Помоги проекту - поделись книгой:
Этот тип реакции характерен для современного общества, особенно в западных странах, где достижения и результат – показатель успеха. В фильме «Американцы» между героями Эда Харриса и Алека Болдуина происходит такой диалог:
– Как вас зовут?
– Пошел на хрен, вот как меня зовут. Знаешь, почему? Потому что ты приехал сюда на корейском драндулете, а я на БМВ за 80 тысяч. Вот как меня зовут. Видишь эти часы?
– Да.
– Они стоят дороже твоей машины. За прошлый год я заработал 970 тысяч, а ты? Понял? Вот кто я такой. А ты никто. Классный парень? А мне плевать. Хороший отец? Смешно! Иди домой, играть с детьми.
Как видите, философия
«Жить только работой опасно для здоровья» – этот лозунг выдвинуло Министерство труда Японии еще в 1990 году, заявив, что чрезмерное увлечение работой может привести к сердечной недостаточности, инфаркту, инсульту, преждевременной смерти. Ответственные японцы открыли 350 центров психологической помощи для трудоголиков, чтобы облегчить страдания болеющих «кароши». По мнению японских ученых, «кароши» – это тяжелая болезнь, наступающая в результате профессиональной перегрузки, постоянной переработки, которая может закончиться даже летальным исходом.
Если человек занят только работой, то остальные сферы его жизни закономерно находятся в дефиците. Таким образом, страдает его здоровье (проблемы со сном, утомляемость, раздражительность, слабость, головные боли, нарушения аппетита, сексуальной сферы), сужается круг общения, учащаются семейные конфликты (близкие требуют внимания, а на него не остается сил и времени). Человек реже обращается к вопросам своего существования, духовным ценностям, фантазиям, проектам и планам.
Если же наступает вынужденный перерыв в работе (праздники, выходной день, больничный лист), то пустота собственной жизни начинает особенно ощущаться, так как отдыхать он уже разучился, просто расслабиться не получается, других интересов, кроме работы, вроде бы, нет, а семейное окружение не может его понять.
Перегрузки на работе не возникают сами собой. Нагружают работой того, кто за нее берется. Позитивный аспект трудоголизма заключается в возможности не обращать внимания на сферу смысла жизни, – у человека просто «нет времени» ставить под вопрос свое существование, это также отличный способ избегать житейских неурядиц, предоставлять другим возможность справляться с проблемами. При такой повышенной нагрузке появляется ложная уверенность в том, что человек идет вперед.
Известный американский психотерапевт Ирвин Ялом говорит об этом так:
Несомненно, каждому человеку этого хочется, но если человек в заботе о будущем теряет настоящее, можно предполагать определенные проблемы в других сферах его жизни.
Требования при приеме на работу в буддийских странах: пассивная жизненная позиция, умение не принимать никаких решений, отсутствие амбиций, осознание иллюзорности работы и заработной платы.
Контакты
Эта сфера отражает способность развивать и поддерживать отношения с собой, со своим партнером, семьей, другими людьми, группами, социальными слоями, иными культурами.
Реакция на конфликт в этой области может проявляться в стремлении к общению, желании «разделить чувства», поговорить и поделиться наболевшим (более свойственно восточным культурам). Или, наоборот, «уходом» в одиночество, отказом от контактов, игнорированием общества – «мне так плохо, что я могу себе позволить не делать того, что от меня ожидают» (чаще встречается в западных культурах).
Другими словами, в первом случае мы склонны бросаться в общение, искать эмоциональную поддержку у других людей. Это может приобретать самые разные формы, начиная от ситуаций, когда семья собирается и обсуждает какие-то проблемы, заканчивая участием в демонстрации. Недаром сила различных сект не столько в идеях (верить можно и сидя дома), сколько в общности людей, разделяющих эти идеи.
