Помоги проекту - поделись книгой:
– Да? ЧТО?! – голос портье из сонного превратился в изумленный.
– Они убежали, но замок раскурочен. Полицию будем вызывать?
– Может, я сначала поднимусь к вам и сам посмотрю?
– Как желаете. – Похоже, он решил, что мне приснилось.
Я приоткрыла дверь чуть шире и, стараясь ничего не касаться, осмотрела замок. И заметила пятна крови на косяке. Кто-то из гостей поранился? Чудный сюрприз, вполне может пригодиться. Не теряя времени, набрала номер Муромцева.
– Прости, что разбудила.
– Да, кто это?
– Василий, это Евгения.
– Здравствуй, Женя, что-то случилось?
– Ничего особенного, к нам в комнату вломиться пытались. Осталась кровь на косяке. Ты можешь быстренько приехать с экспертом, взять образец?
– Кровь? С вами все в порядке?
– Василий, – терпеливо втолковывала я, – мы целы. Кровь преступников. Может, возьмешь образец? Вдруг пригодится?
– А их задержали?
– Убежать успели.
– Жень, вероятнее всего обычные гопники, присмотрели двух девушек-туристок, решили, что легкая добыча. Зачем тебе их кровь?
– Есть соображения, и будь добр, поторопись, пока перепуганный портье сам полицию не вызвал. Гостиница «Листопад» напротив Сенной площади.
– Ага, знаю. Так ты скажи портье, что едут уже.
В ожидании капитана я едва успела разбудить Веронику и успокоить бледного портье. Мелькнула мысль, что неплохо собрать вещи, оставшиеся неупакованными. Но ничего предпринять не успела, в коридоре раздался топот и бодрый голос Василия:
– Что за темень тут у вас? Женя, вы где?
– Тут, – я вышла навстречу, – ты быстро, не ожидала. С мигалками летели?
– Да, хочешь прокатиться? Мигом организую.
– Ты и группу собрать успел? – несказанно удивилась я, увидев, что капитан прибыл не один.
– Да. Они тут поработают, а мы пока в номере переговорим, – тоном человека, привыкшего распоряжаться, заявил Василий.
– Разве что в прихожей. Там Вероника одевается, она спала.
– Женя, будь добра, объяснись, что происходит? – сердито зашипел капитан. – Я полагал, вы смерть нумизмата расследуете.
Я с готовностью кивнула.
– Тогда откуда у меня ощущение, что ты не удивлена предрассветным визитом?
Я грустно улыбнулась, моргнула и молча уставилась на Василия, а тот продолжал бушевать:
– И зачем тебе образцы крови? Знаешь, кто это может быть? И что мне прикажешь теперь делать? Открывать дело об убийстве замка гостиничного номера?
Я молча улыбалась.
– Вот, веришь, только увидел тебя в своем кабинете, сразу подумал: «Это мои неприятности!» Жень, ну что ты молчишь? Женя, с тобой все в порядке?! Они тебя ранили?! Испугали?! – Капитан подбежал вплотную, схватил меня за руки, слегка встряхнул. – Ну-ка, посмотри мне в глаза!
Еще немного, и он начнет ощупывать меня в поисках ранений.
– Женя не может тебе ничего объяснить. – Из спальни вышла Вероника с дорожными сумками в руках. Она стала быстро собирать оставшиеся вещи и одновременно пояснять Василию: – Женя связана обещанием хранить тайну.
– Интересно знать, чью? – с ревнивыми нотками в голосе взревел капитан.
– Мою, – заявила Вероника.
– Просто тайны мадридского двора, – фыркнул, но как-то сразу успокоился Василий.
Мы дружно обещали рассказать все, как только сможем. Эксперты тем временем закончили осмотр. Взяли образцы крови и нашли пригодный отпечаток пальцев. Капитан написал протокол, вызвал портье и администратора гостиницы. Провел с ними краткую, но информативную беседу на тему: «Организация безопасности на вверенном объекте», и с ветерком и мигалками довез нас до небольшого кафе в центре. Где мы, беззаботно болтая, позавтракали, после чего Василий отбыл на работу, велев нам не пропадать и звонить.
– Какие у нас планы? – широко, как Чеширский кот, улыбалась Вероника.
– Выпить еще кофе. Тихая ночка была не у всех, – буркнула я, – и чему ты так радуешься?
