Рожки и длинные ножки

– Я иду к Ване, – сообщила она ему. – А потом мы едем к Василию Петровичу и Алене. Они нас ждут.

Залесному явно очень не понравилось, что его любимая женщина одна отправится сейчас в номер к мужчине. Поэтому он никуда Ингу не отпустил, а настоял на том, чтобы она дождалась его, пока он оденется, а потом уж они вместе пойдут к Ване. Инга осталась, хотя и находила, что так они теряют непозволительно много времени.

– Ведь за то время, пока ты одеваешься, Ваня тоже мог бы одеться.

– Не хочу я, чтобы какой-то мужик одевался при тебе!

– Глупый! Я бы только его разбудила, и все.

– Вот при мне и разбудишь!

– Ты что? Ревнуешь? – дошло наконец до Инги.

Но Залесный, который никак не мог найти свой второй носок, разразился в этот момент такими проклятиями, что Инга решила не усугублять ситуацию и лишь кротко посоветовала любимому взять из чемодана пару чистых носков.

К их удивлению, когда они пришли к номеру Вани, там его не оказалось.

– Где же он?

Ваня сидел в холле и, увидев их, тут же вскочил на ноги.

– Поедемте. Алена Игоревна и Василий Петрович ждут нас.

– Хорошо. Но прежде заедем в отделение.

– Это еще зачем?

– Нужно, – ответил Залесный твердо. – Нужно для дела.

Ну, если для дела, то Ваня спорить не посмел. Однако он всю дорогу усердно намекал Залесному, что нехорошо заставлять ждать людей, которые к тому же были настолько любезны, что поселили вас в отеле, позволяют пользоваться арендованной ими машиной и вообще всегда и всюду платят за вас. В конце концов Залесный даже не выдержал и в ответ намекнул Ване, что происходит это оттого, что дело, которым они все сейчас занимаются, в первую очередь касается Алены и ее родни, к которой может себя причислить и Василий Петрович, а вот они с Ингой, наоборот, не могут.

– Игорь, давай сначала позавтракаем с ребятами, – предложила Инга, всеми силами пытаясь примирить враждующие стороны и очень надеясь в этом плане на Василия Петровича.

При нем-то эти двое не посмеют так откровенно собачиться между собой, думала она. Но вышло только хуже. После ее фразы Залесный вообще взбесился и заорал:

– Ты хоть не суйся!

– Не смей так разговаривать с женщиной!

– Тебя забыл спросить! Себе подругу заведи, ею и командуй!

– И заведу.

– И заведи!

– Может быть, я уже завел.

И Ваня кинул на Ингу внимательный взгляд. Слышит ли она его слова? Но Инга смотрела в окно, стараясь не выказывать обиды и раздражения на поведение своего мужчины. Зато этот взгляд Вани перехватил Залесный, и он ему совсем не понравился и окончательно укрепил его в мнении, что между Ваней и Ингой что-то такое происходит, чего ему, Залесному, совсем бы не хотелось.

В результате всю дорогу им пришлось провести в весьма накаленной атмосфере, и когда Инга вышла возле дома Алены, то ей показалось, что даже воздух за ее спиной потрескивает, как бывает в преддверии большой грозы.

В отделение они не поехали, потому что Залесный так и не смог сообразить, что же ему отвечать Диме по поводу машины Охолупко. Но хотя он и сам раздумал ехать в отделение до завтрака, тем не менее он сумел внушить двум своим друзьям, что делает это исключительно потому, что они его к этому вынудили.

Алена ждала друзей за накрытым столом. Василий Петрович еще плескался в душе, главным образом потому, что ему не хотелось отвечать на вопросы жены о появлении трех пивных бутылок и четырех строго запрещенных пакетиков с жутко вредной для здоровья вкуснятиной – чипсами, орешками и сушеными кальмарами, которые нашлись возле их кровати сегодня утром.

– Садитесь, – пригласила Алена всех троих. – Витя с Надей тоже присоединятся к нам, когда закончат разговор с адвокатом.

Она объяснила, что ее семья скинулась и наняла для защиты интересов дяди Пети хорошего адвоката из числа каких-то дальних родственников, почти что уже просто знакомых.