Во втором случае, мы наоборот склонны избегать контактов. Если мы считаем, что никто не сможет нам помочь или что мы должны «сохранить лицо», вести себя так, словно ничего не случилось, а вести себя так не получается, то логичным становится ограничить общение.Сфера смысла
Эта сфера еще называется духовно-мировоззренческой. Она определяет отношение к вопросам смысла, жизненной философии, целей и ценностей. Проблемы в этой сфере связаны с потерей смысла жизни, страхом перед будущим. Стараясь избежать болезненности конфликта, человек может сконцентрироваться на мечтах и фантазиях, в особо тяжелых случаях мир грез становится единственным прибежищем, в котором растворяется связь с реальностью. Другой крайностью является игнорирование будущего, потеря смысла, когда единственной признаваемой реалией становится действие в настоящем безо всякого смысла. Человек крутится, подобно белке в колесе, занимаясь только работой и текущими делами, или погружается в бесконечное переживание прошлых событий.
В сфере смысла сконцентрированы наши переживания о значимых для нас вещах, боязнь утраты этих вещей или неспособности их контролировать приводит к различного рода тревогам и страхам. Нам страшно, что жизнь закончится – и мы испытываем страх смерти, нам страшно потерять любимого человека, и мы начинаем тревожиться за свое будущее.
В этом смысле страх и тревога часто сигнализируют о том, что у нас есть какие-то неразрешенные трудности, которые мы пытаемся переработать в сфере смысла. Например, это может выражаться в безотчетной тревоге или навязчивом страхе, что с нашими близкими случится какая-то беда.
Другими словами, за нашими тревогами и страхами всегда стоит какая-то пугающая нас фантазия: мы можем рисовать себе мысленные картины, как потеряем работу, как нам нечем будет кормить семью, как мы лишимся всего, что ценим в своей жизни. Так происходит и в случае генерализированного тревожного расстройства, которое переживается просто как безотчетная тревога безо всякого конкретного повода – если начать разбираться, отыщутся вполне конкретные причины.
Любопытные данные приводит Екатерина Мурашова: [21] «Моя рабочая гипотеза была такова: современных детей слишком много развлекают, в результате они не умеют сами себя занять, избегают встречи с самими собой, отчего, в свою очередь, своего внутреннего мира совершенно не знают и даже боятся. По условиям эксперимента, участник соглашался провести восемь часов (непрерывно) в одиночестве, сам с собой, не пользуясь никакими средствами коммуникации (телефоном, интернетом), не включая компьютер или другие гаджеты, а также радио и телевизор. Все остальные человеческие занятия – игра, чтение, письмо, ремесло, рисование, лепка, пение, музицирование, прогулки и т. д. – были разрешены.
Во время эксперимента участники по желанию могли делать записи о своем состоянии, действиях, о приходящих в голову мыслях. Строго на следующий после эксперимента день они должны были прийти ко мне в кабинет и рассказать, как все прошло. При возникновении сильного напряжения или других беспокоящих симптомов эксперимент следовало немедленно прекратить и записать время и, по возможности, причину его прекращения. В моем эксперименте участвовали в основном подростки, которые приходят ко мне в поликлинику. Их родители были предупреждены и согласились обеспечить своим детям восемь часов одиночества. Вся эта затея казалась мне совершенно безопасной. Признаю: я ошиблась.
В эксперименте приняли участие 68 подростков в возрасте от 12 до 18 лет: 31 мальчик и 37 девочек. Довели эксперимент до конца (то есть восемь часов пробыли наедине с собой) ТРОЕ подростков: два мальчика и девочка.
Семеро выдержали пять (и более) часов. Остальные – меньше. Причины прерывания эксперимента подростки объясняли весьма однообразно: „Я больше не мог“, „Мне казалось, что я сейчас взорвусь“, „У меня голова лопнет“. У двадцати девочек и семи мальчиков наблюдались прямые вегетативные симптомы: приливы жара или озноб, головокружение, тошнота, потливость, сухость во рту, тремор рук или губ, боль в животе или груди, ощущение „шевеления“ волос на голове. Почти все испытывали беспокойство, страх, у пятерых дошедший практически до остроты „панической атаки“. У троих возникли суицидальные мысли. Новизна ситуации, интерес и радость от встречи с собой исчезла практически у всех к началу второго-третьего часа. Только десять человек из прервавших эксперимент почувствовали беспокойство через три (и больше) часа одиночества».
