Железный рыцарь

– Я бы вам этого не советовал, — сказал Грималкин, откуда-то из-за кустов. — В конце концов, это ее территория и она будет грозным соперником, если вы захотите сражаться против нее здесь. Более мудрое решение будет бежать к краю болота. Она не будет преследовать нас там. Вот где я буду ждать вас, если вы решите опомниться. Я не собираюсь тратить время, наблюдая, как вы сражаетесь в совершено бесполезной битве из-за глупого чувства гордости.

– Пошли же, Ясень, — проговорил Пак, продвигаясь далее. — Мы можем сыграть с чрезвычайно могущественной ведьмой в другой раз. Клубок шерсти может исчезнуть и мне не хочется снова рыскать по всему Небывалому в его поисках.

Я уставился на Пака, который ответил мне высокомерной ухмылкой и поспешил за котом. Я вложил оружие в ножны и побежал за ними. Вскоре Костяное Болото стало цветом размытого малахитового мха и выцветшей кости. Кудахчущий крик прозвучал где-то позади нас. Я устремился вперед, прибавляя шаг и проклиная всех летних фейри себе под нос.

Мы бежали в течение часа или около тог. Гогот нашего преследователя, казалось, не отставал от нас ни на шаг, но и не становился ближе. Постепенно деревья становились шире и выше, и я ступил на твердую землю. Воздух также изменился, стал слаще без резкого аромата трясины, хотя с легкой примесью увядания.

Я заметил серое неподвижное пятно на одном из деревьев и так резко остановился, что Пак врезался в меня. Развернувшись, я слегка оттолкнул его.

– Ой! — взвизгнул Пак, неизящно распластавшись на земле. Я ухмыльнулся ему и обошел, легко уклонившись от его попытки опрокинуть меня.

– Сейчас не время для игр, — проговорил Грималкин с ветки, наблюдая за нами с негодованием. — Ведьма не станет преследовать нас здесь. Теперь время для отдыха. — Отвернувшись, он начал взбираться вверх и скрылся из виду в густых ветвях.

Расположившись у ствола, я вытащил меч и положил его на колени, откинувшись со вздохом назад. Шаг первый — завершен. Мы нашли Грималкина, что оказалось труднее, чем я думал. Следующая задача найти провидца, а затем …

Я вздохнул. Затем все было не определенно. Не было четкого пути после того, как мы найдем провидца. Я не знал, что потребуется от меня, что мне нужно будет сделать, чтобы стать смертным. Возможно, это будет болезненно. Возможно, мне придется что-либо предложить, пожертвовать чем-то, хотя мне больше нечего было предложить кроме своего собственного существования.

Прищурив глаза, я отогнал эти мысли прочь. Не важно, я сделаю все, что понадобится. Память по капли старалась пробиться сквозь мою защиту, ледяную стену, которую я выстроил для всего мира. Когда-то я думал, что моя броня не уязвима, что ничто не сможет тронуть меня … пока Меган Чейз не вошла в мою жизнь и не перевернула ее с ног на голову. Безрассудная, преданная, с непоколебимым упорством гранитного утеса, она пробилась через все барьеры, которые я воздвиг, чтобы не подпускать ее. Она не переставала ждать и верить в меня, пока я, наконец, не признал поражение. Официально. Я влюбился. В человека.

Я горько улыбнулся своим мыслям. Если бы прежнему Ясеню сказали, что с ним подобное произойдет, он, либо посмеялся презрительно, либо снес с плеч голову обидчика. Я знал любовь прежде, и она принесла мне так много боли, что я спрятался за непроницаемой стеной безразличия, выживая все и всех. Поэтому когда я обнаружил, что все еще способен что-либо чувствовать, для меня — было шоком, неожиданностью, немного пугающе, так что я отказался принять это. Если бы я отбросил оборону, то стал бы уязвим, а подобная слабость была смертельна при Темном дворе. Но что более важно, я не хотел проходить через ту же боль второй раз, открыть сердце только для того, чтобы оно снова было разбито.

