Золушка с планеты принцесс

Эль тихонько полуприкрыла глаза и сделала три медленных вдоха-выдоха. А потом открыла их и взяла из розетки ложечку варенья. Незнакомое, почти безвкусное, оно источало божественный аромат. На банке значилось: «Дикие фибрики. 2105 г.»

«Совсем другой мир, — сделала она заключение. — Внешне очень похожий на наш, но с совершенно иными отношениями между людьми. Детьми, взрослыми, котами и плюшевыми мишками, у которых чёрный пояс по оригами»

* * *

На этот раз утром Эль проснулась значительно раньше, чем вчера — ещё даже не рассвело. Спустилась вниз, вышла на веранду — решётчатая дверь, ведущая на улицу, закрыта. Тихо. Огоньки над крылечками домов создают мягкое сдержанное освещение. Оно заливает открытое пространство и проникает сквозь решётчатое ограждение сюда, под крышу. И вдруг откуда-то сверху из переплетения балок донёсся противный поскрипывающий голос:

— Просыпайся, царевна. Тебя ждут великие дела.

— Спасибо, Йода, — прошелестел голос падчерицы.

«Это она что, с будильником разговаривает? — подумалось невольно. — И называет его по имени?»

Пошла по веранде на звук в обход дома и, вдруг, сверху по вертикальной штанге, словно пожарный в старинных фильмах, соскользнула Даша. По полу шлёпнули босые ступни.

— Доброе утро, Эльвира Львовна, — прозвучал заспанный голос, и ребёнок с всклокоченной головой скользнул в ванную.

Эль разыскала в шкафчике турку и принялась варить кофе. Но довести дело до конца так и не успела — падчерица появилась умытая и причёсанная. На этот раз волосы были уложены плотно и гладко, с заворотом под себя, отчего голова выглядела маленькой. Трогательный затылок и аккуратные миниатюрные уши создавали образ девочки-паиньки.

— Я на работу, — воскликнула она, пробегая на выход.

— Можно с тобой? — спохватилась мачеха.

— Можно, но очень быстро.

Даша бодро трусила, сминая босыми ногами росистую траву. Босоножки на Эль промокли буквально через несколько шагов. К тому же, ей пришлось бежать. Правда, недалеко — через пару-тройку сотен метров они оказались у дороги рядом со входом в «Мегакот-кафе у Рваного», как гласила вывеска.

— Присядьте, — девочка указала на столик в центре, а сама забежала за стойку, где среди плит и жарочных шкафов как уж на сковородке крутился повар.

— Чего изволите? — перед ранней посетительницей «нарисовался» Варенец.

— Кофе. Чёрного. Маленькую чашку. Без сахара.

Короткий кивок, и юноша испарился. Есть время осмотреться. В зале просторно. Около двух стен нет вообще ничего — голый пол. Третья стена, выходящая на улицу, практически отсутствует — тут один сплошной вход. С противоположной стороны за барьерчиком — кухня. Рядок из трёх скромных столиков вытянулся посередине помещения почти от прилавка и до выхода.

У стойки оживлённо гремят посудой женщина средних лет, вчерашняя чернявая девочка и Варенец. На кухне шинкует овощи статный повар, и лёгким вихрем носится Даша, насыпая, помещая сосуды за дверцы каких-то шкафчиков или извлекая их оттуда. Входят три кота, размером поболее рыси, и подмигивают Эль. То одним глазом, то другим, то обоими.

— Ошпаренная печёнка с припущенной черемшой, томлёная навага с варёными крякерами и несолёная сёмга с печёными гребешками, — звучит из-за стойки.

— Ваш кофе, — Варенец ставит на столик толстостенную чашечку на мелком блюдечке. — Рахат лукум не желаете? У нас он обалденный, с дымчатыми орехами.

Тем временем, вошедшие коты уселись у левой стены. Черноволосая поставила перед ними собачьи миски, что-то негромко объясняя. Появилась ещё пара хвостатых — их также стремительно обслужили. Жуя действительно вкусный рахат-лукум Эль с удивлением наблюдала, как разгоняется конвейер обслуживания четверолапых, которые, умяв в нормальной кошачьей манере свои порции, выходят на площадку перед кафе, усаживаются в разнородные грузовички и мототележки с надписями: «Молоко», «Доставка канцтоваров», «Выемка писем» и прочее, прочее, прочее, выруливают на дорогу и отправляются влево, то есть в сторону, противоположную той, откуда Эьвира с девочками позавчера прибыла из космопорта.

А здесь уже, кажется, не протолкнуться от бледно-бурых спин с чуть более тёмно-бурыми пятнами самых разных форм. На некоторых из них цветные жилеты, на других — ремённая сбруя вроде шлейки. Можно приметить и кепочки, и каскетки и закреплённые на боку кобуры с торчащими наружу револьверными рукоятками. Впрочем, у одного футляр со

свёрнутыми цветными флажками — на этом — остроконечный колпак в чёрно-белую клетку.

Утренний час пик. Напряжение стихает на несколько минут, но потом появляются новые посетители, и опять становится людно. Чтобы не занимать место, Эль расплатилась через визоры (сумма оказалась ничтожной) и вышла на улицу, присев на лавочку справа от входа. Шастающие туда-сюда огромные коты больше её не пугали. К тому же, они все ей подмигивали и как-то забавно кивали, пожимая плечами.

А из-за спины, из обеденного зала, доносились заявления, вроде: — Анчоусы с пассированной лебедой нынче хороши. Кому анчоусов?

«Итак, на Прерии живёт не один вид разумных. Ну да, поминали, что тут обитают ещё и мегакоты. И их, как выяснилось, кормят, словно на убой»

— Мойва слабо солёная с тёртым ошпаренным топинамбуром, — да это и для человека можно считать деликатесом. Или вот опять: — Черешки свежего ревеня и охлаждённый ливер, — хорошо, что она немного перекусила, а то без этого сейчас желудок бы уже начал сам себя растворять собственным соком.

Рассвело. Над горизонтом поднялось местное светило, площадка перед кафе, ещё недавно до отказа заполненная разноманерными авто, опустела.

— Утренний наплыв закончился, — из обеденного зала вышли Варенец и падчерица. — Пора завтракать. Вы с нами?

Кивнула, встала и пошла. На этот раз никто никуда не спешил — можно и словечком перекинуться.

— Я читала, будто здесь все ходят с оружием, а только вот своими глазами убедиться в этом никак не могу, — нарочно сформулировала вопрос с дальним заходом, чтобы не выказать недоверия. И тут же увидела крошечный, словно игрушечный, револьверчик на Дашиной ладошке и пистолет чуть большего размера в руке у Варенца. Впрочем, едва показавшись, оружие тут же было спрятано — мальчик своё убрал в карман шорт, а девочка «воткнула» куда-то в тощую сумочку.

— Тут дело в пуле, — принялся объяснять парень. — Стрелять мы тренируемся обычными, а на случай угрозы нападения зверя заряжаем в малокалиберные стволы то, что нам поставляют Идалту. То есть детские пять и шесть десятых и шесть тридцать пять, считай, противотанковые снаряды на дистанции до тридцати метров. Боеприпасами для взрослых мохнатые нас не снабжают.

— То есть патроны для детей людям дают инопланетяне? — решила уточнить Эль.

— Ага, — кивнул Варенец. Девятимиллиметровые наши уже скопировали. То есть, скопировали принцип, но смогли повторить его на большом диаметре. А вот начиная с семь шестьдесят две и меньше — пока не получается.

— А это и всё, что Иные позволили землянам скопировать из своих достижений?

— Не знаю, — признался мальчик. — Хотя, у них есть много замечательных штучек. Я слышал даже про летучие мётлы. Вот было бы здорово!

Даша шла молча и тихонько про себя улыбалась. Её безупречная причёска, сооруженная утром буквально за считанные минуты, невольно приковывала к себе внимание молодой женщины.

* * *

Как выяснилось, несмотря на всё ещё ранний час, сёстры уже встали и принялись за приготовление завтрака — из-под крышки электрокастрюли распространялся запах чего-то съестного. Рядом ворчал чайник, а на обеденном столе выстроились тарелочки с маслом, сыром, колбаской.

— Рома сегодня не придёт, он в смене, — произнёс Варенец и уселся поближе к вазочке с вареньем.

— Получается, вы все работаете? — уточнила Камилла. — А зачем? Вон ведь в ящике полным полно денег, — махнула она рукой в сторону стоящей у двери тумбочки.

— Не работать — не круто, — буркнул парень. — Неинтересно тратить дармовые тугрики. Оли, положи мне каши, пожалуйста.

— Погодите, что за тумбочка, что за ящик? — забеспокоилась Эльвира Львовна.

— Нам Даша показала, где брать деньги, — объяснила Камилла. — И ещё она сказала что не платить — чистое убожество. То есть, чтобы мы тут не позорились и всегда носили с собой хотя бы десятку мелкими бумажками..

Подойдя к тумбочке, Эль выдвинула ящик и убедилась, что там действительно лежат и купюры разных достоинств, и монеты россыпью. На недоуменный взгляд мачехи Даша только руками развела:

— Девочки ведь только приехали, а жить как-то надо. На визорах у них денег почти нет и работу они пока не нашли. Мне тоже кашки, Оли.

* * *

— А больше на нашем конце улицы никого из Хомо нынче нет. Одни мегакоты. Только вы их разговор напрямую не поймёте, а перевод — тоже штука, которую нужно уметь разобрать, потому что языки наши друг от дружки шибко отличаются. Мы-то, местные, в среднюю группу вместе с ихними котятами ходим, так что понимаем и моргалус, и кивалус напрямую. И они нашу речь знают, — закончил своё повествование о местных реалиях Варенец.

— Э-э…? — спохватилась Ками. Почему именно в среднюю?

— Разные темпы развития. Коты нас обгоняют, потому что быстрее растут и раньше взрослеют.

— А у меня сегодня в четырнадцать часов назначена проба на ритм-гитариста. Это в ресторане «Белый Город», — потупя очи, доложила маленькая авантюристка Оливия.

— Уверена, что справишься? — удивилась столь высокому самомнению матушка.

— Не уверена, но пытаться буду, — Оли упрямо поджала губы и гордо выпрямила голову. — Я что, рыжее местных, что ли? Они вообще, делают, что хотят, ведут себя, словно давно уже большие и ни на что не спрашивают позволения, — девочка на секунду остановилась, глядя на реакцию матери и, прочитав в её взоре сомнение, продолжила раздражённо:

— И не надо мне про чувство ответственности, небось, знаю я, что это такое.

— Не ссорьтесь, девочки! — ангельским голоском пощебетала Даша. — Я сейчас вызову такси и мы все вчетвером отправимся смотреть город. Вернее, завезем Оли и Ками в яхтклуб к началу занятий, а сами с Эльвирой Львовной заглянем на набережную и в торговый центр. По рынку пройдёмся, посмотрим обжорные ряды.

— А мы? — воскликнула Ками. — Нам тоже хочется в торговый центр.

— А кто вас туда не пускает? — развёл руками Варенец. — Окончатся занятия — и идите себе на здоровье.

— Я не пойду — у меня как раз начнутся пробы, — ничуть не огорчённо напомнила Оли.

— Сеть! Через пятнадцать минут такси на Рваную двадцать восемь, — прямо в никуда скомандовала Даша.

У Эль опять никто ничего не спросил.

— Даша! — обратилась она к падчерице. — Не могла бы ты мне сделать элегантную причёску? Такую, примерно, как у тебя.

— Без труда, если вы не боитесь тараканов.

— Каких таких тараканов? При чём здесь они?

— Мои джедаи похожи на больших тараканов. Эти домашние инсекты и заплетают меня по утрам.

— Почему джедаи? Откуда они взялись?

— Первая Царица Улья приписала ко мне для услужения фермиков класса «Мухолов». Пришлось им назначить имена: Джеф, Джим, Джесс, Джон, Джерри, Джордж, Джилл и Джоб. А раз имена получились на «Дж» — значит джедаи. Старший над ними — Йода. Это тоже фермик, но крупнее, класса «Крысолов». Так что, будете причёсываться?

Эль кивнула, послушно прошла в ванную и уселась в кресло с высокой спинкой, по верхней кромке которого располагался подковообразный помост, охватывающий голову на некотором расстоянии от неё.

— Сеть! Причёски на стену, — скомандовала Даша. — Выбирайте, какая вам нравиться, — обратилась она к мачехе.

Эль некоторое время перебирала изображения, сменяющие друг друга по её устной команде, пока, наконец, не остановилась на варианте «Двойной колосок». Скосив глаза на зеркало, с ужасом увидела, что помост вокруг её головы сплошь покрыт крупными, с два положенных друг за другом спичечных коробка, тараканами. Эти насекомые и принялись за работу. При этом ещё один представитель их племени сидел на краю раковины и грозно шевелил усами. Этот был размером с мужской ботинок.

Тем не менее, прикосновения к голове оказались лёгкими и создавали приятные ощущения. Даже стало жалко, когда всё закончилось. Кстати — очень быстро. Оставалось разглядывать в зеркало опрятную причёску и получать удовольствие от её изысканности и совершенства.

— Э-э…? А можно и мне причесаться? — первой отреагировала Камилла.

— Конечно, — Даше не жалко. — Садись в кресло и скажи: «Йода, пожалуйста сделай мне плотную корзиночку» Это потому что тебе предстоит надеть бескозырку — вот и нужно чтобы волосы не выбивались наружу.

А тебе, Оли, раз идёшь выступать в ансамбле, может быть подойдёт «Пеппи»?

— Нет, хочу «Барашки».

Буквально через несколько минут все «дамы» в доме были идеально причёсаны.

* * *

Такси — похожая на карету «самобеглая коляска» — уже подрулило к крыльцу, когда под крышей веранды прозвучал глубокий бархатистый голос:

— Сеть извещает о приходе сообщения для Эльвиры Львовны Бескорской, — на стене рядом с проходом в кухню возникло изображение конверта и рядом с ним — комментарий: «Станислав Иванович Пузиков просит Эльвиру Львовну Бескорскую выйти за него замуж».

Рядом, спроецированное невидимыми лучами, появилось меню:

«Принять предложение» и «Личное дело брачующегося».

Эль выбрала второе, и перед ней раскрылся файл с изложением биографии Стасика. Изображение новорожденного, рост, вес, список акушерской бригады, ссылки на личные дела родителей…

— Кажется, вам придётся задержаться, — сказала, заглянувшая через плечо, Даша. — Я отвезу девочек в клуб и подожду на набережной.

Проводила взглядом повернувшую за угол повозку и сконцентрировалась на общении с сетью. Вернее — изучении биографии претендента на свою руку и сердце.

Жизнь его оказалась необычайно богата событиями. Сначала он был просто чудесным карапузом — прекрасно ел и, чуть что не так, истошно орал. Потом, начав ползать, свалил и сломал в доме всё, что не было привинчено, вторгся в квартирующий около дома прайд мегакотов, где быстро стал своим, отчего привык носить на теле следы игр с четвероногими сверстниками — царапины и неглубокие «игровые» укусы.

Потом — детский сад, где воспитателем будущего теоретического физика стал рослый плечистый юноша по кличке «Нах-нах». Драки с Евой Бероевой — той самой будущей «леди» — и крепкая дружба с четверняшками Грачовыми — теми ещё разбойниками.

Тут же имелась ссылка на короткий рассказ о происшествии на кухне садика — обычная история о перевёрнутой кастрюле компота и спешных мероприятиях по варке нового, пока взрослые не заметили. Впрочем, повариха успела вовремя вмешаться — до окончания дискуссии о том, надо ли солить напиток. Она же домыла липкий после детской «приборки» пол.

Выпускной поход — первый в истории дошкольного воспитания на Прерии — был описан со многими подробностями. Да уж, о подобных приключениях мечтают все мальчишки и девчонки. У Эль даже зависть проснулась, когда она смотрела кадры убегающего по собачьи поджав хвост саблезуба, на которого, словно палкой, замахнулся ружьём воспитатель (ну чисто безголовый бабуин), а потом — облепленный малышовым «десантом» шестиногий хитиновый танк, стремительно рассекающий по умеренно пересечённой местности под одобрительные детские крики.

Шов на попе — след неудачного общения с личинкой фермиков. Домашний скандал, где будущий избранник настаивал на том, что вместо поступления в скучную школу он должен немедленно приступить к изучению физики твёрдого тела под руководством самого Ярна. Потом — тяжёлая жизнь подмастерья, без конца моющего пробирки и собирающего хитровымудренные установки из колбочек и трубочек. Сдача школьных экзаменов экстерном, первый научный труд в пятнадцать лет — «О ковалентно напряжённых связях в кристаллах с продольной незавершённостью». Дальше работ стало много, и все с не менее «закрученными» названиями.

А вот и первая жена — красивая статная женщина. Запись о рождении Даши, о гибели её мамы при глубоководном погружении (отказ техники)…

Эль вернулась из файла личного дела на начальную страницу и выбрала «Принять предложение». Прозвучала короткая тема марша Мендельсона. — Поздравляю с вступлением в брак, — сообщил всё тот же глубокий бархатистый голос. — Примете ли вы фамилию мужа?

Отменила — ей больше нравится своя.

«Не возражаете ли против того, чтобы Станислав Иванович Пузиков удочерил ваших детей — Оливию и Камиллу?»

Не возразила.

«Будете ли удочерять Дарью Станиславовну Пузикову? Согласие самой удочеряемой получено»

Ответила, что будет.

Последовала пауза — с виду ничего не происходило. Потом появилось сообщение о том, что Оли и Ками согласились на удочерение Стасиком.

На стене тут же возникли изображения четырёх свидетельств: Одного о браке и трёх об удочерении.

— Подлинники оформлены и приняты на хранение адвокатской конторой «Юрик» по адресу: Ново-Плесецк, ул. Деловая, дом 14. Собственноручные подписи можете поставить, при желании, в любое удобное для вас время. У меня всё. Сеть, — прозвучал всё тот же голос, и изображение со стены пропало.

Эль некоторое время оторопело взирала на пустое место.