Клуб шальных бабок

Осознав, что сболтнула лишнее, женщина еще больше перепугалась, однако попыталась схитрить:

– Так отпусти меня, я за ним схожу!..

– Ты что, – возмутился Костя, – совсем меня за лоха считаешь? Так я тебя и отпустил! Потом ищи тебя по всей России и ближнему зарубежью! Нет, ты позвони своему Стасику по мобиле! Только не говори мне, что у тебя нет телефона, все равно не поверю!

Женщина что-то проворчала, Кот немного ослабил хватку, и она смогла вытащить мобильный.

– Только пикни что-нибудь лишнее! – страшным шепотом предупредил ее Костя.

– Стас… – проговорила женщина, стараясь, чтобы ее голос не дрожал, – зайди, пожалуйста, в кладовую… Дело есть… Да, очень нужно! Да говорю тебе: очень нужно! Придешь – я все объясню!

– Смотри: если как-то предупредила его, тебе же хуже будет! – прошипел Кот. – Если он не придет, тебе крышка!

– Да придет он, придет! – отозвалась женщина, косясь на нож. – Никуда не денется.

Действительно, через несколько минут в коридоре перед кладовой послышались осторожные шаги, и на пороге появился официант Стасик, рослый парень с водянистыми глазами.

– Чего звала? – спросил он недовольно и тут заметил Костю и нож в его руке.

– Это еще что за урод?.. – проговорил Стас и потянулся рукой к карману.

– Только дернись! – зашипел Кот, и его усы еще больше распушились. – Только шелохнись, и твоей бабе крышка!

– Ты кто такой? – Стасик удивленно смотрел на Костю, прикидывая, насколько тот опасен.

– Я от Резаного, за товаром пришел, – разъяснил Кот ситуацию, – а товар тю-тю, товара нет! Вы, голубочки, что, решили меня подставить? Так не на того напали!

– Как нет? – заволновался Стасик. – Что значит – нет? Мы с Люсей его на место положили.

– Кончай пургу гнать! – рявкнул Кот. – Отдавай товар – или твоей бабе кирдык, а потом и тебе!

– Да плевал я на нее! – Стасик метнулся к выходу, но навстречу ему выскочили двое крепких ребят. Еще двое появились с другой стороны, перекрыв второй выход из кладовой.

– Подстава, да? – завизжал Костя дурным голосом, оттолкнул женщину и прыгнул в угол, выставив перед собой нож. – Ну, только суньтесь ко мне, гады, всех порежу!

Он выпучил глаза, распушил кошачьи усы и запел дурным голосом:

– Сколько я зарезал, сколько перерезал, сколько крови я пустил!

Бойцы растерянно переглядывались, не зная, как поступить. Костя, почувствовав их слабину, приободрился и выкрикнул:

– Не родился еще такой фраер, чтобы с Костей справился!

Но в это время из-за растерявшихся бойцов появился кряжистый широкоплечий мужчина лет пятидесяти, с лицом, изрезанным глубокими складками морщин и шрамов.

Костя Кот заметно побледнел и сник.

– Здорово, Кот! – проговорил вошедший. – Я вижу, ты все шестеришь?

– Здравствуй, Гвоздь… – протянул Костя. – Это что, твои, выходит, хлопцы?

– Выходит, мои, – насмешливо ответил Гвоздь. – А ты, выходит, не знал, куда сунулся?

– Не знал, Гвоздь, – покаянно проговорил Костя. – Мне Резаный не сказал. Если бы я знал, что это твоя территория, ни за что бы сюда не пошел, ты же меня знаешь.

– Я тебя, Кот, знаю не первый год, – согласился Гвоздь, – и знаю, что у тебя куража много, а мозгов нет. Ты ведь Кот, правда? А настоящий кот должен носом чуять, куда можно соваться, а куда нельзя!

Он повернулся к своим подручным и распорядился:

– Проводите гостя до дверей и покажите правильное направление. И заодно напомните охране, чтобы больше его к нам не пускала! Больно уж он скандальный тип!

– А товар, Гвоздь? – заныл Костя. – Как же я к Резаному без товара приду?

– Про товар забудь. Это вам с Резаным наука, чтобы впредь в чужое хозяйство не совались!

Костя окончательно пригорюнился и позволил подручным Гвоздя вывести себя вон. Только в дверях он на секунду задержался и спросил авторитета:

– Как ты меня здесь нашел? Эти, что ли, заложили? – Он пренебрежительно кивнул на бледного от страха Стасика и его столь же перепуганную подругу.

– Нет, Кот, никто тебя не закладывал! – усмехнулся Гвоздь, подошел к нему и снял с воротника крошечную булавку. – Ты, когда в кадке рылся, сам на себя «жучка» посадил, и мы за каждым твоим шагом следили! Мне один толковый человек посоветовал!

Из соседней комнаты появилась Надежда Николаевна и проговорила:

– Когда я за комнатными растениями ухаживаю, всегда за листья одеждой задеваю, вот и подумала, что это очень удобный случай посадить на человека «жучка»…

Костя повесил голову и молча вышел.

– А теперь с вами будет разговор! – Гвоздь повернулся к перепуганной парочке незадачливых наркодилеров. – Вы что же, голубки, думали, что у меня под носом можно собственные дела крутить?

– Виктор Петрович, мы не виноваты. Нас эти бандюганы втянули, черт бы их побрал. – Заныла женщина. – Мы бы сами никогда. Что мы, не понимаем…

– Конечно, не понимаете, – спокойно проговорил Гвоздь, – за кого вы меня принимаете – за лоха полного? Вас, значит, втянули, как школьницу на групповуху, а сами вы белые и пушистые? Нет, Люся, такой номер у вас не пройдет! Я вот сейчас думаю, как с вами поступить, и знаешь, что мне в голову приходит? Сдам-ка я вас Резаному, и пускай он с вами разбирается! За свой товар пропавший пускай получит, и за моральный урон. Думаю, вам мало не покажется!

– Виктор Петрович, только не это! – хором взмолились Люся со Стасиком. – Все, что угодно, только не это. Они же звери, а не люди! Мы вам отработаем. Мы вам все, что хотите…

Надежда Николаевна, которая до этого молча следила за происходящим, проговорила, с интересом уставившись на сладкую парочку:

– Для начала расскажите, что здесь происходило во время корпоративной вечеринки! Главное, зачем вы убили ту блондинку и куда дели ее труп!

Стасик и Люся удивленно уставились на Надежду.

– Ну, что молчите? – усмехнулся Гвоздь. – Вопрос расслышали или мне повторить?

– Мы ее не убивали! – заторопился Стасик. – Честное слово, не убивали! Зачем нам ее убивать?

– Например, затем, что она увидела ваш тайник! – предположила Надежда Николаевна.

– Да нет, ничего она не видела! – перебил ее Стасик. – Мы только хотели туда товар положить, смотрим: а эти там целуются. Ну, мы отошли, немного переждали, потом снова пришли – а она уже мертвая…

– Так-так, – поощрил его Гвоздь, – и что же было дальше? Зачем вы перепрятали труп?

– Кажется, я знаю зачем! – вклинилась в разговор Надежда Николаевна. – Они испугались, что, если труп найдут в зимнем саду, сюда нагрянет полиция. Все вокруг обыщут и найдут их тайник. А тогда вся их частная коммерция откроется и дойдет до вас, Виктор Петрович. Даже если тайник не найдут, пользоваться им дальше будет невозможно, и вся их налаженная система рухнет… правильно я говорю? – Надежда Николаевна повернулась к Люсе, определив в ней лидера маленького подпольного «наркокартеля».

– Правильно… – неохотно признала та. – Мы хотели труп припрятать в кладовой и уже утащили с того места, как вдруг появился Артур Гаврилович с этой вот женщиной. – Она кивнула на Надежду. – Мы притаились в кустах, потом потащили ее дальше, но в коридоре чуть не столкнулись с какими-то людьми, так что пришлось временно спрятать труп в женском туалете. Тут снова появилась эта женщина, – последовал кивок в сторону Надежды, – побежала за Артуром… Ну, пока она бегала, мы дотащили труп до кладовки и пристроили там. Так что вы думаете? – Голос Люси возмущенно зазвенел. – Она и туда сунулась и снова нашла труп! Это не женщина, это какое-то стихийное бедствие!

– Но-но, разговорчики! – прикрикнула на нее Надежда.

– Прощения просим, – спохватилась Люся, испуганно взглянув на Гвоздя, и продолжила: – Тут она, понятное дело, за Артуром Гавриловичем уже не побежала, поняла, что он ей не поверит. Привела кого-то из поваров. Но мы, пока она бегала, труп снова перепрятали.

– И куда же на этот раз? – заинтересовалась Надежда.

– В большой холодильник, – со вздохом сообщила Люся.

– Я ведь чувствовала, что он там! – воскликнула Надежда Николаевна. – Но после всех неудач уже не рискнула проверять.

– Так что, вы ее действительно не убивали? – недоверчиво переспросил Гвоздь.

– Честное слово, Виктор Петрович, не убивали!

– Думаю, они не врут, – задумчиво проговорила Надежда. – Убивать человека в зимнем саду, около тайника – это явно было не в их интересах. В любом случае это могло развалить их маленький бизнес.

– Но кто же тогда ее убил? – Гвоздь нахмурился. – Выходит, Васька, мерзавец?

– Я бы не спешила с выводами, – протянула Надежда Николаевна.

– Да вроде бы все ясно, – возразил Гвоздь. – Ведь вы видели ту блондинку живой в объятиях Василия, а когда выглянули через две минуты, она была уже мертва…

– Почему-то я не уверена, что это был Василий. – Надежда Николаевна потерла переносицу, как будто надеялась таким нехитрым способом стимулировать мозговую деятельность. – Сама не понимаю, почему…

– Это Василий, который, прошу прощения за подробность, с племянницей вашей Светочкой амуры разводит? – вдруг пропела Люся.

– Ну, все уже знают! – вздохнул Гвоздь. – Ох, Светка, Светка!

– Так я чего сказать-то хотела, – продолжала Люся, – мы чего в туалет-то с трупом поперлись? Оттого, что в коридоре возле окна вашу племянницу с этим Василием видели. Отношения они выясняли очень бурно, так что никак было нельзя мимо них проскочить… Он ей – как же так, говорит, я тебя люблю больше жизни и не мыслю дальнейшего своего существования без твоих объятий!

Люся вошла во вкус, голос ее зазвенел, как у героинь латиноамериканских сериалов.

– А она ему – извини, мол, за компанию, весело с тобой время провела, но мужа бросать не собираюсь!

– Так и сказала? – захохотал Гвоздь. – Ну дает Светка! Да, Надежда Николаевна, правильно вы говорите: где уж этому прохвосту еще с одной блондинкой справиться, он и Светку-то упустил!

– Так ему и надо! – решительно сказала Надежда. – Он в фирме половину женщин несчастными сделал, так что поделом ему теперь! Но вот загвоздка: хоть Василий и подлец, но к убийству блондинки не имеет отношения. Выходит, третий мужчина тут замешан, некий Сергей Сергеевич.

Надежда приуныла, потому что понятия не имела, как ей подобраться к этому Сергею Сергеевичу.

За окном пошел снег. Крупные хлопья неспешно падали на крыши домов, на автомобили на стоянке и на прохожих.

«Допустим, блондинка в красном пришла в ресторан с этим Сергеем Сергеевичем, – рассуждала Надежда, – больше ее никто не знал. И если он ее убил, то, разумеется, не стал бы бегать по всем помещениям и разыскивать. Он спокойно поехал домой или куда там еще… Эти двое вывезли труп, и концы в воду… Но… – взглядом она машинально провожала снежинки, – сейчас ведь зима, не могла же блондинка явиться в ресторан в открытом вечернем платье без ничего».

– Шуба! – строго сказала Надежда. – У нее была шуба или пальто! Где одежда? Куда вы ее дели? Не могли вы оставить в гардеробе, служащие подняли бы шум!

– Говорил я тебе, – буркнул Стас, а Люся отвела глаза.

Гвоздь повел бровями, и этого оказалось достаточно. Запинаясь и сипя от страха, Люся продолжала рассказ.

Они решили вывезти труп за город в машине Стаса и бросить где-нибудь в овраг. Пока суд да дело, к весне если и найдут, то не смогут идентифицировать. Нужно только не оставлять при трупе никаких документов и вообще ничего такого, по чему можно было бы опознать убитую женщину.

Никаких документов в сумочке убитой не оказалось, а также никаких ключей – ни от квартиры, ни от машины. Кошелька вообще не было. Как видно, даму привез в ресторан на машине близкий знакомый, и он же собирался отвезти назад. Но вот номерок из гардероба был, и, пока Люся отвлекала гардеробщика пустой болтовней, Стас без труда нашел там шубу блондинки.

Люся пошарила в дальнем углу кладовки и вытащила плотно скатанный тюк.

Шуба была хороша, даже сейчас, после того как пролежала трое суток в мятом виде. Шуба была из серебристой норки, длинная, свободного покроя, с большим воротником. Надежда невольно подумала, как хорошо выглядела в ней убитая женщина. Люся пробормотала, что шуба слишком объемная и не влезла в багажник машины. И приметная, по шубе могут потом найти… И если полиция найдет рядом с трупом такую дорогую шубу, то сразу догадается, что дело нечисто, а так сомнений никаких: ограбили женщину да и бросили в овраге…

Надежде стало противно, однако она заставила себя проверить карманы шубы. И вытащила только небольшой твердый прямоугольник вроде кредитной карточки.

«Кроншлот», – было написано на нем, и дальше стояла цифра восемь. Надежда повертела прямоугольник в руках и догадалась, что это карточка-ключ от номера в отеле. Когда они с мужем в позапрошлом году отдыхали в Италии, их номер открывался таким же ключом. Уже легче.

Еще какая-то смутная мысль не давала Надежде покоя. Ключ от квартиры – вот он, денег, допустим, не было, кое-какая косметика в сумочке присутствовала, это Надежда помнила точно, что же еще современная женщина должна иметь при себе? Салфетки, тампоны… – это все не главное, а вот что…

– Телефон, – отчеканила Надежда Николаевна и протянула руку, – где ее мобильник?

Люся молча положила ей в руку мобильник, маленький и тоже красного цвета. Прошло мало времени, чтобы он разрядился, Надежда открыла записную книжку и разочарованно вздохнула: там наличествовал всего один номер. И никакой подписи, так что совершенно непонятно было, кому он принадлежит.

Гвоздь поглядел через ее плечо и хмыкнул, тут же охранник с экономными движениями взял у Надежды мобильник и вышел в другую комнату. Ровно через пять минут он вернулся и доложил, что аппарат зарегистрирован на некую Нерыдаеву Марию Ивановну, восьмидесяти семи лет от роду. Еще от себя лично парень добавил, глядя на Надежду, что «Кроншлот» – это небольшой частный отель, весьма дорогой и комфортабельный, адрес его можно выяснить по Интернету.

– Что ж, Надежда Николаевна, давайте прощаться, – с сожалением сказал Гвоздь, – приятно было иметь с вами дело.

– С вами тоже, – любезно ответила Надежда, слегка покривив душой.

– Всех буянов я отпустил, – улыбнулся Гвоздь, – пускай вам спасибо скажут.

– Зря, – поморщилась Надежда, – пускай бы эта ведьма ущерб оплатила. Ну хоть дали фору молодым, придержали Нину Семеновну, чтобы они убежать успели?

– Пугнул ее, конечно, Артур, беседу провел, однако вряд ли поможет, – с сомнением ответил Гвоздь, – неисправимая женщина…

Ольга Ястребова вошла в четвертую комнату.

Эта комната у них в фирме имела довольно специфическую репутацию. В принципе здесь стояли ксероксы, принтеры и прочая электронная множительная техника. Когда кому-то из сотрудников нужно было отпечатать документ или таблицу, он по локальной сети обращался к одному из печатающих устройств, а потом шел в четвертую комнату, чтобы забрать распечатку.

Сюда же отправлялись те, кому нужно было сделать копию с какой-нибудь нужной бумаги. Или несколько копий, то есть размножить документ. Поэтому четвертую комнату между собой сотрудники называли «комнатой размножения». Местные остряки так и говорили: «Иду на размножение». Особенно если шли в четвертую комнату не в одиночку, а с кем-нибудь из молоденьких сотрудниц.

Шутки шутками, но четвертая комната действительно была практически единственным местом в офисе, где влюбленная парочка могла ненадолго уединиться и всласть целоваться, пока трудолюбивый лазерный принтер печатал двести экземпляров какого-нибудь никому не нужного доклада.

Ольга Ястребова не раз заставала в этой комнате кое-кого из своих сослуживцев за весьма предосудительными занятиями, после чего занималась своим любимым делом – рассказывала об увиденном под страшным секретом всему персоналу фирмы. С особенным же удовольствием – заинтересованным лицам, а именно – мужьям и женам тех, кого она застукала.

Сегодня, правда, она пришла сюда по самому прозаическому поводу – ей нужно было отпечатать квартальный отчет отдела. Она уже и так сильно запаздывала с его сдачей.