Василий Петрович появился из душа, едва услышал голоса друзей. Он выглядел очень величественно, замотанный почти до шеи в белую простыню, и напоминал то ли древнеримского сенатора, то ли древнегреческого философа. Прекрасно понимая, что распекать за пиво и соленые орешки при посторонних его не будут, Василий Петрович держался с большим достоинством.

– Узнал? – едва поздоровавшись с Залесным, спросил он. – Узнал про машину этого Охолупко?

– Да. Это…

– Погоди, дай сам скажу. Это темно-синяя «Тойота Ленд Крузер», регистрационные номера?..

И Василий Петрович назвал те же цифры, которые были записаны Залесным сегодня утром под диктовку Димы.

– Ну что? Они?

– Да, – растерянно подтвердил Залесный, сверившись со своими каракулями. – Но зачем ты просил меня узнать про машину Охолупко, если все сам про нее знаешь?

– Я не был до конца уверен в том, что это именно его машина. Сказать, почему она меня заинтересовала? Дело в том, что эта машина находится всего в трехстах метрах от места убийства самого Охолупко.

– То есть возле дома Жанны?

– Именно!

– Ну, и ничего странного в этом нет. Охолупко ведь должен был на чем-то приехать к ее дому. Вполне естественно, что он использовал для этого свою собственную машину.

– Но почему он в таком случае не поставил ее поблизости от дома покойницы? Нет, вы как хотите, а когда человек ставит машину в отдалении от того места, куда ему нужно, он это всегда делает неспроста и недаром.

– Может быть, ближе просто места для парковки не было?

– Это жилой район, дворы. Ни офисов, ни других официальных учреждений. Только жилые дома. Там всегда есть места где припарковаться.

И все же друзья не видели ничего криминального в том, что Охолупко поставил свою машину на расстоянии от дома тетки Жанны, несмотря на то что Василий Петрович продолжал упорно твердить, что Охолупко поступил так из самых дурных побуждений.

– Вот увидите, окажется, что я прав. И что этот тип заявился домой к Жанне, чтобы нашкодить еще и там. Верно я рассуждаю, Игорь? Надо бы сообщить твоему знакомому следователю, как ты думаешь?

Залесный подтвердил, что такая информация будет интересна для официального следствия. Все-таки речь Вани по дороге сюда оставила в его душе кое-какие следы. И с аппетитом поедая завтрак, который приготовили для них хозяева этого дома, Залесный был сама деликатность и предупредительность.

Вскоре из своей комнаты вышли Витя с Надей. Вид у них был до того удрученный, что все сразу же поняли, у них есть новости, и эти новости очень плохие.

– Папа признался, что был той ночью дома у Жанны.

– Более того, адвокат посоветовал ему сознаться во всем, и дядя Петя подтвердил, что это он ударил Охолупко.

– Фактически он признался в его убийстве.

Все молчали, не зная, что и сказать в ответ.

– Как же это случилось? – пробормотала наконец Инга. – Вы ведь говорили, что ваш папа и мухи не обидит?

– Так и есть. Не знаю, что на него нашло. Адвокат говорит, что произошло следующее. Когда папа поднялся к квартире Жанны, он нашел дверь открытой. А войдя, он увидел Охолупко, который рылся в вещах Жанны.

– Дядя Петя принял его за грабителя и решил принять меры для предотвращения грабежа. Он ударил Охолупко по голове, тот упал. А следом за ним свалился и сам дядя Петя.

– А он-то почему?

– Говорит, что его тоже что-то стукнуло. Но когда он очнулся, то увидел рядом с собой мертвого Охолупко, испугался и убежал.

– А деньги? Деньги, которые были украдены из сейфа?

– Про деньги папа ничего не знает. Он их не брал.

Друзья переглянулись. Могли ли они теперь верить словам дяди Пети? Им бы очень этого хотелось. Косвенно в пользу этого говорил тот факт, что дядя Петя был даже согласен за вознаграждение вынести тело тетки Жанны из «Разгуляя», как это вначале предлагал им администратор. Если бы дяде Пете удалось поживиться в доме у покойницы, изъяв из ее сейфа кругленькую сумму, вряд ли он стал бы зариться еще и на те крохи, которые мог заплатить родственникам покойницы за эту услугу администратор ресторана.

