмутиться телохранителя.

– Поехали уже. Игорь все говорит правильно.

Алена сидела рядом с Ингой и неожиданно услышала шепот подруги в самом своем ухе:

– Понаблюдай за Надей, когда будешь рассказывать про Кукушку.

– Что?

– Пока сама не знаю что. Но ты посмотри, как она отреагирует на информацию об этом типе. Может быть, мне просто показалось, что про этого человека ей уже приходилось слышать.

Алена пообещала, что сделает все в лучшем виде, и Инга немного успокоилась. Конечно, она сама предпочла бы пообщаться с Надей, но для этого надо было заехать к ней домой, а Инга за сегодняшний день и так слишком сильно устала.

На обратном пути в машине царила тишина. Все вымотались и были погружены в свои мысли. Василий Петрович был особенно задумчив.

И когда они оказались возле дома Вити с Надей, где предстояло провести следующую ночь супругам, Василий Петрович обратился к Залесному:

– Игорь, ты можешь у своего знакомца следователя уточнить для меня одну вещь?

– У Димы? Могу. А какую?

– Спроси, была ли у Охолупко машина. И если была, то какая именно.

– Понял. Сделаю. А… А зачем это нам?

– Долго объяснять, – устало пробормотал Василий Петрович, выбираясь из автомобиля. – Просто сделай это для меня, и все.

Залесный не стал спорить. Он тоже устал за сегодня. К тому же просьба Василия Петровича не вызвала в нем никаких негативных чувств. Куда хуже становилось Залесному при мысли о том, что, попрощавшись с Василием Петровичем и Аленой, остаток сегодняшнего дня им троим – ему, Инге и Ване – придется провести сначала в одной машине, а потом и вовсе под одной крышей, в одном отеле.

Любимый мужчина Инги всей своей кожей чувствовал дикую неприязнь, исходившую в его адрес от Вани. Никто не потрудился известить Залесного о том, что Ваня в свое время питал к Инге нежную привязанность, которая не смогла раскрыться, как полагал сам Ваня, исключительно по вине непонятной робости, которую он испытывал в обществе Инги. На самом деле Инга сама никогда не поощряла поклонника к смелым действиям, оттого он и робел и смущался.

Но как бы там ни было, а сейчас Залесному совсем не улыбалось оказаться в руках мрачного Вани. И поэтому, проехав совсем немного, Залесный решился:

– Останови машину.

– Почему это? – удивился Ваня. – До отеля еще далеко.

– Вот и поезжай в отель. Сам. Один. Без нас.

– А вы с Ингой куда денетесь?

Залесный постарался не выдать своего раздражения и максимально спокойным голосом, на какой он только был способен, сказал:

– Ваня, ты можешь быть свободен, понимаешь? Не жди нас. Мы прогуляемся по Москве.

– Нет уж! – неожиданно уперся Ваня. – Может быть, вы и не устали, а по Инге видать, что она вымоталась.

– Ничего я не вымоталась, – подала голос Инга, не желая признаваться, насколько сильно Ваня прав. – Вот ни чуточки я не устала.

– А, ну да, конечно! – фыркнул Ваня. – То-то по вашему бледному личику и видать, что вы не устали.

И так как Залесный приготовился снова что-то возражать, Ваня грозно повысил голос и сказал специально назло сопернику:

– Едем в отель, как и договаривались!

И еще специально нажал на педаль газа, хотя до ближайшего светофора было от силы метров сто и на нем горел красный. Газанул Ваня для того, чтобы показать наглому выскочке, кто тут хозяин. Пока в его руках был руль, он чувствовал себя на высоте. Видимо, Залесный это тоже понял, потому что примолк. Во всяком случае, Ване хотелось думать именно так. И совсем не хотелось думать, что Залесный утих потому, что Инга что-то прошептала ему на ухо.

Высадив парочку возле входа в отель, Ваня отогнал машину на стоянку. И потом еще некоторое время просто шатался вокруг отеля, не решаясь войти внутрь и изо всех сил желая, чтобы эти два раздражителя поскорее убрались к себе в номер.

В отель Ваня решился войти лишь спустя четверть часа, сочтя, что он дал неприятелю достаточно времени для отступления. В холле не было видно ни Залесного, ни Инги. И как ни странно, сердце Вани от этого заныло еще сильней. Чем они сейчас занимаются, оставшись наедине? Наверное, целуются и обнимаются. Лично он, окажись хоть на минуту на месте выскочки следователя, только этим бы с Ингой и занимался. Обнимал, целовал и согревал своим дыханием ее пальчики. А этот выскочка, что он понимает в том, как надо обращаться с женщиной вроде Инги? Просто невероятно, что она могла полюбить такое ничтожество!

И, окончательно растравив себе сердце, Ваня поплелся в свой номер, где его ждала одинокая кровать, согреть которую могла лишь гулящая девка Любочка, обитающая при отеле и уже подававшая знаки видному одинокому гостю, явно скучавшему без женского общества. Любочка была совсем не той, кого хотел бы видеть Ваня рядом с собой. Но в конце концов, если Инга недоступна, почему бы не воспользоваться милой и готовой к любым услугам Любочкой?

Ваня уже совсем было собрался подозвать девушку к себе, но внезапно перед его мысленным взором встало лицо Инги. И он, злобно сплюнув прямо под ноги обомлевшей Любочки, пошел к себе в номер, будучи, как и прежде, в гордом одиночестве.

Ваня напрасно растравлял себе душу, представляя Залесного с Ингой во время их бурных любовных утех, которым они якобы предавались в уединении своего номера. На самом деле максимум, на что были способны сегодня эти двое, так это на то, чтобы доплестись до кровати и упасть в нее параллельно друг другу.

Впрочем, точно так же поступила и другая пара сыщиков. Василий Петрович и Алена немногим отличались от своих друзей. Родные Алены – Витя с Надей – еще не возвращались, так что в квартире никого не было и, признаться честно, Алена была этому очень рада. В пути ее развезло, так что по лестнице она поднималась на ватных ногах и с полузакрытыми глазами. С трудом справившись с замком, она прямым ходом направилась в кровать.

Последними смутными воспоминаниями было то, что муж шуршит рядом с ней чем-то, то ли пакетиком из-под чипсов, то ли пакетиком с сухариками. То и другое было Василию Петровичу категорически противопоказано, но Алена никак не отреагировала на это вопиющее безобразие. И даже когда раздался характерный чмокающий звук, указывающий на откупоренную бутылку пива, Алена и тогда не пикнула. Она справедливо рассудила, что пиво с чипсами будет Василию Петровичу вместо ужина, который в противном случае пришлось бы готовить опять же ей. А она, видит бог, для этого слишком сильно сегодня устала.

Что касается всех обещаний и просьб, которые раздавались и принимались сегодня вечером, то лишь один Залесный выполнил данное слово. Как ни устал он за сегодняшний день, он все же позвонил ставшему ему приятелем следователю Диме и попросил разузнать, не числится ли за покойным Охолупко какой-нибудь машины. И если числится, то какая именно. Дима пообещал, что к завтрашнему утру все сделает. Видимо, следователь тоже притомился, потому что он даже не поинтересовался у Залесного, зачем ему понадобилась такая информация.

После этого звонка Игорь почувствовал, что на сегодня все заботы для него закончились и, минуя душ, доплелся до кровати гостиничного люкса, в которой уже крепко спала Инга. И целуя ее на ночь, Залесный невольно отметил, что она-то не забыла принять душ и даже зубы успела почистить. И сила воли такой маленькой и кажущейся хрупкой женщины невольно поразила Залесного. И он снова, в который уже раз, подумал о том, насколько сильно Инга превосходит его выдержкой. Вот его самого, хоть убейте, сейчас ни принимать душ, ни чистить зубы нипочем не заставишь. А Ингу и заставлять не пришлось, она выполнила эти действия с точностью автомата, запрограммированного изо дня в день совершать определенные ритуалы.

Следующий день начался для друзей поздно. Основательно выложившись за первый день расследования, все проспали на другое утро почти до полудня. И, наверное, проспали бы еще дольше, кабы им это позволили сделать. Первым пробудился Залесный. Сделал он это не по собственному желанию, а по звонку сотового, который надрывался рядом с его кроватью, буквально подпрыгивая на тумбочке и возмущаясь, что хозяин совершенно никак не реагирует на его призыв.

Перепутав его звонок с будильником, Залесный протянул руку, намереваясь выключить проклятую «звонилку». Но вовремя опомнился и ответил.

– Да? Слушаю…

– Спишь еще! – раздался в ухе знакомый голос Димы. – Ну, ты и горазд поспать, братец!

– Ничего даже не сплю, – попытался соврать Залесный. – Давно уже встал.

– Ну-ну, – хмыкнул Дима, явно не поверив, и прибавил: – Я все сделал, о чем мы с тобой вчера договаривались.

О чем договаривались? Залесный спросонок ничего не мог сообразить.

– Не помнишь? – приготовился уличить его в этом Дима.

– Почему же? Все помню. Насчет машины Охолупко мы с тобой разговаривали.

– Так вот, за ним числился «Тойота Ленд Крузер» темно-синего цвета с регистрационными номерами…

Записывая, Залесный схватил первое, что попалось ему под руку. Этим оказался губной карандашик Инги и рекламная листовка, оставленная на тумбочке администрацией отеля. Обе вещи не годились в том качестве, в каком использовал их Игорь. Но все же ему с грехом пополам удалось написать несколько закорючек и он поблагодарил Диму:

– Я все записал, спасибо тебе.

– Скажешь теперь, зачем тебе понадобилась эта информация?

Сказал бы, кабы сам знал! Вместо этого Залесный пообещал, что после обеда он подъедет в отделение и там все объяснит.

– Приезжай, – повеселел Дима. – Тем более что ваш родственник начал давать показания.

– И что говорит?

– Пока что не очень много. Но хотя бы просто заговорил и к тому же он признался, что был возле дома покойницы.

– В ночь убийства Охолупко?

– До Охолупко мы с ним еще не дошли. Он выдает мне информацию мини-дозами, и я тоже не тороплюсь с лишней откровенностью. Пока что ваш дядя Петя признался в том, что возле дома убитой родственницы он появлялся, и даже не один раз.

– И зачем?

– По его словам, она должна была ему кучу денег. Вот он и пытался воззвать к ее совести и вернуть долг.

– И ему это удалось?

– Нет.

Что же, ничего нового Залесный от Димы не услышал. К тому же Дима заторопился.

– Прибыл адвокат задержанного. Надеюсь, теперь беседа у нас пойдет поживее.

Он пошел по своим делам, а Игорь отправился будить Ингу. Впрочем, оказалось, что она давно уже не спит и наблюдает за ним из-под полуопущенных ресниц.

– Зачем ты взял мой бедный маленький карандашик? – спросила она у него. – Ведь у тебя в смартфоне есть функция записной книжки.

Но Залесный лишь пробурчал нечто невразумительное. Объяснить, почему ему сподручней схватить реальный карандаш, чем мучиться с виртуальным, он не мог. И чтобы избежать объяснений на эту тему и насмешек Инги из-за своей несовременности, он отправился в ванную комнату.

Инга же еще немного повалялась в постели, нежась в лучах горячего солнышка, бьющих через чисто вымытое стекло, а потом ей надоело бездельничать, и она позвонила Алене. Та еще спала, но не стала врать и притворяться, будто бы это не так.

– Я уже встаю, – пробурчала она. – Если можете, приезжайте к нам. Вместе позавтракаем и займемся дальше делами.

К тому времени как Залесный вышел из душа, Инга уже ждала его причесанная и одетая.