В глубине души я знал, все складывалось против нас. Знал, что у Зимнего принца и получеловеческой дочери Летнего Короля мало шансов в итоге быть вместе. Но я был готов попробовать. Я отдал все и ни о чем не сожалел, даже когда Меган разорвала нашу связь и изгнала меня из Железного Королевства.

Я ожидал, что умру в тот день. Я был готов. И был почти уничтожен второй раз, когда властью моего Истинного имени мне было приказано уйти, оставить Меган умирать одну в Железном Королевстве. Если бы не моя клятва быть с нею снова, я бы сделал что-нибудь самоубийственное, как например, бросил бы вызов Оберону перед всем Летнем Двором. Но теперь, когда я дал обещание, пути назад нет. Отказ от клятвы постепенно будет разрушать меня до тех пор, пока от меня ничего не останется.

Даже если бы я не был полон решимости найти способ выжить в Железном Царстве, у меня не было выбора кроме как продолжать поиски.

Я снова буду с ней или умру. Других вариантов нет.

– Эй, снежный мальчик, ты в порядке? У тебя снова такое задумчивое лицо.

– Все отлично.

– Ты такой нытик, — Пак устроился на ветви дерева, руки за головой, одна нога покачивается в воздухе. — Давай повеселей уж. Мы наконец-то нашли кота, за это нам должны выдать долбанную медаль. Поиск Золотого Руна не был таким трудным. А ты выглядишь, словно завтра у тебя поединок с Маб один на один первым делом с утра.

– Я думаю. Ты тоже попробуй как-нибудь.

– Ха-ха, как остроумно, — фыркнул Пак, вытащив из кармана яблоко и откусив его. — Поступай, как знаешь, снежный мальчик. Но тебе действительно следует хоть иногда улыбаться, или твое лицо застынет так навсегда. Или мне так говорили, — он ухмыльнулся и догрыз свое яблоко. — И так, чья очередь нести караул, твоя или моя?

– Твоя.

– Правда? А я думал — твоя. Разве не я нес вахту первым у края Костяного Болота?

– Да, — Я впился в него взглядом. — И она была прервана, когда ты покинул лагерь и последовал за той нимфой, в то время пока гоблин пытался стащить мой меч.

– Ах, да, — хихикнул Пак, хотя я не разделял его веселья. Этот меч был сделан специально для меня Ледяными Архонтами Пика Драконов; кровь, чары и небольшая часть моей сущности были использованы для его создания, и никто не может прикоснуться к нему кроме меня.

— В свою защиту, — сказал Пак, все еще слегка улыбаясь, — она попыталась ограбить и меня тоже. Я никогда прежде не слышал о нимфе, работающей в союзе с гоблином. Не повезло им, что ты чутко спишь, ага, снежный мальчик?

Я закатил глаза, отключившись от его бесконечной болтовни, и позволил себе расслабиться.

Я ПОЧТИ НИКОГДА НЕ ВИЖУ СНОВ. Сны для смертных, людей, чьи эмоции настолько сильны и всепоглощающи, что выплескиваются в подсознание. Фейри обычно не видят снов. Наш сон не обеспокоен мыслями о прошлом или будущем, или чем-нибудь кроме настоящего. В то время как людей одолевают чувства вины, тоски, беспокойства или сожаления, большинство фейри ничего такого не испытывают. По сравнению со смертными мы более пустые, лишенные глубоких эмоций, которые делают их такими … человечными. Возможно, поэтому они так очаровательны для нас. Единственный раз, когда я видел сны, было сразу же после смерти Ариэллы. Ужасные, душераздирающие кошмары о том дне, когда я позволил ей умереть, о дне, когда я не смог ее спасти. Всегда одно и то же: Я, Пак и Ариэлла преследуем золотую лису, вокруг нас смыкаются тени и чудовищный крылатый дракон появляется из ни откуда. Каждый раз я знал, что он нападет на Ариэллу. Каждый раз я пытался добраться до нее раньше, чем смертельный удар дракона попадет в цель. И каждый раз я терпел неудачу. Я резко просыпался, все еще видя взгляд ее ясных синих глаз, слыша свое имя в ее шепоте, прежде чем она обмякает в моих руках.

Тогда я научился избавляться от эмоций, разрушать все, что делает меня слабым, стать таким же холодным внутри каким я был снаружи. Кошмары прекратились, и я никогда больше не видел снов.

До сих пор.

Я знал, что стою в самом центре Тир-На-Ног, во владениях Темной Королевы, моего старого дома. Когда-то это были и мои земли. Я узнал особые ориентиры, настолько же хорошо знакомые, как свое собственное лицо, и в тоже время не очень. Зубчатые горы с вершинами, исчезающими в облаках, были теми же. Как и снег со льдом покрывающие каждый квадратный дюйм земли и в действительности никогда не тающие.

Все было уничтожено. Огромные просторные леса Тир-На-Ног исчезли, и вместо них теперь простирались бесплодные, опустошенные поля. То тут, то там попадались искаженные, искривленные версии былых деревьев, сверкающие металлическим блеском. Изгороди из колючей проволоки полосовали пейзаж, а из-под снега виднелись громадные ржавые металлические машины. На месте, где когда-то стоял ледяной город с древними кристальными башнями, сияющими в лучах солнца, теперь в темноте пасмурного неба красовались черные дымящие трубы. Небоскребы из сплетенного металла возвышались над всем вокруг; сверкающие, скелетообразные силуэты исчезали в облаках.

Полчища фейри слонялись вдоль мрачных пейзажей, но это были не мои Темные братья. Они были из отравленного царства Железных фейри: гремлины и жуки, механические человечки и железные рыцари, фейри созданные по технологии человечества. Я обвел взглядом свою родину и содрогнулся. Ни один из обычных фейри не сможет жить здесь. Мы все погибнем, сам воздух, которым мы дышим, плотный как смог с примесью железа, выжжет нас изнутри. Я чувствую, как он словно огонь обжигает мое горло, спускаясь к легким. Откашливаясь, я заслоняю рукавом нос и рот, пошатываясь, ухожу прочь. Но куда я смогу пойти, если весь Тир-На-Ног подобен этому?

– Ты видишь? — прошептал голос позади меня. Я обернулся. Никого не было, но краем глаза я уловил легкое мерцание, чье-то присутствие, хотя всякий раз, когда я пытался сосредоточить на нем взгляд, оно ускользало. — Посмотри вокруг себя. Вот что произошло бы, не стань Меган Железной Королевой. А ей не удалось бы этого, не будь тебя там. Все и все кого ты знал, были бы уничтожены. Если бы не Меган Чейз, железные фейри разрушили бы все Небывалое.

– Кто вы? — Я искал обладателя голоса, но он каждый раз ускользал, еле уловимый краем глаза. — Почему вы показываете мне это? — Это было не ново. Я полностью осознавал, чтобы произошло, выиграй железные фейри битву. Хотя даже в своих самых ужасных фантазиях, я не представлял такого полного уничтожения.

– Потому что, ты сам должен увидеть, действительно увидеть, второй вариант развития событий.

Я почувствовал, как это что-то приблизилось, хотя все еще раздражающе держалось вне зоны видимости.

— Твои решения были импульсивны, Ясень из Зимнего двора. Ты любил девушку. Ты все сделал бы ради нее, не смотря на последствия. — Оно скользнуло позади меня, хотя я уже оставил попытки найти его. — Я хочу, чтобы ты внимательно огляделся, сын Маб, и понял всю значимость своих решений. Не выживи Меган Чейз, не стань она Железной Королевой, сегодня это был бы твой мир.

Жжение внутри становилось невыносимым. Каждый вдох ранил, словно ножом, и кожа начала покрываться пузырями. Это напомнило мне о том времени, когда я был в плену у Вируса, одного из лейтенантов Железного Короля и в меня был вживлен обладающий разумом металлический жучок. Жучок управлял моим телом, превратив в раба Вируса, заставляя меня сражаться за нее. И хотя я полностью осознавал все, что делал, я был бессилен остановить это. Я чувствовал металлического захватчика, словно обжигающий раскаленный уголь в голове, причиняющего почти ослепляющую боль, которую я не мог показать. И это было хуже всего.

Я упал на колени, стараясь подняться, моя кожа почернела и начала облезать с костей. Боль была мучительной, и сквозь бред, я удивлялся, почему все еще не проснулся. Я осознавал, что это был сон. Так почему я не мог очнуться?

Я понял с внезапной и мрачной ясностью. Потому что голос не отпускал меня. Он держал меня здесь, приковав к этому миру кошмаров, не смотря на все мои усилия проснуться. Интересно, возможно было бы умереть во сне.

– Я сожалею, — прошептал голос, слышимый теперь как будто издалека. — Я знаю — больно, но я хочу, чтобы ты помнил это, когда мы встретимся снова. Я хочу, чтобы ты понял всю жертву, которую нужно будет принести. Я знаю, ты не понимаешь сейчас, но поймешь. Вскоре.

И точно также все исчезло, узы, удерживающие меня в видении, разорвались. С тихим вздохом я вырвался из сна, возвращаясь в реальный мир.

Было очень темно, хотя скелетообразные деревья светились приглушенным белым светом, что делало их размытыми и нематериальными. В нескольких ярдах от меня Пак все еще сидел в ветвях, с руками за головой, жуя кончик стебля травы. Одна нога лениво покачивалась в воздухе, он не смотрел на меня. Давным-давно я научился, прятать боль и сохранять спокойствие даже во сне. В Темном дворе не показывают слабость. Пак не знал, что я проснулся, но Грималкин затаился в ветвях соседнего дерева и уставился своими сверкающими желтыми глазами на меня.

– Дурные сны?

По тону его голоса было слышно — это не вопрос. Я пожал плечами.

– Кошмар. Ничего такого, с чем бы я ни справился.

– На твоем месте я бы не был так уверен.

Я строго взглянул, сузив глаза.

— Тебе что-то известно, — упрекнул я, на что Грималкин только зевнул. — Что ты мне не договариваешь?

– Больше, чем тебе хотелось бы знать, принц, — Грималкин присел, обвившись хвостом. — И я не глупец. Тебе лучше не задавать такие вопросы, — фыркнул кот, смирив меня немигающим золотым взглядом. — Я говорил ранее — это не простое задание. Тебе придется найти ответы самому.

Я уже догадывался, но то как Грималкин произнес это, звучало зловеще. Меня раздражало, что кайт ши знал больше, чем говорил. Игнорируя кота, я отвернулся и посмотрел на деревья. Из темноты появился одинокий, крошечный фейри зеленого цвета с зарослями сорняков покрывающими спину. Он моргнул при виде меня, поправил шляпку в форме гриба и быстро ускользнул обратно в подлесок.

– Это провидец? — спросил я Грималкина, осторожно отмечая место, куда исчез грибок, так чтобы не наступить на него при уходе. — Где он находится?

Но Грималкин уже исчез.

ВРЕМЯ в Диком Лесу не имеет никакого значения. В действительности дня и ночи здесь не существует, только свет и тьма, и они могут быть такими же капризными и непостоянными, как и все остальное в Небывалом. Ночь может промчаться за мгновение или продолжаться вечно. Свет и тьма гоняются друг за другом через все небо, следуют по пятам, играют в прятки или поймай-меня-если-сможешь. Иногда, один или другой обижается из-за вымышленного пустяка, и отказывается выходить в течение неопределенного времени. Однажды, свет настолько разозлился, что прошло сотни лет в царстве смертных, прежде чем он соизволил выйти снова. И хотя солнце продолжало вставать и заходить в мире людей, это был довольно-таки беспокойный период для человечества, так как все существа, прячущиеся во тьме и тени, свободно стали бродить под неосвещенными небесами Небывалого.

Таким образом, было все еще темно, когда мы с Паком снова отправились, следуя за кайт ши, в бесконечные дебри Дикого Леса. Грималкин скользил между деревьями, словно легкий туман, стелящийся над землей, серый и почти невидимый в бесцветном пейзаже вокруг него. Он двигался быстро и тихо, не оборачиваясь, и мне потребовались все мои охотничьи навыки, чтобы не отставать и не потерять его в зарослях мелколесья. Я подозревал, что таким образом он проверял нас или, возможно, вел какую-то раздражающую кошачью игру, слегка ускользая от нас, но, не исчезая полностью. Пак спешил за мной. Ни разу не потеряв его из виду, я держался рядом с неуловимым кайт ши. Мы продвигались глубже в Дикий Лес.

Свет, наконец, решил показаться, когда Грималкин без предупреждения, остановился. Запрыгнув на свисающую ветку, он застыл, и не шевелился где-то с минуту, наострив уши и принюхиваясь в ветру. Скрюченные гигантские деревья загораживали небо, казалось, что серые стволы и ветви, поймали нас в громадную сеть или клетку. Я понял, что не узнаю этой части Дикого Леса, хотя это было не удивительно. Дикий Лес был огромным, вечным и постоянно меняющимся. Было много мест, которых я не видел и куда не ступал ногой, даже за долгие годы охоты под его сводами.

– Эй, мы остановились, — сказал Пак, подходя сзади. Взглянув через мое плечо, он фыркнул себе под нос. — В чем дело, кот? Ты наконец заблудился?

– Веди себя тихо, Плутишка, — Грималкин прижал ушки, но не посмотрел назад. — Там что-то есть, — заявил он, размахивая хвостом. — Деревья сердятся. Что-то чужеродное. — Прищурив глаза, сразу, перед тем как исчезнуть он спрыгнул с ветки.

Я взглянул на Пака и нахмурился.

– Полагаю, нам лучше выяснить, что происходит.

Плут хихикнул.

– Не было бы никакого веселья, если бы мы не столкнулись со своего рода катастрофой. — Он махнул мне, вытащив свой кинжал. — После вас, ваше высочество.

Мы осторожно продолжали двигаться через деревья, внимательно осматривая подлесок в поисках чего-нибудь подозрительного. По моему беззвучному жесту, Пак сделал шаг назад и скользнул в деревья направо от меня. Если что-то притаилось в засаде, будет лучше нам разделиться на случай атаки.

Вскоре мы начали видеть доказательства того, что что-то здесь определенно было не так. Растения стали коричневыми и умирали, на деревьях были выжженные пятна, и сам воздух источал запах ржавчины и меди, который щекотал горло, заставляя закрыть рот. Я внезапно вспомнил тот сон о кошмарном мире Железных фейри, и сжал рукоять своего меча еще сильнее.

– Ты думаешь, где-то рядом Железный фейри? — прошептал Пак, тыкая выжженный лист острием своего кинжала. От его прикосновения он рассыпался.

– Если да, — прошептал я, — то он здесь надолго не задержится.

Пак стрельнул в меня слегка неуверенным взглядом.

– Я не знаю, снежный мальчик. Предполагается, что у нас сейчас перемирие. Что скажет Меган, если мы убьем одного из ее подчиненных?

– Меган — королева, — я встал под гниющую ветку, отодвигая ее своим мечом. — Она понимает правила, точно также как и все остальные. По закону, ни один Железный фейри не может ступить в Дикий Лес без разрешения Лета или Зимы. Это было бы нарушением мирного договора, если бы дворы узнали, это в худшем случае, было бы расценено как военные действия. — Я поднял меч и прорубил себе путь через гроздья пожелтевшей, безжизненной виноградной лозы, которая воняла гнилью. — Если же Железный фейри здесь, лучше чтобы мы нашли его первыми, а не разведчики Лета или Зимы.

– Да? И что потом? Вежливо попросим пойти его домой? А что если он не послушает нас?

Я одарил его немым взглядом.

Он моргнул.

– Хорошо, — вздохнул он. — Я забыл, с кем говорю. Ну, тогда показывай дорогу, снежный мальчик.

Мы пробирались глубже в лес, идя по следу умирающих растений до тех пор, пока деревья не расступились перед скалистым ущельем. На этом участке они были черные и мертвые, а в воздухе чувствовался запах яда и грязи. Через минуту я понял почему.

Прислонившись к дереву, в сверкающих на солнце доспехах сидел Железный рыцарь.

Я замер, сжимая крепче рукоять меча. Я напомнил себе, что рыцари более не были нашими врагами, что они служили Железной Королеве и так же соблюдали мирный договор, как и остальные дворы. Кроме того, было ясно, что этот рыцарь не представлял никакой угрозы для нас. Его нагрудник был пробит, и под ним образовалась темная, маслянисто-кровавая лужа. Его подбородок безвольно покоился на груди, но как только мы подошли ближе, он открыл глаза и взглянул на нас. С одного уголка рта стекала кровь.

– Принц … Ясень? — он сморгнул несколько раз, будто не веря своим глазам. — Что … что вы здесь делаете?

– Я могу спросить вас о том же, — я не приближался к павшему войну, стоя в нескольких футах от него с мечом наготове. — Вашим людям запрещено быть здесь. Почему вы не в Железном Королевстве, охраняя королеву.

– Королеву, — глаза рыцаря широко распахнулись, и он протянул руку. — Вы … вы должны предупредить королеву …

Я сделал два шага вперед и уставился на рыцаря, нависнув над ним.

– Что произошло с Меган? — потребовал я. — Предупредить ее о чем?

– Было … совершено покушение на ее жизнь, — прошептал рыцарь, и мое сердце сковало холодом от страха и ярости. — Наемные убийцы … пробрались в замок … пытались добраться до королевы. Нам удалось прогнать их и выследить до этого места, но их было больше чем, … мы сперва подумали. Они убили всех из моего отряда. — Задыхаясь, он остановился набрать воздуха в легкие. Было ясно, он долго не протянет. Я склонился, чтоб лучше слышать его, игнорируя тошноту, подступающую к горлу от такой близости к Железному фейри. — Вы должны … предупредить ее… — снова попросил он.

– Где они сейчас? — спросил я тихим голосом.

Он жестом указал на выступ, в лесу.

– Их лагерь … на краю озера, — прошептал он. — Около башни…

– Я знаю это место, — проговорил Пак, стоя в нескольких футах от Железного рыцаря. — Когда-то там на самом верху жила женщина с безумно длинными волосами, но теперь она пустует.

– Пожалуйста, — рыцарь взглянул на меня умоляющим взглядом, с трудом выговаривая последние слова. — Пойдите к нашей королеве. Скажите ей … что мы … потерпели неудачу…

Затем его глаза закатились, и он подался вперед. Я встал, отходя от мертвого железного рыцаря. Пак убрал кинжал в ножны и встал рядом, с сомнением осматривая железного рыцаря.

– И что теперь, принц? Должны ли мы отправиться в Железный Двор?

– Я не могу. — Разочарование боролось с холодной яростью. Я сжал меч с такой силой, что почувствовал, как края врезаются в мою ладонь. — Мне запрещено ступать в Железное Королевство. Вот почему мы здесь, помнишь? Или ты забыл?

– Не бесись, снежный мальчик, — Пак скрестил рук и ухмыльнулся. — Не все потеряно. Я могу обернуться вороном и слетать предупредить…

— Не глупи, Плутишка, — прервал Грималкин, появившись из ниоткуда, запрыгивая на камень. — У тебя нет ни амулета, ни защиты от разрушительной силы железа. Ты погибнешь за долго до того, как достигнешь Железной Королевы.

Пак фыркнул.

– Верь в меня хоть немного комок меха. Это же я. Ты забыл с кем говоришь?

– Если бы я только мог.

– Достаточно! — я холодно посмотрел на обоих. Грималкин зевнул, но, по крайней мере, Пак выглядел слегка виноватым. Во мне закипал гнев, я ненавидел то, что не могу быть рядом с Меган, что я вынужден сохранять дистанцию. Но я не буду просто сидеть и ничего не делать.

– Меган все еще в опасности, — продолжал я, пристально смотря на холмы. — И убийцы близко. Если мы не можем пойти и предупредить ее, тогда я разберусь с угрозой прямо сейчас.

Пак моргнул, но он не выглядел очень-то удивленным.

– Да, я так и думал, что ты скажешь нечто подобное — вздохнул он. — И я, конечно, не позволю тебе веселиться в одиночку. Да, кстати, ты в курсе, что они уничтожили целый отряд Железных рыцарей, снежный мальчик? — Он взглянул на мертвого эльфа и поморщил нос. — Я, конечно, не говорю, что мы не должны делать этого, но что если мы наткнемся на целую армию?

Я одарил его еле заметной улыбкой.