Помоги проекту - поделись книгой:
Немного поразмыслив, я надела тонкие перчатки и обезвредила оба «жучка».
– Тогда что это за комедия была с Василием? – хихикнула Вероника, с интересом наблюдавшая за моими манипуляциями.
– Понимаешь, нам помощь Муромцева нужна, а вот посвящать полицейского в подробности дела я не готова. Тут противники подбрасывают «жучки», и ничего придумывать не надо, есть железный аргумент – нас слушают.
– А что ты будешь делать завтра?
– Задержим «крепыша», желательно при попытке убийства моего тезки.
– Как это? Женя, почему?
– Поверь моей интуиции, парень не зря пытался на заднем дворе магазина ночью встречу назначить. Расставаться со стольником он не планирует.
– Но убийство ребенка, Женя! Как же это возможно?
– Не ребенка, а подростка, – прагматично уточнила я, – ну, может, не убить, а пристукнуть слегка точно собрался. Видела ведь, какого тезка телосложения щуплого? Много ли такому надо, чтобы отключился?
– Думаю, мы не можем подвергать подростка опасности. Ему и так досталось.
– Я буду рядом, ничего страшного не случится. А если ты намекаешь на инцидент с разбитым носом, то парнишке от него только польза. Пусть в будущем не ввязывается в сомнительные предприятия, надеясь на легкий заработок. Это всегда плохо заканчивается.
– Василий и так готов плясать под твою дудку, не находишь жестоким поддразнивать его и держать в неведении?
– Если ты говоришь о невинном поцелуе в щеку, каюсь, виновата. А если о наших планах, то, поверь, будет лучше, если Муромцев узнает обо всем постфактум. Особенно о том, что мы тоже ищем клад.
– Потому что он полицейский?
– Конечно. Поверь, так будет лучше и для нас, и для него.
Остаток вечера мы строили планы и предположения о том, какие ценности могут содержаться в склепе семьи Мещерских.
Проснулись мы рано и одновременно. Вероника сетовала на нервозность перед решающими событиями. Она стремилась скорее узнать, замешан ли Максим во всей этой истории, или мы его подозреваем зря.
Я размышляла о дальнейших действиях «крепыша» и его сообщника или сообщников, кто бы они ни были. Наблюдая за двором и улицей из окон квартиры, я пришла к выводу, что сейчас за нами никто не присматривает. Почему? Возлагают надежды на слежку посредством сотового Вероники? Или рассчитывают на «жучки»? Но, чтобы слушать с их помощью, нужно быть поблизости, а рядом нет ни подозрительных машин, ни людей. И вообще, пора сообразить, что со вчерашнего вечера «жучки» обезврежены.
Тезка позвонил около одиннадцати утра и сообщил, что назначил встречу в час дня, как и договаривались, на заброшенной стройке. Я тут же стала собираться, прихватила оружие, наручники, на всякий случай набор звездочек.
– Нужно было дать Женьке более четкие инструкции. Например, разрыв между временем звонка и встречи должен составлять минимум часа три, – сетовала я на ходу, – можем не успеть.
– Что не успеть? Стройка рядом, до встречи два часа.
– Осмотреть место встречи, – начала перечислять я, – придумать, куда спрятать тебя, пока я захватываю «языка», стараясь уберечь резвого тезку. «Крепыш» тоже может явиться не один. И если он совсем не дурак, то придет на стройку немного раньше, чтобы оглядеться. Вот почему времени немного.
– Тогда давай пойдем быстрее.
– Слушай, Вероника, никогда тебя не спрашивала, ты стрелять случайно не умеешь? У меня есть запасной револьвер…
– Даже в руках никогда не держала.
– Тогда отпадает, еще пальнешь с испуга в себя или кого-то из соратников.
Болтая, мы дошли до стройки. Чуть в стороне от домов, обнесенная полутораметровым металлическим забором, стройка действительно находилась в середине переулка, недалеко от центральных улиц. И на самом деле была уединенным местом. На этом и кончались ее достоинства. Проникнув на территорию сквозь одну из многочисленных щелей, мы убедились, что прятаться здесь совершенно негде. Пустырь, в середине которого начали рыть котлован. Нет ни остатков старого строения, ни завезенных строительных материалов, ни брошенной техники.
– Придется немного скорректировать план, – заявила я, набирая номер Муромцева.
– Женя, что ты придумала? – изнывала от любопытства Вероника.
– Сейчас приедет Василий, тезка подтянется, тогда и расскажу всем сразу.
Мы тесной компанией расселись в неприметном полицейском «газике», припаркованном в тихом дворике, по соседству с заброшенной стройкой.
Муромцев хмурился, водитель молчал, Женька настороженно косился то на полицейских, то на меня. Вероника маялась, я ухмылялась.
– План предельно прост: Женька, – кивнула я в сторону паренька, – идет на встречу к назначенному времени. В руках у него, разумеется, пустая сумочка Вероники. – При этих словах мальчишка насупился и потрогал рукой все еще припухший нос.
– А когда я, дамочки, обещанное получу? – буркнул подросток.
– Разумеется, в самом конце нашей операции, после подписания последнего протокола. И не перебивай, будь добр, времени мало. Я держусь рядом с тезкой. Если «крепыш» подстрахуется и явится на встречу раньше, все равно не тушуйся, смело заходи на территорию стройки, помни, я рядом, и ничего не бойся.
– Женя, – подала голос Вероника.
– Что? – гаркнули мы одновременно с тезкой.
– Я к Евгении Охотниковой обращаюсь.
– Слушаю внимательно, – улыбнулась я.
– Ребенок… – Вероника замялась и покраснела.
– В заборе этой стройки дыр, как в решете. Я буду все видеть, держаться рядом, и с мальчишкой ничего не случится, обещаю. Василий, к тебе убедительная просьба: не вмешиваться, пока я не позову. И беречь Веронику, которая останется здесь, с вами. Машина припаркована удобно, скрыта от любопытных глаз и одновременно находится недалеко.
Капитан, услышав сжатую версию моего плана, напрягся, собрался было возражать, потом вроде бы передумал. Но не выдержал:
– Тебе может помощь понадобиться.
– Ничего подобного, не вздумай оставить Веронику без защиты, а я справлюсь. Все, нам пора. – Я бросила взгляд на часы, и мы с тезкой выбрались из машины.
Мальчишка нервничал, но пытался скрывать, что ему не по себе, и бодро размахивал сумочкой Вероники.
– Эта дамочка, которая жалостливая, за меня переживает?
– Ее зовут Вероника. Ты бы сумочку запихнул под ветровку, будто прячешь, а то смотрится странно.
– Я не ребенок, – буркнул мальчишка.
– Конечно, нет, ты не обижайся, моя подруга просто беспокоится, – болтая, мы дошли до арки двора, и я пропустила тезку вперед, – давай, ты к воротам, я осмотрюсь и пойду вдоль забора. Если «крепыш» уже на стройке, ты его сразу увидишь. Заговори с ним и подходи уверенно, но не слишком быстро.
– Понял, а что сказать-то?
– «Привет» подойдет. И помни, ты веришь в историю с розыгрышем и пришел отдать сумочку и получить обещанное вознаграждение. Ну, давай!
Тезка направился к воротам стройки. Я осторожно огляделась, поблизости никого подозрительного. Конечно, сообщник «крепыша» может засесть на одном из чердаков близлежащих домов, подойдет и лестничная клетка любого этажа, выше третьего, но всех вариантов не просчитаешь. Я двинулась по направлению к стройке, огибая вход и держась возле забора, дошла до ближайшего лаза и осторожно заглянула. Женька тем временем вошел в ворота. «Крепыш», уверенно расставив ноги, стоял возле края котлована.
– Привет, – от нервного напряжения пискнул тезка и медленно двинулся вперед, к «крепышу».
– Хорошее место ты выбрал для встречи. Одно неясно, почему мне нельзя было прийти ночью к подсобке магазина?
– Там всю смену то продавцы, то фасовщики, то грузчики вертятся, на перекур выбегают. Станут болтать всякое. Оно мне надо?
Женька подходил все ближе. А я понимала, что мое положение не совсем удачное. Стоит только проникнуть на стройку, «крепыш» увидит меня и, разумеется, узнает. Нет, обнаруживать себя рано, он должен начать действовать. Конечно, можно еще пройти вдоль забора, зайдя «крепышу» за спину, но, удаляясь и оставляя их без внимания хоть на миг, я рискую мальчишкой.
– Да это же просто шутка, я девчонку свою разыграл. – Словно в ответ на немую молитву, «крепыш» нетерпеливо двинулся навстречу тезке, – ну что же сумочка, принес? Покажи!
– А то! Вот, смотри! – Женька притормозил, достал из-за пазухи сумочку и помахал ею, одновременно делая небольшой шажок назад. – А ты покажи мои деньги!
– Сейчас будут тебе твои деньги. Но сначала сумку!
Вот все-таки умница тезка, как вовремя отвлек. Я серой бесшумной тенью внедрилась на территорию стройки, в два плавных, тихих прыжка приблизилась к «крепышу» из-за спины.
– Сначала деньги! – подзадоривал осмелевший мальчишка.
– Ах ты гаденыш! – Не ожидавший подвоха и не понимавший, почему смело шедший на встречу, ничего не подозревающий паренек вдруг заартачился, «крепыш» разозлился и выбросил вперед руку, в которой блеснул нож.
Вот теперь пора. Я молниеносно преодолела оставшееся расстояние, одной рукой зажала шею «крепыша» захватом сзади, другой сжала кисть, державшую нож. «Крепыш», сопя, попытался освободиться, вцепился свободной рукой в мою руку на его шее, я в ответ усилила хватку. Не имея возможности обернуться, сказать слово, с трудом вдыхая воздух, парень разжал кисть, нож выпал. В ответ я еще сильнее сжала его горло, он захрипел и обмяк. Я спокойно уложила «крепыша» лицом в землю, завела его руки за спину и защелкнула наручники. Достала из кармана пакетик, аккуратно положила в него нож. И подмигнула обалдевшему Женьке:
– Донесешь до машины? Только руками не касайся, а то капитан нам головы открутит.
– Так быстро все, дамочка, да ты просто пантера, – выдохнул мальчишка. – Может, я, это, помощь приведу? Хмырь без сознания вроде. Как его до машины кантовать?
– Сам пойдет, не велик барин. – Я перевернула «крепыша» на спину и похлопала по щекам. – Просыпайся, пойдем.
– Куда? – прохрипел парень.
– Поговорить надо. – Я рывком подняла его на ноги и тихонько подтолкнула вперед, придерживая за сведенные за спиной руки.
– Девушка, вы кто? Вы все неправильно поняли. Я не собирался причинить вред подростку. Просто хотел выкупить сумочку близкой знакомой, а этот, с виду милый и щуплый паренек, на самом деле прожженный «щипач».
– Чего? Да ты сам… – ринулся в бой тезка.
– Погоди, – остановила я его, – а вас, молодой человек, как зовут?
– Владимир.
– Володя, вы здесь один или с приятелем?
– С каким приятелем? Один я.
– С тем, что вместе с вами следил за одной близкой знакомой, чью сумочку вы под видом шутки подбивали украсть вот этого мальчика.
– Я не знаю ничего. – Перебрасываясь фразами, мы вошли в арку дворика, где Владимир увидел полицейскую машину, дернулся было, попытался вырваться, но я держала крепко. Бессмысленное действие, тем более что, завидев нас, навстречу из «газика» выбрались Василий с водителем и двинулись в нашу сторону.
– Будем группу вызывать? Или в отделение поедем?
– Держи, капитан, – тезка вручил Муромцеву пакет с ножом, – хмырь пытался меня им прирезать, – гордо прокомментировал мальчишка, – а ваша девушка – пантера. Я не видал, как она меня сделала, но хмыря она взяла изящно, не то что пикнуть, понять ничего не успел.
– Это не наша девушка, – пробормотал Василий. – И еще тише добавил:
– К сожалению.
Шел четвертый час допроса, время перевалило далеко за полночь, но спать не хотелось никому, начиналось самое интересное.
Сначала Василий взял показания у Женьки, потом у нас с Вероникой. Затем принял заявления о краже сумочки и проникновении в съемную квартиру. Тезку с вознаграждением отпустили домой. И только потом привели Владимира на допрос. Капитан любезно разрешил нам присутствовать.
Сначала Муромцев предъявил доказательства нападения на подростка, мои показания и нож. Потом обвинил Владимира в обмане, провокации кражи. Молодой человек держался нагло и уверенно.
– Мальчишка глупый, – заявил он, – я ему свою подружку описал, пошутить хотел. А он напал на других, посторонних девушек.
– А нож ты достал из чувства самосохранения?
– Конечно!
– Щуплого подростка испугался? Понятно. Значит, отвечать, зачем тебе понадобилась сумочка Федоровой Вероники, не желаешь? А зачем следили за ней в Питере и в Тарасове?
– Неправда это, – насупился Владимир, – не докажете.
– Так неправда или не докажем? – рассвирепел Василий. – Ты за нас не переживай. Тебя самого, придурка, уже бог знает сколько «водят», так что доказательств у меня море. И мы только начали. Тебе, когда приняли, «пальчики» откатали? Вижу, откатали. А вот тебе протокол осмотра съемной квартиры, где проживают девушки, – кивнул на нас Василий, – интересно тебе, парень, чьи «пальчики» там повсюду? В коридоре, и за картиной, и на люстре.
– Где?
– Там, где ты «жучки» оставил, гений. Кстати, в голову не пришло, что их обнаружили давно? А вот еще один протокол осмотра, только гостиничного номера, где ранее проживали эти девушки и где вы взломали замок, очень топорно, честно говоря, там тоже есть твой отпечаток. И даже образцы крови нам оставили. Генетический анализ дело не быстрое, но торопиться тебе теперь некуда. Не желаешь рассказать, что искали? Вернее пытались, проникнуть в номер вам же ума так и не хватило.
Владимир обиженно засопел, но ничего не ответил.
– Или вот еще, – выложил капитан последний, но самый весомый козырь. Описания двух молодых людей, посетивших Холодова Вадима Сергеевича, за час до его скоропостижной кончины, полученные у соседей нумизмата. Обрати внимание, один из описываемых – точно ты. И опять, друг мой ситный, твои отпечатки в квартире. Чего искали у старика? А убили его зачем?
– Так он же того, самого, это… инфаркт у него! – В глазах Владимира заметался испуг.
– Еще чего! – торжествовал заметивший перемены Василий. – Вот у меня еще один протокол. В крови Холодова обнаружен тетродетоксин, очень редкий яд для нашей местности. А также след от укола микроскопически тонкой иглы за ухом. Теперь внимание, друг ситный! От искреннего ответа на мой вопрос зависит твое будущее! И то, кто из вас с приятелем пойдет организатором убийства и остальных преступлений, а кто исполнителем или даже соучастником. Для особо одаренных поясню, что это разные сроки. Уяснил?
– Да, конечно. Что за вопрос?
– Кто убил старика? – жестко, пристально глядя на парня, проговорил Василий.
Поделиться книгой: