Железный рыцарь

– Ну, тогда будет много павших солдат к концу дня, — спокойно сказал я и вышел из ущелья.

НА БЕРЕГУ ОЗЕРА гордо возвышалась старая башня с поросшими мхом горгульями и выцветшей голубой крышей, легко наблюдаемой сквозь деревья. У ее основания, скрытого среди осколков скалы и осыпавшихся камней, сновало несколько рыцарей волшебного королевства, разводя костер. Они не замечали Пака и меня, затаившихся в тени деревьев. Рыцари были облачены в знакомые черные доспехи с длинными, острыми иглами, торчащими из плечей, словно гигантские шипы. Лица под шлемами, когда-то светлые и гордые, теперь были искажены будто после болезни: обуглившаяся, исчезающая кожа, открытые язвы и выступающие кости мерцали в свете костра. У некоторых не было носов, у других — только один зрячий глаз. Подул легкий ветерок, обрушив на нас зловоние жженой, гниющей плоти. Пак подавил кашель.

– Орден Шипа, — прошептал он, зажимая нос рукой. — Какого черта они делают здесь? Я думал, что они все были убиты в последней битве.

– Очевидно, нескольким таки удалось уйти, — я хладнокровно осмотрел лагерь. Когда-то Орден Шипа принадлежал моему брату Рябине, его элитная личная охрана. Когда Рябина примкнул к Железным фейри, они последовали за ним, поверив его обещаниям стать неуязвимыми к железу. Орден Шипа думал, что Железные фейри уничтожат Небывалое, и единственный способ выжить — стать как они. Чтобы доказать свою преданность они носили железное кольцо под рукавицами, терпя агонию и разрушение наносимые их телам, веря, что если они перенесут боль, то переродятся заново.

Их ввели в заблуждение, обманули, но Орден Шипа все же выбрал сторону Рябины и Железных фейри во время недавней войны, что сделало их предателями Дворов волшебного королевства. Эти же пошли еще дальше, угрожая Меган и покушаясь на ее жизнь. И это сделало их лично моими врагами, они действительно оказались в очень опасном положении.

– И так, — продолжал Пак, наблюдая за лагерем. — Я насчитал минимум полдюжины плохих парней возле костра, возможно, еще несколько охраняют периметр. Как ты хочешь сделать это, принц? Я могу выманить их по одному. Или мы можем подкрасться и напасть на них с разных сторон…

– Их всего семеро.

Обнажая меч, я выступил из-за деревьев и направился к лагерю. Пак вздохнул.

– Или же мы можем «по-старинке» вломиться прямо в дверь, — пробубнил он, следуя за мной. — Глупо с моей стороны было думать, что есть другой способ.

Крики удивления и тревоги пронеслись по лагерю, но я не пытался прятаться. Вместе с Паком в мрачной, убийственной тишине мы спустились с холма к башне. Один часовой с криком набросился на нас, но я блокировал его удар, вонзив свой клинок сквозь его доспехи. Я оставил рухнувшего охранника лежать в грязи, обойдя его. К тому времени, когда мы достигли центра лагеря, нас ожидали шесть Шипов выстроившихся с оружием наготове. Мы с Паком спокойно приблизились и остановились у края костра. На секунду все замерли.

– Принц Ясень. — Предводитель Шипов слабо улыбнулся (это было трудно рассмотреть, так как у него вместо губ была лишь одна тонкая, рваная рана) и шагнул вперед. Его стеклянные голубые глаза метались между нами туда-сюда. — И Плутишка Робин. Какой сюрприз встретить вас здесь. Мы польщены, не так ли, парни? — Хотя его голос звучал насмешливо, в нем слышалась надежда. Он указал на лес позади нас. — Новости о наших деяниях должно быть разошлись повсюду, если могущественный Зимний принц и шут Летнего Двора выследили нас.

– Не совсем, — ухмыльнулся ему Пак. — Мы просто были поблизости.

Его улыбка дрогнула, но я вышел вперед, прежде чем он мог сказать что-нибудь еще.

— Вы напали на Железное Королевство, — проговорил я, и его внимание переключилось на меня. — Вы покусились на жизнь Железной Королевы. Прежде чем убить вас, я хочу знать почему. Война окончена. Железное Королевство больше не представляет угрозы, а дворы находятся в состоянии мира. К чему подвергать все это опасности?

На мгновение рыцарь Шипа пристально уставился на меня, его глаза и лицо были совершено безучастны. Затем, тонкий рот искривился в насмешке.

