Странник. Зима Мира

— Те самые чужаки, которые потеряли здесь, в районе Креста, четыреста лет назад несколько кораблей…

— Значит, Икс — это тиунране? — негромко спросил Ференци.

— Это нелогично, — неуверенно ответил Тревильен. — Тиунране были исследователями и учеными. Они ни физически, ни культурно не подходили на роль завоевателей. Когда технология развивается до межзвездных двигателей, империя становится не нужна.

— Но Икс создал империю, — нахмурился Йоахим.

Корабль приближался все ближе, уравнивая скорость.

Капитан уменьшил увеличение.

— Может быть, создал! — дернул головой координатор. — Мы еще не знаем этого.

Теперь незнакомый корабль находился всего в сотне километров от «Странника». Он был виден даже невооруженным глазом, как движущаяся искорка на фоне неба. В увеличенном виде на экранах он выглядел как гигантское веретено. Толстые пальцы Йоахима нажали несколько клавиш на панели связи, давая указания экипажу.

Дернулась стрелка, загудел сигнал тревоги. Компьютер молниеносно отдал приказ робот-пилоту. Йоахим взглянул на приборы и обернулся к Тревильену.

— Они запустили самонаводящуюся ракету. Ни предупреждения, ничего — просто запустили ядерную боеголовку. Ты все еще хочешь играть в миротворца, корди?

Тревильен не ответил. Он смотрел на чужой корабль, пытаясь представить, что за экипаж им управляет. Они могли быть кем угодно, узнать невозможно. И лишь немногие могут увидеть сквозь уродство, враждебность, непривычный облик своих братьев по жизни. Чужак, враг, убей!

Беззвучная вспышка. Компьютеры «Странника» уничтожили приближающуюся ракету собственной. Вслед за первой ракетой к ним понеслась вторая, эту перехватил гравитационный луч, перехватил и пустил обратно, в сторону нападавшего. Теперь «Странник» сам открыл огонь, сам обрушился на врага, но молнии ракет взрывались, не долетая до цели.

На экранах бешено дернулись звезды — это «Странник» сманеврировал, увернувшись от направленной в него очереди снарядов. Экипаж не чувствовал перегрузок — внутренние гравитационные генераторы автоматически компенсировали их. Члены экипажа только наблюдали за циферблатами, заряжали орудия и пусковые установки и следили за электронным мозгом, который-то и сражался за них. Кровь и плоть человеческого мозга были слишком медлительны для этой битвы.

Странная битва, подумал Тревильен. Беззвучно мелькающие на фоне звезд тени, вспышки разрывов. Шахматная партия между машинами, а люди исполняют роль зрителей. Единственным слышимым звуком было нерегулярное гудение гравидвигателей и слабый шелест вентиляторов.

Он услышал еще один звук. Хриплый стон переборок корпуса. Уже получившая свое во время шторма, неосмотренная и неотремонтированная конструкция начинала сдавать от напряжения, от бесконечной серии бросков, уходов и ныряний в сторону.

Ференци оторвался от индикаторов. Его бородатое вытянутое лицо помрачнело.

— Мы отстаем. Наши детекторы и компьютеры действуют не так точно и быстро, как надо. Рано или поздно одна из этих ракет попадет в нас.

— Я думаю! — Йоахим бросился к связной панели и схватил микрофон. — Всем шлюпкам возвратиться! Всем шлюпкам назад домой!

Наступил опасный момент. Маленьким космическим кораблям необходимо было пришвартоваться чтобы оказаться в поле действия гипердрайва. Когда они приблизятся, «Страннику» придется маневрировать не так резко, чтобы не разнести их собственным корпусом. И в эти мгновения противник мог…

Йоахим присмотрелся к индикаторам детекторов.

— Они выдыхаются. Плотность огня упала. В чем дело?

Тревильен посмотрел на чужой корабль.

— Может быть, — негромко ответил он, — может быть, они не хотят уничтожать нас.

— Как? — у Йоахима появилось на лице почти комическое выражение. — Но зачем…

— Они не атакуют нас так, что мы не можем справиться с ними. Они ослабили натиск сейчас, в тот момент, когда любой решительный командир действовал бы всеми силами. Может быть, нас просто отгоняют?

Его слова прервало жужжание сигнала.

— Все на борту, — кивнул Йоахим, отдав приказ в машинное отделение. — Прощай, дружище.

Так близко от звезды и планеты поле гипердрайва нарастало ужасающе медленно. Тревильен вцепился в стол, сражаясь с подступившей тошнотой. Через несколько минут красная звезда оказалась далеко за кормой. Вокруг снова холодным светом сияли далекие созвездия.

Йоахим вытер пот с лица.

— Что-то мне не хочется снова лезть в такую переделку.

— Мы провели астрономические измерения этого района, — голос Ференци казался сухим. — В десяти световых годах отсюда звезда, как Сол.

— Если чужаки окажутся и там… — начал Петров.

Йоахим пожал плечами.

— Мы должны где-то укрыться. Ладно, Карл, дай мне курс на эту звезду.

— Чужие, если это Икс, должны знать, что мы предпочитаем карликовые звезды типа С, — возразил Тревильен. — Тебе не приходит в голову, Хэл, что нас загоняют?

Йоахим странно посмотрел на него.

— Это, конечно, мысль, — не торопясь, ответил он. — Но у нас нет особого выбора, а?

Тревильен ушел с мостика и вернулся к себе в комнату. Помывшись и сменив одежду, он отправился на поиски Никки. Та ждала его у дверей своей каюты. На мгновение они замерли, глядя друг на друга, затем она шагнула навстречу, и он прижал ее к себе…

Прошло немало времени, прежде чем Никки со вздохом открыла глаза.

— Лучше забраться на один из причалов, — прошептала она. — Единственное место, где можно побыть одним. В парке полно аварийных команд. Я только что сменилась.

Тревильен покосился на каюту, но она помахала рукой.

— Там Шон с Илалоа. Он был снаружи, ну, в шлюпке, стрелял ракетами. И у него не было ни компьютера, ни возможности уклониться от чужих ракет. Я думала, что Ло умрет на месте.

Они направились по коридору. Никки судорожно стискивала его руки.

— Я думала, с нами покончено, — сказала она с неожиданной грубостью. — Я знала, что мы не выдержим настоящей атаки, ты был на мостике, а мне туда нельзя…

— Все уже закончилось. Никто не пострадал.

— Если бы тебя убили, — вдруг заявила она, — я бы украла корабль и охотилась бы за твоим убийцей, пока не настигла бы его.

— Возможно, лучше было бы исправить те условия, которые привели к моей смерти?

— Уж слишком ты правильный, — с горечью ответила она.

Древняя, древняя война, напомнил он себе. Нескончаемая война разума, пытающегося овладеть самим собой. Никки никогда не смогла бы жить на Земле. Словно прочитав его мысли, она медленно сказала:

— Если мы когда-нибудь выберемся из этого, нам придется что-то решать.

— Да.

— А ты никак не можешь остаться на борту? — с надеждой спросила она. — Мы бы тебя приняли.

— Не знаю. Я, наверное, не так воспитан. Для меня жизнь — это нечто большее, чем перелеты от звезды к звезде или торговля. А от себя не убежишь.

— Но ты ведь со своей работой тоже не сидишь на месте. Я могла бы быть рядом с тобой. Разве тебе никогда не нужен… как это, помощник?

— Когда он мне нужен, это бывает, как правило, еще один координатор, и чаще всего — не человек. Мы… посмотрим, Никки.

Они спустились по трапу через нижний уровень к одному из причалов.

Там, между шлюпками и флайерами, было тесно, но, по крайней мере, они были одни.

Никки яростно набросилась на него:

— Ты умнее меня, тебе лучше знать, чем все это кончится. Только я тебя никуда не отпущу. Никогда.

— А если ты уйдешь с корабля, ты будешь скучать по нему, по людям?

Она помолчала.

— Да. Иногда они бывают глупыми, ограниченными, злыми, но это мой народ. Все-таки я уйду и не буду об этом жалеть.

— Не будешь, — согласился он. — Ты не из тех, кто отказывается от принятых решений. Ладно. Поживем — увидим.

Затем «Странник» вновь несся сквозь пространство. Экипаж старался изо всех сил, чинили, ремонтировали, чтобы быть готовыми к тому, что может ждать их в конце пути. Йоахим безжалостно подгонял людей, не столько из-за работы, сколько для того, чтобы отвлечь от мыслей об опасности.

К концу третьего дня они вышли из гипердрайва и начали торможение. Приборы с тихим жужжанием вгляделись в пространство и выдали схему системы. Было обнаружено восемь планет. Одна из них находилась на расстоянии чуть больше астрономической единицы, и корабль направился к ней, на ходу уравнивая скорости. Телескопы, спектроскопы и гравиметры напряженно смотрели вперед.

Не было ни малейших признаков атомной энергии, не было и других кораблей. Когда «Странник» вышел на орбиту, экипаж собрался у экранов, чтобы взглянуть на планету.

По многим параметрам она была похожа на Землю. Тихая, красивая планета, словно символ мира среди яростного сияния звезд.

Йоахим вывел корабль на орбиту высотой в несколько тысяч километров, управляя гравитационными двигателями, чтобы оставаться над одной точкой.

— Выглядит приятно, — заметил он. — Мы спустим шлюпку с разведчиками. Думаю, Илалоа должна спуститься с ними. Эта ее телепатия или что там еще, может что-нибудь уловить. Значит, и Шону придется лететь. И тебе, Мика, тоже — ты обучен искать чужих.

— Я не возражаю, — пожал плечами координатор. — Только если вы не хотите отпускать со мной Никки, вам придется связать ее.

— Это не поможет. Разве что мы еще и заткнем ей рот. Ладно, забирай ее с собой.

Глава 15

Посадка на такую планету оказалась сложной, и Тревильен с интересом наблюдал за процедурой. Правила номадов почти точно соответствовали правилам Службы Изысканий, но, конечно, оборудование было не таким сложным, и добавились кое-какие чисто ритуальные детали.

Первыми пошли два флайера, спикировавших вниз с головокружительной скоростью. Для посадки был выбран остров, около тысячи километров в длину и трехсот в ширину, покрытый холмами и лесом, с широкими речными долинами. Флайеры добрых полчаса крейсировали над вершинами деревьев, внимательно глядя по сторонам. Никаких признаков обитания, металла, строений, сельскохозяйственных культур. Взятые пробы показали надежный толстый слой почвы, водяной горизонт, гранитную платформу. Крупных животных не замечено. Садиться было безопасно.

Следом неторопливо опустилась шлюпка с двадцатью людьми, флайеры приземлились по бокам. Стрелки замерли у орудий, хотя это и казалось бессмысленным жестом. Ландшафт за иллюминаторами выглядел абсолютно мирным.

— Во имя космоса, убежища, — произнес ритуальную формулу капитан шлюпки Ивао Когама. — Все в порядке, ребята, вперед.

Десять одетых в скафандры людей защелкнули стекла шлемов и шагнули в шлюз. Внутренняя дверь захлопнулась, и визг на высокой ноте сообщил, что включился ультразвуковой и радиационный стерилизатор, очищавшие шлюзовую камеру, пока открывался внешний люк.

Солнечный луч расплавленным серебром коснулся волос Илалоа.

— Там светло и свободно, — не выдержала она. — Зачем вы прячетесь здесь, за мертвой сталью?

— Там красиво, — возразила Никки, — но наверняка не скажешь. Там могут быть микробы, грибки. Сотни смертельных болезней. А эти листья могут быть ядовитыми, даже если к ним прикоснешься. Мы не боимся больших злобных чудовищ, Ло. С ними достаточно просто справиться. А вот с болезнью, которая проникнет внутрь тебя…

— Но здесь нет опасности, — настаивала лоринианка. В ее голосе все еще звучало нетерпение. — Это мирная планета.

— Сейчас проверим, — бесцеремонно прервал ее Когама. — Что говорят анализы, Фтил?

Леви взглянул на индикатор своего молекулярного анализатора, который сделал забор внешнего воздуха.

— Никаких следов ядовитых газов, кроме обычной доли процента озона. Немного бактерий и спор. Через минуту все будет готово.

Анализатор зажужжал себе под нос, сканируя органическую структуру микроскопических образцов жизни. Клетки такого-то и такого-то строения могут развиваться только в определенных тканях организма и выделяют вполне определенные и предсказуемые продукты жизнедеятельности. Полученные экземпляры классифицировались один за одним, пока наконец не был получен окончательный результат: никаких переносимых воздухом организмов, которые могли бы повредить человеку.

К этому времени команда в скафандрах уже вернулась с образцами почвы, растений, воды и даже с парой насекомых. Все это было простерилизовано. Процедура слишком коротка, чтобы повлиять на внутренности образцов. Команда Леви с отточенным годами мастерством взялась за работу.

Анализы показали наличие жизни земного типа — вплоть до большинства энзимов, гормонов и витаминов. Не было ничего, что могло бы привести к заболеванию человека. Потерпевшие катастрофу люди могли бы жить здесь вечно.

Когама прищелкнул языком и потер руки.

— Вроде все в порядке. Кажется, можно выйти наружу и расслабиться.

— Вы, конечно, понимаете, что в выборку попали далеко не все формы жизни этой планеты? — настороженно спросил Тревильен.

— Да, конечно, здесь могут встретиться опасности, например, ядовитые растения. Но нет ничего угрожающего, в этом я уверен.

— И что вы предпримете дальше?

— Отправлю исследовательские команды на разведку окрестностей, пусть пошарят вокруг. Скажем… — Когама выглянул в западный иллюминатор. — Скажем, до заката еще пять часов. Этого вполне достаточно, чтобы получить представление о местности. Вы тоже хотите выйти, Мика?

— Конечно.

— Кому-то придется остаться на всякий случай у шлюпки. Мне что-то лень обивать ноги, так что, наверное, это буду я.

Он нарочито зевнул и принялся отдавать указания.

Шестнадцать человек были разделены на четыре команды, каждой было дано направление, по которому она должна была двигаться. Все группы должны возвратиться до заката, каждая своей дорогой. Им раздали карты местности, сделанные с воздуха, все пробелы в картах нужно было как можно точнее заполнить и, конечно, принести на корабль для изучения все необычные образцы.

Тревильен объединился с Шоном, Никки и Илалоа. Трое людей оделись в комбинезоны, ботинки, натянули резиновые перчатки. На запястья были надеты переносные браслеты с передатчиками; оружие, фляга и медицинский пакет — на поясе. Илалоа напрочь отказалась натягивать на себя такую сбрую.

— Пусть делает, как хочет, — кивнул Когама. — Нам будет проще узнать, что можно трогать, а что — нет.

— Здесь нет опасности, — настаивала Илалоа. Она выпрыгнула из люка на траву и замерла, дрожа от восторга. Медленно подняла руки и прикрыла глаза от солнца.