Метка тьмы

— Мы знакомы?

Крошечные зеленые с лавандовым крылья возбужденно колыхались за ее спиной.

— Не могу поверить, — произнесла она с брезгливостью. — Я должна выполнять поручение в компании с идиоткой. — Она, прищурившись, взглянула на меня. — Только не это. Ты ведь не моя Кассандра? — Она всплеснула крохотными ручками. — Так и знала! Мне нужно было следовать совету Великой матери: никогда, никогда не связывайся с людьми!

— Эй, как насчет небольшого содействия здесь? — окликнул меня Джимми.

— Просто убирайся, — сказала мне пикси. — И прихвати с собой призрака и крысу. Я справлюсь с этой задачей без посторонней помощи.

У меня было такое ощущение, что я должна разобраться, что происходит, но вести здесь длительные беседы было не очень-то разумно. Игнорируя комментарии Билли, я отодвинула засов на ее клетке, и направилась к Джимми. К сожалению, на ручке его двери был замок, который открывался с помощью ключа.

— Мне что, превратить тебя в студень, чтобы вытащить оттуда?

— Сюда, — Джимми вышагивал вдоль решетки. — Они забыли обыскать меня. Ключ в моем пиджаке. Поторопись: они могут вернуться в любой момент!

Я потянулась к его пиджаку, но моя рука остановилась где-то в футе от решетки и просто отказывалась приближаться дальше. Это ощущалось так, словно невидимая стена из густой, вязкой патоки облепилась вокруг нее и не хотела выпускать. Пока я пыталась высвободить свою руку, пикси жужжала.

— Я сама освобожу ведьм, — произнесла она, — но мне нужно, чтобы ты открыла дверь для меня.

— Я не могу открыть даже эту, — отвечая ей, я попыталась с помощью левой руки вытянуть на свободу правую. Последствия этого были не очень приятными, теперь обе мои руки не могли пошевелиться ни вперед, ни назад. Я основательно влипла.

— Это — заклятье «смоляного чучела», — сказал Билли, тревожно паря поблизости. — Нам нужно снять его.

— Что это?

— Это обозначение для очень сильного заклятия взятия под стражу. Я думаю, что это некая ловушка, которая действует на определенном расстоянии от клетки, и каждый, кто достигает ее, попадается, как букашка на липкую ленту для ловли мух, и чем больше ты сопротивляешься, тем сильнее стягиваются путы. Попытайся не шевелиться.

— Ты говоришь мне об этом только сейчас. — Его предупреждение поступило буквально через секунду после того, как я, запаниковав, лягнула своей ногой, которая тут же была поймана. Иногда я действительно ненавидела магию. — Билли! Что мне делать?

— Сохраняй спокойствие! Я осмотрюсь вокруг. Оно должно находиться где-то здесь.

— Вернись! — заорала я ему вслед, когда он понесся по направлению к латам. — Вытащи меня!

Джимми выругался.

— Это, скорее всего, вон та штука, — сказал он, указывая вверх. Теперь я тоже заметила нечто, похоже на печеное яблоко недельной давности, висящее на цепи над дверью. Секунду спустя я поняла, что оно похоже на один из тех уродливых брелков для ключей в виде отрубленных голов, которые продавались в находящемся в вестибюле магазине сувениров, наряду с зажимами для галстуков в виде скелетов и футболками с надписью «Я побывал в Данте». У Тони не было ни стыда, ни совести, когда дело касалось денег. — Это — единственный предмет, которого здесь не должно быть.

Пикси подлетела к нему, чтобы исследовать и чуть не столкнулась головой с Билли Джо, который вернулся, чтобы тоже взглянуть на вещь.

— Держись от меня подальше, останок, — велела она. Билли собирался сказать что-то — наверняка очень грубое — но кое-кто опередил его. Сморщенный, как изюм глаз, распахнулся на голове и раздраженно уставился на пикси.

— Еще раз назовешь меня так, Тинкербелл, и ты никогда не сможешь открыть эту дверь.

Я просто стояла там, и недоуменно глазела, как пикси припирается с обрубком головы. Я подумала, что настало время отказаться от логики и плыть по течению. Если мне повезет, то окажется, что мне просто что-то подмешали в выпивку, и у меня галлюцинации. Никто не произнес ни слова, поэтому я решила, что пора браться за дело самой.

— Вы не могли бы нам помочь открыть дверь? — Спросила я спокойно.

Этот глаз — кажется, он был единственным, что могло двигаться — повернулся ко мне. — Как сказать. А что ты можешь предложить мне?

Я уставилась на это. Это же отрубленная голова. Вариантов было не очень много.

— Что?

— Эй, ты кого-то напоминаешь мне. Ты когда-нибудь была в вудуистском баре? Это находится на верхних этажах в Седьмом Круге. Я был гвоздем программы, представь себе, гораздо более популярным, чем те паршивые шоу, что показывают в ресторане этого ничтожества. Люди говорили мне свои заказы, а я выкрикивал их барменам. Так продолжалось долго. Все думали, что я был сложной аудио-анимационной штучкой. Иногда я еще и шутил. Как, например, могли бы вы бросить вызов Багси Сигелу, если бы он стал вампиром? Клыкастер! — Небольшая штуковина бешено гоготала. — Я смеялся до упаду, представляешь?

— Это отвратительно, — категорично заявила пикси. Я кивнула, соглашаясь. Здесь не было возможности применять широкомасштабную защиту, от которой исчезало электричество, но неужели Тони не мог найти ничего получше?

— О, никак у нас тут критик объявился? Прекрасно, а как вам это? Парень входит в бар в Аду и просит пива. Бармен говорит: «Сожалею, но у нас здесь подают лишь алкоголь!»[13]

— Она права; это отвратительно, — поддержал Билли Джо.

Пикси резко выбросила в направлении головы крошечную шпагу, которую вытащила из ножен на поясе.

— Освободи ее, или я раскромсаю тебя на кусочки!

Глазу удалось изобразить удивление.

— Эй! У тебя не должно было это получиться! Почему ты не прилипла как она?

— Так как я не человек, — процедила пикси сквозь зубы. — А сейчас ты сделаешь так, как я скажу, и прекращай свои увертки!

— Я бы с радостью, но я не могу без разрешения. Однажды я уже провинился, и поглядите, к чему это меня привело. Когда-то все мои желания были сосредоточены на том, чтобы иметь спортивный автомобиль, чтобы гонять на нем в окружении нескольких девчонок легкого поведения. Теперь единственное, чего я хочу, — вернуть назад свое тело. Только оно было разбросано повсюду после того, как та вудуистская сучка нашинковала меня. У меня был шанс. Я немного задержал выплату моего долга, хотя, конечно, и не больно торопился.

— Ты был должен деньги Тони, — предположила я.

— У меня была, так сказать, полоса невезения в картах, — ответила голова с достоинством.

— И за это Тони продал тебя жрице вуду? — Это вызвало у меня удивления. Тони придал новое значение фразе «фунт плоти».

— А затем заставил работать в своем дурацком казино, — продолжала распинаться голова. — Пока несколько месяцев назад у них не возникли причины для беспокойства, один из постоянных клиентов начал подозревать, что я не просто симпатичная мордашка, и меня упекли сюда. Ни тебе вечеринок, ни симпатичных девчонок, ничего. Это чертовски угнетает. Но, хэй, возможно они укоротят тебя, и мы сможем болтаться вместе. В настоящем смысле слова. Как тебе …

Пикси прервала тираду, выполнив свое обещание разрубить голову на две части. Я наблюдала, как две половинки в течение нескольких секунд свободно покачивались каждая на своем конце тонкой цепочки; а затем снова срослись прямо на моих глазах.

— Эй, я уже мертв, забыли? — произнесла голова раздраженно. — Ты можешь причинить мне боль, Тинк, но здесь это ничем ни поможет твоим друзьям. Поэтому нам нужно прийти к соглашению.

— Что ты хочешь? — спросила я быстро.

— Мое тело, конечно. Приведите оттуда тех ведьм, чтобы повернуть вспять заклятие Бокора и вернуть меня.

Я уставилась на сумасшедшую маленькую штуковину.

— Это безумие. Никто не сможет полностью обратить нечто подобное. Даже если бы мы каким-нибудь образом смогли найти ту жрицу вуду, то даже она не сумела бы…

— Я обещаю, — нетерпеливо сказала пикси. — А сейчас отпусти ее.

Голова так стремительно повернулась к ней, как при резком движении шеи, если бы у нее все еще была шея. — Повтори еще раз.

К моему удивлению, она выглядела совершенно серьезной.

— Я заберу тебя в Волшебное царство. Я не могу точно обещать, как ты будешь выглядеть, но ты сможешь обрести тело. Некоторые духи могут обретать там физическое тело.

— Им это удается? — спросил Билли с большей заинтересованностью, что мне не очень понравилось. Пикси проигнорировала его.

Голова замолкла.

— Я должен обдумать это, — сказала она и внезапно перестала двигаться.

— Почему на дне этой штуки написано «сделано в Тайване»? — спросил Билли, всматриваясь в нее с расстояния приблизительно в один дюйм.

Мы обменялись взглядами, Билли не требовалось объяснять, что делать. Он прошел через голову и через несколько секунд снова появился, выглядя при этом жутко злым.

— В ней совершенно отсутствует сознание, Кэсс, не говоря уже о том, что это — пластмасса! Кто-то наложил на нее чары, и она пробуждается только в тех случаях, если кто-нибудь застревает в «смоляном чучеле». Я думаю, что она сигнализирует о тревоге, в тоже время пытается задержать нас достаточно долго, чтобы дождаться тех, кто бежит сюда.

— Тогда, почему она вдруг замолчала?

— Наверное, мы сделали предложение, на которое эта вещица не знала, как ответить.

Я закрыла глаза, и заставила себя успокоиться прежде, чем меня хватит удар, и я сберегу Тони несколько долларов.

— Так, что же нам теперь делать? Мы уже пытались нападать на нее!

— Нам нужно сказать пароль, Кэсс, чтобы освободиться. Иногда это — какая-нибудь вещь, к которой ты должна прикоснуться, или слово. Но здесь полно предметов! Мне потребуется некоторое время, чтобы все их проверить.

— Что происходит? О чем вы толкуете? — настойчиво спросил Джимми.

— Мы думаем, что где-то здесь есть пусковой механизм, или слово, которое может заставить эту вещь освободить меня, — объяснила я кратко. — Голова не настоящая; она активирована чарами.

Джимми выглядел удивленным.

— Ты имеешь в виду, что это не Дэнни?

— А кто этот Дэнни?

— Это отрубленная голова некого парня жившего в сороковых, которую Тони оставил себе. Мы сделали ее моделью для наших брелков для ключей. — У него был раздраженный вид. — Ты хочешь сказать, что они установили одну из тех сувенирных голов здесь? Что даже я не смог отличить ее от настоящей?

Если бы я не застряла, то точно не удержалась и врезала ему, так чесались у меня руки.

— Ты знаешь, что является паролем или нет?

Он пожал плечами, по-прежнему хмурясь.

— Попробуй «банджо». — Как только он произнес это, материя, удерживающая меня на месте, просто испарилась. Я отскочила, хотя в этом не было необходимости, и по инерции шлепнулась на пол своей многострадальной задницей. Джимми схватил меня через решетку и поставил на ноги. — Ты теряешь время!

— Банджо?

— У нас имеются пароли для запретных зон, которые меняются каждые несколько недель. Я утвердил новый список несколько дней назад, и это слово было в нем первым. — Он увидел мою реакцию. — Парни принимались на службу, потому что сильны, а не умны.

— Но почему «банджо»?

— А почему бы и нет? Послушай, я должен придумывать их пару сотен в год, классно? Давным-давно я исчерпал все ресурсы абракадабры. Кроме того, ты никогда не угадала бы его, я прав?

— Мне все еще нужна твоя помощь, чтобы открыть дверь, — напомнила мне пикси, когда я, наконец, нашла кожаный брелок для ключей в пиджаке костюма Джимми. Мои руки дрожали, но было очевидно, что он не сможет сам освободить себя. У кого-то не было при себе наручников, или может им он не нравился больше, чем мне. Но его руки были изувечены, и они были не просто сломаны, а разбиты до такой степени, что ни пальцы, ни суставы, казалось, не работали. Я могла поспорить, что даже если он выберется отсюда, это будет его последней удачей.

— Я стараюсь!

— Не там, где надо, — сказала она нетерпеливо. — Нужная нам дверь находится рядом с клеткой, в которой они держали меня. — Она кружилась вокруг моей головы как крошечный циклон. — У дальней стены. Мои руки слишком малы, чтобы повернуть ту крупногабаритную ручку.

— Еще минутку, — сказала я ей, когда неподатливый замок, наконец, щелкнув, открылся. Джимми вылетел оттуда на всех парах и помчался в направлении вестибюля. Я перевела взгляд с него на настойчивую пикси.

— Следуй за ним, — сказала я Билли. — Я скоро буду.

— Кэсс…

— Просто делай, что говорю!

Билли злясь, покинул нас, а я помчалась открывать дверь, на которую указала крошечная мегера. Я собиралась повернуть ручку и последовать за Билли, но тут мне раскрылся новый вид коммерческой деятельности Тони. Три брюнетки, все приблизительно моего возраста, сидели спина к спине на полу в круге цвета ржавчины. Их руки и ноги были скованы, а рты были забиты самодельными кляпами. Я вытаращила глаза.

— Бог мой. Он теперь занимается работорговлей? — Даже для Тони это было чересчур низко.

— Считай, что да, — ответила пикси, летя к женщинам. Нахмурившись, она повернулась ко мне. — Все намного хуже, чем я думала. Я могу разобраться с кругом, но не смогу освободить их.

Я бросилась на помощь, задаваясь вопросом, есть ли подходящий ключ на брелке Джимми, и тут же врезалась во что-то твердое как стена. С виду там ничего не было, но мой ушибленный нос говорил обратное, а моя защита вспыхнула, заливая золотистым светом комнату. Пикси возбужденно затрещала.

— Глупая ведьма! Это — круг силы! Когда я разрушу его, ты освободишь женщин!

Я отодвинулась назад, и моя защита успокоилась, хотя все еще чувствовала спиной ее тепло.

— Я не ведьма, — сказала я обижено, пытаясь выяснить, был ли мой нос сломан.

Пикси приземлилась на пол и начала стирать круг. Он представлял собой некую засохшую субстанцию, которая отслаивалась очень медленно.

— Согласна. Пифия не ведьма. Довольна.

— Ты не могла бы действовать побыстрее? — Спросила я, задаваясь вопросом, как далеко сможет ускользнуть Джимми в своем состоянии. — И меня зовут — Кэсси.

Проницательные лавандовые глаза демонстративно закатились.

— Я всегда думала, что ты стала такой раздражающей в силу сложившихся обстоятельств, но ты ведь от рождения такая, не так ли? Я делаю все, что в моих силах! Кровь засохла и отдирается с трудом.

— Кровь?

— А как ты думала, темные маги накладывают чары? С помощью жертвоприношения, глупая. — Она начала бормотать на том непонятном языке, в то время как я, обхватив себя руками, пыталась не думать о том, какое отношение имеет Тони к одному из Эльфов, нескольким рабам и кругу крови. Мне было известно, что он нарушал законы людей, но это уже было противозаконным и по меркам магических и вампирских законов. Я не знала, как он встал на дорожку саморазрушения, но внезапно мне до чертиков захотелось как можно скорее убраться из казино.

Наконец, моя маленькая сообщница отчистила узкую линию в круге, и я услышала тихий хлопок.

— И это все? — Спросила я ее. Это оказалось не таким впечатляющим, как мне представлялось.

Она сидела на полу и задыхалась.