– А почему бы нет? — Он пожал плечами и указал на окружающий лагерь. — Посмотрите на нас, принц, — он горько сплюнул. — У нас нет ничего, ради чего стоило бы жить. Рябина мертв. Железный Король мертв. Мы не можем вернуться в Зимний Двор, и мы не можем выжить в Железном Королевстве. Куда нам теперь идти? Нет места, куда мы могли бы вернуться.

Его рассказ звучал пугающе знакомо. Во многом походя на мой: изгнанный из собственного двора, и в тоже время не способный ступить в Железное Королевство.

– Единственное, что осталось — месть, — продолжал рыцарь Шипа, сердито указывая на собственное лицо. — Убить каждого железного ублюдка, сделавшего это с нами, начиная с их королевы-полукровки. Мы сделали все возможное, пробрались даже до тронного зала, но маленькая дрянь оказалась сильнее, чем мы думали. В последнюю минуту нас заставили отступить. — Он дерзко задрал подбородок. — Хотя нам удалось убить несколько из ее рыцарей, даже тех, которые последовали за нами.

– Вы пропустили одного, — спокойно сказал я, и его брови поднялись. — Оставшийся в живых рассказал нам, где вы были и что натворили. Прежде, чем уйти вам следовало убедиться, что все ваши противники мертвы. Ошибка новичков.

– О? Ну я, несомненно, запомню это. — Он горько усмехнулся мне. — И так, скажите мне, Ясень, — продолжал он, — У вас двоих была маленькая откровенная беседа прежде, чем он умер? Так как вы оба настолько очарованы новой Железной Королевой, настолько сильно стремитесь быть с нею. Сказал ли он вам секрет стать таким как они?

Я холодно разглядывал рыцаря Шипа. Его губы расплылись в насмешке.

– Не притворяетесь, что не знаете, о чем я говорю, Ясень. Мы все слышали историю, не правда ли, парни? Могущественный Зимний принц, тоскующий по своей потерянной королеве, обещает, что найдет способ быть с нею в Железном Королевстве. Так трогательно. — Он фыркнул и подался вперед так, чтобы свет от костра падал на его выжженное, обуглившееся лицо. В тусклом свете он был похож на труп.

– Посмотрите внимательно, ваше высочество, — прошипел он, обнажая пожелтевшие гнилые зубы. Его зловоние обдало меня, я боролся с желанием отстраниться. — Оглянитесь, взгляните на всех нас. Вот что происходит с нашими фейри в Железном Королевстве. Мы думали, что сможем быть как они. Мы думали, что нашли способ жить рядом с железом, и не исчезнуть, когда люди перестанут верить. А теперь взгляните на нас. — Его мертвое, опустошенное лицо искривилось в рыке. — Мы — монстры, точно также как они. Железные фейри — погибель и чума Небывалого, и мы собираемся убить так много, сколько сможем за то время, что нам осталось. Включая их королеву, и любого сторонника Железного Двора. Если нам удастся начать еще одну войну с Железными фейри и уничтожить их королевство навеки, то все, что мы вынесли, будет стоить того.

Я прищурился, представляя другую войну с Железными фейри. Еще один период кровавых убийств, и смерти и Меган в самом эпицентре этого.

– Вы горько ошибаетесь, если думаете, что я позволю этому произойти.

Рыцарь Шипа покачал головой, отступив на шаг назад и обнажая меч.

– Вам следовало бы присоединиться к нам, Ясень, — с сожалением произнес он, в то время как другие переместились и подняли оружие. — Вы бы могли прорваться в тронный зал и пронзить клинком сердце Железной Королевы. Уничтожив свою слабость, как полагается Зимнему принцу. Но вы влюбились в нее, не правда ли? И теперь вы потеряны для Зимнего Двора, так же как и мы. — Он одарил меня оценивающим взглядом. — Мы не такие уж разные, в конце концов.

Пак очень громко вздохнул.

– И так, парни, вы собираетесь заболтать нас до смерти? — поинтересовался он, рыцарь Шипа уставился на него. — Или мы на самом деле собираемся сразиться?

Предводитель взмахнул своим оружием, черным зазубренным лезвием, вспыхивающим в свете пламени. Остальные рыцари Шипа вокруг него сделали то же самое.

– Не ждите от нас пощады, ваше высочество, — предупредил он. Отряд начал приближаться. — Вы больше не наш принц и мы больше не являемся частью Зимнего Двора. Все, во что мы верили — мертво.

Пак злобно усмехнулся и встал рядом со мной спина к спине против приближающихся противников. Я поднял меч и собрал чары из воздуха, позволяя ледяной силе Зимы бушевать внутри. Я улыбнулся.

– Пощада — для слабых, — сказал я рыцарям Шипа, видя, чем они на самом деле были: мерзостью, которая должна быть уничтожена. — Позвольте продемонстрировать вам, сколько от Неблагого Двора во мне все еще осталось.

Рыцари Шипа атаковали с пронзительным боевым кличем, наступая со всех сторон. Я парировал один удар и нанес другой, отпрыгивая, чтобы избежать третьего. Пак кричал в несдерживаемом ликовании позади меня, лязг его кинжалов звенел у меня в ушах, пока он танцевал вокруг своих противников. Они были, дикими и неумолимыми. Элитная гвардия Рябины была опасна и хорошо обучена, но я был частью Зимнего Двора в течение очень долгого времени, изучая их достоинства и недостатки. Я мог предугадать их фатальные ошибки.

Рыцари Шипа были страшны как единая сила, используя групповую стратегию для угрозы и нападения, походя на стаю волков. Но это также было их самым большим недостатком. Отдели их, и они развалятся. Окруженный тройкой рыцарей, я отскочил и метнул в них поток острых ледяных осколков, поймав двоих смертельной дугой. Они вздрогнули на долю секунды, и третий в одиночку выпрыгнул вперед, мой меч встретил его, перерезав ему шею. Воин упал, черные доспехи раскололись, а из места, где он умер, проросли кусты темной ежевики. Как и всех фейри, смерть возвратила его в Небывалое, и он просто перестал существовать.

– Пригнись, снежный мальчик! — крикнул Пак позади меня, и я пригнулся, чувствуя лезвие рыцаря, пронесшееся над головой. Я обернулся и нанес воину удар в грудь, в то время как Пак швырнул кинжал в другого, атакующего меня сзади. Все больше кустов ежевики появлялось среди камней.

Теперь осталось только трое Рыцарей Шипа. Пак и я все еще стояли спина к спине, прикрывая друг друга, двигаясь в унисон.

– Знаешь, — сказал Пак, немного запыхавшись, — это напоминает мне о времени, когда мы были в подземелье и наткнулись на тот город Дуэргер. Помнишь, снежный мальчик?

Я парировал удар по ребрам и ответил сильным ударом по голове противника, вынуждая его отступить.

– Прекращай болтать и сражайся, Плут.

– Ага, думаю, то же самое ты мне сказал и тогда.

Я блокировал удар, сделал выпад вперед, всадив клинок в горло рыцаря. Пак так же двигался в пределах досягаемости противника, воткнув свой нож между его ребер. Оба воина, умирая, разлетелись, их оружие с лязганьем упало на камни. Когда они пали, последний рыцарь Шипа, предводитель, который насмехался надо мной перед сражением, бросился бежать.

Я поднял руку, чары кружились вокруг меня, и метнул трио ледяных кинжалов, в спину убегающему воину. Они вонзились с глухим звуком, рыцарь, открыв рот, упал вперед. Пошатываясь и нетвердо стоя на коленях, он взглянул на меня, когда я встал перед ним. Его стеклянные голубые глаза были полны боли и ненависти.

– Полагаю, я был не прав, — задыхаясь проговорил он, его поврежденный рот в последний раз искривился в дерзкой насмешке. — Вы все еще Темный принц до мозга костей. — Он засмеялся, но вместо смеха раздался сдавленный кашель. — И так, чего вы ждете, ваше высочество? Покончите с этим.

– Ты знаешь, я не пощажу тебя, — я позволил пустоте Зимнего Двора заполнить меня, замораживая все чувства, заглушая любые мысли о доброте и милосердии. — Ты пытался убить Меган и если я позволю тебе уйти, ты снова продолжишь причинять вред ее королевству. Я не могу допустить этого. Если только ты не поклянешься мне, на этом самом месте, что оставишь свои попытки причинить вред Железной Королеве, ее подданным и ее королевству. Дай мне клятву, и я позволю тебе жить.

Рыцарь Шипа пристально смотрел на меня несколько секунд, затем выдавил смешок.

– И куда я пойду? — он усмехнулся. Пак, грозно наблюдая, подошел сзади. — Кто примет меня такого назад? Маб? Оберон? Твоя маленькая королева-полукровка? — Он зашелся кашлем и сплюнул на камни темно красную слюну. — Нет, ваше высочество. Если вы отпустите меня, я найду путь назад к Железной Королеве, всажу меч в ее сердце и буду смеяться, когда они убьют меня за это. И если, так или иначе, я выживу, я буду уничтожать каждого Железного фейри, с которым столкнусь, разрывая их на части, пока земля не окрасится их зараженной кровью, и я не остановлюсь до тех пор, пока все они не будут мер.

Он не договорил, так как мое лезвие полоснуло по его шее, отделив голову от тела.

При виде прорвавшегося из мертвого тела рыцаря куста ежевики, цепляющимися костлявыми ветками за небо, Пак вздохнул.

– Да, все прошло, как я и ожидал, — он вытер кинжалы о штаны и оглянулся назад на башню, на новые кусты ежевики, растущие у ее основания. — Как думаешь, еще кто-нибудь слоняется в округе?

– Нет, — я вложил меч в ножны и отвернулся от моих бывших Темных братьев. — Они знали, что умирают. У них не было причины прятаться.

– Полагаю, у сумасшедших не спрашивают причин их поступков. — Поморщив нос, Пак вложил в ножны свое оружие, качая головой. — Рад знать, что они остались настолько же чокнутыми, как и прежде, просто с другой степенью безумия.

Чокнутые? Я моргнул при воспоминании о словах предводителя, насмехающихся и зловещих. Вы потеряны для Зимнего Двора, так же как и мы. Мы не такие уж разные, в конце концов.

Были ли рыцари ордена Шипа настолько безумны? Они всего лишь хотели, того же что и я: способ преодолеть действие железа. Они пожертвовали своими жизнями, терпели мучения, которые ни один нормальный фейри не смог бы вынести, в надежде преодолеть нашу вечную слабость. Надеясь выжить в Железном Королевстве. Не делаю ли я того же самого сейчас, желая невозможного?

– У тебя снова задумчивое лицо, снежный мальчик, — Пак искоса взглянул на меня. — И я могу видеть, как твои мозги усердно работают. О чем ты думаешь?

Я покачал головой.

– Ни о чем важном. — Я повернулся и пошел назад к опушке деревьев. Пак начал протестовать, но я быстро ушел, не желая думать об этом больше. — Мы и так достаточно времени потеряли здесь, а это не делает нас ближе к провидцу. Пошли.

Он последовал за мной. Я надеялся, что он будет молчать и оставит меня в покое. Но конечно, мы прошли всего несколько минут в тишине, прежде чем он открыл свой рот.

– Эй, принц, ты так и не ответил на мой вопрос, — сказал он, пнув камешек и наблюдая, как он отскочил в сторону леса. — Что мы все-таки искали в том подземном городе? Ожерелье? Зеркало?

– Кинжал, — пробормотал я.

– Ага! Ты все же помнишь, в конце концов!

Я впился в него взглядом. Он бесстыдно улыбался.

– Просто проверка, снежный мальчик. Не забыл ли ты все славные времена, которые у нас были. Эй, а что же все-таки случилось с ним? Я, кажется, припоминаю, это был действительно прекрасный кинжал.

Оцепенение сковало мою грудь, и я очень-очень тихо прошептал:

– Я отдал его Ариэлле.

– …о, — пробормотал Пак.

И после этого не проронил ни слова.

Грималкин ждал нас на сломанной ветке у края деревьев, вылизывая лапу с преувеличенной беспечностью.

– Это заняло больше времени, чем я ожидал, — зевнул он, когда мы подошли. — Я размышлял, не вздремнуть ли мне пока вас жду. — Закончив облизывать лапу, он посмотрел вниз на нас, прищуривая свои золотые глаза. — В любом случае, если вы двое все же закончили, мы можем идти дальше.

– Ты знал о рыцарях Шипа? — спросил я. — Об их нападении на Железное Королевство?

Грималкин фыркнул. Махнув хвостом, кот поднялся и неторопливо пошел вдоль отломанной ветви без объяснений. Легко перепрыгнув через сук, он скрылся в листве, не оглядываясь назад. Нам с Паком оставалось только поторопиться, чтобы нагнать его.

Глава 3

Ариэлла Туларин

Дикий Лес простирался перед нами, темный, запутанный и бесконечный. Я сбился со счета, сколько раз светлело и темнело, потому что чем дальше мы забирались в дикую глушь, тем необузданней и более непредсказуемым он становился. Деревья медленно следовали за нами по долине, через которую вел нас Грималкин, и замирали на месте, стоило нам только обернуться назад. И снова продолжали ползти вперед, дыша нам в спины. Мы взобрались на огромный покрытый мхом холм, только для того чтобы обнаружить, что «холм» на самом деле был телом спящего великана, когда он поднял массивную руку и почесал зудящую щеку. Мы пересекли ветреную долину, где стадо диких лошадей холодными взглядами уставилось на нас и вело тихую беседу, которую уносил ветер. Все это время мы с Паком молчали, а если и говорили, то перекидывались просто бесполезными подшучиваниями, угрозами и тому подобным. Сражение бок обок с Плутишкой Робином против рыцарей Шипа воскресило воспоминания, о которых я не хотел сейчас думать. Воспоминания, которые были заморожены глубоко внутри, и которые я не мог разморозить из-за страха боли. Я не хотел вспоминать охоту, поединки, времена, когда мы сами на свои головы находили проблемы и с боем выбирались из них. Я не хотел вспоминать смех, легкую связь дружбы между мной и некогда самым близким товарищем. Поскольку воспоминания о Паке как о ком-то большем, чем просто о сопернике, напоминают мне о клятве, данной в момент отчаяния и ярости, которая превратила нас в заклятых врагов в течение многих лет.

И, конечно, я не мог так думать о Паке, не вспоминая … ее.

АРИЭЛЛА, ЕДИНСТВЕННАЯ ДОЧЬ Ледяного Барона Глассбарроу. Ариэлла впервые появилась в Темном Дворе во время зимнего равноденствия, когда Маб принимала Элизиум того года. Согласно традиции, дважды за человеческий год, дворы Лета и Зимы встречаются, чтоб обсудить политику, подписать новые соглашения и в основном согласиться вести себя хорошо в течение следующего периода. Или, по крайней мере, воздержаться от объявления всеобщей войны с другим двором. Это мне до смерти надоело, но мое присутствие как Зимнего принца и сына Королевы Маб было обязательным. Я научился исполнять эту роль и быть послушной придворной обезьянкой.

Сумерки еще не успели сгуститься и Летний Двор еще не прибыл. Поскольку Маб не одобряла то, что я запирался в своей комнате до начала Элизия, я сидел в темном углу двора и читал книгу из своей коллекции человеческих писателей и поэтов. Если б кто-нибудь спросил, я сказал бы, что наблюдал за прибытием последних гостей, но главным образом я избегал Рябины и кучки дворян, которые окружают меня со скромными, лестными и острыми как бритва улыбками. Их голоса будут звучать как мягкое мурлыкание, сладчайшая песня, когда они предложат мне сделку приправленную медом и нектаром, но самым мерзким ядов изнутри. В конце концов, я был принцем, самым младшим и привилегированным у Маб, по крайней мере, некоторые думали именно так. Предполагаю, что, по общему мнению, меня считали наивным и легко поддающимся на уловки. Я не знал правил также хорошо как Рябина или Берест, которые появлялись при дворе намного чаще. Но я был истинным сыном Зимы и знал извилистые пути двора много лучше, чем большинство. И те, кто стремился завлечь меня в паутину из меда и услуг, вскоре обнаруживали себя запутанными в своих же собственных мрачных обещаниях.

Я знал правила игры. Просто не получал от этого удовольствия.

Вот почему я сидел, прислонившись к ледяной стене с «Пятью кольцами» Мусаши, только на половину обращая внимания на проезжающие, в суматохе экипажи и ступающее на снег Зимнее дворянство. Большинство из них я знал, или видел прежде. Леди Сноуфайер облаченная в платье из искрящихся сосулек, которые мелодично звенели при ее ходьбе. Новый герцог Фростфелл, избавившийся от прежнего герцога, сослав его в мир смертных, скользил по снегу с рабами-гоблинами, плетущимися позади. Баронесса Скованного Льдом Сердца холодно поклонилась мне, проходя мимо, ведя на серебряных цепях двух рычащих снежных барсов.

А затем вошла она.

Я не знал ее, и это уже само по себе пробудило мое любопытство. Никто не мог отрицать ее красоту: длинные серебряные волосы, бледная кожа, гибкий стан, который был изящным и в то же самое время сильным. Но таким был весь наш народ, если уж и не очень привлекательным, то, по крайней мере, поразительным в некотором роде. Когда ты окружен красотой, перестаешь ценить ее, особенно если за красотой скрывается одна лишь жестокость. Не ее внешность привлекла в тот день мой взгляд, а то, как она смотрела на Зимний дворец с нескрываемым благоговением, читающимся в ее прекрасных глазах. Чувство — не принадлежащее этому месту. Большинство расценило бы это как слабость, которой можно воспользоваться. Знать могла чувствовать эмоцию подобно акуле учуявшей кровь. Они поглотили бы ее прежде, чем окончился день.

Часть меня твердила не заботиться о том, что в Зимнем Дворе каждый сам за себя, а именно так и было всегда. Эта новенькая и неопытная девушка отвлекла бы внимание от меня в этот раз. Несмотря на внутренний голос, я был заинтригован.

Захлопнув книгу, я направился к ней.

Она не спеша осматривалась вокруг, когда же я приблизился, она вздрогнула, столкнувшись со мною лицом к лицу.

– О, извините! — Ее голос был чистым и легким, как звон маленьких колокольчиков. — Я не видела, что вы там стояли.

– Вы заблудились? — Это был скорее не вопрос, а проверка, прощупывание ее защиты. Признание, того что вы заблудились, было серьезной ошибкой в Зимнем Дворе. Вы же не захотите быть застигнутым врасплох кем-нибудь. Меня немного раздражало, что первое к чему я прибегнул, была проверка на слабость, прощупывание бреши в ее броне. Но в Темном Дворе невозможно не быть острожным.

Она моргнула, услышав вопрос, и отступила назад, казалось, увидев меня впервые. Ясные глаза цвета морской волны встретили мой взгляд, и я сделал ошибку, посмотрев прямо на нее. Я утонул в ее пристальном взгляде. Серебряные пятнышки усеяли радужную оболочку, словно крошечные звезды, как будто целая вселенная разместилась в ее глазах. Она взирала на меня, такая чистая и неиспорченная мраком Темного Двора.

Мгновение мы просто смотрели друг на друга, не в силах отвести взгляд.

Пока я не осознал, что делаю. Я отвернулся, притворяясь, что наблюдаю за другим экипажем, въезжающим в ворота, разъяренный сам на себя за потерю бдительности. На какой-то краткий момент я задумался, а не было ли все это ее уловкой — притвориться наивной и невинной, чтобы заманить ни о чем не подозревающего принца прямо в свои сети. Не обычно, зато эффективно.

К счастью, казалось, что девушка была столь же потрясена как и я.

– Нет, я не заблудилась, — сказала она, слегка затаив дыхание. Другая ошибка, но я не обратил на это внимание. — Просто… Я имею в виду…. Я никогда не была здесь. — Она откашлялась и выпрямилась, казалось, возвращая свое самообладание. — Я Ариэлла Туларин из Глассбарроу, — объявила она по-королевски, — и я здесь от имени своего отца, герцога Глассбарроу. Ему на данный момент нездоровится. Он шлет свои извинения за то, что не имеет возможности присутствовать.

Я слышал об этом. Очевидно, герцог столкнулся с некоторой проблемой, охотясь на ледяного дракона в своих горах. Двор гудел от предвкушения, кто же приедет представлять его, поскольку, ходили слухи, что у него была только одна дочь, которая никогда не покидала поместья.

И так, это была она.

Ариэлла снова улыбнулась, нервно приглаживая назад волосы, и мгновенно потеряв свое королевское спокойствие.

– Я правильно все сказала, не так ли? — спросила она бесхитростно. — Это было надлежащее приветствие, правда? Все так ново для меня. Я никогда раньше не была при дворе, и не хочу огорчить королеву.

И тогда я решил. Этой девушке нужен сопровождающий, кто-то, кто показал бы ей манеры поведения Зимы, иначе знать уничтожит ее и выбросит. Мысль об этой девушке, сломанной и жалкой, с застывшим взглядом призрения, наполнила меня странным чувством заботы, которое я не мог объяснить. Если кто-нибудь захочет поиграть с Ариэллой Туларин, им для начала придется иметь дело со мной. А я не был наивным новичком, когда это касалось Темного Двора.

– Тогда, пойдемте, — сказал я, предлагая руку. Казалось, это удивило ее, но, тем не менее, она приняла ее. — Я представлю вас.

Ее искрящаяся улыбка была всей необходимой для меня благодарностью.