– У нас появился личный рыцарь в белых доспехах, готовый в случае опасности с мигалками лететь на помощь к даме сердца.
– Угу. – Я пригубила капучино с корицей, который только что принесла официантка. – Между прочим, очень удобно. Как бы мы сейчас с «коллегами» объяснялись? Второй раз за неделю на месте преступления.
– Женька, ты что, специально? – слегка подпрыгнула на месте Вероника.
– М-м-м, отличный кофе, – гримасничала я, изображая непонимание.
– Если бы я на секунду задержалась в комнате, Василий упал бы на колени с признаньями!
– Вполне возможно.
– И примчался он за считаные минуты.
– Ну, ты ж сама говоришь: рыцарь.
– Между прочим, парень испугался не на шутку! Это жестоко.
– Ничего подобного. Просто такая тактика поведения: я, не имея возможности рассказать правду и не желая врать, молча пережидала бурю, предоставив Василию возможность полностью высказаться. Кто ж знал, что он сам себя накрутит? А ты молодец, вовремя появилась.
– Знаю, что это нехорошо, но я подслушивала под дверью. – Покаянный тон Вероники вызывал умиление.
– Нехорошо, но бывает очень полезно.
За чашкой кофе я рассказала о нулевой результативности ночных поисков. Мы обсудили план дальнейших действий. Было решено работать, полагаясь на единственную доступную информацию: легенду из письма нумизмата. Заселиться в найденную мной квартиру и собирать информацию, по возможности не покидая новое убежище хотя бы пару дней.
Мне хотелось проверить одну теорию, пришедшую в голову недавно. А для этого нужно понаблюдать и убедиться, что, несмотря на принятые меры, шустрые ребятки нас снова найдут. Я перебрала и отбросила все возможные варианты слежения, остался один, озвучить который я не могла, не встретив ярого сопротивления со стороны Вероники. Значит, сначала нужно найти доказательства.
Мы созвонились с хозяйкой квартиры, вызвали такси, заехали в супермаркет за необходимыми продуктами.
– Женя, можно вопрос задать? – косясь на таксиста, прошептала Вероника.
– Конечно.
– Зачем ты спугнула ночных визитеров?
– Рефлекс сработал. Но, по сути, я поступила правильно. Сама подумай: это не могли быть просто воры. Чем поживиться у двух туристок? И зачем ломиться в номер, когда там есть постояльцы? Нелогично, и риск велик, да и статья другая. Значит, те товарищи, что следили за нами, перешли к активным действиям.
– Похоже на то.
– Ну, удалось бы мне их вырубить, может, даже задержать. Но, делая это, я могла подвергнуть риску твою жизнь, чего очень не хотелось. И потом, что нам может дать их задержание? Ничего. Лишние объяснения с полицией. Думаю, в таком случае даже Василий потребовал бы рассказа более внятного. Отделаться дамскими ужимками, согласись, в такой ситуации сложно.
– Капитан нам мог поверить.
– И что ему рассказать? О слежке? Где доказательства, что лезли в номер те же люди, что и следили? О монете, бабушке Елене, Ольге Мещерской? У нас самих информации крохи. И никаких доказательств.
– Но они остались на свободе.
– Ну и пусть пока там побудут. Время активных действий еще не пришло, мы по-прежнему не имеем понятия, что происходит. Но наши «друзья», видимо, охотятся за монетой. Значит, она гораздо ценнее, чем мы предполагали вначале.
– Откуда они знают?
– О ценности твоего раритета?
– Да. И о ценности, и о том, что монета у меня? За мной начали следить чуть ли не раньше, чем я сама о монете узнала.
– Пока не знаю. Твоя бабушка могла допустить ошибку, вот информация и выплыла.
– Невероятно звучит, бабуля была очень осторожна.
– Тогда со стороны Федора Чернова, может, была утечка. Гадать не будем, поразмышляем, когда хакер пришлет хоть что-то. Мы до сих пор не знаем, может, Чернов еще жив. Или у него есть еще дети, твои двоюродные бабушки и дедушки.
Хозяйкой квартиры оказалась юная студентка. Девушка охотно пояснила, что родители, видя, что бабушка после смерти дедушки затосковала, забрали ее к себе жить. А квартиру отремонтировали и стали сдавать, чтобы зря не пустовала. Получилось очень неплохо: бабуля в кругу семьи чувствует себя лучше, и квартира дает стабильный доход. Юля, так звали девушку, показала жилье: кухня, соединенная аркой с крохотной гостиной, тут же двери в туалет с ванной, чуть дальше небольшая спальня. Мы договорились о цене, дали задаток.
Разговорившись с девушкой, узнали, что она учится на историческом факультете местного вуза. За небольшую плату Юля охотно согласилась принести несколько книг из библиотеки. Нас интересовали: «Мировые мифы и легенды», «Символика, значение знаков» и любые сборники исторических документов от революции до конца Второй мировой войны, какие сможет найти. Юля обещала справиться за пару часов.
Обустройство на новом месте не заняло много времени. Мы разложили продукты, заварили и выпили чаю. Вероника отправилась разбирать вещи, а я включила ноутбук, чтобы проверить почту.
Интуиция не подвела, меня ждали два письма. Одно от Сергея Холодова, другое от хакера. Я позвала Веронику.
– Нам два письма, – хитро улыбаясь, заявила я. – Чье будем первым читать?
– Ты хозяйка компьютера, тебе пишут, ты и решай, – залилась краской, как маков цвет, Вероника.
– Ладно, тогда сначала узнаем, как дела у Сергея. – Я улыбалась и не сводила глаз с девушки.
Письмо юного Холодова выражало тревогу. Он писал, что будет осторожен, но переживал, как мы сами справимся с неведомыми опасностями одни. Предлагал свою помощь в любое время.
– Может, ответим? – предложила Вероника.
Я молча кивнула и быстро набросала ответ. Особо пугать не стала, просто написала, что опасность не миновала. С нами все хорошо, будем обмениваться письмами.
– Хочешь что-то от себя добавить?
– Если можно.
Я тактично отошла в сторонку, пока Вероника писала. Но мимолетный взгляд все же бросила, – «… береги себя. Не знаю, как смогу жить, если и ты пострадаешь».
Может, я и тороплю события, но между ребятами, судя по всему, промелькнула искра. Значит, в прошлый раз мне не показалось.
– У нас еще письмо есть, – напомнила я. И Вероника торопливо отправила ответ. – Если будешь писать Сергею без меня, заходить нужно вот в это окошко, – показала на панели.
– А можно?
– Обещай быть осторожной. Никакой информации о расследовании и нашем местонахождении.
– Хорошо.
Хакер извинялся, что долго не отвечал. База НКВД довоенных лет одна. Потом организацию переименовали в СМЕРШ, и обе базы засекречены до сих пор. Вот что удалось узнать. В 1946 году Федор Чернов был обвинен в измене и расстрелян. Инкриминировали ему шпионаж в пользу США. Были эти обвинения обоснованны или их сфабриковали, неизвестно. Есть одна странность: обычно в деле фигурируют сообщники, пособники и так далее, Федор Чернов был обвинен один. Притом следствие велось для того времени долго, около пяти месяцев, а материалов дела немного. Судя по датам, некоторых протоколов допроса нет на месте. Приговор привели в исполнение очень быстро.
– Это может быть лишь в двух случаях, – пояснила я, видя, что Вероника в недоумении. – Протоколы допроса изъяли из дела и уничтожили. Так поступали, если всплывала особо секретная или компрометирующая высших лиц государства информация. Или протоколы изъял кто-то из высших чинов СМЕРШа, для своих целей. В первом случае нам ничего не узнать, во втором можно попробовать поискать следы документов.
Я набросала свои соображения хакеру и попросила еще поискать информацию по этому делу.
В завершении послания хакер сообщал, что у Чернова есть двое детей: Елена и Дмитрий – от брака с Ольгой Мещерской. Других родственников или наследников нет.
Вероника, задумавшись, молчала.
– Скорее всего, дело против Чернова было сфабриковано кем-то из своих и закрыто вскорости. От Федора хотели избавиться, это очевидно.
– Но почему?
– Кто знает? Чернов во время войны мог совершить что-то вопиющее, что ужаснуло его начальство, и от него поторопились избавиться под любым подходящим предлогом. На эту мысль наводит непримиримая ненависть, которую испытывал к отцу Дмитрий. Ведь со слов Елены мы знаем, что во время войны пути Федора и Дмитрия пересекались. Очевидно, молодой человек узнал что-то об отце, притом настолько страшное, что доверился только матери и не смог рассказать сестре.
Поделиться книгой: