Метка тьмы

— Вот и проверишь!

Я осторожно сделала шаг вперед, но на этот раз ничто не задержало меня. Я быстро опустилась на колени у ближайшей ко мне женщины и начала подбирать ключи. К счастью, третий работал. Я вытащила кляп из ее рта, и она начала визжать. Мне ничего не оставалось, как немедленно вернуть кляп на место, прежде чем она всполошит все казино, но она вцепилась в мою руку. Женщина начала что-то лепетать на французском, в промежутках целуя мои запястья или все, до чего могла дотянуться. Я практически ничего не поняла из того, что она сказала — моим вторым языком был итальянский, а между этими двумя было мало общего — но светло-карие глаза, которые смотрели на меня чуть ли не с благоговением, кого-то сильно напоминали.

У меня было ощущение нереальности происходящего. Я знала эту женщину. Она немного поправилась и была намного менее замучена, но в остальном не сильно изменилась с тех пор, как я видела ее растянутую на дыбе, окутанную пламенем. Я дважды ущипнула себя, но ничего не изменилось. То лицо врезалось в мою память, и взгляд, брошенный на кончики ее пальцев, подтвердил, что они были сильно травмированы. Каким бы невозможным это ни казалось, но ведьма из семнадцатого столетия в настоящее время сидела в казино в Лас-Вегасе. Возможно, ведьма была нежитью, поскольку никому не удалось бы выжить после того, через что она прошла на моих глазах. В любой другой день я всерьез бы подумала о том, чтобы грохнуться в обморок; сейчас же я просто вложила ключ в ее руку и отползла от нее на приличное расстояние.

— Мне нужно идти, — сказала я кратко и сбежала. Мой план был прост: найти Джимми, допросить и передать его полицейским, а затем бежать без оглядки. Другие осложнения мне были не нужны.

Я и без Билли догадалась, что возвращаться обратно тем путем, которым мы пришли, не очень хороша идея. Если кто-нибудь пойдет за Джимми, то выберет именно этот маршрут, чтобы сюда пройти, и от моего револьвера против нескольких вооруженных головорезов Тони будет мало проку. Не могу сказать, что повстречала каких-нибудь служащих, силовиков или кого-нибудь еще, после того как мы попали на нижний уровень, это-то меня и беспокоило больше всего. Конечно, было раннее утро, но такое место, как это, никогда не прекращало работу. Вокруг должны были быть люди, особенно если сегодня вечером устраивался ринг, но в коридорах от пустоты гуляло эхо. Я шла по коридору, пока не достигла поворота. Здесь мне пришлось остановиться, чтобы не заплутать, пока Билли, выплыв из стены, не окликнул меня.

— Сюда.

Я вошла в ближайшую дверь и оказалась в пустой комнате отдыха для персонала. Джимми наполовину выглядывал из-за автомата прохладительных напитков.

— Тут есть ручка, — сказал он, увидев меня, и указал на стену своим локтем, — прямо здесь. Но я ничего не могу сделать ими. — Он выставил вперед свои искалеченные руки, и я бросилась вперед. За автоматом протянулась та же самая, не совсем белая, слегка испачканная стена, облицованная фанерой, подобная остальным стенам в этой комнате. Но она слегка колыхалась у краев, хотя мне никогда не заметить ее, не знай я о ней заранее. Защита по периметру была старой. Я вела рукой вдоль стены, пока не ухватилась за то, что на ощупь было похоже на ручку, и повернула ее.

Дверь выходила в узкий коридор, который, судя по пыли на полу, не часто использовался. Это было не удивительно. У Тони на его предприятиях всегда было много запасных выходов, половина из которых были замаскированными. Однажды он рассказал мне, что это отголосок из его юности, когда армии постоянно маршировали по Римской империи. Он чуть не сгорел заживо, когда какие-то испанские солдаты из армии Чарльза V разорили его виллу в 1530-ых, и с тех пор он стал параноиком. Сейчас я была благодарна ему за это.

Мы прошли по тайному проходу, а затем, дойдя до конца, поднялись вверх по лестнице. Или, скорее я поднималась, подталкивая Джимми перед собой. Основной помехой были его руки, но он использовал свои локти, а я подталкивала его снизу, и так или иначе, нам удалось преодолеть ее. Прямо из потайного хода мы ввалились в раздевалку. Человек, в расшитом блестками костюме дьявола, слегка прищурил глаза при виде нас, но не стал задавать вопросов. Он работал на Тони, так что, скорее всего, привык к различным странностям.

Джимми стремительно поднялся на ноги и выбежал за дверь, пыхтя как товарняк, и я выглядела не лучше. Сразу же после того как оставлю позади свою старую жизнь и убью Тони, мне определенно следует добавить в список текущих дел посещение спортзала. Из раздевалки мы попали в еще один из тех неказистых серых коридоров, но, слава Богу, этот был коротким. Спустя несколько секунд, мы уже стояли около леса искусственных сталагмитов, возвышающихся над речкой. В нескольких ярдах от нас Харон переправлял нескольких усталых игроков к выходу.

— Эй, ты куда-то собрался?! — Джимми продолжал идти, молча, никак не реагируя на мой окрик. Стреноживать его было не лучшим вариантом, но к счастью, я знала кое-что получше. — Билли, хватай его!

Я бежала вслед за Джимми, ощущая пролетевшего мимо меня Билли Джо, как поток теплого бриза. От него обычно исходил холод или, по крайней мере, прохлада, однако он проглотил защиту какого-то вампа, и его энергетическое поле стало горячим. Но Джимми, за рекордное время пробежав по вестибюлю и достигнув ворот, вдруг внезапно остановился и кинулся обратно. Я догадалась о причине, когда увидела Приткина, Томаса и Луи-Сезара, входящих через парадный вход. Меня не волновало, как они нашли меня и что хотели сделать. Сжав в кулаке элегантный костюмный пиджак Джимми, я потянула его назад в коридор.

— Ты никуда не уйдешь, пока мы не поговорим о моих родителях, — сообщила я ему. Нас и трио из «MAGIC» разделяло несколько больших сталагмитов, и у меня мелькнула мысль, что наше отступление не было замечено. В этот момент я услышала, как Томас зовет меня по имени. Проклятье, меня разоблачили.

Глава 7

То, что я вляпалась в подобный переплет, не было для меня полной неожиданностью. Сенат не испытывал недостатка в средствах и мог позволить себе оплатить работу специалистов за установку охранных заклинаний по всему периметру: на каждое окно и дверь в «MAGIC», и скорее всего она также распространялась и на автомобили. Вначале я была очень удивлена тем, как быстро Билли Джо раздобыл мне ключи от машины, но когда вошла в гараж, то увидела на двери щит, полностью ими увешанный. Это, наряду с тем, что рядом с машинами не наблюдалось ни единой души, многое сказало мне о качестве охраны. Скорее всего, я миновала больше, чем одну, переползая через окно ванной комнаты, входя в гараж через дверь и умыкая великолепный черный Мерседес ради поездки в город, но все же я думала, что им должно потребоваться достаточно много времени, чтобы выследить меня.

Качественная охранка была предпочтительней сигнализации, поскольку предоставляла вам основные сведения о личности взломщика — человек это или нет — по отпечатку ауры, и, если вам все же удалось смыться, то этого было вполне достаточно, чтобы они выяснили ваше местоположение. Но подобная защита не предоставляет данных, куда злоумышленник или злоумышленница отправились после этого, если только вы не приобрели действительно баснословно дорогую охранку, сделанную по индивидуальному заказу первоклассным специалистом. Учитывая, что члены Серебряного Круга были единственными, кто обладал правами на установку охранных заклинаний, а в том, что они лучшие в этом деле ни у кого не вызывало сомнений, и поскольку они пользовались гостеприимством «MAGIC» наравне со всеми, то сами лично занимались установкой защиты. Но даже самая лучшая из всех возможных охранок не сможет вам указать точное местонахождение человека, если только вы не идете по горячим или холодным следам. Иначе, мне никогда бы не удалось, ускользнув от головорезов Тони, скрываться достаточно долго от его заклинаний, чтобы испариться. Таким образом, вампирам должно было быть известно, что я нахожусь в Лас-Вегасе, но на то, чтобы определить точное местонахождение, у них ушли бы часы. Кто-то, кто прекрасно знал меня и Джимми, должно быть, был здесь и сообщил им, где меня искать. Иначе они оцепили бы аэропорт и блуждали бы по взлетной полосе. Я была настроена на не очень дружественную беседу с Рафом, если снова встречу его.

Джимми вырвал свою голову из моих рук и побежал по коридору. Серебристое облако спикировало с потолка и последовало за ним, в то время как служебная дверь позади нас была выбита снаружи. Все произошло стремительно, не успев всполошить людей. Не оборачиваясь, я неслась по коридору, преследуя своего сбежавшего пленника. Я не намерена была предоставлять ему возможность скрыться от меня, пока буду пытаться договориться с марионетками Сената.

Мои уши уловили ругань Приткина, но в этот момент я уже достигла двери в раздевалку и захлопнула ее за собой. Поскольку дверь не могла их задержать более секунды, мне требовалось срочно найти Джимми. Я проигнорировала вопрос от полуодетого мужчины в костюме демона, петляя между скамеек и открытых шкафчиков к выходу. Порыв жаркого воздуха пустыни взъерошил мне волосы, когда я вышла и, осмотревшись вокруг, поняла, что оказалась на улице. Я находилась одна в этом месте, которое ничем не напоминало фасад здания: вместо тщательно продуманных декораций здесь был ровный асфальтированный участок, огражденный сеткой рабицей. Скорее всего, это стоянка для служащих. Я материлась, думая, что мне будет сложно найти Джимми среди многочисленных рядов автомобилей, но в этот момент увидела его, ринувшегося в направлении обратном от пятачка, где я стояла. Сверкающее облако Билли тянулось за ним, как аномальный ореол.

Я вытащила свой револьвер и продолжила преследование. У меня еще были сомнения на счет своей способности кого-нибудь убить, даже кого-то наподобие Джимми, который определенно заслуживал этого, но я была уверена, что смогу его ранить. А это даст время Билли Джо испытать свои навыки в одержимости. Я проносилась между рядов автомобилей и, лишь случайно выстрелив, остановилась, сознавая, что по-прежнему цела и невредима. Получилось бы совсем не забавно, если бы я сама пристрелила себя, избавляя всех от проблем.

Я не пробежала и половины пути, когда услышала, как под напором силы дверь распахивается, чуть не слетая с петель. Было довольно странно наблюдать как Джимми, вместо того, чтобы ускориться, притормаживает и буквально сразу останавливается, лишь в нескольких ярдах передо мной. Вначале мне показалось, что он добрался до своего автомобиля и пытается придумать, как своими искореженными руками воспользоваться ключами, но спустя секунду до меня дошло, что он просто наткнулся на заслон. Пара дюжин уродцев возвышалась на площадке, подобно чучелам в пшеничном поле. Я не стала тратить времени на подсчет, но, по крайней мере, пятеро или шестеро из них были вампами. Как, черт возьми, Джимми удалось организовать засаду?

Я вынуждена была остановиться, когда знакомая сила железной хваткой обвилась вокруг моей талии. Это просто издевательство какое-то. Большую часть времени, чем мне хотелось бы, я провела в фантазиях о том, каково оказаться в руках Томаса, но теперь, когда я большую часть ночи провела в них, это уже начинало надоедать. Приткин оказался в поле моего зрения, поскольку Томас оттаскивал меня назад. В его руках был дробовик, и он сверлил меня взглядом своих незамутненных глаз с чем-то сродни ненависти.

Это сильно напугало меня, пока не поняла, что он просто осматривает пространство за моим плечом. Громкий скрип и хлопок донеслись оттуда, где стоял Джимми, и создавалось такое ощущение, словно целый лес деревьев решил рухнуть разом, и я, не удержавшись, взглянула.

— Ты, должно быть, прикалываешься, — лишь и успела выпалить я прежде, чем Томас бросился на меня сверху, и мы свалились в кучу. Я ободрала руки об асфальт, расставшись с чуть большим количеством кожи, но, о чудо, сохранив оружие при себе. Да, определенно это начинало приедаться.

Сквозь занавес волос Томаса я лишь мельком наблюдала зрелище, разворачивающееся перед нами. У большинства людей из шайки Тони были прозвища. Я думаю, что это некое ненаписанное гангстерское правило, потому что практически у всех оно имело привязку либо к их любимому оружию, либо к самой яркой физической особенности. У Альфонса была кличка «Бейсбол» из-за того, как умело он обращался с битой, но не на площадке для игры. Я всегда считала, что Джимми получил свою кличку из-за внешности, очень похожей на крысу, или его личностных качеств. Но была не права. Оказывается, Джимми был на лишь половину сатиром, а второй его ипостасью была веркрыса. Или что-то очень близкое к этому. Я не считала себя знатоком оборотней, но мне никогда не приходилось видеть кого-нибудь подобного ему. Я наблюдала за ним боковым зрением. Мне даже ни разу не приходилось слышать ни о чем подобном. Наверное, на то были веские причины, начиная с той, что любой, кто становился свидетелем подобного, старался как можно быстрее выкинуть это воспоминание из головы.

Как бы там не было, у него было гигантское покрытое мехом тело, которое местами линяло. Вытянутую морду украшали козьи рожки, большие отколотые зубы были светло-ржавого цвета, а розовый хвост такой же толстый в обхвате как моя голень. У этого существа имелись козьи копыта на задних лапах и от него исходила весьма мерзкая вонь. Что ни говори, но Джимми трансформировался в нечто вызывавшее опасение у его сородичей из Данте, потому что родственнички обступили его плотным кольцом.

Мой рассудок вел дискуссию с глазами, по поводу увиденного. Первое: сатиры уже сами по себе волшебные существа, и потому вроде как неуязвимы для укусов, так что то, что я лицезрела, было технически невозможно. Второе: с какой стати целому сообществу неких существ работать на Тони? Такой тип сотрудничества не возникает на пустом месте; все знали это. Но было трудно оспаривать факты, если они были прямо перед тобой, подергивая тонкими черными усиками на расстоянии нескольких футов.

— Крысы. — Мне потребовалась секунда, чтобы понять, что так Приткин прокомментировал тип измененной формы, с которой мы столкнулись, а не выразил умеренное раздражение.

Отлично, я оказалась права. Плюсик мне. Я сомневалась, поскольку Вер-ДНК, переплелась с генами сатира в очень отталкивающей мешанине. Джимми — а я предполагала, что это именно он, судя по висевшим на нем лохмотьям некогда элегантного костюма — предстал в облике покрытой серой с белым мехом громадине с трехдюймовыми когтями, выступающими из рук с крепкими мускулами. Трансформация, видимо, помогла его рукам. Они все еще кровоточили, но, судя по их виду, они могли нормально функционировать. Кое-что также претерпело изменение. Он никогда не производил угрожающего впечатления в своей обычной форме — это было одна из основных причин, почему из него получился отличный наемный убийца, так как люди, как правило, имели тенденцию недооценивать его — но сейчас он выглядел вполне внушительно. Я была вооружена, но Томас поймал в ловушку мою руку вместе с оружием, и я не могла вытащить его из-под себя. Джимми стоял прямо передо мной, а я только и могла, что глядеть свирепым взглядом на его глаза-бусинки.

Я не испытывала счастья, впрочем как и остальных вокруг. Приткин не потрудился следовать инструкции по эксплуатации огнестрельного оружия, просто укрыв свою коллекцию длинным кожаным непромокаемым плащом. В одной руке у него был дробовик и в другой пистолет, и оба были направлены на Джимми. При Луи-Сезаре находилась его рапира, которая выглядела довольно таки диковинно, учитывая, что он переоделся в более подобающую для поездки за пределы «MAGIC» одежду. На нем была обтягивающая футболка и подходящие к ней джинсы, потертые почти до белизны. Они так плотно обегали его нижнюю часть тела, что казались просто нарисованными, и я пришла к выводу, что ранее сильно заблуждалась; современная одежда выгодно подчеркивала достоинства его просто великолепной фигуры. Он оценивающим взглядом рассматривал оборотней, словно пытаясь решить, с кого начать. Они, должно быть, рассудили также, поскольку внимание большинства крыс было сосредоточено на нем вместо меня.

— Томас, отвезите мадемуазель Палмер в ее апартаменты и убедитесь, что она комфортно устроилась. Мы догоним вас. — Голос Луи-Сезара излучал спокойствие, словно они с Приткином планировали всего лишь выпить несколько рюмочек и, возможно, поиграть в «Блэк Джек».

Меня уже начали утомлять люди, пытающиеся командовать мной.

— Нет! Нет такого чертова способа, который смог бы меня заставить уехать, пока…

— Я заберу ее. — Произнес Приткин одновременно со мной и, перемещаясь в мою сторону, как-то умудрялся при этом держать на мушке Крысиную стаю и сопровождающих их вампиров. Я как раз хотела заявить ему, чтобы отправлялся в ад, так как не собиралась никуда идти с ним и его арсеналом, когда Томас поднял меня и пошел в обратном направлении.

— Томас, поставь меня! Ты не понимаешь, я искала его многие годы!

С таким же успехом я могла не утруждать себя разговорами, пытаясь привлечь его внимание к себе, впрочем, борьба в данном случае тоже была бы просто пустой тратой времени. Поэтому сдавшись, я подняла свой револьвер, надеясь, что непосредственная близость объекта как-нибудь скомпенсирует паршивый угол прицела и позволит мне сделать хотя бы пару выстрелов в Джимми. Я сомневалась, что нанесу ему серьезную рану, как из-за отсутствия у меня соответствующего навыка, так и потому что оборотни, как всем известно, живучи, но мне нужно было просто замедлить его настолько, чтобы Билли смог выполнить свою работу. Он мог выяснить то, что меня интересовало и войти в меня позже. Но прежде, чем я смогла выстрелить, Томас перехватил меня одной рукой, а другой отобрал оружие. Я была очень разочарована его поступками, но, вооруженная или нет, я не собиралась сдаваться. Это могло оказаться моим единственным шансом разобраться с убийцей Жени, и я не собиралась упускать его.

— Билли Джо, черт возьми, чего ты ждешь? Сделай это, наконец!

Парящее облако сгустилось и обрушилось на Джимми подобно камню. Томас пытался оттащить меня подальше от этого места, но я упиралась. Мужчина не хотел причинять мне боль, и потому это замедляло его передвижение. Прошло не более секунды, когда Билли Джо вырвался из Джимми, как оружейный залп и врезался прямо в меня. Я не сопротивлялась, думая, что ему, возможно, не хватило энергии, чтобы завладеть телом, и он нуждается в подпитке, чтобы закончить процесс. Но сила продолжала нарастать во мне, пока мне не стало казаться, что я задыхаюсь. Это было так, словно его было больше, чем обычно, и внутри моего тела не оказалось места для нас двоих.

Я не успела ничего сообразить, а тем более отреагировать, когда сильный взрыв вытряхнул меня изнутри, как авиалайнер, теряющий давление в кабине. Почувствовав, как что-то рвется, я подумала, что это моя блузка или то немногое, чем она являлась. Я инстинктивно ухватилась за нее, чтобы удержать разорванный лиф, но моя рука не нащупала знакомых изгибов под спандексом. Вместо этого мои пальцы скользили по потертой джинсовой ткани. Опустив вниз глаза, я увидела макушку своей головы. Я моргнула, но картинка не изменилась: я все также прижимала себя к своей груди. У меня было ощущение полной дезориентации, но времени на осмысление не было, поскольку Джимми решился напасть на меня, и началось настоящее светопреставление.

Буквально прорвавшись ко мне, Джимми вцепился в мою руку своими подобными ножам зубами. Закричав, я уронила тело, которое несла на землю. Но успела заметить пару огромных синих глаз, кинувших на меня изумленный взгляд прежде, чем Джимми начал мотать своей головой, пытаясь вырвать мою руку. Я рефлекторно попыталась избавиться от резкой боли и была ошеломлена, когда его тело плавно отлетело от меня и врезалось в соседний автомобиль. Я откинула его с такой легкостью, как будто он весил не больше куклы.

Осмотревшись вокруг, мне показалось, что все происходит как в замедленной съемке. Я видела, как Приткин пробил отверстие размером с баскетбольный мяч в многострадальном автомобиле, капот которого только что принял на себя вес тела Джимми, отправленного мной в полет. Я четко различила вспышку, когда заряд вырвался из ствола дробовика, и мне казалось, что стекляшки, от рассыпавшегося лобового стекла, падают на землю так же медленно, как листья с деревьев. Приткин так же неторопливо развернулся навстречу потоку пушистых тел, которые приближались к нему мягкими прыжками, вместо резкой атаки.

Единственным человеком, перемещающимся на нормальной скорости, был Луи-Сезар, который пронзил шпагой сердце крысы и, на моих глазах вытащив лезвие, вонзил его в следующего.

— Ты что, не понял меня? Уводи ее отсюда! — Он смотрел на меня, а я, отведя от него взгляд, задумалась над тем, что он имел в виду. В этот момент он резко выхватил короткий нож и броском послал его в горло крысы, которая незаметно подкрадывалась к телу, лежащему у моих ног. Нож вошел ей в основание шеи, и она завизжала, скребя когтистой лапой нож, нанося ими себе глубокие порезы. Она откатилась подальше от человека, на которого собиралась напасть, и я ошалела при виде самой себя лежащей на асфальте.

Наконец, я поняла, что окровавленная рука, в которую вгрызся Джимми, не являлась моей. Я чувствовала боль, видела кровь, но плоть под запекшейся кровью была светло-медового оттенка, который не мог быть моим, если только меня не посыпали пыльцой. Рука была мускулистой с длинными пальцами, а грудь, от которой шла эта моя новая рука, была такой же плоской как у мужчины. Мне потребовалось несколько секунд, чтобы понять, кто из мужчин носил сетчатую рубашку и джинсовую куртку — это Томас. Я облокотилась на близстоящий Фольксваген, а тело у моих ног село.

— Кэсси, где ты? — В моих голубых глазах светился гнев или что-то похожее на страх. Мне было трудно определить; я не привыкла читать собственную мимику. — Ответь же мне, черт возьми!

Я встала на колени возле моего тела и вглядывалась в такие знакомые глаза. Я высматривала, что не так в моем лице, пока не поняла, что вижу себя такой, какой меня видят все остальные, вместо обычного отражения в зеркале. Мне пришлось признаться себе, что, каким-то образом, я оказалась в теле Томаса. В результате чего возникал резонный вопрос, кто, черт возьми, был во мне?

— Кто ты? — Я схватила свою руку, пытаясь не замечать, почему у Джека в последнее время возник пунктик по поводу моего гардероба, и из моего тела вырвался крик.

— Прекрати это, будь-оно-все-проклято! — Если голубые глаза могли бы метать искры, то мои отлично справились бы с этим.

— Кто ты? Кто в этом теле? — Не успела я получить ответ, как Джимми оправился от удара, и мне снова пришлось защищаться от его нападения на нас. У меня было достаточно времени, чтобы выхватить свое оружие из-за пояса Томаса и выстрелить в него. Я видела, как на груди Джимми, чуть ниже сердца, расцветает темно-алый цветок, если сердце крысы находится в том же самом месте, что и у человека, но он все равно приближался к нам. Я выстрелила в него снова, попав на сей раз в руку. Это было промахом, так как метилась я в голову, но, как оказалось, это было и к лучшему, потому как он как раз наводил на нас пистолет. Джимми выронил его и царапал свою грудь. В то же время как я упала на колени, мучаясь вопросом, как ему удалось скрыть оружие в тех немногочисленных клочках его костюма. Он остановился на расстоянии в несколько футов, предоставив мне достаточно времени, чтобы завершить начатое, но смотрел при этом не на меня.

— Отзови свою ручную гориллу или никогда не найдешь своего папочку. — Голос, говоривший это, явно принадлежал Джимми, таким образом, мне стало еще кое-что известно об оборотнях. Они могли разговаривать в своих измененных формах, или по крайней те из них, которые были наполовину сатирами.

— Что? — Я ослабила свой палец на спусковом крючке, а Джимми бросил на меня недоброжелательный взгляд.

— Я не с тобой разговариваю. — Он посмотрел вниз на того, кто бы там ни был в моем теле и хмурился. — Мы можем договориться; не глупи — отошли его прочь. Тони не собирается рассказывать тебе, что ты хочешь знать. Ему очень нравится Рог или, вернее, где он находится.

— Мой отец мертв. — Я не могла понять, на что надеется Джимми, рассказывая мне эти байки, но, как бы там ни было, это со мной не пройдет.

Он злобно взглянул на меня, хотя, возможно, так казалось из-за сочившейся между его пальцами крови, забрызгавшей асфальт.

— Черт побери, я не с тобой говорю!

Взрыв заставил меня оглянуться, и я увидела, что Приткин и Луи-Сезар были заняты. Шесть покрытых мехом тел разметало по площадке, раскидывая на автомобили и опрокидывая на землю, приблизительно такое же количество еще были живы. Луи-Сезар методично расправился с двумя из оставшихся, уворачиваясь от летящих в него когтей, которые пытались его обезглавить. Но Приткин все же разошелся не на шутку, и, судя по выражению его лица, наслаждался каждой минутой боя. Он взорвал еще один автомобиль, прострелив насквозь огромную вер-крысу, которая, удивленно посмотрев вниз на свою недостающую середину, рухнула. Следом он остановил еще одну, прыгнувшую на него с крыши микроавтобуса, выкрикивая что-то, из-за чего она вспыхнула высоко в воздухе. Сверкающие частицы осыпались на экран, установленный Приткином, — я могла разглядеть, как они искрятся электричеством повсюду, куда бы не падали — но ни одна не прошла сквозь него.

У меня в голове не укладывалось, что шум никого не насторожил в баре. Выстрелы из дробовика уж точно не были бесшумными, и никто не ворчал, не визжал и не ввязывался в потасовку, что, как правило, сопровождало их. Также вызывал удивление тот факт, что вампиры не нападали, но и не уходили. Пятеро из них стояли вокруг, наблюдая за происходящим, словно ожидая чего-то.

— Томас, сзади! — Луи-Сезар, перепрыгнув через тело огромной крысы, валявшееся перед ним, мчался ко мне. Выражение его лица и проклятия, выкрикиваемые моим собственным голосом позади меня, говорили о том, что я выбрала действительно не самый удачный момент, чтобы отвлечься. Развернувшись, я увидела, что Джимми схватил мое тело за волосы и прижал один из тех трехдюймовых когтей к моему горлу.

— Я сказал тебе увести ее отсюда! — Луи-Сезар смотрел на Джимми, но говорил со мной. Или, скорее с Томасом, только, кажется, его не было на месте. Меня не слишком беспокоила ярость вампира по отношению к себе, а вот коготь, который прорезал тонкую линию на моем горле, полностью завладел моим вниманием.

Поток очень изобретательной ругани лился изо рта моего тела, причем некоторые выражения казались уж очень знакомыми. Отлично, теперь, по крайней мере, я знала, кто вселился в меня.

— Заткнись, Билли. Не накаляй ситуацию.

Голубые глаза распахнулись в удивлении и сосредоточились на мне.

— Секундочку, ты находишься в нем? Слава Богу, я уже подумал, что ты умерла! Я думал …

— Я сказала, замолкни. — У меня не было настроения выслушивать очередную тираду Билли, и я должна была подумать. Ладно, по одной проблеме за раз. Мне мало поможет понимание, как вернуться в свое тело, если его горло к тому моменту будет перерезано, сейчас нужно разобраться с Джимми, а потом уже беспокоиться об остальном.

— Чего ты хочешь, Джимми?

— Помолчи, Томас! Сегодня вечером ты и так достаточно напортачил. Я сам разберусь с этим. — Луи-Сезар вышел вперед из-за спины, но я не собиралась предоставлять ему преимущество.

— Заткнись, — сказала я, наблюдая, как на его лице появляется скептическое выражение; при других обстоятельствах это было бы забавно, но не сейчас. — Ну же, Джимми, чего ты добиваешься, может, отпустишь …ее? Ты же хотел что-то обсудить?

Это было ирреально, я стояла здесь в чьем-либо обличье и спорила с гигантской крысой, но все мое внимание было сосредоточено на моем теле с мимикой Билли Джо, выражавшей испуг. Я не могла рассчитывать на его помощь в вызволении нас из этой ситуации: Билли еще не исполнилось и тридцати, когда его утопили как ненужного котенка.

— Выбраться отсюда живым, а что еще? — Джимми следил взглядом, но не за вампирами, которые были на моей стороне, а за теми, которые не спешили ввязываться в драку. Ладно, предположим, что они не являлись его приятелями. — И эта милашка пойдет отсюда со мной. Тони забудет о наших небольших недоразумениях, если я верну ему Кэсси, и именно так и будет.

— Так, не пойдет. — Я не собиралась просто стоять тут, предоставив Джимми возможность увезти мое тело. Ни одна из моих фантазий о теле Томаса не включала в себя использование его в качестве постоянного места пребывания. — У тебя еще одна попытка.

— Ладно, хорошо. Как на счет того, чтобы перерезать ей горло от уха до уха? Так устроит? Тони предпочел бы получить ее живой, но могу поспорить, что даже труп поможет мне снова обрести его расположение.

— Если ты причинишь ей вред, клянусь, твоя смерть растянется на дни, и ты будешь молить о ней задолго до того, как она придет. — Луи-Сезар говорил очень убедительно, но убийство, Джимми, даже медленное, не вернет меня к жизни.

— Он не шутит, Джимми. Единственная причина, почему ты все еще жив, это Кэсси. Если ты убьешь ее, то мы займемся тобой прежде, чем у Тони появится подобный шанс.

— Ну и что? Если я отпущу ее, то вы все равно убьете меня, так ведь? Меня это не устраивает.

— Может тебе следует вспомнить, что существует много способов умереть, — вклинился Луи-Сезар, и я, кажется, пнула его.

— Сколько раз мне говорить тебе, чтобы ты не открывал свою пасть? — Услышав панические нотки в своем голосе, я заставила себя успокоиться. Если я сейчас потеряю контроль над собой, то можно поставить крест на том, что мы выберемся из этой ситуации с помощью Симпатяги и Рэмбо. Тем более, что Приткин, кажется, исчез, скорее всего, преследуя вер-крыс.

— Позже, когда все закончится, мы обязательно побеседуем, — спокойно произнес Луи-Сезар. — Никак не могу понять, что с тобой не так …

— Вот именно. Ты не понимаешь. Ты действительно, абсолютно ничего не понимаешь.

Я улыбалась Джимми, но, казалось, что это только расстраивает его. Почему, мне стало понятно лишь секунду спустя, когда я почувствовала губой клыки. Они были полностью выдвинуты, и я не знала, как мне от них избавиться. Потрясающе — шепелявя, торговаться за собственную жизнь, — только мне могло так повезти.

— Ладно, Джимми, как насчет такого варианта? Ты отдаешь нам Кэсси, а мы даем тебе фору. Скажем, часа два? Я даже обещаю отвлечь тех вампиров, чтобы у тебя было достаточно времени, чтобы смыться отсюда. Это ведь мальчики Тони, я прав? Они не вмешаются, когда мы начнем убивать тебя, и доделают нашу работу, если тебе удастся прикончить нас. Но мы можем отвлечь их на себя, выиграв тем самым время для твоего отступления. Такой вариант более справедливый, не правда ли?

Джимми облизал свою морду длинным, бледным языком, при этом его небольшие крысиные уши дергались.

— Вы скажите что угодно, чтобы вернуть ее, а затем убьете меня или позволите им сделать это. Кроме того, если не верну ее Тони, то я в любом случае мертвец.

Я съехидничала: — С каких это пор оборотни начали подчиняться вампирам? У меня в голове не укладывается, что ты мог елозить перед ним на брюхе все эти годы!

Джимми взвизгнул; видать, я задела его за живое.

— Наступили новые времена, вампир, и скоро многое изменится. Скоро вы будете подчиняться нам!

Я пошла на попятный. Мне хотелось уязвить его, а не подталкивать к совершению какой-нибудь глупости.

— Возможно, но это мало чем поможет тебе, если к тому моменту тебя не будет в живых, чтобы увидеть это, что, не так? Ты не знаешь меня, поэтому мое слово мало, что будет значить для тебя. Но если его даст Кэсси? Что, если она даст тебе гарантию, что будем вести себя надлежащим образом?

Было видно, что Джимми разрывается на части, от желания поверить мне, и я знала почему. Пулевое ранение в его руке выглядело не так уж ужасно, чего нельзя было сказать о повреждениях на его теле. Спереди на длинной белой полоске меха, уходящей вниз, расползалось красное пятно, и дышал он как-то затрудненно и с легкими пузырчатыми хрипами. Десять к одному, что я попала в легкое, и даже изменение формы с трудом справится с ее излечением.

— Соглашайся, Джимми. Это — самое лучшее предложение, на которое ты можешь рассчитывать.

— Скажи своему силовику отойти, если действительно желаешь этого, или она умрет. — Он плюнул мне под ноги, чтобы подчеркнуть свою угрозу, и в его слюне была кровь. Время Джимми было на исходе, и не только он понимал это, но и я тоже. Его усы дергались, а я с удивлением осознала, что могу физически чувствовать запах его страха. Он был материален, так что я ощущала его суть, и могла покатать его вокруг своего языка как вино.

У страха было мускусное, сладкое послевкусие, хотя последнее, возможно, было из-за его крови. Теперь, когда я заметила обостренные чувства этого нового тела, то поняла, что они были очень взбудоражены.

Внезапно мне стало понятно, что Луи-Сезар был не просто сердит; он был разъярен: горячий, пряный аромат исходил от него волнами, и у меня появилось такое чувство, что большей частью его ярость была направлена на меня — или скорее на Томаса — чем на Джимми. Этот аромат был перепутан со многими другими внезапно обступившими меня со всех сторон: слабый, отдаленный запах канализации, проходящей глубоко под землей, дыма дизеля и сигаретных окурков на автостоянке, а также сильного запаха квашеной капусты от дневного рубена[14] в мусорном контейнере. И напротив мое тело, пахло очень хорошо, по-настоящему хорошо, и сначала я думала, что это вызвано тем, для меня это знакомый аромат. И только потом до меня дошло, что фактически оно пахло как любимая еда, горячая, свежая и готовая к употреблению. Никогда до этого момента я не думала, что кровь пахнет сладостью, как теплый яблочный пирог или горячий сидр в холодный день. Я почти ощущала вкус крови, бегущей под теплотой той кожи, представляя, как обильно она будет стекать вниз по моему горлу. Мысль, что я пахну как пища для Томаса, поразила меня до такой степени, что я не заметила, что произошло прямо передо мной, пока это уже на половину не свершилось.

Удушающее облако голубого газа вздымалось вокруг нас, задымляя автостоянку и вызывая резь в моих глазах. Прозвучало несколько выстрелов, и я услышала, как Луи-Сезар кричит Приткину, чтобы тот посторонился. Наверное, он боялся, что маньяк, нарезающий круги вокруг нас, чтобы подобраться к месту схватки с другой стороны, собирается поразить меня вместо Джимми. Поскольку я была солидарна с ним в этом мнении, то не вмешивалась. В мои намерения входило войти в гущу голубого марева, и попытаться найти свое тело прежде, чем его прикончат, и в этот момент оно, крича и задыхаясь, выползло из вредного облака. Я не понимала, чем вызвана такая реакция — так как у меня не было проблем с дыханием — пока не вспомнила, что Томасу не нужно дышать, и все время моего пребывания в нем, я этого просто не делала. От этой мысли я начала задыхаться как рыба, в то время как мое тело подползло и обхватило мои лодыжки.

— Помоги!

— Со мной все в порядке? — Я упала на колени, тем самым фактически свалив нас обоих, и начала ощупывать себя повсюду. — Скажи мне, что ты не допустил моего ранения!

Слова с трудом вырывались сквозь пульсацию в моем горле, но кроме тонкой линии пореза на моей злополучной шее и ошеломленных, слезящихся глаз, я вроде бы была невредима.

— Будь тут, — сказала я изрядно сконфуженному Билли Джо. — Я пошла за Джимми.

Моя голова кивнула, а рука махнула мне. Я задержалась, чтобы подтянуть блузку на Билли прежде, чем что-нибудь выскользнет, чтобы со спокойно душой окунаться в стычку.

Приткин что-то вопил, и хотя я могла расслышать его, но кроме этого мне было слышно и все остальное, и я действительно подразумевала все. Разговоры в раздевалке были настолько отчетливо слышны, словно они велись не на расстоянии в половину автостоянки от меня. Музыка от звякающих игровых автоматов и спор между официантом и одним из поваров на кухне были абсолютно четкими, как колокольный звон. Я слышала: пульсы немногих оставшихся в живых оборотней, некоторые из которых пытались заползти под автомобили, дыхание всех вокруг меня и даже шелест маленького листка бумаги, пролетевшего по ряду — все это превратило тихую ночь в час пик в особо людном месте. Возможно, вампы знали, как нужно выбирать или дифференцировать тривиальные и жизненно-важные вещи. Думаю, что да или они были сумасшедшими. Но я не знала, как это делается, и хотя видела мрачное лицо Питкина, но не могла разобраться, что его так разъярило.

В какой-то момент, находясь в сердцевине голубого вредоносного вихря, я узнала, что глаза Томаса видят лишь очертания без каких-либо характерных признаков. Однако было совсем не трудно разобрать, что упавшее тело принадлежит гигантской крысе. Черт. Я так и знала, что они напортачат. И хотя я не буду проливать слезы по Джимми, но все же мне хотелось бы узнать, что он хотел поведать мне о моем отце. К тому же, мы заключили сделку, и мне не нравилось, что мои так называемые союзники переиграли все, не удосужившись согласовать это со мной.