Этот эксперимент как раз хорошо иллюстрирует, как может выглядеть дефицит сферы смысла, а возможность заполнить его общением и деятельностью делает это до поры до времени незаметным.
Мы начали с того, что обычно конфликты перерабатываются в тех сферах, которые нами лучше освоены и в которых мы хоть как-то умеем справляться со своими трудностями. Например, если мы испытываем дефицит в сфере смысла, мы можем:
1. Убежать в болезнь и загнать свой страх в тело. Мы будем потеть, нас будет бить дрожь, мы будем тревожиться без причины, но не задумываться о тех вопросах, ответы на которые нас пугают.
2. Убежать в работу. Очень часто трудоголизм является способом справиться с неудовлетворенностью своей жизнью в глобальном плане. Мы можем чувствовать, что выбрали не ту работу. Что для того, чтобы ощущать себя счастливым, нам нужно играть в театре, а мы (так уж вышло) сидим в офисе и копаемся в бумагах. Так вот, выход может быть парадоксальным: погрузиться в ненавистную работу еще больше, чтобы и времени не было мечтать о сцене или о каком-то другом жизненном сценарии.
3. Убежать в отношения. Люди, у которых не слишком хорошо развита сфера смысла и фантазии, обычно плохо переносят одиночество. Если они не занимают себя работой, значит, им нужно с кем-то общаться. Современные технологии позволяют постоянно быть на связи. Мобильный телефон, вай-фай, социальные сети – мы всегда можем написать сообщение в фейсбуке, отправить СМСку или позвонить. Проблемы начинаются тогда, когда мы начинаем общаться не ради самого общения, а чтобы избежать тревоги и не чувствовать себя одиноким. Это как раз и есть сигнал, что мы пытаемся переработать какой-то свой конфликт.
Более того, хотя конфликт может быть решен только в той сфере, в которой он возник, бывают ситуации, когда попытка разрешить его неадекватна. Например, человек чувствует отсутствие смысла в своей жизни (сфера смысла), но вместо того чтобы разбираться с причинами, начинает пить и уходит в грезы и фантазии (опять же сфера смысла). Таким образом, помимо выяснения того, в какой сфере локализован конфликт, обязательно нужно выяснить его содержание и его причины.
Почему плохо быть очень вежливым?
Полоний
Принц, я их приму сообразно их заслугам.
Гамлет
Черта с два, милейший, много лучше! Если принимать каждого по заслугам, то кто избежит кнута?
Шекспир
Содержание конфликта всегда может быть описано через актуальные способности. Это возможно именно потому, что актуальные способности, с одной стороны – это то, как мы действуем, а с другой стороны – это то, чего мы ожидаем от мира и от других людей.
Например, вы – человек, очень ценящий справедливость. Эта актуальная способность предполагает, что на каждое ваше действие мир должен отвечать, или вознаграждая вас, или наказывая. Так, если мы хорошо учимся, нам должны ставить пятерки, если прибежали первыми на соревнованиях – дать медаль, если сделали что-то плохое, мы должны понести наказание – так это примерно выглядит.
И вот вы устраиваетесь на работу и начинаете изо всех сил работать. Вы стараетесь, стараетесь, стараетесь, добиваетесь результатов, а начальник не замечает ваших усилий. Вам не дают медаль, не поднимают зарплату, не продвигают по службе и даже спасибо не говорят. И если у вас развита актуальная способность «справедливость», вас очень сильно начинает угнетать эта ситуация. Возникает обида на начальника, разочарование из-за того, что усилия были приложены зря, и вы не получили желаемое (это и есть суть конфликта).
С другой стороны, ваш начальник может воспринимать ситуацию совершенно иначе. В конце концов, это же ваше дело – просиживать штаны, не спать ночей и работать работу. Вас к этому не принуждают (в нашем примере вас к этому не принуждают – честно). Поэтому, если его способность к справедливости развита не так хорошо, он не будет заморачиваться над тем, чтобы отслеживать ваше рвение и его компенсировать. Не будет.
Вопрос лишь в том, что делать с конфликтом, когда он осознан?
Люди решают свои конфликты различно – это называется реакцией на конфликт. Кто-то бежит к начальнику и начинает с ним ругаться, кто-то молча носит переживания в себе, кто-то жалуется, но не начальнику, а знакомым.
Итак, что нужно для успешного разрешения конфликта?
1) либо обсудить с начальником то, что происходит;
2) либо пересмотреть свои взгляды (например, принять ту идею, что работать больше было его личным выбором, и никто не обещал ему за это платить);
3) либо поменять работу.
Здесь есть один очень важный момент. Как правило, наиболее экологичный способ решения большинства проблем – это их обсуждение. Об этом говорит принцип консультирования: если у тебя есть проблема, не обязательно пытаться решить ее в одиночку, лучше обсудить ее с другими людьми. Беда в том, что для многих людей бывает очень сложно начать говорить о своих проблемах. Это связано с их чрезмерно развитой способностью быть вежливыми. Они настолько боятся обидеть или потревожить других людей и вызвать их гнев, что согласны терпеть любой дискомфорт, только бы не спровоцировать конфликт.
Дневник Юли
Среда, 23 апреля 2008 года. Я решила на майские праздники уехать в соседний город к подруге. Думаю о том, как объяснить маме, с кем, куда и почему я уезжаю. Как подготовить ее к тому, что ей придется звонить мне на другой номер, что она из-за роуминга не сможет говорить со мной по телефону два часа. Как выдержать бесконечный поток вопросов о том, зачем я еду, что я там буду делать, и где ночевать. А потом в миллионный раз выслушать о том, как я должна себя вести, что должна делать, что говорить, а что я ни в коем разе не должна себе позволять. Я обдумываю все это, меня злит и раздражает предстоящий очередной воспитательный процесс, я пытаюсь найти безболезненный путь осуществления контакта с мамой. Потому что я не хочу, чтобы мне опять начали учить тому, чему учили всю мою жизнь.
Воскресенье, 27 апреля 2008 года. Все-таки решилась сказать маме о моих планах на выходные, поставить перед фактом моего отъезда. Была удивлена, что мама вполне адекватно отреагировала, задала не слишком много дотошных вопросов. Она, конечно, не смогла избежать привычных нравоучений, тем самым расстроив и разгневав меня. Получилось, что я сама создала негативное мнение (заранее), принесла себе вред, вырывая опять волосы и разрушая себя. Возможно, если бы я сказала маме обо всем, как только решила, то все было бы по-другому.
В позитивной психотерапии конфликт вежливости и открытости называется ключевым. Он выделен отдельно, так как зачастую стоит на пути разрешения любых других конфликтов. Человек не может пойти и обсудить конфликты, причиной которых стали другие актуальные способности, просто потому, что его вежливость не дает это сделать. В результате, он не может сказать, что сердится на своего друга, когда тот опаздывает (пунктуальность), сердится на своего начальника, что тот не замечает его усилий (справедливость), сердится на жену, когда та требует, чтобы он сразу убирал одежду в шкаф (у жены развита аккуратность, у него нет). Поэтому крайне важно уметь понижать уровень своей вежливости, а точнее повышать уровень своей открытости, когда это необходимо, иначе, не умея обсуждать свои проблемы, мы будем обрастать ими со всех сторон.
Адекватность в решении конфликта предполагает: первое – мы точно поняли, что именно погружает нас в конфликт (мы стараемся и ожидаем, что это заметят и оценят, а этого не происходит), и второе – мы способны взглянуть на ситуацию глазами другой стороны, а именно начальника. Это означает, что мы не считаем его злодеем и эксплуататором, а исходим из того, что у него может быть совершенно иной взгляд на ситуацию.
Например, он может действительно не замечать наших усилий; он может их не ценить (возможно, то, что мы делаем, очень нравится нам, но не имеет смысла с точки зрения целей компании, и платить тут не за что); он может замечать их и даже ценить, но ему нужен дополнительный стимул (сам этот разговор), чтобы поднять зарплату.
Результатом откровенного разговора может быть все, что угодно. Возможно, вам поднимут зарплату. Возможно, вы выясните, что вам нужно начать делать, чтобы вам подняли зарплату. Возможно, окажется, что что бы вы ни делали, ее вам не поднимут никогда. В любом случае, вы получаете результат, с которым что-то можно будет делать дальше. Именно так, безо всякого волшебства, и распутываются проблемы.
СОВЕТ 28: Будьте вежливы, но при этом искренни. Другими словами, говорите то, что думаете, но в манерах, которые помогут быть услышанными.
«Не болтай!», или как влияют на нашу жизнь семейные и культурные традиции?
Зачем смотреть вперед, когда весь опыт сзади?
М. Жванецкий
До сих пор мы говорили об актуальных конфликтах, которые достаточно просты для анализа. Здесь и сейчас нас что-то не устраивает, мы как-то реагируем, если мы реагируем правильно – конфликт решается, если нет – неэффективно перерабатывается и не решается. Однако помимо настоящего, есть еще опыт прошлого, который в значительной степени может определять наше поведение, а мы не всегда способны это осознать.
Наши актуальные способности развились в той или иной степени не просто так. Мы не родились пунктуальными, мы стали пунктуальными, и этому предшествовало обучение. Наши родители или другие значимые для нас люди ценили эту самую пунктуальность, старались не опаздывать, а если опаздывали, то тревожились и переживали по этому поводу. Видя все это, мы начинали понимать, что опаздывать плохо.
И в детстве, и будучи взрослыми, мы очень хорошо обучаемся на примере, который нам демонстрируют. Более того, наши наставники склонны объяснять, почему то или иное поведение неприемлемо. Действительно, нужно же объяснить ребенку, что опаздывать нехорошо? И родители начинают это обосновывать:
Поскольку мы имеем дело с актуальными способностями, которые мы все время используем в своей жизни, то подобные ситуации возникают снова и снова, и ребенок не раз и не два услышит, почему опаздывать плохо, и что случается с теми, кто опаздывает.
Из этих родительских убеждений формируются мировоззренческие концепции или семейные традиции, которые в будущем начнут определять поступки ребенка. И здесь очень важно, что эти концепции, будучи усвоенными в детстве, оказываются практически вне сферы анализа.
Мы уже не задумываемся над тем, почему так важно приходить вовремя, мы просто знаем, что крайне важно прийти вовремя, потому что иначе нельзя.
Дневник Юли
Ночь с 29 на 30 января 2009 года. Я дома уже сутки, и вот сейчас ночью я сижу и вырываю волосы. Я вижу одну причину, я почти все эти сутки проговорила с мамой на разные темы, много всего интересного мы обсудили. ВСЕ, НА ЭТОМ вСЕ, ХВАТИТ С МАМОЙ ТАК МНОГО РАЗГОВАРИВАТЬ!!!
Я уже давно замечала, чем меньше людей в моем маленьком внутреннем мире, тем меньше я вырываю волос, а потом и вовсе перестаю. Нужно подумать, как организовать минимизацию общения с мамой… по крайней мере, слушать ее, но не говорить самой, не распаляться.
Мама живет одна, она всегда ждет моего приезда, чтобы поболтать со мной, она мне очень доверяет, хотя я часто ее не понимаю, мне не нравится, что она делает, думает, планирует. С каждым приездом домой, я все больше вижу, как сильно она виновата в моей болезни, что она меня воспитала такой правильной, ответственной, серьезной. Она сама понимает, как я страдаю от этого воспитания, как сложно мне избавиться теперь от всего этого, и она тоже переживает. А еще я в разговорах последние месяца три по телефону и с глазу на глаз часто упоминаю: «Поскольку меня воспитали так…, то я теперь…». И мне даже стыдно перед мамой за то, что я постоянно указываю ей на ее ошибки, она же не могла никак предположить, что, воспитав слишком хорошего ребенка, она наделает таких проблем, которые я с трудом теперь решаю.
19 апреля 2009 года. С мамой просто потрясающие отношения! Самое главное, что я вижу плоды наших обоюдных стараний на пути к пониманию. Я помню, что с мамой раньше был целый большой конфликт, а сейчас его нет, он разрешен.
Концепции , если немного поумничать, это такие эмоциональные и когнитивные структуры, которые задают нам схему интерпретации нашего отношения к себе, к другим людям и к нашему окружению. Это своего рода
В детстве у нас нет большого выбора в том, что предлагается нам как правда жизни, и мы просто усваиваем суждения наших родителей. Именно поэтому эти концепции так плохо осознаются, ведь никакой альтернативы им у нас нет, и мы воспринимаем их, как сами собой разумеющиеся. Осознавать их мы начинаем (и то не всегда) при столкновении с ситуациями, в которых они перестают работать.
В этом смысле, семейные концепции, которые мы усвоили в детстве, приносят нам разную пользу. Одни из них серьезно облегчают нашу жизнь, другие превращают ее в кошмар и подготавливают почву для будущих конфликтов. Поскольку концепции являются своеобразными
Помните плакат советских времен: «Не болтай!»? За этим коротким призывом стоит концепция, что следует держать рот на замке, не откровенничать, не делиться своими мыслями, чувствами, информацией с посторонними, поскольку это может навредить стране и… тому, кто делится.
В терминах позитивной психотерапии мы бы сказали, что подобный плакат призван развить у людей способность к бережливости, способность держать при себе свои чувства и мысли. Это с одной стороны. А с другой – этот же плакат призывает понизить свою способность к доверию («Будь начеку, в такие дни подслушивают стены, недалеко от болтовни и сплетни до измены»). Более того, в определенных условиях подобная концепция оказывается не то что полезной, она в буквальном смысле способна спасти жизнь. Когда вокруг небезопасно, и длинный язык может привести к аресту и расстрелу, когда кругом враги, шпионы или стукачи – она оправданна.
Но представьте, что времена изменились. Теперь уже нет смысла подозревать всех и каждого, нет смысла обо всем молчать. В этом случае концепция начинает создавать серьезные ограничения. У человека проблема, но он не может этим поделиться. Ему хочется строить отношения, но из-за дефицита доверия это плохо получается. Таким образом, прежняя концепция, которая прекрасно помогала, начинает создавать серьезные препятствия и приводить к конфликтам.
Сразу оговоримся, далеко не каждая семейная концепция в будущем станет конфликтной. Однако все конфликты имеют за собой некоторые концепции, и одни концепции потенциально более конфликтны, чем другие.
Как правило, чем более узкой является концепция, чем сильнее сужает она свободу выбора, тем выше вероятность, что она вступит в противоречие с реальностью и приведет к конфликтам.
Например, концепция «Счастливая жизнь возможна, только если ты имеешь высшее образование», будет значительно у́же и потенциально более конфликтной, чем концепция «Счастье возможно в любом случае». Не имея возможности по разным причинам получить высшее образование, человек будет считать, что он обречен на несчастье, и сам факт отсутствия образования будет означать в его глазах, что он несчастлив. Для того чтобы сделать свою жизнь счастливой, человеку придется преодолевать массу сомнений, связанных с прежними убеждениями, а точнее предубеждениями.
Вот примеры разных концепций:
Как видно из этих примеров, концепции являются обобщением некоторого жизненного опыта, рецептом того, как следует жить, к чему стремиться и чего опасаться. Они могут являться рекомендацией по конкретному случаю: «
СОВЕТ 29: Вспомните и осознайте концепции, в которых были воспитаны вы. Каких идей и верований придерживались ваши родители?
Сила привычки
Муж с женой регулярно ссорились на почве бережливости. Каждый раз, когда жена готовила бифштекс, она отрезала по краям мясо так, чтобы кусочки получались практически прямоугольными, а обрезки выбрасывала. Мужу это очень не нравилось, и когда он видел, как прекрасные бифштексы уменьшаются из-за непреклонного формализма жены, пытался протестовать:
– Слушай, а зачем ты это делаешь? – спрашивал он.
– В смысле? – не понимала жена. – Это фирменное блюдо, которое так нужно готовить.
– Понятно, – отвечал муж, хотя понятно-то как раз не было.
Какое-то время он стоял молча, глядя, как бифштекс благодаря усилиям жены становится в два раза меньше, и снова не выдерживал:
– Ну, а все-таки, чем эти куски мяса, которые ты срезаешь, хуже остальных? Я бы понял еще, если бы ты срезала сало или там жилы, но это же ЧИСТОЕ МЯСО!
– И что? – начинала заводиться жена. – Тебе мяса мало? Давай я еще один бифштекс поджарю.
– Да я просто хочу понять причину. Причину, по которой мы переводим половину прекрасного продукта.
– Слушай! Это фирменное блюдо, и оно должно быть именно такой формы. Его всегда так готовили в моей семье, у мамы моей спроси. И отстань уже, пожалуйста.
Муж внял совету жены и решил спросить у тещи, в чем же, собственно, дело.
– А мы всегда так готовили это блюдо. Знаешь, я даже как-то не задумывалась, пока ты не спросил. Просто моя мама всегда обрезала мясо с краев, ну, и как-то так повелось.
А спустя еще какое-то время у мужа появилась возможность задать тот же вопрос тещиной маме, которая приехала к ним в гости.
– Да, мы, правда, так готовим, – подтвердила бабушка. – А пошло это вот откуда. Когда мы только поженились с твоим дедушкой, – сказала она внучке, – то посуды нормальной у нас совсем не было. Сковородки – и той не было. Была одна жестяная тарелка, которую я умудрилась приспособить как сковородку. И вот, когда по праздникам удавалось разжиться мясом, я брала эту сковородку, а на нее и умещалось-то всего два кусочка: мне и деду, да и то, если края обрезать. Конечно, обрезки эти мы пускали на гуляш, не выкидывали. А кусочки получались такими красивыми, ровными. Так и привыкла. Потом и дочь свою научила так готовить.
Концепции всегда выстраиваются вокруг некоторых ценностей, а ценности – это очень условная вещь. Это становится особенно очевидно, когда есть возможность сравнить ценности разных культур и увидеть, что то, что ценится в одной культуре, может не обладать никакой ценностью в другой. Это нормально и естественно.
Например, для России не свойственно приносить свой алкоголь на вечеринку и пить его исключительно самому. У нас принято все ставить на стол, в общий доступ. А вот в Новой Зеландии человек вполне может прийти с бутылкой виски и ни с кем его не делить. Или, например, в той же Новой Зеландии в порядке вещей зайти в автобус и поздороваться, у нас это вызовет недоумение. Простое понимание того факта, что жить можно по-разному, что не все обязаны жить так, как привыкли делать мы, способно уберечь от очень многих проблем и конфликтов.
Более того, даже ценности, имеющие универсальное значение для всех людей, могут создавать серьезные проблемы, если их абсолютизировать. Это связано с тем, что разные значимые ценности могут приходить друг с другом в противоречие.
Например, мы можем ценить справедливость, но одновременно с этим ценить милосердие. И тогда возникает вопрос, что же нам делать с человеком, который совершил какой-то проступок? Концепция справедливости будет требовать от нас «воздать по заслугам», а концепция милосердия – простить. Именно поэтому важно уметь оценивать свои концепции с точки зрения адекватности и уместности в каждой конкретной ситуации и определять иерархию своих ценностей.
Все мы подражатели
Чтобы произвести инвентаризацию концепций, которыми мы руководствуемся в жизни, и как-то их структурировать, мы раскладываем наш опыт на четыре кучки. Это отношение к самому себе, отношение к партнеру, отношение к другим людям и отношение к целям, смыслу и культуре в целом. Наглядно это можно представить в виде привычного ромбика.
«Я»-концепция. Когда ребенок маленький, его представления о себе складываются из отношения к нему родителей или людей, которые его воспитывают.
Действительно, откуда мы узнаем, плохие мы или хорошие? Нам все время говорят об этом. Нас либо хвалят, либо ругают. Либо поощряют к какому-то поведению, либо запрещают его. Либо любят, либо нет.
Разумеется, эта картина никогда не бывает простой. Отец может относиться к нам холодно, а мать любить. Отец может спокойно воспринимать шалости ребенка, а мать за это ругать. Какое-то поведение может радовать родителей: «Молодец, что все доел», «Ведешь себя, как мужик», «Получил пятерку – умничка». А какое-то совсем наоборот: «Не груби отцу, я сказал!», «Опять чавкаешь за столом?», «Не шаркай ногами!», «Что ты орешь, как оглашенный?» и т.д.
Похвала, как и грозные окрики, способствуют тому, что ребенок начинает ценить себя за одни качества и стыдиться других. Это не значит, кстати, что он обязательно начнет делать то, что ему говорят, и не делать того, за что его ругают. Обычно это связано с тем, что, во-первых, наши слова расходятся с делами, во-вторых, не одни мы влияем на своих детей, в-третьих, по мере того, как ребенок растет, он может поставить наши идеи под сомнение.
Так, если вы будете говорить ребенку, что не стоит переживать из-за мелочей, а сами будете тревожиться из-за любой ерунды – будьте уверены, ребенок тоже начнет тревожиться. Если наказания сыплются по малейшему и часто противоположному поводу: «Почему в шапке? Почему без шапки?», то какая разница – за что огребать? И ребенок начинает выбирать тот вариант, который приносит ему хоть какую-то выгоду. Или слушать тех людей, чье отношение к себе ему больше по вкусу.
Еще раз повторим, картина, которая возникает в результате, оказывается весьма пестрой. Но то, что родительское воспитание влияет на самооценку и формирует убеждения: за что другие люди будут меня любить? – это факт.
То, как относятся к нам родители, убеждает нас, что для того, чтобы заслужить похвалу, нужно быть аккуратным (или это вообще неважно), нужно быть вежливым (или не нужно), нужно быть надежным (или нет). И мы развиваем в себе эти качества, и ценим себя за это и ожидаем, что и остальные люди будут ценить нас именно за это, или, наоборот, не развиваем и мучаемся от своей ущербности. Это так называемая «атмосфера условной любви», когда принятие или любовь нужно «зарабатывать» какими-то качествами, например послушанием или усердием.
Если подытожить, «Я»-концепция – это отношение человека к самому себе, идеи в отношении себя, ответы на вопросы: за что меня можно любить, уважать, поощрять и наказывать.СОВЕТ 30: Помните, что человек, который своей ценности не принимает, ведет себя так, как будто этой ценностью не обладает.
Дневник Юли
07 июня 2012 года. …Зато я поняла, у меня колоссальные достижения в личностном плане. Основа любого успеха – это порядок в голове. Важно иметь такое мироощущение, которое позволит гибко реагировать на трудности.
Важно знать, что счастье вполне доступный продукт, он может быть бесплатным и ежедневным.
Необязательно зарабатывать себе счастье достижениями, в обмен на то, что я преодолела трудности, и т.д.
Счастье – это состояние души.
Достижения – это набор действий, направленных на результат.
Счастье не зависит напрямую от достижений. Счастье может быль дополнено тем, что я чего-то достигла (в любой сфере), удвоить его.
Я живу не для того, чтобы демонстрировать свои успехи обществу. Я могу сделать так, чтобы мои успехи умножали мне свободное безмятежное состояние. И вот эта схема:
ПУСТЬ Я ОГРАНИЧУ СЕБЯ вО вСЕМ И ЧЕРЕЗ ТЕРНИИ, ЛИШЕНИЯ И СТРАДАНИЯ ДОБЬЮСЬ СВОЕГО И БУДУ ЛИКОВАТЬ ОТ ПОБЕДЫ. Она со стороны выглядит героически, безусловно, у многих вызывает восхищение и пример для подражания (не все имеют такую силу воли, как у меня). Но за мои 22 года эта схема очень износилась, пора бы разработать новую концепцию. А еще необходимо подумать и навести порядок в своих чувствах.
Поделиться книгой: