Клуб шальных бабок

Когда Надежда вернулась к своему столу, подруги встретили ее удивленными взглядами.

– Ты что так долго пропадала? – осведомилась Татьяна.

– И вид у тебя такой взволнованный? – добавила Лариса. – Встретила, что ли, кого-нибудь?

– Да нет, – Надежда вымученно улыбнулась, – видимо, просто мой желудок плохо принимает морепродукты!

– А спиртное он хорошо принимает? – поинтересовалась Лариса. – Давай тогда выпьем за старых друзей!

Время летело незаметно за приятной беседой. Надежда взглянула на часы и подумала, что пора бы и закругляться, если она хочет вернуться домой раньше мужа, как вдруг сидевшая напротив нее Татьяна насторожилась и уставилась на что-то круглыми от удивления глазами.

– Ты что, привидение увидела? – поинтересовалась Надежда Николаевна.

– Хуже! – прошептала Татьяна. – Глазам своим не верю! Посмотри, кто пришел!

Надежда проследила за ее взглядом и увидела, что в ресторан вошел Антон, сын бухгалтера Нины Семеновны.

Тут же она поняла и причину удивления Татьяны: Антон был не со своей неизменной матерью, а с девушкой.

Девушка была бледненькая, худенькая, довольно невзрачная, но это была девушка!

Официант проводил Антона со спутницей к свободному столу. К счастью, стол был недалеко от трех подруг, и Надежда хорошо видела все, что за ним происходит.

Она не боялась, что Антон ее узнает: он видел Надежду максимум один-два раза и наверняка не обратил на нее внимания. Сама она запомнила его по фотографии, и то в основном потому, что Антон был первым номером в списке подозреваемых.

Теперь Надежда не торопилась: она решила понаблюдать за Антоном, чтобы проверить свои подозрения или, наоборот, исключить его кандидатуру.

Официант принял заказ и удалился.

Антон и его спутница держались за руки и ворковали. Слов Надежда, конечно, не слышала, но сцена не оставляла никаких сомнений: это было, разумеется, любовное свидание.

– Надя, ты чего не отвечаешь? – окликнула ее Лариса. – О чем задумалась?

– Да-да, конечно… – ответила Надежда невпопад. Она не сводила глаз со спутницы Антона. У нее появилось подозрение, с каждой минутой переходившее в уверенность.

Официант вернулся с подносом, поставил перед молодой парочкой тарелки. Антон принялся за еду, а его спутница пару раз ткнула вилкой в гарнир, поморщилась и снова позвала официанта. Тот выслушал ее, брови полезли на лоб, однако он ничего не сказал и удалился. Надежда ждала его возвращения, чтобы проверить свою догадку.

Через минуту официант вернулся с одной-единственной тарелкой.

На ней, как на голландском натюрморте, возвышалась горка нарезанных лимонов.

Все ясно!

Эта бледность, болезненная худоба, отсутствие аппетита… да она беременна!

Девушка с жадностью съела несколько ломтиков лимона и заметно повеселела. Антон что-то ей сказал, а потом достал из кармана красную бархатную коробочку, открыл ее…

Надежда напрягла зрение и разглядела: на ладони у него лежало золотое кольцо!

– Так-так-так! – подала голос Татьяна, которая смотрела в том же направлении. – Пожалуй, я сейчас тоже схожу… освежиться!

Надежда взглянула на нее вопросительно, но Кнопкина проигнорировала этот невысказанный вопрос и удалилась в направлении зимнего сада.

– А кто это такие? – спросила Лариса, заметив заинтересованные взгляды Надежды.

– Да, сын бухгалтера из мужниной фирмы, – ответила та, не спуская взгляда со стола молодых.

Татьяна вернулась довольно быстро, она бросила в сторону Антона какой-то странный взгляд и предложила еще выпить.

Подруги с энтузиазмом подхватили это предложение и снова ударились в воспоминания.

– А помните, у нас был такой скучный дядька, как же его фамилия… – начала Лариса. – Уж если он чертежи приносил, так ни к чему не удавалось придраться! Каждая буковка на своем месте! Говорят, сейчас он хозяин крупной фирмы.

Татьяна закашлялась, делая круглые глаза.

– Что с тобой? – удивилась Лариса. – Выпей водички! А, вспомнила фамилию! Гусев!

– Вовсе не Гусев, а Лебедев, – сухо проговорила Надежда Николаевна. – И вовсе он не хозяин фирмы, а технический директор. Ничего он не скучный…

– Я что-то не то сказала? – Лариса захлопала глазами. – В чем дело, девчонки?

– Да это же Надин муж! – прыснула Татьяна.

– Ой, ну да! – спохватилась Лариса. – Ты ведь мне сказала, что теперь твоя фамилия Лебедева. Извини…

– Ничего страшного, – смягчилась Надежда. – Ну, положим, иногда он бывает немножко скучноват…

Тем временем события за столом Антона развивались стремительно.

Антон завладел ручкой своей спутницы и, несмотря на некоторое сопротивление, надел кольцо на тоненький полупрозрачный пальчик. На лице девушки боролись противоречивые выражения: она то всхлипывала, то в чем-то укоряла Антона, но наконец все сменилось счастливой улыбкой, молодые люди сцепили руки и потянулись через стол, чтобы нежно поцеловаться…

И вдруг дверь зала с грохотом распахнулась. На пороге стояло нечто невообразимое, в котором с большим трудом можно было узнать главного бухгалтера фирмы Нину Семеновну. Да полно, с этой ли милой интеллигентной женщиной Надежда беседовала не далее как третьего дня в этом же самом ресторане?

Где тщательно уложенные чуть седоватые волосы, где строгий английский костюм, где белоснежная блузка, где губы, накрашенные по старой памяти сердечком?

Помнится, Надежда Николаевна еще подумала тогда, что, если бы не это малиновое «сердечко», Нину Семеновну вполне можно было бы принять за бывшего премьер-министра Великобритании «Железную леди» Маргарет Тэтчер.

Нынче вид был совершенно иной. Немудрено, что Надежда узнала главбуха не сразу.

Седоватые, оттененные сиреневым, волосы стояли туго закрученными спиральками, так в американских комедиях и мультфильмах показывают людей, которых дернуло током. Пуговицы на жакете были выдраны с мясом, на блузке виднелись подозрительные пятна – не то помада, не то томатный соус, а может, и кровь… Теперь, видя главбуха в таком состоянии, Надежда не удивилась бы, услышав, что Нина Семеновна потихоньку пьет кровь из подчиненных, у которых в конце месяца не сходится дебет с кредитом.

В довершение всего каблук на левом сапоге главбуха явственно подкосился.

В дверях мелькнуло растерянное лицо гардеробщика и тут же пропало.

Двое голубков за дальним столиком не могли не заметить этакое явление. Девушка прижала руку ко рту, как будто ее сильно затошнило, Антосик же окаменел от ужаса, только глаза вылупились и крутились теперь с безумной скоростью вокруг своей оси.

– Эт-то что такое? – прошипела Нина Семеновна тихо-тихо, но слышно ее отчего-то было во всех углах большого зала.

Никто и не подумал ей ответить: двое виновников потрясенно молчали, Надежда передвинула вазу с цветами, так чтобы она закрыла ее лицо, ей вовсе не улыбалось оказаться свидетелем скандала, Лариска торопливо доедала горячее, только Татьяна не шелохнулась, усмехаясь уголком губ.

– Эт-то что такое? – повторила Нина Семеновна громче и заковыляла к дальнему столику, припадая на левую ногу. Каблук ходил ходуном, но держался из последних сил, чего никак нельзя было сказать про Антона. Тот вышел на секунду из ступора только для того, чтобы вжаться в спинку стула и стать как можно незаметнее.

Тут Надежду осенило.

– Твоя работа? – тихонько спросила она Татьяну. – Ты ей позвонила?

– Угу, – невозмутимо кивнула Татьяна, – и еще живописала всю ситуацию так, что она мигом с катушек съехала.

– Но зачем? – изумилась Надежда. – Вроде бы раньше я за тобой садистских наклонностей не замечала.

– При чем тут садизм? – удивилась Татьяна. – Надоели они мне хуже горькой редьки! Конечно, с такой сумасшедшей мамашей жить невозможно, но ведь и парень-то взрослый! Им кризис нужен, им полное выяснение отношений нужно! А то этот Антосик никогда ни на что не решится. Так и будет девчонке голову морочить!

– Да ведь она беременна! – сказала Надежда.

– Так тем более нет времени тянуть резину, нужно скорее семейную жизнь обустраивать!

– Как-то я сомневаюсь… – опасливо сказала Надежда.

Лариса в это время торопливо красила губы.

– Девочки, приятно было с вами посидеть, только я уж пойду! – объявила она. – Сейчас здесь наверняка скандал начнется, с полицией и мордобоем. Можете не сомневаться, я уж всякого повидала! А мне свою репутацию беречь надо как зеницу ока, а то заказов не будет. Так что привет, звоните!

Она исчезла, как не было. Надежда с Татьяной покрутили головами и уставились в дальний конец зала.

Там события развивались бурно и непредсказуемо.

– Эт-то что такое? – орала теперь в полный голос Нина Семеновна. – Эт-то с кем ты по ресторанам расхаживаешь, хотела бы я знать?

Антосик безмолвствовал, только беззвучно открывал рот, как рыба, вытащенная из воды. В его глазах Надежда Николаевна заметила тоскливый ужас. Девушка уже обеими руками зажимала рот и была озабочена только тем, чтобы сдержать подступающую тошноту.

Нина Семеновна в это время орлиным взором углядела коробочку малинового бархата, валяющуюся на столе. Коробочка была пуста, зато на руке девушки свежо и ярко блестел тонкий золотой ободок. Мигом сопоставив эти два факта, главбух открыла рот и заревела не хуже пароходной сирены:

– Антон! Я последний раз спрашиваю: кто эта дрянь, которая вымогает у тебя золотые вещи?

Девчонка при этих словах как-то странно квакнула, видно, ей стало совсем худо. Нина Семеновна приняла боксерскую стойку и шагнула к ней ближе. И тут Антон наконец опомнился и закричал не своим тонким голосом:

– Мама, это моя невеста! Мы уже давно любим друг друга! А сейчас она ждет моего ребенка, так что мы поженимся как можно скорее!

– Все-таки решился, – прошептала Татьяна, с увлечением наблюдающая за происходящим, – значит, не полностью мамочкой зомбирован…

– Однако в открытом бою вряд ли он выстоит, – с сомнением проговорила Надежда, – против такой мегеры и взвод ОМОНа спасует…

– Ребенка? – Нина Семеновна тут же выхватила из речи Антона главное. – Все ясно, она хочет повесить на тебя своего ублюдка! И не надейся, шалава, что у тебя пройдет этот номер. Слава богу, у моего сына еще есть мать, которая способна защитить от любых посягательств его честь и достоинство! Его свободу и право на счастливую жизнь по собственному выбору!

– Интересно, что она имеет в виду? – спросила Надежда. – Как раз никакого выбора она своему сыночку не оставила!

– Да что ты ее слушаешь? – отмахнулась Татьяна. – Она вообще ум теряет, когда видит рядом со своим ненаглядным Антосиком любую особу женского пола…

Таких оскорблений девчонка не выдержала. Она отняла руки от лица, чтобы, надо полагать, ответить, но тут же скорчилась, после чего ее вырвало прямо на многострадальный левый сапог будущей свекрови. И пока Нина Семеновна изумленно разглядывала сапог, девчонка, которой стало легче, закричала Антону:

– Ты говорил, что она в курсе! Ты давал честное слово, что она одобряет наш брак! Ты трус и лжец! Я презираю тебя и не желаю больше видеть!

Она оттолкнула его протянутые руки и шагнула в сторону. Но тут опомнившаяся Нина Семеновна снова перехватила инициативу.

– Как ты посмела оскорблять моего сына, мерзавка? – взревела она и бросилась к девушке с намерением вцепиться в волосы. Однако левый сапог не выдержал, каблук отвалился в самый неподходящий момент, и Нина Семеновна растянулась бы на полу, если бы не ухватилась за стол. Девушка пыталась убежать, но внезапно покачнулась и стала оседать на пол, пытаясь ухватиться за воздух. Тут Надежда не выдержала и побежала на помощь. Антон со своей стороны тоже бросился к девушке и успел раньше. Однако его ведьма-мамаша, увидев, что сын обнимает девушку, снова пришла в ярость.

– Ты еще будешь виснуть на моем сыне? – Теперь она не ревела сиреной, а говорила почти спокойно, но зато с такой интонацией, что даже у Надежды кровь застыла в жилах.

Ненормальная ведь тетка, совсем с катушек съехала! Такую нужно в смирительную рубашку замотать и в палату для буйных срочно везти! Она же представляет опасность для общества! Ну и порядочки в фирме у мужа! Кому бухгалтерию доверили!

Тут подоспела Татьяна, которая, надо полагать, уже раскаялась в своем необдуманном порыве. Она-то хотела как лучше, надеясь, что, если Нину Семеновну поставят перед фактом беременности, та смирится с женитьбой сына. Конечно, потом она свое возьмет, заест девчонку до смерти, но – как знать? – вполне возможно, что после рождения внука бабушка перенесет всю любовь на него, такие случаи бывали.

Однако сейчас следовало срочно девчонку спасать.

– Нина Семеновна, дорогая, – залебезила Татьяна, с опаской приближаясь к разъяренной мегере, – а что это вы тут делаете? Пообедать решили? Очень рекомендую рыбу по-гречески, остренько так, вкус приятный, и калорий совсем немного… Салатик опять же ничего… Вообще в этом ресторане хорошо готовят, что есть, то есть…

Надежда Николаевна в это время энергично подталкивала несчастную парочку к выходу. Но те сплелись в тесных объятиях и решили, надо полагать, если уж принимать смерть, то вместе. И Надежде удалось только подвинуть их в сторону, так чтобы между Антосиком и его мамашей оказался стол.

– Немедленно отпусти моего сына! – тем же угрожающим голосом проговорила Нина Семеновна, отмахиваясь от Татьяны как от назойливой мухи.

Надежда уже пообвыклась и даже не вздрогнула.

Девушка пришла в себя, или отчаяние придало ей сил, только она выпрямилась и сказала звонко на весь зал:

– Не смейте меня оскорблять! Я не соблазняла вашего сына, мы просто полюбили друг друга! И поженились бы гораздо раньше, если бы не вы! Вы – тиран и деспот, вы превратили жизнь вашего сына в ад, вам нужна психологическая помощь!

«Это уж точно», – переглянулись Надежда с Татьяной.

Татьяна отвлеклась и упустила момент, а Нина Семеновна, услышав речь ненавистной соперницы, зарычала, как раненая тигрица, и прыгнула вперед, сметая все на своем пути, намереваясь растерзать ее. Татьяна отлетела в угол зала, зацепилась за портьеру и затихла на полу, погребенная под рухнувшим карнизом. Стол опрокинулся, посуда разбилась, послышались возмущенные крики немногочисленных посетителей, и тогда наконец в дверях появились метрдотель и два официанта покрепче. Однако за то время, пока они перебегали зал, главбух успела подобрать с пола случайно не разбившийся графин и замахнулась им на девушку. Она бы и ударила ее, если бы Антон не вклинился между ними и не принял удар на себя. То есть хотел принять, но остался жив, поскольку Надежда успела дернуть ненормальную за руку, и графин только скользнул по скуле Антосика, оцарапав щеку.

– Совсем офонарела, дура старая! – заорала Надежда, не помня себя от злости. – Ведь могла убить собственного сына!

В это время ее схватили сильные руки и оттащили в сторону, это подоспел толстый охранник.

«Лучше поздно, чем никогда», – проворчала Надежда. Двое дюжих официантов пытались справиться с Ниной Семеновной. Охранник бросил Надежду и поспешил на помощь. Он без церемоний заломил главбуху руки и повел из зала. Девчонка ахала над своим Антосиком, вытирая кровь с его щеки полотняной салфеткой. Официант, тоскливо оглядываясь на грозного метрдотеля, подталкивал их к дверям. Второй официант помогал Татьяне выпутаться из упавшей портьеры.

– Давно бы так! – сказала Надежда Николаевна метрдотелю. – Когда вы нужны, то не дозовешься. Чуть до убийства прямо в зале не допустили!

Тот глянул сердито, и брови его поползли вверх.

– Опять вы? – вскричал он. – Ну знаете… вы мне еще третьего дня до смерти надоели.

Надежда хотела сказать, что на этот раз она вовсе ни при чем, что она только хотела утихомирить главбуха и не допустить кровопролития, но охранник свободной рукой подхватил ее и потащил прочь. Надежда решила промолчать.

Всех привели в кабинет метрдотеля, официанты ушли. Охранник придерживал Нину Семеновну, зорко наблюдая за остальными. В коридоре метрдотель разбирался с гардеробщиком.