И все же друзьям казалось, что еще очень многое в этой истории непонятно. Во-первых, почему дядя Петя говорит о том, что ударил Охолупко по голове? Голова – штука твердая, ударить в голову ножом – это как-то глупо. Но Залесного заинтересовала другая вещь.

– Но ведь твой папа не один раз приезжал к Жанне домой? – спросил он у Вити. – Я прав?

Витя кивнул.

– Видимо, раз папа сам в этом признался.

– Какие деньги он требовал от покойницы? Что за долг она должна была ему вернуть?

Витя молчал. За него ответила Надя.

– Это не совсем долг, – смущенно произнесла она. – Просто когда дядя Петя приезжал с угрозами к этой женщине, он имел в виду те деньги, которые дядя Володя обещал отдать нам для… просто отдать нам.

– Что за деньги?

– Пять миллионов рублей.

– Ого! И по этому поводу было составлено завещание?

– Нет, – слегка смутилась Надя. – Отдельного завещания написано не было.

И она взглянула на мужа, который поспешил ей на помощь.

– Мы были уверены в честном слове дяди Володи. И считали, что эта сумма будет прописана в завещании.

– И что же? Этого не случилось?

– Нет. В завещании все имущество доставалось Жанне.

– Что же, – вздохнула Алена. – На то была воля дяди Володи.

– Это была не его воля! – вознегодовала Надя в ответ. – Это противная Жанна так все подстроила!

Может быть, Жанна и была противной, но сейчас родственники вели себя тоже не лучшим образом.

– Дядя Володя накопил эти пять миллионов и всегда говорил, что это не очень большие деньги, но это все, что ему удалось скопить за жизнь.

– И он обещал их вам?

– Да. Вернее, не нам всем, а конкретно Вите как своему любимому племяннику.

Любимому и нуждающемуся в помощи богатого дяди, невольно прибавила про себя Алена, вновь обведя глазами бедную обстановку квартиры своих родных.

– И нам бы эти деньги сейчас очень пригодились. Наверное, их дядя Петя и пытался забрать.

– А Жанна не отдавала?

– Нет. Когда дядя Володя умер, она заявила, что никаких денег нет и вообще она не понимает, о чем идет речь. Начала кричать, что мы хотим обидеть бедную вдову, истерики нам закатывала. Одним словом, вела себя так, что мы все от нее отступились.

– Но ведь дядя Володя умер год назад, – снова обратился Залесный к Вите.

– Да.

– Тогда же нужно было решить и все имущественные споры.

– Мы и решили. То есть думали, что решили.

– Почему же твой папа пошел на второй заход спустя столько времени?

– Потому что… Потому…

Витя замешкался, но Надя пришла ему на помощь.

– Потому что Вите требуется дорогостоящее лечение, которое он может получить только за границей! – выкрикнула она со слезами на глазах. – Чтобы надеяться на помощь медиков, нужны деньги.

Все замолчали, потрясенно разглядывая Витю. Вид у него и впрямь был бледный, но все же не настолько, чтобы счесть его смертельно больным. Но Надя не стала бы лгать без причины. К тому же диагноз Вити было легко проверить.

Надя тем временем продолжала говорить:

– В нашей семье ни у кого таких денег на руках нету. Да мы и не возьмем у людей, если не будем знать, что сможем отдать долг. А у дяди Володи эти деньги были скоплены. Он держал их на «черный день», и когда почувствовал, что умирает, позвонил дяде Пете и сказал, что деньги его, а квартиру он оставляет жене… Хотя и квартиру раньше он тоже собирался оставить Вите.

Вот в чем была причина жгучей ненависти родни к тетке Жанне. Она присвоила себе то, что ей не принадлежало. И хуже того, когда эти деньги понадобились тем, кому были обещаны, она пошла на ложь и сказала, что никаких денег ей муж не оставлял.

– Почему же вы не обратились сразу к нам? – спросила Алена у Вити. – Мы с Василием Петровичем охотно одолжили бы вам эту сумму.

Надя отвернулась, стремясь скрыть слезы, а Витя, который держался лучше, объяснил: