33 лучших дыхательных упражнения из всех методик и практик

Настоятель указал одному из монахов выйти на центр зала. Монах повиновался, распрямил плечи и стал не спеша, но с явной самоотдачей крутить головой направо и налево.

– Таково первое упражнение, – пояснил настоятель. – Теперь второе.

Монах стал медленно наклонять голову вперед, а потом так же медленно запрокидывать назад.

– И третье, – провозгласил настоятель.

Тогда монах стал наклонять голову на правое плечо так, будто хотел положить ее туда. Затем точно так же стал пытаться класть голову на левое плечо.

– Это и есть способ реализации завета Рудры при помощи головы, – прокомментировал настоятель. – Как вы уже поняли, главное здесь – уверенное дыхание. Теперь следующая часть – туловище.

Упражнения для туловища

Другой монах вышел на центр зала.

– Всего для туловища существует четыре упражнения, – продолжал настоятель, – Вот первое.

Второй монах сложил согнутые в локтях руки на груди и стал размеренно поворачиваться всем туловищем то влево, то вправо, оставляя при этом ноги на одном месте.

– Теперь второе! – объявил настоятель,

Монах обнял свои плечи руками так, как делает человек, когда мерзнет. После этого, не изменяя положения рук и не двигаясь ногами, наклонился назад, а затем вперед. Сделал так несколько раз, улыбнулся и посмотрел на настоятеля, который тут же провозгласил:

– Упражнение три!

Тогда монах стал наклоняться вперед, пытаясь достать ладонями до пола, но при этом не сгибал колени. Полагаю, такое упражнение вполне выполнимо для многих из нас.

– Наконец, – сказал настоятель, – четвертое упражнение данного способа.

Монах, как и во втором упражнении, обнял себя за плечи, и стал совершать такие глубокие наклоны, как делал это в третьем упражнении, когда пытался достать ладонями до пола.

– Вот и вся программа для туловища, – продолжал комментировать настоятель. – Дальше посмотрим два упражнения для ног.

Упражнения для ног

Появился третий монах, который первым делом сделал шаг левой ногой вперед и перенес на эту ногу весь вес своего тела. После этого монах наклонился вперед. И было отчетливо заметно, что монах в этом положении делает глубокий вдох. Не менее заметный выдох пришелся на тот момент, когда монах возвращал левую ногу в исходное положение. После этого правую ногу свою монах выставил вперед и при наклоне глубоко вдохнул, выдохнул же только тогда, когда правая нога вернулась к левой.

– И второе упражнение на ноги, – объявил настоятель.

Монах сделал шаг левой ногой назад, перенес на эту ногу весь вес тела и глубоко вдохнул. Затем вернул левую ногу на место, выдыхая при этом. Следом в ход пошла правая нога – она ушла назад, приняла на себя вес тела монаха. И все это сопровождалось вдохом, а возвращение правой ноги на место рядом с левой – выдохом.

Когда монах закончил и отошел к стене, настоятель объяснил нам:

– Это, как вы наверняка поняли, была система дыхания по трем способам: голова, туловище, ноги. Так завещал великий Рудра – отец ма́рутов. Но этим завещание бога грома не исчерпывается. Еще две системы, пришедшие к нам из глубины веков, готовы показать наши монахи.

«Танцевальные» упражнения

После этих слов настоятель жестом пригласил на середину зала еще одного монаха, который повернулся к нам лицом, поднял левую ногу, согнув ее в колене, и вот так, стоя на одной ноге, стал делать вращательные движения коленным суставом. Через пару минут монах поменял ногу и стал точно так же вращать правую ногу, стоя при этом на левой ноге.

– При выполнении этого упражнения, – обратил наше внимание настоятель, – не надо даже задумываться о темпе и ритме дыхания; оно само сформируется в нас, как делается это, например, в процессе танца.

Монах тем временем стал показывать следующее упражнение – явно из той же группы, что и предыдущее, поскольку и оно строилось на сгибании колен, только в обратную сторону. Монах стоял на правой ноге, а левую сгибал в колене так, чтобы пяткой можно было достать до ягодицы. Сложность здесь была в том, что в процессе выполнения данного упражнения следовало еще и подпрыгивать. Потом, как и в прошлый раз, монах сменил ногу: встал на левую, правую же стал сгибать в колене назад.

– Это упражнение, – комментировал настоятель, – как и предыдущее, не требует особых дыхательных техник, а само задает, как надо дышать по ходу его выполнения. Точно так же построено и третье упражнение этого комплекса.

Это упражнение было еще проще, монах просто плавно переступал с ноги на ногу, дыхание тоже делалось плавным.

– Можно даже ходить, плавно перемещаться в пространстве, переступая с ноги на ногу, – пояснил настоятель, – Если вы чем-то раздражены, обеспокоены, эти три упражнения помогут прийти в себя, собраться с мыслями, сосредоточиться. Комплекс помогает снять напряжение. Главное, чтобы дыхание было ровным. Заключительный комплекс я покажу вам сам. Это четыре упражнения, которые должны сменять друг друга последовательно. Но здесь есть одно условие: выполнение данного комплекса следует начать с того, что вы кладете ладонь на грудь.

Упражнения на концентрацию дыхания

Настоятель вышел на центр зала и повернулся к нам, положив правую ладонь на сердце.

– Это нужно, – объяснил настоятель, – чтобы при выполнении данного комплекса точнее контролировать собственное дыхание. Итак, первое упражнение. В положении сидя, руки в стороны, вдох носом примерно две секунды, подтягивайте к подбородку согнутую ногу. Удлиненный выдох с опусканием ноги. При этом в течение шести секунд произносится звук пфф .

Настоятель стал выполнять это упражнение, меняя ноги и издавая этот звук: пфф .

– Следующее, второе по счету, выполняется так: я сажусь, плотно прижавшись к спинке стула, делаю глубокий вдох через нос в течение двух секунд. После этого длинный выдох уже через рот со все тем же звуком пфф .

Настоятель проделал на наших глазах и это упражнение, сопровождая выдох растянутым звуком пфф .

– Третья часть. Здесь, все так же сидя, я соединяю руки за головой, на затылке. Делаю вдох, а после этого стараюсь соединить локти перед лицом и вместе с этим наклоняюсь вперед на выдохе. И снова именно на выдохе произношу звук пфф , произношу так, чтобы растянуть выдох на четыре секунды. Замечу сразу, что это упражнение не следует делать более четырех раз подряд.

После этого настоятель перешел к заключительному упражнению этого комплекса и всей программы:

– Сядьте спокойно, расслабьтесь, закройте глаза, медленно сделайте вдох-выдох два раза и задержите дыхание, насколько сможете. Это упражнение выполняйте подряд не более трех раз. Очень просто, как вы понимаете.

Леонид проделывает комплекс упражнений и… приобретает отличное самочувствие!

Когда настоятель показал нам это упражнение, мы, не сговариваясь, решили, что сейчас его должен выполнить вместе с настоятелем тот, ради кого вообще-то вся наша экспедиция в этот раз и затевалась – мой друг Леонид. Леонид, смущаясь, вышел на центр и попросил, чтобы кто-нибудь напоминал ему, что следует делать, потому что всего он не запомнил, а записи вели только Мессинг и Настя. Один из монахов вызвался помогать Леониду.

Начали, как и положено с головы. Монах вертел головой направо и налево, Леонид повторял. Потом оба стали наклонять головы вперед и назад, потом наклонять попеременно на правое и левое плечо. После этого перешли к упражнениям с туловищем: стали всем корпусом поворачиваться влево и вправо; обняв плечи, наклоняться вперед и назад; затем при наклонах старались достать руками до пола, а вслед за этим вновь руками обнимали плечи, но сгибались с полной самоотдачей до земли.

Настал черед упражнений на ноги из первой группы. Монах делал шаг и наклон вперед, Леонид повторял его движения, меняя вслед за монахом ноги; потом оба в той же последовательности делали шаги назад, непременно сопровождая упражнения шумными вдохами и выдохами. Первая система из трех комплексов была завершена.

Далее последовал комплекс на расслабление: Монах и Леонид синхронно поднимали ноги и крутили ими, потом прыгали, доставая пятками до ягодиц, потом плавно переступали с ноги на ногу. В завершении комплекса походили по залу.

Предстояло теперь только воспроизвести тот завершающий комплекс, который демонстрировал для нас сам настоятель. Для выполнения этого комплекса монах и Леонид расположились на двух плетеных стульях. Развели руки в стороны и сделали вдох, длящийся две секунды, носом, одновременно подтягивая к подбородкам согнутые ноги. Затем сделали долгий выдох и опустили ноги. На выдохе, длящемся шесть секунд, раздался, как и положено, звук пфф . Потом монах и Леонид плотно прижались к спинкам плетеных стульев и сделали синхронно глубокий вдох через нос на все те же две секунды и длинный выдох через рот со звуком пфф . Затем руки соединили за головой, вдохнули, а выдохнули уже, соединив локти перед лицом. На выдохе вновь четыре секунды звучало пфф , повторили ровно четыре раза. Наконец монах и Леонид закрыли глаза и стали медленно делать вдох и выдох, задерживая при этом дыхание. Это упражнение было проделано три раза. Удивительно, но после этой довольно простой программы Леонид просто сиял.

– Господа, – сказал Леонид, – вы не поверите, но я будто родился заново! Никогда еще в моей сознательной жизни мне не дышалось так легко, и я не чувствовал себя при этом так хорошо, как теперь! Как же я благодарен всем вам за такой ценный подарок, который мне довелось получить здесь. Теперь бы еще узнать, насколько часто надо выполнять весь этот комплекс. Каждый день или нет?

– В нашем монастыре повелось так, что все монахи и начинают день, и оканчивают его с этих упражнений, – заметил настоятель. – Своего рода обязательное послушание для каждого – от послушника до настоятеля.

– И вы тоже проделываете все это два раза в день? – удивленно спросили Настя.

– Конечно, – улыбнувшись, ответил настоятель.

Восхождение продолжается

В тот вечер перед сном в монастыре культа ма́рутов и воздуха мы проделали эти упражнения, а утром, перед тем, как вновь отправиться в путь к вершине, повторили все эти комплексы. Возможно поэтому дорога до ближайшего привала показалась каждому из нас легкой и веселой. И это несмотря на то, что шли мы вверх, и солнце палило нещадно. Идти было так легко, как, пожалуй, никогда прежде.

Что нам искать?

Странный текст Алексии

После полудня мы решили сделать привал. Петрович стал налаживать Интернет в надежде получить сообщения от Алексии и Белоусова, но связь устанавливаться не хотела – видимо, мы забрались очень высоко. Наконец, связь на некоторое время установилась, и в результате в нашем распоряжении оказались только несколько отрывков из послания Алексии:

«Важность таких параметров… Осязаемость критериев истины… Ложность сложности и истинность банальности в ипостаси соразмерности… Весенние праздники… Идти все к Югу, а потом понимать, насколько бесполезно было идти… Площадь была до отказа заполнена людьми самых разных сословий; принадлежали они к разным конфессиям, однако это ничуть не мешало находить общий язык с деревьями, главным из которых отныне и до скончания века оставался почему-то кедр. Растет ли кедр здесь? На этот вопрос… Дорога была пыльная… Напрасно все это затевалось, вот что я вам скажу, добрые люди… Истина? Вы хоть понимаете, что тигру поручены не те полосы, которые он от рождения носит на своей шкуре, а те полосы… Вероятность попадания в муху с этого расстояния… На картине изображался вход в царство… Всю неделю, дорогая моя Анна, идет снег крупными хлопьями. Потому кажется, что зима эта навсегда. Но, дорогая моя Анна, я верю, что снег растает и что придет весна. Веришь ли в это ты, дорогая Анна? Мне очень важно… Огонь молчалив, потому что… Мы вели спор до самого утра, расходиться не хотелось… Только волшебство и могло сделать эти лилии не белыми, как предначертано, а… По-прежнему что-то смешило… Книга, хотя и странно, но имела название. Вообще-то она не должна была иметь названия, однако имела – «Цюрих»… Приходилось подолгу смотреть на эти усталые светила; думалось, что им еще труднее, чем нам; но разве нам от таких мыслей легче? Нет. Мы хотели бы продолжать, но игра завершилась раньше, нежели мы поняли, что дело близится к завершению. Остается только добавить, что игра называлась Меркурий и что правил этой игры все равно не знал никто из присутствующих… Слишком много нового в этих картинках… А как быть с чемоданом? Вы эту наклейку видели? На ней дельфин почему-то… Нет, все это так легко проходить, что даже не верится… Весь вечер читал… Ворона долго смотрела на окна дома напротив и думала о сущности своего пребывания не только на этой Земле, но и на этой березе, которая расположилась напротив дома с окнами. Потом ворона улетела, а человек за окном так и остался стоять, дожидаясь, когда на улице зажгутся фонари. Может, тогда станет легче? Однозначно… Конечно, мы искали. А как ты думал? Бросили все и ушли? Искали несколько часов кряду, даже под этой стеной смотрели. Например, видели, что на стене нарисован контур медведя. А о том, как мы узнали, что это именно медведь, мы вам не скажем, даже и не просите… Что-то пестрое было в этих часах… Истина продолжала играть с нами… Мы просили пройти на посадку, пока не увидели вблизи…».

Мы все озадаченно смотрели на экран, с которого читался этот, прямо скажем, странный текст. Что было делать? Петрович, Настя и я посмотрели на Мессинга с надеждой. На его лице читалось явное недоумение. Кто-то из нас должен был разрушить повисшее молчание, и сделала это Настя:

– Друзья, не кажется ли вам, что, несмотря на обрывочность полученной информации, ее не так уж и мало? Вспомните, ведь бывали случаи, когда из куда более скромных источников нам удавалось восстанавливать полноценные сведения по тем или иным вопросам.

– Настенька, я понимаю, все вы ждете, что я смогу по этим обрывкам построить ипсилон. – отреагировал Мессинг. – Вообще-то подобного рода методика построения существует. Мне даже как-то приходилось делать нечто подобное лет семь тому назад. Однако сейчас я вынужден признать… Хотя нет, постойте…

Все это время Мессинг смотрел на экран компьютера, где поблескивали буквы разорванного текста. Мы замерли в ожидании и в надежде.

– Я попробую, – после непродолжительной паузы резюмировал Мессинг. – Кое-что в этом сумбурном тексте все же позволяет обратиться к технике ипсилоноструктурирования. Текст этот не просто кажется, а является бессвязным. Это не вызывает сомнений. Однако, коллеги, даже в таких текстах всегда обнаруживается предметная закрепленность, которая позволяет строить ипсилон. Позвольте карандаш…

Мишель взял у Леонида карандаш в строчку выписал:

Весна, Юг, Кедр, Тигр, Муха, Анна, Зима, Огонь, Лилия, Цюрих, Меркурий, Дельфин, Ворона, Медведь.

– Что это? – спросила Настя.

– Это и есть те словесные элементы, которые наделены детализированностью или предметной закрепленностью, – ответил Мессинг. – На их основе, коллеги, я и буду строить ипсилон, который сама Алексия не имела в виду. Более того, результаты ипсилонов, структурированных на основе слов с предметной закрепленностью, традиционно неожиданны. Посему, коллеги, будьте готовы ко всему.

– Неожиданны даже для вас, Мишель? – спросил Леонид.

Тут Петрович, Настя и я, не сговариваясь, засмеялись, ведь для нас давно уже стало истиной, что ипсилоны Мессинга по результатам своим практически всегда оказываются чем-то новым не только для непосвященной аудитории, но и для самого творца ипсилонов, Мишеля Мессинга. Впрочем, Мессинг спокойно и терпеливо объяснил:

– Понимаете, Леонид, если бы результат построения ипсилона был ожидаем, ровным счетом никакого смысла в ипсилоноструктурировании не было бы. Потому и для меня итог ипсилона – всегда новость. Так уж он устроен. Мое участие минимально – я только рассредоточиваю исходные данные, согласно сущностной принадлежности, либо к числителю, либо к знаменателю. Ну, есть и еще несколько нюансов, но это мелочи. Еще раз подчеркиваю, что сама техника, если, конечно, ее освоить, довольно-таки проста, но на ее освоение уходят годы. И, как я не раз убеждался, не всякому дано сразу почувствовать, что именно из исходного идет в числитель, а что – в знаменатель. Я без ложной скромности скажу, что не только чувствую это, но, поверьте, никогда еще не ошибался при распределении по структурным частям даже тривиальной дроби. Но не будем, коллеги, терять время!

Мессингу понадобилось меньше получаса, чтобы с нескрываемой гордостью положить перед нами листок, на котором мы прочли:

«Ипсилон предметных деталей общим числом четырнадцать. Составлен Мишелем Мессингом по исходным данным, переданным Алексией Мессинг.

Распределение исходных предметных деталей согласно частей искомой дроби – части числительной и части знаменательной – выглядит так.

В числителе обнаруживаем все категории, соотносимые с фауной. Таким образом, по порядку следования в исходном тексте это – Тигр, Муха, Дельфин, Ворона, Медведь. Не составляет труда расположить представителей фауны, находящихся в исходной информации и, соответственно, в числителе искомой дроби, по ступеням трехчастной структуры мироздания, традиционно включающей в себя верхний мир космоса, срединный амбивалентный мир, населенный людьми, и нижний мир хаоса. В этой структуре Ворона и Муха окажутся в нижнем хаотическом мире; Тигр и Медведь – в среднем амбивалентном; Дельфин – в верхнем мире, космическом. Общая схема числителя искомой дроби, таким образом, сверху вниз такова: Дельфин; Тигр и Медведь; Ворона и Муха. Представители фауны общим числом пять формируют неразрывную систему, в которой каждая часть, каждый элемент оказываются на своем месте для итогового результата, со всей очевидностью вырастающего из трехчастной структуры расположения представителей фауны. Итог таков – это локус, соединяющий в себе космизм мира верхнего, персонифицированного в Дельфине; хаос нижнего мира, персонификациями которого в нашем случае оказываются Ворона и Муха и амбивалентность среднего мира, в коем персонифицированно эксплицированы Тигр и Медведь. Локус этот – пещера. Итак, числитель искомой дроби, структурированный согласно традиционным представлениям о трехчастной вертикальной структуре мира, включающей в себя систему космоса (верх – Дельфин), амбивалентности (середина – Тигр и Медведь) и хаоса (низ – Ворона и Муха), представляет собой единый и целостный локус, критериально соотносимый с пещерой.

Однако этим числитель не ограничен. У пещеры, явленной системой фауны, распределенной по трехчастной структуре мира, есть семантика, согласно которой в знаковое поле числителя искомой дроби включается довольно обширная парадигма, доминантой коей оказывается сон в значении покоя (имеется в виду – не в значении видения). Теперь можно подытожить общую суть числителя искомой дроби предметных деталей общим числом четырнадцать – это пещера сна, или сонная пещера. Остается понять только то, в честь чего пещера получила статус сонной. Критерии могут быть различны, но мы опираемся только и исключительно на строгость методологии построения ипсилона, в котором, как известно, общая сущность выстраивается из взаимодействия числителя и знаменателя, как впрочем и во всякой тривиальной дроби. Только структурированная система верхнего и нижнего полей искомой дроби может быть итогом ипсилона. То есть, переходим к нижнему полю, к знаменателю искомой дроби.

Знаменатель, как очевидно, следует из условий, состоит из девяти элементов, не являющихся репрезентантами фауны, но при этом различных между собой. Это Весна, Юг, Кедр, Анна, Зима, Огонь, Лилия, Цюрих, Меркурий. Для получения общего значения знаменателя искомой дроби распределяем элементы по семантическим полям. В поле темпоральное (то есть соотносимое с категорией времени) включаются Весна и Зима; в локативное (то есть пространственное) поле – самое, кстати говоря, крупное по объему, входят Юг, Цюрих и Меркурий. Антропонимическое поле сформировано номинативом Анна. Поле флористическое – Кедром и Лилией. И наконец, репрезентантом мира стихий оказывается Огонь. Каждое из полей нуждается в отдельном рассмотрении. Выбор Огня означает обращение к самой амбивалентной и самой подвижной из четырех стихий; то есть Огонь выступает как знак формирования постоянного становления мира в любой из его сущностей и в той же степени в любой из его ипостасей. Не менее очевидно соотнесение в общую систему темпоральных категорий Весны и Зимы, порождающих в единстве друг с другом амбивалентную структуру целостности космоса и хаоса. Самое объемное из семантических полей – поле локативное (Юг, Цюрих, Меркурий) – задает при моделируемой (равно как, впрочем, и при действительной) рецепции многогранную систему, согласно которой мир являет себя как структура локусов различных уровней – одна из сторон света, номинатив среднего города, номинатив одной из планет Солнечной системы. Однако данная разноуровневость ни в коей мере не может считаться разноплановостью, потому что все три ее элемента обладают единой семантикой, общая суть которой – позитивное начало. Несколько сложнее с системой, порожденной флористическим семантическим полем, системой Кедра и Лилии. Но и здесь обнаруживаем очевидную общность, сформированной знаковой Природой каждого из двух отмеченных предметов флоры.

Поясним: Лилия выступает в своем изначальном значении, которое может быть обозначено как чистота; Кедр также несет в себе в данной парадигме значение, присущее этому мотиву в целом ряде этимологий от древнейших и до новейших, в более общих представлениях – это значение силы. И последнее из семантических полей знаменателя искомой дроби – антропонимическое поле, эксплицированное вербально в номинативе Анна. Память данного номинатива огромна, но в предложенном контексте прочих семантических полей знаменателя искомой дроби оказывается задействована древнеримская мифологема. Это Анна Перенна – богиня наступающего нового года, то есть образ, связанный с грядущим, которое ознаменовано тотальной связью с космическими силами. Таким образом, общая система всех девяти элементов знаменателя искомой дроби может быть выражена целостным единством обобщенного образа гиганта, суммирующего в себе все, о чем говорилось до этого в данной части ипсилона.

Итак, числитель искомой дроби ипсилона предметных деталей общим числом четырнадцать – сонная пещера. Знаменатель этой дроби – гигант. Ипсилон в обобщенном виде выглядит так: гигант спит в пещере» .

Объяснение ипсилона

Прочитав детальный ипсилон Мессинга, мы на некоторое время замолчали. Благодаря ипсилону стало ясно, что следует искать дальше. Только Леонид недоумевал:

– Скажите, господа, что конкретно это построение нам дает? Вы уж простите меня великодушно, но, признаться, я, как человек новый, многого не понял. Не могли бы вы объяснить, какова логика наших дальнейших действий согласно этому выводу?

Мессинг только улыбнулся – он ведь уже сказал своим ипсилоном все. Объяснять взялась Настя Ветрова:

– Понимаете, Леонид, мы все уже знакомы с построениями Мессинга. Для нас их результаты являются непреложным руководством к действию. Теперь мы знаем, что мы ищем пещеру.

– Осталось только разобраться, кто этот гигант, спящий в ней, – скептически сказал Петрович.

Мессинг не мог не отреагировать на скепсис своего любимого зятя:

– Я разделяю ваш настрой, Петрович, хотя бы потому, что сам не могу однозначно ответить на этот вопрос. Вместе с тем я четко сознаю наличие вариантов потенциальных объектов наших поисков. Если угодно, я готов прямо сейчас поделиться версиями о гиганте.

Кто-кто в пещере сидит?

Здесь Мессинг, как водится, взял паузу, ожидая, угодно ли нам услышать его шорт-лист кандидатов на возможную должность гиганта. Убедить Мессинга продолжить монолог решил я:

– Мишель, пожалуйста, не томите нас ожиданием.

– Что ж, – произнес Мессинг, – среди наиболее вероятных кандидатов я отобрал трех. Это, во-первых, представитель лемурийской цивилизации; во-вторых, что более вероятно, наследник затонувшей Атлантиды – атлант… В-третьих, коллеги, спящим гигантом в той пещере может быть… сам Будда.

Будничность, с какой произнес Мессинг имя этого третьего кандидата на роль спящего великана, поразила нас. Мессинг поспешил пояснить:

– Все же больше я склоняюсь к тому, что это лемуриец или атлант. Хотя все это не более чем предположения. Очевидно на данный момент только одно: нам следует искать пещеру. На Кайласе, коллеги, пещер немного. Давайте внимательно посмотрим на карту.

Пещера и гигант

Мы сверяемся с картой

Петрович разложил на траве подробную карту Кайласа, и мы склонились над ней. Определили местоположение нашей экспедиции. Вслед за этим последовала задача более сложная: разыскать имеющиеся на Кайласе пещеры.

– Ни одной пещеры я здесь не вижу, – сказал Леонид.

В разговор вмешался Петрович:

– Друзья, с подобными картами я уже сталкивался. Все не так уж сложно. На карте мы действительно не найдем прямых указаний на пещеры, однако здесь есть специальная символика. Сейчас-сейчас… Вот!

И Петрович ткнул пальцем в черную кляксу на карте.

– Откуда вы знаете, что это пещера? – спросил Леонид.

– А вы вглядитесь, – ответил Петрович. – В этом небольшом рисунке отчетливо виден контур летучей мыши.

И правда, мы все отчетливо увидели, что на карте была не просто черная клякса, а силуэт летучей мыши.

– Такой контур на горных картах с давних пор означает пещеру, – пояснил Петрович.

Пещер – три!

Мы с удвоенным любопытством склонились над картой Кайласа и обнаружили в общей сложности три черных силуэта летучих мышей, что означало наличие трех пещер. До самой ближней из этих трех пещер было порядка пяти, может быть, пяти с половиной километров. Решено было отправиться туда.

Часть 4. Дела пещерные

Пещера № 1

Переход занял немногим больше часа. Карта не лгала: там, где было указано, мы нашли проход в скале, шириною метра полтора, высотой чуть больше среднего человеческого роста. Первым в пещеру вошел Петрович. У самого входа он вдруг замер с поднятой рукой, что означало: мы, идущие следом, должны замереть и не произносить ни звука. Неужели еще до проникновения в пещеру нас могла поджидать опасность?

Воцарилась тишина, при которой, как говорится, можно было услышать полет ангела, а до моего слуха стал доноситься какой-то странный шорох. Что это было? Я оглянулся на стоящего позади меня Мессинга и понял, что и он тоже слышит этот звук. Петрович снова жестами дал понять, чтобы мы отошли назад, подальше от входа. Возможно, опыт офицера спецслужб подсказывал об опасности.

Таинственный шорох

Пятясь, мы отошли на довольно приличное расстояние. И только когда все скрылись за поросшей мхом каменной глыбой, Петрович шепотом сказал:

– Вы слышали этот шорох?

Мы кивнули, опасаясь говорить в голос, словно чувствовали близость чего-то таинственного и непостижимого. В воздухе витало беспокойство. Так бывает перед грозою, когда в самой атмосфере возникает тревога. Состояние пассивного ожидания было страшнее той вероятной катастрофы, которая могла последовать за ним. Никто не мог даже приблизительно сказать, что ждет нас внутри пещеры. Но Петрович, кажется, что-то понял:

– Я узнал этот шорох, друзья! И признаюсь, это меня не радует. Однажды во Вьетнаме мне довелось слышать точно такой звук. Думаю, вы догадываетесь, что я там делал.

Петрович усмехнулся по-доброму. Помимо прочих достоинств, мне всегда нравилось в Петровиче его ироничное отношение к прежнему месту работы. Петрович – бывший контрразведчик, а бывших профессионалов в этой сфере, как известно, не бывает. Однако Петрович, суровый по долгу службы человек, умеет над собой посмеяться.

– Во Вьетнаме, – продолжил Петрович, – довелось мне совершать многодневный переход по джунглям. Как вы догадываетесь, индокитайские джунгли – место не самое спокойное. Там птицы кричат на все голоса, можно услышать рев хищников. Постоянно слышится шелест ветвей. Даже ночью джунгли не замолкают ни на секунду. Но надо сказать, друзья, в этом есть своя прелесть. Переход я совершал в одиночестве, и джунгли своим шумом не давали мне ощутить себя покинутым. Однако на пятый день своего перехода я вдруг поймал себя на том, что вот уже минут десять нахожусь в полной тишине. Поначалу мне это даже понравилось, утомили шорохи южного леса. Но очень быстро понял я, что такая тишина не несет в себе ничего хорошего. И точно: мои уши стали различать такой же звук, какой мы слышали сейчас у входа в пещеру. Движимый не столько праздным любопытством, сколько соображениями личной безопасности, я стал осторожно продвигаться в том направлении, откуда шел звук: по долгу службы источник обязательно следовало установить. Я старался передвигаться бесшумно, всматриваясь в заросли. Флора и фауна тех мест таковы, что часто вокруг себя видишь только сплошной зеленый цвет. Опасность же в тех местах может едва ли не в равной степени исходить как от фауны, так и флоры.

– Какая же опасность может исходить от флоры? – удивилась Настя.