Дары Ангела

– Конечно, работал над книгой, делал заметки для клиентов, распечатки из Интернета. Если кого-то ждал, машину надежно прятал. Я как раз просматривал, что он успел написать, пытался прикинуть, удастся ли мне закончить его книгу.

– И как успехи?

– Если честно, не очень хорошо: все папки закрыты паролями, рабочие документы по книге тоже. Удалось прочесть только готовые главы, я смог подобрать пароль: «Внучок». Дедушка всегда говорил, что посвятит свою работу любимому внуку, – грустно усмехнулся Сергей.

– В компьютере может быть информация для нас. Позволишь мне посмотреть?

– Можете попробовать, но сомневаюсь, что получится. Я бьюсь третий день, вот решил переключиться, уборкой заняться.

– Умница. – Вероника, улыбаясь, предложила: – Хочешь я тебе помогу? Вдвоем мы быстро закончим, а Женя тем временем попробует разобраться с паролем.

Сергей, смущаясь, все же согласился, а я включила ноутбук нумизмата.

В рабочих документах Вадима Сергеевича просматривался образцовый порядок. Все папки рассортированы по темам: книга, мифы, загадки истории, таинственные раритеты.

Отдельным файлом хранились папки клиентов, каждая закрыта паролем. Вот тут мне пришлось бы туго, если бы не выручила педантичность Сергеевича. Он рассортировал папки по датам, мне осталось только найти подходящую по времени нашего приезда в город и попробовать подобрать пароль. Статистика гласит, что подобрать пароль невозможно, проще взломать. Но у меня имелась идея. Договариваясь с Валентином Петровичем, нумизмат просил сообщить мою фамилию, чтобы использовать ее вместо пароля. Я навела курсор на подходящую папку, выскочило окошко, в котором я написала: «Охотникова». Пароль неверен – выдала машина, издав при этом гадкий звук. Вероника с Сергеем синхронно повернулись в мою сторону. Я, извиняясь, пожала плечами. Ребята вернулись к уборке. А я продолжила размышлять. Странно, почему не подошел? И тут вспомнилось, что у Вадима Сергеевича было тонкое чувство юмора. Думаю, он давал клиентам клички, на свой лад переделывая их фамилии или исходя из их личных особенностей. Нам встретиться не довелось, значит, попробуем «Охотник». Папка открылась, эти заметки были написаны в виде письма и начинались словами: «Дорогая Евгения….»

Да, занятный был старик. Грустно улыбаясь, я вставила в разъем флешку, скопировала послание, а потом удалила папку из памяти ноутбука. Я понимала, что поступаю несправедливо по отношению к Сергею, лишаю его доли воспоминаний о деде, может, части материала для книги. Но моя обязанность – блюсти интересы клиента, то есть Вероники, соблюдать конфиденциальность. Мне же чем меньше народу будет знать лишнее, тем легче работать. Вот когда мы разберемся со всей этой историей, пусть Вероника сама решает, отправить парнишке послание или нет.

Чтобы не вызывать подозрений, я еще немного посидела за компьютером старика, имитируя бурную деятельность. То есть делала вид, что пытаюсь подобрать пароли к папкам. Незаметно задача всерьез увлекла. Я помнила даты на заметках Сергеевича, с какими раритетами он работал, клички, которые дал клиентам. Используя эту информацию и понимая принцип мышления нумизмата, можно подобрать несколько вариантов паролей.

Неожиданно я обратила внимание, что прошло много времени. Вероника с Сергеем закончили уборку, заварили чай, успели его выпить. Теперь тихонько переговаривались, сидя на уютной софе начала девятнадцатого века.

– Твой дедушка и с мебелью работал? – вклинилась я в разговор.

– Случалось. Он был универсал, хотя основной специализацией оставалась нумизматика. Я как раз рассказывал Веронике, что дед подобрал эту софу на свалке в девяностых годах и сам отреставрировал.

– Слышала отрывками вашу беседу. Мне тоже кое-что удалось. Смотри. – Сергей с Вероникой подошли ближе. Я нажала на папку и ввела пароль, – эта открывается паролем: «Кошелек», а эта «Фиалка». Если соотнести печатные наброски с датами на папках и немного подумать, ты сможешь открыть всю или почти всю информацию.

– Записи забрал капитан, они в полиции.

– Василий? Он вернет их, разве что кто-то из клиентов будет по делу проходить. Но и тогда вернет, только позже.

– А про монету нашла что-нибудь? – Обращенные на меня глаза Вероники блестели в предвкушении хороших новостей.

– Нет, к сожалению. И мы прервемся на сегодня. Время позднее, а нам еще до гостиницы добраться нужно.

– Но мы еще попробуем?

– Если Сергей не возражает.

– Буду очень рад, тем более что одновременно вы помогаете мне разобраться с бумагами деда.

– Тогда давай обменяемся номерами телефонов и адресами электронной почты.

Серей вызвался проводить нас до остановки, к которой я попросила подъехать такси, вызванное по телефону. Мы договорились созвониться и попрощались.

* * *

До гостиницы добрались без приключений.

– У меня для тебя новости, – сообщила я Веронике, как только мы поднялись в свою комнату.

– Они касаются нашего дела? – Для безопасности девушка перешла на французский язык.

– Да, – последовала я ее примеру, – завтра рано утром переезжаем. Что-то плотно нас пасут. Не нравится мне это.

– Куда?

– Подобрала квартиру по объявлению в газете. Проверила, печатается регулярно и давно, сдается на любой срок. Если они нас по гостиничной сети вычисляют, потеряют на время.

– Только на время?

– Они уже изучили наши передвижения. Если отбросить экскурсионные маршруты, где мы регулярно бываем?

– Отделение полиции.

– Правильно, а еще квартира Холодовых. Несмотря на наши вчерашние усилия, они и там были. Видела сегодня вечером одного. Будем пока избегать этих мест.

– Как же Сергей? Мы договорились встретиться, созвониться, – начала переживать Вероника, – а письмо Вадима Сергеевича когда будем искать?

– Ты только не расстраивайся. Письмо я нашла почти сразу, оно на моей флешке.

– Женя! Это нехорошо, но как же Сергей?! – И после небольшой паузы: – Ты ведь не подозреваешь его в убийстве деда?!

– Нет, у парня алиби.

– Тогда к истории с монетой он не может иметь никакого отношения! – горячо воскликнула Вероника.

– Если ты хорошенько подумаешь, то поймешь – держась на расстоянии, мы парня защищаем. После прочтения письма нумизмата я не сомневаюсь, что следящих за тобой все это время людей интересует монета. И теперь я думаю, что они могут быть опасны. Кстати, Сергеевич тоже знал об опасности, даже собирался нас предупредить. Ну, ты поймешь, когда прочтешь письмо.

– А как же Сергей? Они нас не найдут, станут проверять все места, где мы бывали. Он окажется в опасности!

– Я оставила ему послание в ноутбуке деда. Просила быть очень осторожным. Предупредила, что в ближайшее время мы не объявимся, просила его не звонить. Обещала объяснить все позже, когда представится возможность. Если кто-то будет интересоваться ходом расследования смерти деда или нашим визитом, отвечать одно: «Ничего не знаю». В крайнем случае, можно набрать Муромцева.

– Думаешь, ему не грозит опасность?

– Парень ничего не знает. Понаблюдают и отстанут. Если ты будешь нервничать, наберем его через пару дней, узнаем, как дела.

– Правда?

– Конечно, только без меня не звони, договорились?

– Хорошо.

– Пойдем письмо Сергеевича читать. Оно, кстати, мне адресовано, вернее его часть. Но ты читай все. – Я открыла послание.

«Дорогая Евгения, берегите свою подругу, или, правильнее сказать, клиента, Веронику. Я, как любопытный старик, расспросил Валентина Петровича о подробностях вашего визита. И о вас, Евгения, лично. Мой коллега характеризует вас как специалиста «хорошей школы», человека умного, решительного, если надо, жесткого. Боюсь, если я прав, все эти качества могут вам понадобиться. Это послание я собираюсь распечатать и передать вам лично в завершение нашей встречи. Чтобы не пугать вашу подругу, которую Валентин Петрович описал так: «очень нежная барышня». С уважением, Холодов».

– Дальше у него заметки идут, – прокомментировала я, видя, что Вероника дочитала.

Заметки по монете «Золотой ангел». (Общеизвестная информация имеется.)

«Во времена моей молодости в Питере встречались разрозненные монеты, в том числе «Ангелы» различного года чеканки. Ходили слухи, что это остатки коллекции знаменитого до революции нумизмата. У него была богатейшая, известная на всю Европу коллекция монет, в том числе из драгоценных металлов. Судьба того коллекционера оказалась трагичной: во время революции он сгинул в подвалах НКВД. Все имущество, по слухам, было национализировано. Но монеты, видимо, были частично разворованы, потому что впоследствии всплывали то тут, то там на рынке. Подозреваю, что монета, принадлежащая Веронике, может происходить из той же коллекции.

