Помоги проекту - поделись книгой:
— Господствовали над ними? Драконы? — ему не понравилась эта мысль.
— «Господствовать» не совсем точное слово. Разве Фенте господствует над тобой?
— Конечно, нет!
— И тем не менее ты посвящаешь свои дни охоте для нее, уходу и заботе о ней.
— Но мне хочется это делать.
Элис улыбнулась:
— Вот почему «господствовуют» не точное слово. Очаровывают? Завораживают? Не уверена, как бы это сказать, но ты и сам знаешь, о чем я. Если эти драконы дадут потомство, то их род неизбежно подстроит мир под себя.
— Звучит весьма эгоистично!
— Неужели? А разве люди занимались не тем же самым в течение многих поколений? Мы объявляем землю своей и используем в своих целях. Мы меняем русла рек и поверхность земли, чтобы путешествовать на кораблях или выращивать зерно и скот. Мы считаем, что можем изменить весь мир, чтобы он стал удобен для человека и приносил ему плоды, и что это нечто само собой разумеющееся. Почему же драконы должны воспринимать мир иначе?
Татс молчал некоторое время.
— Возможно, это не так уж плохо, — заметила Элис в повисшей паузе. — Может быть, люди перестанут быть таким ничтожеством, если им придется соперничать с драконами. Смотри! Это Ранкулос? Не могу поверить, что это происходит на самом деле!
Огромный алый дракон был в воздухе. Он не был грациозен. Его хвост все еще был слишком тощим, а задняя часть слишком мала для его размеров. Татс хотел было заметить, что дракон просто планирует с выступа, но в этот момент он начал тяжело бить крыльями, и то, что начиналось как постепенное падение, превратилось, когда он набрал высоту, в тяжеловесный полет.
Татс подумал о Харрикине. Высокий стройный хранитель несся вниз по склону практически в тени, отбрасываемой его драконом. Когда Ранкулос замахал крыльями и поднялся вверх, Харрикин выкрикнул:
— Следи за направлением! Делай вираж влево! Не лети над рекой, Ранкулос! Не над рекой!
Этот крик вышел таким слабым и запыхавшимся, что Татс сомневался услышал ли его огромный дракон. Даже если услышал, то не удостоил его вниманием. Может быть, он был полон возбуждения, а, может быть, он решил полететь или умереть пытаясь.
Красный дракон неуклюже летел, болтая и дергая задними ногами и пытаясь прижать их к корпусу, чтобы как-то сгруппировать тело. Некоторые хранители теперь кричали вместе с Харрикином:
— Слишком рано, Ранкулос, слишком рано!
— Возвращайся! Лети обратно!
Красный дракон не обращал на них внимания. Неуклюжие старания уносили его все дальше и дальше от берега. Спокойные взмахи крыльев превратились в неравномерные хлопки.
— Что он делает? О чем он думает?
— Тихо! — взрыв трубного звука и мысли Меркора охладил их всех. — Смотрите! — скомандовал он и драконам, и людям.
Ранкулос завис на распростертых крыльях. Его нерешительность была заметна. Начав делать широкий разворот, он стал клониться и раскачиваться, теряя от этого высоту. Потом, как будто осознав, что он был ближе к Кельсингре, чем к деревне, он вернулся на прежний курс. Теперь его усталость была очевидна, тело повисло между крыльев. Было ясно, что дракон неминуемо столкнется с рекой.
— Неет! — слабый крик Харрикина был полон муки. Он замер от напряжения и глядел вдаль, сжимая лицо руками и вонзаясь ногтями в щеки. Постепенно падающего Ранкулоса уносило все дальше и дальше от деревни. Под ним безостановочно неслось стремительное течение мрачной реки. Сильве бросила на Меркора предостерегающий взгляд, а потом подбежала к Харрикину. Лектер двинулся вниз по холму по направлению к своему сводному брату, его широкие плечи опустились, как будто он чувствовал отчаяние Харрикина на себе и предвидел исход.
Ранкулос начал бить крыльями, но не равномерно, а панически, от чего его начало клонить и поворачивать вбок. Он махал крыльями, как птенец, слишком рано выпавший из гнезда. Ранкулос нацелился на другой берег реки, но несмотря на отчаянную битву с воздушным потоком, все понимали, что дракон не сможет достичь суши. Один раз, дважды, трижды кончики его крыльев взбили белую пену на поверхности воды, а в следующее мгновение его повисшие задние лапы зацепились за течение. Река вырвала его из воздуха и завертела со все еще расправленными крыльями в сером потоке. Ранкулос некоторое время тщетно бился крыльями о воду, а потом стал тонуть. Река сомкнулась над тем местом, где упал дракон, словно его никогда и не было.
— Ранкулос! Ранкулос! — по-детски пронзительно закричал Харрикин, медленно падая на колени. Все взгляды были направлены на реку, в надежде узреть невозможное. Ничто не нарушало стремительного течения воды. Харрикин напряженное всматривался, вытянувшись к воде. Его ладони сжались в кулаки и он выкрикнул: — Плыви! Греби! Борись, Ранкулос! Не отступай! Не сдавайся!
Он поднялся пошатываясь и сделал дюжину шагов в сторону воды. Сильве, вцепившись в него, тянулась за ним. Он остановился и огляделся кругом. По нему прошла волна дрожи и он закричал:
— ПОЖАЛУЙСТА! Пожалуйста, Са, только не мой дракон! Только не мой дракон! — ветер унес мольбу его разбитого сердца. Он опять упал на колени, на этот раз его голова поникла и он больше не поднялся.
Повисла гнетущая тишина, все смотрели на пустую реку. Сильве оглянулась на других хранителей с выражением беспомощного ужаса на лице. Подошел Лектер. Он положил густо покрытую чещуей руку на худое плечо Харрикина и склонил голову, его плечи дрожали.
Татс молча смотрел, разделяя эту муку. Он украдкой бросил виноватый взгляд в небо. Через секунду он увидел Фенте, мерцающую вдалеке как зеленый алмаз. Пока он смотрел, она спикировала куда-то вниз, возможно, на оленя. «Она не знает или ей все равно?» — подумал он. Он тщетно искал любого из оставшихся двух драконов. Даже, если они знали, что Ранкулос тонет, они не подали вида. Потому ли, что они знали, что ничего не поделаешь? Он не мог понять кажущуюся бессердечность драконов в отношении своих собратьев.
«А иногда и в отношении своих хранителей», — подумал он, когда синяя красавица Синтара внезапно появилась в поле его зрения. Она тоже охотилась, низко планируя над далекими холмами на другом берегу реки, не задумываясь ни над тем, что Тимара стоит в одиночестве на берегу, ни над тем, что Ранкулос погибает в ледяной хватке реки.
— Ранкулос! — внезапно взревел Сестикан.
Татс увидел, как поднял голову Лектер. Он повернулся, а потом с ужасом уставился вслед своему синему дракону, галопом скачущему вниз. Сестикан на ходу раскрыл крылья, обнажая оранжевые прожилки на синих крыльях. Лектер оставил своего разбитого горем брата и побежал наперерез своему дракону, выкрикивая просьбы остановиться. Дэвви бросился за ним. Синий дракон старательно тренировался летать, но даже несмотря на это Татс был поражен, когда он неожидано взмыл в воздух, вытянув тело стрелой и поднимаясь выше с каждым взмахом крыльев. Он успешно прошел над головой своего хранителя, но, несмотря на это, когда он предпринял попытку пересечь реку, он летел едва ли на высоте взмаха крыла от поверхности воды. Лектер разразился хриплым криком:
— Нет! Нет! Ты не готов! Только не ты тоже! Нет!
Дэвви встал рядом с ним, от ужаса зажав обеими руками рот.
— Пусть летит, — устало сказал Меркор. Его слова были тихими, но их услышали все. — Он рискнул сделать то, на что нам всем рано или поздно придется пойти. Остаться здесь значит медленно умереть. Возможно, быстрая смерть в холодной воде — не худший вариант. — Черные глаза золотого дракона наблюдали за неуклюжим полетом Сестикана.
Ветер, зашумевший в поле, принес с собой дождь. Татс зажмурился, обрадовавшись влаге на щеках.
— А может и нет! — Внезапно протрубил Меркор. Переведя взгляд дальше вниз по реке, он встал на задние лапы, чтобы рассмотреть противоположный берег. Некоторые драконы последовали его примеру. Харрикин неожиданно вскочил на ноги, когда Спит выкрикнул: — Он выбрался! Ранкулос пересек реку!
Татс напряг зрение, но ничего не увидел: дождь превратился в серый туман. Драконы смотрели в ту сторону, где участок зданий Элдерлингов сползал в воду. Харрикин вскрикнул: — Да! Он выбрался из реки. В синяках и помятый, но живой. Ранкулос жив и он в Кельсингре!
Харрикин, казалось, только тут заметил Сильве. Он сгреб ее в охапку и стал кружить в головокружительной пляске, крича: — Он в порядке! Он в порядке! Он в порядке! — Сильве присоединилась к его радостному крику. Внезапно они остановились. — Сестикан? — прокричал Харрикин. — Лектер! Лектер! — Они с Сильве оба помчались к Лектеру.
Синий дракон Лектера приблизился к противоположному берегу. Он изогнулся дугой и, втянув голову и поджав передние лапы к задним, которые внезапно заходили ходуном, прикоснулся к земле всеми четырьмя конечностями, широко расправив крылья. Мгновение его посадка выглядела грациозно, а уже в следующее — он не рассчитал скорость и со все еще расправленными крыльями полетел кувырком. Его неуклюжее падание было встречено смешанным хором одобрительных восклицаний, оханья и взрывов смеха. Лектер бурно закричал от радости и подпрыгнул. С широченной улыбкой он обернулся, чтобы посмотреть на тех, кто смеялся, и спросил: — А ваши драконы могут лучше? — Он заметил Дэвви и сжал его в объятиях.
Мгновение спустя, его сводный брат и Сильве заключили обоих в крепкие объятия. Потом, к изумлению Татса, Харрикан высвободил Сильве и закружил ее, затем поймал и поцеловал долгим поцелуем. Собирающиеся вокруг хранители радостно кричали приближаясь к ним.
— Все меняется, — Пробормотала Элис тихонько. Она наблюдала за их объятиями, а затем, увидев что их окружила толпа друзей снова обратилась к Татсу. — Теперь пятеро. Пять драконов в Кельсингре.
— Десять осталось здесь, — Согласился Татс. А затем, видя, что Харрикан и Сильве еще не отпустили друг-друга, не обращая внимания на улюлюкающую толпу вокруг, добавил — Все уже изменилось. Что ты думаешь об этом?
— Ты и правда веришь, что то, что я думаю, что-то значит для них? — Спросила его Элис. Слова могли показаться резкими, но вопрос прозвучал искренне.
Татс помолчал недолго. — Я думаю да, — сказал он наконец. — Я думаю это имеет значение для каждого из нас. Ты столько знаешь о прошлом. Иногда мне кажется, что ты лучше представляешь что может случиться с нами … — Он запнулся, сообразив, что его слова могут прозвучать невежливо.
— Потому что я не одна из вас. Потому что я только наблюдаю, — договорила она за него. Когда он молча, смущенно кивнул, она рассмеялась. — Это позволяет мне видеть перспективу, чего, возможно, не хватает вам.
Она указала на Сильве и Харрикана. Рука об руку они стояли рядом с Лектером. Остальные хранители окружали их, смеясь и ликуя. Девви был рядом с Лектером и они тоже держались за руки. — В Трехоге или Удачном это вызвало бы скандал. Там они сразу стали бы отверженными. Здесь, если ты отворачиваешься когда они целуются, то не от отвращения, а для того, чтобы дать им уединение.
Внимание Татаса переключилось. Он заметил что Рапскаль пробирается сквозь столпившихся хранителей, чтобы встать рядом с Тимарой. Он сказал что-то и она засмеялась. Потом он положил руку ей на спину и его пальцы легко коснулись ткани платья Элдерлингов, которая вздымалась скрывая ее крылья. Тимара дернулась, словно ее пронзила дрожь и отодвинулась чтобы он не мог дотронуться, но на лице ее не было обиды.
Татс отвернулся от них обратно к Элис. — Или мы смотрим в сторону из зависти, — сказал он и сам удивился своей откровенности.
— Одинокому сложно смотреть на счастье, — Заметила Элис и Татс понял, что она приняла его замечание на свой счет.
Ты хотя бы знаешь, что твое одиночество скоро закончится. — напомнил он.
Она подарила ему улыбку. — Да, и в конце-концов, твое тоже.
Он не смог улыбнуться в ответ. — Откуда ты можешь знать это?
Она подняла голову и взглянула на него. — Все как ты и сказал. Я все вижу со стороны. Но если я скажу, что предвижу, тебе может не понравиться мой ответ.
— Я готов услышать его, — Уверил он ее, сомневаясь, правда ли это.
Она посмотрела на собравшихся хранителей и дальше, за реку. На противоположном берегу он едва мог различить обоих драконов сквозь дымку и моросящий дождь. Ранкулос вынырнул далеко вниз по течению от Сестикана но он возвращался вдоль берега реки. Сестикан был маленькой синей фигуркой медленно продвигавшейся вверх по одной из главных городских улиц. К драконьим ваннам, предположил Татс. Купание в горячей воде — почти все о чем говорили теперь прикованные к земле драконы.
Он позволил взгляду блуждать среди драконов на этом берегу. Они смотрели с тоской. Шея Меркора была вытянута в сторону Кельсингры, словно усилие воли могло перенести его туда. В стороне Серебряный Спит и присевшая на задние лапы Релпда задрали головы как озадаченные дети. Остальные драконы веером расположились позади Меркора. Сине-черный Кало нависал над Верас, маленькой королевой Джерд. Балипер и Арбук стояли на безопасном расстоянии от раздражительного черного самца и тоскливо глазели на дальний берег. Тиндер, единственный лавандовый дракон у которого на крыльях сейчас начали проявляться полоски королевского-синего, стоял рядом с двумя оранжевыми Дортеаном и Скримом. Последние два дракона очень напоминали Татсу своих хранителей, Кейса и Бокстера. Они всегда казалось, были рядом друг с другом. Неторопливые слова Элис прервали ход его мыслей.
— Ты молод, даже по меркам Дождевых Чащоб. По меркам Элдерлингов, как мне известно из моих исследований, твоя жизнь едва началась. У тебя не десятилетия, а жизнь длиной в несколько человеческих. И я полагаю что когда Кельсингра вернется к жизни и население ее увеличится, ты сможешь выбирать из множества молодых женщин. Ты встретишь кого-то рано или поздно. Или даже нескольких за твою долгую жизнь.
Он уставился на нее, онемев от такой перспективы.
— Элдерлинги не люди, — сказала она тихо. — В старину они не были связаны человеческими условностями. — Она отвернулась и посмотрела через реку на Кельсингру, словно могла видеть будущее туманного города. — И я полагаю, что так будет и впредь. Что вы будете жить отдельно от нас, по своим собственным правилам. — Она повернула голову в сторону ликующих. — Ты не должен сейчас стоять здесь со мной. Тебе стоит присоединиться к ним.
Элис наблюдала за сомнениями Татса. Она подумала что он смелый, когда он коротко кивнув начал спускаться с холма к своим. Он единственный начал это путешествие как татуированный сын раба а не как рожденный в Дождевых Чащобах. Иногда ему все еще казалось что он чужак. Но она видела правду. Теперь он был такой же Элдерлинг как и все они, и будет таким до конца своих дней. Она размышляла об этом по дороге к своей хижине. Вздохнув, открыла дверь и вошла в свой аккуратный дом. Они были Элдерлингами, связанными с драконами, а она нет. Уже много дней она была единственным человеком на этой сцене, на многие мили вокруг. Она одна не была связана с драконом.
Ее снова стало душить нахлынувшее одиночество. Она стряхнула его, обратившись мыслями прочь от ликующих и тоскующих на берегу к повседневным делам. Для коптилен нужны были зеленые ольховые ветки. А для приготовления еды всегда был нужен сухой хворост. И то и другое было все сложнее найти, так как жители деревни собрали все что можно в радиусе часовой прогулки. Это оставалось важной задачей для собирателей и было вполне ей по силам. Не великая и не сложная работа, зато ее. Лозы что она обнаружила, отлично зарекомендовали себя при плетении легких корзин для переноски веток и хвороста. Она взяла одну и надела на плечи. У нее есть своя жизнь и свои цели. Она взяла толстый посох, его принес для нее Карсон, он раздваивался на конце как трость. Если она собирается остаться здесь и жить рядом с Элдерлингами и драконами, ей придется привыкать к новому положению вещей.
О единственной альтернативе и думать не стоило. Вернуться назад в Удачный к ее фальшифому браку без любви? Вернуться к жестоким насмешкам Геста и подобию жизни в качестве его жены? Нет. Уж лучше голая лачуга на берегу реки вместе с Лефтрином или без него, чем возвращение к той жизни. Она расправила плечи и собрала волю в кулак. Ей было тяжело перестать прятаться за своей мнимой полезностью в качестве специалиста по Элдерлингам и драконам. Но она училась. Работа, которую она выполняла теперь, была простой, но необходимой и приносила удовлетворение совсем другого рода, чем она привыкла.
Сильве просила ее показать дорогу к ягодам грушанки. Они пойдут туда вместе после полудня, чтобы набрать больше ягод и листьев, и разведают новые места в окрестностях. Они пойдут вооруженные посохами, на случай если пард вернется. Она улыбнулась вспомнив, как удивлен был Карсон, после ее рассказа о том, как она напугала большого кота. Он заставил ее обещать прийти на общий ужин в тот день и рассказать что она видела и где, и как избежала смерти. И еще, заставил пообещать не отправляться в столь долгие исследовательские походы без напарника и без того чтобы сначала сообщить об этом кому-то.
Тот вечер, когда она стояла перед ними и перечисляла все что знает о легендарных пардах из старинных свитков Элдерлингов, а затем изображала как притворилась что она намного больше в размерах, чтобы напугать животное, был важным. Их смех над ее рассказом не был насмешкой, а был восхищением ее смелостью. Теперь у нее есть свое место и своя жизнь и все это она создала сама.
День 22 месяца Рыбы
Седьмой год Вольного Союза Торговцев
От Кима, хранителя птиц, Кассарик
Виншоу, Главному Регистратору птиц, Удачный
Я считаю смешным, что простая ошибка в подсчетах привела к подозрениям и обвинениям в мой адрес. Я много раз говорил Советнику, что я жертва предрассудков просто потому, что эту должность занял татуированный а не уроженец Дождевых Чащоб. Нынешние подмастерья чувствуют поддержку себе подобных, что приводит к такого рода подозрениям и сплетням. Так как судя по всему им больше нечем заняться, кроме как распространять злобные слухи, я удвоил их рабочие часы.
Да, есть несоответствие между количеством птиц в наших голубятнях сейчас и тем количеством которое было до того как чума красных вшей совсем утихла. По очень простой причине: птицы умерли.
В тот кризисный момент, я уделил бумажной работе меньше внимания, чем попыткам сохранить птицам жизнь. И поэтому я сжег птиц до того, как другие хранители засвидетельствовали, что они действительно умерли. Это было для того чтобы остановить заражение. И это все.
Я не могу дать Вам доказательства их смерти, разве что Вы захотите чтобы я отправил Вам сверток пепла с места сожжения. Мне не кажется, что подобное задание стоит моего времени.
А Вы?
Ким, Хранитель птиц, Кассарик
Постскриптум: Если кому-то из хранителей требуется подмастерья, у меня есть лишние и я с радостью предоставлю их к вашим услугам. Чем скорее мои собственные подмастерья заменят этих, недовольных мной, тем быстрее работа станции в Кассарике станет более эффективной и профессиональной.
ГЛАВА ТРЕТЬЯ
Синтара выбралась из реки, холодная вода потоками стекала с ее сверкающей синей чешуи. Добравшись до суши она поднялась на задние лапы, расправила крылья, и взмахнула ими, окатив дождем брызг песчаный берег. Укладывая их складками по бокам она делала вид, что не видит того, что глаза каждого дракона были прикованы к ней. Ее взгляд скользил над всеми, уставившимися драконами и замершими хранителями.
Меркор нарушил молчание. — Хорошо выглядишь, Синтара.
Она знала. Это не заняло много времени. Долгие купания в кипящей воде, полеты, чтобы развить мышцы и много еды чтобы нарастить мясо на костях. Она наконец-то чувствовала себя драконом. Она еще немного постояла, перед тем как опуститься на все четыре ноги, чтобы дать им возможность оценить то, как она выросла. Она молча осматривала Меркора несколько долгих мгновений, а потом заметила: — А ты нет. Все еще не летаешь?
Он не отвел глаза под ее презрительным взглядом. — Пока нет. Но уже скоро, я надеюсь.
Синтара говорила правду. Золотой самец выглядел так, словно перерос свою плоть, словно она была слишком сильно растянута на его костях. Он был чистым, тщательно ухоженным как всегда, но он не сверкал как когда-то.
— Он полетит.
Слова прозвучали уверенно. Синтара повернула голову. Она так сосредоточилась на Меркоре, что забыла об остальных драконах, находившихся там, не говоря уже о людях. Несколько молодых Элдерлингов оторвались от своих занятий чтобы понаблюдать за их перепалкой, но не Элис. Она занималась Балипером, и пока ее руки двигались по глубокой ране на его морде, она не отрывала глаз от своей работы. Рана была свежей, она смывала с нее кровь и грязь, споласкивая тряпку в ведре, стоявшем у ее ног. Глаза Балипера были закрыты.
Синтара не ответила на заявление Элис. Вместо этого она сказала, — Так что, ты теперь хранитель Балипера. Надеешься что он сделает тебя Элдерлингом? Даст тебе лучшую жизнь?
Взгляд женщины метнулся к Синтаре, а затем вернулся к работе. — Нет. — Коротко ответила она.
— Мой хранитель умер. Я не заслуживаю другого. — Бесстрастным, глухим голосом сказал Балипер.
Элис замерла. Она положила одну руку на мускулистую шею алого дракона, затем наклонилась, сполоснула тряпку и продолжила обрабатывать рану.
— Я это понимаю. — Сказала она тихо. Когда она заговорила с Синтарой, ее голос слился с голосом Меркора: — Зачем ты пришла сюда?
Это был раздражающий вопрос, не только потому, что оба они осмелились задать его, но и потому, что она сама не была полностью уверена в ответе. Зачем она пришла? Это было не похоже на дракона, искать компании ни других драконов ни людей. Мгновение она смотрела на Кельсингру, вспоминая, зачем Элдерлинги построили этот город: чтобы привлечь драконов. Чтобы предложить им такие удовольствия, которые мог предоставить только город построенный людьми.
Кое-что из сказанного когда-то Меркором не давало ей покоя. Они обсуждали Элдерлингов и то, как драконы изменяли людей. Она пыталась точно вспомнить его слова и не могла. Только то, что он заявил, что люди меняли драконов так же, как драконы меняли людей.
Эта мысль была унизительна. Более того, она почти приводила в бешенство. Изменило ли ее долгое время проведенное рядом с людьми, не породило ли потребность в их компании? Кровь быстрее побежала по венам и ее тело само дало ответ на этот вопрос. Не только в компании. Она почувствовала как цвет приливает к чешуе, предавая ее.
— Синтара, какова причина этого визита?
Меркор придвинулся ближе. Его голос звучал почти удивленно. — Я иду куда мне захочется. Сегодня мне захотелось прийти сюда. Сегодня мне захотелось посмотреть на тех, кто мог бы стать драконами.
Он открыл и широко расправил крылья. Они стали больше, чем она помнила. Он взмахнул ими, для пробы и ее омыл поднявшийся ветер, тяжелый от запаха самца. — Мне тоже хотелось чтобы ты пришла сюда. — Заявил он.
Что за звук? Элис что, засмеялась? Синтара метнула на женщину взгляд, но голова той была опущена к ведру, где она полоскала свою тряпицу. Она снова посмотрела на Меркора. Он аккуратно укладывал свои крылья. Кало с интересом наблюдал за обоими. Как и Спит. Когда она взглянула на него, серебряный самец поднялся на задних лапах и и расправил крылья так широко, как только смог. Карсон, выглядевший очень встревоженным, стоял между ними. — Это не обязательно должен быть Меркор! — Неожиданно взревел несносный маленький серебряный. — Это могу быть я.
Она уставилась на него, чувствуя как налились в глотке ядовитые мешочки. Он хлопнул крыльями в ее сторону, посылая мускус с поднявшимся ветром. Она потрясла головой, изогнула шею и фыркнула от поднявшейся вони. — Это никогда не будешь ты, выплюнула она.
— А может и буду. — Возразил он и придвинулся к ней на шаг. Глаза Кало вдруг превратились в яростные водовороты.
— Спит! — Предупредил его Карсон, но серебряный придвинулся еще на шаг ближе.
Кало поднял когтистую лапу и медленно опустил на его хвост. Спит злобно взвыл и широко разинув пасть повернулся к более крупному самцу, демонстрируя ядовитые железы, красные и набухшие. Кало протрубил вызов, одновременно резко поднял крыло и повалил более мелкого дракона на бок. Карсон с испуганным криком отскочил назад, чтобы не быть раздавленным.
Кало не обращал внимания на то что происходило у него за спиной.
— Я приму вызов! — Объявил кобальтовый дракон. Он поднял глаза на Синтару. Она услышала отдаленный крик и поняла, что далеко вверху кружит Фенте. Маленькая зеленая королева наблюдала за всем с большим интересом. От взгляда Кало ее кинуло в жар и внезапно, единственным чувством осталась злость, злость на всех них, на всех глупых, неспособных к полету, бесполезных самцов. Волна цвета прошла по ее коже, отразившись в чешуйках.
— Примешь вызов? Зарычала она, обращаясь сразу ко всем. — Вы не летаете, ни один из вас не летает! Я специально пришла, чтобы снова увидеть это своими глазами. Стадо самцов, прикованных к земле словно коровы. Так же бесполезны для королевы, как кости от старой добычи.
— Ранкулос летает. Сестикан летает, — Спокойно напомнила Элис. Как минимум два самца способны летать. Если бы ты обратила внимание на них…
Обида была слишком велика. На этот раз Синтара сплюнула кислоту. Точный плевок ударился о землю на расстоянии человеческого роста от Элис. Балипер вскочил на ноги, его глаза светились яростью. Когда он поднялся, Элис вскрикнула и побежала. Коготь на сгибе его отставленного крыла едва не задел ее. Синтара напряглась, широко расставила свои крылья, но кобальтовый Кало перехватил Балипера. Самцы сцепились друг с другом, щелкали зубами, хлестали когтистыми крыльями, воздух был наполнен криками и воплями Элдерлингов. Одни убегали, другие спешили к сражавшимся.
У Синтары было лишь мгновение чтобы поучаствовать в спектакле, до того как Меркор повалил ее. Даже будучи худым как сейчас, он был больше нее по размеру. Когда она неловко свалилась на дерн, он взобрался на нее и ей показалось что он сейчас плюнет ядом. Вместо этого он почти нежно склонился, его тяжелые передние лапы пригвоздили ее крылья к земле и болезненно давили на гибкие кости.
Она разжала челюсти, чтобы обрызгать его кислотой. Он резко опустил голову с открытой пастью, чтобы показать ей свои набухшие кислотные железы. — Не надо. — Прошипел он и тончайший туман золотистой кислоты сопровождал его слова. Жалящее облако окутало ее голову и она резко дернулась пытаясь защитить морду.
— Ты нетерпелива, королева. Это понятно. Еще немного и я буду летать. И я буду спариваться с тобой. — Он прорычал свои слова так, что остальные всё слышали и одновременно он вбивал их прямо в ее сознание. Он снова поднялся на задних лапах, и убрал передние с ее крыльев когда закончил говорить. Неловко встав, грязная, помятые крылья болели пока она складывала их на спине, она отошла в сторону.
Битва между Балипером и Кало была короткой, они стояли на расстоянии друг от друга, фыркали и хорохорились. Спит развлекался насмешками, на безопасном расстоянии от самых крупных самцов, он бесцельно плевался кислотой в то время как хранители уворачивались, выкрикивая предупреждения друг другу. Синтара заметила, что Элис наблюдает за ней, глаза женщины были большими и встревоженными. Когда она посмотрела на нее, та подняла руки, чтобы защитить лицо. Это лишь разозлило Синтару. Она направила свою ярость на Меркора.
Поделиться книгой: