Клуб шальных бабок

– Точно, не она! – Гвоздь заметно повеселел. – Светка до сих пор жива-здорова… а мужик?

– Мужчина довольно высокий, стройный, но я видела его только со спины. Правда, разглядела костюм. Костюм темно-синий, в узкую полосочку, я потом по фотографиям проверила – в таких костюмах были трое. Первый – Антон, тот парень, из-за которого сегодняшний скандал случился. Я сначала его подозревала, очень уж он подозрительно себя вел, постоянно конспирировался. Но сегодня я все поняла: это он свою девушку от матери прятал.

– Это от той седой мегеры, что ли?

– Да, это Нина Семеновна, главный бухгалтер фирмы. В остальном – милейшая женщина, но как только кто-то покусится на ее дорогого сыночка – все. На глазах превращается в помесь Чикатило с Дракулой…

– Да, не позавидуешь парню! – Гвоздь опасливо передернулся.

– Значит, Антосик точно отпадает, – продолжала Надежда Николаевна. – Ему с одной девушкой дай бог разобраться, где уж на вторую глаз положить! Кроме того, та блондинка вряд ли бы на него внимание обратила, разве что после хорошего перепоя. Короче, второй в моем списке – Василий Селиверстов, есть у них в фирме такой любитель жениться. Вот его я сильно подозреваю.

– Васька?! – встрепенулся Гвоздь. – Ах он, мерзавец! Мало того что Светке мозги пудрит, так еще какую-то бабу прямо у всех на глазах закадрил!

– Одну минуточку, – прервала Надежда его гневную тираду. – Кто такая Светка?

И тут вдруг до нее дошло. Точнее, она вспомнила, как муж представил ей очередную жену своего шефа: это Светлана…

Виктор Петрович Гвоздь рассказал ей свою историю.

– Это сейчас я называюсь многопрофильным инвестором, – сообщил он доверительно. – Сейчас иначе нельзя, не поймут. А лет пятнадцать назад я был нормальным авторитетом… вы, Надежда Николаевна, не пугайтесь, я не какой-нибудь убийца или вор-домушник. Попал первый раз на зону по молодости, сдуру. Подрался с одним мерзавцем, ну, и пришили мне «нанесение особо тяжких». А на зоне, там, понимаете, если хочешь выжить, приходится спать вполглаза, ходить да оглядываться. В общем, я за себя постоять умел. Не столько даже сильный был, сколько характер подходящий. Короче, приобрел среди тамошней публики авторитет. Извините за каламбур. А авторитет – вещь обязывающая. Мне люди доверяли, но и я должен был вести себя соответственно. Вот, к примеру, семью завести не мог… – Гвоздь вздохнул. – Не положено. А была у меня сестра, младшая, очень я ее любил. Тоже жизнь сложилась бестолково: замуж не вышла, родила дочку, Светланку, да и умерла от какого-то осложнения по женской части.

Он немного помолчал и продолжил:

– В общем, получилось, что Светлана стала мне вместо дочери. И я старался все ей дать, что положено. Сначала игрушки, одежки, потом хотел дать хорошее образование… только, видно, это для своих орлов я авторитет, а для Светки – так, пустое место…

Он еще помолчал.

– Видно, все-таки у ребенка должна быть настоящая семья, а дядя ее не заменит, хоть он и авторитет. Учиться Светка не захотела, из одного института ее выгнали, из другого сама ушла. Тогда я решил ее замуж выдать за хорошего, основательного человека. Думал, устрою ее жизнь и вздохну свободно. Я ведь уже не слишком молодой, да и работа опасная, что называется, группа риска. А если со мной что случится, кто о Светланке позаботится?

Андрей Павлович Толоконников был связан с Гвоздем интересами бизнеса: он брал большой кредит в банке, с которым авторитет активно работал. Толоконников произвел на Виктора Петровича хорошее впечатление: удачливый бизнесмен, аккуратный в делах, довольно молодой, но не мальчишка, воспитанный, решительный…

Гвоздь подумал, что такой человек сможет обеспечить его племяннице безбедное существование и в то же время сумеет взять ее в руки, справится с ее капризами, с ее легкомыслием и сделает из Светки человека.

Виктор Петрович стал приглашать Толоконникова к себе в дом, стараясь подстраивать как бы случайные встречи с племянницей, уходил как бы по делам, оставляя их наедине, и наконец добился своего: застал Светку в объятиях Толоконникова.

Зная своевольный характер Светланы, Гвоздь не сомневался, что инициатива исходила от нее самой, однако он позвал Толоконникова к себе в кабинет, закрыл дверь и сказал:

– Если ты хочешь жениться на ней, я возражать не буду и смогу тебе во многом помочь. Ты знаешь, возможности у меня большие. Но если ты хотел просто развлечься с девчонкой, тогда, Андрюша, я тебе не завидую. Ты ошибся адресом. Моя племянница – не девочка по вызову.

Толоконников все отлично понял. В его планы не входило ссориться с Гвоздем со всеми вытекающими из такой ссоры последствиями. Наоборот, иметь такого человека почти в родственниках – это может быть очень полезно для здоровья и бизнеса.

Свадьбу сыграли с размахом: венчали молодых в Спасо-Преображенском соборе, застолье устроили во флигеле Павловского дворца, ели чуть ли не на царском фарфоре. После свадьбы молодые на две недели уехали в Венецию, где Виктор Петрович снял для них средневековое палаццо на Большом канале.

Выдав племянницу замуж, Гвоздь почувствовал себя увереннее, однако издали, через доверенных людей, ненавязчиво присматривал за молодыми.

И вскоре заметил тревожный сигнал.

Светлану стали замечать в обществе бабника и сердцееда Василия Селиверстова.

Гвоздь забеспокоился.

Если бы загулял Толоконников, Виктор Петрович мог бы его припугнуть, мог бы надавить и заставить вернуться в лоно семьи. Но если закрутит на стороне Светлана, у Гвоздя не будет морального права воздействовать на ее мужа, и брачный союз, созданный с таким трудом, может распасться.

Он попытался поговорить со Светланой, но своенравная племянница не захотела его слушать. Она сказала, что давно уже взрослая и как-нибудь сама разберется со своей жизнью.

Тогда Гвоздь пригласил к себе Васю Селиверстова. То есть это только так говорится – пригласил, на самом деле Васю схватили на улице, втолкнули в машину и привезли к нему домой.

Виктор Петрович доступно объяснил Селиверстову, какие того могут ждать неприятности, и попросил во избежание этих неприятностей держаться от Светланы подальше.

Вася дрожал от страха и клятвенно заверял авторитета, что будет обходить его племянницу за версту.

Потом, правда, его еще раз видели со Светланой, так что Гвоздь отправил своих орлов провести с ним профилактическую работу.

– Видела я эту работу! – вклинилась Надежда Николаевна в рассказ авторитета.

– Вот, а теперь вы мне эту историю рассказываете. Выходит, Васька еще с кем-то крутил. Так не он ли и пришил ту блондинку, чтобы она между ним и Светланой не встревала?

– Хорошо бы найти тех людей, которые прятали в зимнем саду наркотики! – мечтательно проговорила Надежда. – Уж они точно знают, была та блондинка жива после свидания с Селиверстовым или уже отмучилась!..

– Тех людей мне так или иначе надо найти! – посуровел Гвоздь. – Я должен разобраться, кто у меня в ресторане пакостничает!

– Можно вам предложить один вариант? – неуверенно проговорила Надежда. – У меня есть идея, как можно их вычислить. Заставить кое-кого сделать за нас эту работу.

Виктор Петрович выслушал ее, и на его лице появилось выражение уважительного удивления.

– Нет, Надежда Николаевна, – проговорил он, – как хотите, а я вас хочу взять к себе на работу! Называйте любой оклад, любые условия – я заранее на все согласен!

– Конечно, это очень лестное предложение, – осторожно ответила Надежда, стараясь не обидеть авторитета отказом. – Но я – женщина замужняя, должна все свое свободное время посвящать семье, заботиться о муже…

– С каждой минутой все больше и больше вас уважаю! – вздохнул Виктор Петрович. – И честно скажу – завидую вашему мужу! Ну ладно, давайте пока приступим к выполнению вашего плана, а там, может быть, еще раз вернемся к этому разговору.

Он вполголоса отдал своему телохранителю кое-какие распоряжения. Парень сделал пару звонков, и через полчаса в ресторане появилось еще несколько толковых ребят из окружения Гвоздя. Двое внесли в кабинет монитор видеосистемы, еще один вместе с Надеждой Николаевной отправился в зимний сад и что-то сделал там под ее руководством.

Закончив подготовку, парни Гвоздя словно растворились, а Надежда вернулась в кабинет, где ее дожидался Виктор Петрович. Он внимательно смотрел на экран монитора, на котором виднелся уголок зимнего сада с той самой роковой скамейкой под сенью монстеры удлиненной. Сердобольная Надежда в суматохе подготовки сумела вылить на корни полведра воды, так что монстера малость очухалась и выглядела не такой вялой.

Они устроились рядом перед монитором и приготовились к длительному ожиданию.

Прошел час, но на экране ничего не изменилось. Разлапистые листья монстеры отбрасывали на стены фантастические тени и время от времени чуть заметно покачивались от легкого сквозняка.

Гвоздь мигнул своему охраннику и попросил сварить две чашки кофе. Он отчего-то говорил вполголоса, как будто в зимнем саду его могли услышать.

Телохранитель удивительно быстро принес кофе, который оказался на редкость хорошо сварен. Надежда подумала: неужели нужно быть криминальным авторитетом, чтобы получить в ресторане чашку настоящего кофе?

Прошло еще полчаса, но в зимнем саду по-прежнему ничего не произошло.

– Может быть, мы зря ждем? – так же вполголоса проговорила Надежда. – Может быть, он вообще придет не сегодня, а завтра или даже через несколько дней?

– Нет, – уверенно ответил Гвоздь, – это слишком рискованно – надолго оставлять пакет в тайнике! Мало ли что с ним может произойти. Раз они его положили – значит, покупатель скоро должен появиться… надо еще немного подождать…

Они снова замолчали, не сводя глаз с экрана.

Прошло еще минут сорок. Начало темнеть, в зимнем саду автоматически зажглись спрятанные среди зелени светильники. Сад выглядел романтично и таинственно, как в тот вечер, когда Надежда побывала там впервые.

Охранник Гвоздя хотел включить свет в кабинете, но вдруг авторитет предостерегающе поднял руку и показал на экран.

Слегка качнулись узорные листья декоративной лианы, и на свободный пятачок перед скамьей бесшумно выскользнула гибкая приземистая фигура.

Незнакомец воровато оглянулся, и Надежда разглядела круглое лицо с кошачьими взъерошенными усами. Не заметив слежки, новый персонаж вытащил из-за пазухи складной нож, склонился над кадкой с монстерой и принялся деловито разгребать землю.

Через минуту сама его спина выразила удивление и разочарование. Незнакомец распрямился, задев головой огромный разлапистый лист, и снова огляделся по сторонам.

– Кажется, сработало! – прошептала Надежда Николаевна, пристально вглядываясь в экран.

Гвоздь щелкнул пальцами. Его телохранитель тут же подскочил к столу, что-то переключил, и экран монитора разделился на две части, показывая изображения сразу с двух камер.

Пока обе камеры отображали почти одно и то же – кусочек зимнего сада вокруг скамейки, только с разного ракурса.

Тем временем незнакомец с кошачьей физиономией обошел кадку с монстерой и потыкал ножом в разных ее концах. Естественно, ничего не найдя, он отошел в сторону, задумался.

На его круглом лице разочарование сменилось раздражением, а затем – злостью и решимостью.

Он бросил последний взгляд на злополучную кадку и с плавной кошачьей грацией покинул зимний сад.

Теперь изображения от двух камер стали совсем разными: одна по-прежнему показывала скамейку и монстеру, на другой, плавно покачиваясь, проплывали служебные помещения ресторана.

Костя Кот очень подходил к своей кличке. Или кличка подходила к нему – это как кому больше нравится.

Мало того что у него была круглая кошачья физиономия и торчащие в разные стороны усы. Характер у него тоже был кошачий. А что это значит, поймет каждый, кто хотя бы раз в жизни имел дело с настоящим серьезным котом.

Все знают, что кот может приласкаться к человеку, потереться об его ноги, вспрыгнуть на колени и уютно замурлыкать – и тут же, по неизвестной причине, разозлиться и ударом когтистой лапы располосовать расслабившемуся хозяину руку, а то и лицо.

Все знают, что серьезный кот никогда не уступит дорогу даже крупной собаке, а та, если только она нелегкомысленная, неопытная шавка, не знающая жизни, предпочтет при виде настоящего кота перейти на другую сторону улицы. Если же собака сдуру погонится за таким котом, тот сделает вид, что отступает, несколькими прыжками добежит до ближайшего забора, развернется к нему спиной, а к собаке мордой, примет классическую оборонную позу и несколькими молниеносными ударами раздерет глупой псине всю морду. При этом собаке очень повезет, если когти не попадут по глазам.

Шавка заскулит от боли и удивления, попятится и убежит в какой-нибудь укромный угол зализывать раны и больше уже никогда в жизни не погонится за настоящим котом.

Так же и Костя Кот: он производил на новых знакомых впечатление человека пустого и безобидного, балагура и любителя анекдотов, чему, конечно, способствовала круглая кошачья физиономия. Но стоило ему на кого-то разозлиться – и Костя на глазах менялся: он шипел и горбился, как настоящий кот, и выхватывал свой складной нож с широким, тщательно заточенным лезвием.

Причем никогда нельзя было заранее угадать, на что Костя разозлится, поэтому его знакомые старались обращаться с ним с особенной осторожностью, как с взрывным устройством значительного тротилового эквивалента.

Из-за такого непредсказуемого характера Костя Кот, уже не первый год ошивавшийся в так называемой пикалевской группировке, до сих пор не выбился в начальство, а ходил в рядовых.

В этот день бригадир послал Костю на совсем простое дело: нужно было зайти в ресторан «Галеон», незаметно проскользнуть в зимний сад и выкопать из кадки пакет с наркотой.

Потом этот пакет нужно было вынести из ресторана и передать бригадиру – и всего-то дел.

Канал был надежный, проверенный, опробованный не один раз, бригадир обо всем заранее договорился, поэтому никаких сложностей Костя не ожидал.

Однако, когда он разрыл ножом землю, никакого пакета в кадке не оказалось.

Костя немножко подумал, на всякий случай обошел кадку с другой стороны и покопал там. Пакета не было.

Он выпрямился, задев спиной за широкие листья, и оглядел чертову кадку.

Кадка была та самая, он не сомневался. Бригадир так и сказал: квадратная зеленая кадка рядом со скамьей – и даже очень похоже изобразил это дурацкое растение с широкими прорезными листьями: скрючился, растопырив пальцы, и перекосил рожу, как обкуренный…

Неужели он перепутал, и наркота лежит в другой кадке?

Но тут этих растений чертова прорва, если все проверять, за неделю не управишься, а попусту рисковать Коту не хотелось.

Тут он понял: его хотят обмануть, подставить! Его, Костю Кота, хотят сделать крайним! Поставщики хапнули деньги, а наркоту не положили в условное место, потому что хотят сбыть ее кому-то другому, а его сделать козлом отпущения!

– За козла ответите! – прошипел Костя и бросился прочь из зимнего сада.

Но он не собирался уходить из ресторана, не собирался возвращаться к бригадиру с пустыми руками. Он хотел довести дело до конца, довести до конца собственными силами и показать этим сволочам, что с Костей Котом шутки плохи!

Кое-какие зацепки у него были: он знал, что поставщики работают тут, в этом самом ресторане, и как-то видел, как бригадир разговаривал с одной бабой из здешней обслуги.

Кот облизнулся, распушил свои усы, спрятал до времени нож и крадучись двинулся по коридору.

Служебные помещения ресторана как будто вымерли.

Костя обошел уже несколько комнат, когда попал в ресторанную кухню. Здесь было людно и шумно, в центре возвышался шеф-повар Нодар Вахтангович в высоченном колпаке, с пышными усами. Заметив Кота, он сверкнул черным глазом, прорычал:

– Почему посторонние на кухне?

Но Костя уже убрался – нужной ему женщины здесь не было.

Он прокрался еще по одному коридору и попал в кладовку.

Тут увидел ту самую женщину – невзрачную особу в неприметном сером платье, с таким же неприметным лицом. Она стояла перед открытым холодильником и что-то в нем пересчитывала. Кот пригляделся к ней и убедился: именно ее он видел со своим бригадиром.

– Вы кто? Вы что здесь делаете? – раздраженно осведомилась неприметная особа. – Сюда нельзя.

– Мне можно, – процедил Кот и вдруг молниеносным, поистине кошачьим прыжком подскочил к женщине и обхватил ее левой рукой за шею.

– Вы что… Вы кто… Вы почему… – пропыхтела женщина, пытаясь вырваться.

– Кот в пальто, – отозвался Костя и приставил к ее горлу лезвие ножа. – Думала, со мной можно шутки шутить?

– Да что вам нужно?.. – дрожащим голосом проговорила пленница, косясь на нож. – Денег? У меня нет денег.

– Ты, сучка, мне мозги не компостируй! – прошипел Кот. – Я от Резаного, пришел за товаром, а товара нет! Ты что, жаба болотная, подставить меня хотела? Так не на того напала! Не родился еще такой человек, чтобы Костю Кота подставить!

– Не знаю, – залебезила женщина. – Как это нет товара? Должен быть, мы со Стасиком вместе его положили.

– Со Стасиком? – Костя вычленил из ее испуганного лепета новое имя. – Так это, может, Стасик товар оприходовал? Где твой Стасик? Пускай сюда идет!