Еще я заметил на монете три странных знака: два на аверсе и один на реверсе. Они не имеют отношения ко времени чеканки монеты и Франции. Исполнены грубо, неряшливо, торопливо. Похоже на глупую шалость. Только знаки эти не имеют отношения к розыгрышам и шуткам. Тот, кто нанес их, преследовал цель, только ему известную.

Знаки меня очень заинтересовали, за долгую жизнь и богатую практику не встречал ничего подобного. Но слышал. Был у меня в юности учитель, редкого ума и образованности человек. Увлекался историей Питера от времен основания до наших дней. Привил мне страсть к мистическим легендам этого города.

Однажды учитель рассказал мне старую легенду о золотой монете. Этот магический талисман был создан приносить удачу своему владельцу. Но, трижды омывшись в крови… (Здесь у меня пробел в знаниях. Боюсь, точной информацией не владел и учитель.) Но суть легенды такова, что раритет стал вредить своему владельцу и был способен буквально довести до смерти. А узнать старинный раритет можно по важной примете: трем грубо исполненным знакам, которые появились на нем после трех трагедий.

Подозреваю, что случайно или нет, но к Веронике попал именно этот раритет. Еще в легенде есть информация о богатстве и славе, которые монета может принести своему владельцу. При условии, что владелец каким-либо образом убережется от смерти. (В этом месте четкости еще меньше. Эту часть мне удалось найти спустя много лет после смерти учителя. Источник был частично разрушен.)

Очень хочется увидеть раритет воочию. (Не забыть! Предупредить девушек об опасности. Часть легенды может оказаться вымыслом, но осторожность не помешает.)

Надеюсь, девушки примут мою помощь. Нужно поднять все архивы. Изучить знаки. Технику исполнения и значение символов. Собрать информацию и провести анализ».

Несмотря на то что я пробегала глазами послание, когда только открыла, теперь читала заново, вместе с Вероникой. Внимательно, неторопливо, стараясь ничего не упустить. И немного увлеклась, задумалась. Из состояния задумчивости меня вывело частое шмыганье – Вероника плакала.

– Ты что, испугалась? Я рядом и смогу тебя защитить. Та часть письма, которую Сергеевич мне адресует, может, не стоило тебе ее показывать?

– Бедный старик. Он за нас переживал, за меня. А погиб сам, и все из-за монеты.

– Вынуждена согласиться с тобой. Мы с капитаном перебрали все варианты мотивов. В делах Сергеевич был очень щепетилен, да и, судя по датам заметок, в последнее время дел было немного. Значит, его смерть напрямую связана с тайной монеты.

– Нет, это «Ангел» во всем виноват, он приносит беду. Мама с папой погибли, бабушка, теперь и Сергеевич. Ведь бабуля все знала, предупреждала, а я, дура, не послушала. – Всхлипывания все учащались, и уже невозможно было расслышать, что бормочет девушка сквозь рыдания. Доносились лишь невнятные: «легенда», «предупреждала», «виновата».

Я выдержала небольшую паузу, поджидая, пока истерика пойдет на спад. Налила в стакан воды и подала Веронике. Она выпила примерно половину, постукивая зубами о край и продолжая всхлипывать.

– Так. Давай начнем все сначала. Только послушай меня внимательно. Хорошо?

– Ага.

– Ты была маленькой девочкой, когда погибли твои родители. Так?

– Да.

– Значит, в этом нет и не может быть твоей вины. Бабушка умерла в преклонном возрасте от болезни?

Вероника молча кивнула.

– Значит, твоя вина тоже исключается!

– Хочешь сказать, что на моей совести только смерть Сергеевича? – горько усмехнулась девушка.

– Откуда такие выводы? Древняя легенда?

– Да.

– Тогда прочти еще раз внимательно: «Смерть грозит владельцу раритета». То есть тебе, если Сергеевич монетой не владел. И потом, я настоятельно советую все легенды и пророчества делить на десять.

– Это как?

– А вот так: легенда может содержать информацию частично любопытную, частично полезную. Не больше и не меньше. Все остальное – совпадения и предрассудки.

– Боюсь, что не совсем понимаю, – Вероника практически успокоилась, только изредка всхлипывала и терла покрасневшие глаза.

– Приведу пример: известный актер погиб в автокатастрофе. И тут же в Интернете, газетах появляются статьи с такими заголовками: «Звезды предсказывали ему раннюю и трагическую смерть. Читайте интервью известного астролога». Или еще круче: «Гибель актера была предопределена. Он владел старинной вазой, приносящей беду». На самом деле причины всех автокатастроф такие: неисправность техники, погодные условия, усталость водителя, ошибки участников движения или нарушения правил кем-то из них. Но кому это интересно? Денег на этом не заработаешь, людям мистику подавай, так и рождаются легенды.

– Но Сергеевич верил, предупреждал, что нужно быть осторожными.

– Конечно, осторожной нужно быть всегда, в любой ситуации, даже если ты вышла за хлебом в магазин напротив и требуется всего лишь перейти дорогу. А если замешаны «богатство и слава», то тем более, – я усмехнулась, – на этом пути можно встретить море конкурентов. Так что, подводя итоги нашего разговора, давай договоримся, что твоя монета – всего лишь вещь. Старинная, интересная и загадочная, но уничтожить владельца неспособная. Это ж не гильотина, в конце концов. Что касается твоей бабушки, думаю, она не могла всерьез верить в «проклятье «Ангела». Иначе Елена велела бы тебе избавиться от монеты как можно скорее.

– Бабушка Лена верила, что продавать «Ангела» опасно.

– Даже если так: в Волгу зашвырнула подальше – и нет проблем, проклятья и претензий «организации».

– Может, ты и права. Что будем дальше делать?

– Ты умоешь прохладной водой лицо, примешь теплый душ и отправишься спать. А я просмотрю архивные материалы и легенды Санкт-Петербурга. Попробую найти легенду, на которую ссылается Холодов, в его варианте слишком много пробелов. Завтра утром, как и решили, переезжаем. Дальше будет видно.

– А как же знаки?

– Раз они важны, будем изучать. Проверим, что означает каждый знак, может, поймем, какой смысл в них вложен. Сергеевич набросал примерный план действий, будем ему следовать.

– Без помощи старика сложно будет разобраться.

– Да, участие такого специалиста нам бы очень помогло. Ну что ж поделать, придется справляться самим.

* * *

Ночь близилась к концу, небо за окном серело в преддверии рассвета. Я бросила рассеянный взгляд на часы – почти четыре утра. Даже не подозревала, что в Интернете найдется столько информации. Правда, с историческими архивами не повезло, наверное, они до сих пор хранят львиную долю информации по старинке, в виде бумажных документов.

Зато легенд о Петербурге оказалось множество. Легенды о Медном всаднике, Петропавловской крепости, сером монахе, каменных египетских сфинксах, трактире, в котором водилась нечисть, масса легенд об утерянных кладах. Отдельным пунктом в этом списке шли рассказы, воспоминания и легенды диггеров о, так сказать, подземном Петербурге. И опять: видения, привидения, клады.

И нигде ни слова о монетах-талисманах, которые способны приносить то удачу, то неудачу владельцу после загадочных кровавых трагедий. Я подумала, что таким талисманом вполне может считаться кредитка. Пока расплачиваешься – удача, когда надо возвращать долг и проценты – трагедия.

Негромко хихикая над собственной шуткой, я только собралась принять душ и немного вздремнуть, как заметила, что ручка двери нашей комнаты тихонько опускается. Разумеется, мы закрывали дверь на ключ. Для надежности я каждый вечер подпирала ее шваброй, другой конец которой упирался в платяной шкаф. Кажется, к нам гости. Я, выжидая, замерла в кресле, в замке негромко завозились отмычкой. Бесшумной тенью я метнулась в комнату, окинула ее взглядом. Вероника мирно спала, окно закрыто, все тихо. Вернулась в прихожую, уселась в кресле и стала ждать.

Времени гостям понадобилось довольно много, причем шумели они изрядно, чего никогда не допустит уважающий себя профессионал. Наконец замок был, видимо, открыт, ручку опять опустили вниз, толкнули дверь. Которая, разумеется, не поддалась – в нее по-прежнему упиралась швабра. За дверью замерли, немного пошептались и продолжили возиться с замком. Ну, граждане, это уже не укладывается ни в какие рамки.

– Кто там? – неожиданно для самой себя звонко крикнула я.

Подскочила к двери, резким толчком выбила швабру и потянула дверь на себя. В гостиничном коридоре не было окон, а экономные служащие в преддверии утра погасили бра, горевшие ночью. Удалось разглядеть лишь неясную тень в глубине коридора, свернувшую за угол. Дальше будет небольшое фойе, другое крыло, опять коридор и пожарная лестница, ведущая вниз. Первым порывом было пуститься в погоню, но я одернула себя. Вдруг расчет именно на это? Что я побегу за одним из них и оставлю Веронику без защиты.

Я вернулась к журнальному столику, на котором стоял телефонный аппарат, и набрала портье.

– Здравствуйте, это из двести пятого говорят. К нам только что пытались вломиться неизвестные.