Помоги проекту - поделись книгой:
«Ничего себе — ухваточки у местных! — подумала она озадаченно. — Вот так за считанные минуты выйти замуж… заочно» — рука её невольно коснулась головы в районе затылка и почувствовала заколку, удерживающую прядь… заколка вдруг ни с того, ни с сего слегка «отпустила», переползла чуть в сторонку и снова ощутимо зафиксировалась.
От понимания, что это довольно крупное насекомое, захотелось испуганно взвизгнуть и броситься бежать, но… взяла себя в руки, сделала три спокойных вдоха-выдоха, пошла в ванную и посмотрелась в зеркало — идеальный «двойной колосок». Только в задней части пара неприметных «заколок» удерживают пряди — остальное скреплено плетением. Пока разглядывала это при помощи второго зеркальца — тараканы в волосах не шелохнулись. И вообще, если не знать, что это насекомые, даже мысли ни о чём подобном не возникает — симпатичные неприметные зажимчики.
Глава 2
Папа планировал сразу после окончания занятий в школе отправиться с ней на Мокрые Зубы. Там обещала собраться прекрасная компания, и ещё намечались занятия на курсах русалок. Поговаривали, что вести их будет сам Мямлик. Но, ничего из этого не вышло — прошла тревога по аварийному каналу и, в соответствии с регламентом, папу вызвали на заправщик. Он выглядел раздосадованным, когда через сеть торопливо объяснял, что ему нужно срочно жениться на женщине с Земли, у которой две дочери старше Даши, что Ева их привезёт, но он очень рассчитывает на то, что доченька позаботится о встрече и устроит свою будущую мачеху и сводных сестёр.
Папа был взволнован, тороплив и сбивчив, и Даша понимала его — мужчины всегда чувствуют себя виноватыми, оставляя семью, когда долг призывает их. Поэтому, как могла, успокоила его — пообещала, что справится.
Так что времени у неё хватило только на осуществление одного-единственного замысла — спуститься на плоту от мостика до океана. Увы — она не учла времени начала прилива, да и через заросли донной травы продраться не смогла. Даже встреча с саблезубым не рассеяла огорчения — ничего-то толкового от хвостатого добиться не удалось. В общем — невезуха.
Неприятный осадок в душе стал гуще, когда она увидела папину избранницу — в высшей мере привлекательная особа, к тому же, влюблённая в папу до неприличия — Даша способна улавливать человеческие настроения — почувствовала. Но эта влюблённость на будущую падчерицу не распространялась. Скорее — наоборот. Вид девочки вызвал в душе мачехи эмоции отчётливо негативного характера, которые (эмоции) потребовали определённых усилий, чтобы воздержаться от их наружного проявления. В общем — нрав у этой Эльвиры, судя по всему, крутой. В будущих сёстрах тоже сквозило какое-то напряжение — казалось, обе готовятся напасть и только ждут удобного момента.
Пришлось напустить на себя невыносимо серьёзный вид и ограничиться самыми необходимыми словами — отчаянно хотелось надерзить этим наряженным в многочисленные маечки-футболочки фифам, чтобы не слишком много о себе полагали. Сдержало только чувство долга перед папой и… эти расфуфыренные кикиморы отчётливо её опасались, а связываться с тем, кто чувствует себя уязвимым — не много чести.
Надо сказать, хлопоты по приготовлению дома к прибытию новых жильцов оказались не напрасными. Доводя до кондиции ужин, Даша прислушивалась к чувствам нежданных родственниц — их охватывало домашнее спокойствие и умиротворённость. Струи воды, пушистые полотенца и мягкие халаты — великое дело. Начиная с этого момента напряжённость стала отпускать папину избранницу и её дочек, хотя, время от времени, Эльвира отчего-то взвинчивалась, не показывая, однако, виду.
В общем, правильно Даша сделала, что заранее приказала фермикам-стражам спрятаться под домом, а рабочих отправила в стройфирму Санька — крупные инсекты и коренного прерианина способны озадачить своим видом и манерами, а уж приехавших с Земли неподготовленных людей запросто вогнали бы в ступор или привели в неописуемый ужас. Видела она, как мачеха вздрогнула при виде почти безобидных мухоловов! Умница Йода, изображавший статуэтку на краю раковины, почему-то никого не испугал.
То, что мачеха подзадержалась дома — это, скорее, хорошо. Сдав сестричек в яхт клуб Даша получила возможность перестать изображать предупредительное гостеприимство и могла нормально оттянуться среди сверстников — сейчас на набережной их время. Тут в каникулы царство детворы. В волнах, накатывающих на пляж, выкаблучиваются начинающие серфингисты. По мостовой летают на скейтбордах дети Хомо и мегакоты-подростки. Из игрового клуба через распахнутые двери проникают на улицу звуки стрельбы и взрывов. Веранды кафе тоже не пустуют — где-то шьют игрушки из поролона, где-то лепят из глины. Поют хором или танцуют брейк. В верхней, дальней от воды части пляжа, режутся в карты. Или в шахматы — кому что любо. Тут же и самая обычная беготня вроде казаков-разбойников. Кто-то примкнул к группе, возглавляемой воспитателем, а кто-то носится сам по себе.
Осталось только выбрать, куда податься. Хотелось игры, простой и подвижной, вроде выбивал… Вот тут и начало Дашу заметно «плющить». Что-то вокруг было не совсем хорошо, веяла какая-то неправильность в обычно столь различных, но всегда бесшабашно удалых детских настроениях, словно холодным сквознячком тянуло. Причём, источник этой тревожности не идентифицировался, как это случалось обычно.
«Цель групповая, малоподвижная, — подумалось на „военном“ языке. — Не иначе, среди лекционных групп повествуют сейчас на какую-то необычную тему. Такую, что и коня на скаку остановит» Стало очень интересно.
«Взяла» направление и пошла, уворачиваясь от несущихся по мостовой мальчишек, раскрашенных и утыканных перьями на манер индейцев. Во втором ряду веранд-кафешек в тени, образованной вьющимися растениями, расположилась разновозрастная группа, с благоговейным видом внимающая профессорского вида мужчине. На стене сменяли друг друга изображения старинных ваз, скульптур, барельефов.
И дети слушают и смотрят это, буквально затаив дыхание! Да быть такого не может!
Ну не о том тут рассказывают, чтобы малолетние сорванцы внимали столь неотрывно и благоговейно. Сверилась по своему планшетнику с планом занятий — точно, «Изобразительное искусство в первом веке нашей эры». Как раз в это время долэна проводиться лекция на эту тему здесь в «Полянке».
Для порядку снова прислушалась к чувствам собравшихся… как-то уж больно шоколадно всё. Вон те трое должны вертеться от нетерпения — нафиг сдались им эти черепки! Особенно Данька Рябой — драчун и хулиган. У неё после спора с ним синяк неделю с лишним держался. А тут этот сорвиголова чуть глаза не закатывает от благостного чувства. Что-то тут нечисто!
Отошла в сторонку, встала в тени газировочного автомата и призадумалась — что делать? С кем посоветоваться? Папа вне доступа — она проверяла и знает, что его корабль час тому назад перешёл через портал в систему Фионы. Мачеха просто ничего не поймёт, учителя… тоже могут не сообразить, хотя надежды на них как раз значительно больше. Ну-ка, стоит связаться с последней классной руководительницей… хотя, вот же у неё в «горячих» номерах её собственный любимый воспитатель из детского сада — Борис Максимович — дядька, что надо.
— Слушаю, Шувалов, — отклик на вызов прошёл мгновенно. — Рад слышать тебя, Дашута.
— И я рада. Мне нужен совет — я что-то непонятное чувствую… ну, не знаю, как сказать.
— Всё подряд говори. Сначала — что видишь. Потом — что чувствуешь и думаешь, — их страшный на вид воспитатель всегда умел успокоить и понять. От его уверенного голоса девочке сразу стало ясно, как объяснить свою тревогу.
— Помните Даньку Рябого?
— Его забудешь! Вечный двигатель, вечный бегатель, вечный прыгатель.
— Вот, — радостно подхватила Даша. — Он сейчас благоговеет от лекции про керамику и лепнину первого века нашей эры.
— Врё…! Прости. Ты не ошиблась?
— Своими глазами вижу. Чаёк прихлёбывает, печеньками заедает, а сам глаз с экрана не спускает.
— Опоили парня, не иначе. Замри — беру твои координаты.
— Не надо, Борис Максимович. Веранда кафе «Полянка» на набережной.
— Принято. Оставайся на месте и наблюдай. Поняла?
— Тэ-тэ.
Замирать или укрываться за газировочным автоматом Даша не стала, чтобы игроки в прятки не приняли её за свою и не устроили шума. Добыла из сумки трёхкопеечную монету и опустила в приёмную щель. Сироп выбрала гранатовый. А потом стояла себе и прихлёбывала неторопливо, поглядывая в сторону лекционного помещения. Намётанный глаз опытной охотницы легко обнаружил появление нескольких человек с совочками для сбора мусора, которые, деловито изображая жрецов чистоты, оцепили веранду. Чуть погодя — как раз стакан закончился — подошли медики со своими чемоданчиками.
Лектора посадили в подъехавший фургон, а детвору принялись расспрашивать и тоже по одному куда-то увозить. Без суеты, но и не мешкая, собрали образцы напитков, выпечки и принялись за обследование поверхностей мебели и стен. Детвора кругом продолжала носиться по прежнему — операция прошла настолько неприметно, что не внесла никакого возмущения в суету и беготню, продолжавшуюся, как ни в чём ни бывало. Даша призналась себе, что и она, не предполагай заранее, вполне могла бы не обратить внимания на эти происшествия.
— Как думаешь, никто не приметил наших стараний? — к Даше подошёл мужчина лет шестидесяти с совершенно седой ни капельки не лысой шевелюрой. — Василий Савельев, — спохватившись представился он.
Даша накнопала его имя на планшетнике, сравнила фотографию в личном деле с оригиналом, выяснила должность и звание:
— Рада знакомству, товарищ капитан. Это честь для меня. А заинтересовались действиями вашей группы одиннадцать человек, — девочка чуть помедлила, нажимая что-то на своей «говорилке», которую извлекла из сумочки вместо спрятанного туда планшетника. — Скиньте мне номер, я перешлю на него файлы с нужными кадрами.
Седой «нырнул» в свои визоры, просматривая полученные видеоматериалы.
— Ага, — пробормотал он. — Есть интересные контакты, — скосил глаз на Дашу и ухмыльнулся. — Серьёзный человек, всё-таки, Борис Шувалов — твой воспитатель. Мне его ужасно не хватает на службе. Однако, своих выпускников он подготовил на отлично. Когда вырастешь и закончишь школу, приходи к нам работать… что говоришь? — это уже в визоры. — Отличия от нормы в реакциях? Разбираются? Ты, Серджио, ребят из наружки поторопи — фотки объектов для наблюдения я уже переслал дежурному.
Пока, Даша, — махнул он рукой девочке и зашагал в сторону центральной площади.
Да, уж! Как не задался летний отдых, так ни в какую не получается. Ну что за кайф присматривать за сёстрами и мачехой, чтобы те не вляпались по незнанию в какую-нибудь историю. Хорошо, хоть Варенец с Ромой никуда не уехали, а то — хоть на части разрывайся.
Наконец, Оливия благополучно завалила пробу на ритм-гитариста в вокально-инструментальном ансамбле, что играет по вечерам в ресторане. Правда, её пообещали взять на подпевку, если поработает над вокалом — похвалили голос за богатство звучания и поругали за необработанность. Теперь сестрица целыми днями выводит: А-а-а-а, то вверх, то вниз.
К ужину Сеть доложила о завершении поиска по Дашиному заданию — предстоял разговор с новыми родственницами — как-то они прореагируют на то, что им предстоит пройти обучение ходьбе? Вот так — переживание за переживанием. А куда денешься? Никто не виноват, что в девять лет пришлось оказаться в шкуре главы семьи. В присутствии вполне самостоятельной женщины, которая втрое старше и давно привыкла к этой непростой роли.
— Тут вот какое дело, — Даша, наконец подобрала слова, которые должны прозвучать не слишком вызывающе. — Через четыре дня в оздоровительном лагере начинаются занятия по освоению навыков обитания вне пределов охраняемых территорий. Специально для новичков. Для простоты этот предмет называют ходьбой — не смущайтесь, если услышите такое слово.
Считайте — идеальная ситуация. Я вас всех троих туда заброшу на самолёте.
— У тебя есть свой самолёт? — первой среагировала Ками.
— Нету. На что он мне? Возьму на аэродроме.
— То есть сама поведёшь, без пилота? — удивилась Эльвира Львовна. — А длины рук и ног тебе хватит?
— Причём тут мои руки и ноги? Автопилот всё сделает.
— Я так не согласна! — резко воспротивилась мачеха. — Это же уму непостижимо — доверить жизни людей какой-то безответственной железяке! А разве по земле до этого лагеря доехать нельзя?
— Рейсовым автобусом ночь до Лесопилки, а дальше морем идти часа три. Ну и пересадка понадобится — кучу времени потеряем, — Даша, с одной стороны, огорчена выбором столь неудобного маршрута но, с другой, внимание собеседниц переключено на второстепенный вопрос — на то, как добираться до места. А против того, чтобы изучить правила передвижения по диким просторам планеты, никто не возражает.
— Ой, вот здорово! Морская прогулка! — довольная улыбка украсила лицо Оливии.
— Хорошо, отправимся автобусом, — пришлось принять смиренный вид, чтобы не спугнуть. — Только выезжать придётся послезавтра в ночь. И мне нужно договориться о подмене на работе — я пропущу утреннюю смену и вечернюю.
— Как это, утреннюю и вечернюю? — недоуменно подняла бровь мачеха. — Туда, как я поняла, добираться почти сутки. И столько же — обратно. Получается, два дня в дороге, то есть четыре смены.
— Туда — ночь в автобусе. Утром сядем на катер и к обеду будем на месте, — пожала плечами Даша. — Вернусь я на самолёте ещё засветло и утром приступлю к работе.
— Я запрещаю тебе лететь, — твёрдо произнесла Эльвира.
— Я ни у кого ни на что не испрашиваю разрешения, — ответила падчерица. — И сама решаю, чьему совету последовать.
Оли и Ками испуганно втянули головы в плечи. Рома и Варенец буквально вылупили очи, а оппонентки сверкая глазами, буровили друг друга гневными взорами. Первой сдалась девочка:
— Обещаю, что не отключу автопилот и не стану пытаться сама управлять самолётом.
— Кхм! — неохотно согласилась мачеха. — Ну, с этим условием, пожалуй… — она не договорила, но стало ясно — стороны решили дальше не нагнетать напряжённость.
С утренней смены из кафе Даша и Варенец возвращались тяжело нагруженными. Наверное, поэтому и задержались на несколько минут, против расчётного времени. Короче — опоздали чуток. Как раз настолько, сколько потребовалось для того, чтобы спустившаяся сверху мачеха успела перепугаться и издать жалобный писк.
А что бы Вы сделали, обнаружив, на веранде сидящего на ровной попе саблезубого тигра? Вот! Бедная женщина как раз, держась за столб, подпирающий крышу, спускалась на пол — у неё от страха подкосились ноги.
Тигр же не смотрел на происходящее — его внимание было приковано к стене, на которой, сформированное лучом проектора, поворачивалось разными боками изображение непонятной трёхмерной конструкции.
— Привет, Цаца! — прямо от крыльца поздоровался мальчик. — Тресочка свежайшая и сёмужки четверть пудика на верхосыточку. Тебе на траву вывалить, или предпочитаешь есть с пола?
Девочка же, не теряя времени на разговоры, сбросила поклажу прямо на ступеньки и буквально на бегу извлекла из сумочки крошечный пузырёк. Отковырнув пальцем крышку-кепочку, она поднесла горлышко к носу Эльвиры Львовны. Та дёрнула головой, и из глаз её брызнули слёзы. Но значительно экспрессивней на происходящее среагировал тигр — он буквально шарахнулся куда-то вглубь веранды, налетев на столб и своротив штабель всё ещё не до конца разобранных вещей, привезённых с Земли. Через секунду кончик полосатого хвоста исчез за углом дома.
— Ой!! Что я натворила! — всплеснула руками Даша.
— Да ладно, — рокотнуло из-за угла. — Затыкай скорее пробку, а то этим запахом просто сносит с ног. Тогда я подойду, помогу женщине встать. А вы не смейте её поднимать — посрываете пупки, мелюзга. Правильно Мешок говорил — таких, как вы на завтрак троих надо.
Пострадавшая, однако, весьма резво вскочила, едва голова с огромными клыками и равнодушными жёлтыми глазами выглянула из-за угла. Схватив детей, Эльвира запихала их к себе за спину и замерла в нерешительности.
— Цаца здесь по моей просьбе, — поспешила «объяснить» падчерица. — Она тестирует интерфейс сетевого периферийного поста.
Как он тебе? — это уже к тигрице.
— Не до конца успела разобраться. И вообще он мне не понравился. Это мегакотам подходит, потому что у них хорошо развиты пальцы передних лап. Лучше сделайте расшифровку движений хвоста — думаю, это будет эффективней и вполне устроит ваших четверолапых сограждан.
На стене появился незнакомый мужчина. Не сам, конечно, а его изображение. Тигрица разными способами загибала хвост, поясняя, какой реакции она ожидает на каждое действие, а человек барабанил обеими руками по невидимой клавиатуре и задавал вопросы. Мачеха, наконец-то расслабилась и ушла на кухню, откуда стали доноситься нервные звуки передвигаемых кастрюль. Вышедших к завтраку Оливию и Камиллу заботливо, ещё на лестнице, перехватил Варенец — девочки испуганно выглянули из-за его плеча, а потом тихонько, по стеночке, прокрались на кухню и сели к столу, где вели себя тихо, словно мышки.
После завтрака Оливия поспешила подняться в свою комнату — оттуда сразу начали доноситься звуки её вокальных упражнений. Эльвира тоже ушла в спальню. Только Ками осталась внизу. Она даже прокралась на веранду, где теперь вся стена была покрыта проекциями компьютерных экранов. Десятки кадров на них, показывали движения хвоста тигрицы, а рядом теснились формулы, описывающие динамику. Ещё тут же присутствовали пояснения вроде: «Маркер вправо», «Ввод», «Отмена» и прочие компоненты языка общения с компьютером.
Даша, свалив наведение порядка в кухне на Варенца, явно куда-то собиралась — по её устной команде из-под крыши навеса спустился велосипед. Камилле уже надоело наблюдать за непонятной деятельностью, так и продолжавшейся на веранде — саблезубая Цаца и «удалённый» дядька, которого тигрица называла Батоном, то и дело спорили про какие-то операторы, показатели функций и разную другую дребедень…
— Можно мне с тобой, сестрёнка? — обратилась она с надеждой в голосе.
— Да, — кивок. — Второй велосипед спустить, — это, командным тоном, вверх. И больше ничего не добавила. Уселась в седло и покатила.
В этот момент из переплетения деревянных балок, подвешенный за пару крючьев к тонким шнурам, опустился второй велосипед. Ками торопливо свела его по ступенькам крыльца вниз, и заторопилась вслед за Дашей. Двухколёсная машина ехала на удивление легко и стремительно неслась по натоптанному в траве следу вдоль улицы в сторону, противоположную дороге. Вскоре закончились дома и теперь во все стороны расстилалось чуть волнующееся под ветром поле, а спереди приближалась проволочная изгородь с калиткой.
«Сестрёнка» остановилась и распахнула дверцу, давая Камилле дорогу — теперь уже она оказалась позади. Два километра проехали, или три — трудно сказать, тропа привела девчат под сень деревьев. Тут езда завершилась — велики были оставлены рядом с одним из стволов.
— Их не украдут? — неуверенно спросила Ками, поняв что Даша ведёт её куда-то довольно далеко — так, что никак не получалось присмотреть за «имуществом».
— Воров на Прерии отстреляли ещё до твоего рождения, — ухмыльнулась в ответ эта малышня. — Ступай осторожней и дыши через раз. Бассейн для личинок видишь?
Действительно, в просвете между растениями показалось озерцо. Один берег его — песчаный, а второй зарос травой, торчащей сквозь воду. Там, в низких зарослях шевелились маленькие создания, отблёскивая в лучах Гаучо то антрацитово-чёрным, то сталисто-синим.
— Садись на ладони рук, — скомандовала Даша. — И не шевелись. Если станет страшно — можно закрыть глаза. Запомни — неподвижность для тебя — залог безопасности.
Сама же она улеглась у самой кромки берега на живот, погрузив обе руки в озерцо и поднеся лицо к воде так, что подбородок немного погрузился.
Некоторое время ничего не происходило, но вскоре на гладкой поверхности водоёма появились небольшие взволнованности — крошечные, невидимые под водой существа устремились в сторону девочек.
«А вдруг это здешние пираньи, — всполошилась Ками. — Вдруг они откусят нос или щёку?»
Невольно набрала в грудь воздуха, чтобы завизжать, вскочить, убежать… но в этот момент на неё упала тень — огромный, больше взрослого человека, таракан, слегка приподнявший переднюю часть своего сегметированного туловища, почти навис над ней. Ледяной ужас сковал тело — у самого лица шевельнулись ужасные жвала:
— Правда, прелестные малыши? — прозвучал над ухом ласковый женский голос.
Не найдя, что ответить, Ками только выпустила из груди набранный для истошного вопля воздух. Похоже, таракан принял это за вздох восхищения.
— Приятно встретить понимающего человека, — констатировал он, сохраняя неподвижность.
В это время из воды показались крошечные, с фалангу девичьего пальца, червячки. Упитанные такие, тостенькие, иссиня-чёрного окраса — и вся орава дружно взгромоздилась на Дашину голову. Нечего и говорить о том, что элегантная, как всегда, причёска сводной сестры мгновенно разрушилась — волнистые локоны упали вниз, погрузившись своими концами в воду. И по ним, словно по канатикам, лезли вверх всё новые и новые червячки, образовав сплошной слабо шевелящийся слой.
Надо сказать, если позабыть, из чего собрался этот живой парик, то впечатление он производил весьма недурственное — этакий мелкий барашек. Тем временем слева на пляже появились дети — явно детсадовская группа с воспитателем. Худощавый мужчина лет сорока привел идущих парами шестилеток, поголовно вооружённых небольшими ружьями с заткнутыми пробками стволами. Малыши расселись полукругом, а Даша неторопливо встала:
— Ками, несколько личинок остались в воде. Пожалуйста, опусти ладони — они сами туда заберутся. Только пальцами не хватай — можешь раздавить или сделать больно.
Камилла, словно околдованная… или лишённая воли от страха, сделала то, о чем её попросили.
— Кусаются! — воскликнула она.
Поделиться книгой: