Странник. Зима Мира

Над астронавигационным пультом висел фонарь, — круг света и спокойствия, островок среди огромного моря тьмы. Свет от пультов падал на покрытое ссадинами лицо Йоахима. Увидев Тревильена, он проревел, перекрывая доносившийся грохот:

— Вот и ты! Во имя космоса, что мы можем сделать?

На мгновение Тревильену пришла в голову горькая мысль: на Соле уже около ста лет известна основа процессов, протекающих в вихре. Но эти скитальцы, для которых такое знание могло быть жизненно важным, так ничего и не знают.

— Пропусти меня к приборам! — проорал Тревильен.

Снаружи была полная темнота — обзорные экраны вылетели, но приборы все еще работали. Стрелки дергались, как сумасшедшие. Гравитационный потенциал, электрический потенциал, градиенты, магнетизм, вращения, частоты, амплитуды — он охватил все это одним быстрым взглядом, и натренированное подсознание сработало.

— Мы все еще на краю, — крикнул он. — Но нам нужно вырваться отсюда. Идет вибрация на резонансных частотах корабля, нас может разнести на атомы!

Ему вторил визг металла.

— Если мы попадем в одну фазу с основной пульсацией пространства… Связь с машинным отделением еще есть?

Йоахим кивнул.

— Отлично. Импульс на гипердрайв, синусоида, сейчас, вот параметры, — Тревильен нацарапал на странице бортжурнала несколько строк цифр.

Йоахим выдернул листок и застучал по клавишам аварийного телетайпа.

Корабль взвыл! Палуба вырвалась из-под ног Тревильена, он повис в бесконечном падении во тьму. Затем гигантская рука швырнула его о стену. Он вывернулся в воздухе, повинуясь заученному рефлексу, и приземлился на ноги. Удар за ударом сотрясал корабль. Палуба изгибалась. Он услышал, как хрустят переборки…

— Никки! — заорал он, протянув руки в темноту. Корпус корабля звенел, как огромный колокол. — Никки!

Ревущий гром прокатился по кораблю. Палуба стонала, словно по ней неслась целая армия всадников. Воинственный боевой клич заглушил все кругом.

И стих.

Резавший уши визг металла, становился все тише, тише… Уж не смерть ли это, подумал он, прислушиваясь к затихающему стону. Казалось он повис вне времени, вне пространства. Вокруг была непроглядная ночь. Он вгляделся во мрак, даже не зная, а может ли он еще видеть, и вдруг услышал вокруг себя крики людей.

— Никки! — всхлипнул он.

— Мы вырвались, — откуда-то издалека донесся тихий, звучный голос Йоахима. — Мы ушли от шторма.

Гипердрайв выключился, должно быть, Йоахим приказал. Они висели в обычном пространстве, чистом пространстве. Сгоревшие экраны действовали, как обыкновенные иллюминаторы, и Тревильен увидел звезды.

И рядом с туманным поясом Млечного Пути, реки из звезд, текущей в бесконечность, он увидел Никки. В памяти всплыли слова, словно кто-то нарушил это торжественное молчание: «Давал ли ты когда-нибудь в жизни своей приказание утру и указывал ли заре место ее?».

Йоахим взглянул на звезды.

— Где мы?

— Созвездия не изменились! Нет, постойте, немного изменились, — Ференци смотрел в другой иллюминатор, его фигура черной тенью маячила на фоне Млечного Пути. — Вот этого зубца раньше не было.

Йоахим указал на яркий свет Канопуса.

— Мы все еще в знакомом районе. Но вихри могут отбрасывать корабль на… на любое расстояние.

— Мы недалеко от какой-то звезды. Посмотри-ка сюда.

Йоахим подошел к Мануэлю Петрову, стоявшему, расставив ноги, над иллюминатором на палубе. Да, звезда совсем рядом, красная звезда, на расстоянии, может быть, нескольких световых часов. От ее блеска болели глаза.

Капитан заморгал, отворачиваясь от яркого света в полумрак рубки. В иллюминаторе над головой блестели звезды. Он взглянул туда и замер.

— Гром и молния! — выдохнул он. — Ко мне, ребята! Мы прибыли.

Все, кто был в рубке, кинулись к иллюминатору. Светящаяся паутина лежала внутри серпа из дюжины ярких звезд.

— Туманность! — воскликнул Йоахим. — Шторм выбросил нас туда, куда мы летели! На скрытом в тени лице Ференци блеснула улыбка. Йоахим перевел взгляд с ледяного облака на экипаж:

— Ладно, ребята. За дело!

Тревильен и Никки стояли у одного из экранов. Они смотрели друг на друга, просто смотрели, крепко взявшись за руки. Йоахим усмехнулся. Жизнь продолжается. Что бы ни случилось, жизнь продолжается.

— Эй, на палубе! — окликнул он. — Нежности оставьте на потом.

— Оставим, — радостно всхлипнув, ответила Никки.

Тревильен медленно подошел к капитану. Никки пригладила встрепанные волосы слегка дрожащими руками.

Йоахим уже склонился над интеркомом. Часть коммуникационных систем корабля вышла из строя, но он смог связаться с большинством постов. Те отвечали не сразу, еще не веря в спасение.

— Ну что ж, — Йоахим обернулся к офицерам. — Нас потрепало, но корабль, кажется, на ходу. Ты остаешься за старшего, Карл. Наведите здесь порядок и разберитесь, что к чему. Выясните, где мы находимся, и как можно точнее. И присмотритесь к этой красной звезде. А я пройду по кораблю. Не хочешь присоединиться, Мика?

— Конечно. Здесь я мало чем смогу помочь.

— Ты уже сделал больше чем достаточно. Если бы не ты, парень, нас разорвало бы пополам.

— Ну… — кровоточащие губы Тревильена сложились в улыбку. — Координаторы иногда бывают очень кстати.

Йоахим бросил взгляд на Никки:

— И ручные зверьки из них тоже неплохие, а?

Никки промолчала. Она как раз вытирала кровь с лица Тревильена.

Они спустились вниз по трапу. Трап был изогнут восьмеркой, нижний конец оторвался от палубы. В лучах фонариков открылась картина разрушений. Парк превратился в груду расщепленных выкорчеванных деревьев, разбитых фонтанов, обугленной и обгоревшей травы. В неподвижном воздухе висела толстая завеса дыма.

— Вентиляторы накрылись, — прокомментировал Йоахим. — Это придется чинить в первую очередь.

Они прошли через весь парк. К стволу карликового дуба привалилось тело мужчины с широко раскрытыми невидящими глазами, с неестественно вывернутой шеей. Поодаль лежала женщина со сломанной ногой, кто-то уже оказывал ей помощь. Здесь было тихо: ни звуков, ни движений.

— Ваши люди неплохо справляются, — сказал Тревильен. — Ого, кажется, кто-то плачет.

Он шагнул вперед, отодвигая ветви, продираясь сквозь живую изгородь кустов. На земле скорчилась Илалоа, ее тело содрогалось от рыданий. Шон сидел рядом. Перед ними лежал мертвец с ножом в груди.

Йоахим нагнулся над трупом.

— Аббат Роберто…

— Он хотел убить Илалоа, — глухим голосом ответил Шон.

— Да-да, припоминаю… У него были какие-то странные идеи. И корабельный суд тоже может так подумать. Ладно… — Йоахим выдернул нож. — Роберто, должно быть, оступился и напоролся на что-то острое.

Он вытер нож и вложил его в ножны на поясе трупа.

— Спасибо, — кивнул Шон.

— Не стоит, парень. У нас и без этого хватает хлопот.

Они обошли весь корабль, заглядывая повсюду и составляя общую картину повреждений. Жертв было на удивление немного — несколько смертей, десятка два тяжелораненых, остальные отделались легкими царапинами. Более хрупкому оборудованию был нанесен огромный ущерб, но никаких невосполнимых потерь; основные конструкции тоже уцелели. После капитанского обхода по всему кораблю уже работали аварийные команды.

— Мы сможем двигаться уже через несколько часов, — подвел он итоги, — но восстанавливать боеспособность придется дольше. Надо подыскать местечко, где мы смогли бы укрыться, пока не закончим ремонт.

— Это обязательно должна быть планета? — спросил Тревильен.

— Желательно. По крайней мере, нам необходим запас массы для конвертера. Наш запас кончается, а вы знаете, как его пожирает корабль в гипердрайве. И для оружия может потребоваться сырье. Несколько тонн чего угодно, может быть, парочка астероидов. Потом наша пищевая фабрика тоже повреждена. Мы можем продержаться и на консервах, но свежие овощи с 3-планеты поддержат дух экипажа, пока мы снова не запустим наши синтезаторы. И приборы нуждаются в калибровке. Готов поклясться, что шторм расстроил их все к чертям. А для этого потребуются наблюдения внутри планетной системы. Кроме того…

— Не стоит продолжать. Я понял. Никки и я поможем вам.

— Конечно, парень. Бывай. — И Йоахим заспешил в рубку. Освещение уже успели восстановить. Коренастая фигура капитана казалась странно одинокой.

Никки повернулась и снова посмотрела на Тревильена.

— Не может быть, — негромко сказала она.

— Чего не может быть?

— Что я снова так счастлива.

Он улыбнулся и не спеша поцеловал ее. На какое-то мгновение вспомнил о Диане, там, на Земле, надеясь, что она недолго останется в одиночестве…

Корабль угодил в вихрь… но почему? Нет, такое случалось и раньше, но не прячутся ли X за завесой вихря? Нет, не может быть. Вихри перемещаются с высокой скоростью; совершенно невозможно, чтобы родная звезда X двигалась с той же скоростью, что и вихрь.

А может быть, тот «мыслитель» в Кавкасу намеренно подбросил Илалоа эту зацепку? Может быть, кратчайший путь к обнаруженному сектору неминуемо привел бы «Странника» к беде?

Сейчас он не стал ломать над этим голову, понадеявшись на свое подсознание, и принялся за работу. Авария потрясла номадов, но они быстро пришли в себя.

Наконец им выпало несколько часов отдыха. Тревильен проводил Никки до ее каюты, но не стал входить следом. Вместо этого он отправился к себе и грохнулся на койку.

Его разбудил вой сирены и топот людей, спешащих по тревоге.

«УУУУУ-УУУУУ-УУУУУУУ-УУУУУУУ! Тревога! Всем стоять по боевому расписанию! Приближается неопознанный корабль!»

Глава 14

Стоя в рубке, куда его срочно вызвал Йоахим, Тревильен смотрел на огромную звездную дугу и единственную планету. Солнцем этой планеты была красная звезда; исправленные экраны отфильтровывали ее блеск, и видны были даже пятна в фотосфере. Как и у большинства других звезд-гигантов, у этой звезды была большая планетная система.

Это планета типа Ю, колосс, еще более массивный, чем Юпитер, атмосфера которого представляла адскую смесь из водорода, метана, аммиака и других, менее известных компонентов. Из космоса это было великолепное зрелище — приплюснутый шар, светящийся мягким янтарным светом, опоясанный зелеными, синими и темно-коричневыми полосами. Было видно одно красное пятно, похожее на каплю крови. Он разглядел три спутника, расположенные достаточно близко, чтобы создать заметные приливы.

— Не понимаю! — Йоахим уставился на приборы, говорившие о приближении корабля. На этом расстоянии уже улавливались нейтрино, испускаемые его двигателями, «волны» гравитационных флюктуаций, рождаемые двигателем, и даже едва заметное притяжение массы чужака. Потрепанные приборы «Странника» могли давать не совсем точные показания, но сомневаться в том, что они говорили, не приходилось.

— Не понимаю! — повторил Йоахим. — Мы же знаем, что здесь никто не обладает атомной энергией.

— Икс, — покачал головой Тревильен. — Допустим, что в каждой системе их империи находится патрулирующий корабль. Или, по крайней мере, в большинстве систем, которые они считают своими. Установив на орбите вокруг звезды детекторы, они автоматически узнают о нашем прибытии. После чего их корабль тут же двигается наперехват с максимальным ускорением.

— Да-да, понятно, — Йоахим раскурил глиняную трубку и крепко затянулся. — А мы сейчас не готовы к бою, нам лучше убраться.

— Мы прилетели сюда, чтобы изучить обитателей Большого Креста.

— Ага. В гиперпространство мы всегда успеем уйти. Ладно, подождем.

«Странник» перешел на свободный полет, медленно опускаясь к Ю-планете. В рубке наступила тишина. Единственным звуком было приглушенное урчание двигателей — разогретых, готовых к запуску. По всему кораблю у орудий и ракетных установок замерли люди. В нескольких метрах от корабля в космосе парили вооруженные шлюпки. Шон, наверное, пилотирует одну из них, подумал Тревильен.

Связист поднял голову от пульта.

— Я проверил весь диапазон. Ни следа сигнала. Может быть, нам вызвать их?

— Нет, — ответил Йоахим. — Они и так знают, что мы здесь.

Он беспокойно прошелся по мостику и сердито посмотрел на Тревильена.

— Ваш Союз создан ради мира. А что, если нам придется сражаться с ними?

Зеленые глаза координатора были уверенными и спокойными.

— Если нас атакуют без причины, мы будем защищаться, спасая свою жизнь. Но мы должны выяснить, почему нас атаковали. В рамках мышления чужаков их причины могут быть вполне убедительны.

— А на моей могиле напишут: «Здесь покоится законопослушный гражданин»?

Тишину разорвал шепот Мануэля Петрова:

— Я вижу их!

Они бросились к его экрану, вглядываясь в темноту. Между звездами быстро двигалась крошечная точка, светившаяся отраженным красным светом. Она росла прямо у них на глазах. Йоахим включил полное увеличение, и перед ними появился корабль чужаков.

Он — продолговатой формы, необходимой для каждого корабля с гипердрайвом, поскольку генераторы поля нужно было устанавливать на носу и на корме. Но это был не человеческий корабль. Корпус не округлый, а многогранный, корма расширена, а на носу, как наконечник копья, выдавалось вперед длинное жало. Корпус был сделан из какого-то медного сплава, отливавшего красным под яркими лучами солнца. И сразу стало заметно, каким потрепанным, залатанным и старым был этот корабль.

Тревильен со свистом втянул воздух сквозь зубы. Йоахим пристально посмотрел на него:

— Ты знаешь этот корабль?

— Тиунране.

— Вот как!

— Я видел изображения их кораблей.